Мириады Осеней

До боя осталось два дня. Почти весь мир ожидал его с содроганием. Гостиницы и таверны округа Фунин были давно битком набиты постояльцами, темный город буквально утонул в нескончаемых потоках людей Цзянху, желающих увидеть это сражение своими глазами. Вокруг царила атмосфера почти такая же, как когда-то перед битвой Шэнь Цяо и Кунье. Разница заключалась в том, что тогда, хотя имя Шэнь Цяо было довольно известно, причиной этому послужило вовсе не его мастерство. Новость о схватке между Сюаньдушань чжанцзяо и Кунье привлекла внимание, ведь в каком-то смысле они оба представляли собой наследие Ци Фэнгэ и Хулугу. В тот день люди смотрели на бой в надежде увидеть тени их учителей, двух величайших мастеров в мире. В это же время сражение между Янь Уши и Хулугу многие люди рассматривали как противостояние между мирами боевых искусств Центральных равнин и Туцзюэ. Буддисты, даосы, Жу, большие и маленькие секты - все, кто слышали об этом грандиозном сражении, в восьми или даже девяти случаях из десяти без раздумий бросились в округ Фунин. Ходили слухи, что Институт Линьчуань полностью арендовал целую таверну, и даже лидер их секты, Руян Кэхуэй, прибыл собственной персоной, чтобы стать свидетелем предстоящего сражения. Тяньтай Фуйи-чанши, Цинчэншань Чуньянгуань И-гуаньчжу, Пурпурный павильон Сюаньду, секта Фацин, Люлигун, Секта БиСя, и даже Туюхунь Цзюше-чжи... все эти люди и секты были либо лично здесь, либо прислали своих учеников, не желая пропустить битву, шанс стать стать свидетелями которой представляется раз в тысячу лет. На нее будут смотреть десять тысяч пар глаз! Это событие должно быть даже более великим, чем бой между Шэнь Цяо и Кунье. Приближающееся сражение действительно привлекло внимание всего мира, но для участников оставалось черезвычайно опасным. Выиграешь - и под Небесами тебе не будет равных. Проиграешь - и навеки опустишься в бездну. Это не просто противостояние угунов и мастерства боевых искусств, а вопрос репутации и даже жизни. Не нашлось человека, который был столь наивен, чтобы поверить, что эти двое просто проведут дружеский обмен и мирно разойдутся. Двадцать лет назад Ци Фэнгэ и Хулугу провели бой, и последний вышел из него проигравшим. Только когда он оказался почти что при смерти, Хулугу дал клятву не возвращаться в Центральные равнины в течение двух десятилетий и остался бродить по окраинам словно отшельник. Ци Фэнгэ чувствовал себя не намного лучше - многие люди считали, что именно из-за серьезности травм, полученных в битве с Хулугу, у него развилась хроническая болезнь, которая позже стала причиной его смерти. Так бы то ни было, это оставалось слухом, не подтвержденным никакими доказательствами. Для многих обычных людей, которые вряд ли увидят вершину самосовершенствования даже во снах, грядущий бой был лучшим шансом в жизни даже несмотря на то, что большинство из них не сможет подняться на экстремально крутой пик Инхуэй, поэтому будет сидеть и ждать результатов в округе Фунин. - Я слышал, крупнейший игорный дом в Фунине объявил, что начинает принимать ставки на исход боя Цзунчжу и Хулугу, - доложил управляющий резиденции. Сейчас он со всей смиренностью предоставлял отчет Янь Уши. Что до Юй Шэнъяна, то в последние несколько дней он не осмеливался показываться Янь Уши на глаза. Никто не знал, куда он делся. Хотя резиденция находилась за пределами города, она не была отрезана от новостей, а как раз наоборот. Управляющий ответсвенно посылал человека, чтобы получать самые свежие из них каждый день, поэтому известия о последней секте, прибывшей в округ, где она остановилась, куда люди Института Линьчуань ходили сегодня и так далее - все новости стекались именно в резиденцию Янь Уши. Как один из виновников поднявшейся шумихи, тот вел себя куда более беззаботно и праздно, чем кто-либо мог себе представить. В настоящее время он вертел в руках половинку скорлупы грецкого ореха, что до этого приготовили служанки, а потом швырнул его в маленького