Мириады Осеней

Шэнь Цяо не ожидал, что Янь Уши сделает так, поэтому его застали врасплох. Янь Уши двигался гибкими и изящными шагами. Прошло мгновение, и они уже покинули небольшую рощу и достигли подножия горы, следуя восходящей тропе, которая вела на противоположную сторону горы. Мысли Шэнь Цяо на какое-то время померкли, а потом он спросил: — Мы идем в гору? — С другой стороны есть храм, спрятанный в самой горе. Он заброшен уже много лет — сказал Янь Уши. Шэнь Цяо насторожился. — Кажется, тебе знакомо это место. — После того, как я сразился с Цуй Юваном десять лет назад, я уединился в этой горе — сказал Янь Уши. Шэнь Цяо внезапно понял, но вопросов больше не задавал. Он действительно очень устал: он изо всех сил дрался против четырех человек. Бай Жун, Янь Шоу и Баоюнь — все напали на него, каждый сильнее другого, и это не считая Сяо Се, который был тяжело ранен Янь Уши. С нынешней внутренней силой Шэнь Цяо, даже если бы он полностью овладел царством цзянь синь, это еще не означало, что он мог бы сбежать совершенно невредимым. Хотя темп Янь Уши был довольно быстрым, он был очень стабильным. Шэнь Цяо чувствовал тепло его тела через ткань своей одежды. Не имея сил больше думать, он заснул, даже не осознавая этого. Когда он открыл глаза в следующий раз, он обнаружил, что больше не окружен зарослями деревьев, как раньше, а вместо этого, скорее всего, находился в храме. Из-за возвраста все палочки благовония в храме уже были сломаны. Они даже не знали, где могла быть курильница. Статуя Будды на голове имела большую дыру, а вокруг летали многочисленные облака пыли. Однако место, где спал Шэнь Цяо, было чистым. Под ним были занавесы, снятые с двух ближайших столбов. Хотя ткань была довольно старой и изодранной, это в любом случае лучше, чем спать на холодном полу. Шэнь Цяо прислонился спиной к стене. Хотя он не получил никаких тяжелых ран, старые травмы, которые он получил в битве с Сюэтином, были немного открыты, что привело к его нынешнему состоянию. Поэтому он не мог использовать всю свою силу в предыдущей битве. Это также было причиной, по которой он не смог убить Янь Шоу. Впоследствии, когда к битве присоединился Баоюнь, эта возможность была для него упущена. Шэнь Цяо почувствовал головокружение, потер голову и мягко вздохнул. Перед ним проплыла прохладная рука. Шэнь Цяо был совершенно не готов к этому. Его тело охватила мелкая дрожь, когда он почувствовал, как ледяные пальцы коснулись его кожи. — О чём ты вздыхаешь? Янь Уши сидел рядом с ним. В другой руке он держал шелковый лист и внимательно читал его. Шэнь Цяо прищурился, глядя на полотно, внимательно изучая его. Конечно же, это была утерянный том Стратегии Багрового Ян, который в Жоцяне Янь Уши забрал у Чэнь Гуна. Он хотел что-то сказать, но остался только наблюдать, как Янь Уши перевернул руку и положил шелковую простыню в огонь. В мгновение ока ее поглотило пламя. Шэнь Цяо молчал. Янь Уши повернулся и увидел выражение лица Шэнь Цяо. Он не стал ждать, пока тот спросит, а вместо этого сказал: — Я уже запомнил содержание. Что толку, если я оставлю её? — В крайнем случае, ты мог бы отдать шёлковый лист секте Хэхуань, чтобы спастись от них. Почему ты даже не хочешь попытаться выйти из этого положения? — Даже если бы я отдал им это полотно, как ты думаешь, они поверят, что это действительно последний том? — спросил Янь Уши. Шэнь Цяо нахмурился и промолчал. Янь Уши недобро улыбнулся: — В прошлом у секты Жиюэ была одна секретная техника, о которой, я уверен, даже ты не слышал. По правде говоря, это просто Мойин Шесин, использованный в высшем совершенстве. Если кому-то удастся её постичь, он сможет контролировать умы других и заставлять их говорить правду даже против их воли. Если бы это был