Мириады Осеней

- Что, какая возлюбленная? - переспросил Лю-бяоши. Шэнь Цяо покачал головой, не удержавшись от смешка: - Ничего, я просто не так выразился. Да и не стоит мне задавать такие вопросы. Лю-бяоши пришел в себя и почесал голову. Ему показалось, что он более или менее понял, на что он намекает: - Шэнь-даочжан с детства посвятил себя тренировкам и с тех пор сохраняет ясность как ума, так и сердца. Уверен, ты нечасто сталкивался с проблемами обычных людей. Ли-сяонянцзы, должно быть, напугала тебя, но не знать, что с этим делать - совершенно нормально! Они сражались бок о бок, и теперь Лю-бяоши относился к Шэнь Цяо совершенно иначе. Разговаривая с ним, он казался куда более дружелюбным, чем раньше: - По правде говоря, я не знаю, что ответить. В этом мире никогда не существовало так много любви, чтобы хватило всем. Мне посчастливилось учиться в секте Чжуннань, и я покинул гору, чтобы вернуться в родной дом, только к семнадцати годам. Мои родители организовали мне свадьбу, выбрав в жены девушку, которая не знала о боевых искусствах, но была очень доброй и хорошо воспитанной. Я, конечно, согласился со старшими, поэтому вопрос о том, нравится мне она или нет, никогда не стоял. Наша свадьба была уже давно, но моя жена всегда оставалась хорошей хозяйкой, я очень уважаю и ценю ее. Если ты спрашиваешь меня о романтике, это то, о чем сочиняют поэты после того, как они наелись и напились, а теперь не знают чем же себя занять. Люди Цзянху, если не противостоят природным стихиям, то борются за свою жизнь друг с другом. Если бы в этом путешествии с нами не было даочжана, мы бы, наверное, погибли прямо здесь! - Лю-сюн, не нужно благодарить меня. Мы идем одним путем, а значит, должны присматривать друг за другом. Лю-бяоши засмеялся: - Как прибудем в Цзянькан, я приглашу тебя на вкусный обед, и не смей отказываться! - Вот и отлично, я там никого не знаю. Буду рассчитывать на Лю-сюна, - простодушно ответил Шэнь Цяо. - Как прямолинейно! По правде говоря, когда я впервые увидел тебя, то подумал, что ты окажешься немного слабоватым. Я даже переживал, что ты будешь как те ученые, что носят мечи в качестве украшений. Кто бы мог подумать, что твои навыки даже лучше, чем у моего шифу! - Лю-сюн преувеличивает. - Даочжан - не чужой мне человек, поэтому я скажу прямо: шутки шутками, но Ли-сяонянцзы и вправду влюбилась в тебя, и на самом деле это отличный выбор. В эти неспокойные времена угуна даочжана должно быть достаточно для защиты, но зачем блуждать по Цзянху, если можно взять Ли-сяонянцзы в жены? Учитывая состояние семьи Ли, даже если ты не обретешь известность, ты все ещё будешь богатым зятем, который может есть, пить и одеваться, ни в чем себе не отказывая! Шэнь Цяо не знал, смеяться ему или плакать: - Лю-сюн не так понял, у меня нет таких намерений по отношению к Ли-сяонянцзы. Мое сердце уже принадлежит другому человеку, просто раньше все было так запутано, что я не мог принять это. А тут Ли-сяонянцзы будто бы ударила меня по голове, и я пришел к пониманию. - Так вот оно что. Неудивительно, что ты спрашиваешь меня об этом! В таком случае, что твоя возлюбленная думает о тебе? Шэнь Цяо, слегка нахмурившись, ответил: - ... Она продолжала настаивать, а я мог только отступать. Немного позже, она, похоже, расстроилась. Лю-бяоши с трудом вернул способность говорить: - В наши дни женщины даже смелее мужчин! Он подумал: «Этот даочжан обладает таким сильным очарованием и угуном, что становится ясно, почему женщины так и влюбляются в него. Ли-сяонянцзы видела его только пару раз и проводила большую часть дня вдали, но все еще была была готова выпрыгнуть из экипажа и рискнуть своей жизнью, чтобы перехватить эту стрелу...» В конце концов, Лю-бяоши был семьянином. На правах того, кто перешел на другую сторону жизни, он начал наставлять Шэнь Цяо: - Как правило, женщины очень стеснительны. Не каждый день они заявляют о своих намерениях так открыто. Раз ты отказывал ей уже несколько раз, то у твоей робкой возлюбленной наверняка не хватает смелости, чтобы подойти к тебе вновь. Если ты проявишь инициативу и доходчиво объяснишься, все уладится! Уголки губ Шэнь Цяо дрогнули: - Моя