Мириады Осеней

Новость о внезапной атаке секты Хэхуань и Туцзюэ повергла всех присутствующих в шок. Первым оправился старейшина Лянь Шань: - Некоторое время назад мы встречались с послами Туцзюэ. Они надеялись, что Сюаньдушань заключит с ними союз, однако Юй-чжанц... Он хотел сказать «чжанцзяо», но глядя на Шэнь Цяо, передумал. - Юй-шиди отказался. Они, должно быть, не смогли смириться с этим. Если сегодня они пришли вместе с сектой Хэхуань, то они хотят воспользоваться моментом, пока мы не выбрали чжанцзяо и не создали им проблемы. Шэнь Цяо сказал: - Туцзюэ не смогла завоевать Центральные равнины. Между ними и Сюаньдушанем находилась вся Северная Чжоу, у них не было возможности контактировать с нами напрямую, поэтому оставалось только работать с сектой Хэхуань. Лю Юэ не стал ждать, пока заговорит Тан Юаньчунь, и ухватился за возможность: - Тогда как считает Шэнь-шиди, что нам нужно делать? - Мы можем только соответствовать им. Противопоставить силе нужно силу, грязи - воду. Он описывал это почти безразлично, но вот остальным было явно далеко до подобного легкомыслия. Тан Юаньчунь: - Они уже проложили путь на гору. Очевидно, что они пришли не с добрыми намерениями. Если мы, как черепахи, спрячемся в свои панцири, то оставим учеников снаружи умирать. Нам нужно продемонстрировать решимость и встретиться с врагом лицом к лицу. Ни у кого не возникло никаких возражений. Независимо от того, насколько пылкими были их споры, все они были связанны исключительно с внутренними конфликтами Сюаньдушань. Теперь, когда враг предстал перед ними снаружи, они должны выступить единым фронтом. Шэнь Цяо тоже не собирался спорить из-за мелочей и последовал за остальными. Момент, когда Тан Юаньчунь и покидающие Саньциндянь старейшины столкнулись с группой противников, не заставил себя долго ждать. Сяо Сэ, который стоял во главе, заявил ясным, громким голосом: - Это правда чересчур, что все старейшины Сюаньдушань почтили нас своим приветствием, вы действительно слишком добры! Лю Юэ холодно улыбнулся: - Вы ранили наших учеников, ворвались в нашу секту, а теперь ещё и осмеливаетесь толкать такие бесстыдные речи! Этот человек обладал очень вспыльчивым характером. Он обнажил свой меч, источая неприкрытое намерение сражаться, не сдерживаясь. Сяо Сэ отступил на полшага и взмахнул веером: - Твой угун откровенно средний. Ты не ровня моему учителю, к чему это стремление к самоунижению? До меня дошли слухи, что Сюаньдушань Юй-чжанцзяо внезапно исчез, в результате чего все вы лишились лидера. Сегодня же я могу видеть, что это действительно правда, но, ответьте, почему же вы до сих пор не разобрались с этим? Тан Юаньчунь нахмурился: - Мы не требуем вашего вмешательства во внутренние дела нашей секты. Сегодня для посетителей Сюаньдушань закрыт. Вас сюда никто не приглашал, вы позволяете себе чересчур много. Сяо Сэ улыбнулся: - Я не узнаю тебя, кто ты, старший? - Тан Юаньчунь. - Ходят слухи, что у Ци Фэнгэ был первый ученик, и хотя он попал под крыло Ци-чжэнжэня раньше всех, ничем так и не выделился. В тот год, когда Ци Фэнгэ назначал своего преемника, он проигнорировал первого ученика и сделал выбор в пользу второго, Шэнь Цяо. Я верно говорю? - выжидающе приподнял брови Сяо Сэ. Он ясно видел присутствующего Шэнь Цяо и намеренно провоцировал конфликт. Но все внимание Шэнь Цяо было сосредоточено не на Сяо Сэ. Он смотрел только на Сан Цзинсина и Дуань Вэньяна. На этот раз в их рядах было много новичков, но по сравнению с прошедшим Шицзяндахуй, из секты Хэхуань людей было значительно меньше. Шэнь Цяо заметил, что среди них нет Юань Сюсю и нескольких знакомых ему учеников секты Хэхуань - Шэнь Цяо не знал их имен, но все равно запомнил их. Когда взгляд Шэнь Цяо остановился на Бай Жун, она подмигнула ему и улыбнулась. Шэнь Цяо неловко отвернулся. Бянь Яньмэй, увидев это, наклонился