Мириады Осеней

Шэнь Цяо не ожидал, что когда он снова увидит Янь Уши, все сложится именно так. Услышав слова Бянь Яньмэя, Шэнь Цяо ничего не сказал, но с тех пор его мысли не могли перестать блуждать. На пике своих сил, Янь Уши, сражаясь с Хулугу, может быть на ступеньку ниже, однако на их уровне эта разница не играет решающую роль. В бою даже вздох может привести к десяти тысячам изменений. Когда пути таких мастеров пересекаются, они обязаны уважить Небо, Землю и Человека, одно неосторожное движение или неправильный вывод - и, возможно, результат переменится до неузнаваемости. Если изъян в демоническом ядре Янь Уши все еще не исправлен, небольшая разница между им и его противником обернется настоящей пропастью, и тогда проигрыш станет почти что неминуемым. [Примечание: Небо, Земля и Человек - концепция, уже встречающаяся в разговоре Шэнь Цяо и Юйвэнь Суна под названием "Санцай". В зависимости от контекста можно сказать, что это "три сущности" либо в виде уже хорошо известных ци, инь и ян, либо в виде представленных нам Неба (судьбы и воли высших сил), Земли (окружающего мира и обстоятельств) и Человека (связного звена двух предыдущих аспектов, его собственных действий и решений). *Говоря о том, что мастерам нужно проявить к ним почтение, имеется в виду необходимость учитывать все три сущности в равной мере и не относиться к ним с пренебрежительностью, а также понимать, что каждая сущность оказывает на все происходящее в мире равносильное влияние] Шэнь Цяо снова и снова прокручивал это в уме. Он долго искал, но так и не нашел выход, который обеспечивал бы ему победу. Конечно, это было невыполнимой задачей. Ко всему прочему, противником выступал сам Хулугу. Если бы в таком затруднительном положении оказался Ци Фэнгэ, то даже он не осмелился бы утверждать, что уверен в безоговорочной победе. Вот так, с терзающимся тревогами сердцем, Шэнь Цяо прибыл в резиденцию округа Фунин. Стоя у незапертых дверей, он услышал доносящийся изнутри ленивый голос: - Нет, А-Цяо, не кусайся. А-Цяо? Не кусайся? Шэнь Цяо, совершенно сбитый с толку, толкнул дверь и увидел Янь Уши, вальяжно раскинувшегося на лежанке, стоявшей на веранде. Одной рукой он болтал изящным нефритовым сосудом, наполненным вином, другой - поддерживал свое полулежачее положение, опираясь на локоть. Всем своим видом он излучал удовлетворенную праздность, и только услышав, как открывается дверь, он поднял голову, чтобы увидеть Юй Шэнъяна в компании с Шэнь Цяо. Вокруг Янь Уши кружил маленький олененок того возраста, в котором ещё шатко стоял на ногах и блеял. Он время от времени издавал звуки, отдаленно напоминающие козьи, но чуть пониже. Вытянув шею, олененок попытался схватить кувшин с вином и вступил за него в отчаянную битву с Янь Уши. Шэнь Цяо мгновенно остолбенел. Он попросту не ожидал, что человек, которому скоро предстоит сразиться с лучшим под Небесами мастером боевых искусств, вообще не выкажет беспокойства и будет беззаботно сидеть здесь и неспешно... играть с оленем. - А-Цяо? - Янь Уши посмотрел на Шэнь Цяо и Юй Шэнъяна, совершенно не обратил внимания на последнего и жестом пригласил Шэнь Цяо подойти. - Ты как раз вовремя, я только что открыл кувшин тутового вина, который закопал здесь около десятка лет назад. Маленький олень же подумал, что его зовут, забыл о нефритовом кувшине и перевел в сторону Янь Уши голову, однако тот лишь бесцеремонно оттолкнул животное в сторону. Во влажных, большиих глазах ничего не понимающего оленёнка читалось довольно жалкое выражение. Шэнь Цяо протянул руку, чтобы погладить его. Ещё молодой олень совсем не испугался, даже наоборот, повернул голову и потеря о его ладонь. Шэнь Цяо подумал, что, может быть, он что-то неправильно расслышал, и все же спросил: - Есть ли у него имя? - Да, его зовут А-Цяо. - ... - Тебе не