возлюбленная... Совсем не робкая. Лю-бяоши, посмеиваясь, заверил его: - Даже лучше, просто скажи ей о своих чувствах прямо. С твоей-то внешностью, она немного смутится, но обязательно согласится. Тогда нужно пойти к ее семье и попросить ее руки! - Она довольно высокомерна, боюсь, ей будет трудно согласиться. - Не переживай, до тех пор, пока она - человек, в мире будет то, что ей небезразлично. Пойди этим путем, подари этой девушке то, что ей нравится, а все остальное пойдет своим чередом! Шэнь Цяо усердно учился, внимая каждому слову: - Лю-сюн, пожалуйста, дай мне совет. - Хм... Что насчет шпильки? Разве женщины не любят украшения и драгоценности? Если ей нравится носить скромные и изысканные вещи, то ты можешь подарить шпильку из персикового дерева или нефрита. Если же она предпочитает больше шарма, то твой выбор должен пасть на что-нибудь золотое или серебряное, обязательно усыпанное драгоценными камнями. Уверяю тебя, это сработает! Шэнь Цяо подумал о безупречных одеждах Янь Уши: за всем этим следили его люди, и даже шпилька на его голове была эквивалентна годовой зарплате простого смертного. Однако, сам Янь Уши никогда не зацикливаться на этом, поэтому Шэнь Цяо покачал головой: - Она не особо интересуется украшениями. Лю-бяоши начал хмуриться: - Тогда, может... еда? Хотя это повседневные заботы, но у нее же должны быть предпочтения, верно? Шэнь Цяо задумался над этим и, колеблясь, ответил: - Ей нравятся... Сахарные фигурки? Но сахарные фигурки всегда нравились Се Лину. Янь Уши тоже любит их? Шэнь Цяо представил, как Янь Уши со своим вечно высокомерным выражением лица облизывает сахарную фигурку, и тут же изменился в лице уже сам. Лю-бяоши тоже нашел это странным: - Сахарные фигурки? Разве их предпочитают не маленькие дети? Спросив об этом вслух, он пришел к собственному выводу и снова почувствовал облегчение: - Возлюбленная даочжана ещё молода? Шэнь Цяо тихонько прочистил горло, чувствуя себя немного виноватым: - Наверное, да. Лю-бяоши подумал, что в это время сяонянцзы оказались особо падки на таких красивых людей, как Шэнь-даочжан. Даже дочери семьи Ли было достаточно увидеть его всего несколько раз, как она тут же потеряла голову. - Тогда все становится ещё проще, - сказал Лю-бяоши. - Чем она моложе, тем меньше у нее опыта. Пара ласковых слов - и ты сделаешь ее счастливой. Шэнь-Даочжан, эта сяонянцзы явно заинтересована в тебе, и ты питаешь ответные чувства, но как вышло, что ты даже не знаешь, что ей нравится? На самом деле, Шэнь Цяо прекрасно знал, но это знание ему все равно не помогало: - ...Ей нравится совершенствовать свои навыки боевых искусств, а потом бросать вызов другим. В Цзянху не было недостатка в женщинах, одержимых боевыми искусствами, поэтому Лю-бяоши ничуть не удивился: - Отлично! С твоим угуном тебе наверняка хватит опыта, чтобы дать ей хороший совет. - Я не смогу победить ее в бою... - признался Шэнь Цяо и потер нос. Лю-бяоши был ошарашен, он подумал: «Женщины в наши дни... Это за гранью моего понимания. Неудивительно, что Шэнь-даочжан все время отступал. Будь я на его месте, у меня бы тоже не хватило смелости жениться на этой тигрице!» - Тогда, тогда... - у его кончались слова. - Тогда просто попробуй все, о чем мы говорили, по порядку. Как гласит старая пословица, искренность преодолеет все препятствия, и я думаю, в этом должна быть доля правды. Если твоя возлюбленая тоже заинтересована в тебе, она увидит твое намерение даже если ты дашь ей то, что ей не понравиться. Шэнь Цяо понял, что ему больше нечего узнавать: - Спасибо Лю-сюну за урок. Лю-бяоши видел, что хотя его угун был необыкновенно хорош, этом вопросе Шэнь Цяо ничего не понимал, поэтому дал ему так много советов, что даже рассказал о том, как носил свою жену по дому на руках: - Женщины ведут себя одна серьезнее другой только по той причине, что им хочется следить за собой на публике. Как только женщина оказывается за дверью своего дома, следует уступить ей. Наша жизнь - всего лишь пара коротких десятилетий, встретить того, кто очень нравится - это в самом деле трудно. Шэнь-даочжан, ты должен дорожить этим! Шэнь Цяо сдержал смех: - Да, я запомню. К этому времени