Заново выученные уроки

      У Лань Цижэня болела голова. Он в сотый раз задавался вопросом, как его племянники терпели военные советы в прошлый раз. Возможно, во время предыдущих событий кампании «Выстрел в Солнце» было легче, поскольку главный источник раздражения отсутствовал. Госпожа Юй. Фиолетовая Паучиха была постоянным источником недовольства на этих собраниях. Постоянно звучащие насмешки были бы терпимы, если бы она могла добавить к ним что-то конструктивное, но, в целом, главным её вкладом было находить дыры в идеях всех остальных. Не возникало никаких сомнений в способностях госпожи Юй сражаться на поле боя, её агрессивный характер идеально подходил для войны. Но при этом она совершенно не обладала стратегическим мышлением.       Это был первый раз, когда все союзники собирались сражаться вместе. До сих пор большая часть военного опыта Цижэня была связана с короткими вылазками вместе с адептами Ордена Не и случайными совещаниями всех глав Орденов и кланов, когда им нужно было скоординировать свои атаки. Теперь они были вынуждены выступить единым фронтом, поскольку больше не могли поддерживать две линии снабжения. Война шла не очень хорошо, и в их положении чувствовалось отчаяние. Лань Цижэнь слышал кое-что о динамике руководства кампанией в прошлый раз. Цзян Ваньинь слыл компетентным лидером, хотя и не слишком уверенным в себе. Вэй Усянь, как его заместитель, в основном отсутствовал на официальных собраниях, хотя его вклад в то время был во многом обусловлен его демоническим заклинательством. Теперь Цзян Ваньинь просто стоял за плечом своей матери, глядя на комнату в целом, а Вэй Усянь даже не был приглашён присутствовать. Лань Цижэнь позавидовал ему в этой роскоши. Было невероятно муторно слушать разглагольствования Цзинь Цзысюня о некотором кажущемся пренебрежении к контингенту Цзинь, тактическом решении, которое было принято из-за позорно малых сил, предоставленных Цзинь Гуаншанем.       Неожиданно поток неуместного раздражения из уст племянника главы Цзинь прервал звонкий голос Не Хуайсана: - Правда ли, что Вэй-сюн разработал мобильную систему защиты?       На мгновение в зале воцарилась недоумённая тишина, за которой последовало несколько снисходительных смешков. В конце концов, сама мысль о подобном казалась заклинателям смехотворной. Все знали, что многие учёные мужи пытались совершить такой подвиг на протяжении веков, но никто из них и на шаг не приблизился к решению.       Не Минцзюэ строго посмотрел на своего брата:       - Хуайсан, сейчас не время для твоих причудливых сплетен.       Лань Цижэнь был менее уверен. Он также счёл бы это невозможным, если бы не потратил так много времени, слушая идеи Вэй Усяня о талисманах, печатях и оберегах. Если бы кто-то был способен на такой подвиг, то это, несомненно, был бы именно он. Однако если бы Вэй Усянь добился успеха, госпожа Юй, очевидно, знала бы об этом и стремилась бы использовать это преимущество для всей своей армии. Накануне Лань Цижэнь сражался бок о бок с госпожой Юй и Цзян Ваньинем, и никто из них не проявил никаких признаков необычных защитных способностей.       На лице Фиолетовой Паучихи появилось выражение полного отвращения.       - Глава Не, почему мы тратим время на досужие сплетни? Я думаю, что все присутствующие должны понимать: лучше заниматься делами, чем слушать хвастовство подростка - нарушителя спокойствия. Нам нужно решить, какие силы должны идти на восток, а какие - на юг, вместо того, чтобы выслушивать сплетни и нытьё господина Цзинь. - Она хлопнула ладонью по столу, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.       Великий учитель почувствовал, как Лань Ванцзи напрягся рядом с ним, но прежде чем его младший племянник успел вмешаться, заговорил Лань Сичэнь и с лёгкостью перевёл разговор на другую тему. Цижэнь облегчённо вздохнул: для войны стало бы катастрофой, если бы союзники начали воевать между собой. И всё же великий учитель почувствовал некоторую симпатию к реакции своего младшего племянника.       