кажется, что вы с ним очень похожи? - лучезарно улыбнулся ему Янь Уши. Шэнь Цяо пристально посмотрел на оленя. Это был красивый и пятнистый зверёк, еще далёкий от того, чтобы отростить рога. Его ушки были мягкими и приятными на вид, шея - длинной и тонкой, а газа - чистыми, невинными, зависимыми и доверчивыми. Это все, конечно, было очень мило, но Шэнь Цяо не увидел между ними ни малейшего сходства. - Я слышал, ты вызвал Хулугу на бой? Шэнь Цяо перешёл непосредственно к делу. Хотя он задал вопрос, ответ на него им обоим уже был известен. Это послужит лишь вступлением. - Да Его «да» было таким беспечным, как будто он собирался прогуляться по саду и неторопливо налюбоваться цветами, а не сойтись в бою не на жизнь, а на смерть. Юй Шэнъян воспользовался своей наблюдательностю и не стал выходить к ним. После того, как он коротко поприветствовал Янь Уши у двери, сразу направился в другую часть резиденции, и во дворе остались только двое. И олень. Шэнь Цяо, все это время поднимающий в своей спешке ветер и пыль, в его присутствии понемногу успокаивался. Совладав с эмоциями, он сел рядом. Его скованная поза и нахальная непринужденность Янь Уши создавали на фоне друг друга резкий контраст. Янь Уши, неотрывно наблюдавший за ним, нашел это немного забавным: - Ты беспокоишься обо мне, А-Цяо? Олененок снова подумал, что его зовут, и, покачнувшись на своих тоненьких ножках, поковылял к Янь Уши. Шэнь Цяо: - ... Янь Уши расхохотался. - У меня есть вопрос, который мне нужно обсудить с Янь-цзунчжу, - напряжённо сказал Шэнь Цяо. Янь Уши перестал смеяться, и его глаза ярко вспыхнули: - Хм? Шэнь-чжанцзяо занимает такое уважаемое положение, что нам не нужно использовать слово "обсудить". - Я пойду на бой с Хулугу вместо тебя, можно? - медленно произнес Шэнь Цяо. Янь Уши редко бывал настолько растерянным, как сейчас. Однако он быстро пришел в себя: - Ты уже сражался с ним. И проиграл. - Я знаю, но двадцать лет назад он сражался с моим мастером; двадцать лет спустя, когда наставника уже нет с нами, по логике вещей, теперь это мой бой. Янь Уши внезапно расплылся в улыбке: - Ты думаешь, что для того, чтобы отвлечь Хулугу от твоих поисков на Сюаньдушань, я послал ему письмо с вызовом? - Я знаю, твое демоническое ядро остается нестабильным, последний бой с Сюэтином только усугубил ситуацию. На лице Янь Уши мелькнуло нечитаемое выражение: - Бянь Яньмэй сказал это? Шэнь Цяо кивнул. Янь Уши напряженно пытался понять, должен ли он признать слова своего ученика или просто обвинить его во лжи. Если он признается, то Шэнь Цяо наверняка будет стоять на своем до последнего и пойдет сражаться с Хулугу сам. Если он скажет, что Бянь Яньмэй врёт, Шэнь Цяо наверняка расстроится. Сегодня Янь Уши впервые в жизни пришел к выводу, что иметь слишком уж способного ученика не всегда хорошо. Но если мыслить чуточку глубже, этот ученик уже берет на себя львиную долю его работы, а значит и с последствиями он тоже в состоянии разобраться. Подумав так, Янь Уши сказал: - В прошлый раз, когда ты осматривал меня, мои травмы были не такими серьезными. Он протянул ему руку. Мгновение спустя Шэнь Цяо уже схватил Янь Уши за запястье, но и это не убедило его: - Судя по одним только меридианам, твои раны почти затянулись, но остался ли в демоническом ядре изъян - сказать невозможно. - Не остался. Шэнь Цяо засомневался в этом ещё сильнее: - Значит, Бянь Яньмэй не знал, что ты выздоровел? - Возможно. - Этого боя можно было избежать или существенно отложить. В конце концов, Шэнь Цяо был его причиной. Янь Уши усмехнулся, а затем поднял подбородок и указал им в сторону хайтана: - Что ты думаешь об этих цветах? - Они словно раскаленные огни, красные - cамые очаровательные. [Примечание: Хайтан - китайская крабовая яблоня, цветет весной, обычно ярко-розовым или белым, но в