Мириады Осеней

Шэнь Цяо не мог упускать из виду, что Янь Уши постоянно поддразнивает его, день ото дня меняя свое отношение к нему в лучшую сторону, но в глубине души он действительно не видел в себе никакой привлекательности. Для него, как человека, который только увидел этот мир, ещё более ценными стали моральные качества, в то время как внешность отступала на второй план. Конечно, женщины тоже часто наряжались для своих возлюбленных, и даже красавцы Цзоу Цзи и Сун Юй не были равнодушны к своей внешности, но как культиватор, далекий от приоритетов такого мира, Шэнь Цяо не привык к подобному образу мышления, поэтому он вообще не мог понять, какая именно его часть так нравилась Янь Уши. [Примечание: Цзоу Цзи и Сун Юй - герои своеобразно поучительных историй, где главным звеном выступает их красота. Если первый, скорее всего, выдуманный персонаж, то второй - реально существующий и довольно известный, но развратный поэт. Обе истории коротенькие и есть в свободном доступе] И из-за этих сомнений он воспринял слова Янь Уши как «мимолетный порыв», и это не было необоснованно. Если в этот раз он оставит себя открытым, кто знает, не предадут ли его снова. В вопросах такой хитрости Шэнь Цяо не мог сравниться с Янь Уши. В глубине души он все еще боялся, все еще предавался сомнениям. Он не мог так легко доверять ему. В конце концов, Янь Уши сам сделал это. В тот день Шэнь Цяо принял его за своего друга. Одаренный нефритовой искренностью, которая отражалась на земле и в небе, тот поиздевался над ней и выбросил, как пару старых сапог. Внешне он без конца улыбался и разговаривал с ним, но за его спиной уже связался с Сан Цзинсином и, не моргнув глазом, лично привел его туда, швырнув открытое и чистое сердце Шэнь Цяо на пол. Желание излечить разбитое вдребезги сердце было сродни желанию склеить разбитое зеркало, взывать к ответу опрокинутые воды. Возможно, ему просто повезло, что человек, который ему нравится, именно Шэнь Цяо. Если бы это был кто-то другой, то после того, как он пережил подобный удар, его отношение необратимо изменилось бы. Даже если каждый день его мысли и не занимала жажда мести, то, по крайней мере, к Янь Уши он не испытывал бы ни доверия, ни теплых чувств. Но Шэнь Цяо был исключением: этот человек относился ко всем с одинаковым уважением. Если когда-то к нему были добры, он должен вернуть это в полной мере. Из-за серьезных травм, за пределами столицы Туюхунь, Янь Уши настигло множественное разделение личностей, а затем из-за Чэнь Гуна Янь и Шэнь упали глубоко под землю, где пережили бедствия в городе Жоцян. Их отношения неизбежно становились все более запутанными. Позже, во время преследования секты Хэхуань недоброжелателями, Янь Уши был готов действовать не в свою пользу и использовал себя в качестве приманки, чтобы отвлечь самого опасного из них, Сан Цзинсина, и тем самым дал Шэнь Цяо передышку, чтобы тот смог сбежать. Хотя Шэнь Цяо знал, что с проницательностью Янь Уши, он не мог выйти наружу совершенно неподготовленным, но наблюдая за его уходом, как это могло не тронуть его сердце? Когда Янь Уши размышлял об этом поступке, он был вполне доволен собой. У Шэнь Цяо было место в его сердце, поэтому ему пришлось тщательно изучить темперамент и поведение этого человека. Если бы на его месте был кто-то другой, услышав насмешливые, легкомысленные слова Янь Уши, даже если бы он не впал в ярость, то, по крайней мере, хорошо подумал бы о том, как полностью разорвать отношения и сбежать от него чем дальше, тем лучше. Но Шэнь Цяо не сделал этого. Янь Уши только что спас его, забрав из Цинчэншань: первым делом был этот долг. К тому же, сейчас Пулиуру Цзяню требовалась их помощь. Если бы Шэнь Цяо не знал об этом, то просто мог не обращать внимания, однако зная, что Янь Уши нужно отправиться туда, он понимал, что их цель была единой. Итак, эта причина была второй. Вместе эти две причины были более важными, чем «нежелание быть пойманным в ловушку слов и действий Янь Уши», поэтому Шэнь Цяо смог отбросить свои чувства в сторону и сосредоточиться на поставленной