Мириады Осеней

На рассвете у подножия Тайшань появился незваный гость. Он восходил с мечом в руках, его шаги были легкими, как если бы он шел по плоской земле, так что мужчине не потребовалось много времени, чтобы добраться до ворот секты Нефритового Облака, которые располагались на полпути к вершине. Чжао Циин как раз наставляла своих учеников во владении мечом, когда Фань Юаньбай отчитался, что под воротами появился кто-то из секты Чуньян с горы Цинчэн и ждет снаружи. Отношения секты БиСя и Чуньян были дружескими, но произошло много перемен, и с уменьшением секты БиСя и растущей силой секты Чуньян, узы, сформированные в предыдущих поколениях, значительно ослабли. Хотя секта Чуньян не возражала против связей с сектой БиСя, они были расположены друг от друга слишком далеко: далекие воды не могли погасить бушующий огонь. Если бы не сошествие Шэнь Цяо с небес, им бы пришлось ждать, пока секта Чуньян получит послание, а затем уже прибудет. В таком случае хуанхуацай бы давно остыл. Примечание: Хуанхуацай - цветок, напоминающий лилию, который нужно обязательно отварить, прежде чем употреблять в пищу, т.к. он содержит вредные вещества. Остывший хуанхуацай - идиома, означающая опоздание, прибытие или принятие чего-либо слишком поздно. Новости из внешнего мира приходили с перебоями, и Чжао Цзиин не знала столько, сколько знал Янь Уши, однако она понимала, что Хэхуань и буддийские секты будут стремиться к власти. Секта Нефритового Облака находится на высокой горе, далеко от императора, и пока что они могли спокойно существовать. Для того, чтобы секта Чуньян послала кого-то сюда сейчас, должно было случиться что-то важное. Подумав об этом, Фань Юаньбай встретил и проводил посетителя. Его лицо было холодным, он нес себя с достоинством, его шаги были уверенными, а рука, держащая его меч, была твердой, не подавая ни намека на дрожь. «Похоже, у секты Чуньян будет хороший преемник», - Чжао Цзиин подумала про себя и немного позавидовала. - Ученик секты Чуньян Ли Цинъюй приветствует Чжао-цзунчжу. - Вы, должно быть, самый опытный ученик И-гуаньчжу? Название «Двойные нефриты Цинчэн» хорошо вам подходит, И-гуаньчжу действительно повезло! [ И-гуаньчжу - это И Бичэнь, его вскользь упоминали в 30-х главах как одного из первой десятки лучших мастеров. Гуаньчжу - титул главы секты Чуньян. Буквально означает "мастер/собственник/владелец даосского храма". Ли Цинъюй - молодой человек, участвовавший в битве на дне рождения госпожи Цинь в семье Су. По совместительству ученик и, по слухам, преемник И Бичэня и просто очень способный мальчик. * Напоминаю, т.к. давно с ними не виделись и может быть не очень понятно, что тут происходит] - Чжао-цзунчжу слишком добра, - скромно ответил на приветствие Ли Цинъюю. - Долгое время я была в медитации за закрытыми дверями и не видела И-гуаньчжу с тех пор, как вышла из уединения. Держу пари, за это время его угун стал ещё лучше, чем раньше. Ли Цинъюй, очевидно, не был искусен в ведении светских бесед, поэтому перешёл сразу к главному. - По правде говоря, я посетил секту Нефритового Облака, чтобы передать сообщение из Люлигуна по поводу проведения Шицзяндахуй. Шицзяндахуй? [Ши Цзян Да Хуи/й букв. означает "Мировой съезд"] Чжао Циин и Юэ Кунчи переглянулись. - Если я правильно помню, Шицзяндахуй проводиться раз в десять лет, а, если посчитать, этот год должен быть только девятым, разве нет? - Это правда, но не так давно Люлигун отправил людей в Чуньянгуан, сказав, что они хотят занять его и провести собрание раньше. Шицзун согласился, поэтому послал меня передать это сообщение и пригласить Чжао-цзунчжу поприсутствовать там. [ -гуан - приставка, означающая даосский храм/базу определённой секты, используется в вышеупомянутом "гуаньчжу"] Около Чжанчжоу и внешних островов есть остров с сектой, на который люди смотрят, но не могут добраться. Это и был Люлигун. Его ученики