Мириады Осеней

Хотя на севере была Чжоу, а на юге - Чэнь, каждая со своими собственными формами правления, Цзянху не был разделен на стороны света, так же, как мир не был разделен на север и юг, в мире культиваторов не было и естественных границ. [Ха-ха, да, оказывается, правильные названия фигурирующих стран имеют женский род. По окончании основного сюжета я возьмусь за редактуру текста в целом и исправлю это недоразумение] По мере того, как секта Хэхуань и буддийские секты набирали силу, пострадали не только секты на севере, но и институт Линьчуань, наконец, осознал надвигающуюся угрозу. Шицзяндахуй был оптимальным временем для общения сект между собой на нейтральной территории, а Линьчуань как раз намеревался сформировать альянс, поэтому послал Чжан Цзыцяня, чтобы выяснить, готов ли И Бичэнь решиться и возглавить альянс. Если так, то все встанет на свои места; если можно заключить союз между сектами Жу и даосскими сектами, то Линьчуань сможет сдерживать влияние и сект Хэхуань, и буддистов. Но задание Чжан Цзыцяня не прошло гладко, потому что И Бичэнь не мог и не стал бы мириться с подчинением. Чжан Цзыцянь был уверен, что вернется ни с чем. Без участия сект Жу, Шицзяндахуй потерял часть своего величия. [Секты Жу - собирательное название демонических сект] Шэнь Цяо, услышав о таком повороте событий, покачал головой. - Если цели разнятся, какая разница, кто будет главой? Чжань Цзыцянь горько улыбнулся: - Не каждый может быть таким, как Шэнь-даочжан, и не заботиться о своей репутации. Сюаньду уступила Туцзюэ, секта Чуньянь думает, что может возглавить даосские секты, а мой институт Линьчуань является главой сект Жу. Жу и Дао - не одно и то же. Когда дракон и феникс сталкиваются, кто желает быть листвой под ними? Шэнь Цяо нахмурился и ничего не сказал. Как и говорил Чжан Цзыцянь, Руян Кэхуэй и И Бичэнь были настоящими гениями своего поколения. Положение главы альянса имело большой вес, так что кто бы ни был выбран, другой не будет чувствовать себя комфортно. Учитывая, что они оба были главами уважаемых сект, которые отличались от сект Жу и даосов, никто не хотел, чтобы их секта подчинялась другой. Положение лидера было не только вопросом лица, но и силой отношений между сектами. Шэнь Цяо: - И-гуаньчжу этого не примет. - Вы правы, И-гуаньчжу, услышав мои намерения, отклонил предложенный союз. Вероятно, мой шифу уже предсказал такой исход, и поэтому послал только меня, а не моего шиди или кого-то еще. Но намерение И-гуаньчжу сформировать собственный союз против Хэхуань и буддийских сект вряд ли является секретом, так что они рано или поздно узнают. Боюсь, завтра на Шицзяндахуй поднимутся волны. Шэнь-даочжан, ты даос, но ты ничем не обязан секте Чуньянгуань, почему бы тебе не пойти со мной в Линьчуань? С тех пор, как мы расстались в поместье Су, мой шиди очень хвалит Шэнь-даочжана. Если бы он снова увидел тебя, он был бы очень счастлив. Шэнь Цяо улыбнулся: - Спасибо, Чжан-сюн, за добрые слова и приглашения, но этот бедняга все равно должен остаться. Чжан Цзыцянь удивился. - Но почему? - Даосские секты имеют общие интересы, и это бедствие постигнет не только Чуньянгуань. Если секта Чуньян будет съедена сектой Хэхуань, беды других сект станут не за горами. Более того, я уже пообещал секте БиСя помочь им во время Шицзяндахуй. Чжан Цзыцянь ответил с сожалением: - Тогда решения нет. Попытка И-гуаньчжу сформировать альянс, вероятно, провалится. - Чуньянгуань становится сильнее с каждым днем, их престиж не меньше, чем у Сюаньдушань. По логике вещей, у них должно быть не так мало людей, желающих присягнуть на верность. - Даже если бы это было так, люди все равно осторожны. Посмотрите на братьев Ван, И-гуаньчжу лично пригласил их в Главный зал, вероятно, с другими намерениями, но они продолжают говорить, что они здесь только для Шицзяндахуй. Не говоря уже об альянсе, они ясно увидели, что Чуньянгуань не может хлопать в ладоши одной рукой. Они просто хотят быть сторонними наблюдателями, не желая быть вовлеченными в драку. По-настоящему сформировать альянс... как это может быть столь легко? Он был легкомысленным человеком, и хотя принадлежал Демонической секте, не был особо ярым защитником их принципов. В