Мириады Осеней

Новоприбывшая женщина была облачена в простые одежды, а её иссиня черные волосы были собраны в аккуратный пучок и заколоты изящной шпилькой, но скромный внешний вид никак не мешал ей излучать непревзойдённую элегантность. Появление этой загадочной женщины привлекло не только внимание Шэнь Цяо, но и многих других. Некоторые присутствующие повернули головы в ее сторону. Её ровную спину украшал длинный меч, а взгляд был уверенно направлен вперёд. Ее походка была совсем не девичьей, однако она не обращала внимания на заинтересованность других людей и оставалась такой же решительной и энергичной. Войдя в Главный зал, девушка остановилась и внимательно осмотрелась. Когда она увидела Шэнь Цяо, на ее лице отразилось неприкрытое потрясение и восторг, и, прежде чем сопровождающий ученик смог привести ее к И Бичэню, она уже полетела к Шэнь Цяо. Шэнь Цяо встал, и их взгляды встретились. Молодая девушка бросилась к нему, как ласточка в лес, и крепко обняла его. Взгляды, обращённые на них, стали немного своеобразным. - Чжанцзяо-шисюн! Молодая женщина была совершенно спокойна и не заботилась о том, что подумают другие. Только спустя долгое время, когда Шэнь Цяо погладил ее по спине, она отпустила его. Услышав обращение, которое она использовала, Чжао Циин поняла, что она должна быть ученицей горы Сюаньду, шимэй Шэнь Цяо. Как и ожидалось, Шэнь Цяо взял ее за руку и представил Чжао Циин: - Это моя у-шимэй, Гу Хэнбо. А это цзунчжу секты БиСя, Чжао Циин. [Префикс У здесь означает её номер среди учеников, то есть у-шимей - пятая младшая сестрёнка. Далее в разговоре прозвучат различные префиксы, определяющие номер старших братьев Ну Хэнбо] Чжао Циин слышала, что у Ци Фэнгэ было пять учеников: Тань Юаньчунь, Шэнь Цяо, Юй Ай, Юань Инь и Гу Хэнбо. Среди них была только одна женщина, и сейчас она должна была стоять перед ней. При детальном рассмотрении она была подобна ледяному нефриту, окутанному небесным духом, поистине прекрасным человеком, отдалённо напоминающим сошедшего на землю небожителя. Гу и Чжао поприветствовали друг друга, и Гу Хэнбо улыбнулась: - Я слышала о Чжао-цзунчжу раньше, но не знала, что встречусь с Вами здесь, У-нян очень повезло! [Нян - в данном обращение к молодой девушке, а не к матери] Дело было не в том, что она не знала приличий. Просто когда она увидела Шэнь Цяо, она была так тронута, что на мгновение забыла о существовании всех остальных. Шэнь Цяо спросил: - У-нян, как ты сюда попала? Юй Ай тоже здесь? Гу Хэнбо покачала головой: - Нет, между нами произошла большая ссора. Я уже давно покинула гору и не собираюсь возвращаться. Шэнь Цяо нахмурился: - Что случилось? Он плохо с тобой обращался? Гу Хэнбо улыбнулась, как будто это не было ничем особенным. - Это длинная история, почему бы мне не рассказать ее позже? Я слышала, что здесь проходит Шицзяндахуй, поэтому поднялась на гору, чтобы посмотреть, но я и не ожидала встретить здесь Чжанцзяо-шисюна. Шэнь Цяо, услышав, что его шимей продолжает называть его «Чжанцзяо-шисюн», глубоко вздохнул про себя. Ей он ответил: - Хорошо, я сопровожу тебя, чтобы сначала поприветствовать И-гуаньчжу. Гу Хэнбо не возражала. Она стала ученицей намного позже, и между ней и ее шисюном существовала большая разница в возрасте. Ци Фэнгэ, занимая пост чжанцзяо, имел много обязанностей, которые нужно было выполнять, и не мог лично обучать своих учеников каждый день, поэтому угуну Га Хэнбо в основном обучалась у Тан Юаньчуня и Шэнь Цяо. Последний проводил с ней куда больше времени, поэтому