Мириады Осеней

Когда этим троим приказали убить Янь Уши, на них возложили большую ответственность - даже несмотря на тот факт, что эти трое знали, что пять великих мастеров совершили покушение на его жизнь, которое не прошло бесследно, и несмотря на то, что они знали, что его угун был почти полностью потерян, а его нынешняя сила была не такой устрашающей, как раньше. Им вряд ли требовалось личное присутствие Сан Цзинсина. Силы этих троих было более чем достаточно, чтобы победить. Однако, даже если они понимали все это, никто не двинулся с места. Изнутри секты Хэхуань поднялось подводное течение. Судя по движениям Сяо Сэ и остальных, любой смог бы прийти к такому выводу. Янь Шоу однажды проиграл Янь Уши. Кроме того, он проиграл в совершенно подчистую. На этот раз он прибыл не из-за утерянного тома Стратегии Багрового Ян во владении Янь Уши, а потому, что день его сокрушительного поражения произвел на Янь Шоу слишком сильное впечатление - он хотел взять реванш. Хотя перед Янь Уши он казался спокойным и невозмутимым, в его сердце возникло нечто совершенно противоположное. Сяо Се был учеником Юань Сюсю. Однако он хотел взять ответственность за убийство Янь Уши на себя и отнести его голову Сан Цзинсину, а не ей. Видя, что больше никто не двинулся с места, он тоже остался в бездействии. Все четыре человека столкнулись друг с другом, но оставались стоять на месте, создав странную, даже неловкую ситуацию. Секта Хехуань явно одержала бы верх; однако не решила действовать первой. Янь Шоу прищурился. Он внимательно наблюдал за Янь Уши, ожидая, что тот совершит малейшую ошибку. Янь Уши, наконец, двинулся с места. Но он не двинулся к Сяо Се или Бай Жун, стоявшим перед ним, и определенно не двинулся к Янь Шоу, стоявшему позади него. Вместо этого он тут же взмыл в воздух, как ветер, поднимающий рукава и готовящийся к полету. Выражение лица Сяо Се сразу изменилось: - Нехорошо! Кто бы мог подумать, что великий цзунчжу секты Хуаньюэ совершит такой двуличный поступок только для того, чтобы сбить с толку своих противников? Сяо Се обычно держался сдержанно и элегантно. Но в этот момент он не мог не выругаться: - Никуда не уходи, сволочь! Рёв смеха эхом разнесся в воздухе: - Как пожелаешь! Его силуэт казался воздушным. Однако в мгновение ока он уже появился на глазах Сяо Се. Последний до сих пор не мог понять, какой шаг собирался сделать его противник, прежде чем его внезапно ударили в грудь раскрытой ладонью! Сяо Се был застигнут врасплох. Он не успел бы избежать атаки и мог только приготовиться к удару. Они вступили вступил в рукопашный бой. Истинная ци Янь Уши была подобна бушующим волнам реки - неумолимо бурной, почти поглотившей истинную ци Сяо Се. Она текла с таким высокомерием и тиранией, что была неотличима от своего владельца. Они слышали, что Гуань Линьсан воспользовался трещиной в ядре Янь Уши по время осады и даже нанес ему еще более серьезную травму. Но могло ли случиться так, что после того, как он завладел оставшимся томом Стратегии, он вылечил изъян за такое короткое время, и даже поднял свой угун на совершенно новый уровень!? Эта мысль мелькнула в голове Сяо Се за то время, которое потребовалось, чтобы зажечь кремнем искру. Он был ошеломлён своими догадками - а затем острая боль распространилась по его правой руке. Он не мог не закричать, отступая назад. Однако кость в его правой руке уже была раздробленна. Рана в его груди заболела так, как будто его жестоко ударили молотком. Сяо Се закашлялся и мог только рухнуть на землю. Он повернул голову, и его щедро вырвало несколькими глотками темно-красной крови. - Сяо-шисюн! С тобой все впорядке? - удивленно крикнула Бай Жун. Она подлетела к нему и поддержала. Как ни странно, каждый человек, принадлежащий демоническим сектам, был эгоистичным и надменным. Не будем даже упоминать о том, что Бай Жун и Сяо Се испытывали особую взаимную неприязнь. В любом другом случае, Бай Жун, безусловно, получила бы огромное удовольствие, увидев Сяо Се в таком плачевном положении, и