Мириады Осеней

Шэнь Цяо обхватил Банну за плечи. Это действие, казалось, немного ее успокоило. - Он проснулся? Ты заходила и проверяла? Банна кивнула: - Сегодня я услышала какой-то шум в той комнате и пошла посмотреть. Сначала я была очень рада, увидев, что он открыл глаза, и собиралась предложить ему что-нибудь поесть. Но он вдруг схватил меня за горло! Я не осмелилась позвать на помощь. Я боялась, что это привлечет внимание других. Позже...позже он отпустил меня и внезапно упал... Увидев, что Шэнь Цяо все еще намеревается пойти туда, она быстро остановила его. - Ты должен быть осторожен, - сказала она. - Он сумасшедший и, кажется, не узнает людей. Он чуть не задушил меня! Взгляни! Синяки все еще здесь! Шэнь Цяо не замечал их до того, как Банна упомянула об этом. Его глаза уже давно были повреждены ядом, и он больше не мог ясно видеть. Теперь, когда он внимательно присмотрелся, в лунном свете на одной стороне ее шеи действительно виднелось пять темных отпечатков пальцев, и это было ужасное зрелище. Затем Банна закатала рукава, показывая похожие отметины на её запястьях. Шэнь Цяо было ужасно жаль. Он и Янь Уши уже причинили ей достаточно хлопот, оставаясь здесь, а теперь она даже была ранена. Он сказал Банне: " - Мне очень жаль. В этой комнате есть мазь от синяков. Позволь мне принести тебе немного. Банна весело сказала: - В этом нет необходимости. Такая травма - ничто. Бывало и хуже, когда я путешествовала с дедушкой! Банна заперла комнату Янь Уши снаружи. Она вынула ключ и передала его Шэнь Цяо. - Если он все еще не в себе, ты можешь просто выбежать и запереть его! - Не волнуйся. Я знаю, что делаю, - утешил ее Шэнь Цяо с улыбкой. Пока они разговаривали, он уже открыл дверь и вошел. Дома за северными границами не были такими детализированными, как на Центральных равнинах; у них не было экранных перегородок в центре, так что можно охватить всю комнату одним взглядом. Банна не могла не испустить испуганный возглас себе под нос… Этот живой труп сидел прямо на кровати и смотрел на них. - Янь-цзунчжу? - спросил Шэнь Цяо. Янь Уши не ответил. Он не только не говорил, но и не моргал. На самом деле он выглядел совершенно ненормально, почти как кукла-марионетка. Банна прошептала: - Он не был таким раньше... Шэнь Цяо кивнул и приблизился к нему уверенным шагом. Банна, испуганная, но в то же время любопытная, последовала за ним, время от времени высовывая голову, чтобы взглянуть. - Мастер секты Янь, ты меня слышишь? Янь Уши просто смотрел на него, в его глазах не было ничего, кроме отражения Шэнь Цяо. - Я проверю твой пульс. Шэнь Цяо поднял запястье Янь Уши. Мужчина по-прежнему никак не отреагировал. Он позволил Шэнь Цяо свободно обращаться с ним, хотя все еще смотрел на него. Независимо от того, наклонялся ли Шэнь Цяо или выпрямлял спину, глаза Янь Уши не покидали его. Его пульс был настолько слабым, что казался почти прерывистым; поврежденные органы еще не полностью восстановились, и по всему его телу пробежала еще одна нить хаотической ци - ситуация действительно не казалась многообещающей. Шэнь Цяо вспомнил, как Янь Уши однажды сказал ему, что есть такое этот изъян в Демоническом Ядре в Основах Феникса Цилинь. Чем опытнее человек становился, тем очевиднее воздействие на организм. В конце концов, этот изъян полностью остановил бы прогресс практикующего и даже повлиял бы на его продолжительность жизни. Поскольку Гуань Линсан был членом и лидером демонической секты, он, должно быть, тоже обнаружил этот недостаток. Во время их покушения Янь Уши он сначала использовал музыку, чтобы отвлечь внимание Янь Уши, а затем разорвал слабое место, в то время как остальные атаковали, тем самым усугубив нанесенный ущерб. Можно сказать, что без помощи