Мириады Осеней

Схватка Сяо Сэ и Ли Цинъюя началась. Обе стороны передвигались и атаковали с молниеносной скоростью, а их силуэты становились все более размытыми, превращая их в две неуловимые тени. Для тех мастеров, навыки угуна которых были посредственными, а зрение - недостаточно острым, было невозможно сказать, куда они наносили удары и как двигались, однако звон и искры, непрерывно вылетающие из-под их оружий означали, что пока что им удается парировать атаки друг друга. Как только они начали, их нельзя было ограничивать замкнутым пространством, и вскоре они поднялись с земли к на каменные стены Главного зала. Задержавшись там на некоторое время, они провели короткую серию обменов, а затем пронеслись над бамбуковой рощей. Уровень цигуна у обоих молодых мастеров был одинаково превосходным: чтобы оттолкнуться от земли им требовалось не больше, чем один шаг. Лезвия на веере Сяо Сэ и блеск клинка Ли Цинъюя ослепляли, а звук металла резонировал в воздухе, сотрясая сердца людей. Давление их схватки оказалось слишком сильным, чтобы полностью принять его. По мнению Шэнь Цяо, Ли Цинъюй был лучшим и в секте Чуньян, и в своем поколении. Он был кем-то, кто когда-нибудь сможет занять своё место в десятке лучших. Сяо Сэ тоже был силен, но он не мог сравниться с Ли Цинъюем, и победить ему было бы нелегко. Если он проиграет, что наиболее вероятно, Юань Сюсю должна будет выступить за него. Однако когда И Бичэнь действительно станет серьёзен, как Юань Сюсю справится? Если бы на сегодняшний день возможность секты Хэхуань сеять хаос зависела только от Юань Сюсю, её планы провалились бы. Думая об этом, Шэнь Цяо спросил: - Юй-гунцзы, как видишь, секта Хэхуань пришла подготовленной. Что ты думаешь, у них есть еще какие-то планы? Юй Шэнъян засмеялся: - Почему ты настаиваешь на том, чтобы обращаться ко мне «Юй-гунцзы»? Это довольно неловко, даже «шисюн» было бы в разы лучше! Шэнь Цяо молча улыбнулся: ранее у него и Юй Шэнъяна возник конфликт из-за попытки покушения на семью Янь, но это произошло только потому, что в тот момент они представляли разные интересы и имели разные точки зрения. Сейчас между ними не оставалось никаких разногласий. К тому же, как он сам уже любезно упомянул, именно Юй Шэнъян был тем человеком, который долго нёс его после падения с пика Полушага на собственной спине. Шэнь Цяо, конечно, не забыл об этом одолжении, поэтому по отношению к Юй Шэнъяну у него не было той осторожности, с которой он относился к его учителю. Сейчас они вдвоём больше напоминали двух братьев, старший из которых вечно потакает младшему. Юй Шэнъян был молод, а потому не мог долго держать язык за зубами. Очень быстро он потерял терпение и сказал: - Это тщательно продуманный план со скрытым намерением. Позиция секты Хэхуань сейчас достаточно агрессивна, что создаёт впечатление, что они сфокусировались на секте Чуньян. Однако на самом деле их истинная цель - все секты, которые посмели выразить несогласие. В настоящее время император Чжоу принимает исключительно буддизм, отказываясь от даосизма. Он поддерживает борьбу между буддийскими сектами и Хэхуань, но это просто политический шаг. При этом даосские секты императору не интересны, и он полностью игнорирует их, позволяя секте Хэхуань делать все, что они пожелают. Чжао Циин, которая сидела в стороне, конечно, внимала его серьёзным размышлениям о политических взаимосвязях и была впечатлена. Хотя она не имела четкого понимания о всем происходящем в мире, проследив за ходом мыслей Юй Шэнъяна, она поняла, что несмотря на его юный возраст, аргументы, стоящие за его мнением, частично напоминали ей самого обыкновенного Янь Уши. Неудивительно, что ученик перенимает на себя повадки своего мастера. Подумав об этом, Чжао Циин снова вздохнула о том, что секта Нефритового Облака до сих пор остаётся без преемников. Юй Шенъян тем временем продолжил: - Если сегодня им удастся ликвидировать И Бичэня, остальные секты станут недостойными даже упоминания, Хэхуань не будет чего бояться. На этом Шицзяндахуй у Юань Сюсю есть прекрасная возможность собрать много дополнительных сил. Сюэтин, этот плешивый осел, вероятно, жутко ревнует даже просто думая об этом, но он по-прежнему не должен забывать, что он - монах, который обязан иметь достойное лицо. Он не может действовать в открытую, иначе нанесёт большой ущерб репутации буддийских сект, однако у секты Хэхуань такого ограничения нет. Если они действительно пришли сегодня и уже начали, они твёрдо уверены в успехе. В их действия нет ни намёка на нерешительность или возможность отступления. Если они собираются сражаться с И Бичэнем, одной Юань Сюсю