к нему и прошептал: - В секте Хэхуань, неважно, мужчины или женщины - они съедают людей без остатка, и больше всего им нравятся такие, как Шэнь-даочжан, чья ян полна сил. Вам лучше следить за собой! Шэнь Цяо не знал, смеяться ему или плакать: - … Я думаю, Бай Жун не настолько плоха. И неважно, что у него не было никаких намерений. Бянь Яньмэй, не зная этого, боялся, что он купится на её уловки, и напомнил: - Шэнь-чжанцзяо может думать, что из-за ее внешнего вида она действительно является невинной девицей, но на самом же деле она занимается двойным совершенствованием с неизвестно сколькими молодыми людьми. Технически, в постели ей покровительствовал даже ее шифу Сан Цзинсин. Шэнь Цяо уже знал, но услышав об этом снова, не мог не вздохнуть: - В этом мире быть человеком, который не желает пускать свою жизнь на самотек, но при этом может игнорировать сложившиеся вокруг обстоятельства... Если даже самые жестокие люди проявляют хоть каплю милосердия, я не хочу игнорировать это. Он все еще помнил о каждой из тех ужасных ситуаций, в которых Бай Жун щадила его, давала ему намеки. Хотя это не было тем же спасением, что и горячие угли в метель, но в ситуации, когда она могла бросить камень на дно колодца и снискать благосклонность своей секты, Бай Жун не стала доводить дело до конца. Только поэтому Шэнь Цяо считал себя обязанным помнить о долге перед ней. Бянь Яньмэй знал, что характер Шэнь Цяо был очень добрым, но не ожидал, что тот станет смотреть на Бай Жун по-другому из-за этой причины. «Ты такой мягкий, неудивительно, что ты безнадежен, когда дело доходит до моего учителя» - подумал Бянь Яньмэй, но про себя. Они прошептали друг другу ещё несколько слов, в то время как между сектой Сюаньду и Хэхуань вот-вот должно было произойти первое кровопролитие. Одно слово, и обнаженные мечи и зазубренные стрелы пустились бы в ход. Причина, по которой обе стороны медлили, заключалась в том, что вместе с сектой Хэхуань присутствовали Дуань Вэньян и несколько незнакомых большинству из них лиц Туцзюэ, а Сюаньдушаню в свою очередь не хватало лидера, и поскольку каждая из сторон действовали в той или иной степени порознь, людей охватывали сомнения. Никто не был уверен в том, что одержит верх, и поэтому не делал первого шага. Новоприбывшие тоже осознавали это. Дуань Вэньян, холодно улыбаясь, сказал: - Я слышал, ваша уважаемая секта сегодня принимает решение по поводу чжанцзяо. Мы прибыли в поисках веселья. Ясно как день, что ваша секта не едина ни в одном из отношений. С таким подходом, вероятно, трудно найти выход из ситуации, который устроит всех. Как насчет того, чтобы мы помогли? Тан Юаньчунь дал решительный отказ: - В процессе принятия решений секты Сюаньдушань нет места посторонним! Настоятельно рекомендую вам немедленно уйти. В противном случае не вините нас за то, что произойдет дальше. Как только он сказал это, Лю Юэ мгновенно отчитал его: - По пути на гору они ранили, кто знает, сколько наших учеников, мы не можем просто отпустить их! Дуань Вэньян засмеялся: - Не можете так просто отпустить нас? А чего же вы хотите? - Конечно, чтобы ты оставил здесь свою жизнь! Эта фраза прозвучала не из толпы. Голос был хриплым, и, несмотря на все усилия, очень тихим. Если бы не тот факт, что у всех присутствующих был достаточно сильный угун, они бы вообще ничего не услышали. Повернув головы в сторону голоса, все, как один, замерли. Они увидели человека, идущего к Саньциндяню тяжелыми шагами. Казалось, будто помимо раненной ноги он заработал многочисленные внутренние повреждения. Его поступь была неустойчивой, его потрепанная одежда была испачкана кровью, и его крайне измученное лицо выглядело ничем не лучше. Но никто из Сюаньдушань не узнал бы его. - Юй Ай?! Этим человеком действительно был Юй Ай. В руке он держал бамбуковый шест, который использовал как