Мириады Осеней

Глаза Шэнь Цяо не обманывали его, он просто не мог обознаться. Что действительно удивляло, так это то, что у Янь Уши в самом деле хватило наглости появиться здесь. Все, что он удосужился сделать, это сменить привычные одежды на даосские. Над своей внешностью он поработать не потрудился и теперь восседал во дворце Чэнь с прежним бесстрастным лицом, точно уважаемый гость самого императора. Было широко известно, что Южная Чэнь зависела от сект Жу. Проще говоря, Руян Кэхуэй расценивал ее как исключительно свою сферу влияния, которая не терпит постороннего вмешательства. К примеру, буддийская секта Тяньтай, находясь на территории Южной Чэнь, была почти что придушена Институтом Линьчуань. В рукопашной Янь Уши, конечно, не боялся Руян Кэхуэя, но, в конце концов, он находился на чужой территории. Институт Линьчуань имел здесь личную цитадель, а величественный Хуаньюэ цзунчжу притворился даосом и вошел во дворец, чтобы встретиться с императором, питая намерения лишить Жу части их влияния и тем самым навлекая на себя их гнев. Если подобные слухи распространятся в Цзянху, то не принесут никакой пользы. С точки зрения Шэнь Цяо, Янь Уши действительно не нужно было искать неприятностей. Тем не менее, Янь Уши - это Янь Уши, и если бы все, что он делал, было ожидаемо, то он больше не был бы Янь Уши. Может быть, это произошло потому, что взгляд Шэнь Цяо задержался на Янь Уши слишком долго, даос Баймэнгуаня по соседству с ним обратил на это внимание, поэтому повернулся и прошептал: - Шэнь-даою, ты узнаешь этого Даою вон там? [Даою - друг, спутник] - Нет, я только что прибыл в Цзянькан, и мне все еще нужно, чтобы Чжан-даою представил мне остальных, - просто ответил Шэнь Цяо. Чжан-даоши начал рассказывать: - Я узнаю только двух даосов напротив. Это даосы из храма Ланьшуй. На самом деле, Ланьшуйгуань даже хуже, чем наш Баймэнгуань. Кто знает, как эти двое смогли обмануть императорского посла, что оказались здесь! Шэнь Цяо не знал, как реагировать на это. Истинно, те, кто идут тем же путем - тихо враждуют. Вот и даосы, которые, казалось, совершенствовались в направлении абсолютного спокойствия и бессмертия, на самом деле очень различались. - Я слышал, что император собирает даосов уже не впервые. Он не был доволен прошлыми Даою? - Император стремится к бессмертию и, конечно, хочет услышать мнения лучших даосов. Вот только секты Жу всегда были категорически против этого. Изначально император разыскивал даосов из Дунхайгуаня - крупнейшего храма столицы, но ходят слухи, что прямо во время аудиенции об этом узнали секты Жу, а Руян Кэхуэй был настолько зол, что заставил вдовствующую императрицу вмешаться, обвинить даосов Дунхайгуань в обмане и прогнать их, - Чжан-даоши, похоже, упивался их неудачей. - Но если бы этого не произошло, то у нас не было бы и шанса проявить себя. Даосы Дунхайгуань хотели получить все внимание императора себе, так что нас можно было бы легко списать со счетов. А вот если бы все даосы в Цзянькане работали вместе, то даже Институт Линьчуань не пугал бы нас. Шен Цяо подумал: «Даже если бы ты посчитал всех даосов столицы вместе взятых, вы все равно не справились бы с Руян Кэхуэем». Он спросил: - Если так, то почему мы не видели людей Института Линьчуань во дворце сегодня? - Ты здесь недавно, поэтому не знаешь. Вскоре после восхождения на трон нового императора лорд округа Шисин поднял восстание, а Руян Кэхуэю было назначено возглавить войско и направиться туда, чтобы подавить мятеж. Вдовствующая императрица наблюдает за ситуацией здесь, при дворе, однако сегодня ужасно жарко, поэтому она переместилась в другой зал и занялась политическими вопросами. Шэнь Цяо внезапно осознал: в том, что император вел себя так