Мириады Осеней

Представ пред ликом неба, всецело поглощенного светом меча Шэнь Цяо, Сан Цзинсин не ждал смерти. Перед тем, что другим представлялось неуязвимой и всеобъемлющей аурой клинка, Сан Цзинсин не испытывал животного ужаса. В конце концов, противником Шэнь Цяо был Великий мастер. Шаги Сан Цзинсина были такими же быстрыми, как падающие звезды. Его рукава, подхваченные потоками воздуха, свободно развевались, все его тело двигалось вместе с ветром, поднимаясь все выше в небо. Невесомый, он нанес удар ладонью в сторону Шэнь Цяо, который держал перед собой Шаньхэ Тунбэй. Свет меча не был непоколебим перед ударом такой силы. Подобно ряби на поверхности озера, отражающего звёздную россыпь, свет внезапно прервался. Меньше мгновения ему понадобилось для того, чтобы восстановиться вновь, но затем он вдруг снова заколебался и, не удержавшись, рассыпался. Удар ладонью Сан Цзинсина прорвался сквозь него! Сан Цзинсин оставался в воздухе, упираясь ногами в пустоту. В глазах остальных, под его ногами будто были разбросаны камни, на которые он ступал, покоряя небо. Он обладал крепким телосложением, и теперь, когда ветер поприветствовал его в воздухе, слои его мантий безудержно взмыли вверх. Его стиль ладоней Дяолон был на пике сил. Он был как дракон, господствующий в небе, взревевший о своем господстве над всем сущим и поражающий очевидцев своим непреклонным стремлением в высокие небеса. Хотя все присутствующие были втянуты в драку, некоторые ученики Сюаньдушань со средним угуном не могли помочь своим товарищам. Они стояли поодаль сражений, обнажив мечи, и наблюдали за битвой, время от времени выкрикивая воодушевления и подбадривания. Увидев, насколько Сан Цзинсин был силен на самом деле, их сердца попадали в пятки. Ученики безучастно смотрели на «огромного дракона» из истинной ци, который под контролем Сан Цзинсина с ревом нырнул вниз к Шэнь Цяо. По сравнению с ними обоими, Шэнь Цяо казался меньше, слабее. - Какой дьявольский трюк использует Сан Цзинсин, что может подниматься по воздуху и продолжать идти дальше?! Один из участников не мог удержаться от комментария. Лу Лян поднял голову и смотрел вверх, открыв рот. Его сердце было полно чувства жалости к себе и стыда, которые вызвала непреодолимая пропасть в силе. «В каком году какого месяца я смогу достичь уровня угуна Сан Цзинсина? Вообще-то мне не нужна такая сила, даже одна десятая, и я был бы полностью доволен! Но если он так могущественен, Шэнь-шишу... сможет справиться с ним?» В этот момент Бянь Яньмэй и Сяо Сэ продолжали утопать в ярости своей собственной битвы, тогда как Леань сошёлся с Бай Жун. Угун Юньчана был на ступеньку ниже, он не мог встревать между ними и не хотел доставлять неприятности своему шисюну, но непрерывно наблюдал со стороны, готовый вмешаться в любую секунду. По правде говоря, угун Бай Жун был намного сильнее их двух вместе взятых. Даже Леань заметил, что дьяволица, с которой он столкнулся, не прилагала никаких усилий. Перед лицом атак его меча она была более чем способна обеспечить победу. Их сражение выглядело так, будто она просто играла с ним. Леань был расстроен, но ничего не мог с этим поделать, так что решительно продолжил противостоять ей. Услышав вопрос, ненароком соскочивший с уст учеников, Юньчан объяснил им: - Если только они не боги, как же они могут парить в воздухе? Присмотритесь, на самом деле он заимствует импульсы. В каждом из своих шагов он совершает толчок от собственных ног, используя этот импульс, чтобы продвигаться вверх. Вот только движения Сан Цзинсина настолько быстры, что кажется, будто он летит среди облаков! Мой шифу как-то сказал, что у секты Хэхуань есть своя последовательность движений, называемая «Шестнадцать шагов в небо». Она включает в себя этот маневр, но, очевидно, также требует и глубоких внутренних резервов ци для использования. Тщательно изучив все детали, каждый из учеников