Мириады Осеней

Сюэтин не был дураком, он тоже предсказал, что на восьмой день четвертого месяца сторона Пулиуру Цзяня захочет воспользоваться его отсутствием во дворце и сделает свой ход. По этой причине он попросил кого-то принять его внешность и отправиться в Цинлянси вместо него, а сам немного изменил свое лицо, но остался с Юйвэнь Юнем. Его теория оказалась верной. Хотел ли Пулиуру Цзянь восстать или спасти своих детей, пока он охранял Юйвэнь Юня точно непробиваемая стена, праздные люди не могли приблизится к императору, и покуда Юйвэнь Юнь жив, Чжоу будет стоять. Все остальное было не так важно. Когда Бянь Яньмэй двинулся, Сюэтин среагировал молниеносно. Его внимание уже давно задержалось на этом человеке, ведь для служанки он был слишком высоким. Когда к Юйвэнь Юню потянулась другая рука, он тоже поднял руку, но как только он тронулся, то понял, что пренебрег одним человеком. Вот только не Шэнь Цяо. В группе, входящей во дворец, было четыре служанки. Две из них были замаскированными Шэнь Цяо и Бянь Яньмэем, одну выбрал Пулиуру Цзянь - она была настоящей служанкой, достаточно умной, чтобы правильно вести себя в подобных ситуациях, но как насчет последнего человека? Оставшийся человек выглядел чрезвычайно обычным. Входя во дворец, эта девушка ничего не говорила и лишь крепко держала несколько свертков обеими руками. Когда Бянь Яньмэй разговаривал с императрицей, она была полутенью. Ощущение ее присутствия было в лучшем случае скудным. Даже шпионы императора, находившиеся за пределами поместья Суй-гогуна, были обмануты. Сюэтин напал на «нее»! Сюэтин и «она» были давними соперниками, как только они обменялись парой ударов, как они могли не узнать друг друга? Он наспех ударил ладонью по Бянь Яньмэю, но когда ему пришлось выступить против этой чрезвычайно обычной служанки, он воскликнул: - Янь Уши! Он не осознавал, что ужас перед именем Янь Уши так укоренился в умах людей рядом с ним, что когда они услышали эти два слова, их движения неосознанно замедлились. Все были поражены. Служанка действительно засмеялась голосом Янь Уши: - Старый плешивый осел, этот твой новый наряд весьма освежает! Не слишком ли ты напрягся, ожидая этого достопочтенного? Когда ты так нетерпелив, этот почтенный может только действовать, как ты того желаешь, и встретится с тобой здесь!Вместе с этими словами раздался резкий звук, и конечности «служанки» стремительно удлинились, а «ее» одежда внезапно стала тесноватой. Очевидно, когда Янь Уши сказал, что он не практиковал техники втягивания костей, он нагло соврал: он не только знал их, но и хорошо разбирался в применении. Кто-то столь же высокомерный, как он, даже если практиковал какую-то стороннюю ветвь совершенствования, должен был достичь такого уровня мастерства, с которым другие попросту не могли бы сравниться. Что касается его лица, то он не прибегал к выщипыванию бровей, нанесению пудры и так далее, как это сделали Шэнь Цяо и Бянь Яньмэй, а использовал настоящую маску из человеческой кожи. Она осталась при нем после того случая, как Шэнь Цяо убил Хо Сицзина. Янь Уши, руководствуясь своей логикой «должен воспользоваться всеми преимуществами», просто стащил ее с тела. Изначально он намеревался отдать маску Шэнь Цяо, но тот категорически отказался, так что с большим нежеланием он надел ее на собственное лицо, что с добавлением техники втягивания костей сделало его совершенно другим человеком, и ни одна живая душа не узнала его. Когда Янь Уши преградил путь Сюэтину, Бянь Яньмэй без промедления ринулся к Юйвэнь Юню, но другие люди рядом с ним быстро отреагировали. Двое учеников Сюэтина, Лянь Шэн и Лянь Ми, вступили в бой. Кто-то понял, кого именно группа Шэнь Цяо собирается спасать, и поэтому потянулся за императрицей и ее братьями, которых намеревался взять в заложники, а затем угрозами подчинить группу Шэнь Цяо. Все эти мастера считали Шэнь Цяо мягкой хурмой, но Шэнь Цяо, естественно, скоро научит их быть людьми. Даже если бы он не прихватил с собой Шаньхэ Тунбэй во дворец, это не было бы большой проблемой. Он отбивался сразу