трость, и шаг за шагом медленно приближался к остальным. Дуань Вэньян выглядел шокированным: - Говорили, что Юй-чжанцзяо пропал без вести несколько дней назад, но, похоже, слухам верить нельзя! Юй Ай холодно посмотрел на него: - Думаю, ты очень разочарован тем, что я не умер? Дуань Вэньян рассмеялся: - Какое это имеет отношение ко мне? Я слышал, что как только ты "умер", за позицию чжанцзяо в твоем Сюаньдушань почти что глотки друг другу перегрызли. Вместо меня Юй-чжанцзяо должен был заподозрить своих братьев и сестер по оружию! Тан Юаньчунь обеспокоенно обратился к нему: - Юй-шиди, ты все еще ранен, тебе нужно отдохнуть и вылечить травмы! Юй Ай бросил на него взгляд: - Я был неправ. Непоследовательность этого разговора сбивала с толку. - В чем неправ? - Я был сосредоточен исключительно на том, чтобы увековечить наследие Сюаньдушань в памяти людей на тысячи лет вперёд, - без эмоций начал Юй Ай. - Я чувствовал, что предыдущие поколения великих мастеров нашей секты были слишком упрямы, когда поддерживали отшельничество и отказывались открывать глаза, чтобы посмотреть на окружающий мир, поэтому я потратил свои усилия на заговор против Шэнь-шисюна и сработался с Туцзюэ. Я думал, что под моим руководством Сюаньдушань сможет восстановить свое имя даосской секты номер один под Небесами. С самого начала я так сильно ошибался... Работать с Туцзюэ - все равно что просить у тигра его шкуру. Я не хотел находиться под их контролем и отдавать им на растерзание Сюаньдушань, поэтому они нанесли смертельный удар, силой сместив меня с позиции чжанцзяо, и решили поддержать того, кто был готов стать марионеткой в их руках, а взамен получить нажитые столетиями богатства Сюаньду. [Примечание: «Просить у тигра его шкуру» - злоупотреблять чужой властью или «прыгать выше головы»] Тан Юаньчунь был ошеломлён этими словами: - Это означает, что твое исчезновение было связано с Туцзюэ? Юй Ай холодно ответил: - В ту ночь я находился в уединении и получил присланное голубем письмо, в котором кто-то подражал почерку Шэнь-шисюна. В нем говорилось, что он ждет меня во дворе на внешней горе, но как только я пришел, меня окружили три таинственных мастера. Их лица были скрыты под масками, все они носили черное и обладали сильным угуном. Я не справился с ними в одиночку, получил серьезные травмы и упал со скалы. Мой спуск замедлили лишь бесчисленные столкновения с ветвями. Мне посчастливилось избежать смерти и вернуться в мир живых. Возможно, небеса сжалились надо мной и дали мне шанс указать на тех, кто виноват в этом. Лю Юэ нахмурился: - Вы имеете в виду, что кто-то притворился Шэнь-шиди и отправил вам письмо? Тан Юаньчунь спросил: - Кем же были эти три загадочных человека? Юй Ай покачал головой: - Я не знаю. За все время нашего столкновения они не раскрыли своих личностей, но я точно знаю, что это определенно был не Эр-шисюн. Шэнь Цяо спокойно ответил: - Кто-то подражает мне в письме, и ты сразу ему же ему веришь. Значит, твоя совесть не так уж чиста. - Эр-шисюн прав, до сих пор все мои надежды были несбыточными, все, что я сделал, это только причинил тебе вред, заставил тебя… Его разум был в смятении. Он сделал паузу, а через несколько мгновений заставил себя успокоиться и продолжил: - Заставил тебя так сильно страдать.... Мне очень жаль. Если извинения имели смысл, то убийства, поджоги и так далее тоже были в порядке вещей? Шэнь Цяо не был тронут этим «мне очень жаль». - Ты и вправду говоришь серьезно. «Он даже не хочет называть меня своим шиди?» Выражение лица Юй Ая помрачнело, и он с горечью сказал: - Я заслуживаю этого. Тан Юаньчунь прервал их: - Юй-шиди, пока перед нами наш враг, мы не можем отложить обсуждение случившегося между вами на потом? - Нет! Ведь нападение на меня было определенно связано с Туцзюэ! Юй Ай глубоко вздохнул и обратился к Дуань Вэньяну: - Несколько