оленя: - А-Цяо, иди сюда. Маленький олень застенчиво прижимался к Шэнь Цяо, опустив голову, чтобы попить воды из своей чаши. Внезапно в него прилетела скорлупа ореха, но олененок не стал суетиться и продолжил пить свою вод, как очень воспитанное животное. - ... Шэнь Цяо не мог продолжать безучастно смотреть на это, однако у них с оленем были идентичные имена, что, очевидно, было сделано не из самых добрых намерений. Олененок всегда вел себя крайне прилично и никого не беспокоил, но кое-кто все равно продолжал издеваться над ним и дразнить. Ещё одна половинка ореха полетела в его голову, но в этот раз цели не достигла, а была сбита тонким листиком прямо в полете. Из-за этого столкновения угрожающая оленю скорлупа срикошетила и просвистела в опасной близости с ухом управляющего, вонзившись в столб позади него мгновением спустя. Управляющий тут же покрылся холодным потом. Шэнь Цяо принялся извиняться: - Простите, надеюсь, я не сильно напугал вас? Мужчина пришел в себя и быстро покачал головой. Какой добродетелью или способностями он мог заслужить извинения этого человека? Янь Уши рассмеялся. Шэнь Цяо действительно хотел закатить на это глаза, однако вовремя подумал о том, что это будет выглядеть слишком ребячески, поэтому просто погладил ничего не подозревающего маленького оленя и подумал: «Когда у меня появится шанс, я дам тебе новое имя». Янь Уши внезапно спросил: - Каковы шансы? Главный управляющий мгновение медлил, а затем понял, что этот вопрос был адресован ему, и поспешил ответить: - Один к десяти. Шэнь Цяо никогда не делал ставки, но понимал, что такое «один к десяти» и был несколько удивлен этому: - На кого? - На победу мастера. - А на победу Хулугу? - Один к двум, - тихо кашлянул управляющий. - ... Янь Уши, однако, не расстроился, а только улыбнулся: - Похоже, от меня многого и не ждут! Появление Хулугу на Центральных равнинах и его сражения на Цинчэншань, где он победил сначала И Бичэня, а затем и Шэнь Цяо, двух из десяти лучших мастеров под Небесами, для всех остальных выглядели эффектным и не менее шокирующим выходом на сцену. Оба великих мастера проиграли ему в мгновение ока, и этого уже было достаточно, чтобы поразить весь мир. Янь Уши всегда славился своим могуществом, но из-за того, что сейчас в центре внимания был Хулугу, он утратил часть этой ослепительности. Более того, Хулугу принадлежал к тому же поколению, что и Ци Фэнгэ. Когда угун человека преодолевает определенный этап, возраст больше не ограничивает его тело, устанавливая физические рамки, а наоборот, указывает на бо́льшее количество опыта. Шэнь Цяо вежливо ответил: - Когда ты такой, я тоже многого не жду. Янь Уши приподнял брови: - Какой «такой»? Ты же не имеешь в виду, что я должен сейчас метаться со стороны в сторону в панике настолько сильной, что не могу ни есть, ни спать? Или ты хочешь, чтобы мои глаза не усыхали от слез, а я сам хватался за твою ногу и выл что-то вроде «А-Ц-я-я-о-о, я больше не хочу никуда идти!!!»? Шэнь Цяо только смерил его взглядом и ничего не сказал. Янь Уши попытался успокоить его: - Я не думаю, что у нас есть причины для беспокойства. Ты тоже не должен волноваться, я уже доверил тебе секту Хуаньюэ. В худшем случае в моем черепе появится ещё одна трещина. Не то чтобы раньше такого не было. - ... Янь Уши весело улыбнулся и пожал плечами: - Может, с новой трещиной вернется Се Лин, и тогда вы снова сможете шептать друг другу разные нежности. Шэнь Цяо снова промолчал. Он был не последней фигурой в Цзянху, и даже среди великих мастреов его угун считался исключительным. Более того, Шэнь Цяо тоже сражался с Хулугу и понимал, что именно влечет за собой эта битва. Поскольку он четко осознавал это, дни напролет он ломал голову над тем, что могло бы помочь Янь Уши и дать ему больше шансов на победу. Но насколько легко было сократить свой путь в изучении боевых практик? Шэнь Цяо смог восстановить свои меридианы, но при том условии, что он полностью стер свой собственный угун. Старая пословица