беззаботно, нет ничего удивительного. Когда на горе нет тигра, даже обезьяна может провозгласить себя королем. - Если вдовствующая императрица узнает об этом, она очень рассердится на императора. В таком случае нас тоже будут преследовать, верно? Чжан-даоши ответил: - Я так не думаю. Изучив этот вопрос детальнее, я пришел к выводу, что хотя вдовствующая императрица и происходит из сект Жу, она не имеет предрассудков по отношению к буддизму или даосизму, не то что Руян Кэхуэй. Этот старый хрыч, будь его воля, сжег бы остальные секты в Чэнь дотла. Не волнуйся, мы пользуемся благосклонностью императора, и пока мы будем осторожны, с нами не должно случиться ничего плохого. Чжан-даоши не был плохим человеком. Он откровенно поделился с Шэнь Цяо своими мыслями, но даже если вдовствующая императрица решит преследовать их в будущем, страх перед этим не стал препятствием амбициям собравшихся здесь людей и соблазна перед богатством. Даосов Дунхайгуаня только что бесцеремонно прогнали, однако одного зова императора оказалось более чем достаточно, чтобы все места в его дворце снова были заняты. Конечно, в этот раз здесь был и ненастоящий даос. Шэнь Цяо не мог не бросить еще один взгляд на Янь Уши. Тот все ещё молча смотрел прямо перед собой и хмурился. Может быть, он действительно был способен стать добродетельным даосом. Через несколько секунд под сопровождение официального объявления из-за ширмы вышел статный молодой человек с очень редкой бородкой. Все поднялись на ноги, чтобы выразить свое глубочайшие уважение и поприветствовать императора Южной Чэнь. Шаги императора не были ни торопливыми, ни медлительными, преподнося его как образец размеренного благородства. В древности подобная манера походки, напоминающая о династиях прошлого, многими уважаемыми фигурами считалась отличительной чертой истинного правителя. В отличие от Шэнь Цяо, другие даосы не рассматривали императора в таком ключе. Наблюдая за государем Южной Чэнь, они думали только о том, как заслужить его расположение и выйти на шаг вперед. После того, как император сел, он обратился ко всем присутствующим даосам: - Я ознакомлен с различными учениями и практиками разных школ. Секты Жу говорят о сострадании, буддийские секты - о перерождении, и только даосские секты ценят эту жизнь. Даочжаны, собравшиеся здесь сегодня, что вы думаете об этом? Чем ближе ты сидишь к императору, тем лучше он к тебе относится. Так, в порядке этой очереди должны высказаться все. Один из даосов по фамилии Линь дал такой ответ: - Буддисты говорят, что в нашем распоряжении находятся три рождения, а значит, помимо этой жизни, существуют ещё прошлая жизнь и следующая, но кто может знать об этом наверняка? Буддизм утверждает, что в прошлой жизни человек накапливает добродетели, а в этой - богатства, однако даосы придерживаются другой точки зрения. Например, Ваше Высочество восседает на троне, потому что Ваше Высочество - воплощение звезды Цзывэй. Но если это образ пурпурной звезды, то как небесное тело может иметь прошлую и следующую жизнь? Этот недостойный считает, что буддийские убеждения - ложь! Место Вашего Высочества на Небесах, если вы усердно совершенствуетесь, то не беспокойтесь о том, чтобы вознестись. Ваше возвращение к небожителям неоспоримо. [Примечание: 1) 3 жизни - фундамент Буддийских учений, главный принцип восприятия существования. Если совсем кратко, то суть в том, что текущая наша жизнь - результат стараний в прошлой жизни, а будущая жизнь - результат стараний в текущей. Если интересно, в конце главы я написала об этом подробнее;> 2) Звезда Цзывэй (Цзывэй Син) - главная звезда в одной из самых точных астрологических систем, Цзы Вэй Доу Шу. Ее название переводится как «пурпурная звезда», но