от пятерых, блокируя путь во внутренний зал. Никто не должен осмелится приблизиться. [Примечание: мягкая хурма - слабохарактерный, ни на что не годный человек. Это очень... забавная метафора ха-ха] Но это были пять мастеров боевых искусств. Среди них были люди Хэхуань, а были и подчиненные Сюэтина. В Цзянху их угуны считались первоклассными, и с ними было нелегко справиться. Все они долгое время находились подле императора, поэтому успели научится многим хитрым уловкам. Они не стеснялись использовать яды и скрытое оружие, и хотя это было презренно, Шэнь Цяо не поддался им, но задержался, ведь победить всех пятерых сразу было просто невозможно. Неудивительно, что Сюэтина считали очень опытным Великим мастером. Даже если в рейтинге Люлигун Юань Цзысяо поставила его ниже Янь Уши, у него все еще были внушительные резервы ци. Совершенствование тех, кто достиг такого угуна, уже давно выходило на совершенно иной уровень. Конечно, Янь Уши хотел подчинить его в одно движение, но возможность этого была крайне маловероятной, так что им обоим оставалось только искать бреши в защите, паралельно обмениваясь ударами. Намерение Бянь Яньмэя схватить Юйвэнь Юня было пресечено Лянь Шэном и Лянь Ми, и ситуация набрала обороты. Обе стороны были учениками Великих мастеров, а поскольку Лянь Шэн и Лянь Ми работали вместе, Бянь Яньмэй на мгновение застрял с ними. Шэнь Цяо взвесил все «за» и «против», и принял решение. Он не стал и дальше стоять на страже перед внутренним залом, но бросился к Юйвэнь Юню, который как раз собирался улизнуть. К этому времени суматоха привлекла внимание охранников снаружи. Все эти до зубов вооруженные люди ворвались внутрь, но были быстро остановлены порывом ладони Бянь Яньмэя, и изрядное количество покинуло поле битвы так же быстро, как и вошло. Юйвэнь Юнь хоть и вел себя довольно нелепо, но жизнью все еще дорожил. Видя, как вспыхнуло пламя битвы, и Сюэтин больше не имел возможности стоять рядом с ним, император, спотыкаясь на каждом шагу, побежал к выходу. Он совершенно не ожидал, что сзади его нагонит Шэнь Цяо. Один шаг - и тот уже взмыл в воздух, рванувшись к императору. Его тень упала прямо перед ним. С мастерством Шэнь Цяо, Юйвэнь Юнь успел лишь слегка испуганно вздохнуть, прежде чем оказаться в его руках. Шэнь Цяо обратился к Юйвэнь Юню одной вежливой фразой: - Ваше величество, скажите им, чтобы они остановились. Юйвэнь Юнь завопил: - Стойте, остановитесь все! Пятеро мастеров, которые чуть ранее загнали Шэнь Цяо в угол, увидев, что тот бросил сражение с ними ради императора, распались на две группы: трое из них бросились к Шэнь Цяо, в то время как двое других ворвались во внутренний зал, чтобы схватить императрицу и ее братьев. Та троица, ринувшаяся к Шэнь Цяо, была слишком медленной. Независимо от того, насколько хорош был их цигун, он не мог упоминаться в том же разговоре, что и «Радужная тень» Сюаньдушаня. Трое человек могли только наблюдать, как императора взяли в заложники. Тем временем Бянь Яньмэй остановился на Лянь Шэне и Лянь Ми. Янь Уши и Сюэтин были поглощены пылом своего сражения и переместились наружу. Под угрожающим давлением двух Великих мастеров крыша почти трещала по швам, однако эта битва не прекратилась бы так легко. Сюэтин присоединился к сговору четырех мастеров боевых искусств, чтобы совершить покушение на Янь Уши в столице Туюхунь, и избивал его до тех пор, пока череп Янь Уши не треснул, а он сам оказался в нескольких чи от смерти. Со страстью Янь Уши к мести, он так просто не забудет этого. В прошлый раз, когда он использовал конфликт Доу Яньшаня и Юнь Фуйи, чтобы подогреть борьбу за власть внутри Объединения Люхэ, Доу Яньшань был отравлен и вскоре умер. Впоследствии Юнь Фуйи стала главой, однако уже в течение полумесяца в руки нескольких руководителей секций Люхэ попали неоспоримые доказательства ее сговора с Туцзюэ. По этой причине они сформировали альянс и вынудили ее отказаться от своего положения, и таким образом Люхэ раскололся на фракции, а все его владения разделили между собой руководители секций. В