мой выбор, я бы предпочел использовать этот метод получения информации, которую хочу услышать, чем верить иероглифам, написанным на листе шёлка. — Если Янь Шоу и другие воспользуются твоим значительно уменьшенным угуном, поймают тебя и доставят в секту Хэхуань, они легко могут заставить тебя прочитать содержание утерянного тома Чжуян Цэ, — сказал Шэнь Цяо. — Верно. Мой труп не представляет для них никакой ценности. Кроме того, обладая утерянным томом и положением цзунчжу секты Хуаньюэ, они могут вертеть моей сектой, как захотят, если схватят меня. Так думал и Шэнь Цяо. Янь Уши уже прочитал утерянный том Стратегии Багрового Ян, а это значит, что он прочитал три из пяти существующих томов. Наиболее значительным был тот, который они нашли в подземном городе Жоцян, поскольку он был направлен на исправление и дополнение Демонических угунов и ядер. Сан Цзинсин и Юань Сюсю совершенствовались как и остальные демонические секты, и, естественно, понимали влияние изъянов в демоническом ядре. Каждый день, когда они шли туда, где недостаток еще не был исправлен, был еще одним днем, когда они не могли довести своё мастерство до абсолютного совершенства. Конечно, они хотели бы заполучить этот том больше, чем кто-либо. Если бы это был Янь Уши прошлого, такой непринужденный и намного превосходящий остальных, его имя и личность заставили бы недоброжелателей слишком бояться последствий любых опрометчивых действий. Но настоящий Янь Уши только что вернулся с грани смерти после того, как пять великих мастеров совершили покушение на его жизнь. Его угун значительно уступал своей предыдущей версии. Если враги не действуют сейчас, то когда? Шэнь Цяо хорошо понимал методы, которые использовали члены демонических сект. Причина, по которой Сан Цзинсин хотел разрушить угун Шэнь Цяо, заключалась в том, что Шэнь Цяо убил его ученика, Хо Сицзина. Он хотел отрезать ему конечности и оставить их себе в качестве трофеев; после того, как он наигрался бы с ним в постели, он отдал бы его остальной части секты Хэхуань, чтобы они его доломали. А учитывая не самые лучшие отношения между Хуаньюэ и Хэхуань в последние несколько лет, а также ядовитые слова и чрезмерное высокомерие Янь Уши, обращение, которое он получил бы от рук членов секты Хэхуань, было бы не намного лучше, чем у Шэнь Цяо Подумав об этом, Шэнь Цяо нахмурился еще больше. — Если это так, то нам следует поторопиться и отправиться в путь, чтобы они нас не поймали. — Ты так внимателен ко мне… — начал Янь Уши, смеясь. — Это потому, что хочешь, чтобы я заплакал и отдал тебе свое сердце? Шэнь Цяо не обратил внимания на насмешки в его тоне и вместо этого серьезно ответил: -Я знаю, что Янь-цзунчжу никогда и ни о ком не заботился. Но это вопрос жизни и смерти. Твой изъян ещё не исцелен, а твоя сила ещё не восстановленна. Если бы это были только Янь Шоу, Сяо Се и Бай Жун, возможно, мы бы справились с ними. Но как только появится Сан Цзинсин, даже я не смогу победить его. Было бы лучше проявить осторожность. Однако Янь Уши не выглядел ни капли обеспокоенным. Он просто подбросил ближайшую ветку в огонь, чтобы он стал ярче, и внезапно задал вопрос, не имевший никакого отношения ни к чему: — Если бы ты мог вернуть всё назад, ты бы все равно позволил мне спасти тебя тогда, на пике Полушага? Этот вопрос застал Шэнь Цяо врасплох. Он просто покачал головой: — Боюсь, что такие вопросы не мне решать. — В таком случае, даже если бы ты знал с самого начала, что безнадежно запутаешься со мной, и что я лично передам бы тебя Сан Цзинсину, ты бы не пожалел об этом? — От сожалений нет лекарства. Пока мы живы, мы никогда не сможем вернуть то, что уже ушло. Вместо того, чтобы цепляться за такие прискорбыне моменты и не позволять себе отпустить их, было