Гу Хэнбо относилась к своему второму шисюну как к брату или отцу. Их взаимная привязанность была очень глубокой и не могла быть описана как обычная связь между учениками одной секты или учителя. Необычное появление Гу Хэнбо привлекло взгляды многих молодых учеников. Все видели, что она была близка к Шэнь Цяо и неправильно поняли. И Бичэнь не был исключением, и только услышав, как Шэнь Цяо представил ее, все встало на свои места: - Ци-чжанцзяо - гордость Небес, а его ученики не менее исключительны. Нам всем по-настоящему повезло встретить вас двоих здесь. Глядя на вас, я не могу не вспоминать о вашем учителе, который и по сей день вызывает всеобщее восхищение. Его навык общения с людьми был поистине выдающимся. Видя, что Гу Хэнбо прибыла одна, он не стал настаивать на длительном диалоге. Обменявшись несколькими формальными предложениями, зная, что Шэнь Цяо и Гу Хэнбо встретились после долгой разлуки и, должно быть, им есть что наверстать, он попросил кого-нибудь устроить еще одно место рядом с Шэнь Цяо, чтобы они могли спокойно поговорить. Шэнь Цяо и Гу Хэнбо вернулись на свои места. Он заметил, что взгляд его шимей продолжил блуждать по залу, словно она была отвлечена и чем-то встревожена. - У-нян, что случилось? Гу Хэнбо вернула своё внимание, и покачала головой: - Ничего. А-Цяо, ты, должно быть, сильно пострадал за эти дни? Пока я путешествовала, я часто слышала новости о тебе. Это частично и моя вина, что в тот день на пике Полушага я не смогла разглядеть обман Юй Ая и подвергла А-сюна таким трудностям. - В тот день я и сам ничего не понял, как же ты могла быть виновата? В любом случае, это осталось в прошлом, нет смысла держаться за чувство вины. Почему вы с Ю Аем поссорились? - После того, как тебя сбросили со скалы, Сюаньдушань остался без лидера. Однако, к моему удивлению, на горе не только не последовало хаоса, но и по указанию Юй Ая все было уж слишком быстро улажено и приведено в порядок. Несколько старейшин даже дали рекомендации, что, так как твое выживание стояло под вопросом, нового чжанцзяо Сюаньдушаня нужно назначать уже сейчас. Таким образом эту позицию занял Юй Ай. - То, что гора Сюаньду не впала в хаос, это хорошо. Это был первый раз, когда Шэнь Цяо услышал от ученика Сюаньдушань о событиях того дня. Этот план был хорошо продуман, и он всё ещё не имел точного понимания о нем. По мере того, как Гу Хэнбо продолжала говорить, на него накатывало туманное чувство тоски. - В ту ночь мне было приказано отбыть смену на горе, поэтому я не видела твоей битвы собственными глазами. Однако новости, которые очень скоро донеслись до нас, были сродни молниям, ударившим из чистого неба. Я была так взволнована, что не знала, что и делать. Подумав об этом позже, я поняла, что развернувшиеся события были слишком странными. Чжанцзяо-шисюн, когда это случилось, мы, включая большинство учеников, были безумно расстроены, и только Юй Ай действовал быстро и решительно. Хотя на его лице была едва видимая печаль, в его поведении были несоответствия. Я знаю, что через некоторое время после этого события, когда ты вернулся на гору Сюаньду, Юй Ай не смог заставить тебя остаться и обвинил в сговоре с людьми из демонических сект. Да-шисюн тоже присутствовал, но меня там не было. Позже я заметила, что Да-шисюн выглядел обеспокоенным и довольно напуганным, поэтому нашла возможность поговорить с ним, но он переводил тему и ходил вокруг да около, не желая говорить правду. [Да-шисюн - старший брат, то есть Тань Юаньчунь] Тань Юаньчунь был личностью