зависимости от сорта может цвести и красным] Янь Уши небрежно поднял упавший рядом с ним лист, щелкнул пальцами, и ветка хайтана упала на землю. Еще один щелчок - еще одна цветущая ветвь на земле. Даже лепестки цветов и листья деревьев могут быть смертельным оружием. Янь Уши мастерски продемонстрировал это. Ещё пару раз, и Шэнь Цяо больше не мог безучастно смотреть на это. Он поймал его запястье: - Что ты делаешь?! - Гублю цветы! - его тон остался таким же ленивым, а поза - неизменной. Он не убирал руку, позволяя Шэнь Цяо держать ее дольше. - Они прекрасно цвели и не беспокоили тебя, так зачем же делать им больно? - Смотри, А-Цяо, вот где мы с тобой отличаемся больше всего, - улыбнулся Янь Уши. - Я думаю, что эти цветы уже отцвели, и если они продолжат жить, то с каждым днём будут только увядать. Я же даю им возможность оставить в твоём сердце самый красивый отпечаток. Разве так не лучше для всех? Его тон был небрежным и неторопливым, он не пошевелил запястьем, оставляя его в руках Шэнь Цяо, но с силой сжал пальцы, и листок в его ладони превратился в пыль, сметаемую дуновением ветра. - Многие люди всю жизнь работают как проклятые ради собственной выгоды, путаются в простейших мелочах и мешают самим себе. Это печали, которые обременяют простолюдинов. Люди Цзянху привыкли действовать по здешним законам мести и добродетели, другими словами, избавили себя от подобной участи. В этом мире, если ты не можешь проявить жестокость и жить так, как ты того желаешь, в чем смысл? Люди такие же, как эти цветы. Много лет назад я мог бросить вызов Цуй Юйвану и Ци Фэнгэ, теперь же я могу бросить вызов Хулугу. Верно, результат не определен, но именно поэтому интрига такая захватывающая. Если бы исход был известен заранее, чем бы это отличалось от мертвых вод? Ты - часть причины, но в основном я сделаю это для себя. В этот момент их разговора Шэнь Цяо перестал его отговаривать. Шэнь Цяо знал, что он и Янь Уши - два очень разных человека. Он полагался на последовательность, двигался вперёд шаг за шагом и действовал медленно и выверенно. Янь Уши, однако, любил совершать поступки, которых люди ожидают от него меньше всего, рискуя даже своим собственным телом. Сам Янь Уши никогда не воспринимал свои действия в таком ключе, он на самом деле наслаждался процессом. Даже если он умрет от рук Хулугу, это не будет большой проблемой. Для него это было способом жизни. Большинство людей сочли бы это черезмерной самоуверенностью или высокомерием, но таков был Янь Уши. Из размышлений Шэнь Цяо вырвал его голос: - А-Цяо, ты знаешь? - М? - Шэнь Цяо повернулся к нему. - Раньше я разделял людей на две категории. Шэнь Цяо вспомнил: - Одна категория - противники, другая - муравьи. Противники могли стоять с ним наравне, муравьи в свою очередь даже не попадали в его поле зрения. Преждний Шэнь Цяо в его глазах был муравьем. Янь Уши неторопливо начал: - Но теперь мой образ мыслей изменился. А-Цяо, ты отличаешься от всех остальных людей в этом мире. Тобой движет чувствительность к состраданию такой степени, что ты готов обделить даже себя, но не требовать ничего взамен. Раньше я думал, что ты такой же, как обычные люди - можешь быть добрым и наивным, но постоянная смена осбтоятельсв и несправедливостей заставит тебя измениться. Ты превзошел мои ожидания. Течение времени похоже на бурный поток, но ты - скала, какое бы сильное течение тебе не противостояло, ты будешь перед ним непреклонен. Шэнь Цяо улыбнулся: - Редко от Янь-цзунчжу можно услышать обо мне что-то хорошее. Получить похвалу - это уже немалый подвиг. Для меня это честь. - В глубине души ты все ещё хранишь обиду на меня? Шэнь Цяо покачал головой: - Нет, как раз наоборот, я глубоко уважаю тебя. В этом мире не так-то много тех, кто способен жить так, как того пожелает, но Янь-цзунчжу, безусловно, один