бы лучше поблагодарить тебя за то, что ты научил меня видеть этот мир и чувства его людей. Свет огня озарил его серьезное лицо, обнаруживая на нём редкую мягкость. Янь Уши внезапно рассмеялся. Он продолжил нежным голосом: — А-Цяо, ты такой глупый. Когда это я хорошо к тебе относился? Он протянул руку в направлении Шэнь Цяо, как будто хотел погладить его по щеке. Однако Шэнь Цяо отвернулся, уклоняясь от него, подняв руку, чтобы остановить его. Кто бы мог подумать, что Янь Уши накинет на него другую руку, но не для того, чтобы напасть. Вместо этого он просто провел рукавом мимо глаз Шэнь Цяо. Шэнь Цяо остановил дыхание в тот момент, когда почувствовал от одежд Янь Уши странный запах. Однако он уже попал ему в лёгкие. Его тело, которое и так потеряло столько сил, стало еще слабее. Янь Уши воспользовался этим и закрыл акупунктурную точку Шэнь Цяо. — Когда ты, наконец, избавишься от этого недуга и перестанешь ослаблять свою бдительность? Янь Уши покачал головой. — Или, может быть, в глубине души ты уже доверился мне? Сказав это, он постарался не обращать внимания на то, как Шэнь Цяо смотрел на него с широко раскрытыми глазами. Вместо этого он наклонился и поцеловал кончик его носа, а затем взял Шэнь Цяо на руки и понес к статуе Будды. Только тогда Шэнь Цяо понял, что на другой стороне статуи Будды было углубление. Место не было большим и не было маленьким. Достаточно, чтобы одному человеку сидеть в нем, скрестив ноги. Янь Уши неторопливо объяснял ему, будто у него самого в распоряжении было все время в мире: — Отлить полнотелую статую Будды — дело не из дешевых. Многие храмы обычно просят сделать статую полой сзади, чтобы снизить стоимость. Я уже бывал в этом храме раньше. Эта статуя была выпущена в больших количествах без особого внимания к ее качеству. Даже выдолбленная внутренняя часть была собрана так лениво… Кто бы ни сделал это, похоже, был способен вырезать только что-то полуприличное, и то спереди. Но, к счастью для тебя, это идет нам на пользу. Шэнь Цяо нахмурился: — Что ты делаешь?! — В том году я уже видел потерянный том Стратегии Багрового Ян, хранившийся в императорском дворце Северного Чжоу. Но сейчас мы торопимся. У меня нет времени пересказывать тебе его. Если хочешь его увидеть, поищи у Ювэнь Юна в Чанъане. Он встречался с тобой однажды и признаёт твою ценность. Я уверен, что он сделает для тебя исключение. Кроме того, ты должен найти Бянь Яньмэя. Скажи ему, чтобы он больше не беспокоился обо мне. Вместо этого пусть воспользуется тем фактом, что Чжоу аннексировал Ци, и расширит влияние секты Хуаньюэ на Ци, прежде чем начнет думать о чем-либо другом. Выражение лица Шэнь Цяо внезапно потемнело. — Я не член секты Хуаньюэ. Ты должен сам всем распорядиться. Какое это имеет отношение ко мне? Янь Уши засмеялся, но ничего не сказал. Он просто погладил Шэнь Цяо по щеке. Это действие он выполнил медленно и очень осторожно, будто хотел ощутить, как кончики пальцев касаются кожи другого человека. Атмосфера приобрела неописуемую двусмысленность. Он неожиданно увидел, как щеки Шэнь Цяо медленно окрашиваются в слабый, мягкий красный цвет. — Наш А-Цяо такой красивый. Неудивительно, что ты так понравился даже этой дьяволице Бай Жун. Она поможет скрыть твоё местонахождение. Она не позволит тебе попасть в руки Янь Шоу. Если бы Шэнь Цяо все еще не понимал, что Янь Уши собирался делать после того, как сказал это, то он действительно был бы слишком глуп. — Янь Уши! Я прошел через все эти трудности, помогая тебе спастись, не для того, чтобы ты в конце концов просто сдался! Янь Уши громко рассмеялся. — Я никогда не жалел, что лично отдал тебя Сан Цзинсину — ни тогда, ни сейчас. У тебя есть возможность стать свидетелем того, как я переживаю несчастье, а