Мириады Осеней

Два даоса с горы Сюаньду выглядели такими удивлёнными, будто наткнулись на призрака средь бела дня, но Шэнь Цяо не стал вести себя слишком высокомерно из-за такой их реакции: - Сяо Юньчан, давно не виделись. Ты стал выше. Его взгляд упал на человека рядом с юношей. Выражение его лица было таким же теплым, как и раньше, будто за это время ничего не изменилось. - Леань, твой угун значительно улучшился. Я не успел появиться, как ты уже заметил меня. Леань и Юньчан переглянулись, и после короткого кивка бросились приветствовать его: - Шэнь-шишу, Шэнь-шишу здоров! [Шишу - младший брат (соученик в нашем случае) наставника] Шэнь Цяо: - Как ваш шифу? Леань: - Спасибо за вопрос, у шифу крепкое здоровье. С тех пор, как вы покинули гору, он часто вспоминал о вас, шишу! Если бы он знал, что вы живы и здоровы, он был бы очень счастлив. Их шифу принадлежал к тому же поколению, что и Шэнь Цяо, но был немного старше по возрасту. Этот человек всегда был сосредоточен на тренировках в Сюаньдушань и редко заботился о делах секты. Лишь спустя много лет совершенствования он принял двух учеников. Шэнь Цяо: - Я тоже не забывал о шисюне. Я собираюсь подняться на гору, чтобы увидеть его. Услышав его слова, двое молодых даосов отреагировали совершенно по-разному. Радость Юньчана была буквально написана на его лице, а вот Леань всеми силами пытался скрыть беспокойство. Наблюдая за изменением выражений их лиц, Шэнь Цяо целенаправленно спросил: - Что, вы не подниметесь со мной на гору? Юньчан отреагировал первым. Не дожидаясь ответа Леаня, он уже сказал: - Если Шэнь-шишу хочет вернуться, мы были бы очень счастливы! Шэнь Цяо улыбнулся: - Но я вижу, что твой шисюн выглядит не слишком уж счастливым. Леань поспешил сложить руки в знак уважения: - Шэнь-шишу, это только потому, что Юй-чжанцзяо пропал без вести, а ситуация на горе немного хаотична. Мы не хотим ввязываться в это. Нашим первоначальным намерением было спуститься с горы и выиграть время на передышку. Кто знал, что мы столкнемся с вами. Битва между Шэнь Цяо и Кунье имела свои последствия. После того, как он проиграл и упал с пика Полушага, в этом долгом промежутке времени по Цзянху беспорядочно распространялись слухи. По крупицам они возвращались обратно в Сюаньдушань, и репутация Шэнь Цяо там сильно пострадала. Хотя люди не говорили об этом открыто, они все еще чувствовали, что поражение Шэнь-чжанцзяо привело к падению статуса Сюаньдушань на тысячу футов вниз. С тех пор гора Сюаньду запятнала свою репутацию, и такое развитие событий стало причиной того, что против назначения Юй Ая новым чжанцзяо выступили совсем немногие. Все считали, что Юй Ай обладал достаточным умом и способностями, чтобы вернуть Сюаньдушань былую славу. Но шифу Юньчана и Леаня не отнёсся к Юй Аю со всей благосклонностью. Он велел своим ученикам отказаться от участия во внутренних делах секты, и их группа из трех человек исчезла с поля зрения горы Сюаньду так, что о них почти забыли. Ле и Юнь были еще молоды, и хотя их шифу дал четкий приказ, которым они были очень недовольны, иногда им хотелось ослушаться. Кто знал, что позже дело примет такие неожиданные обороты? Так или иначе, последующий ход событий подтвердил, насколько сильно их шифу был прав: Юй Ай достиг критической точки в отношениях с Туцзюэ, и поскольку конфигурация Центральных равнин резко изменилась в тот момент, когда север вошел в новую династию Суй, сменившую Чжоу, влияние Туцзюэ на Центральных равнинах постепенно угасало, а положение Сюаньдушань становилось все более и более шатким. Как раз в это время, однажды ночью Юй Ай чжанцзяо внезапно исчез, и Сюаньдушань лишился