обычно Цзывэй называют звездой Великого Управителя или Императора. Люди, родившиеся в тот день и время, когда она сияла ярче других звезд, наделены лидерскими качествами и считались идеальными правителями. В зависимости от звезд, расположившихся рядом с Цзывэй, становился понятен характер амбиций этих людей. *Кстати, в интернете есть калькуляторы, которые могут составить вашу собственную карту. Хотя я в такое не верю, тот факт, что мне нагадали откровенно несчастную и распутную, но богатую жизнь, не особо радует Т^Т В любом случае, давайте возьмем пример с даосов и будем вершить свою судьбу самостоятельно, а не идти на поводу у звёзд!] Император был очень заинтересован: - Тогда скажи, Даочжан, как именно я должен совершенствоваться, чтобы возвратиться на Набеса? Линь-даоши ответил: - Э-э, даосские методы берут начало с культивации внутренней ци. С добавлением к совершенствованию редких эликсиров, даосизм, конечно, способен даровать Вашему Высочеству бессмертие. Этот недостойный обладает некоторыми знаниями в области изготовления зелий и готов служить Вам! Император Чэнь: - Хорошо, хорошо. Расскажи, о каком методе совершенствования внутренней ци ты упоминал? - Моих знаний недостаточно, в конце концов, каждый человек обладает собственными умениями. Я хорошо разбираюсь в зельях, однако о методах внутреннего совершенствования знаю совсем немного. Другое дело горы Сюаньду и Цинчэн. Обе - столетние даосские секты, уверяю, если Ваше Высочество пошлет кого-то туда, они сделают все, чтобы удовлетворить Вас! Шэнь Цяо ошеломленно промолчал. Перед людьми вроде Линь-даоши, которые вовлекали остальных в свои собственные дела, он просто терял дар речи. Император холодно хмыкнул: - Сюаньдушань уже принял титул северной династии, ходят слухи, что они возвели в Чанъани свой даогуань. Если так, то они только прислужники севера, не больше. Насколько такие люди могут быть талантливыми? Однако, я мог бы послать кого-нибудь в Цинчэншань, и если И Бичэнь действительно что-то умеет, я готов последовать примеру севера и даровать ему титул, чтобы он мог служить мне. В зале кто-то тихонько рассмеялся. Чэнь Шубао был в ярости: - Кто ты?! Янь Уши поставил чашу с вином, которую неспешно раскачивал в руке. Не обращая внимания на гнев императора и охранников, готовых усмирить его, Янь Уши медленно ответил: - Я смеюсь над неспособностью Вашего Высочества распознать драгоценный камень перед собственным носом. Прямо здесь, в этом зале, есть такой нужный Вам мастер, но Ваше императорское Высочество продолжает настаивать на том, чтобы отречься от того, что находится совсем рядом, ради поисков чего-то далекого. И Бичэнь и в самом деле пользуется хорошей репутацией, но он все еще и близко не сравнится Хулугу. Разве это считается истинной силой? - Вот как. Значит ли это, что ты намекаешь на себя? - холодно рассмеялся Чэнь Шубао. - Нет, не совсем. Чэнь Шубао родился сыном императрицы и жил как наследный принц. Не считая испуга, который он получил во время церемонии посвящения в императоры, он не испытывал никаких трудностей и не сталкивался с неудачами. Император Чэнь был высокомерным, и его власть позволяла ему это, так что такое отношение было для него вполне нормальным. Янь Уши не стал ждать, пока император Чэнь взорвется от ярости, и указал в направлении Шэнь Цяо: - Император смотрит на него, но не видит. Шэнь Цяо: - ... Наконец-то он понял, зачем Янь Уши приходить сюда. Конечно же, Янь Уши здесь ради того, чтобы сеять повсюду хаос и намеренно создавать проблемы. «Неужели он был ранен моей прежней уклончивостью столь глубоко, что сейчас действует из желания мести?» Мысли Шэнь Цяо свернули в это направление, и внезапно ему стало немного грустно. Внимание