задаче. Такое серьезное отношение, ещё чуть больше, показалась бы старомодным, чуть меньше - лицемерным, но по какой-то причине многие люди считали его естественным и совершенно непротиворечивым, когда это относилось к Шэнь Цяо. Когда он был Сюаньдушань чжанцзяо, его образ в глазах людей был противоположностью того, как его видели сейчас: когда люди упоминали его в своих разговорах, называли лишь «любимым учеником Ци Фэнгэ», не более. Теперь, когда он стал странником из Цзянху, люди прежде всего думали о нем как о «Шэнь Цяо». Янь Уши гордился тем, что за всю его жизнь никто не мог повлиять на его решения и спокойно делал все, что ему заблагорассудится. Он никогда не думал, что однажды, когда перед ним появится этот человек, все изменится. Он считал, что все люди - зло по своей природе. Он никогда не верил, что в мире существует настоящая доброта, но если она существовала, в его глазах она неизбежно становилась слабостью. По какой-то причине Шэнь Цяо стал исключением. Янь Уши не был готов идти на компромисс ни с кем, но теперь, когда дело касалось Шэнь Цяо, он был готов уступить. Если Янь Уши не согласен с тем, что весь мир считает кого-то достойным внимания, он бы и не взглянул на него, но если речь шла о ком-то, кто заинтересовал Янь Уши, и мир был с ним согласен, он, конечно, должен был сделать свой ход быстрее, чем кто-либо. Ему нужно было вырвать у них этого человека. Будь то силой или как дождь, которому не нужно объяснять свою природу, он должен поднять своего человека на руки, заключить в объятиях, а затем обучить его более тонким деталям, чтобы тот тоже был готов. В целом, пока что развитие событий было более-менее приемлемым. Позвольте Янь Уши немного погордиться собой в этой ситуации: «Этот Достопочтенный десятилетиями странствовал в Цзянху. За это время, помимо того, что я достиг крайне высокого уровня совершенствования и положения в мире, я повидал и распробовал в своей постели огромное множество мужчин и женщин. Это первый раз в моей жизни, когда я прилагаю столько усилий и питаю такие намерения по отношению к одному человеку. Если он откажется, то первую часть моей жизни я, безусловно, потратил впустую. С таким успехом мне лучше просто умереть сейчас.» Поэтому, когда Шэнь Цяо предложил основные правила о том, чтобы относиться друг к другу с уважением, не забывать о приличиях, отказаться от непристойностей и так далее, Янь Уши не возражал. Такой прямолинейный ответ вызывал у Шэнь Цяо большие подозрения, но поскольку тот уже согласился с его требованиями, если теперь он все равно откажется, это будет выглядеть довольно мелочно с его стороны. На следующее утро они отправились в путь. К ночи, если они случайно проезжали город или оказывались около поселка, то искали там убежище. Люди из Цзянху могли выжить, питаясь лишь диким ветром и утренней росой, так что ночевка в сельской местности не была чем-то необычным для них, но если человеку предоставлен выбор, каждый предпочтет теплое и спокойное место для отдыха и сна. Если обстоятельства не принуждали к определенному выбору, даже мастера угунов остановились бы в трактире или гостинице. Янь Уши и Шэнь Цяо не были исключением. Они двинулись в путь и в течение двух дней быстро достигли города Синин, расположенного недалеко от Чанъаня. Теперь, когда Чанъань находился в пределах видимости, они могли сбавить темп. Относительно рассчитав время, они планировали войти в город уже завтра, поэтому Янь Уши предложил остановиться: - Пулиуру Цзянь, конечно, находится в опасном положении и нуждается в неотложной помощи, но не до такой степени, что нам нельзя терять ни минуты. Уже вечер, давай пока отдохнем. Шэнь Цяо знал, что его спутник уделял должное внимание своему внешнему виду. Каждый раз его властное появление дополнялось его роскошными одеждами, что вместе создавало необычайно величественный образ. Однако по ту сторону, кто знал, сколько усилий требовалось приложить впечатляющему цзунчжу Секты Хуаньюэ, чтобы войти в город будучи потрепанным длинным путешествием? Янь Уши, конечно, не хотел бы этого делать, особенно