из них. До того, как я покинул гору, все, что я знал о Цзянху, было всего лишь вершиной айсберга, о которой мне поведал наставник. До недавнего времени я даже не видел наш мир. Если бы я остался в нем без подсказок Янь-цзунчжу, быть может, меня бы уже не было вживых и сегодня я бы не разговаривал с тобой. Янь Уши находил эту торжественную, и, что главное, искреннюю манеру речи очень милой. Он не сдержал свой порыв и погладил Шэнь Цяо по голове: - Так ты все равно не признаешь, что он безумно похож на тебя? Повернись и посмотри на него! В мире было достаточно людей умных и сообразительных, но немногие могли понимать себя, признавать свои недостатки и быть готовыми работать над ними. Желающих говорить об этом так открыто было ещё меньше. Подобные люди встречались реже, чем перья феникса. Но Шэнь Цяо был подобен стеклу - прозрачно чист. Он действительно все понимал и был готов проявить доброту и терпимость, чтобы принять все, что было для него другим и новым. Шэнь Цяо не был готов к таком жесту, поэтому слегка отстранился и, наконец, повернул голову, чтобы посмотреть туда, куда указал Янь Уши. Олененок же взирал на него пристальным взглядом, в зеркально черных глазах отражался его силуэт. Шэнь Цяо почувствовал, как его сердце смягчилось. Он протянул руку, чтобы погладить маленького оленя по пятнистой шее. Тот прильнул к нему, опустил голову и лизнул его руку. Шэнь Цяо не мог не улыбнуться. Голос Янь Уши прозвучал сзади: - Спасибо, А-Цяо. Кому ещё под Небесами посчастливилось услышать благодарность Янь-цзунчжу? Шэнь Цяо замер и медленно повернулся к нему лицом. Янь Уши, глядя на него, рассмеялся: - Спасибо, что ответил добротой на мое зло. Сколько раз ты спасал меня, я сбился со счета. Разве я не должен быть благодарен тебе? - Ты ведь тоже спасал меня бесчисленное количество раз, зачем тебе говорить «спасибо»? Янь Уши ответил двусмысленным вопросом: - Раз ты так выражаешься, значит, наши отношения дошли до точки, когда нам больше не нужно говорить друг другу слова благодарности? Шэнь Цяо чувствовал, что в этой фразе что-то не так, но что - понять не мог. Он думал над этим, как вдруг Янь Уши внезапно протянул руку и одним движением крепко прижал его к себе. Скорость, с которой это было сделано, полностью соответствовала скорости поистине величайшего мастера. Прежде чем Шэнь Цяо успел среагировать, уже услышал тихий голос Янь Уши: - Знаешь, у меня много врагов, но когда дело доходит до спутников жизни и смерти, есть только ты. Исход битвы между мной и Хулугу нам неизвестен. Я хочу найти кого-нибудь, кому я могу доверить дела после того, как меня не станет, и я могу думать только о тебе. Они были очень близко. Теплое дыхание коснулось лица Шэнь Цяо, и он утратил над собой контроль. Он не знал, оттолкнуть ли его сейчас или сперва что-то ответить на то, что сказал ему Янь Уши. В тот момент его разум был пуст. - Что... Что после того, как тебя не станет? Автор хотел бы сказать: Чем ближе к развязке, тем чаще мне приходится прогонять контент через свой мозг, чтобы не торопить его, поэтому количество слов становится немного меньше ~ Лао Янь действительно олицетворяет фразы «Пока цветут пионы, стать призраком - нормально» и «Моя жизнь - игра» * Я без понятия о том, что может значить это первое выражение, возможно это вообще строки из поэмы или пестни, но я не нашла ничего подобного. Максимум, пион - цветок счастья, процветания, чести и, самое главное, любви. Его часто дарят своим возлюбленным и используют на свадебных церемониях. Стать призраком - это, скорее всего, умереть, так что вместе это может, подчёркиваю, может иметь примерно такой смысл: «пока моя любовь цветет буйным цветом, даже смерть перестает меня страшить». И снова логика присутствует, но уверенности в правильности таких суждений у меня нет т-т