нерешительной и даже немного слабохарактерной. Среди учеников секты Сюаньду он был известен как добрый старший братец, и даже если бы он испытывал симпатию к Шэнь Цяо, он не смог бы выйти против Юй Ая, так что для него такое поведение не было чем-то необычным. Гу Хэнбо осторожно продолжила: - Однажды я слышала, как он разговаривал со старейшиной Чай. У меня было такое ощущение, будто он давно предсказал исход битвы между тобой и Кунъе. Мои подозрения по поводу внутреннего вмешательства все росли. Юй Ай наверняка что-то скрывал от нас. Немного позже, когда было объявлено о партнёрстве между Сюаньду и Туцзюэ, я больше не могла сидеть на месте, поэтому пошла спросить об этом у Юй Ая напрямую. Я спросила его, был ли он в сговоре с Туцзюэ в течение длительного времени и было ли твое падение связано с этим. Шэнь Цяо покачал головой: - Если ты спросила его так прямо, с чего бы ему признавать это? Гу Хэнбо горько улыбнулась: - Конечно, он ничего не признал. Более того, внешне он попытался утешить меня, но посреди ночи вошел в мою комнату, планируя предпринять против меня радикальные меры, как я поняла со временем. После битвы с ним я сбежала с горы и больше не возвращалась. Шэнь Цяо долго думал: - Твой угун неплох, но он не может сравниваться с Юй Аем. В то время он полностью контролировал Сюаньдушань, так что у него была возможность заблокировать выходы, но он все же позволил тебе сбежать. Его сердце, должно быть, привязалось к тебе и таким образом он проявил милосердие. - Даже если это было так, он заставил тебя пострадать от отравления, падения и потери своего угуна. Юй Ая и его проявленную каплю сострадания я вижу не иначе как кошку, плачущей над мертвой мышью. Да-шисюн мог быть нерешительным в моральном плане, и в результате мог быть сообщником, но я больше не могла принимать в этом участие. - А как насчет Юань Иня, как он? Гу Хэнбо покачала головой: - Перед тем, как уйти, я тайно отправила Си-шисюну письмо, объясняющее положение дел, но я не знаю, читал ли он его. Сразу после этого я покинула Сюаньдушань и с тех пор о нем ничего не слышала. [Си-шисюн, как уже многие догадались - четвертый брат] Пока брат и сестра обменивались вестями, несколько матчей были уже завершены. Ван Сан-лана распирала гордыня, однако стоит заметить, что его навыки были действительно впечатляющими среди молодого поколения. После победы над Чжоу Есюэ он выиграл несколько матчей подряд, и даже Су Цяо проиграл ему один из раундов. Он будет двигаться дальше только пока его угун не имеет себе равных. Гу Хэнбо несколько раз бросила взгляд на идущие матчи, а затем внезапно сказала: - Если тигр спустился с гор, королем становится обезьяна. Я хочу выступить против него! Не дожидаясь, пока Шэнь Цяо остановит ее, она встала и направилась прямо к своему противнику. Ее притягательная внешность ослепляла, в этот момент она привлекла внимание всей толпы. Ван Сан-лан не обращал внимания на других, но, стоя перед Гу Хэнбо, он выглядел несколько смиренно, однако говорить продолжил с напыщеным видом богатого аристократа и наследника: - Меч слеп. Я не хочу ранить эту божественную деву. Почему бы нам не назвать это ничьей? Гу Хэнбо медленно сказала: - Оказывается, вы пришли сюда не для того, чтобы обмениваться боевыми искусствами, а для самоутверждения? Ван Сан-лан не ожидал, что такие едкие слова могут вырваться из уст такой красавицы, и смутился: - Конечно же нет! Гу Хэнбо обнажила меч. - Тогда начали! Чжао Цзиин, увидев, как эти двое сражаются, была глубоко впечатлена, но