дней назад я отказался от ваших предложений, не желая подчиняться Туцзюэ, и сразу после этого был атакован неизвестными людьми. Если вы скажете, что не имеете к этому отношения, даже последний дурак не поверит вам! Дуань Вэньян засмеялся: - Юй-чжанцзяо не должен обвинять ни в чем не повинных людей. Я не принадлежу Сюаньдушань, как бы я смог проникнуть внутрь так незаметно? Мне бы в любом случае пришлось ранить парочку ваших учеников! Шэнь Цяо внезапно ответил: - Если бы на тебя работал крот, сидящий на горе, то, конечно, никто бы не узнал об этом. Лю Юэ, Тан Юаньчунь и другие, услышав это, были потрясены: - О чем ты говоришь, Шэнь-шиди? Шэнь Цяо простодушно объяснил: - Юань Инь сказал мне, что Туцзюэ не могли подойти к Юй Аю ни с угрозами, ни с обещаниями. По этой причине они пришли к выводу, что нужно найти новую жертву. Люди Туцзюэ сказали этому человеку, что если он готов работать с ними, они помогут ему занять пост чжанцзяо. Поскольку Юань Инь не согласился, логично, что они будут искать другого кандидата. Думаю, в конечном итоге найдется тот, кто не сможет устоять перед соблазном. Юй Ай кашлянул и, схватившись за грудь, сказал: - Верно. Сначала я исчез, а затем, пока новый чжанцзяо ещё не определился, вы все поднялись на гору. Даже если вы не получили известия о происходящем на горе, очевидно, что ваши сегодняшние действия были спланированы заранее! Дуань Вэньян и его приспешники, выбравшие именно этот момент для посещения горы, явно не собирались тратить свои силы и переубеждать старейшин Сюаньду. Да, появление Юй Ая было несколько непредвиденным, однако на самом деле на развитие событий оно влияния почти не оказывало, но вот Шэнь Цяо... Шэнь Цяо был большой проблемой. Приняв решение, Дуань Вэньян обменялся взглядами с Сан Цзинсином, а затем рассмеялся: - Если Юй-чжанцзяо так говорит, хорошо, я не буду разочаровывать вас и сыграю роль злодея! С этими словами он поднял руку. Туцзюэ позади него получили команду, обнажили сабли и бросились на Лю Юэ, Тан Юаньчуня и остальных людей, окружавших их. Все старейшины Сюаньдушань обладали разным уровнем угуна, и даже такой человек, как Тан Юаньчунь, обладал средними способностями только в сравнении с другими учениками Ци Фэнгэ. Он был далеко не из тех, кому можно бездумно бросать вызов, но и Дуань Вэньян, и люди Tуцзюэ тоже были не так просты, раз смогли проложить путь на вершину горы Сюаньду. В мгновение ока стороны столкнулись в жестокой, оглушающей битве, и вскоре не осталось ничего, кроме ярких бликов и поглощающих теней лезвий клинков. Дуань Вэньян стоял в стороне и не присоединялся. Улыбаясь, он сказал: - Эти люди были лично обучены моим шизуном, их с уверенностью можно считать самыми свирепыми воинами Туцзюэ. Они наслышаны о настоящей силе даочжанов Сюаньдушаня, и раз сегодня им представилась возможность поучиться, господа, прошу вас не даровать им пощады! Лю Юэ и остальные были заняты, кому из них хватало времени, чтобы ответить ему? Лу Лян увидел, что Дуань Вэньян посмотрел в его сторону, и замер. Испугавшись того, что этот человек станет придираться к простому ученику, он поспешно спрятался за Шэнь Цяо. Старейшина Лю Юэ взмахом клинка заставил Туцзюэ немного отступить и крикнул: - Шэнь-шиди, Сюаньдушань многим обязан тебе! В тот день, когда Юй-шиди назвал тебя позором нашей секты, я действительно выступил от твоего имени. Умоляю тебя, подумай о Ци-чжэнжэне, защити Сюаньдушань, не дай этим подонкам получить преимущество! Дуань Вэньян громко рассмеялся: - Шэнь-даочжан, мне жаль тебя! Когда ты пал, они не помогли тебе, а теперь у них проблемы, и они хотят, чтобы их решал ты. Если ты почему-то не испытываешь обиду, то я чувствую себя обиженным вместо тебя! На мой взгляд, просто проигнорируй их. После того как они все умрут, должность чжанцзяо снова перейдет к тебе. Что