результате распад Объединения Люхэ вызвал в Цзянху не меньшую волну шума, чем события, недавно произошедшие на Шидзяндахуй. Руководители секций хотели использовать влияние секты Хуаньюэ на северных рынках для расширения своих владений, а секта Хуаньюэ в свою очередь нуждалась в опыте Люхэ, чтобы обеспечить безопасность и транспорт для расширения своего бизнеса. В данный момент они работали вместе и чувствовали себя как рыба в воде. Во время всех операций имя секты Хуаньюэ нигде не всплывало, но сколько приятных возможностей на самом деле Хуаньюэ получила от раскола Люхэбана, мог знать только сам Янь Уши. Из тех пятерых, кто покусился на жизнь Янь Уши в тот день, Гуань Линьсан, увидев, в какую сторону дует ветер, среагировал и повел себя соответствующим образом. Он получил шанс подлизаться к Янь Уши и помог ему. Сняв слой плоти, он понес некоторые потери, и только тогда Янь Уши на время отпустил его. О Дуань Вэньяне не стоит и упоминать: повезло, что у него был хороший шифу. В любом случае, у Янь Уши еще не было планов на него. Что касается Юй Ая, то он собирался позволить разобраться с ним Шэнь Цяо, поэтому относительно него он также ничего не планировал. Остались Доу Яньшань и Сюэтин. Первый в процессе возмездия Янь Уши и так потерял свою жизнь. Теперь он столкнулся со вторым. Верно говорят, враги взаправду идут по узкой тропе. Сюэтин, занятый Янь Уши, не мог спасти императора. Увидев Юйвэнь Юня в руках Шэнь Цяо и внутренне вздохнув, он снова переключил свое внимание на битву с Янь Уши. Такие люди, как Дуань Вэньян или Юй Ай, обладали сильным угуном, но у них было слишком много привязанностей. Если бы они увидели подобную разворачивающуюся сцену, они бы наверняка не смогли сконцентрироваться на сражении и проиграли бы. Сюэтин был выдающимся буддийским практиком своего поколения, и если он смог выйти из Тяньтай, не полагаясь на чью-либо поддержку в основании своей собственной секты, если его можно было назвать го ши, то конечно, с ним было бы нелегко иметь дело. Когда он увидел, что не может достигнуть Юйвэнь Юня, он полностью отбросил эту проблему. Даже Янь Уши должен был признать, что эта степень невозмутимости была весьма достойна восхищения. [Примечание: напомню, что го ши - уважаемый и высокопоставленный гос. чиновник] - Старый лысый осел, Юйвэнь Юнь не годится для правления страной. Этот достопочтенный не верит, что ты этого не понимаешь, но ты все это время остаешься, чтобы помогать ему. По правде говоря, это уже пошло против воли Небес. Разве вы, буддисты, не говорите о причинах и следствиях? Ты пособничаешь злу, разве ты не боишься последствий для себя? Янь Уши не упустил возможности насмехаться над ним даже во время боя. Сюэтин проигнорировал его, и они обменялись еще несколькими движениями. Обе стороны раскинули рукава в воздухе, расширяя истинные ци. Их бой был более зрелищным, чем что-либо другое. Даже в тот момент, когда охранники наблюдали за задержанием своего императора, они то и дело украдкой посматривали в сторону Сюэтина. Шэнь Цяо держал императора в своих руках, поэтому никто из присутствующих не осмеливался делать опрометчивые телодвижения. Даже те дворцовые стражи, что так угрожающе вошли, мигом утратили всю свою напыщенность. Вместе с императором Шэнь Цяо отступил из Цинниндяня и приказал служанке забрать императрицу и ее братьев. Если он сможет вывести всех в целости и сохранности, их цели здесь будут достигнуты. Кто бы мог подумать, что когда императрица появится, с ней будет только один брат. Сердце Шэнь Цяо упало. Императрица, не дожидаясь его вопроса, поспешно объяснила: - Там появился человек, который проник через окно и схватил Эр-лана! Если цель взятия заложников заключалась в том, чтобы заставить Шэнь Цяо отказаться от императора, у них не было необходимости забирать мальчика. У преступника должен быть другой мотив, но в любом случае, он не был заинтересован в императоре. Обстоятельства не позволяли Шэнь Цяо раздумывать слишком долго. Он не спрашивал подробностей, просто велел императрице и ее брату держаться рядом с