Гуань Линсана, даже если бы Янь Уши не смог победить остальных четырех, у него, по крайней мере, не было бы проблем с побегом. Однако существование такого врага, который слишком хорошо его знал, стало основной причиной сокрушительного поражения Янь Уши. Янь Уши проснулся, но изъян в нем не исчез и не зажил. Напротив, он постепенно распространился на его внутренние органы и основные меридианы. Другими словами, не имело значения, проснулся он или нет - состояние от этого не улучшилось. Как только Шэнь Цяо сосредоточенно нахмурил брови, Янь Уши внезапно улыбнулся ему. Эта улыбка отличалась от тех расплывчатых, неоднозначных полуулыбок, которые появлялись на его лице раньше, и в ней не было насмешек, издёвок или несравненного высокомерия - это была просто улыбка: такая яркая, будто он смотрел не на Шэнь Цяо, а на самый прекрасный цветок в своей жизни. Шэнь Цяо: ... Однако эта улыбка не принесла Шэнь Цяо никакой радости. Скорее это выглядело неописуемо жутко и устрашающе. Банна тоже испугалась. Она даже заикалась: - Он… что… что с ним случилось? Днем он не был таким! Шэнь Цяо оглянулся и спросил ее: - Каким он был днем? Он сделал что-нибудь, кроме как схватился за твою шею? Он говорил? Банна покачала головой: - Нет. В то время он был очень свирепым. Но сейчас... сейчас... Ее ханьский язык не был идеальным. После долгих размышлений она, наконец, нашла слово: - Но теперь он очень кроткий. Все согласятся, что слово «кроткий» было самым несоответствующим термином, который можно было использовать в отношении Янь Уши. Даже Шэнь Цяо нашел это забавным или даже немного смешным, но он не мог сказать ничего, что бы опровергнуть это. Потому что Янь Уши в тот момент действительно был очень кротким. Он ничего не делал, кроме как улыбался Шэнь Цяо. Шэнь Цяо достал мазь и подал ее Банне. - Уже поздно. Тебе стоит отдохнуть. Ты действительно хорошо поработала сегодня и, должно быть, устала. Нанеси эту мазь на синяки, и завтра они должны исчезнуть. Банна предложила: - Как насчет того, чтобы поспать в комнате моего дедушки? Что, если он снова сойдет с ума ночью? Шэнь Цяо покачал головой и заверил ее: - Все в порядке. Он отказался говорить что-либо еще, поэтому Банне не оставалось ничего другого, как неохотно уйти, оглядываясь по три раза после каждого шага. После того, как Шэнь Цяо отослал Банну, ему наконец пришло в голову, что они еще не зажгли свечу. Все из-за яркого лунного света сегодня ночью: когда серебряные лучи лились через окно, Шэнь Цяо даже не осознавал, что им чего-то не хватает. Он поднялся, чтобы зажечь лампу. Как только он обернулся, кто-то внезапно обнял его за талию. Шэнь Цяо был слегка поражен. Прежде чем он успел убрать чужие руки, услышал позади себя приглушенный прерывистый голос: - Не... уходи... Каждый слог и слово давались с огромным усилием, как если бы язык у этого человека закостенел. Фактически, Шэнь Цяо даже не понял бы его, если бы они не находились так близко. Шэнь Цяо был уверен, что Банна не лгала, а это означало, что нынешняя ситуация Янь Уши была несколько необычной. Но был ли другой человек действительно сумасшедшим или просто притворялся, какое это имело к нему отношение? Шэнь Цяо щелкнул пальцем, и другой человек неконтролируемо опустил свои руки. Он подошел к окну, зажег свечу и повернулся. - Мастер секты... Шэнь Цяо не смог закончить предложение, потому что увидел взволнованные, почти испуганные глаза собеседника. Как будто он боялся, что Шэнь Цяо вот так уйдет, он отчаянно пытался встать и подойти к нему самостоятельно, но из-за того, что конечности все еще были ватными, он свалился на землю. Шэнь Цяо видел, как он падал. Его рука, слегка протянутая вперед, зависла в воздухе. - Ты в порядке? - осторожно спросил