думаешь? - Ничего не думаю, - отрезал Шэнь Цяо. - Юй Ай провозгласил себя чжанцзяо; я не согласился с этим, и он изгнал меня из Сюаньдушань, но я все еще остаюсь учеником Ци Фэнгэ. Из-за спины он вытащил Шаньхэ Тунбэй. Лезвие меча засияло под лучами солнца и нетерпеливо завибрировало, издавая отдаленные звуки порывов ветра и раскатов грома. - Пока я здесь, никто не посмеет тронуть Сюаньдушань и пальцем. Эти слова были произнесены ровным, спокойным тоном и не несли угрозы, способной заставить содрогнуться землю, но никто не осмелился недооценить их. - Шэнь-шиди, позволь мне помочь тебе! В этот момент со стороны раздался крик, и мгновением после к Шэнь Цяо приблизились три тени - одна впереди и две сзади. Человеком во главе был старейшина Кун Цзэн, людьми за его спиной - Леань и Юньчан, которых Шэнь Цяо встретил в городе. Эти двое действительно последовали за Шэнь Цяо, но держались на расстоянии, намереваясь только наблюдать за происходящим, но они никак не ожидали, что внезапно дело примет такой серьезный оборот, и на гору поднимутся Туцзюэ и секта Хэхуань. Юноши не осмеливались вмешиваться во внутренние конфликты, но нападение извне было совсем другим обстоятельством. Они поспешили отыскать своего шифу Кун Цзэна, старейшину Кун, а затем примчались вместе с ним сюда. Кун Цзэн предстал перед Шэнь Цяо, сложив руки в знак приветствия: - Кун Цзэн опаздывает, я жду дисциплинарного взыскания от Чжанцзяо. Шэнь Цяо кивнул: - Старейшина Кун находился в уединении и пребывал в крайне уязвимом состоянии. То, что он здесь, уже многое означает, какие дисциплинарные взыскания? Неизвестно, слышал ли он обращенное к нему «чжанцзяо», одно оставалось неизменным: Шэнь Цяо не отрицал его. Взрослое лицо Кун Цзэна тем временем покраснело от смущения, ведь уединение было только оправданием. На самом деле он просто не хотел участвовать в спорах по поводу выбора следующего чжанцзяо. Он не знал, видел ли Шэнь Цяо его насквозь, и мог только пробормотать: - Когда враг передо мной, я не могу думать только себе. Позвольте мне позаботиться об этих грубиянах, Чжанцзяо не нужно возиться с ними! Дуань Вэньян продолжал стоять на месте, явно не собираясь обращать внимания на Кун Цзэна: - Боюсь, ты мне не ровня. Кун Цзэн холодно рассмеялся: - Споры бессмысленны, скоро мы узнаем наверняка! С этими словами он двинулся вперед, направив меч в сторону Дуань Вэньяна. С началом этой битвы секта Хэхуань больше не могла просто стоять в стороне и наблюдать. За исключением Сан Цзинсина, все ринулись в бой, и в этот момент гору погладил жар множества вспыхнувших сражений. Леань и Юньчан пытались помочь своему шифу, но были слишком молоды. Их угуны не достигли уровня позволяющего противостоять Сяо Сэ или Бай Жун на равных. Они оказались в невыгодном положении и очень скоро перешли в оборону. Стиль меча Юньчана дал слабину. Сяо Сэ, воспользовавшись возможностью, сложил пальцы в виде когтей и прорвался сквозь ци меча своего противника, чтобы схватить его за шею. Движение это было настолько молниеносным, что Юньчан не успел даже среагировать, прежде чем уже оказался в удушающем захвате Сяо Сэ. Последнему нужно приложить лишь немного силы, и он умрет на месте. У Юньчана не было времени, чтобы сопротивляться этому, не говоря уже о Леане, находящимся возле. Как только Юньчан смирился со своей смертью, он услышал, как кто-то совсем рядом с ним рассмеялся: - Сяо Сэ, ты же так известен в мире Цзянху, как ты можешь так перебирать хурмой и сжимать только мягкую? Услышав этот упрек, Юньчан почувствовал, как давление на его шею ослабло. За ним последовал ужас осознания того, что он избежал смерти лишь чудом. Бянь Яньмэй ударил ладонью, поэтому Сяо Сэ был вынужден отбросить Юньчана в сторону, чтобы встретить противника лицом к лицу. Веер заблокировал ауру ладони, наполнился внутренней ци хозяина и атаковал