были самодостаточными и редко вникали в борьбу за власть на Центральных равнинах, но им действительно нравилось записывать истории и вести учеты имен мастеров боевых искусств. Так, рейтинг десяти лучших мастеров мира, о котором все так любили говорить, тоже был составлен Люлигуном, а определялся он с помощью Шицзяндахуй, проводимым раз в десять лет. Ученики Люлигун не были известны своим угуном или репутацией, но из-за этой традиции, если кто-то из Цзянху встречался с ними, как правило, проявлял уважение. В конце концов, они не имели влияния в боевом мире Центральных равнин, так что в битве с ними не на жизнь, а на смерть, не было никакого смысла. Если кто-то был недоволен рейтингом, он просто мог лично найти того, кто стоит выше и не создавать проблем Люлигун. Если за десять лет угун можно улучшить, то рейтинг естественным образом тоже может измениться. В боевых искусствах нет первого и второго места, когда дело доходит до угуна. Это попросту не то, что можно так легко разобрать и сравнить. Кто был первым, у кого угун лучше - никогда не становится ясно с первого взгляда. Если мастера находятся близко друг к другу или даже равны, им нужен был бы только бой, чтобы выбрать победителя и проигравшего, лучшего и худшего среди них. Шицзяндахуй был определительным мероприятием рангового списка мастеров боевых искусств: раз в десять лет широко рассылались приглашения на торжество, в котором каждый мог принять участие и обменяться мастерством техник. Так как Люлигун находился далеко, во время проведения съездов они занимали территорию одной из сект на Центральных равнинах. Выбранная ими секта имела шанс поднять свою репутацию и обычно была безумно счастлива, когда принимала их. Тот, кто отвечал за рейтинг, не должен был обладать немалыми силами в боевых искусствах, но его суждение должно оставаться чётким и беспристрастным. Основная причина того, что рейтинг Люлигун был признан всем миром, заключалась в том, что в их предыдущих списках и решениях почти не было никаких ошибок и условностей. Так, Ци Фэнгэ, хотя десять лет назад был ещё жив, не посещал Шицзяндахуй, однако это не мешало занимать ему заслуженное первое место с чистой совестью, и такому решению никто не возражал. В те годы, когда рейтинг Люлигун стал более широко известным, на сцене, конечно, появились и другие мастера. После смерти Ци Фэнгэ и Цуй Юйвана у Шицзяндахуй еще не было повторения, так что все уже не могли дождаться заветного обновления Люлигуна. Конечно, многие мастера уже составили свои версии «десятки лучших в мире» и имели собственное мнение на этот счет. Шэнь Цяо, человек, который никогда не появлялся в Цзянху, но носил мантию Сюаньдушань чжанцзяо, также был включен в их списки, хотя после битвы между ним и Кунье, они добавили туда и имена Кунье и Юй Ая. Как ни крути, но это были лишь предположения и списки без мест, а никак не официальный рейтинг Люлигун, поэтому когда новости о раннем Шицзяндахуй были распространены, они сильно подогрели интерес многих людей, которые собирались воспользоваться представившейся возможностью поучаствовать. Дело в том, что, помимо «десятки лучших в мире», Люлигун составляет и множество других рейтингов по типу «Ранг мечей» и «Ранг кинжалов». Меч считался самым популярным оружием, а его практикующих было много, поэтому ранговый список для мастеров меча был не менее интригующим событием. Истинным Великим мастерам, подобным Ци Фэнгэ, И Бичэню и Сюэтин-чанши, вряд ли нужно было использовать рейтинг Люлигун для повышения репутации. Даже если бы их имен не оказалось в списке, это не повлияло бы на их репутацию, так что рейтинг Люлигун был подобен лишь добавлению цветов к красивой парче. Шэнь Цяо не заботился о подобных вещах. Если бы он все еще был чжанцзяо Сюаньдушань и не получил жестокого удара в спину от Юй Ая, если бы он получил известие о Шицзяндахуй, он, вероятно, даже