Мириады Осеней

Хотя они справлялись с трудностями в древнем городе Жоцян плечом к плечу, но только потому, что находились в одной лодке. С возвращением на поверхность у Чэнь Гуна и его подчиненных не было преимущества перед Шэнь Цяо, но в этом они и не нуждались. Знания того, что Янь Уши не только не погиб под атакой пяти лучших мастеров мира, но и был спасен Шэнь Цяо, полностью хватало, чтобы обезопасить себя. Если бы эта информация была известна в Цзянху, пять великих мастеров наверняка не оставили бы это дело незаконченным, и Шэнь Цяо, который был один, не смог бы противостоять такому количеству людей. Несмотря на то, что Чэнь Гун намекнул, что не станет раскрывать информацию об их местонахождении, Шэнь Цяо не мог полностью довериться ему. По этой причине он принимал меры предосторожности во всем, что делал, чтобы не повторять одну и ту же ошибку дважды. Чтобы вернуться в Туюхунь, они должны были посетить небольшой городок, в котором отдыхали в прошлый раз, но Шэнь Цяо не хотел сталкиваться с Чэнь Гуном, поэтому остановился не в гостинице, а договорился с хозяином одного дома в пригороде. Эта семья была даже беднее, чем Банна. У них не было супа из баранины или мяса, поэтому все, что они могли предложить - это только оладьи. Свободных комнат тоже не оказалось, и в итоге двум спутникам с большим трудом удалось выбить только одну - Ты говорил, что нефритовый цистанхэ чудесным образом исцеляет внешние повреждения. Поскольку ты съел так много плодов, разве нет шанса, что твоя рана на голове полностью заживет? - поинтересовался Шэнь Цяо. Янь Уши вынул из рукава плод нефритового цистанхэ и передал его Шэнь Цяо: - Это тебе. - Зачем он мне? - Тебя же тоже поцарапали обезьяны в подземном городе Жоцян, правда? Количество сока с корней и стеблей нефритового цистанхэ ограничено, да и действие у него такое себе. Плод куда лучше Шэнь Цяо принял его и внезапно спросил: - Ты А-Янь, а не Се Лин, верно? Янь Уши замолчал и с минуту ничего не говорил, но в итоге спросил: - Как ты узнал? Шэнь Цяо покачал головой: - Ты слишком много говоришь. Се Лин за целый день не произносит почти ни слова. Кроме того, исходя из того, что я знаю о Янь Уши, он никогда не стал бы отказываться от собственных благ. У всех вас разные личности, но многие внутренние качества не меняются. За те несколько дней, что мы провели в доме Банны, Се Лин никогда не прикасался к масляным оладьям, даже если они были в супе из баранины, не говоря уже об оладьях отдельно. Се Лин просто молча отказывался есть их. Но сейчас, несмотря на то, что на твоем лице отражается явная неприязнь, ты все равно ешь оладьи. - А-Цяо, я и не знал, что ты уделяешь так много внимания каждому нашему движению. Я польщен! - усмехнулся А-Янь. - Если я перестану обращать внимание на каждую мелочь, я боюсь, что такому дураку, как я, снова солгут, а я даже не заподозрю. Эти слова были сказаны неторопливо и спокойно, без малейшего намека на обиду. Сколько же злобы он должен был встретить в этом мире, чтобы выковать такое благородное и нежное сердце? Янь Уши тихо вздохнул: - А-Цяо, если ты дурак, то в этом мире умных людей просто не существует! - Благодарю за похвалу, - невольно улыбнулся Шэнь Цяо. - А тебе больше нравлюсь я или Се Лин? - вдруг спросил А-Янь, смягчив тон голоса. На мгновение растерявшись, Шэнь Цяо собрался с силами и равнодушно ответил: - Независимо от того, являешься ли ты Се Лином, А-Янем или кем-либо ещё, все вы - всего лишь образы внутреннего демона Янь Уши. Поскольку ты уже заполучил свиток Стратегии, он излечит свое Демоническое Ядро. Это только вопрос времени. Все вы исчезнете, а Янь Уши останется Янь Уши. Неважно, кто мне нравится больше. - Ты прав, в конце концов, мы все вышли из Янь Уши и связаны с ним. У нас не может быть собственного существования, - засмеялся А-Янь. - Причина, по которой тебе больше всего нравится Се Лин, заключается в том, что он меньше всего похож на Янь Уши, верно? Шэнь Цяо не нашелся с ответом. Он только вздохнул: - Нам не удавалось восстановить силы три дня. Давай пока отдохнем, я тоже устал. Не дожидаясь, пока Янь Уши заговорит, Шэнь Цяо закрыл глаза, скрестил ноги и погрузился в медитацию. За те несколько дней, что он провел в городе Жоцян, Шэнь Цяо нашел для себя что-то новое, ведь на каждом шагу сталкивался с опасностями. Эти обезьяны, хотя и не такие хитрые, как люди, были цепкими и даже более агрессивными противниками. Пока он сражался с ними, много раз чувствовал, что стоит на пороге жизни и смерти. Именно в такие моменты понимание боевых