лидера. Временным чжанцзяо стал старший ученик Ци Фэнгэ Тан Юаньчунь. Хотя раньше он был старейшиной, как главе секты ему недоставало амбиций. По этому поводу у многих людей на Сюаньдушань возникли возражения, которые они поспешили высказать. Среди всех самым активным был срейшина Лю Юэ, так что в те дни гору поглотила настоящая закулисная борьба за власть. Тем временем Шифу Леаня, чтобы никого не видеть, заперся под предлогом уединения и с тех пор никого не принимал, однако у дверей Леаня и Юньчана продолжало появляться все больше и больше людей, чем юноши были очень раздражены. По этой причине у других учеников они обменяли свои задания на те, для выполнения которых нужно спускаться с горы и покинули вершину для того, чтобы "купить провизию". На самом же деле они были здесь за тем, чтобы обрести душевное спокойствие. Услышав подробности этих событий, Шэнь Цяо мгновение помолчал, а затем сказал: - Юй Ай был чжанцзяо, его угун черезвычайно силен. К тому же, он ведь был на Сюаньдушань, как он мог исчезнуть за одну ночь? Вы слышали какие-либо разговоры об этом? Они оба покачали головами: - Следуя приказу Шифу, мы еще молоды, поэтому нам не разрешено участвовать в каких-либо делах секты Сюаньду. Но за несколько дней до исчезновения Юй-шишу на гору прибыли послы Туцзюэ. Вроде речь шла о том, что они чего-то от нас хотели, но Юй-шишу отказал им. В итоге обе стороны остались очень недовольны, поэтому многие люди говорят, что исчезновение Юй-шишу как-то связано с Туцзюэ! Это соответствовало тому, что ранее сказал Юань Инь. Шэнь Цяо спросил их: - В тот день, когда на гору прибыли люди Туцзюэ, вы кого-нибудь узнали? Леань и Юньчан разом ответили: - Нет. На самом деле два молодых ученика мало что знали, так что распрашивать их дальше смысла не было. - Я собираюсь совершить путешествие в гору, вы пойдете со мной, или предпочитаете остаться здесь, в городе? Они посмотрели друг на друга, и Юньчан сказал: - Шэнь-шишу, мы пойдем с вами, чтобы вы не оказались в затруднительном положении! Леань не смог заткнуть Юньчана вовремя, так что ничего не сказал, смирившись со словами своего шиди. Шэнь Цяо улыбнулся. Юньчан говорил быстрее. Он всегда был простодушен, тогда как Леань был более осторожен, но от этого плохим человеком не становился, иначе наверняка придумал бы что-то и отказался. - Неважно, вам было трудно найти время, чтобы выбраться в город. Вы должны остаться и развлекаться сколько душе угодно. Вернуться на день или два позже будет в порядке вещей. Леань видел, что это восхождение на гору будет не самым лёгким для Шэнь Цяо. Вероятно, он будет бороться за положение чжанцзяо, а для этого потребуется поддержка старейшин. Леань думал, что Шэнь Цяо заставит их подняться на гору вместе с ним, чтобы заставить их шифу отказаться от идеи нейтралитета и встать на его сторону. К его удивлению, Шэнь Цяо вообще не упоминал об этом, так что все созревшие подозрения были полностью плодами его собственной ограниченности. - Пока должность чжанцзяо остается вакантной, Сюаньдушань не успокоится. Шэнь-шишу, Ци-чжэнжэнь видел на позиции чжанцзяо только вас, - Шэнь Цяо был настолько прямолинеен, что Леань почувствовал себя немного виноватым и поспешил объяснить свое отношение к сложившейся ситуации. Смысл в том, что они не будут участвовать, но если бы им пришлось, они бы обязательно выбрали Шэнь Цяо. Шэнь Цяо, конечно, не упустил ни капли этой сообразительности, но не в его духе было усложнять молодым людям жизнь. - Большое спасибо, - хлопнул он Леаня по плечу. - Не попадайте в неприятности, скорее возвращайтесь. Его тон был настолько безмятежным, что если бы вы не знали, то подумали, что Шэнь