Шэнь Цяо. - Не… уходи… - Янь Уши только повторял эти два слова снова и снова. Шэнь Цяо стоял и долго смотрел на него. Затем, мягко вздохнув, он подошел и поднял мужчину. - Ты все еще помнишь свое имя и кто ты? - спросил он. Янь Уши выглядел смущенным. Он не ответил, но снова нежно улыбнулся Шэнь Цяо. Шэнь Цяо нащупал рукой макушку Янь Уши. Трещина все еще была там, так что, по-видимому, внутренняя часть головы Янь Уши все еще была повреждена. Было неясно, насколько глубока его рана. Он не мог просто вскрыть череп Янь Уши, чтобы посмотреть, что там происходит, поэтому и не мог сказать, насколько серьезна была травма, и действительно ли Янь Уши стал идиотом. - Я Шэнь Цяо. Полагаю, у тебя уже должно сложиться какое-то впечатление обо мне? Ян Уши повторил: - Шэнь… Цяо… - Тебя зовут Янь Уши. Янь Уши ничего не ответил, будто все еще переваривал то, что только что сообщил Шэнь Цяо. Спустя долгое время он, наконец, сказал: - Гм… Шэнь… Цяо… Шэнь Цяо улыбнулся: - Если бы я был тем, кто упал тогда на землю, ты, конечно, не подошел бы, чтобы помочь мне. Вместо этого ты бы стоял там и смотрел, сколько времени мне понадобится, чтобы подняться на ноги самостоятельно. Не согласен? Это озадаченное выражение снова появилось на лице Янь Уши, будто он не мог понять, о чем говорит Шэнь Цяо. Шэнь Цяо тяжело вздохнул и нежно разжал руку Янь Уши. - Твоя травма слишком серьезна, чтобы ее можно было вылечить за пару дней. Я верну тебя в Чанъань, как только там все немного утихнет. А пока отдыхай, а все остальное может подождать до завтра. Прежде чем Янь Уши сказал что-либо, Шэнь Цяо отошел и, скрестив ноги, сел на войлочном одеяле сбоку. Затем, закрыв глаза, он начал медитировать. Учитывая нынешнее состояние Янь Уши, даже когда Шэнь Цяо тренировал свою ци посредством медитации, он не осмеливался привести все свои чувства с сердцем вместе с собой в состояние единства с природой. Он оставил часть своего сознания снаружи, чтобы наблюдать за тем, что происходило вокруг него. Так прошла ночь. На восточном горизонте появилось яркое сияние. Внутренняя ци Шэнь Цяо, направляемая им самим, циркулировала по меридианам в его теле. По завершении каждого круга, ци накапливалась в его даньтянь, а затем умножалась, давая рождение еще большему количеству ци. Процесс повторялся в бесконечных циклах, пока три энергии - сущность, ци и дух - наконец не собрались в его голове, заставляя его сиять яркой живостью, как если бы он вошел в высшее царство, слишком прекрасное, чтобы его можно было описать словами. Он мог видеть, как каждый из меридианов в его теле медленно очищается. Эти ранее забитые сосуды теперь были чистыми и открытыми. Теплая внутренняя ци смыла с них все оставшиеся пятна. Его фундамент после ремонта и восстановления был даже более устойчивым, чем прежде. Даже когда он выгорел сам и бросился в драку с другими, несмотря на отличие в их силах, впоследствии он почувствовал лишь короткий период дискомфорта. Его ци и кровь бурлили, закипали внутри него, но он не выплевывал кровь так легко, как раньше. С каждой потерей приходило что-то хорошее. Возможно, его глаза никогда не восстановятся полностью, и он, быть может, никогда не увидит вещи так ясно, как раньше, но Шэнь Цяо никогда не пожалеет о том, что произошло. Прошлое осталось прошлым, а люди всегда должны смотреть вперед. Если бы он не был отравлен "Радостью встречи" и не упал с Пика Полушага, возможно, он бы никогда не раскрыл настоящий секрет Стратегии Багрового Ян. Тогда прогресс его боевых искусств остановился бы на всю оставшуюся жизнь. В этот момент Шэнь Цяо, казалось, вырвался из оболочки своего физического тела, и теперь его разум путешествовал по бескрайним просторам первобытного хаоса. Бесчисленные