будет недостаточно, поэтому, скорее всего, сюда уже направляется Сан Цзинсин. Юань Цзысяо сказала, что Сан Цзинсин занимает шестое место среди лучших мастеров мира. И Бичэнь в этом списке находится где-то между третьей и четвертой позицией, однако не стоит забывать, что рейтинг Люлигун был лишь приблизительным, а угуны мастеров не ждали и могли значительно меняться в самые рекордные сроки. По этой причине, даже Сан Цзинсин занимал шестое место, это не означало автоматическую победу И Бичэня. Исход сражений между Великими мастерами это не то, что можно предопределить. В битве даже один-единственный вздох может привести к десяти тысячам перемен. Небольшое отклонение от курса - и направление может измениться на прямо противоположное. Когда выдающиеся личности сражаются между собой, возможность может дать даже отчаяние. В таких битвах имело место быть слабое ликование. Бой Сяо Сэ и Ли Цинъюя не был настолько исключителен. Ли Цинъюй двигался стабильно. После сотни ходов клинок Циушуй взлетел ввысь. Эффект этого стиля меча был подобен бескрайнему небу, усеянному цветочным узором. Свет его меча полился с новой силой, и Сяо Сэ больше не мог защищаться. Хотя веер был мощным, его владелец все чаще оставался открыт для атаки. Для достаточно опытных наблюдателей эти дыры в защите были очевидны. Их видели как, И Бичэнь, так и Чжао Циин. Конечно же, их видел и Ли Цинъюй. Его меч устремился вниз, будто дождь, спустившийся с Небес. Он загнал Сяо Сэ в угол, заставив его сложить оружие и отступить на несколько шагов. Тот остановился и признал своё поражение: - Весь мир говорит, что мастерство владения мечом секты Чуньян поистине исключительное и намного превосходит стили из горы Сюаньду. Теперь, когда я имел честь увидеть это своими глазами, могу сказать, что Чуньянгуан определенно оправдывает свою репутацию! Сяо Сэ похвалил Чуньянгуан, а не Ли Цинъюя. Это означало, что причина, по которой Ли Цинъюй победил, заключалась не в его собственных способностях, а в заслугах его секты. С помощью одного предложения он мастерски втянул в конфликт и Сюаньдушань, настраивая Шэнь Цяо и И Бичэня на соперничество. К сожалению, он потратил свое коварство не на тех людей. Ли Цинъюй стоял перед ним с безразличным лицом и смотрел на него так, будто он был обыкновеннее дерева. Казалось, что раздражение вовсе не коснулось его, он заговорил ровным тоном: - Твой уровень определённо выше среднего, но ты тратишь своё драгоценное время на различные недобрые замыслы, а потому и не можешь сосредоточиться на боевой подготовке. Если продолжишь в том же духе, дальнейшее продвижение для тебя будет затруднительно. Сяо Сэ зло рассмеялся: - Продвинусь я дальше или нет - это мои заботы, нет нужды беспокоиться за меня! Взгляд Ли Цинъюя покинул его, прошёлся по паре человек и остановился на Юань Сюсю. После того, как Юань Сюсю и И Бичэнь договорились о сражении, никто из них не двинулся. Было не до конца ясно, ждут ли они результата матча между своими учениками или же не собираются драться вовсе. Ли Цинъюй спросил: - Теперь могу ли я попросить урока у Юань-цзунчжу? Юань Сюсю улыбнулась: - Мы находимся на совершенно разных уровнях. - Так это или нет, мы должны выяснить. Юань Сюсю снова улыбнулась, ничего не сказав. Ее рукава поднялись в воздух под влиянием ее внутренней энергии. Её тело переполняла ци, которая неустанно давила на Ли Цинъюя. Он не смог вовремя среагировать и был вынужден отступить, однако Юань Сюсю последовала за ним, ни на секунду не сбавляя темп. Цигун секты Чуньянгуан не отставал от их техник владения мечом, однако цигун Юань Сюсю был лучше. Ее одежды вздымались вверх, напоминая лёгкое облако. Теперь она походила на инкарнацию речного божества, от нее больше не исходило никакой демонической энергии. Примечание: да-да, в описании великолепия Юань Сюсю используется отсылка к фее Ло, если меня не подводит память, то она уже упоминалась в одной из моих заметок где-то в арке возвращения на Тайшань. Ли Цинъюй никогда прежде не дрался с Юань Сюсю. Опираясь на тот факт, что обычно ученик и учитель часто сравнимы, он подумал, что если ее угун и сильнее, чем у Сяо Сэ, она не должна намного превосходить его. Не говоря уже о слухах о варварских методах совершенствования секты Хэхуань, к ней относились с большим презрением и не хотели ничего о ней знать, бессознательно недооценивая её. Теперь не только Ли Цинъюй, но и все остальные были вынуждены отказаться от своих прошлых предубеждений. Чжао Циин вдруг воскликнула: - Если Юань Сюсю занимает позицию лидера секты, конечно же она должна быть сильной! Юань Цзысяо поставила Юань Сюсю на девятую