обнаружил, что это действительно так, но даже если они знают, как эта техника работает, это не означает, что теперь такого уровня достигнуть стало намного проще. С их умениями, даже если они истратят на попытки приблизиться к чему-то подобному всю жизнь, они не преуспеют; осознание этой истины приводило их в отчаяние. Если Сан Цзинсин настолько силен, сможет ли Шэнь-шишу сразиться с ним? Ученики, наблюдавшие снизу, мысленно перевернули несколько возможных сценариев, но для двоих людей, сосредоточенных на сражении, это было всего лишь мгновение ока. «Огромный дракон» ревел в унисон с безжалостным воем ветра. Он был прямо перед Шэнь Цяо, всего в нескольких чи от его лица. Даже мантии его развевались под неумолимыми потоками воздуха, которые, казалось, намеревались и вовсе сдуть его. Наступление Сан Цзинсина было всеобъемлющим. Яркий манящий свет меча был окружен энергией стиля ладоней Дяолон со всех сторон. Сияние медленно поблекло и стало постепенно исчезать, как будто в итоге сила раздавила его, поглотила почти целиком, уничтожила. Это ... поражение? Все люди внизу, без исключения, подумали именно так. Юньчан, Лу Лян и другие ученики Сюаньду, увидев это, почувствовали, как их сердца упали. Понимание того, что, скорее всего, для Сюаньдушань все потеряно, и неизбежность такого исхода приводили их в ужас, ведь угун Сан Цзинсина был настолько силен, что вряд ли кто-то из присутствующих был ему ровней. И именно в этот момент свет меча, уже погасший, возгорелся в собственном пепле и появился вновь, на этот раз расширяясь так стремительно, что в конечном итоге превратился в колкий луч света. Нет, не просто луч света, а неудержимые его потоки! Свет меча стал безбрежным океаном, в то время как Шэнь Цяо исчез из поля зрения, будто растворившись в нем. Белая дуга вдруг прошла прямо сквозь «огромного дракона», превратив драконью форму ци Сан Цзинсина в пыль, которая разлетелась во всех направлениях! Тщательно построенный барьер из внутренней ци Сан Цзинсина дрогнул, и он тоже покачнулся в воздухе. В мгновение ока эта белая дуга внезапно исчезла. Тела больше не было, но был меч. Никто из наблюдавших не смог различить, как именно движется Шэнь Цяо, но впечатление у них осталось только одно: быстро. Как гром, не оставляющий времени, чтобы заткнуть уши. Совершенствование Сан Цзинсина было неизвестно во сколько раз выше, чем у тех, кто находится в толпе. С близкого расстояния он смог увидеть движения Шэнь Цяо, но это явно не означало, что он намеревался встретиться с ним лицом к лицу. Увидев, что острие меча противника безжалостно рассекает его атаку, в мгновение ока он перешел в оборону. Сан Цзинсин решил уклониться от последовавшего за этим удара и стремительно отступил. Его фигура была молниеносно быстрой. Отступление подарило ему пространство для маневра в несколько чжанов, и Сан Цзинсин приземлился на крышу Саньциндяня, находившуюся далеко под ним. И хотя пальцы его ног коснулись твердой поверхности всего на долю секунды, этого было достаточно, чтобы он вновь набросился на Шень Цяо. На этот раз в удар стиля Дяолон Сан Цзинсин вложил всю свою силу. Его предварительная оценка потенциала противника явно оправдывала ожидания. Он знал, с чем он столкнулся, и поэтому не сдерживался. Когда дело доходит до сражения двух Великих мастеров, исход решает не случайная уловка, а настоящий потенциал. Сан Цзинсину нравилась внешность Шэнь Цяо, он много раз думал о нем в самых непристойных ключах и представлял, как трогательно тот будет выглядеть в его постели. Чем недосягаемее это становилось, тем больше он мечтал воплотить мечты в реальность. Он даже ловил себя на мысли, что немного завидует удаче Янь Уши в любви. Но Сан Цзинсин четко осознавал, что даже в то время, когда Шэнь Цяо был слеп, а его угун в значительной степени уменьшился, он все еще пытался утащить его с собой. Очевидно, что жестокая решимость упорствовать