также почувствовала, что от учеников Ци Фэнгэ приемлимо ожидать такого мастерства. - Ваша шимэй необыкновенна. У столь известного учителя поистине опытные ученики, такие же великолепные, как Шэнь-даочжан! - Чжао-цзунчжу льстит нам, - пробормотал Шэнь Цяо. Он подумал, что обычно У-нян не была такой импульсивной, и с этим внезапным порывом она была сама не своя. Ван Сан-лан, конечно, не мог сравниться с Гу Хэнбо, и вскоре его длинный меч был отправлен в полет. Через некоторое время он упал на землю, и ученик Чуньянгуань объявил: - Сюаньдушань Гу Хэнбо побеждает Куайцзи Ван Чжо! Так все узнали, кто такая Гу Хэнбо. Ван Сан-лан в мгновение сделался бледным, однако не столько потому, что он проиграл, сколько потому, что услышал, что только что сражался с ученицей Ци Фэнгэ. Его сердце упало, и он не мог сосредоточиться ещё долгое время. Гу Хэнбо вернула меч в ножны и остановилась. Выражение ее лица не было окрашено радостью победы. Она не вернулась к Шэнь Цяо, вместо этого подойдя к Юань Цзысяо, голова которой уже уткнулась в кучу книг и свитков. - Раньше ты внимательно наблюдала за Ван Сан-ланом. Но теперь, когда я победила его, почему ты даже не посмотришь на меня? Юань Цзысяо не поднимала головы, а её кисть не отрывалась от свитков, продолжая оставлять за собой изящные линии. -Ты выиграешь у него, разве этого не следовало ожидать? Гу Хэнбо холодно рассмеялась и ледяным тоном ответила: - Люди Люлигун черезвычайно высокомерны. Ты даже не попрощалась, когда уходила. А теперь, когда мы снова встречаемся, ты притворяешься, что не знаешь меня? Неужели я, Гу Хэнбо, недостойна даже твоего приветствия? Чтобы не мешать работе, И Бичэнь намеренно предоставил ей немного свободного места, поэтому вокруг Юань Цзысяо никого не было. Две девушки говорили не очень громко, так что остальные не могли четко слышать весь их разговор, но, видя их лица, было очевидно, что они знали друг друга, но радости воссоединения или встречи явно не последовало. К этому моменту были определены исходы и двух других матчей. Победителями стали Ван Эр-лан и ученик Чисяцзянпай Чао Юй. Теперь настала очередь их поединка. Ван Эр-лан и Чао Юй сражались на мечах. На самом деле в Цзянху меч использовало подавляющее большинство, и эти двое не были исключением. Чисяцзянпай не была большой сектой, но Чао Юй уже зарекомендовал себя в предыдущих боях, так что у него в любом случае должны быть свои сильные стороны. Хотя движения Ван Эр-лана были властными, а владение мечом превосходным, он все равно проиграл Чао Юю в течение двухста обменов ударами. Ван Эр-лан не хотел опускать меч и задаваться, однако все его тело было выведено из строя внутренней ци противника, и ему пришлось отступить на несколько шагов, чуть не упав. Чао Юй был вежлив и поспешил вперед, чтобы помочь ему. Даже если бы он поставил своего противника в неловкое положение, Ван Эр-лан все еще не был бы удовлетворен, что у ж говорить о ситуации, которая сложилась совершенно противоположным образом? Несмотря на это, Ван Эр-лан понимал, что в этом мире за человеком всегда стоит человек, а потому сложил руки в малом поклоне и покинул Главный зал со страдальческим видом. Братья Куайцзы Ван прибыли чересчур самоуверенными. Теперь же им пришлось вернуться удрученными. Если сравнивать их появление и исчезновение, они действительно отличались, как чёрное и белое. В Цзянху, где правили сильные, для тех, кто осмелился покинуть свои соломенные домики и еще не совсем приспособились, семейное положение служило опорой и