императора было успешно отвлечено. Повернув голову а сторону, на которую указывал Янь Уши, его взгляд упал на Шэнь Цяо. Увидев его, император удивленно ахнул. Шэнь Цяо сидел прямиком у двери. Снаружи был яркий солнечный день, поэтому прежде Чэнь Шубао не рассматривал его, однако теперь, приглядевшись внимательнее, он обнаружил, что Шэнь Цяо был и вправду необычным. Скорее, он был тем человеком, которому всегда улыбалась удача. Император спросил: - Кто ты, в каком даогуане ты практикуешься? В любом случае, Шэнь Цяо не мог притвориться, что не слышит его. Он встал с места и сложил руки в знак приветствия: - Спасибо за вопрос, Ваше Высочество. Этот бедняга - Шаньцяоцзы, я держу путь с севера. Сейчас я гость Баймэньгуань. Испорченное Янь Уши настроение императора вмиг исчезло, и теперь перед Шэнь Цяо он улыбался и был очень дружелюбен: - Поскольку даочжан даже смог получить рекомендацию, несомненно, о тебе есть разговоры в Цзянху. Это только я никогда не слышал о тебе? Шэнь Цяо ответил: - Ваше Высочество слишком добры, этот бедняга - просто странствующий даос. У меня нет истории, о которой можно было бы упоминать. Этот недостойный не представляет никакого интереса и искренне не понимает, почему этот даою рекомендовал меня. Был его черед сделать ход, и Шэнь Цяо справился с блеском. Император не обратил на это сражение особого внимания. Янь Уши его совершенно не интересовал, поэтому Чэнь Шубао снова обратился к Шэнь Цяо: - Есть ли у даочжана какой-нибудь опыт в приготовлении зелий? Шэнь Цяо покачал головой: - Я не занимаюсь приготовлением отваров. В своем совершенствовании я иду только по одному пути. - Что ж, что это за путь? - Мой путь совершенствования - это намерение сердца. Это были абсолютно те же слова, которыми Шэнь Цяо обманул императорского посла. И в этот раз, уже перед императором, он не стал менять их. Император Чэнь недоуменно спросил: - Что это за путь, который ты назвал «намерением сердца»? - Обычно в основе даосских практик лежит аскетизм в уме и в желаниях. Говорят, что только отстранившись от мирской суеты, можно достичь просветления, однако мое совершенствование требует, чтобы тело было расположено к необычной жизни, а душа исследовала роскошь мира и наслаждалась каждым новым опытом. Только в таком случае будет результат. Шэнь Цяо говорил так уверенно и серьезно, что никто бы и не подумал, что он попросту дурачит их. Даосы Цзянькана никогда не слышали о таком методе совершенствования, поэтому теперь очень заинтересовались. Янь Уши весело отпил ещё вина, подумав про себя: «Наш А-Цяо научился морочить людям головы с серьезным лицом!» Император мгновенно пришел в восторг: - Это же как раз тот метод совершенствования, который я искал всю свою жизнь! Я умоляю даочжана остаться при дворе и научить меня всему, что ты знаешь! - Я - простой странник, путешествующий по миру, мой путь еще не определен, - ответил Шэнь Цяо. - Я решился войти во дворец, ведь услышал, что Ваше Высочество проявляет интерес к даосским методам совершенствования. Я здесь только чтобы помочь Вашему Высочеству расширить свой кругозор. Пожалуйста, простите меня. - Даочжан, в твоих словах есть некоторое противоречие. Поскольку ты идешь по пути, который является намерением сердца, тебе стоит как следует насладиться роскошью нашего мира. Я могу даровать тебе несметные богатства, так зачем же ты отказываешься? Зачем пытаешься ослабить силки перед тем, как затянуть их, желая этого, но отвергая? Молодой император просто-напросто не заботился о политических делах, предпочитая им праздный отдых, однако это совсем не означало, что у него не хватало ума. Совсем наоборот, он тонко чувствовал музыку, писал стихи, ценил искусство, мастерски играл в Вэйци и так