Цяо собирается на обыденную прогулку. Двое молодых даосов долго наблюдали за удаляющимся фигурами Шэнь Цяо и Бянь Яньмэя, пока Юньчан внезапно не сказал: - Шисюн, мы должны были пойти с Шэнь-шишу! В прошлый раз слова шизуна были полны вины за то, что он не смог встать на защиту Шэнь-шишу. Если бы он увидел, что мы уклоняемся от ответственности, он, наверное, не обрадовался бы. Леань: - Старейшина Лю так сильно хочет быть чжанцзяо, что, вероятно, не позволит Шэнь-шишу действовать так просто. Мы не знаем, чем закончится восхождение Шэнь-шишу на гору. Если бы мы сопровождали его, и люди подумали, что мы примкнули к нему, разве это не втянуло бы нашего шифу? Юньчан повесил голову и вздохнул: - Да, ты прав. Я просто чувствую, что мы поступили не совсем правильно. В конечном итоге Леань не смог смотреть на своего разочарованного шиди и предложил: - А что, если мы тайно последуем за ним, но будем держаться на расстоянии? - О, это идея! Шэнь Цяо и Бянь Яньмэй подходили к концу их пути - вершины горы. Когда ученики, стоявшие на страже, увидели его, их реакция ничем не отличались от реакции Леаня и Юньчана. Будто встретившись с призраком средь бела дня, сначала им отнимало речь, а затем они приходили в такой шок, что большинство только беспомощно наблюдало, как двое поднимаются на гору. Никто не осмеливался становиться у них на пути, но вскоре нашлись те, кто бесстрашно преградил им дорогу. Кто-то из них бесцеремонно сказал: - Отвергнутый ученик Сюаньдушань, ты смеешь вторгаться сюда?! Шэнь Цяо узнал его. Этот человек был непризнанным учеником старейшины Лю Юэ. - Лу Лян, как же так? После стольких лет ты до сих пор охраняешь гору? Эта фраза была произнесена мягко и тепло, словно обычное приветствие, однако суть попала прямиком в уязвимое место. Лу Лян сразу покраснел, возможно, от смущения, а возможно, от ярости. Он выпалил: - Т-ты… Шэнь Цяо, ты неуважительный, позорный ученик. В Сюаньдушань больше нет места для тебя! Шэнь Цяо мягко улыбнулся: - Ты прав, такое внезапное появление на горе - это несколько грубо с моей стороны. Мне нужно, чтобы кто-нибудь показал дорогу. Вижу, что ты подходишь мне больше всего. Сказав это, он положил руку Лу Ляну на плечо. Лу Лян ясно видел, что Шэнь Цяо не совершал никаких резких движений и не намеревался дурачить его, но прежде чем он успел среагировать, его уже схватили. Лу Лян почувствовал, как его плечо пронзает острая боль. Лишившись шанса на побег, выражение лица Лу Ляна изменилось. С тех пор, как Сюаньдушань снова открыл свои двери, новости внешнего мира больше не были таким редким явлением, как раньше. Истории о подвигах Шэнь Цяо время от времени доходили и до ушей учеников Сюаньду, однако слушать пересказки было не то же, что наблюдать за этим своими глазами. Даже если они уже сто раз слышали о том, насколько сильным был Шэнь Цяо, это не шло в сравнение с тем, чтобы увидеть мастерство такого уровня лично. Лу Лян не был дураком. Он сразу понял, что сам поставил себя в ситуацию, где Шэнь Цяо может продемонстрировать свои способности вживую. Он поспешил исправить свою ошибку: - Шэнь-шишу, пощадите мою жизнь, этот ученик только выполнял приказ и не позволял никому подняться на гору. Я не собирался выказывать неуважение! Брови Шэнь Цяо удивлённо приподнялись: - На гору нельзя подниматься? Там происходит что-то важное? Лу Лян был готов выложить все без утайки: - Да, прямо сейчас старейшины созывают совет, чтобы решить, кто будет следующим чжанцзяо. - Все ли старейшины присутствуют? - Старейшина Кун сейчас в уединении, поэтому его нет. Старейшина Кун, о котором он упоминал, был шифу Леаня и Юньчана. Неудивительно, что у такого