даже будучи на пороге смерти была высечена у этого человека на костях. Такого противника нельзя недооценивать. Так что на этот раз он использовал всю свою силу, не стесняясь повредить этот желанный драгоценный нефрит. Они оба были настроены на победу. Их намерение убить друг друга откладывалось слишком много. Безудержный ветер, поднявшийся с ударом ладони, по сравнению с предыдущим, был как минимум в три раза сильнее. Он был как шторм, разрушающий моря и океаны. Бушующие волны стремились поглотить сами Небеса. Это был стиль ладоней Дяолон, культивируемый до верхнего предела. Девять драконов восстали из кипящей ци, и Сан Цзинсин со всех сторон набросился на Шэнь Цяо! Прежде чем утихла одна волна, поднялась другая. Все затаили дыхание. Даже те, кто все это время сражался, подсознательно замедлились. Когда два тигра дерутся, один наверняка выйдет из схватки раненным. Шэнь Цяо и Сан Цзинсин, непревзойдённые Великие мастера боевых искусств. Кто победит, а кто проиграет? Юньчан, Лу Лян и остальные давно слышали о рейтинге десяти лучших мастеров боевых искусств в мире. Они знали, что Шэнь Цяо попал в пятерку и на самом деле был выше Сан Цзинсина, но до тех про, пока они не увидели это собственными глазами, им было трудно поверить в это; битва на пике Полушага паругодичной давности и поражение Шэнь Цяо в их памяти были свежи. Картина того, как Кунье сбрасывает Шэнь Цяо со скалы, произвела на учеников Сюаньду слишком сильное впечатление. Хотя время никогда не замедляло свой ход и с тех пор многое изменилось, те люди, которые не видели, как Шэнь Цяо шаг за шагом поднимается со дна, могли только сомневаться в его потенциале и в том, сможет ли сегодня Шэнь Цяо победить. Истинная ци в форме драконов, подобно безудержной буре, обрушившейся на Шэнь Цяо во всех направлениях, словно блокировала все возможные пути отступления. Окружив его, она сливалась, удушая его. В этой атаке Сан Цзинсин продемонстрировал вершину стиля Дяолон, достигнутую благодаря десятилетиям изнуряющей практики. Любой Великий мастер, даже если бы это был сам Янь Уши, не смог бы смотреть на это, не моргнув и глазом. Шэнь Цяо двинулся. Оттолкнувшись от земли под собой, он взмыл ввысь. Меч опустился сверху вниз, словно раскалывал надвое горы. В один миг горные хребты рухнули, земля содрогнулись, и две ци, точно разлившиеся реки и перевернутые моря, взревели и двинулись вперед. Одна сильнее другой, их внутренние энергии столкнулись. Раздался оглушающий гул, и Сан Цзинсин выплюнул свежую кровь, совершенно не в силах отразить натиск. Он рухнул, подвергшись огромному давлению, и на силу контролируя падение, приземлился на крышу Саньциндяня. Как только он коснулся твердой поверхности, он ударил по ней ладонью, и его тело снова поднялось вверх к Шэнь Цяо, одновременно стремясь нанести противнику сразу три удара рукой. Шэнь Цяо поднял меч, чтобы дать отпор, и в этот момент из-за его спины послышался тонкий, рассекающий воздух звук, который, хотя и был очень тихим, достиг его ушей. Этот звук стремительно приближался, целясь в его сердце и не давая ему времени уклоняться. Независимо от того, как быстро двигался Шэнь Цяо, он был человеком, а не богом. В этот миг его внимание было всецело сосредоточено на битве с Сан Цзинсином, в то время как все остальное перестало существовать. Его меч уже был в движении, у него не было времени менять позицию, однако ещё более невозможным казалось сменить курс на полпути, чтобы заблокировать внезапную атаку. Ведь на него нацелены ещё три удара ладонью! Шэнь Цяо понимал, что Сан Цзинсин стал намного сильнее. Хотя он выплюнул этот глоток крови, его травмы, вероятно, были не такими серьезными, чтобы Шэнь Цяо оказался обманут ими, расслабился и тем самым ослабил защиту. Звук, приближающийся сзади, был уже в нескольких чи. У него не было возможности уклониться. Шэнь Цяо стиснул зубы. У него не было иного выбора, кроме