ним. Юйвэнь Юнь дорожил своей жизнью, поэтому на время ему пришлось пойти на компромисс, но как только он увидел императрицу, его глаза чуть не вылезли из орбит от ярости: - Вот сука, так и думал, что ты никуда не годная тварь! Если бы я только знал, что ты такая кровососущая, я бы лишил тебя должности, а потом заставил десять тысяч мужей изнасиловать тебя.... Пока эта цепочка оскорблений вылетала изо рта императора, Шэнь Цяо вконец рассердился, приложил еще больше силы к своему хвату и сказал: - Выживет ли Ваше величество сегодня или нет, неизвестно. И у вас еще есть время проклинать других? Лучше поберегите его! Юйвэнь Юнь покраснел: - Ты... ты человек с таким сильным угуном, почему ты должен помогать такому негодяю, как Пулиуру Цзянь? Если ты хочешь, я могу даровать тебе положение го ши, что насчет этого? Увидев, что Шэнь Цяо никак не реагирует, он добавил к поощрению: - Я дам тебе милость, несравненные богатства и горы сокровищ. - Ваше величество хочет, чтобы я применил больше силы? Глаза Юйвэнь Юня закатились, и он больше не издал ни звука. С императором под их контролем выход был чистым и беспрепятственным. У главных ворот уже ждали люди Пулиуру Цзяня. Увидев своего отца, глаза брата и сестры затуманились слезами. Со всех ног они бросились в его объятия и начали плакать. Императрица родилась в уважаемой семье, и когда Юйвэнь Юн выбирал партнершу для своего сына, он по достоинству оценил ее тепло и доброту. По этой причине для столь важной роли была выбрана именно она, и Пулиуру-ши не подвела их. С тех пор как она стала женой наследного принца, она серьезно относилась ко всем своим обязанностям и приложила все усилия, чтобы управлять бытом дворца. Кто знал, какое преступление она совершила в прошлой жизни, что заполучила такого мужа. Когда он был наследным принцем, он казался добрым, честным и даже наивным, однако когда он стал императором, его истинная природа вышла на свет. Все, что он делал, было абсолютно нелепо. Критической отметки достигли не только его политические решения, но и положение заднего двора, где теперь сосуществовало целых пять императриц. За любую мелочь он проклинал и унижал Пулиуру-ши, но она терпела это так долго, что больше никто не смог бы выдержать. [Примечание: задний дворец - собирательное название женских покоев во дворце, где размещались все дамы императорской семьи. В тексте сказано, что с провозглашением пяти императриц в заднем дворце воцарился хаос - это связано с тем, что система этого места была четко изложенной иерархией, во главе которой стояла императрица, и что важно, она была одна] Войска Пулиуру Цзяня долго выстраивались в линию у главных ворот и вскоре сошлись в короткой схватке с дворцовой стражей, но когда увидели Юйвэнь Юня, обе стороны прекратили борьбу, ведь победитель был моментально определен. На лице Шэнь Цяо не было никаких признаков радости победы. Он обратился к Пулиуру Цзяню: - Я немного отвлекся и позволил похитить вашего сына, я верну его от имени Суй-гогуна. Пулиуру Цзянь утешил его: - Жизнь и смерть определяются судьбой, даочжан сделал все, что было в его силах. Даже если что-то произойдет, это будет судьбой моего сына, и в этом нельзя винить других. Если бы у меня не было помощи Шэнь-даочжана, Янь-цзунчжу и Бянь-Дафу, я бы не смог увидеть других своих детей. Тем временем Янь Уши и Сюэтин все еще были поглощены своей борьбой. Они полностью находились в своем собственном мире и были слепы ко всему, что их окружало. Черепица с крыши Цинниндяня притягивалась к их истинным ци, периодически разлетаясь на маленькие осколки, кружа в воздухе и образовывая во всех направлениях вокруг них смерч. Когда с подобной битвой двух монстров мира Цзянху столкнулись дворцовые мастера боевых искусств, все, что они могли сделать, это наблюдать издали. Пулиуру Цзянь со своим войском и указом императора быстро уладил хаос во дворце, а Шэнь Цяо и Бянь Яньмэй прочесали всю его территорию в поисках второго сына Пулиуру Цзяня. Из-за смены власти во дворце все были безумно взволнованны, так что выследить человека, который