далее. В этом смысле Чэнь Шубао можно было считать чрезвычайно талантливым императором, чьи интересы были гораздо шире, чем у ограниченного охотничьим пристрастием Ян Цзяня. Выражение лица Шэнь Цяо не изменилось: - Ваше Высочество, я имел в виду не это. Чтобы идти путем, именуемым «намерение сердца», мне совсем не нужно жить во дворце. В таком случае я больше не смогу теряться среди улиц шумного городе или посещать его винные лавки. Я могу совершенствоваться везде, более того, я уже имел счастье взглянуть на Ваше Высочество и вполне удовлетворен. Однако, если позволите, я хотел бы сказать еще несколько слов. Император приподнял бровь: - Говори. - Следовать намерению сердца не означает отречься от роскоши или утонуть в ней, а просто принимать ее. Мой путь совершенствования желает лишь благополучия всех подданных и заботы об их жизнях. Конечно, стремление людей сводится к первому, но Ваше Высочество - государь всей нации, и я надеюсь, что Вы не забудете о втором. Этот метод совершенствования, который Шэнь Цяо назвал «Намерение сердца», он придумал только для того, чтобы проверить реакцию императора. Шэнь Цяо не думал, что император так обрадуется этому, и теперь был немного разочарован, поэтому дал ему совет. Императора, однако, это не впечатлило: - Даочжан проявляет чересчур сильное беспокойство. С твоим обликом, не уступающим небожителям, терпеть скитания по этому миру - пустая трата благословения, дарованного тебе самими Небесами. Если ты хочешь дать мне ещё несколько советов, тебе следует остаться здесь и ежедневно обсуждать со мной даосизм во всех деталях. К концу его речь окрасили нотки двусмысленности, заставив людей задуматься над этими словами глубже. Шэнь Цяо тоже уловил намек на неправильность всего происходящего. Он не думал, что император будет иметь какие-то другие намерения, но теперь убедился в том, что один раз увидеть в самом деле лучше, чем сто раз услышать. Чэнь находилась на юге, и территории ее владений были не меньше, чему у Севера, однако по сравнению с Ян Цзянем Чэнь Шубао продемонстрировал свою неполноценность. В настоящее время Север готовился к войне, а сам Янь Цзянь был занят подчинением народов сюнну и своими отношениями с придворными фракциями. В свою очередь, Чэнь Шубао не сделал для подавления восстания в своей стране ничего полезного, вместо этого погнавшись за чудодейственными зельями. Если оба императора продолжат в том же духе ещё несколько лет, исход станет ещё очевиднее. [Примечание: Сюнну или Хунну - ещё один грозный кочевой народ, который жил в степу к северу от современного Китая до 5 века нашей эры. Именно для того, чтобы противостоять им, была возведена Великая Китайская Стена. Остатки Хунну жили в Туцзюэ, но населяли и Северную Чжоу, с чем теперь разбирается Ян Цзянь] Пока Шэнь Цяо и император Чэнь были поглощены своим разговором, игнорируя всех присутствующих, даосы, которые пытались продвинуться вперед, чуть ли не повскакивали со своих мест. Многие из них горели желанием встать на защиту императора и заговорили без дозволения. Кто-то упрекал Шэнь Цяо за его дерзость, а кто-то поспешил рекомендовать императору собственную персону, чтобы продемонстрировать над Шэнь Цяо свое превосходство. Янь Уши внезапно улыбнулся: - А-Цяо, теперь понимаешь, почему я не очень-то уважаю юг? Шэнь Цяо не успел ответить ему, как услышал женский голос: - Янь-цзунчжу и Шэнь-даозунь, прошу простить меня за то, что не вышла поприветствовать вас, уважаемых гостей. Мне не было известно о вашем прибытии. В следующий миг порог зала переступила женщина с толпой слуг и охранников за спиной. Выражение лица императора мнгновенно изменилось. Он встал, чтобы поприветствовать ее: - Мама! Эта женщина действительно была