как оставить свою спину открытой. Он сосредоточился только на том, что происходило впереди него. Внезапно сбоку мелькнула тень, прикрывая его спину. Шэнь Цяо услышал только стон, а затем звук тяжелого падения тела на землю, сопровождающийся хором вскриков «Юй-шишу!». Его сердце упало, но он не мог повернуться, чтобы посмотреть. Шэнь Цяо поднял свой меч, чтобы встретить Сан Цзинсина. Вместе с Шаньхэ Тунбэй заплакали ветер и гром, солнце и луна зашли друг за друга, и свет меча преломился в тысяче чаш звездного света, но даже ярче, чем сами звезды. Каждая звезда, точно сошла с небесного полотна, падала в колодцы глаз и опускалась на донья сердец. Эта была красота, описать которую было не по силам перьям и чернилам, но одни лишь узревшие могли почувствовать непоколебимое убийственное намерение, источаемое ею. Когда Сан Цзинсин обнаружил, что три удара его ладонью были отражены Шэнь Цяо, ему не нужно было много думать. Он развернулся и попытался уйти, не становясь в позу «я умру, но защищу свою гордость». Пока он был жив, секта принадлежала ему, а уж дрова, чтобы сжечь, он еще найдет. Сан Цзинсин вырвал позицию цзунчжу у Юань Сюсю буквально только что, и у него еще не было возможности насладиться ею сполна. В этой жизни он не хотел отказываться от множества вещей, он никак не мог уподобиться Шэнь Цяо в жестокой решимости упорствовать на пороге смерти. Так что в том, что касается намерений побеждать, он уже проиграл! Когда он повернулся, чтобы сбежать, свет меча стремительно погнался за ним. Неумолимая ловкость Тени Радуги поражала. Многие люди, совершенствующиеся во владении мечом на протяжении всей жизни, никогда не видели такой нечеловеческой, аномальной скорости. Однако теперь, наблюдая её собственными глазами, все до единого остолбенели. Их шок уже не мог быть больше. Сан Цзинсин почувствовал озноб в спине, который сменился мучительной болью. Он не мог поверить, что «Шестнадцать шагов в небо» проиграет «Тени Радуги». Конечно, его первоначальная уверенность давно испарилась, оставив за собой только дикий ужас. Он ускорился. Поднимаясь по ступеням, все, чего он хотел - это использовать свой десятилетиями развивающийся цигун на максимум. Его тело стало похоже на струю дыма, мгновенно исчезнувшую из виду. Земля, где он стоял, была покрыта свежей кровью. Бай Жун, все это время поглядывая в его сторону, первой заметила это, моргнула своими прекрасными глазами, и громко крикнула: - Учитель, как ты?! Она тут же забыла о Леане и погналась за Сан Цзинсином в том направлении, в котором он ушел. Сяо Сэ проклинал и хитрость Бай Жун, и себя за то, что он оказался на шаг позади. В этот миг его внимание отвлеклось, и Бянь Яньмэй сильно ударил его в грудь. Сяо Сэ выплюнул внушительный объем крови и отступил на много шагов назад. Шэнь Цяо больше не преследовал Сан Цзинсина и вернулся к остальным. Тем, звук полета чего он слышал раньше, был пучок грубых серебряных игл, теперь торчащих из груди Юй Ая. Хотя они были не толще, чем ветви ивы, в основном сидели очень глубоко. Изо рта лежащего на земле человека стекали струйки крови. Его лицо было смертельно бледным, а состояние - отвратным. Шэнь Цяо переложил человека из рук Юньчана к себе. Взяв его за запястье, он послал мягкий поток ци. Сердце Шэнь Цяо сжалось. Юй Ай все ещё был ранен из-за засады. Взбираясь на гору, чтобы вернуться, он исчерпал все свои силы, а сегодня заблокировал эту атаку, предназначенную не для него. Его меридианы были такими же неустойчивыми, как мерцающая свеча на ветру. Он сам был как стрела в конце своего полета. Однако даже небожители, населяющие священное царство в Небесах, не могли повернуть время вспять. Но поток внутренней ци всё же немного помог. Тело Юй Ая задрожало, и он медленно открыл веки. Как только он понял, что человек, держащий его, был Шэнь Цяо, он слабо схватил его за руку. - Эр-шисюн... А-Цяо... -Это я. Каким бы злым на