позицию рейтинга, в то время как Чжао Циин в списке не было. Хотя Хэхуань цзунчжу ничего не сказала, это не означало, что она была довольна. Теперь все могли видеть, что место Юань Сюсю было заслуженным. Чжао Циин подумала, что если бы сейчас она сражалась с Юань Сюсю, она вряд ли справилась бы лучше, чем Ли Цинъюй. Тем временем Юань Сюсю уже покинула Главный зал и воспользовалась преимуществом, чтобы вынудить Ли Цинъюя оказаться на краю пропасти. Когда он уже был готов контратаковать, она внезапно отступила, легко подпрыгнув, по крайней мере, на десять шагов вверх и приземлилась на краешек одного из флагов Чуньянгуан. Большой флаг развевался на ветру, а его ткань не переставала танцевать и изгибаться. И все же она могла стоять на нем, сводя вес своего тела нулю. Это был высший уровень мастерства. Толпа могла только в шоке уставиться на неё: если раньше некоторые из этих людей недооценивали ее из-за того, что она была женщиной, или оставались недовольны тем, что она входит в десятку лучших в мире, то теперь они знали, насколько ошибались. - Я сказала, ты не ровня этой Достопочтенной, - тепло сказала Юань Сюсю совсем не теплые слова. - Цинъюй определенно не может сравниться с Юань-цзунчжу. Пожалуйста, извини его, - заговорил И Бичэнь. - Позволь этому бедняге поучиться у тебя вместо него. Если бы перед боем Юань Сюсю и И Бичэня у неё не было предварительного разогрева с Ли Цинъюем, сражения бы не ожидали с таким трепетом. Видя, насколько на самом деле сильна Юань Сюсю, все затаили дыхание. Кто знал, что как только И Бичэнь закончит говорить, на гору прибудет еще больше людей? Впереди них стоял мужчина, который вел за собой группу молодых женщин. Среди них была и Бай Жун, с которой Шэнь Цяо был очень хорошо знаком. Что касается человека во главе, Шэнь Цяо не мог не узнать его: он сражался с ним на окраине Чанъаня, в результате чего один из них остался серьезно ранен, а другой лишился своих навыков. Если его узнал Шэнь Цяо, то его должны были узнать и другие. Когда их глаза встретились, выражение лица Сан Цзинсина сделалась до жути похотливым. Он жадно оглядел его с головы до ног жестоким, пристальным взглядом. Черты лица Шэнь Цяо были великолепными, и в этом не было никаких сомнений: внешне он выглядел нежным, как весенний ветер, но люди, которые когда-либо общались с ним, знали, что до мозга костей он был непреодолимо своенравен и горд. Сан Цзинсин уже пересекался с Шэнь Цяо, как он мог не знать об этом? Он думал, что перед ним стоит просто безобидное и мягкое существо, конечно, он никак не ожидал, что это "мягкое существо" оставит его глотать пыль. Примечание: в описании оставленного ни с чем Сан Цзинсина используют такие выражения как "заставить грызть твёрдую, как камень, кость" и "рот, полный песка". Оба имеют одинаковый смысл: помешать достичь цели. Однако эта неудача только сильнее разожгла желание Сан Цзинсина завоевывать и оскорблять. Пока что он не начинал поиски Шэнь Цяо, хотя всё ещё не отказывался своих идей. Повременить с ними пришлось по двум причинам: первая заключалась в том, что местонахождение Шэнь Цяо было попросту неизвестно, вторая - по слухам, его угун значительно усилился, а его мастерства хватило, чтобы убить двух старейшин секты Хэхуань. Хотя Сан Цзинсин был крайней заинтересован в этой красоте, он не был заинтересован в том, чтобы из-за нее расставаться с жизнью. *Господи, это что, первая адекватная мысль похотливого отморозка? После долгой разлуки Сан Цзинсин нашел Шэнь Цяо в толпе с одного взгляда. Собственной кожей он почувствовал, что тот сияет, словно родниковая вода. В небесном воплощении и высеченной изо льда фигуре, даже не понимая во внимание его одежды и украшения, он всё ещё создавал впечатление существа, которое находится вне царства простых смертных. Это заставляло людей хотеть сорвать с него одежду, издеватся над ним перед толпой и смотреть, как его сжигают стыд и ярость, смотреть, как он плачет и просит пощады... О, это было бы так освежающе! Пока нескончаемый поток подобных мыслей лился в его голове, в его сердце вспыхнуло необъяснимое пламя. *Ой бляяять, сворачиваемся, мне уже плохо О-о Взгляд Сан Цзинсина был затуманен. С недоумением на него смотрели все, кроме Шэнь Цяо. Тот смотрел сквозь него, будто там было пустое место. В спокойствии он был сравним с медитирующим столетним монахом. Юй Шэнъян вдруг встал, загораживая Шэнь Цяо собой, и высказался с нарочитой вежливостью: - Глубоко уважаемый старейшина секты Хэхуань как какая-то дворовая шавка, которая только что увидела кусок свежего мяса. Какой позор! Встать на сторону Шэнь Цяо в этот момент для него было