вдовствующей императрица династии Чэнь, Лю Цзинъянь, шимэй Руян Кэхуэя. Автор хотел бы сказать: Поскольку это я решила заговорить об этом в экстрах, я должна дать этому приключению логический конек. К примеру, А-Цяо стоит отыскать императора. Я должна изложить эти события по порядку, однако... Этот автор изначально хотела написать про поцелуй, но ей не хватило времени —> __—> Лао Янь, твои объятия и поцелуи могут подождать до следующей главы, да? Я знала, что ты не будешь возражать! К тому же, ты так долго воздерживался, что еще один миг все равно ничего не изменит. Янь Уши (поворачивая голову, чтобы посмотреть на Шэнь Цяо): - Почему ты держишь этого Почтенного за руку? Дай мне бросить ей вызов! Шэнь Цяо, тихонько кашляя: - Не глупи, кто спешит, тот проигрывает. Янь Уши: - Твоя правда, брошу ей вызов - и в следующей главе свечи не замерцают, шторы не задернутся, а простыни не обернутся красными волнами. [Примечание: Янь Уши говорит о поэтичном изображении первой брачной ночи] Шэнь Цяо: - ... ~ Три буддийских жизни ~ Начать следует из того, что «путь» к избавлению от страданий, нирване (вечному спокойствию) и конечной цели всех буддистов - выхода из сансары (цикла перерождений) состоит из 3 условных частей ака 3 жизней - прошлой, нынешней и будущей. Но есть нюансы. В первой, прошлой жизни, наша душа еще невежественна и потерянна, поэтому о «пути», по которому уже идёт, она может ещё не знать. Впрочем, это не так важно. Главная задача - сформировать карму, то есть мысли, рассуждения, принципы, поступки и намерения (добродетели в нашем случае) и т.д. Итак, карма, которую мы накопили в предыдущей жизни определила судьбу нашей души. Наша текущая жизнь - перерождение души в соответствии с кармой. В этой жизни душа может обрести самую разную форму: демоны, животные, люди, небожители (боги) и прочие твари. Опять же, это зависит от того, как вы вели себя в прошлой жизни. По сути, наша с вами жизнь идет в награду за заслуги в предыдущей жизни - с этим связаны слова даоса Линь о накоплении кармы и последующему накоплению богатств и благ. Третья, следующая жизнь - финал. Если не тупить в предыдущих жизнях и активно практиковать буддизм, можно достичь конца «пути», то есть просветления и выхода за пределы мирского существования. Помимо всего прочего, между каждой из трёх жизней есть промежутки, предназначенные для того, чтобы человек (ну или любое другое его воплощение) мог подумать о своих ошибках, карме и "встать на путь истинный", поэтому перерождение происходит не сразу после смерти предыдущего тела. Также нужно понимать, что вторая, то есть текущая жизнь - это всегда результат кармы предыдущей, первой жизни; однако, если человек преисполняется в сознании и достигает конца пути, то вторая жизнь становится третьей, финальной, и это логично. В любом случае, хотя мы всегда живем во второй жизни, это не значит, что следующая жизнь - всегда последняя. Круг перерождения может продолжаться до бесконечности, просто некоторые существа могут достигнуть просветления всего за несколько жизней, а некоторым понадобится количество побольше. В таком случае вы просто будете перерождаться в соответствии с кармой предыдущей жизни до тех пор, пока не достигнете нирваны (я не буду шутить про Курта Кобейна, нет) Если честно, мне очень понравилось то, как ловко буддисты придумали обьясниние. Размышляя о нашем существовании таким образом, можно оправдать любое качество жизни человека: если мы живем откровенно плохо - это наказание за ошибки прошлого, если живем хорошо - награда. Так буддисты объяснили и потребность в том, чтобы хорошо себя вести, ведь без этого можно превратиться в черта и застрять в бесконечном цикле страданий на еще одну жизнь, ха-ха-ха!