гласит, что построить что-то новое можно только на руинах старого, но если у человека все в порядке, станет ли он превращать себя в эти «руины»? Возможность Янь Уши исправить изъян в его демоническом ядре уже была даром Небес, и если бы он не получил свиток Стартегии Багрового Ян у Чэнь Гуна, его шансы на победу над Хулугу сейчас были бы еще ниже. Шэнь Цяо погрузился в мысли и торопливо соображал, перебирая все возможные воспоминания. В последние несколько дней он и так был крайне серьезен и говорил очень редко. Шэнь Цяо сделал длинную паузу, успев за это время перехватить еще два ореха, нацеленных на маленького оленя, а затем начал: - Я долго думал об этом. Я помню, что после боя с Хулугу у моего наставника были некоторые размышления на этот счёт, но с тех пор прошло много лет. Я был очень молод, и сейчас моя память не так ясна. Я могу вспомнить только немного, и, возможно, это не сильно тебе поможет, но даже если ты будешь знать лишь чуть больше, лишним не будет. Янь Уши в стороне издал звук, показывая, что слушает, и внимательно ожидал продолжения. Шэнь Цяо собрался с мыслями: - Учитель говорил, что Хулугу - гений боевых искусств. Этот человек овладел каждым видом оружия, и его поистине можно считать экспертом. В итоге он не выбрал ничего, предпочитая использовать голые руки, но не только потому, что его ци настолько глубока, что Хулугу больше не нуждается в оружии как в вышивке на парче, нет. Это обосновано скорее тем, что он заключил стили владения оружием в свою собственную технику. Но и силу, и слабости можно отыскать во всем. Кроме Небес, в этом мире больше не существует такой вещи, как совершенство. Даже у Хулугу должна быть слабость. Двадцать с лишним лет назад он проиграл учителю всего на один ход, в том числе потому, что его ци была немного слабее. Но на этот раз делать ставку на внутреннюю энергию не в твоих интересах, поэтому ты должен искать решение в другом месте. Только сказав это, он, казалось, понял: - Это, наверное, бесполезно для тебя. Во всяком случае, можешь использовать сказанное мной в качестве справочного материала. Когда два человека сражаются, будет трудно уловить многие детали, и ещё труднее передать свои наблюдения другим. Такие тонкости мог понять только тот, кто был вовлечен в это. Даже если бы Шэнь Цяо обладал непомерным красноречием, он бы все равно не смог передать нужные ощущения, однако было ясно, что он очень надеется, что Янь Уши сможет победить, иначе не стал бы тратить так много энергии, чтобы по крупицам собрать для него информацию. Янь Уши заботливо взглянул на него: - Это я собираюсь драться с Хулугу, а нервничаешь и паникуешь ты. Шэнь Цяо не мог выбрать между слезами и смехом: - Этот бой - немалое дело, просто посмотри, сколько людей собралось в округе Фунин, и поймешь, что во всем белом свете только ты можешь быть таким беззаботным! И я уже не говорю о твоих учениках и людях. Неужели ты не заметил, что в последние два дня вся резиденция как на иголках? Янь Уши засмеялся, поднимаясь на ноги: - Ха-ха, я же знаю, что ты беспокоишься обо мне, зачем использовать остальных себе в оправдание? Не важно, сидеть без дела весь день все равно скучно, пойдем, я приглашаю тебя поиграть. Шэнь Цяо нахмурился, но видя, что Янь Уши уже уходит, мог только встать и сойти следом. Янь Уши действительно повел его в город, но не в гостиницу и не в гости к поставленному мастеру боевых искусств, а в игорный дом. Шэнь Цяо поднял голову, чтобы осмотреть его. Игорный дом «Тунфу». Внутри таких мест активность не прекращалась никогда, но из-за новоприбывших людей Цзянху «Тунфу» был ещё более оживлённым. Многие из присутствующих пришли для того, чтобы сделать ставки и убить время. Конечно, почти все окружали стол, который принимал ставки на бой Янь Уши и Хулугу. Толпа была настолько плотной, что казалось, будто из тел была возведена настоящая стена. Янь Уши быстро нашел сотрудника, сделал ставку на свою победу, а затем перетянул Шэнь Цяо на другую сторону: - Это