если у него был выбор, поэтому Шэнь Цяо согласился остановиться на ночь. Они выбрали просторную гостиницу и вошли, чтобы снять номера. Шэнь Цяо боялся, что его спутник выкинет что-то вроде сна в одной кровати, поэтому, когда хозяин постоялого двора спросил, нужно ли им две комнаты, он ответил «да» прежде, чем это смог бы сделать кто-либо другой. Янь Уши не возражал. Он улыбнулся, позволяя ему принимать все решения самостоятельно. Хозяин, увидев это, подметил: - Вы братья? Кажется, вы очень близки. Янь Уши, однако, опроверг это: - Мы не братья. Хозяин ахнул, а затем немного нерешительно предположил: - Тогда… отец и сын? Янь Уши ничего не ответил. Он только неоднозначно улыбнулся, взглянул на Шэнь Цяо, а затем снова улыбнулся хозяину. За многие годы работы хозяин повидал самых разных гостей и путешественников. В этот момент он, казалось, что-то понял. Янь Уши: - Ничего подобного, он просто все еще злится на меня. Управляющий раскрыл рот, но быстро пришёл в себя. Когда он видел перед собой человека, говорил на языке людей, когда видел призрака, говорил на языке призраков: - Говорят, десять лет путешествуя в одной лодке, сто лет будете вместе. Двое уважаемых гостей - драконы среди простолюдинов, ваши отношения, должно быть, необычны. Раз вас связывает такая судьба, вы должны уступить друг другу. Мир приносит удачу, мир приносит удачу! Шэнь Цяо: - ... [Примечание: 1) Высказывание про язык призраков и людей означает умение приспосабливаться и находить выход из трудных ситуаций. Призрак в данном случае это не самый обычный, зачастую даже пугающий человек. 2) Первая фраза хозяина складывается из двух отдельных. Если первая имеет эквивалент «мы в одной лодке», то вторая - классическое поздравление для супружеской пары. Короче, господин хозяин сказал им помириться и жить долго и счастливо:3] Вы должны четко высказывать свои мысли, о чем бы вы не говорили! Но хозяин, казалось, последовал примеру Янь Уши и замолчал, по всей видимости больше не собираясь что-то добавлять. Шэнь Цяо не мог развивать эту тему и поправить его, иначе отрицание стало бы доказательством ещё более очевидным, чем знак об отсутствии трехсот серебряных монет, зарытых в землю. [Примечание: не могу не пересказать эту историю, т.к. очень уж это забавно. Если коротко, то однажды не самый умный крестьянин закопал в землю несколько сотен таэлей оставил надпись «здесь нет 300 монет», чтобы их не украли. Его сосед понял, что это ложь для отвлечения внимания, так что забрал его деньги, оставив на месте преступления надпись «твои монеты украл не твой сосед». Таким образом, табличка об отсутствии 300 серебряных монет - очень неуклюжая ложь, которая раскрывает правду ха-ха] Хозяин гостиницы подготовил их комнаты. Янь Уши попросил выделить отдельную столовую и заказал еду и напитки. В комнате было четыре стола, которые стояли в один ряд и освобождали другую часть комнаты для того, чтобы гости могли позвать музыкантов или танцоров для выступления во время своей трапезы. В настоящее время никаких артистов не было, поэтому пространство вокруг казалось немного пустым. Шэнь Цяо занял столик, который был ближе всего к двери, однако Янь Уши по какой-то причине не сел вместе с ним, вместо этого выбрав самый дальний от Шэнь Цяо четвертый стол и устроился в углу. - Почему Янь-цзунчжу сел там? - этого Шэнь Цяо не понял. - Всякий раз, когда я вижу твое лицо, я хочу протянуть руку и прикоснуться к нему, но поскольку я пообещал сдержать слово и относиться к тебе с уважением, естественно, будет лучше, если я буду держаться на расстоянии, иначе в твоих глаза я стану ещё более ненадежным и плохим человеком. Слова Янь Уши были сказаны не просто невинно. Они были сказаны серьезно. Если бы вы не знали, то подумали, что это именно он был жертвой, подверженной грубому обращению со стороны Шэнь Цяо. Шэнь Цяо в который раз лишился дара речи, но через некоторое время вспомнил, что произошло раньше: - Значит, со словами, которые ты произнес ранее, чтобы намеренно ввести хозяина гостиницы в заблуждение, все было в порядке. Что же произошло