с таким же успехом могла бы бросить на него парочку камней, пока он был внизу. По правде говоря, это действительно не в ее стиле - шагать вперед и поддерживать его за руку. Однако таким образом она могла легко избежать столкновения с Янь Уши лицом к лицу, поэтому и была не против проявить ложное чувство сестринской привязанности. Неудача Сяо Се заставила Янь Шоу несколько отсрочить свою атаку, несмотря на то, что последний был готов нанести удар раньше. Однако он все еще гнался за Янь Уши и явно не намеревался отпускать его. -Янь-цзунчжу. По какой причине ты так торопишься уйти? Разве ты не хочешь вспомнить былые времена со своим старым другом? - О, это неплохая идея, я бы тоже хотел предатьса ностальгии с Янь-чжанлао. Ты сейчас свободен? Человек, который заговорил, был не Янь Уши, а кто-то за спиной Янь Шоу. Услышав эти слова, Янь Шоу не обернулся. Вместо этого он прыгнул на крышу соседнего здания, чтобы посмотреть на новоприбывшего. - Если только это не ещё одна бродячая собака, - бросил он с презрением. Шэнь Цяо с клинком за спиной неспешным шагом приближался к ним с другого конца улицы. Его волосы цвета перьев чёрного ворона; его небесно-голубая одежда. Его силуэт, высокий и элегантный, напоминал образ бессмертного. - Янь-чжанлао еще не выплатил этому даосу долг за две жизни, которые он забрал в храме Байлун. Ты все еще помнишь об этом? -Я слышал, что человек, которому бывший чжанцзяо горы Сюаньду, Ци Фэнгэ, передал свое наследие, был талантом, чьему угуну не был равных во всем Цзянху, - сказал Ян Шоу. - Жалко, что он проиграл и упал со скалы в битве с Кунье. С тех пор его перестали уважать, и теперь он может полагаться только на Янь Уши, который защитит его. Думается мне, что слухи о вас не обязательно ложны. Шэнь Цяо равнодушно ответил: - Раз ты так хорошо проинформирован, я не могу не задаться вопросом, слышал ли Янь-чжанлао, что Кунье, создав неприятности в секте БиСя на горе Тайшань, встретил свою смерть под моим мечом? На лице Янь Шоу появилось слабое удивление. Секта БиСя потерпела почти полный крах из-за внутреннего беспорядка, имевшего место ранее, и занялась восстановлением. Люди Туцзюэ не могли предать огласке своё поражение. В результате они скрыли смерть Кунье. Все по-прежнему верили, что он вернулся в Туцзюэ - никто не мог предположить, что он был убит Шэнь Цяо. Бай Жун сладко рассмеялась: - Прошло всего несколько месяцев, а угун Шэнь-лана так сильно улучшился! Это действительно достойно поздравления! Однако наш наставник уже приказал нам забрать оставшийся том у Янь Уши. Сан-чжанлао и Баоюнь-чжанлао уже едут сюда. Шэнь-лан, у тебя определенно сильный угун, но ты еще не в состоянии победить всю секту Хэхуань, не так ли? К тому же, тебя это даже не касается. Почему бы тебе просто не отойти в сторону и не посмотреть? - Хммм. Поскольку ты уже здесь, не нужно уходить! Ты можешь остаться ненадолго. - холодно сказал Янь Шоу. Прозвище Янь Шоу - «Монах с окровавленными руками». Его угун был одновременно сдержанным и нежным, суровым и безжалостным. Однако вид его пальцев правой руки, согнутых в виде когтей и толкнувшихся в направлении Шэнь Цяо, посылая холодный ветерок ему в лицо, напоминал плач демона. Вокруг него были горы трупов и океаны крови, он будто был повелителем своего подземного мира. Всё вокруг окутало зловещее предзнаменование, наполнившее все небо приливом страха и безнадежности. Шэнь Цяо отпрыгнул назад, одновременно обнажая меч Шаньхэ Тунбэй. Его истинная ци сразу же стала похожа на радугу, поднимающуюся вверх, чтобы осветить облака, всего на мгновение окутав внушительную фигуру Янь Шоу. Янь Шоу неустанно гнался за ним. Обе его руки устремились в сторону атаки Шэнь Цяо, как бы пытаясь ее рассеять. Он выполнил три или четыре маневра раскрытой ладонью, каждый со скоростью молнии, и его нельзя было полностью отследить. Каждый удар был подобен обрушению потока, как океан, каждая волна сильнее другой - у его противника не было возможности отреагировать! Хотя Янь Шоу не считался одним