Да-сяо, самая легкая игра. Бросают три кости, если сумма точек меньше десяти, она считается маленькой, больше одиннадцати - большой, - сказал он Шэнь Цяо и, увидев его ничего не выражающее лицо, улыбнулся. [Примечание: Да-сяо в переводе буквально «большая-маленькая» (имеется в виду ставка). Реально существующая игра, правила которой могут и усложняться, но обычно остаются такими, как и описал Янь Уши. Вообще порядок действий выглядит как ставка-бросок/перемешивание(если в чаще)-обнародование, но мы будем сначала мешать кости, а уже потом делать ставку] Это был совершенно новый, другой для Шэнь Цяо мир. Отовсюду доносились громкие вопли тех, кто радостно кричал, так как выиграл, и тех, кто горько плакал, так как проиграл. Даосские одежды Шэнь Цяо определенно выделялись из общей массы, да и сами черты его таким местам не подходили. Если бы не тот факт, что большинство людей в игорном доме все-таки были не из Цзянху, кто-нибудь давно бы узнал его. Янь Уши упоминать не стоит, он излучал такую ауру, что если подойти близко, станет трудно дышать. Ни один из присутствующих не осмелился бросить в его сторону больше, чем несколько взглядов. Здесь исход решал не угун, а удача. Кто знает, сколько людей за один бросок выиграли тысячу золотых, а за следующий - потеряли все свое семейное состояние. Год за годом игорный дом принимал посетителей, и приходящие и уходящие люди, возможно, делали не первый круг. Стоящий здесь Шэнь-даочжан, который не дрогнул даже если бы перед ним обрушился сам Тайшань, сейчас был в некоторой растерянности. Янь Уши считал, что это очень мило, и подумал, что эта прогулка уже удалась. Он поднял руку, чтобы утянуть Шэнь Цяо за собой, не переставая улыбаться: - Ци Фэнгэ наверняка не водил тебя в такие места, правда? Шэнь Цяо нахмурился, ведь это и не нуждалось в объяснении: зачем учителю приводить его в игорный дом? Янь Уши потащил его к столу, используя тон, которым обычно уговаривают детей: - Это действительно весело, видишь? Такая простая игра привлекает к себе столько внимания, посмотри, как эти люди боятся увидеть одну-единственную точку! Шэнь Цяо огляделся и понял, что окружающие и вправду были крайне сосредоточены. Казалось, их взгляды и вовсе не отрывались от фарфоровой чаши в руках хозяина. В тот момент, когда чаша была снята, а результаты явили себя, выражения лиц людей изменились, и предвкушение исчезло. Некоторые из них обрадовались, некоторые тяжело вздохнули. Шэнь Цяо не мог понять их. Он не принадлежал таким местам, и сегодня стал лишь сторонним наблюдателем, не имея возможности уйти. Янь Уши вложил в его руки деревянную фишку, которую получил в обмен на деньги ранее. Здесь она представляла десять лян, и этой суммы было достаточно, чтобы обеспечивать пропитанием среднестатистическую семью в течение почти года. Даже в игорном доме это была довольно крупная ставка, но у секты Хуаньюэ водились деньги, так что Янь Уши даже глазом не моргнул, когда тратил их. [Примечание: для понимания, 10 лян на сегодняшний день = 500г, то есть в деньгах это полкилограмма золота или серебра. Во время династии Суй 10 лян = 420г] - Давай, попробуй. - Делайте ставки! Руки прочь от стола! - крикнул хозяин и перемешал кости. Фарфоровая чаша громко опустилась на стол. Шэнь Цяо немного колебался, но все же щелкнул пальцами, и его фишка беззвучно приземлилась в стороне «маленьких» ставок. Этот жест был таким изящным, что даже хозяин стола оторвался от своих дел, чтобы посмотреть на него. Он увидел перед собой симпатичного молодого даоса с мечом на спине и даже подумал, не собирается ли этот человек создавать ему проблемы. Фарфоровая чаша явила результат. Сыграла «маленькая» ставка. За столом Да-сяо коэффициент выигрыша был два к одному: это означало, что Шэнь Цяо выиграл еще одну фишку, и теперь в его распоряжении находилось двадцать лян. Второй круг, вторая ставка. На этот раз его выбор остановился на «большой». Результат броска тоже оказался «большим». Так прошло ещё несколько