звезды на небе, каждое проявление природы в мире, земля, которая теперь выглядела как шахматная доска, все горы, реки, растения, деревья, ветер, луна - все до единого они выглядели такими различимыми, такими прекрасными и такими законченными. Как будто он был единственным, кто когда-либо существовал с момента рождения времени. Это что-то бесформенное и совершенное, родится от Неба и Земли. Это безмятежно. Пусто. Одиноко. Неизменно. Бесконечно. И вечно присутствует. Он бесформенный. Это природно. Он находится в тончайшем состоянии. Все начинается с Пространства. Это есть во всем. Это был Дао. В этот момент перед глазами Шэнь Цяо все стало кристально ясно. Казалось, он видел сверкающее, полупрозрачное Даосское Сердце, воплощение лучших творений природы, вращающееся, двигающееся недалеко от него. Но прежде чем он успел подойти и прикоснуться к нему, он услышал голос из неизвестного места вдалеке. - Шэнь Цяо. Он слегка вздрогнул, и внезапно сгустилась тьма. Все это великолепие превратилось в ничто, как гора, обрушившаяся на части. Шэнь Цяо внезапно выплюнул полный рот крови! Он медленно открыл глаза. Янь Уши сидел на кровати, прислонившись спиной к стенке, его растрепанные волосы свободно спадали на плечи. Он все еще смотрел на Шэнь Цяо, но выражение его лица отличалось от того, что было вчера вечером. «Это было слишком небрежно с моей стороны» - подумал Шэнь Цяо с горькой улыбкой. Он вытер кровь рядом с губами. Он оставил часть своего сознания, чтобы позаботиться о внешнем мире, но из-за внезапного просветления он полностью потерял себя внутри, не осознавая этого. - Янь-цзунчжу, как ты себя чувствуешь? - Ты… действительно удивил меня, - сказал Ян Уши. Он выглядел измученным, но больше не был таким озадаченным, как прошлой ночью. Тот, кто нежно улыбнулся Шэнь Цяо, кто крепко держался за Шэнь Цяо и отказывался отпустить его, вспыхнул и исчез вместе с ночью. Но Шэнь Цяо, который все это время был как на иголках, действительно почувствовал облегчение. Холодный, бессердечный, смотрящий на всех сверху свысока - это был тот Янь Уши, которого он знал. - Я думал, что Сан Цзинсин убил тебя… - Янь Уши говорил очень медленно, и его голос казался пресным, вероятно, из-за его травмы. Проснувшись, он не стал спрашивать о своей ситуации, а довольно медленно начал говорить о Шэнь Цяо. Шэнь Цяо холодно ответил: - Мне очень жаль. Это, должно быть, для Мастера секты Янь такое разочарование, что я все еще жив и здоров. Янь Уши прижал уголок рта. - Нет. Я не был… разочарован… я был… приятно удивлен. Ты... уничтожил... Демоническое Сердце... Которое... Я посадил в тебя... не так ли? Шэнь Цяо оглянулся на него: -Ты должен знать, что тогда у меня не было возможности сражаться с Сан Цзинсином на равных. Единственный вариант, который у меня был, - это разрушить свой фундамент и мастерство, чтобы увести его с собой. Янь Уши кивнул: - Да. Это был твой… единственный выбор. - Янь Уши, я знаю, что ты хочешь уничтожить меня. Ты веришь, что в этом мире нет доброты, что у такого мягкосердечного человека, как я, нет причин для существования. Ты хочешь открыть мне глаза и показать жестокость человеческих сердец, заставить меня утонуть в аду, пока я, наконец, не стану его частью. В уголках рта Янь Уши появился след улыбки. Медленно он продолжал, делая паузу после каждого слова: " - Но я не ожидал ... что ты снова сможешь подняться ... даже в таком отчаянии. Шэнь Цяо закрыл глаза, затем снова открыл их. Те маленькие волны, которые поднялись в его глазах мгновение назад, полностью исчезли, не оставив после себя ничего, кроме спокойствия. - Я был бы мертв, если бы не Стратегия Багрового Ян. Твоя гипотеза верна. Книга действительно может восстановить фундамент человека. Другими