из десяти величайших мастеров боевых искусств в мире, это не означало, что его угун был посредственным. Когда Янь Уши на десять лет ушел в уединение, в центре внимания секты Хуаньюэ оказался императорский двор Северного Чжоу, а секта Фацзин ушла даже дальше в Туюхунь. На Центральных равнинах осталась только секта Хэхуань, особенно хорошо развившаяся под влиянием страны Ци. Янь Шоу играл значительную роль в секте Хэхуань, равную даже Сан Цзинсину - и, очевидно, это было не потому, что он был красивым. Шэнь Цяо держал в руке меч. Лезвие клинка прорезало пространство, заполняющее небо; его свет ослеплял глаза. В мгновение ока все перевернулось, как отражение в суровом и холодном водоеме, как лед и снег. Следом за холодом было чувство убийственного намерения поглотить все на своем пути, пройти сквозь него, как ледяной ветер, пробивающийся сквозь деревья! Хотя за этой битвой стало приятно наблюдать, это не означало, что другая проходила так же красиво. Сяо Сэ и Бай Жун, стоя бок о бок, двинулись к Янь Уши, прежде чем каждый из них окружил его спереди и сзади, заблокировав пути к отступлению Во время своего боя Шэнь Цяо заметил нападение Бай Жун и Сяо Сэ. Он не мог не нахмуриться. Эти двое были величайшими мастерами молодого поколения секты Хэхуань. Не принимая во внимание старейшин, можно было с уверенностью сказать, что их угун был лучшим. Природный талант Сяо Сэ и Бай Жун был одинаково велик. При каждой новой встрече казалось, что их угун снова улучшается и непрерывно выходит на новый уровень. Особенно у Бай Жун. Когда Шэнь Цяо впервые встретил ее, девушка была всего немного лучше обычного; но теперь ее навыки значительно улучшились. Ее фирменный прием, печать Цинлянь, уже достиг пика совершенства. За ее гибкой и изящной фигурой скрывалось такое безумное убийственное намерение, что от него никому было не спрятаться. Шэнь Цяо прекрасно знал, что Бай Жун была к нему милосердна. Ранее она специально разъяснила, что Сан Цзинсин уже в пути, чтобы заставить Шэнь Цяо не обращать внимания на вопросы, которые его не касались. Однако эта мягкость, с которой она обращалась с Шэнь Цяо, полностью испарилась с Янь Уши. В тот момент она сотрудничала с Сяо Се, каждое их движение было наполнено намерением убить, все больше и больше создавая плотное давление вокруг Янь Уши. Они разделили некоторое неявное понимание друг друга, и просто загнали Янь Уши в угол. Поскольку Янь Уши внезапно нанес такие серьезные раны Сяо Се, они оба были очень бдительны. Они не хотели использовать всю свою энергию сразу; один только Шэнь Цяо понимал, что сила Янь Уши на самом деле ограничена. Он еще не выздоровел, и его угун определенно не был похож на тот, что раньше. Возможность серьезно ранить Сяо Се уже была пределом его способностей. Сразиться с Бай Жун, чьи навыки значительно улучшились, было уже за пределами его возможностей. Если его противники продолжат схватку ещё немного, они оба наверняка смогут догадаться. Они определенно больше не будут колебаться и израсходуют все свои силы, чтобы справиться с Янь Уши. Вдобавок к этому Шэнь Цяо разбирался с Янь Шоу, из-за чего не мог управлять обоими ситуациями одновременно. Подумав об этом, Шэнь Цяо больше не колебался. Его сила достигла предела; он отбросил все отвлекающие мысли и немедленно вошел в царство цзянь синь. За долю секунды свет его меча засиял с новой силой, меняя цвет всего неба, как будто теперь оно было наполнено яростью молнии. Ясный свет, исходящий от рек и океанов, был сжат в этом единственном мече. Его тело вне меча, но его сердце - внутри; всё живое в цзянь синь было как будто пустым и эфимерным. Суровое выражение лица Янь Шоу быстро изменилось. Он тут же отдернул руки и стал отступать, не решаясь броситься на собственную смерть. Однако в тот момент, когда лезвие меча засияло, его уже нельзя было остановить. Его цзянь ци скользила в этом белом свете и безжалостно бросилась к Янь Шоу, мгновенно остановив его. В сопровождении того, что звучало как гром, как бесконечные волны