не отправил бы никаких кандидатов. Однако остальному множеству людей рейтинг Люлигун был нужен, чтобы добиться признания, а Люлигун проводил собрания, чтобы показать себя миру. От этого выигрывали обе стороны. Чжао Циин не стремилась к поднятию собственной репутации, но для будущего развития секты Нефритового Облака ей действительно нужно было набрать новых учеников, и если она сама или Юэ Кунчи преуспеют в боях на собрании, наверняка найдется много тех, кто будет искать их, основываясь на увиденных сражениях. Таким образом, Чжао Циин приняла решение и поблагодарила за новости. - Я благодарю И-гуаньчжу за то, что он отправил нам это сообщение. Секта БиСя географически изолирована, и если бы мы ждали новостей, которые до нас не доходят, мы, вероятно, все бы пропустили. - Если Чжао-цзунчжу готова, я могу сопровождать вас в путешествии, и мы поможем друг другу в пути. -У Ли-даою нет других сект, на которые можно было бы обратить внимание? [Даою - друг, реже проводник/спутник] - В этом вопросе Люлигун обязан известить все секты. Чуньян и БиСя всегда были в хороших отношениях, поэтому учитель и прислал меня. Мы слышали, что ваша секта недавно сильно пострадала. Секта Чуньян находится слишком далеко, и мы не могли вовремя прислать нашу поддержку. Мы надеемся, что Чжао-цзунчжу не винит нас. Ли Цинъюй был личным учеником И Бичэня, а его положение было не самым обычным. Ходили слухи, что он унаследует мантию И Бичэня и станет следующим гуаньчжу Чуньянгуан. Когда дело касалось угуна, Чжао Циин, вероятно, была даже немного слабее. То, что он лично доставил сообщение, на самом деле сделало БиСя лицо. Чжао Циин не могла этого не признать, поэтому была очень уважительна по отношению к Ли Цинъюю и не пользовалась привилегиями своего положения лидера секты над ним. - Я тоже понимаю, что далекие воды не могут погасить разразившийся здесь огонь. Я бы не осмелилась сообщать И-гуаньчжу и принимать вашу помощь в этом испытании, я уже благодарна. После того, как я все объясню ученикам, мы можем уехать. Если Ли-даою не возражает, он может здесь переночевать. - Как пожелает Чжао-цзунчжу, - кивнул Ли Цинъюй. Однако вдруг ему показалось, что он кое-что вспомнил. - Могу я спросить Чжао-цзунчжу, не находится ли в секте Нефритового Облака Шэнь Цяо?

***

На рассвете Шэнь Цяо собирался учить своих учеников владению мечом, но вместо этого Янь Уши пригласил его на вершину горы для практики. Тот заметил, что прошло уже много времени с тех пор, как он в последний раз практиковал меч, и хотел, чтобы Шэнь Цяо парировал его атаки. Он даже позаимствовал меч у Юэ Кунчи, который знал, что так он только напомнит Шэнь Цяо о прошлых событиях, и тот задастся вопросом: «Где меч Тайхуа, на который который ты обменял меня в тот день? Очень давно Янь Уши сражался с Цуй Юванем и проиграл, в последствии чего меч Тайхуа был у него изъят, а позже передан в руки ученика Цуй Юйвана, Сан Цзинсина. Однако не стоит забывать, что Янь Уши был очень тщеславным. Он думал, что независимо от того, насколько велик меч, он остаётся лишь внешним атрибутом и никак не связан с телом, а если его ещё и взял противник, то он даст врагу против него силу, что в два раза унизительнее. По этой причине Янь Уши решил оставить меч, и вместо него создал свою собственную технику пальцев родниковой воды, теперь выйдя в мир безоружным. Так что в тот раз, когда он обменял Шэнь Цяо на меч Тайхуа, он действительно не заботился о мече, а просто хотел унизить Шэнь Цяо, чтобы тот понял, что не стоит даже ненужного меча, и впал в полное отчаяние. (Вот ублюдок 0-0) Что касается все таки вернувшегося к хозяину меча Тайхуа, то он был без слов брошен Юй Шэнъяну сразу после того, как Янь Уши забрал его и даже не осмотрел. Но каким бы высокомерным ни был Янь Уши, он знал, что такие мысли не подходят для высказывания вслух, иначе терпение и спокойствие, которые