с уважением друг к другу тогда? Янь Уши ответил еще более невинно: - В каком месте я ввел его в заблуждение? За все время нашего разговора я сказал только две вещи, ты тоже это слышал. Мы не братья, это предположение неверно. Или А-Цяо хочет стать моим братом? Второе предположение, из за которого ты, похоже, все еще так злишься, тоже определенно неверное, но это было собственный домысел управляющего, я не виноват. Шэнь Цяо уже усвоил урок, и когда дело дошло до словесной перепалки, он замолчал, не в силах опровергать слова собеседника. Янь Уши улыбнулся: - Что ты просил, я все сделал. Почему ты все еще недоволен? Пауза. Янь Уши мягко продолжил: - А-Цяо, в этой жизни я благосклонен к единицам, тех, кому я готов уступить, не существует, но ты - единственное исключение. В этой мягкости звучала твердая сталь, эти сладкие слова имели определенный вес. Как на это реагировать? Шэнь Цяо нахмурился: - Я бы предпочел не иметь этой привилегии. Это не тебе решать. Янь Уши безмолвно улыбнулся. Шэнь Цяо подумал еще немного, а затем серьезно сказал: - Намерения Янь-цзунчжу трудно понять. Они непостижимы для других, а для меня - тем более. Учитывая мои непримечательные черты характера, какая моя часть привлекла внимание Янь-цзунчжу? Поскольку сегодня мы собираемся говорить открыто, может ли Янь-цзунчжу, пожалуйста, сказать мне правду? - А-Цяо, у тебя есть много сильных сторон. Я могу непрерывно говорить об этом три дня и три ночи, но мне все равно найдется, что добавить. Он начал с шутки, но увидев, что Шэнь Цяо молчит, снова улыбнулся: - Только в одной твоей доброте нет никого, кто мог бы сравниться с тобой. Шэнь Цяо мрачно ответил: - Я не знал, что доброта уже успела стать хорошим качеством. Я лишь помню, что Янь-цзунчжу никогда не одобрял мягкосердечие и милосердие в людях. Янь Уши удовлетворенно рассмеялся: - Разве не поэтому говорят, что красота в глазах смотрящего? Хорошо, в итоге он снова был обманут. Шэнь Цяо понял, что на свой вопрос ответа он не получит. Все больше и больше чувствуя, что намерения Янь Уши были лишь мимолётным порывом, Шэнь Цяо раздумывал над двумя возможными вариантами: он мог подождать, пока интерес Янь Уши к нему не ослабнет. Тогда его выходки прекратятся и он, наконец, обретет покой; либо же он мог подождать, пока он не превзойдет Янь Уши, а потом безжалостно избить его. После этого Янь Уши наверняка больше не осмелится его раздражать. Пока он раздумывал над этим, прибыли их еда и питье. Каждый взял свои палочки для еды и больше ничего не сказал. В середине ужина Янь Уши отхлебнул вина и улыбнулся: - Чтобы любить человека, должна ли быть причина? Когда тебе кто-то не нравится, видя его, ты уже испытываешь отвращение, но ты не знаешь почему, верно? Разве это не одно и то же? Ты не можешь говорить, что из-за того, что мне нравится дразнить тебя, мои намерения несерьезны, как я, по-твоему, вынесу это? Это звучало почти искренне, но на самом деле было несколько нелогично. Шень Цяо задумался, почему вести честный разговор с этим человеком было так сложно? Он несколько раз прокрутил в голове слова, которые хотел сказать, и уже собирался заговорить, как за другим столом возникла небольшая возня. Подняв голову, Шэнь Цяо увидел, как Янь Уши выплюнул полный рот крови. Лицо Шэнь Цяо резко побледнело. Забыв обо всем остальном, он бросился к нему и поддержал его: - Что с тобой, вино было отправлено?! Поскольку Шэнь Цяо никогда не прикасался к вину, и сегодняшний вечер не стал исключением, он быстро пришел именно к такому выводу. Вспоминая свой собственный опыт, пережитый с «Радостью встречи», выражение его лица моментально стало ещё хуже, чем у Янь Уши. Только вот Янь Уши внезапно рассмеялся и крепко прижал его к себе: - Ты действительно волнуешься обо мне, А-Цяо, ты просто не говоришь то, что у тебя на душе! Шэнь Цяо тупо уставился на него: - Ты... ты не был отравлен? Янь Уши вытер кровь с уголка губ: - Я просто случайно поцарапал губу. Быть может, слишком разволновался. Из-за того, что ты взволнован, ты станешь плеваться кровью??? Иди и скажи это призракам!