его тоне было даже некоторое сожаление о судьбе Чуньянгуан, он ожидал надвигающихся штормовых ветров, окружающих завтрашний Шицзяндахуй и его мрачное завершение. Они ещё некоторое время сетовали, как вдруг Чжань Цзыцянь поднял вопрос о том, чтобы снова нарисовать его, а также попросил его посетить Линьчуань в качестве гостя в будущем. Шэнь Цяо согласился. Как только Чжань Цзыцянь ушел, к его двери подошли братья Су, чтобы поблагодарить Шэнь Цяо за его помощь в Чанъане. Хотя семья Су временно скрывалась на горе Цинчэн, их резиденции в Чанъане не исчезли, так что, когда наступит подходящее время, они вернутся. Кроме того, было ещё несколько сект, приславших свои письма с просьбой о встрече с Шэнь Цяо. Он внезапно осознал, что в какой-то момент в Цзянху он перестал быть падшим Сюаньдушань чжанцзяо, над которым все смеялись. Теперь, когда люди упоминали его имя, обычно связывали его с его битвой на Чанъаньских стенах. Недавняя надвигающаяся враждебность со стороны секты Хэхуань и, как результат, убийство Шэнь Цяо двух старейшин - еще одна причина для того, чтобы недавние события с энтузиазмом обсуждались. Новое отношение к нему стало для Шэнь Цяо совершенной неожиданностью, он не мог ни плакать, ни смеяться. Оправдываясь поздним часом, он отклонил все просьбы о встречах, отправил Су Вэя и Су Цяо прочь и терпеливо медитировал в одиночестве, ожидая следующего дня. Этот день был солнечным, и всё снаружи ещё не пробудилось от сна. Кто-то принес горячую воду для умывания и завтрака, и после того, как Шэнь Цяо закончил, собираясь уходить, у двери его встретила Чжао Циин, и они пошли в Главный зал вместе. Шэнь Цяо: - Где Юаньбай и остальные? - Они пошли забрать свои карточки с номерами. Если все пойдет, как ожидалось, они могут начать уже с первого раунда. Шэнь Цяо не совсем понимал правила Шицзяндахуй, поэтому спросил о них. Чжао Циин ответила: - Вчера, когда мы приехали, ученики Чуньян записали наши имена и секты, сегодня все будет организовано в порядке прибытия людей. Список имен был передан Люлигуну, а они уже рассмотрят достижения в угуне каждого выходца Цзянху. Для соревновательных матчей они попытаются выбрать людей с таким же уровнем, но если кто-то не хочет сражаться, просто скажите им заранее, и они отменят ваше участие, заменив вас кем-то, кто прибыл позже. Помимо этого, эти правила предназначены для обычных учеников сект, а такие люди, как мы, обычно не участвуют в матчах, разве что у кого-то действительно появиться желание выйти на арену и сражаться. - Все новости о достижениях угуна находятся в Цзянху, некоторые люди оттуда и сами могут не знать о них. Люлигун ведь настолько уединен, откуда они знают об этом? Чжао Циин улыбнулась: - Я тоже задаюсь этим вопросом. Вероятно, это связано с сообщениями и новостями, которые они получают с множества разных источников, чтобы иметь понимание о внешних делах. Тем более, что цель Шицзяндахуй - тщательно определить порядок. Говорят, что люди Люлигуна имеют орлиный взор: один взгляд на чьи-то движения, и они уже знают, какое место в Цзянху у этого человека. Любой, кто видел их, восхищается их работой. Десять лет назад мне не посчастливилось стать свидетелем этого события, но на этот раз я должна увидеть его собственными глазами. Так, за болтовней они пересекли сады Чуньянгуаня и прибыли в главный зал. Многие люди уже были на месте, и огромное открытое пространство выглядело иначе, чем вчера: искусно обустроенный зал был заполнен сиденьями и напольными подушками, а двери главного холла были открыты, так что независимо от того, где человек будет сидеть, у него будет открытый вид на бой снаружи, а необходимости страдать от солнца или дождя не будет. Увидев, что Чжань Цзыцянь вчера ушел, а братья Ван не были заинтересованы в создании альянса, Шэнь Цяо и Чжао Циин предположили, что участников не будет слишком много, однако по прибытии они увидели, что тысячи мест в главном зале были уже заполнены. Присутствующие секты также были весьма разнообразны: здесь были Фейсяньмэнь, небольшая секта из Цинъяншань, Цзюхуацзун, Чи Сяджанпэй, первоклассная секта, и многие другие. Хотя двух гигантов Жу и буддизма Линьчуань и Тяньтайцзун не было, в целом ситуация не была