раундов, и в каждом Шэнь Цяо был прав. Даже гости вокруг начали замечать его и удивляться тому, что теперь азартными игроками могут быть даже молодые даосы. Тем не менее, это не помешало им делать свои ставки после него и выигрывать. Хозяин стола очень скоро запаниковал и тайно сообщил об этом управляющему, который в свою очередь послал к ним работника. Тот увидел, что его клиент был из Цзянху и выглядел так, словно его не стоит сердить, поэтому поспешил преподнести им большой подарок и очень почтительно попросил уйти, не забыв сообщить, что в городе есть еще один игорный дом, который носит название «Сифан», и по размеру даже больше, чем «Тунфу». Янь Уши расхохотался, как только они вышли. Он смеялся так долго, что ему пришлось придерживаться за плечо Шэнь Цяо, чтобы не упасть. Со смеху он буквально согнулся пополам. Шэнь Цяо: - … Перестань смеяться. Янь Уши чуть не расплакался от смеха: - Это первый раз, когда меня выгоняют из игорного дома, это все из-за тебя! Скажи, ты использовал свою ци, чтобы подслушать кости? - ... Я не знал, что это запрещено. В голосе Шэнь Цяо прозвучала нотка жалости к себе, но он, впрочем, этого не заметил. - Такие правила, даже если бы Ци Фэнгэ был здесь, он не смог бы использовать свою ци, иначе не нашлось бы игорного дома, который позволил бы ему войти во второй раз. Шэнь Цяо снова успокоился и улыбнулся: - Как бы то ни было, если бы ты не потащил меня за собой, я бы даже не вошел сюда. Он с любопытством взглянул на увесистый мешочек с деньгами в руках Янь Уши. - Ты так много выиграл? Не используя ци? Янь Уши засмеялся: - Этот игорный дом пользуется хорошей репутацией среди горожан, да и хозяин не обманывает. Здесь все зависит от удачи. Это еще один источник радости, разве ты не почувствовал, что используя ци, чтобы подслушать вращение костей и заранее знать результат - это совсем не весело? Шэнь Цяо не любил азартные игры, но он мог принять его слова. Услышав это, он кивнул: - Да, если не иметь уверенности в выигрыше, будет интереснее. Янь Уши играл с кошельком с деньгами, подбрасывая его в воздухе. Мгновение ока - и мешочек с предельной точностью приземлился в разбитую чашу нищего, сидящего на обочине дороги. Тот никак не ожидал, что богатство, в прямом смысле этого выражения, свалится на него с неба, и был совершенно ошарашен. Человек, бросивший деньги, даже не взглянул на него, как будто вещь, от которой он избавился, была всего лишь ненужным булыжником. - Верно, жизнь - это пари, появление в ней человека - это ставка. Рождённые в богатых семьях - сытые и одетые, рожденные в нищих - голодные и ободранные. Брак - это тоже ставка на то, будет пара ладить или же непрестанно ссориться. Обыкновенный будет быт или же своеобразный, а може и вовсе императорский? Разве все это не напоминает азартную игру? Шэнь Цяо подумал про себя, что если бы Ци Фэнгэ не принял его в ученики, каким бы талантливым он ни был, вероятнее всего, в этом хаотичном мире он давно бы превратился в блуждающего призрака. Янь Уши привел пример с азартными играми, но это были просто две мелодии на один лад, так что его мнение не было ошибочным. Шэнь Цяо покачал головой: - Янь Уши, ты действительно игрок до мозга костей. Ради острых ощущений он был готов рискнуть своей жизнью. Вероятно, под Небесами не было игрока безумнее, чем он. Янь Уши улыбнулся ему: - А-Цяо, ты хорошо меня знаешь, если бы бой с Хулугу был определен на девять из десяти, зачем мне идти туда? Это интересно только потому, что результат нам неизвестен. Без этой щепотки неопределенности жизнь была бы такой безвкусной! Шэнь Цяо с призрачной улыбкой на губах ответил: - Людей, которые смотрят на мир так же, как ты, наверное, немного. - Давай, деньги мы уже выиграли, теперь я приглашаю тебя на ужин. Шэнь Цяо напомнил ему: - Ты отдал свой выигрыш нищему. - Выигрыш денег - это для разогрева. Сначала надо поднять настроение, а затем отужинать. Причем тут деньги? Смысл в том, что я счастлив. Шэнь Цяо безмолвно утащили прочь.