второстепенной задачей. Хуаньюэ и Хэхуань имели достаточно натянутые отношения, чтобы враждовать. Последняя из них воспользовалась возможностью, когда Янь Уши покинул столицу, восстанавливался и разбирался с различными трудностями вроде страны Ци и Юйвэнь Юня, и при поддержке императора фактически возымела над сектой Хуаньюэ полный контроль. За это время у Юй Шэнъяна накопился длинный список претензий к секте Хэхуань, и если бы он сейчас не высказался, это был бы уже не Юй Шэнъян. Сан Цзинсин с трудом переключил своё внимание и холодно засмеялся: - Даже твой шифу Янь Уши не смеет так со мной говорить! Его слова передавались внутренней ци и были даже громче, чем буддийский «Львиный рык». Они жестоко вонзались в уши без исключения всем. Резкая боль в ушах не мгновение вывела толпу из строя, но особенно она задела Юй Шенъяна. Примечание: Львиный рык в буддизме - что-то вроде символа хороших новостей, которые предшествуют абсолютной победе. Термин трактуют очень широко, так как он имеет далеко не последнее значение для буддизма. Я не буду вдаваться в подробности, однако забавно, что из различных буддийских учений и принципов вытекает, что Львиный рык это выражение предельного здравомыслия, что Сан Цзинсину никоим образом не подходит ха-ха :/ Юй Шэнъян понимал, что его действия не останутся безнаказанными. Он заранее подготовился к возмездию Сан Цзинсина, но вдруг понял, что сильно его недооценил. Поскольку Сан Цзинсин нацелился именно на него, громкость звука, которая разрывала его голову изнутри, в несколько раз превышала ту, что звучала в ушах других. Выражение его лица в мгновение ока изменилось. Его сердце безумно забилось и он пошатнулся, готовый выплюнуть полный рот крови. К счастью, кто-то сзади быстро протянул к нему руку и поддержал его, посылая теплый поток ци. Юй Шэнъян сразу же почувствовал себя лучше. - Угрожая ванбэю, Сан-чжанлао наверняка должен очень гордиться собой. - мягко сказал Шэнь Цяо. Его слова тоже передавались внутренней ци, однако не были такими дикими и неконтролируемыми, как слова Сан Цзинсина. В стремительном потоке они направились к нему. Сан Цзинсин приподнял рукава, нейтрализуя бо́льшую часть атаки противника. Остаток он рассчитывал встретить лицом к лицу, надеясь на свои глубинные резервы внутренней ци. В один момент они совершили обмен одним лишь голосом. Сказать, кто одержал верх по этому ходу было нельзя. Сан Цзинсин действительно почувствовал, что угун Шэнь Цяо значительно улучшился, а Шэнь Цяо увидел причину, по которой Юань Цзысяо включила Сан Цзинсина в число лучших. Когда они вновь посмотрели друг на друга, Сан Цзинсин внезапно рассмеялся: - Глаза Шэнь-даочжана восстановились. Теперь ты смотришь целенаправленно, а в твоих глазах читаются твои намерения. Неудивительно, что поговаривают, мол, глаза - это двери в душу человека. Независимо от того, насколько великолепной может быть эта красота, ей по-прежнему нужна пара не менее великолепных глаз. Как только Сан Цзинсин увидел его, все его внимание было приковано к Шэнь Цяо. Юань Сюсю явно была недовольна этим. Подумав, что он может разрушить план, она улыбнулась и сказала: - Поскольку, по словам шаогунчжу, Сан-чжанлао занимает шестое место, а я - всего лишь девятое, если я заставлю сражаться И-гуаньчжу с предпоследним мастером с конца, это наверняка его опозорит. Только после ее слов Сан Цзинсин кое-как перевел взгляд с Шэнь Цяо на И Бичэня: - Если я занимаю шестое место, то какое же место у И-гуаньчжу? - спросил он у Юань Сюсю. - Юань-шаогунчжу из Люлигун сказала, что угун И-гуаньчжу находится между третьим и четвертым местами, так что это ещё не определено. Сан Цзинсин усмехнулся: - Значит, если я выиграю у И-гуаньчжу, то третье место будет принадлежать мне? Юань Сюсю ласково засмеялась: - Сегодня Шицзяндахуй, и секта Хэхуань должна действовать по правилам Цзянху. Чтобы люди потом не говорили, что секта Хэхуань злоупотребляет своим превосходством, чтобы нести раздор, для начала нужно спросить. Сан-чжанлао хочет учиться у И-гуаньчжу. И-гуаньчжу согласен? И Бичэнь знал, что секта Хэхуань заранее подготовилась к сегодняшнему дню и вряд ли отступит на полпути. Для него между Сан Цзинсином или Юань Сюсю особой разницы не было. Несмотря на то, что он должен был убедиться, что секта Хэхуань испытает трудности и отступит, если он не одержит сокрушительную победу, то не сможет вселить в этих людей страх. Что уж говорить о верности? Если этого не произойдет, представители других сект будут серьезно разочарованы в секте Чуньян. Хотя слухи о Сан Цзинсине как о извращенце с садистскими наклонностями распространялись куда