в ответ. Мантии обоих молодых людей взметнулись, и в мгновение ока они обменялись свыше десятка ходов. - Я думал, что старший ученик Янь Уши будет выдающимся мастером, неужели это все, что ты можешь? - Сяо Сэ холодно рассмеялся. - Насколько я понимаю, твой угун не намного сильнее, чем у Юй Шэнъяна! Перед Саньциндянем люди сошлись в ожесточенных битвах, и намерение убивать, источаемое ими, было таким неумолимо всепоглощающим, что вскоре окутало всю гору Сюаньду. Однако Шэнь Цяо оставался неподвижным. Потому что в толпе был еще один человек, который тоже не сдвинулся с места. Сан Цзинсин. В прошлый раз, на Шидзяндахуй, возникло препятствие в виде догонялок с Юань Сюсю, а затем и появления Хулугу, поэтому в итоге Шэнь Цяо не выдалось возможности сразиться с Сан Цзинсином. Но последний совершенно точно видел ту трансформацию, которую претерпел Шэнь Цяо. По сравнению с прошлым, он больше не был тем слепым даосом, подчиняющимся чьим-либо прихотям. Хотя его взгляд и красота стали еще более поразительными, чем раньше, он, к сожалению, превратился в цветок, стебель которого был усеян колючими шипами. Теперь его не так-то просто сорвать. [*Да-да, не просто метафора, а снова отсылка на самый настоящий разврат, парочку глав назад уже было примечание про такие "цветы"] Сожаление о том, что в тот день он не смог получить сокровище, находившееся в шаге от него, мучило Сан Цзинсина каждую ночь. Кроме того, он был серьёзно ранен им. Учитывая вместе взятые ненависть и желание отомстить, он не мог позволить Шэнь Цяо уйти так легко, но и понимал, что по его вине Шэнь Цяо уничтожил свой собственный фундамент, поэтому последний тоже не сможет закрыть на это глаза. - Шэнь Цяо, смотря на тебя сейчас, я думаю, что это прискорбно, - вдруг улыбнулся Сан Цзинсин. Шэнь Цяо наблюдал, не отвечая. Он не спрашивал, что именно было прискорбно. Сан Цзинсин, однако, продолжил сам: - Прискорбно, что под пиком Полушага человеком, нашедшим тебя, был не я. Иначе как бы он мог позволить Янь Уши выиграть этот раунд? Красота таких масштабов... Он был рожден, чтобы стать частью секты Хэхуань, он должен был быть инструментом для обучения, проводящим все свое время в прикрытой занавесками постели. Шэнь Цяо не удивился и не рассердился, вместо этого задав совсем не связанный с этим вопрос: - Где Юань-цзунчжу? С нашей последней встречи прошло много времени, я соскучился по ней. Сан Цзинсин ответил со слабой улыбкой: - Я забыл тебя уведомить, что сегодня Хэхуань цзунчжу - другой человек, но если ты пожелаешь посетить секту Хэхуань, я могу показать тебе, где похоронены ее кости. - Ты убил ее? - приподнял брови Шэнь Цяо. - А ты удивлен? Шэнь Цяо покачал головой: - Я давно слышал, что между вами были ссоры, но Юань-цзунчжу не была похожа на человека, который будет сидеть и ждать смерти. - Да, она определенно была умна, иначе я не стал бы ждать до сих пор, чтобы убить её. - Это достойно сожаления. - Она тебе нравилась? - Хотя Юань-цзунчжу была женщиной, по сравнению с тобой она обладала аурой, подобающей достойному лидеру секты. Если цзунчжу желаешь быть ты, боюсь, с сегодняшнего дня секте Хэхуань придется снова сменить главу. Сань Цзинсин, раздосадованный этим до крайности, рассмеялся: - Что это значит? - Это значит, что я убью тебя. Сказав это, он двинулся с места. Небольшое движение запястьями, и его фигура превратилась в тень. Окутанный резким всеохватывающим светом меча в десять тысяч чжанов, его силуэт полностью испарился. Тело превратилось в волю, меч - в душу. Горы и реки отчаялись, небеса и земля побледнели. [Примечание: «Горы и реки отчаялись, небеса и земля побледнели» - не идиома и не пословица, а, скорее, метафора, отображающая всю трагичность и важность разворачивающихся событий, чаще бедствий. Обычно эта фраза встречается в различных направлениях художественной литературы]