него ни был Шэнь Цяо, этот гнев почти утих, когда Юй Ай заблокировал эту атаку своим телом. Теперь он просто чувствовал безутешное горе и пытался подбодрить его: - Не торопись говорить, отдыхай, я вылечу тебя. Юй Ай с большим усилием покачал головой: - Тот, кто действовал против тебя... это был Тан... Тан Юаньчунь... Шэнь Цяо, потрясенный и разгневанный, поднял глаза и огляделся по сторонам. Тан Юаньчунь, который должен был сражаться с Туцзюэ, давно исчез. Что касается Дуань Вэньяна, он сражался с двумя старейшинами и не мог избавиться от них, чтобы вызвать на бой Шэнь Цяо. Бянь Яньмэй сказал ему: - Не волнуйтесь, старейшина Лю уже преследует его. Я тоже пойду за ним. Сказав это, он повернулся к шифу Юньчана и Леаня, Кун Цзэну: - Я оставлю все на тебя, старейшина Кун. Кун Цзэн прибыл поздно и не знал, кто он такой, но видя, что этот человек был знаком с Шэнь Цяо, не осмелился выказывать по отношению к нему неуважение и поспешил сказать: - Даою, будь уверен, я здесь! Тан Юаньчунь сговорился с Туцзюэ, замышлял заговор против Юй Ая. Хотя Шэнь Цяо был удивлен, с учётом всего происходящего, не слишком сильно. В своё время Юй Ай замышлял заговор против него, он должен был знать, что однажды рано или поздно это вернётся к нему. А вот чего Шэнь Цяо действительно не ожидал, так это того, что когда его жизнь окажется в опасности, Юй Ай бросится вперёд, защищая его ценой своей собственной. - А-Цяо, ты все еще ненавидишь меня? -Я не знаю, - Шэнь Цяо не хотел лгать ему. - Много лет назад, когда я принял мантию шицзуна, я не думал, что позже с нами может произойти что-то подобное. Если бы я знал, я бы никогда не принял титул чжанцзяо. - Я тоже... не ожидал этого, - горько засмеялся Юй Ай, из его рта хлынула свежая кровь. -Раньше я думал... все мои действия были правильными, и это наш учитель был неоправданно консервативен, н-но позже я понял, что ошибался только я, от начала и до конца, это все я! Шэнь Цяо, понизив голос: - Сюаньдушань находился в изоляции слишком долго. Мы закрыли глаза и уши, полностью отгородились от мира и дошли до того, что теперь обязаны расплачиваться. Я просто хотел уберечь наследие учителя, хотел защитить вас всех... Я не задумывался над тем, что этот метод не подходит Сюаньдушань. Ты поступил неправильно, вступив в сговор с Туцзюэ, неправильно, отравив меня, но с твоей преданностью горе Сюаньду я сравниться не могу. - В конце концов, я все равно был неправ.... я не должен был сомневаться в тебе, не должен был быть таким жадным... Его охватил приступ кашля, и кровь потекла стремительнее. Шэнь Цяо замер, а затем попытался передать ему ещё внутренней ци, но обнаружил, что его энергия, входящая в тело Юй Ая, уподобилась капле грязи, погружающийся в пучины океана и исчезающей в нем без следа. - Что ж, теперь я... возвращаю тебе жизнь... не ненавидь меня, хорошо, А-Цяо? Юй Ай, будто ничего не чувствуя, все еще цеплялся за руку Шэнь Цяо. Слезы Шэнь Цяо капля за каплей падали на нее и словно обжигали. Юй Ай едва заметно задрожал, а затем слабо улыбнулся: - Ты... ты плачешь по мне... Значит, ты больше не ненавидишь меня, правда? - Я больше не ненавижу тебя. Как только ты поправишься, мы вместе пойдем отдать дань уважения шизуну, - ответил Шэнь Цяо. Это теплое ощущение заставило Юй Ая вспомнить прошлое. Его мыли унеслись очень далеко: - Как же я хочу... - он прервался на кашель. - Вернуться в нашу юность... ты учил... учил меня и Юань Иня ведению мечом от имени шизуна, и хотя твое лицо было вечно хмурым, несмотря ни на что, это было очень мило... Я бежал за тобой, хотел, чтобы ты назвал.. назвал меня своим шисюном. Я так раздражал тебя, что ты мог только повсюду прятаться от меня. А я везде смотрел, искал тебя, искал, искал... Его голос становился слабее и слабее, пока вовсе не утих. Рука, державшая Шэнь Цяо, ослабла и, словно жизнь ее владельца была на уже на исходе, тихо скользнула вниз.