осторожного шифу ученики растут такие же. Бянь Яньмэй ничего не сказал, но стоя рядом и наблюдая, подумал об этом про себя. Шэнь Цяо же думал о том, что последствия нескольких поколений изоляции Сюаньдушань всплывают на поверхность. Закрытые долгое время двери закрывали и сердца людей; на горе нашлись такие люди, как Юй Ай, чьи амбиции исказились со временем одиночества, а были такие, как старейшина Кун, чьи страхи подпитывались уединением, которые чувствовали, что лучше меньше, чем больше, и были заинтересованы просто в самосохранении. - Как удачно! Мне тоже стоит пойти и послушать. - Я покажу дорогу шишу! По правде говоря, даже если он не хотел ничего показывать, это не имело никакого значения, ведь его плечо, точно тиски, сжимала красивая, изящная рука. Лу Лян испытывал сильную боль, но не осмеливался показывать это. Он шел все быстрее, в то время как на его лице появилось нетерпеливость, когда он объяснял Шэнь Цяо текущую ситуацию. Те, кто рискнул бы преграждать путь, видя поражение Лу Ляна, теперь уступили дорогу Шэнь Цяо и Бянь Яньмэю без возражений. Но это произошло не только из-за угрожающего давления угуна Шэнь Цяо. Когда он был чжанцзяо, к ученикам относился очень хорошо. Он был честен с наградами и дисциплиной, наедине или в группах он никогда не вел себя претенциозно. Вплоть до битвы на пике Полушага многие ученики смотрели на него с неподдельным уважением. Когда Юй Ай заключил союз со старейшинами и самолично заявил о своей позиции, никто не был к этому готов. Многие ученики попросту боялись высказываться, но у них, безусловно, на этот счёт были свои мысли. Видя Шэнь Цяо теперь, многие из них были в восторге. Лу Лян ясно видел эти реакции. Он прикинул возможные исходы и прошептал Шэнь Цяо: - Шэнь-шишу, этот ученик понимает, что по возвращении вы будете искать справедливости. Мой шифу всегда был верен Сюаньдушаню, он недоволен только посредственными способностями старейшины Тан, который все еще желает быть чжанцзяо, поэтому он и решил воспротивиться. Этот ученик смеет просить вашей терпимости и великодушия, пожалуйста, не усложняйте ему жизнь. Этот человек был грубым и опрометчивым, но, по крайней мере, у него осталась хоть капля совести. Шэнь Цяо улыбнулся: - А если я хочу усложнить? Лу Лян был не в состоянии подобрать слов. Он мучился на протяжении многих лет, но все еще оставался только неофициальным учеником. Причиной тому послужил его средний уровень и то, что его шифу Лю Юэ был человеком, который принимал учеников по внешнему виду. Некрасивых людей он исключал в первую очередь, а Лу Ляну не хватило удачи и он выглядел средне. Поскольку он уже был учеником Лю Юэ, хоть только на словах, он не мог искать другого старейшины. Из-за этого Лу Лян чувствовал себя крайне подавленно. В конце концов он подумал о том, что он сделал все от него зависящее и усердно выполнил свой долг. Что бы Шэнь-шишу ни собирался сделать, в этом вопросе он права голоса не имел. С Лу Ляном в качестве проводника Шэнь Цяо и Бянь Яньмэй лишились всех препятствий, хотя некоторые из недавно завербованных учеников Шэнь Цяо, конечно же, не узнавали и все еще кричали Лу Ляну вслед: - Лу-шисюн, разве не было приказа, который запрещает посторонним подниматься на гору сейчас? Лицо Лу Ляна было серьезным: - Кто сказал, что это посторонние люди? Это мой Шэнь-шишу, он примчался обратно, чтобы присутствовать на собрании! Остальные были напуганы этим и больше не донимали их, что спасло Шэнь Цяо от необходимости действовать повторно. В общем и целом, Лу Лян был весьма полезен. Наблюдая за уходящей фигурой Лу Ляна, ученик у дороги недоуменно спросил своего товарища: - Я не помню, чтобы в нашей