ты сидишь с таким убитым горем лицом! А-Цяо, А-Цяо… Ты меня очень разочаровал! Ты должен радоваться моей катастрофе, должен праздновать глубоко внутри! Почему же ты так опечален? Я не могу удержаться, чтобы не приблизиться к тебе! Он сказал это, и действительно поддержал подбородок Шэнь Цяо пальцами, прежде чем наклониться у нему и притронуться к его губам своими собственными. Он остановился только тогда, когда почувствовал, что дыхание человека перед ним стало прерывистым, а глаза заблестели. — Все, что я когда-либо делал, было для себя и никого другого. Я никогда не буду ни о чём жалеть, и это — не исключение. Это не искупление моих преступлений, и, тем более, точно не что-то столь нелепое, как чувство вины. Не нужно думать, что ты в долгу передо мной. Меня от этого только тошнит. Примечание: тут Янь Уши использовал идиому, означающую какое-либо безответное чувство, обычно это привязанность, но я не придумала, как вставить её в текст:< Он нежно стер влажный блеск с губ Шэнь Цяо и тихо рассмеялся: — Я буду ждать того дня, когда ты выполнишь свое обещание и станешь мне достойным противником. Возможно, тогда я смогу смотреть на тебя еще немножко дольше… Шэнь Цяо изо всех сил попытался открыть акупунктурную точку, но безуспешно. Методы Янь Уши были слишком хитрыми. Все попытки отменить его действия были совершенно безуспешными. Шэнь Цяо так напрягся, что на его лбу выступил пот, а лицо покраснело еще больше, будто он был одновременно и унижен, и полон негодования. Наблюдая за тем, как Янь Уши отстранился и собрался уходить, Шэнь Цяо оставался в таком отчаянии, что даже тон его голоса сильно изменился: — Стой! Янь Уши на мгновение остановился, услышав его, прежде чем протянуть руку и закрыть ему ещё одну акупунктуру. Грудь Шэнь Цяо быстро поднималась и опускалась, и темп только ускорялся. Его глаза, казалось, были до краев наполнены прозрачными гладкими слезами, переливающимися глянцевым светом, который мог бы тронуть любого. Янь Уши наклонился, чтобы сказать ему об этом на ухо, прежде чем тихо рассмеяться: — Ты не должен показывать такое лицо другим людям. В противном случае, даже я не смогу сдерживаться, что уж говорить о Сан Цзинсине? После этого он подтолкнул статую к стене так, что область, где был спрятан Шэнь Цяо, казалось, присоединилась к ней: это затрудняло его обнаружение. Затем он потушил огонь и взмахом руки заставил обломки упасть на место, где раньше был Шэнь Цяо, не оставив никаких следов его присутствия. Сделав все это, Янь Уши испытал неожиданное чувство надвигающейся опасности, как будто кто-то с сильным желанием убить приближался к ним с огромной скоростью. Но для тех, кто достиг определенного уровня в изучении угуна, реакция, которую они испытывают при столкновении с опасностью, является невероятно загадочной и непонятной. На его лице медленно проявилась ухмылка. Он покинул храм большими шагами. Его силуэт полетел вперед и мгновенно исчез в ночи. Лунный свет заливал храм, освещая разрушенные стены и потрескавшиеся плитки, давая слабый свет человеку, прятавшемуся внутри статуи Будды. Его слезы, наконец, сгустились и начали тихо стекать по щекам. Однако прошло совсем немного времени, прежде чем он смог услышать голоса людей извне: — С угуном Сан-чжанлао, как он мог быть неспособен поймать этого ничтожного Янь Уши? — Ничтожный Янь Уши? Бай Жун холодно рассмеялась. — Сяо-шисюн, ты бы посмел сказать такое в лицо Янь Уши? — Перестаньте разговаривать! Янь Шоу, который не терпел шума, нахмурился и продолжил: — Янь Уши ушел сам, но Шэнь Цяо рядом с ним не было. Более чем вероятно, что он прячется поблизости. И в сражении с нами Шэнь Цяо приложил слишком много энергии. Он не мог уйти далеко — обыщите это место, а потом мы все обсудим!