поддержкой. Однако если человек решается положиться на свой угун, и его оказывается недостаточно, если император держит небо, он не может поднять голову. Ван Эр-лан посмотрел в ту сторону, где стоял его бледный брат, а затем перевел взгляд на Шэнь Цяо, сидящего вдали неподвижно и непринужденно, словно нефритовая статуя. У него вдруг возникло желание подойти к Шэнь Цяо и спросить о том унижении, когда он находился под пристальными взглядами толпы, которые были обращены на него в тот день на пике Полушага, о том, как он его вынес. Когда братья Ван удалились для размышлений, внимание толпы быстро переключилось на остальные предстоящие битвы. Чао Юй не стал искать Гу Хэнбо, а вместо этого в направлении учеников секты Чуньян сложил руки и сказал: - Я Чисяцзянпай Чао Юй. Есть ли у меня шанс учиться у Ли-шаося? [Насколько я могу судить, Шаося - что-то вроде "молодой герой", обращение применимо ко всем выходцам Цзянху] Он вызвал Ли Цинъюя на бой! Услышав это, все были удивлены и как один повернулись к Ли Цинъюю, ожидая его ответа. Логика Чао Юя была ясна: хотя Гу Хэнбо была молода, она была ученицей Ци Фэнгэ и считалась тем же поколением, что и Шэнь Цяо. Строго говоря, к их поколению можно отнести и И Бичэня. К тому же, Гу Хэнбо редко появлялась в Цзянху и не была широко известна. Даже если бы Чао Юй победил ее, удивлены были бы немногие. Однако с Ли Цинъюем все было иначе. В настоящее время Ли Цинъюя без преувеличения считали самым выдающимся представителем молодого поколения. Вызвав на бой нынешнего чжанцзяо Сюаньдушань, Юй Ая, он победил одним ходом, об этом все слышали. После, в поместье Су он боролся против ученика Хулугу, мастера Туцзюэ Дуань Вэньяна, проиграв с небольшим отрывом. Поскольку Дуань Вэньян считался одним из десяти лучших мастеров в мире, можно сделать вполне разумный вывод, что если угун Ли Цинюя и не дотягивает до первой десятки, отстаёт несильно. Получив такой открытый вызов, Ли Цинъюй не нашел причин отказываться. Он поднял свой меч, медленно встал и вышел из толпы. - Ваше мастерство владения мечом поистине впечатляет, но в нынешнем его виде вы не можете надеяться обелить меня и за сотню ходов, - сказал он Чао Юю. Независимо от того, насколько хороши были манеры Чао Юя услышав эти слова, он не смог сдержать раздражения: - Я уважаю навыки владения мечом Ли-Шаося, но разве это не слишком самоуверенно? «Он не ошибается, ты действительно не можешь сравниться с ним. Многие вещи даже без надлежащей их проверки становятся ясны под правильным взором. И-гуаньчжу рассматривал тебя и ничего не сказал, но тебе нужно знать свое место.» Нежный, соблазнительный голос раздался со стороны входа. Бесконечная его очаровательность заставляла людей чувствовать, как их сердца смягчаются. Все посмотрели в сторону голоса и увидели женщину, поднимающуюся по каменным ступеням. Величавая, как лотос, изысканная и элегантная, она говорила тоном с едва слышимыми нотками поддразнивания. Разница между её внешностью и манерой речи была настолько ощутима, что на данный момент большинство людей не могло примириться с этим. - Это…? - Чжао Циин редко сходила с горы, и, естественно, не знала, кем является эта женщина. - Хэхуань цзунчжу Юань Сюсю, - серьезно ответил Шэнь Цяо. Чжао Циин замерла. Это имя прозвучало как гром среди ясного неба. И Бичэнь встал, чтобы поприветствовать ее: - Юань-цзунчжу пришла порадовать нас своим присутствием. Этот бедный даос виноват в том, что приветствует тебя со своего места, пожалуйста, прими мои извинения. И Бичэнь назвал эту