словами, она способна вернуть человека к жизни и заслуживает того, чтобы называться самой чудесной книгой на свете. Однако предварительным условием является желание уничтожить все, чему человек научился за последние десятки лет. Ты сильно ранен, но твое Демоническое Ядро не сломалось. Чтобы изучить Стратегию Багрового Ян, ты должен сломать сердцевину, как это произошло со мной. Но Янь Уши только смотрел на него и никак не комментировал его слова. Вместо этого он спросил: - Ты испытывал сильную боль?" Как будто кто-то сжигал его кости и плавил его сухожилия, как будто кто-то заживо снимал с него шкуру и отрезал его плоть, кусочек за кусочком. Будто будто он прошел через все восемнадцать слоев ада. Однако Шэнь Цяо больше не хотел думать об этом. Вместо физической боли это напомнило ему больше о настоятеле и Чу И из монастыря Белого Дракона, об их трагической смерти, а также о тех самонадеянных и эгоистичных желаниях, о которых он когда-то думал. Теперь он знал, что каменное сердце никогда не согреет, а человек, которого он считал другом, видел в нем только объект для эксперимента. Шэнь Цяо подавил все эти эмоции и твердо сказал: - Когда я вчера был в королевской столице, там все еще оставались Доу Яньшань и остальные. Нам нужно подождать еще несколько дней, пока эти заклинатели уйдут, прежде чем я смогу отвезти тебя обратно в Чанъань. Янь Уши только покачал головой. Даже это простое действие оказалось для него чрезвычайно утомительным. - Слишком поздно… Что было слишком поздно? Шэнь Цяо хотел спросить, но увидел, что Янь Уши уже закрыл глаза и остановился. Его сердце сжалось. Он быстро шагнул вперед, чтобы проверить дыхание Янь Уши. Этот человек все еще дышал - он только что погрузился в глубокий сон. Но его пульс казался еще более хаотичным, чем раньше: если провести аналогию между внутренней ци и человеком, это будет похоже на борьбу десятков людей внутри его тела. Шэнь Цяо попытался перелить ему небольшое количество внутренней ци, но вскоре у него появился рефлюкс. Даже эти бурные потоки внутри Янь Уши яростно хлынули на него. У Шэнь Цяо не было выбора, кроме как немедленно отступить. Янь Уши спал с полудня. Старик все еще не вернулся. По словам Банны, вчера некоторые странствующие торговцы наняли его своим проводником, и он вернется через несколько дней. Это было не в первый раз. К западу от этой деревни находилась бескрайняя пустыня Гоби, и путь через нее был длинным и трудным. Не было ничего необычного в том, что люди заблудились бы глубоко в песках и больше никогда не вернулись. Но местные жители знали дороги и знали, как выбраться из пустыни, поэтому их и нанимали проводниками Синяки на шее и запястье Банны почти зажили. Шэнь Цяо поговорил с ней некоторое время, а затем она пошла выпасать овец. Шэнь Цяо же вернулся во двор с только что приготовленным супом из баранины. Когда он вернулся, ресницы Янь Уши подрагивалили. Он собирался проснуться. Шэнь Цяо разделил суп на две миски. Он ждал, когда Янь Уши проснется, прежде чем спросить его о тех словах, которые он сказал перед тем, как потерять сознание. Янь Уши открыл глаза. Он смотрел на муслиновый балдахин над собой туманным взглядом. Шэнь Цяо спросил: - Чувствуешь дискомфорт? Я только что проверил твой пульс, в твоем теле есть несколько нитей внутренней ци... Янь Уши сказал: - Красивый. Брат. [Да, теперь А-Цяо некоторое время будет зваться Мэйжэнь-гэгэ] Шэнь Цяо: ... В комнате воцарилась неловкая тишина. Даже непрерывный поток острого пара супа из баранины, казалось, высмеивал потерю речи Шэнь Цяо. Янь Уши сказал: - Я. Повредил. Это не походило на Янь Уши, которого знал Шэнь Цяо, но больше смахивало на то, что кто-то другой занимал и говорил через тело Янь Уши. Шэнь Цяо