воспользовался поднятой в воде мутью, было трудно. Каждый из них начинал с противоположных уголков дворца, но через некоторое время встретившись, они ничего не нашли, что было несколько странно. Бянь Яньмэй нахмурился: - Они задержали второго сына Пулиуру Цзяня, но с какой целью? Пулиуру Цзянь еще не был императором, что уж говорить о его втором сыне. Даже он в их руках был не так эффективен, как император. Во-первых, они смогли проникнуть в Цинниндянь скрытно, что означало их принадлежность к боевым искусствам. Во-вторых, они должны быть знакомы с внутренней планировкой дворца, а также у них должно быть некое положение, которое позволит свободно приходить и уходить, когда им заблагорассудится. В-третьих, поскольку они взяли в плен сына Пулиуру Цзяня, возможно, они намеревались обсудить условия именно с ним. Шэнь Цяо не вчера родился, он блуждал по миру уже какое-то время, и возможно, каждая деталь этих путешествий закрепилась в его подсознании. Теперь у него было больше понимания того, как устроен этот мир. В следующий момент его осенило, и он сказал Бянь Яньмэю: - Нам больше не нужно искать, они обязательно придут к нам сами. Бянь Яньмэй, похоже, тоже понял это. Он кивнул и пошел рассказывать о их выводах и находках Пулиуру Цзяню. Эти люди прибыли быстрее, чем кто-либо мог предположить. Не успел поединок Янь Уши и Сюэтина закончится, как Мужун Цинь уже подошел к их дверям. Он принес послание Чэнь Гуна, в котором говорилось, что у него есть второй сын Пулиуру Цзяня. И он хотел, чтобы условия пришли обсуждать только Шэнь Цяо и Пулиуру Цзянь. Пулиуру Цзянь только что свергнул предыдущую власть и, естественно, должен был остаться во дворце, чтобы уладить все вопросы. Солдаты и чиновники, которые обратились к нему, нуждались в фигуре, способной укрепить их решимость, так что хоть Пулиуру Цзянь был очень обеспокоен безопасностью своего сына, он не смог легко уйти и все же предпочел остаться. Он обратился к Шэнь Цяо: - Если они потребуют золото, серебро - неважно. Все, что угодно для сохранения жизни моего сына, любая сумма того стоит. Шэнь Цяо согласился взять на себя эту задачу. Бянь Яньмэй хотел сопровождать его, но Мужун Цинь холодно предупрелил его: - Учитывая угун Шэнь-даочжана, если даже он не сможет свободно действовать, то какой смысл идти тебе? Не вынуждай нас, курица уже улетела, оставив лишь разбитые яйца. Не надейся, что кто-то пойдет с нами. [Примечание: Курица улетела, а яйца разбиты - идиома, означающая заведомо проигрышную ситуацию/невосполнимую потерю] Бянь Яньмэй холодно засмеялся: - Хорошо. Он украдкой взглянул на Шэнь Цяо. Мужун Цинь вывел его из дворца. В пределах города они сделали несколько поворотов и пересекли парочку обходных путей, в итоге добравшись до очень невзрачного поместья. Чэнь Гун сидел с сыном Пулиуру Цзяня в главном зале. Он, казалось, никуда не торопился, и увидев Шэнь Цяо, даже приветливо улыбнулся: - Давно не виделись. Когда Шэнь Цяо впервые встретил Чэнь Гуна, они оба находились в ужасном положении: один был слепым и почти лишился всех сил, другой же прозябал в нищете. Один прием пищи не гарантировал следующего, и они путешествовали вместе. Неизбежно на их пути появлялись испытания, но кто бы мог подумать, что в постоянно меняющемся мире с его непредсказуемостями они встретятся снова вот так? Как будто в неизвестности все уже было давным-давно решено. Шэнь Цяо каким-то образом почувствовал, что он и Чэнь Гун должны были встретиться. Автор хотел бы сказать: Некоторые из вас уже догадались? Я полистаю комментарии ~ А-Цяо и Чэнь Гун должны прийти к одному решению. Они двое связанны судьбой, хотя и плохой ~ Шэнь Цяо: - Режиссер, я хочу отчитаться. Кое-кто не пожелал оставаться в одиночестве и добавил себя в сценарий. Лао Янь: - Мы спали в одной кровати, а ты не узнал этого достопочтенного? (づ ￣ ³￣) づ Шэнь Цяо (смущенно-разъяренно): - Какая ещё «одна кровать», очевидно, это было в тот раз, когда ты захотел сэкономить и отказался снимать вторую комнату, а я сидел и медитировал всю ночь напролет!!! Бянь Яньмэй: - Ох —