все были более или менее готовы вернуться на дорогу. Ускорив темп, телохранители и семья Ли направились в следующий город, чтобы как следует отдохнуть. Шэнь Цяо и Лю-бяоши повели своих лошадей в самом конце, прикрыв группу сзади. Кони пустились галопом, а ветер свистел в ушах. Никто ничего не говорил и даже не догадывался, что в экипаже семьи Ли тоже происходит интересный разговор. Ли-сяонянцзы, которая должна была надолго лишиться чувств, застонала и пришла в себя. Немного погодя, она спросила женщину рядом с ней: - И как я справилась? - Ты немного перестаралась, - честно ответила Ли-нянцзы. Ли-сяонянцзы закатила на нее глаза: - Ради того, чтобы Шэнь-даочжан понял свои истинные намерения, мне в самом деле пришлось получить физическую травму! Но если мой подвиг приведет Шэнь-даочжана к прозрению, то мои страдания не напрасны! - Тебе, должно быть, тяжело. Ты же действительно поймала своим плечом стрелу, - сочувственно сказала Ли-нянцзы. Ли-сяонянцзы уныло ответила: - А разве это не так? Мне было очень больно, но Шэнь-даочжан такой потрясающий, что если бы я не сделала все убедительно, он бы раскусил меня в два счета! Ли-нянцзы заверила ее: - Да ладно тебе, ты же знаешь, что таково наше задание. Чем лучше мы его выполним, тем лучше для нас. Цзунчжу щедрый, он обязательно наградит тебя за старания. Пережив инцидент с бандитами, все были на взводе и хотели только одного: побыстрее прибыть в столицу, избежав очередных проблем по дороге. Из-за травмы Ли-сяонянцзы они оставались в ближайшем городе еще н несколько дней. Двух- или даже трехразовое питание для каждого члена группы вместе с проживанием в гостинице было удовольствием недешевым, но, к счастью, семья Ли не испытывала проблем с деньгами, поэтому дополнительные расходы близко к сердцу не приняла. Ли-нянцзы не заботилась о сумме и только хотела, чтобы ее дочь имела возможность отдохнуть еще пару дней. Что до Шэнь Цяо, то женщина осыпала его благодарностями за то, что он помог справиться с бандитами и даже не думала винить за израненное тело и сердце своей дочери. На самом деле, Ли-нянцзы не только не обвиняла его, но и заставила Шэнь Цяо принять в награду крупную сумму денег. Так, в пути их группа провела полмесяца и, наконец, достигала Цзянькана. Войдя в город, семья Ли быстро отыскала своих родственников, и на этом их дороги должны были разойтись, но преисполненный энтузиазма Лю-бяоши решил протащить Шэнь Цяо через весь Цзянькан. Прогулявшись по городу, мужчина пригласил Шэнь Цяо на обед, дал свой адрес и заставил пообещать, что когда у того будет время, он обязательно навестит его. Шэнь Цяо дал слово, и они с Лю-бяоши попрощались. Оставшись наедине, Шэнь Цяо решил найти Баймэнгуань, о котором его друг упоминал чуть ранее, чтобы остановиться там на несколько дней. У входа он наткнулся прямо на придворного посла, пришедшего с указом императора о его желании увидеть во дворце как можно больше талантливых даосов. Шэнь Цяо выделялся среди остальных, поэтому императорский посланник был заинтересован в его истории. Шэнь Цяо не стал придумывать что-то новое и сказал ему то же самое, что Лю-бяоши. Посол спешил выполнить требования императора, поэтому в подробности вдаваться не стал. Как ни крути, но люди всегда были восприимчивы к внешнему виду, а внешность Шэнь Цяо уж точно соответствовала критериям того, что большинство людей оценивало как "богоподобие". - Могу я спросить даочжана, включает ли ваша практика совершенствования приготовление снадобий? Шэнь Цяо уже собирался сказать «нет», но кое-что придумал и сделал в первоначальном плане поправку: - Мой путь совершенствования - следовать намерению сердца. Я почти не практиковал приготовление эликсиров, но кое-что знаю в чтении людей и мест. Услышав о том, что Шэнь Цяо не разбирается в зельях, императорский посол был немного разочарован, но информация о умении этого даочжана смотреть на судьбы людей снова заставила его улыбнуться: - Значит, даочжан может предсказывать будущее? - Кое-что могу, - скромно ответил Шэнь Цяо. - Нынешний император обращает особое внимание на даосское искусство. В настоящий момент он ищет талантливых даосов, которые будут готовы