пристально посмотрел на него, почти с подозрением, что лидер секты Хэхуань был одержим. Шэнь Цяо попытался успокоиться. - Что с тобой случилось? - Больно… - сказал Янь Уши, глядя на него. В его глазах было слегка обиженное выражение, как будто он обвинял Шэнь Цяо в том, что он стоял так далеко и не подходил к нему. За свои тридцать лет жизни Шэнь Цяо испытал всевозможные трудности и неудачи, но ни разу он не чувствовал себя таким потерянным, как сейчас. Янь Уши играл жертву? Нет, это невозможно. Его реакция перед сном больше соответствовала его характеру. Шэнь Цяо внезапно вспомнил нежную, безобидную улыбку Янь Уши прошлой ночью. Но это было несколько по-другому. - Ты все еще помнишь свое имя? Ян Уши моргнул. От этого выражения уголки губ Шэнь Цяо почти предательски дернулись вверх. - Я ... Се Лин ... Се Лин ... Се? Внезапно Шэнь Цяо вспомнил, как Кунье однажды сказал ему, что Янь Уши был потомком знатного клана из предыдущей династии. Его первоначальная фамилия была Се. Причина, по которой он приехал на Ярмарку извивающихся драконов, заключалась в том, чтобы забрать одну из вещей своей матери. Даже когда он думал об этом, Шэнь Цяо все еще с трудом верил в это. Он нахмурился и погрузился в безмолвное размышление. Суп из баранины остывал, его поверхность покрывалась слоем масла. Глаза Янь Уши блуждали между супом и Шэнь Цяо. Он нерешительно сказал: - Я голоден… До этого момента Шэнь Цяо даже в уме не мог представить, чтобы Янь Уши - даже в самом затруднительном, позорном состоянии последнего - смотрел на него щенячьими глазами с недоумением на лице и говорил: "Я голоден." Даже когда тот был бесстыдно саркастичным, как раньше, Шэнь Цяо думал, что это нормально, потому что таким и был Янь Уши. Но почему он ведёт себя так сейчас так? Он не мог не потереть виски, считая ситуацию абсолютной головной болью. - Кроме имени Се Лин, что еще ты помнишь? Руки Янь Уши были все еще слишком слабыми, чтобы удерживать миску, поэтому Шэнь Цяо пришлось кормить его с ложечки самостоятельно. - Ничего... - Ты помнишь, кто такой Янь Уши? Янь Уши покачал головой с искренне озадаченным лицом. Шэнь Цяо не мог избавиться от желания снова вздохнуть. - Вообще ничего? Объединив показания Банны с поведением Янь Уши до и после нескольких пробуждений, Шэнь Цяо каким-то образом уловил некоторые подсказки. Короче говоря, причины огромных изменений в характере Янь Уши могут быть связаны с расстройством ци и травмой головы. Он спал дольше, чем бодрствовал, но почти каждый раз, когда он просыпался, он принимал иную личнось. Иногда это был темперамент, порожденный фрагментированными воспоминаниями; иногда он был нормальным, каким, как обычно; иногда он был похож на то, что описала Банна, безумный, жестокий и совершенно неконтролируемый. Но Шэнь Цяо не был врачом. Эти выводы были всем, о чем он мог думать. Что касается того, как вернуть Янь Уши в нормальное состояние, об этом он не имел ни малейшего представления. Он также не знал, будет ли Янь Уши проявлять больше настроений, помимо тех, которые он уже продемонстрировал. - Я помню… Янь Уши облизнул губы после того, как съел целую тарелку супа из баранины. - Что? Шэнь Цяо собирался встать. Он снова посмотрел на Янь Уши, услышав его слова, и остался на месте. - Когда я спал. Ты поцеловал меня... У тебя тоже был вкус супа из баранины. - ... Шэнь Цяо всегда был воплощением благоразумия и спокойствия, но сейчас внезапно почувствовал побуждение вылить вторую тарелку супа Янь Уши на голову. Янь Уши, казалось, почувствовал настроение Шэнь Цяо. Он не мог не отступить, снова глядя на него этими щенячьими глазами. В отчаянии схватившись рукой за лоб, Шэнь Цяо молча посмотрел на Могущественные Небеса, безмолвно моля их о помощи...