женщину по имени, и выражения лиц у многих людей поменялись. Печально известными в Цзянху были все три Демонические секты, но если бы речь зашла о Хуаньюэ или Фацин, люди не отреагировали бы подобным образом. Поскольку всем было известно о том, что секта Хэхуань любила вытягивать инь и дополнять им ян, используя двойное совершенствование, таким образом вызвав много бессмысленных смертей, если о секте Хэхуань и упоминали, то только с опаской. Этот факт, как и расширяющееся влияние, которому никто не смеет противится, вызывал у людей страх и даровал секте Хэхуань бо́льшую свободу действий. Юань Сюсю сладко улыбнулась: - Не твоя вина, что ты не знал о моём прибытии, нет нужды извиняться. Так как Шицзяндахуй рад приветствовать всех, И-гуаньчжу ведь не отказывает мне в присутствии? У новоприбывшей цзунчжу, очевидно, не было добрых намерений. Ко всему прочему, она привела с собой множество учеников, которые сделали себе имя не только в секте Хэхуань, но в Цзянху, поэтому в Главном зале нашлись те, его нашел среди них знакомые лица. И Бичэнь мог только медленно сказать: - Вы - наши гости. Добро пожаловать. Юань Сюсю сладко засмеялась. - Здорово! Я узнаю среди присутствующих много старых друзей. Но какое совпадение, я слышала, что люди жаловались на то, что наша секта слишком властна, и попытались объединиться, чтобы разобраться с нами. И-гуаньчжу, что ты думаешь об этом? Это правда, или всё-таки простые сплетни? Если бы И Бичэнь сказал, что это правда, он попал бы в ловушку, однако если бы он отрицал намерение сформировать альянс, это показалось бы немного противоречивым, и многие люди, заинтересованные в этом, усомнились бы в компетентности И Бичэня как лидера. Целью Юань Сюсю было сеять раздор. Услышав этот вопрос, многие люди негодовали глубоко внутри, но из-за авторитета секты Хэхуань открыть рты не осмелились. В этот момент кто-то заговорил: - В этом вопросе не стоит беспокоить И-гуаньчжу, заставляя его говорить. Этот бедняга может ответить от его имени. Юань-цзунчжу, ваш вопрос, очевидно, был задан с нечистой совестью, но означает ли это ваше согласие с тем, что действия секты Хэхуань были неблаговидными? Сегодня вы поднялись на гору, чтобы предотвратить лесной пожар, потушив зародившееся пламя? Боитесь ли вы всеобщего неодобрения? Голос был ровным, теплым и спокойным заставляя людей вокруг чувствовать себя в безопасности. И Бичэнь понимал, что как хозяин Шицзяндахуй и глава Чуньянгуан, он не имеет права отвечать. Однако Шэнь Цяо решил вступить в разговор не для того, чтобы повыпендриваться, а чтобы помочь ему, и И Бичэнь бросил на него благодарный взгляд. Юань Сюсю холодно рассмеялась: - Шэнь-даочжан такой смелый. Ты убил двух моих старейшин. Я ещё не приходила за тобой, но ты посмел заговорить со мной первым? - Странно, а почему нельзя убить людей из вашей секты? К сожалению, когда Шэнь-даочжан убил их, меня не было рядом, иначе я бы с удовольствием выкрикивал слова поддержки и одобрения! Господа присутствующие, если вы действительно собираетесь сформировать союз против секты Хэхуань, вы должны включить нас, секту Хуаньюэ. И ещё, на мой взгляд, Шэнь-даочжан пользуется достаточно большим уважением среди вас и больше всего подходит для того, чтобы возглавить этот альянс! *Правильно, А-Цяо в президенты И снова в разговор резко вмешался другой молодой человек. Вместе с этими словами на каменных ступенях появился юноша, амплитудно размахивающий изящным веером. И кем же может быть его светлость? У Шэнь Цяо внезапно заболела голова.