искусств и выходило на новый уровень. Поражение на Пике Полушага было совершенно неожиданным событием. Когда он упал со скалы, Шэнь Цяо, как и любой другой человек, был полон гнева и негодования. Однако по мере того, как он скитался по миру и изучал человеческую натуру, его теплое и нежное сердце закалилось, как сталь. Теперь он мог смотреть смерти в лицо, не дрогнув. Этот образ мышления нашел свое отражение даже в Шаньхэ Тунбэй. Возьмем, к примеру, искусство меча Лазурной Волны. В прошлом Шэнь Цяо владел мечом и легко сменял движения по своему желанию, однако ему недоставало некоторого безразличия к жизни и смерти. Теперь же этот барьер был позади, и все стало куда естественнее. Когда ци Стратегии Багрового Ян расширяла его меридианы, она тонко повлияло и на его изначальную личность. Только когда разум человека предельно тих и пуст, он может полностью понять волшебную и тонкую красоту природы. Сам Шэнь Цяо был подобен одинокому журавлю, летящему высоко над безграничными мирами смертных: хотя Небесный Путь был безжалостен и бесчувственен, он был единственным, кто его достиг. С точки зрения стороннего наблюдателя его темперамент выглядел все более легким и потусторонним. Даже в обычных даосских одеждах он походил на небожителя больше, чем кто-либо другой. Самого Шэнь Цяо такое осознание привело в загадочное, полубессознательное состояние. Он находился в кромешной тьме, но чувствовал все свое окружение: спящих в доме хозяев, холодную луну за окном, собак во дворах, легкий ветерок, играющий с ветвями деревьев... и даже Янь Уши в этой комнате. Шэнь Цяо внезапно открыл глаза. Человек, который должен был уже давно заснуть, смотрел на него, не отрывая взгляд. - Се Лин? - неуверенно позвал Шэнь Цяо. Янь Уши подтвердил это. Он даже не моргнул. - Почему ты здесь? - Я хотел выйти, вот так и сделал. Эти слова звучали немного странно, но Шэнь Цяо понял его. Человек на кровати, кем бы он ни был, имел в виду, что из-за своей чрезмерно сильной привязанности личность «Се Лина» могла временно брать это тело под контроль. Краткие и исчерпывающие предложения, редкие паузы между словами - это действительно была манера речи Се Лина. - Я должен поблагодарить тебя, - сказал Шэнь Цяо. - Спасибо, что вернулся и вытащил меня из Жоцяна. Просто когда мы вернулись на поверхность, ты уже переключился на А-Яня, так что я ждал, чтобы сказать это лично. - В этом нет необходимости. Янь Уши отрицал это, но его глаза все еще были прикованы к Шэнь Цяо. Без вспыльчивого характера и холодных, высокомерных насасмешек о личности Се Лина складывалось совсем другое впечатление. Если бы Янь Уши был Се Лином с самого начала, для Шэнь Цяо много чего не произошло бы. Но в жизни не было никаких «если бы». Янь Уши все еще был Янь Уши. Се Лин - всего лишь часть Янь Уши, но Янь Уши никогда Се Лином не будет. - В прошлом, когда я практиковал Стратегию Багрового Ян на горе Сюаньду, мне всегда казалось, что я смотрю на красавицу через шелковый занавес: я знаю, что она красива, но не могу увидеть ее, - начал Шэнь Цяо. - Это продолжалось довольно долгое врямя, и я не знал, что с этим делать. Потеряв все свои силы в сражении с Сан Цзинсином, я, наконец, понял, что значит отчаянно бороться за свою жизнь. На самом деле, начать заново - это лучший способ раскрыть весь потенциаль Стратегии Багрового Ян. Однако отказаться от всего... Легче сказать, чем сделать. Даже если бы такие люди, как Доу Яньшань и Дуань Вэньян знали, что Стратегия сможет восстановить их меридианы, как ты думаешь, стали бы они добровольно отказыватся от годов своего совершенствования и начинать все сначала? Ян Уши ничего не сказал. А Шэнь Цяо и не нуждался в его ответе. Он засмеялся, а затем продолжил: - Мне нет нужды спрашивать, чтобы знать, что немногие люди готовы пойти на это. Не говоря уже о других, до того, как я потерял все свое мастерство, меня бы тоже терзали сомнения в принятии подобного решения. Однако, если человек не уверен, даже если у него выйдет заставить себя отказаться от собственного пути совершенствования, овладеть Стратегией Багрового Ян он не сможет. Если выражать это в буддийской мудрости, то человек должен отречься от привязанностей жизни и смерти, и только тогда он сможет отпустить себя и достичь Великого Покоя. Но Демоническое Ядро и Даосское Ядро принципиально отличаются, и твои навыки остались при тебе. Нужно только исправить изъян, это наверняка будет значительно проще, чем сделать то, с чем изначально столкнулся я. - Почему ты говоришь мне это? - спросил Янь Уши, делая едва уловимые