лучше, чем слухи о его непревзойденном мастерстве, не стоило забывать, что он действительно считался одним из лучших мастеров в мире боевых искусств, и его место в списках Люлигун было тому подтверждением. Если кто-то осмелится недооценивать его, он жестоко поплатится. И Бичэнь вежливо улыбнулся, всё ещё сжимая меч: - Шицзяндахуй открыт для всех, секта Хэхуань не может быть исключением. Я наслышан о вашем стиле ладоней Дяолон, для меня будет честью учиться у Сан-чжанлао. Примечание: Дяолон - буквально «Падающий дракон». Из примечательного, «дяо» созвучно со словом «трахаться», что может быть... своеобразной отсылкой к образу Сан Цзинсина и секты Хэхуань в целом. Сан Цзинсин был высокомерным, но даже он не осмелился недооценивать главу Чуньянгуан. - Хорошо. И-гуаньчжу, начинай. И Бичэню приписывали место в тройке лидеров ещё до того, как Юань Цзысяо предала огласке рейтинг Люлигун. Хотя она и сказала, что И Бичэнь занимает где-то третье или четвёртое место, в глазах всех остальных личность и власть И Бичэня не зависели от рейтингов. Если он собирается сражаться, это наверняка будет захватывающая битва, которую с содроганием ожидают даже небо и земля. Сан Цзинсин был преимущественно известен стилем Дяолон, однако то, что в бою он предпочитал использовать свои ладони ещё не означало, что он не знал, как пользоваться мечом. Он властно потянул руку, и Бай Жун с особым почтением передала ему старинный меч. Сан Цзинсин не принял его, вместо этого резко вырвав из рук девушки. Лезвие, окутанное густым туманом, преломляло свет, создавая ослепляющие вспышки. Сказать, что это был поистине замечательный меч, можно было с одного взгляда. С рассекающим ветер звуком, он вонзил его в землю, сделав его центром спирального потока из истинной ци. Грязь и пыль вращались вокруг меча с неистовой скоростью, поднимая в воздух тяжёлые камни. Его ци стягивала внутрь всё больше грязи и, как только накопила достаточно энергии, огромной волной выплеснулась на И Бичэня. Сан Цзинсин последовал за ней, не касаясь земли. Человек и тень меча слились воедино. На это был способен только исключительный мастер: вся толпа прилагала огромные усилия, чтобы отследить его действия и смотрела на него заворожённым взглядом. Если раньше люди воспринимали победу И Бичэня как само собой разумеющееся, то теперь они не были так уверены в ней. Толпа смотрела на этот удивительный бой широко открытыми глазами, боясь, что в гуще событий они могут упустить малейшую деталь, которая перевернет все с ног на голову. Шэнь Цяо последовал их примеру и всецело сосредоточился на сражении. Он совсем не ожидал, что через некоторое время к нему подойдёт Юань Сюсю и сверкнет улыбкой: - С тех пор, как я пересекалась с Шэнь-даочжаном в последний раз, прошло несколько месяцев. Я слышала, за это время твой угун значительно улучшился. Даже не знаю, посчастливится ли сегодня Сюсю поучиться у тебя? Правила Цзянху были одинаковыми для всех: если кто-то бросает вам вызов напрямую, вы не можете отказаться, потому что отказ означал бы, что вы боитесь проиграть. Даже если уровни этих людей абсолютно разные и победа того, кому бросили вызов, была безоговорочна, он обязан дать согласие на бой, иначе его репутации будет нанесён непоправимый ущерб. К тому же, согласно рейтингу, представленному Юань Цзысяо, Шэнь Цяо был сильнее Юань Сюсю, что служило ещё одной причиной, почему он не может отказаться. В таком случае он поставил бы под сомнение не только своё место, но и весь рейтинг Люлигун. Прежде чем Шэнь Цяо успел ответить, Юй Шэнъян вышел перед ним: - Шэнь-даочжану совсем не обязательно сражаться. Вместо него с Юань Сюсю парочкой ударов могу обменяться и я. В любом другом случае он бы с радостью отошёл в сторонку и наблюдал издалека, так как имел статус человека из Демонической секты, что сразу служило остальным предупреждением не втягивать его в свои проблемы. Даже если бы Юй Шэнъяна и Шэнь Цяо связывали более близкие отношения, он не стал бы загораживать собой Шэнь Цяо каждый раз, когда тот сталкивался с проблемами, но перед приездом Янь Уши заявил, что Юй Шэнъян «должен устранять все неудобства, которые возникнут перед Шэнь Цяо». Юй Шэнъян не до конца понял, что это значило, но уточнять не мог, а потому просто слепо следовал приказу. Зачем Юань Сюсю было обращать на него внимание? Она была сильнее: - Если бы здесь был твой учитель, я, несомненно, уступила бы ему, но не тебе. Смысл её слов был примерно таков: учитывая твои способности, потеряйся-ка ты ненадолго! Конечно, Юй Шэнъян понимал, что он ей не ровня. Он просто хотел, чтобы Юань Сюсю отступила. Выполняя свою задачу, он