Шэнь Цяо выказывал ему, в конечном итоге полностью сойдут на «нет». Быть может, тогдашний Янь Уши никогда бы не подумал, что настанет день, когда он свалиться в яму, вырытую собственноручно. К счастью, Шэнь Цяо не стал вдаваться в подробности, оставив этот небольшой вопрос без ответа. Они сражались на вершине горы. После нескольких сотен обменов ударами солнце начало принимать форму, омывая все золотым светом, который сиял во всех направлениях. Шэнь Цяо проиграл с небольшим отставанием, однако только по той причине, что его внутренняя ци ещё не восстановилась до пика его способностей, а Янь Уши с помощью свитка за столь короткий промежуток времени в три месяца не только исправил недостаток в своем демоническом ядре, но и поднялся на следующий уровень. В остальном, мастерство Шэнь Цяо во владении мечом было исключительным, его природный потенциал и восходящий талант был виден любому. Люди, которые родились талантливыми, часто были очень гордыми, и им было трудно принять существование кого-то еще более талантливого. У Шэнь Цяо не было этой проблемы. Его характер был добрым, к другим у него было терпимое сердце. Когда что-то шло не так, он сначала разбирался в себе, прежде чем обвинять других, поэтому он отложил свой меч и остановился, сложив руки в знак уважения. - Пока мой учитель был еще жив, он сказал, что через сколько лет Янь-цзунчжу будет ему равным. Сегодня я вижу, что это так. Спасибо за урок, я многое из него получил. Его похвала была не лестью, а искренним признанием того, что Янь Уши был сильнее. Его благодарность была искренней, а не сформировавшейся из-за проигрыша, перешедшего в ревность или гнев. Победа была победой, поражение было проигрышем. Нет нужды поддаваться влиянию чувств, и Шэнь Цяо воспринимал эту истину довольно просто. Янь Уши чувствовал, что тогда был не прочь видеть его непреклонность хоть сотню раз, прежде чем дождаться и увидеть, как он полностью погрузится в темноту и забвение, превратившись в чистую ненависть и ярость к этому миру, но теперь, насколько же сильно ему нравилось это тепло, это мягкосердечие... Он ещё раз представил в уме его нежное выражение лица, улыбнулся и сказал: - А-Цяо, учитывая наши отношения сегодня, то, что ты сказал, было слишком формальным. «"Наши отношения сегодня" - это какие?» - Шэнь Цяо скривился, заставляя себя терпеть часто не относящуюся к делу речь Янь Уши. Если он пытался протестовать, его, естественно, ждала тысяча ответов и бесконечные обратные рассуждения. Он несколько раз повторил про себя: «Всегда-имеющий-причину», но вслух лишь сказал: - Уже поздно, мне нужно пойти и посмотреть, как Ши У и Цилан справляются с мечом. Спускаясь с вершины горы, один шел впереди, а другой следовал за ним. Первый человек немного торопился, а второй шел не слишком близко и не слишком медленно, всегда оставаясь в пределах пяти шагов, что соответствовало текущему положению вещей между ними. Между невинностью и неопределённостью, нити корня лотоса всё ещё были крепко переплетены, чего-то то требуя, но не желая быть произнесенными вслух. Примечание: Корень лотоса может быть срезан, но его волокна всё ещё будут связаны - идиома, означающая, что два влюблённых человека, хоть и далеки друг от друга (и в пространственном, и в морально-эмоциональном плане), имеют крепкую связь. Идиома обоснована тем, что корень лотоса сам по себе имеет очень волокнистую структуру, и при его разделении неминуемо образуется множество нитей, из-за чего половинки остаются соединены. * Найти значение этой фразы, имея на руках лишь перекрученную в анлейте отсылку на нее было... трудно. Когда Шэнь Цяо возвратился во дворы секты БиСя, он увидел, что кто-то ждёт у его двери. Издалека этот человек тоже заметил, что Шэнь Цяо приближается, и на его юном, но холодном лице появилась улыбка, которую он не показывал даже Чжао Циин. - Шэнь-даосюн, давно не виделись!