паузы между словами. Шэнь Цяо объяснил: - Однажды ты сказал, что наравне с тобой могут стоять только те противники, которые находятся на том же уровне, что и ты. Раньше у меня не было этого права, и даже сейчас я тоже не смогу сравниться с прошлым тобой. С твоими способностями, исправить изъян в Демоническом Ядре будет не очень трудно. Понадобится совсем немного времени, и ты, в конечном итоге, полностью восстановишься. Я только что описал тебе то, что понял и испытал, когда практиковал Стратегию Багрового Ян сам. Надеюсь, мои слова принесут тебе пользу. Как мастер боевых искусств, я тоже с нетерпением жду, когда снова смогу сразиться с тобой в равной битве. - Я же Се Лин. - Я знаю. Но я уверен, эти слова слышишь не только ты, но и все остальные. Янь Уши все так же смотрел на него, ничего не говоря. Шэнь Цяо к этому уже привык. По его мнению, именно так «Се Лин» и должен был реагировать. Он похлопал его по плечу. - Уже поздно. Ложись спать. Спустя некоторое время Янь Уши, наконец, закрыл глаза. Шэнь Цяо же снова сел медитировать, скрестив ноги. Еще через пару дней Шэнь Цяо пришел к выводу, что Чэнь Гун поспешит вернуться в Ци и, следовательно, останется в Туюхунь ненадолго. На самом деле, он мог достичь границы или даже пересечь ее еще несколько дней назад. Размышляя таким образом, Шэнь Цяо и Янь Уши оставили маленький городок позади и направилась в столицу Туюхунь, которую не видели уже много дней. Как и ожидалось, Чэнь Гуна на своем пути они не встретили. С тех пор, как Ярмарка извивающихся драконов закончилась, прошло много времени, и почти все мастера боевых искусств Центральных равнин уже покинули город. Это значительно снизило вероятность того, что Янь Уши будет опознан, но Шэнь Цяо чувствовал, что их поведение и внешний вид были чересчур необычными и привлекали слишком много внимания. Если они продолжат путешествие на юг, это может повлечь за собой неприятности. По этой причине Шэнь Цяо сменил свои даосские мантии на обычный ханьский наряд, а затем достал комплект неприглядных женских одежд, румяна и пудру и выложил все это перед Янь Уши. Янь Уши безмолвно окинул Шэнь Цяо вопросительным взглядом. - Ты слишком выделяешься. Было бы лучше, если бы ты переоделся, - объяснил Шэнь Цяо, сухо кашлянув. Янь Уши молчал, но взгляд его явно спрашивал, почему это наряжаться женциной должен именно он, а не Шэнь Цяо. В ответ он получил: - Как только ты переоденешься в женщину, ты сможешь носить вуаль. Если окружающие воспримут тебя за даму, они, в большинстве своем, не посмотрят на тебя, потому что не захотят нарушать нормы приличия. Но в том случае, если ты останешься в таком виде, и мы встретим столь наблюдательных людей, вроде Доу Яньшаня или Дуань Вэньяна, они все равно смогут узнать тебя. Чтобы избежать нежелательных встреч до того, как мы свяжемся с сектой Хуаньюэ, женская одежда - самый безопасный для тебя выбор. Долгое время они просто молча смотрели друг на друга. Шэнь Цяо не выдержал и нахмурился: - Ты наденешь это или нет? - Что, если я откажусь? - покачал головой Янь Уши. - Тогда я заблокирую парочку твоих акупунктур, натяну на тебя платье сам, а затем найму тебе закрытый экипаж с повозкой. И пусть тогда потребуется больше усилий, у меня, по крайней мере, будет намного меньше проблем. Янь Уши опустил глаза: - Я надену платье. - Хороший мальчик. Шэнь Цяо остался доволен и действительно признал, что с Се Лином разговаривать намного проще. Седые пряди у висков нужно было закрасить в черный, но в кардинальных изменениях необходимости не было, поскольку многие женщины тоже любили собирать волосы сверху. Брови нужно немного подравнять, а щеки и губы следовало подрумянить - не нужно прихорашиваться слишком сильно, достаточно лишь создать общее впечатление. Фигура Янь Уши выгляда очень напряженной, а вырежение его лица - крайне хмурым и мрачным. Однако в его чертах всегда сохранялась некая привлекательность, которую теперь можно было рассматривать в немного ином контексте. Увидев, насколько он против, Шэнь Цяо рассмеялся: - Не бойся. Когда я замечал, что портреты на горе Сюаньду теряют цвет, я всегда подправляю их. Рисование портретов и нанесение на твое лицо пудры с румянами не должны сильно отличаться. После того, как все было готово, Шэнь Цяо встал на ноги, отошел подальше и внимательно изучил Янь Уши с головы до пят. Результат его удовлетворил, и он кивнул: - А неплохо, хочешь взглянуть на себя в зеркало? Его подопытный не проявил ни малейшего желания смотреть на себя, и сразу накинул вуаль. С глаз долой, из сердца вон...