поделиться с ним наставлениями. Готов ли даочжан сопровождать меня во дворец, чтобы получить аудиенцию у императора Южной Чэнь? Если даочжан понравится императору, то вас ждет не что иное, как море богатств! Теперь основная цель пребывания Шэнь Цяо в Южной Чэнь состояла в том, чтобы приблизиться к новому императору и сравнить его с Ян Цзянем. Кто бы мог подумать, что как только Шэнь Цяо начнет проваливаться в сон, кто-то принесет ему подушку. У него не было связей с Руян Кэхуэем, и если он упустит эту возможность, получить второй шанс на подобную встречу с императором будет очень трудно. Со временем Шэнь Цяо освоился в мире Цзянху и узнал, как взаимодействовать с его людьми, поэтому принял решение без особых раздумий. Несмотря на это, он не мог показывать превосходство, иначе императорский посол только недооценил бы его. Таким образом, Шэнь Цяо сделал немного нерешительное выражение лица и, колеблясь, произнес: - Я дал клятву предкам, поэтому должен произносить вслух священные писания несколько раз на день. Мой сегодняшний долг ещё не выполнен. Если судьбе будет угодно, она обязательно с едет меня с императором в другой раз. Секты Жу имели особое влияние в династии Чэнь, поэтому Цзянькан, ее столица, никогда не мог похвастаться большим даогуань. Среди всех существующих даосских храмов Баймэнгуань был далеко не самым презентабельным, но его даосы так долго подвергались угнетению, что, услышав зов императора, были готовы прийти куда угодно. Черезвычайно тронутые этой новостью, они сияли от радости, и только этот новоприбывший даос демонстрировал невозмутимость. Императорский посол был шокирован в той же степени, как и другие даосы Баймэнгуань. Они все попытались убедить его: - Даою, тебе стоит принять столь великодушное приглашение! В конце концов, ты гость Баймэнгуань, если император впадет в ярость и захочет обвинить кого-то, то мы только попадём в бедствие, обрушившееся на всю рыбу в пруду! Только тогда Шэнь Цяо бессильно вздохнул: - В таком случае, я умоляю императорского посла показать мне путь. Дворец приветствовал талантливых даосов, и Шэнь Цяо был не единственным приглашенным. Как только он согласился, его имя было внесено в список. Через три дня императорский писец подобрал ещё десяток или около того даосов, которые подходили требованиям императора, а Шэнь Цяо и двое других даосов из Баймэнгуань тем временем вошли во дворец. Дворец Южной Чэнь был примерно того же размера, что и дворец Суй, но казался куда богаче и утонченнее, всем своим видом демонстрируя великолепие широт цзяннани. Большинство даосов никогда в жизни не видели такой роскоши, и хотя они пытались сохранять невозмутимость, их лица и глаза не скрывали восторга и удивления. [Примечание: Цзяннань - местность, занимающая правый берег нижнего течения реки Янцзы, по сути, это край Южной Чэнь] Шэнь Цяо с двумя другими даосами били сопровождены в Вансяньдянь. [Примечание: Вансяньдянь - букв.«Зал созерцания бессмертных». Во дворцах это был зал или павильон, который использовался для проведения различных церемоний, религиозных ритуалов, праздников и т.д.] Слева и справа было по восемь мест, в основном занятых другими людьми. Последние три места у двери пустовали, ведь предназначались для группы Шэнь Цяо. Он не хотел сражаться за них с даосами Баймэнгуань, поэтому уступил места впереди, а сам расположился ближе к двери, получив взамен благодарные взгляды двух его спутников. Чем ближе к двери, тем меньше уважения. Императорский евнух объявил: - Император еще не прибыл. Я призываю господ сохранять спокойствие и тишину. Даосы, конечно, не осмелились бы поднять шум, но от тихих перешептываний не отказались. Взгляд Шэнь Цяо скользнул по его окружению, и когда он упал на конкретного человека, то замер. Волосы Шэнь Цяо встали дыбом, и сначала он подумал, что его глаза просто обманывают его. Человек недалеко от него спокойно сидел с закрытыми глазами, притворяясь спящим. Он молчал, создав вокруг себя нерушимый образ отчужденности, но в следующий момент открыл глаза и посмотрел в сторону Шэнь Цяо. Их взгляды встретились, но этот человек просто отвернулся, будто бы ничего не произошло. Шэнь Цяо: - ...