вспомнил, что у него есть аргумент получше: - Мой учитель уже в пути. Он должен скоро прибыть. Юань Сюсю зло рассмеялась: - Неужели Шэнь-даочжан действительно продал своё тело Янь Уши и так зависит он него, что даже для того, чтобы провести один-единственный бой, он должен получить разрешение своего хозяина? Его здесь нет, разве Шэнь-даочжан не может драться? Шэнь Цяо мягко покачал головой: - Поскольку Юань-цзунчжу настаивает, этот бедняга согласен сопровождать вас в этом бою. Конечно, он не попался на провокации Юань Сюсю. Хотя секта Хэхуань пришла сюда подготовленной, не каждый из её учеников имел достаточно высокий уровень. В конце концов, на Юань Сюсю и Сан Цзинсине можно было остановиться. На данный момент последний был занят битвой с И Бичэнем, исход которой был ещё не определен. Юань Сюсю же безоговорочно превосходила и Ли Цинъюя, и всех присутствующих. Кроме Шэнь Цяо, никто другой среди толпы с ней справиться не мог. Если Шэнь Цяо не будет сражаться, то он, несомненно, собирается стать свидетелем того, как секта Хэхуань полностью уничтожает и Шидзяндахуй, и Чуньянгуан. Если вдруг дела у И Бичэня пойдут скверно, то с этого момента в Цзянху станет ещё меньше людей, которые будут готовы выступить против Хэхуань. - Шэнь-даочжан очень прямолинеен, - улыбнулась Юань Сюсю. Она ещё не закончила говорить своим привычным нежным тоном, как уже подпрыгнула, раскидывая рукава в стороны. Два луча всепоглощающего черного цвета полетели к Шэнь Цяо так быстро, что никто не успел вовремя среагировать. Люди, которые были в состоянии рассмотреть движения мастеров столь высокого уровня, вероятно, смогли бы определить, что эти два луча черного света были длинными парными клинками. Как бы то ни было, большинство мастеров не были способы на это и не могли сказать ничего о том, что только что произошло. Глядя на вспышки черного цвета, они могли лишь гадать о том, какое же мощное скрытое оружие она использует. В мгновение ока кончики мечей появились всего в сантиметре перед глазами Шэнь Цяо. Юань Сюсю двигалась слишком быстро! Фань Юаньбай и Чжоу Есюэ громко закричали. Похоже, Юань Сюсю сдерживалась, когда сражалась с Ли Цинъюем, но теперь она выкладывалась на полную. Поскольку они наблюдали за Шэнь Цяо издалека, они не могли отреагировать достаточно быстро. С диким ужасом они могли только смотреть. Они не понимали, выживет ли Шэнь Цяо, если клинки коснутся его. Шэнь Цяо не вытаскивал меч. Его рукава внезапно встрепенулись, когда он высвободил поток непоколебимой истинной ци. Устремившись к тёмным клинкам, она создала невидимую преграду, блокируя их путь. Изначально движущиеся с огромной скоростью мечи встретили огромное сопротивление и изменили траекторию, полностью замерев в воздухе. В это мгновение Шэнь Цяо вытащил из-за спины длинный меч взмыл в небо. Шаньхэ Тунбэй испустил сияние, которое украсило небесную гладь десятью тысячами прекрасных цветов, но его изысканная красота была безжалостной. От нее было невозможно оторвать взгляд, но ещё труднее было стойко встречать её лицом к лицу. Черные мечи столкнулись с непробиваемой стеной внутренней ци, бесконтрольно отлетев назад. Юань Сюсю засмеялась, перехватила клинки в воздухе и атаковала Шэнь Цяо уже напрямую. Сражение между Юань Сюсю и Шэнь Цяо сильно отличалось от сражения Сан Цзинсина и И Бичэня. Последние были мастерами, которые использовали в качестве основной силы резервы внутренней ци, пытаясь давить ею на противника. Для них это был не просто бой на мечах, но и соревнование в искусстве использования ци. Шэнь Цяо и Юань Сюсю же в свою очередь были первоклассными мастерами меча: конечно, поскольку они сражались, между ними происходил непрерывный обмен внутренней ци, но по сравнению с мастерством ведения меча это было менее значительной составляющей их боя. В конце концов, и контроль ци, и владение мечом или любым другим оружием были одинаково важны, если вы претендуете на одно из мест среди лучших, однако в любом случае мастер чаще всего выбирал между ними что-то одно. Обмен техниками сражения холодным оружием Шэнь Цяо и Юань Сюсю был куда зрелищнее, чем матч И и Сан, поэтому, когда толпа переводила взгляд с одного боя на другой, она чаще задерживалась на сражении девятого и пятого мастеров. Их сражение не было танцем, и они не собирались ограничивать себя одной областью. Их вид боя был больше, чем просто сражением на мечах. Хотя сейчас они не рисковали своими жизнями, они все равно выкладывались на полную. Шэнь Цяо был в процессе вхождения в стадию Души меча. Людей, которые могли бы сравниться с ним, можно было бы пересчитать по пальцам, однако Юань