ужасной. Чжао Цзиин и Шэнь Цяо заняли места, и она тихо сказала: - Учитывая способности Ли Цинюя, он, вероятно, выиграет сегодня. Тогда, когда И-гуаньчжу снова поднимет вопрос об альянсе, это облегчит ситуацию. Шэнь Цяо кивнул, подумав так же. Вскоре прибыл И Бичэнь в сопровождении своих учеников, поприветствовал всех, а затем обратился к толпе: - Спасибо всем за то, что нашли время, чтобы присутствовать. Шицзяндахуй проводится раз в десять лет. Чуньянгуань глубоко признателен за возможность, которую Люлигун предоставляет нашей секте. Я надеюсь, что все здесь будут обмениваться опытом уважительно, останавливаясь, когда результат боя станет очевиден, и не будут наносить ущерб другой стороне по собственной воле! Голос И Бичэня был теплым, ни высоким, ни низким. Он передавался по залу с помощью внутренней ци, и все присутствующие ничего не пропустили, четко слыша каждое слово. Сказав это, он отступил на полшага, и представил всем женщину в фиолетовом, стоящую рядом с ним. - Это Юань Цзысяо, Юань-нянцзы из Люлигун. [Нянцзы - вежливое обращение к чьей-то жене или просто к взрослой женщине] Многие люди никогда не встречались с учениками Люлигуна и знали о них только понаслышке. Многие, видя, что знаменитый Люлигун послал одну лишь женщину, чтобы рассудить предстоящие бои Шицзяндахуй, после того, как опомнились от первоначального шока, отнеслись к ней с подозрением. - И-гуаньчжу, не то чтобы мы не уважили их выбор, но Шицзяндахуй проходит только раз в десять лет. Каждый из Цзянху очень уважает списки, составленные Люлигуном. Однако это не помешало им не только перенести это событие на год раньше, так ещё и послать одну женщину. Они явно не уважают ни нас, ни тебя! - Да, неужели Люлигун так боится секты Хэхуань и влияния буддийских сект, что решил прислать только слабую женщину, чтобы обмануть нас? - Верно! В чем смысл этого Шицзяндахуй, с таким же успехом можно пойти домой и поспать! Как только начал один, к нему быстро присоединились другие, и вскоре жалобы раздавались из каждого угла. Уеники Чуньянгуань повернули свои встревоженные лица в сторону своего шифу. - Тебя зовут Вэй Гаофэй, ты из Фэйсяньмэнь, мастер клинков. Набор техник Даосюйтянь Фэйсяньмэнь, ты практиковался в ней до совершенства. Женщина в пурпурных одеяниях рядом с И Бичэнем внезапно заговорила. Ее голос был подобен столкновению нефритов, отражающемуся в главном зале, ясному и мелодичному, но безэмоционально холодному. В нем не было и следа раздражения из-за того, что с ней плохо обращались. - Верно, и что с того? - первый заговоривший юноша остановился и ответил ей вопросом. Юань Цзысяо: - Но у твоего стиля ножа есть серьезный недостаток, камень преткновения. Как бы ты ни старался, ты не можешь преодолеть его, поэтому все равно не можешь достичь вершины искусства владения ножами. Это причина, по которой в прошлый раз ты проиграл Лунмэньпай Ци Вэй. Выражение лица Вэй Гаофэй заметно изменилось: - Ты... как ты узнала? Юань Цзысяо не ответила, продолжая ледяным тоном: - Даосюйтянь - стиль ножа, который требует скорости, мощи и точности. Твое запястье недостаточно гибкое, ты не можешь угнаться за его скоростью. Независимо от того, сколько ты практикуешья, этот стиль ножа не стал твоим. В этот момент Вэй Гаофэя уже не заботило, откуда она узнала о его слабости, и он поспешил спросить: - Есть ли решение? -Да, поскольку твое физическое тело имеет свои пределы и не способно достичь вершины, которой требует Даосюйтянь, тогда зачем продолжать этот путь в темноту? Ты можешь переключиться на другой стиль ножа из набора Сюаньгуань. Он медленный и более устойчивый, как и его направленность в целом. Если упростить сложность техники, с твоими способностями не должно быть сложно достичь высокого уровня. - Упростить сложность, упростить сложность… Вэй Гаофэй несколько раз повторил эти слова про себя. Его мысли были написаны на его лице, и он выглядел встревоженным. Внезапно он вскрикнул и низко поклонился Юань Цзысяо: - Спасибо за совет, сейчас я не могу выразить свою благодарность, но когда-нибудь я отвечу за услугу! Сказав это, игнорируя всех остальных, он сразу же покинул главный зал, не поворачиваясь даже к своему шисюну и шиди, кричащим что-то