секте был Шэнь-шишу. Его товарищ тоже ломал над этим голову, и внезапно осознал: - Шэнь, Шэнь.... Неужели это тот человек, Шэнь Цяо?! Они оба застыли как вкопанные, а выражение их лиц изменилось. К тому времени, когда осознание настигло их, три удаляющихся силуэта уже были далеко, так что останавливать их было слишком поздно. Шэнь Цяо и Лу Лян остановились недалеко от входа в Саньциндянь, как раз вовремя, чтобы услышать громкий крик изнутри: - Тан Юаньчунь! Единственная причина, по которой вы были временным чжанцзяо, заключалась в том, что после исчезновения Юй-чжанцзяо кому-то нужно было управлять делами секты, поэтому мы не возражали, но понятия «временный чжанцзяо» и «чжанцзяо» - не одно и то же. В отношении угуна вы занимаете не первое место даже в рейтинге Сюаньдушань, а о положении в Цзянху и говорить нечего. Как вы думаете, по какой именно причине вы имеете право занимать позицию чжанцзяо? [Примечание: опустим исторические крики и уточним, что Саньциндянь - храм Трёх Чистых Владык, священное в даосизме место, где поклоняются трем даосским началам и углубляют свое понимание Дао. Судя по следующим главам, собрание происходит внутри, а кричать там - попросту свинство 乁⁠(⁠ ⁠•⁠_⁠•⁠ ⁠)⁠ㄏ] Лу Ляну стало неловко, ведь этот голос принадлежал его шифу Лю Юэ. Из-за важности сегодняшней встречи все присутствующие были старейшинами Сюаньдушань. Все они были уверены в своих силах, поэтому на страже учеников не ставили. Отсутствие наблюдателей снаружи позволило Шэнь Цяо, Бянь Яньмэю и Лу Ляну подойти достаточно близко незамеченными. В сравнение, человек, который ответил, говорил голосом спокойным и совершенно не агрессивным, будто его совсем не раздражало все происходящее: - Старейшина Лю, мы же можем говорить друг с другом уважительно, разве не поэтому мы собрались здесь для обсуждения? У меня нет таланта, среди старейшин у меня меньше всего опыта, но я понимаю, что все рекомендовали меня не потому, что мой мой угун самый сильный, а потому, что я много лет управлял делами сект и очень хорошо знаком с ними. В конце концов, не так важно, кто станет чжанцзяо; важно, чтобы этот человек имел возможность внести в Пурпурный павильон Сюаньду свой вклад. Согласны ли вы? Лю Юэ ответил, не забыв холодно рассмеяться: - По вашей логике, насколько сильны угуны чжанцзяо, значения не имеет. Им нужно только уметь управлять делами секты? У меня есть неофициальный ученик Лу Лян, который тоже каждый день занимается делами секты, не мог бы он в таком случае быть более подходящей фигурой? Услышав это, не только Лу Лян, стоявший снаружи, пожелал, чтобы земля поглотила его с концами, но даже Тан Юаньчунь проявил каплю недовольства. Лю Юэ: - Тан-шиди, человек должен знать свои пределы. Почему Ци-чжэнжэнь в те годы пренебрег тобой ради Шэнь-чжанцзяо? Разве не потому, что твой уровень был средним? Если мы должны выбрать тебя, я бы предпочел попросить вернуться Шэнь-шиди. Я слышал, что угун Шэнь-шиди сильно возрос и давно превзошел свой предыдущий уровень. У него есть опыт лидера секты, как ни посмотри, не думаешь, что он более компетентен? Услышав это, Шэнь Цяо больше не мог молчать. Он поднял ногу и вошел: - Спасибо, старейшина Лю, за вашу благосклонность. Того, что Шэнь Цяо тихо появится снаружи и войдёт ещё тише, не ожидал никто. Зал погрузился в абсолютную тишину. Через несколько мгновений Тан Юаньчунь подошел и восхищённо поприветствовал его: - Эр-шиди, когда ты вернулся? - Только что. Услышав, что вы все собрались обсуждать вопрос о новом чжанцзяо, я тоже пришел. Надеюсь, я не помешал вам? Толпа, в том или ином роде, выглядела очень неловко. После падения Шэнь Цяо Юй Ай занял пост