Сюсю не собиралась сдаваться. Когда она не сдерживала свои силы, даже Шэнь Цяо не мог победить ее за два-три хода. Если бы это было так, то либо не оправдывала себя её репутация, либо Юань Сюсю просто не старалась. Итак, они сражались и одновременно перепрыгивали с главных ворот Чуньян на крыши, с крыш на стены. И «Радужная тень», и «Девять шагов в небо» были исключительными практиками цигуна, которые по полной раскрывались благодаря мастерству их пользователей. Шэнь Цяо и Юань Сюсю пробежались вдоль каменных стен, не переставая переплетать ци своих мечей. Издалека они выглядели как две бумажные фигуры, которые прилепились к стене, но всему заслугой на самом деле был их непревзойдённый цигун, который в понимании смотрящих вышел далеко за рамки возможного. Молодые люди из множества разных сект наблюдали за ними с открытыми ртами. Юй Шэнъян не мог поверить своим глазам: вы должны понимать, что когда он нашёл полумёртвого Шэнь Цяо, тот мало того, что потерял все свои способности, так ещё и был тяжело ранен, слеп и не имел гарантии даже на выживание. С тех пор прошло не так много времени, но вот он, давит на противника с сокрушающей мощью. Это был уровень Великих мастеров, лучших в своем роде. Сейчас, сражаясь с Юань Сюсю, Шэнь Цяо чувствовал себя уверенно. Юй Шэнъян невольно вздрогнул, подумав, что даже против его собственного шифу, Янь Уши, Шень Цяо был бы способен попытаться. Юй Шэнъян вспомнил, как всего несколько часов назад он наплевательски отнёсся к своей жизни, когда назвал этого человека «шиди», и ужаснулся ещё больше. Единственная причина, по которой Шэнь Цяо не поднял шума и пощадил его жизнь заключалась в том, что он просто хорошо к нему относился и по натуре не был вспыльчивым! Чжао Циин глубоко вздохнула: - Похоже, когда мы проводили дружеские бои в секте Нефритового Облака, Шэнь-даочжан сильно сдерживался! Шэнь Цяо был добрым и нежным, но ци его меча была необычайно безжалостной. Шаньхэ Тунбэй в его руке вибрировал от силы, которую в него вливали, и ярко сиял, способный развернуть реки и осушить океаны. Он звенел в унисон с небом и землей, готовый обрушиться на противника. Хотя Юань Сюсю была вооружена парными клинками и, казалось, имела в этом преимущество, однако со временем её преследователь стал ещё сильнее. Она поняла, что для того, чтобы парировать его атаки ей требовалось прилагать все больше и больше усилий. Безжалостная ци меча, казалось, нависла прямо над ней, она явно чувствовала ее давление. В разгаре сражения они уже несколько раз спустились с горы и поднялись обратно. Естественно, толпа не могла следовать за ними по пятам, просто чтобы посмотреть. Когда они вновь остались одни, Юань Сюсю громко крикнула: - Шэнь-даочжан, мне есть что тебе сказать! Поскольку она призывала его остановиться, она тоже не могла атаковать, поэтому просто отпрыгнула на достаточное расстояние. Увидев, что Шэнь Цяо не преследует ее, Юань Сюсю облегчённо вздохнула. Она успокоилась, когда гнетущее давление над ней также внезапно исчезло. Юань Сюсю улыбнулась: - Когда я услышала, что Шэнь-даочжан убил двух моих старших, я не поверила в это. Теперь я понимаю, что это у меня не было пары здоровых глаз, раз я не смогла узнать Тайшань. Примечание: идиома «Иметь пару глаз, но не узнать Тайшань» используется для описания недалёкого, невежественного человека. Как уже упоминалось в самой книге, гора Тай - первая среди пятёрки священных даосских гор, поэтому о ней должен знать даже самый глупый человек. Юань Сюсю, казалась, была спокойной, однако глубоко внутри она понимала, что не может продолжить это сражение. Она не противник Шэнь Цяо. Шэнь Цяо был чист и непорочен, а потому сказал: - Юань-цзунчжу целенаправленно спустилась со мной с горы. Уверен, ты сделала это не просто для восхваления моего угуна. Юань Сюсю подарила ему ещё одну улыбку и ответила: - Шэнь-даочжан - умный человек. Честно говоря, у меня есть для тебя предложение. Тебе интересно? - Хорошо, говори. - Я знаю, что между тобой и Сан Цзинсином есть давний конфликт. С тех пор вы питаете друг к другу особую ненависть. Этим человеком движет ненормальная похоть, он жестоко убивает всех на своём пути, без разбора. А ещё есть Чэнь Гун, который, снова и снова сталкиваясь с тобой, получает милость, за которую глупо мстит. Теперь он и Сан Цзинсин работают вместе. Я знаю, что он даже предлагал разным политическим фигурам меч Тай'а, пытаясь заполучить ещё больше власти. По правде говоря, эти мелкие человечишки тоже меня раздражают. Сегодня, если Шэнь-даочжан окажет нам честь покинуть это место, пройти мимо и не вмешиваться больше в наши с Чуньянгуан дела, я