океана, его меч нес в себе силу рассеять все под Небом, даже несмотря на его неустойчивое первое проявление. Шэнь Цяо не двинулся вперед и не отступил. Взмах этого меча предназначался Бай Жун. Трое из них - Бай Жун, Сяо Се и Янь Уши - зашли в тупик. Янь Уши наверняка устал за время своего сопротивления, иначе он не допустил бы такой тупиковой ситуации. Чем дольше эта битва продолжалась, тем больше у Сяо Сэ и Бай Жун возникало подозрений. Однако, прежде чем они успели что-то предпринять, бирюзовый силуэт скользнул мимо них и унес Янь Уши за собой. Увидев это, все, естественно, погнались за ними - однако, поскольку Сяо Се получил такую серьезную рану, он не мог преследовать их долго. В итоге только Янь Шоу остался сзади и продолжил идти за ними по пятам, не желая даже терять из поля зрения. - Иди первым! Доберись до того леса, через который мы прошли перед тем, как войти в город, а я их задержу! Шэнь Цяо быстро оставил указания, прежде чем толкнуть Янь Уши в сторону леса. Он не дождался его реакции и развернулся, бросившись в сторону троих преследователей. Янь Уши повернулся и пристально посмотрел ему вслед. Он ничего не сказал, прежде чем повернуть и уйти. Янь Шоу наблюдал, как его цель все больше уходила в даль. Тем более его встревожило, что теперь Шэнь Цяо стоял впереди и не давал ему пройти дальше. Его движение ладонью было наполнено кровавой злобой, каждый манёвр был направлен на тело Шэнь Цяо. Однако позиция Шэнь Цяо оставалась безупречной. Его техника владения мечом стала более устойчивой. Он вышел против Янь Шоу с наступательной силой, которая напоминала сильный ветер и стремительный дождь. Без Янь Уши рядом с собой, он мог полностью сосредоточиться на том, чтобы решить проблему перед ним. Ветер резонировал с мечом Шаньхэ Тунбэй, а его фигура, полностью облаченная в голубой цвет, трепетала на ветру небесной сущностью. Техника использования меча Kанлань была бесконечно величественной сценой, которую можно было увидеть только после того, как она преобразилась благодаря мастерству Шэнь Цяо. Его сила омыла землю с нежной легкостью, как тысячи цветущих цветов; его свет заполнил все уголки неба, полностью поглотив троих внутри себя, не давая им двинуться. Янь Шоу низко усмехнулся про себя. Вдруг, рядом с Шэнь Цяо с необычайной скоростью появилась человеческая фигура. Было невозможно отличить кончики тонких пальцев этого человека от острых лезвий. Где бы они ни появились, они превращались в море крови и трупов - и внезапно эта рука прорвалась сквозь море света, прежде чем прямо схватить меч, который держал Шэнь Цяо.

***

Шэнь Цяо буквально летел, когда возвращался. Его синий силуэт напоминал стрекозу, скользящую по поверхности воды - желающую коснуться земли, но всегда остававшуюся чуть выше нее. Казалось, что кончики его пальцев никогда не касались поверхности. Тень Радуги была уникальной техникой цигуна горы Сюаньду, и Шэнь Цяо использовал ее с совершенством. Если бы Ци Фэнгэ смог это увидеть, даже он бы не содержал свою похвалу в его адрес. Два ряда деревьев по обе стороны от его тела быстро исчезали позади. Чем дольше он использовал эту технику цигун, тем больше его силуэт размывался. Даже его беспощадные преследователи бесследно исчезли. Шэнь Цяо не ослабил бдительности, но несколько облегченно вздохнул. Его мантии были подняты ветром, не тронутые землей. Его грация была похожа на грацию птицы, хотя, возможно, он выглядел даже лучше. Свой путь он прошел быстро. Сначала ему пришлось пройти мимо гор за городом, чтобы обмануть преследователей. После этого он должен был пройти по скрытой территории под горой, чтобы достичь небольшой рощицы, которая могла бы привести к городу. Хотя эта роща, конечно, была небольшой, зелени было достаточно, чтобы покрыть территорию подножья горы. Её цвет напоминал часть земли. Если бы обычный человек вошел в это место, он бы оказался поглощён ловушкой из бесконечных зарослей и пересекающихся лиан. Он точно не сможет найти выход. Шэнь Цяо опирался на стволы каждого