чжанцзяо, и если тщательно изучить весь процесс, то его законность стояла под большим сомнением. Однако до тех пор, пока он пользовался поддержкой старейшин и утвердился на должности, никто не мог сказать ему «нет». Конечно, все думали об этом, то только в своем воображении. Сейчас же реальность теперь была такова, что Шэнь Цяо оставался человеком из Пурпурного павильона Сюаньду, а исчезновением Юй Ая и возвращением Шэнь Цяо, никто не мог оспорить право последнего на эту позицию. Излишне говорить, что Шаньхэ Тунбэй, меч Ци Фэнгэ, все еще был у него за спиной. Лю Юэ был первым, кто смог отреагировать, прежде чем это сделал кто-либо другой: - С тех пор, как вернулся Шэнь-шиди, все хорошо. Юй Ай исчез, и Сюаньдушань остался без лидера. Мы искали кого-то, кто мог бы надеть мантию, и раз Шэнь-шиди здесь, мы все чувствуем себя в безопасности! Тан Юаньчунь улыбнулся: - Да, А-Цяо, хорошо, что ты вернулся. Тебе нужно отдохнуть, прежде чем говорить с нами? Встречая его обеспокоенные глаза, Шэнь Цяо вежливо отказался: - Спасибо, Да-шисюн, мы уже отдыхали у подножия горы, я слышал, что что-то случилось с Юй Аем? - Да, Юй-шиди исчез несколько дней назад. Накануне вечером он казался нормальным, но на следующий день мы не смогли найти даже его следа, хотя осмотрели всю гору Сюаньду с основания до вершины. Тан Юаньчунь остановился и переместил взгляд на Бянь Яньмэя, стоявшего позади Шэнь Цяо. Он неуверенно спросил: - А это...? Шэнь Цяо не собирался ничего скрывать: - Это ученик Хуаньюэ Янь-цзунчжу, Бянь Яньмэй, Бянь-даою. Все без исключения посмотрели в сторону Бянь Яньмэя, но последний нисколько не смущался и не чувствовал себя неловко. Вместо этого он уверенно приветствовал всеобщее внимание и дал себя оценить. Сначала это повергло Тан Юаньчуня в шок, но затем на его лице отразилась душевная боль: - В тот день тебя забрал Янь-цзунчжу, и я не смог вовремя остановить его, этот шисюн бесполезен. Но я не думал, что ты с станешь потакать людям из демонической секты! Выражение лица Шэнь Цяо не изменилось: - Шисюн говорит серьезно, но слово «потакать» этот Шэнь взять на себя не может. Шисюн видел своими глазами, в тот день Юй Ай почти схватил меня. Мне просто повезло, что я был спасен Янь-цзунчжу. Но после этого, почему ты не пошел искать меня? Тан Юаньчунь вздохнул: - А-Цяо, не сердись на своего Да-шисюна. Тогда Юй Ай полностью контролировал Сюаньдушань, как я мог отправить учеников на твои поиски? - Даже Юань Инь и Гу Хэнбо оставили это позади и покинуть гору, чтобы найти меня. Оказалось, что мои ожидания от Да-шисюна были слишком высоки. - А-Цяо, я знаю, ты расстроен… - Да-шисюн, - прервал Шэнь Цяо. - В глазах всех и каждого ты всегда выглядел хорошим и добрым, поэтому все мы, твои братья и сестры по оружию, обожали тебя. Но определение «хорошего человека» не равнозначно отсутствию моральных принципов. Да, ты был обманут Юй Аем, ты ничего не мог с этим поделать, и я не виню тебя из-за этого. Но в тот день я ведь ясно сказал тебе, что Юй Ай отравил меня. Даже если ты не поверил мне, разве ты не должен был разобраться в этом позже? Но Юань Инь и Гу Хэнбо, которые не слышали всей правды, все еще были готовы поверить мне. Теперь мы видимся впервые после столь долгого расставания, и ты не только не спрашиваешь об этом, но и используешь секту Хуаньюэ, чтобы поставить под сомнение мои мотивы. Конечно же, я очень расстроен. Выражение лица Тан Юаньчуня, наконец, изменилось: - Каковы твои намерения? Как раз в этот момент в зал совета вбежал ученик, дежуривший на страже. Все его тело было покрыто кровью: - Плохие новости, старейшины! Секта Хэхуань атакует гору, похоже, вместе с Туцзюэ!