могу поймать для тебя Чэнь Гуна и помочь убить Сан Цзинсина. Что ты думаешь? Шэнь Цяо медленно покачал головой. Юань Сюсю удивлённо подняла брови: - Разве это не хорошая сделка? - Почему же, для меня это достаточно выгодно. - Тогда почему Шэнь-даочжан отказывается? - У Сан Цзинсина и Юань-цзунчжу был достаточно долгий путь. Юань-цзунчжу хочет избавиться от него, и эта идея не появилась только что. Зачем использовать меня как причину? Что касается Чэнь Гуна, то он действительно мелочен, но по отношению к нему я не питаю особой обиды или ненависти. Даже если бы я хотел убить его, я сам смог бы его найти, так что Юань-цзунчжу нет нужды тратить на это свои силы. Юань Сюсю холодно рассмеялась: - Ты так близок с Янь Уши, но отказываешься работать со мной... Похоже, Шэнь-даочжан только притворяется образцом справедливости и смотрит на женщин свысока! Шэнь Цяо вздохнул: - Юань-цзунчжу не знает всей правды. В моём общении Янь-цзунчжу за каждым обсуждаемым вопросом обязательно стоит причина. Мне было бы трудно подвести итог в нескольких словах, но у меня нет намерения смотреть на Юань-цзунчжу свысока. Сегодняшние времена благоприятствуют мужчинам и пренебрегают женщинами. Даже если бы в Цзянху было меньше ограничений, женщинам в одиночестве было бы в сто раз сложнее, чем мужчинам, и это одна из причин, почему секта Хэхуань не переставала подвергаться нападениям со всевозможных сторон. Юань-цзунчжу справилась с этим и не позволила своей секте пасть перед лицом невзгод, а это уже связано с навыками Юань-цзунчжу как лидера. Я тоже был главой секты, но по сравнению с тобой я справился куда хуже. Юань Сюсю была в замешательстве. Она не ожидала, что Шэнь Цяо станет так о ней отзываться. С тех пор, как она показалась в Цзянху, в свою сторону она не слышала ничего, кроме не самых лестных слов вроде «дьяволицы», «женщины-демона» и так далее. После того, как ее угун значительно улучшился, люди больше не осмеливались говорить это ей в лицо, но за ее спиной они никогда не переставали поливать ее грязью. Секта Хэхуань бессовестно убивала людей и жестоко обращалась со всеми, кто был слабее, но спросите любого в Цзянху, кто из них никогда не убивал? Из трех демонических сект не только секта Хэхуань пользовалась дурной репутацией, но к ней относились хуже всего в основном потому, что они использовали двойное совершенствование, которое не вписывалось в рамки приличий большинства выходцев Цзянху. Ее обворожительные глаза засияли, а выражение ее лица немного смягчилось: - Слова Шэнь-даочжана действительно тронули меня. Редко можно услышать, как кто-то говорит в пользу моей секты. Когда Бай Жун снова и снова проявляла к тебе милосердие, я подумала, что она просто молодая и глупая девчонка, поэтому ты её и зацепил. Теперь я и сама вижу, что у неё хороший вкус. Шэнь Цяо улыбнулся: - Я не говорю в пользу секты Хэхуань. Я просто говорю то, что считаю справедливым. Честно говоря, мне не нравятся ваши методы. Сан Цзинсин или Хо Сицзин, их смерти не были бы беспричинны и они не заслуживают моего сочувствия. Наши пути разные, поэтому мы не можем работать вместе. Сегодня вы пришли с намерением сорвать Шидзяндахуй и я не могу действовать так, как хотите вы. Мы стоим на двух разных сторонах, словно солдат и вор. Что произойдет - решает Небо. Юань Сюсю никогда не упоминала, сколько ей лет, но судя по внешности ей было чуть больше двадцати. Ее улыбка была очаровательна. Она поспешила похвалить его: - Шэнь-даочжан такой понимающий, даже я не могу сопротивляться его чарам. Готов ли ты войти в самый близкий круг моего общения? Если тебе не нравится секта Хэхуань, уверяю, тебе не придется иметь с ними дело. У меня есть несколько поместий в разных городах. Если Шэнь-даочжан хочет… Обещаю тебе, что о наших связях никто не узнает. Как они перешли от драки к обсуждению интимных отношений Шэнь Цяо не понял, но он был слишком добрым, чтобы использовать резкие выражения подобно Янь Уши. Он оттолкнул её, сложив руки в малом поклоне: - Благодарю Юань-цзунчжу за вашу благосклонность, - сказал он и развернулся, чтобы уйти. Юань Сюсю улыбнулась и в мгновение ока преградила ему путь: - Шэнь-даочжан, ни к чему торопиться, мы ведь так хорошо разговаривали! Ох, я с уверенностью могу сказать, что Янь Уши ещё не поймал тебя в свои сети, да и ты вроде не интересуешься им... Может быть, тебе больше по душе Бай Жун? Я же вижу, что эта маленькая девочка безумно влюблена в тебя, может, я смогу вам помочь? Шэнь Цяо почувствовал, что поведение Юань Сюсю стало совсем уж странным. Он вдруг кое-что понял: - Юань-цзунчжу, ты специально пытаешься задержать меня здесь?