дерева, уходя глубже в лес. Хотя он сильно замедлился, он следил за тем, чтобы не оставлять ни малейшего следа своих шагов. Даже если бы его враги погнались за ним, они не смогли бы определить, вошел Шэнь Цяо сюда, или нет. Он бродил по лесу ровно столько, сколько нужно для возгорания палочки благовоний. Он уже понял, что находится в самой чаще леса, и вскоре быстро доберется до нужной ему горы. В конце концов, он не выдержал и остановился, чтобы отдохнуть. Его запястье без предупреждения схватила чья-то рука. Шэнь Цяо был бдителен и понял, что опасность ему не грозит до того, как попытаться убрать руку и отступить. Увидев лицо другого мужчины, он остановился и вздохнул - Это я, - сказал Янь Уши. Одной рукой он аккуратно взял Шэнь Цяо за запястье, а другой поддерживал его за талию, помогая ему идти дальше. - Почему тебе понадобилось так много времени, чтобы избавиться от них? Шэнь Цяо исчерпал все свои силы и позволил Янь Уши поддержать его. Он слегка прижался половиной своего веса к чужому телу. - Конечно, если бы мне пришлось иметь дело только с ними, не было бы причин для беспокойства - сказал Шэнь Цяо. - Я хотел убить Янь Шоу, чтобы отомстить за настоятеля Чу И. Я не ожидал, что там будет еще один человек, одетый как монах. Он казался моложе Бай Жун, но его угун не уступал Янь Шоу. Чем дольше мы дрались, тем хуже становилось для меня. Я мог только найти возможность и сбежать. Он не знал, кем был этот человек, но Ян Уши понял, кого упомянул Шэнь Цяо: -Этот человек, скорее всего, Баоюнь. Он один из старейшин секты Хэхуань. Ему нравится притворяться монахом и распространять буддийские учения по всей стране. Таким образом он обманывает множество прихожан женского пола и спит с ними. Буддисты ненавидят его за то, что он запятнал их безупречную репутацию и в последние годы постоянно преследуют его. Он редко показывается во внешнем мире, но его угун едва ли уступает Янь Шоу. Услышав действия этого человека, Шэнь Цяо не мог не нахмуриться, выражая крайнее отвращение: - Ранее Бай Жун сказала, что Сан Цзинсин и Баоюнь уже были недалеко. Если Баоюнь здесь, то Сан Цзинсин, скорее всего, тоже рядом. Нам нужно уйти отсюда как можно скорее. В противном случае, учитывая то, сколько людей на их стороне, очень маловероятно, что они не станут прочесывать всю округу. - Ты можешь двигаться? - спросил Янь Уши. Шэнь Цяо горько улыбнулся и покачал головой. -У меня есть способ. -Хм? Янь Уши погладил Шэнь Цяо по побледневшему от истощения лицу. Шэнь Цяо отвернулся, хотя Янь Уши уже неоднократно прикасался к нему. Шэнь Цяо впился в него взглядом, но тот только рассмеялся: - Сан Цзинсин был тяжело ранен из-за тебя, поэтому, естественно, ненавидит тебя до мозга костей. Но другие члены секты Хэхуань не утаивают подобной обиды. Скорее, они тебя боятся. Тебе следует уйти самостоятельно. Больше не беспокойся обо мне. Сосредоточься на том, чтобы избавиться от них, а не еще больше обременяй себя мной. Шэнь Цяо вздохнул: -Я думал, что ты действительно придумал хороший план. Прекрати уже свою ерунду. Давай сначала поднимемся на гору. - Разве это не хороший план? - спросил Янь Уши. - Если бы я хотел избавиться от тебя, - сказал Шэнь Цяо, - зачем мне ждать до сих пор? Если я хочу спасти тебе жизнь, я пройду через все трудности, как если бы я сопровождал Будду на запад. Если я протянул тебе руку вначале, то, естественно, буду делать все, что в моих силах, до самого конца. Они продолжили пробираться через лес. Шэнь Цяо, полностью исчерпав всю свою силу, теперь чувствовал, что каждый шаг требует слишком больших усилий. Он не мог не сказать: - Я действительно больше не могу идти. Поднимайся первым, я тебя прикрою. Янь Уши засмеялся: -А-цяо, ты действительно слишком милый. Так не пойдет. Если ты в таком состоянии собираешься прикрыть меня, когда прийдёт Сан Цзинсин, он съест тебя, и даже косточки не составит. Прежде, чем Шэнь Цяо смог ответить, он почувствовал, как земля исчезает из-под его ног. В мгновение ока он уже оказался у Янь Уши на спине.