позади него. Видя его реакцию, другие присутствующие догадывались, что он, должно быть, понял что-то из слов Юань Цзысяо. Прозрение, которое позволяло им прорваться через следующую стену, настигало мастеров боевых искусств достаточно редко, поэтому никто не был удивлен такой реакцией, и мог только позавидовать. Юань Цзысяо продолжала называть недостатки чужих угунов. Эти люди были самыми громкими в момент обсуждения, но теперь, когда их разоблачили один за другим, их выражения лиц сильно изменились. Теперь остальные в полной мере осознали способности учеников Люлигун, и были в ужасе от того, что Юань Цзысяо обнажит их слабости, что позволит их противникам легко увидеть их насквозь даже до того, как они вступят в бой. По этой причине никто не осмелился издать и звука. Чжао Цзиин пробормотала: - Эта женщина, безусловно, опытна. Люлигун полностью оправдывает свою репутацию. Держу пари, она знает и о слабостях угуна секты Нефритового Облака. В ее голосе был ужас. Шэнь Цяо улыбнулся: - Под Небом десять тысяч существ, они несут инь на спине и обнимают ян спереди. Где есть польза, также должен быть вред. Даже лучший угун не может быть без изъяна. Эта госпожа может видеть сквозь них, и это говорит о её способностях. Даже зная недостаток, у кого-то может не быть возможности исправить его. Чем выше угун, тем меньше и недостаток, поэтому вместо того, чтобы тратить время на запоминание изъянов разных людей, лучше научиться изучать их способности. Когда взор приспособлен и беспрепятственен, у других, естественно, не будет возможности уйти от него. Примечание: в первом предложении Шэнь Цяо снова обращается к известному даосскому трактату, на этот раз к «Дао Дэ Цзин», предположительно авторства Лао-цзы. Если не сильно вдаваться в философский подтекст, 10000 существ/вещей - это все наше окружение, а точнее наше его восприятие. Глава трактата, из которой взята эта строчка, означает, что светлая и темная энергии (инь и ян в последствии) всегда сосуществуют в гармонии, отсюда и вывод, что не нарушая законов Вселенной, идеала достичь нельзя. Чжао Циин кивнула: - Как мастер, я не могу сравниться с ней в этом. И Бичэнь увидел, что Юань Цзысяо прекрасно держится сама, и ничего больше не добавил. Увидев, как люди успокоились, он сказал: - Раз уж все согласны, давайте будем начинать! Следуя его словам, ученики Чуньянгуан ударили по нефритовому камню. С его раздавшимся чистым звуком начался Шицзяндахуй. Первый бой был между Ван Сан-ланом и Чжоу Есюэ. Недавние разногласия этой пары повлияли на них. Теперь, снова встречаясь, они смотрели друг на друга с неприкрытым презрением. Очевидно, что Чжоу Есюэ явно не могла сравниться с Ван Сан-ланом, так что даже до их обмена техниками исход боя был в значительной степени решен. Хотя Чжао Циин сожалела, другого пути не было. Если секта БиСя хочет воскресить себя, бремя может упасть на нее одну. Она твердо решила, что сегодня у нее будет поединок, но произойдет ли это, будет зависеть от противника. Если он окажется слишком неопытным, даже если она выиграет, это не принесет никакой пользы. Чжоу Есюэ была упрямой маленькой девочкой, и хотя она четко осознавала исход, не сдалась без боя. Вытащив мечи, они бросились друг на друга. Мерцания их лезвий и теней создавали то ещё зрелище. Площадка проведения боёв была очень широкой, и чтобы минимизировать лишнюю трату времени, на арене одновременно шли еще два матча. Среди выступающих был и Су Цяо. Его противником был ученик, избранный цзунчжу секты Цзюхуа. Их возраст был примерно одинаковый, и обоих можно было считать выдающимися талантами своего поколения. Их борьба была даже более ослепительной, чем битва Чжоу Есюэ и Ван Сан-лана. Все внимание было приковано к этому бою. Зачарованные, некоторые люди вздохнули про себя и признали, что более поздние приливы Цзянху будут в конце концов смыты молодыми. В этот момент со стороны подножья показался ученик Чуньянгуань. За собой он вел ещё одного. Увидев издалека, кем именно был второй человек, Шэнь Цяо чуть не сорвался со своего места. Хоть он и не ожидал встретиться здесь, он был глубоко тронут. Чжао Цзиин, сидевшая рядом с ним, конечно, почувствовал его потрясение и спросила: - Что случилось?