Госпожа Юй, казалось, презирала мир в целом, но Вэй Усяня она явно ненавидела. В прошлом Цижэнь разделил бы эти взгляды, ведь он так и не воспользовался шансом узнать этого человека, когда после своего воскрешения тот поселился в Облачных Глубинах. Но у госпожи Юй было время разобраться: она знала Вэй Усяня с детства, она была для него ближе всего к понятию «матери» на протяжении большей части его жизни. Но, похоже, ей попросту это было не нужно. Проведя больше времени с мальчиком на этот раз, Лань Цижэнь смог увидеть, что взгляды госпожи Юй на Вэй Усяня были почти полностью основаны на предубеждениях, как, он должен был признать, и его собственные…       Собрание продолжалось до тех пор, пока не был согласован план действий, а после главы начали расходиться.       Это была первая встреча, на которой присутствовал Не Хуайсан, поскольку ранее он оставался в Цинхэ для организации материально-технического обеспечения армии. Была одна тема, которую Лань Цижэнь намеревался обсудить с этим человеком, но которую он опасался поднимать при его старшем брате.       - Господин Не, можно тебя на пару слов? – негромко произнёс великий учитель, когда большинство глав уже покинули палатку.       Не Хуайсан взмахнул веером, чтобы прикрыть нижнюю часть лица.       - Конечно, учитель Лань. - Он казался нервным, но в этом не было ничего нового. Хуайсан всегда опасался Лань Цижэня. С тех самых пор, как несколько раз провалил экзамены в Облачных Глубинах.       Лань Цижэнь попытался казаться беспечным.       - В этом нет ничего важного. Мне просто стало любопытно. Я помню человека, который сопровождал тебя на лекциях, Мэн Яо, не так ли? Я знаю, что твой брат высоко ценил его, и мой племянник также считал, что у него большие перспективы, но я не видел его с начала войны.       Веер Не Хуайсана затрепетал быстрее:       - О, учитель Лань. Это была такая трагедия, ужасный несчастный случай. Он умер ещё до начала войны. - На глазах юноши заблестели слёзы. - Брат был опустошён, как и многие в нашем Ордене.       Речь Хуайсана была безупречной, и он казался абсолютно искренним, но Лань Цижэнь почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он прекрасно знал, какими актёрскими способностями обладает младший брат главы Не. Может быть, он тоже вернулся или даже был причиной возвращения Лань Цижэня? Он пристально посмотрел на молодого человека перед собой в поисках каких-либо признаков взрослого Не Хуайсана, которого он знал в прошлой временной линии, но ничего не смог обнаружить. Затем он спросил себя: важно ли это? Теперь он был здесь, и ему не нужно было беспокоиться о человеке, который почти уничтожил его старшего племянника и составил заговор против возлюбленного младшего. Цижэнь, конечно, не стал бы проливать слёзы из-за этой потери.       - Мне жаль, если я затронул щекотливую тему.       Не Хуайсан принял его извинения и ушёл, чтобы воссоединиться со своим братом.       * * *       Лань Ванцзи шагал к лагерю Ордена Цзян с чувством предвкушения. Это был первый раз, когда он сможет встретиться с Вэй Ином, ведь с самого начала войны они виделись лишь мельком. Лани сражались бок о бок с Не, отчасти благодаря тесной дружбе его брата с Не Минцзюэ. Цзяны же работали в основном с Цзинями, опять же из-за семейных связей, определённых помолвкой Цзян Яньли с Цзинь Цзысюанем. Война становилась всё более отчаянной. Вэни выигрывали больше сражений, чем проигрывали, и союзники альянса никак не могли приблизиться к Безночному Городу и положить конец амбициям Вэнь Жоханя. Одна ключевая победа союзников всё же была одержана: Не Минцзюэ удалось разгромить армию Вэнь Сюя и убить наследника солнечного трона. Это был удар для Вэнь Жоханя, но у него всё ещё оставался его младший сын, Вэнь Чао, и он, казалось, был исполнен решимости поквитаться за брата и подавить восстание против него.       Итак, Ванцзи приближался к лагерю Ордена Цзян, и его сердце бешено колотилось, когда он оглядывал адептов в поисках единственного человека, которого он жаждал увидеть. Затем он мельком заметил красную ленту, услышал звук весёлого смеха и понял, что нашёл свою цель. Мгновение он стоял и упивался зрелищем. Вэй Ин выглядел усталым, под его глазами залегли тёмные тени, но он всё равно был самым красивым человеком, которого когда-либо видел Ванцзи.       - Лань Чжань! - Усянь помахал ему рукой и побежал к возлюбленному, как только заметил его на другом конце лагеря. Несколько учеников дразняще засмеялись над ним, и Лань Ванцзи заметил лёгкий румянец на щеках Вэй Ина.       - Неужели вам всем нечем заняться, кроме как приставать к нашему гостю? – Усянь указал пальцем на веселящихся адептов, и те с добродушным смехом стали не спеша расходиться.       И хотя через пару минут они остались наедине, Лань Ванцзи кожей ощущал, что за ними всё ещё наблюдают.       - Вэй Ин. - Он так много хотел сказать, но слова никогда не были его сильной стороной.       Усянь, казалось, никогда не возражал, он и сейчас заполнил паузу непринуждённым рассказом о войне и различных сражениях, в которых он участвовал. Когда же они подошли к палатке Вэй Усяня, тот плавно перешёл на историю об изобретении «Черепашьего щита».       - Я знаю, о чём ты, должно быть, думаешь, Лань Чжань. Это ужасное название, но я произнёс его всего один раз в шутку, и теперь никто не называет его иначе. У вас, Ланей, есть «Смертельные струны». Это сильное имя, которое должно вселять страх в сердца врагов, но у меня просто «Черепаший щит». Черепахи совсем не страшные. - Он драматично вздохнул: - Жизнь так несправедлива.       - Черепаха-Губительница была страшной. - Лань Ванцзи знал, что он слегка улыбается, но ничего не мог с собой поделать. Он так скучал по Вэй Ину, даже по его глупой болтовне. Он с удовольствием слушал бы его весь день. Он также был впечатлён его последним изобретением. Вэй Ин создал то, что, как ему всегда говорили, было невозможно. Это был удивительный подвиг, который мог бы оказать огромное влияние на военные действия, если бы его использовали более широко. Ему стало любопытно, почему госпожа Юй отрицает его существование. Он знал, что она ненавидела Вэй Ина, но в то же время она была главой армии Ордена Цзян, и её долгом было использовать любое преимущество над своим врагом.       - Ты мне покажешь? - Ванцзи хотел посмотреть, как это работает.       - Ах, мне понадобится помощник. Трудно продемонстрировать только со мной. - Усянь вытащил Лань Ванцзи из палатки и крикнул: - Хао Цзюньвэй! Иди сюда и познакомься с Лань Чжанем.       Старший мужчина отделился от группы адептов, что-то разбирающих возле одной из палаток, и подошёл к ним со снисходительным выражением лица. Бросив оценивающий взгляд на Ванцзи, он поклонился:       - Главный ученик. Чем я могу быть полезен?       - Я хочу показать Лань Чжаню наш «Черепаший щит». Ты не возражаешь, если Второй Нефрит Лань попытается напасть на тебя, не так ли? - Вэй Усянь усмехнулся адепту, который выглядел так, как будто пытался удержаться от закатывания глаз, а затем сунул руку под мантию и коснулся бронзового амулета.       Лань Ванцзи почувствовал лёгкий всплеск энергии. Усянь определённо что-то активировал, но никаких явных изменений не происходило, а с энергетической сигнатурой Ванцзи не был знаком.       - Хорошо, Лань Чжань. Почему бы тебе не попытаться ударить Хао Цзюньвэя своим мечом?       Лань Ванцзи призвал Бичень. Он немного беспокоился о том, чтобы ударить человека, который просто стоял перед ним, но он доверял Вэй Ину, поэтому взмахнул мечом и направил удар на руку Хао Цзюньвэя. Но прежде чем клинок смог добраться до плоти, на его пути встал невидимый барьер. Лань Ванцзи снова попытался нанести удар, метясь теперь в голову мужчины - с тем же результатом. Хао Цзюньвэй по-прежнему стоял перед ним с самодовольным видом.       - Это так же работает, когда он двигается? - спросил Ванцзи       - Почему бы тебе не попробовать? Хао Цзюньвэй, я знаю, что ты хотел бы провести спарринг с Лань Чжанем. Ты можешь показать, как ты проникаешь сквозь щит, чтобы атаковать врага.       Лань Ванцзи перешёл в атаку, и на этот раз Хао Цзюньвэй дал отпор. Он оказался умелым бойцом, хотя и не дотягивал до уровня Второго Нефрита. Было несколько моментов, когда Ванцзи определённо должен был разоружить оппонента, но каждый раз, когда он почти достигал цели, его встречал барьер. Хао Цзюньвэй, однако, без труда ударял своим мечом, вынуждая противника отступать. Это был очень странный эксперимент. Ванцзи был слишком опытен, чтобы позволить обезоружить себя или ранить, но он также не мог добиться прогресса. Через несколько минут противники отстранились друг от друга.       - Ты выступаешь в роли ведущего? - Ванцзи посмотрел на Вэй Ина, лицо которого светилось от гордости. - Работает ли этот эффект и на тебе?       - Конечно. Ты хочешь сразиться со мной сейчас?       Лань Ванцзи никогда не хотел драться с Вэй Ином, но он любил с ним спарринговаться. Когда он бился с Хао Цзюньвэем, то сдерживался, не желая случайно ранить человека, но с Вэй Ином он знал, что ему не нужно себя ограничивать. Они скрестили клинки, но это был самый необычный поединок, который он когда-либо проводил со своим возлюбленным. Вэй Ин мог с легкостью нанести ему удар, но каждый раз, когда Ванцзи пытался атаковать в ответ, его меч отскакивал. Это был настолько странный опыт, что вскоре он обнаружил, что обезоружен, чего с ним не случалось с тех пор, как он был подростком.       - Могу ли я использовать эту технику? - Лань Ванцзи хотел убедиться, что изобретение увидят другие Ордены и кланы, и это обязательно бы произошло, если бы у него был собственный амулет.       Вэй Ин вдруг растерял весь свой энтузиазм.       - Ах, Лань Чжань. Есть некоторые побочные эффекты, которые могут оказаться проблематичными, учитывая размер отряда, который ты возглавляешь.       Должно быть, Усянь заметил, как Лань Ванцзи нахмурился, и поспешно продолжил:       - В этом нет ничего плохого. Я внёс большие улучшения с первой версии. - Он заколебался и посмотрел на Лань Ванцзи, как будто оценивая его. - На самом деле у меня есть теория, которую я не смог проверить, но, возможно, ты мог бы стать моим испытуемым. Видишь ли, основная проблема заключается в преобразовании энергии у владельца якорного амулета. - Он указал на бронзовый диск, который носил на шее. - На данный момент это всё, что я могу сделать, чтобы поддерживать подопечных учеников в моей группе в течение длительного периода, не истощая своё ядро. Итак, владельцу необходимо очень прочное золотое ядро, иначе вся система рухнет через несколько минут. Я знаю, что ты вундеркинд своего поколения, но даже с твоим уровнем совершенствования будет трудно поддерживать достаточное количество своих учеников, чтобы изменить ситуацию. Но, - он взволнованно махнул рукой, - я предположил, что необходимая мощность была бы намного меньше, если бы якорный амулет был сделан из более высокодуховного материала. Чем более редкого, тем лучше. Если бы ты смог раздобыть такой материал, мы могли бы увидеть, скольких учеников можно охватить одним амулетом. - Он лучезарно улыбнулся Лань Ванцзи. - Я знаю, как сильно вы, Лани, цените свой нефрит. Как думаешь, сумел бы ты найти фрагмент, который я мог бы использовать для этого?       Лань Ванцзи на мгновение задумался. Они находились в разгаре войны, но торговые пути всё ещё функционировали, и у дяди было много контактов в нефритовом бизнесе. Он был уверен, что они найдут кого-нибудь. Если бы этот амулет был так эффективен, как сказал Вэй Ин, это могло бы стать поворотным моментом войны.       - Мн.       Вэй Ин ослепительно улыбнулся возлюбленному, и тот потерял интерес к войне, амулетам или чему-то ещё, что не было этим человеком, стоящим перед ним после стольких месяцев разлуки. Ванцзи надеялся, что теперь, когда все силы альянса были размещены вместе, они смогут сражаться вместе, а не разделяться снова.       * * *       Это заняло несколько недель, но дядя выполнил его просьбу. Лань Ванцзи должен был признать, что он был удивлён тем, как быстро великий учитель согласился поддержать эксперимент Вэй Ина. Он даже настоял на том, чтобы обсудить теорию напрямую и стать свидетелем демонстрации амулета, который сделал Вэй Ин. Затем дядя просто кивнул и согласился разослать сообщения знакомым торговцам нефритом.       Приближаясь к палатке возлюбленного, Лань Ванцзи сжимал в руках свёрток, который, как он знал, стоил целое состояние. Вэй Ин сидел на циновке, по-видимому, возясь с талисманами, а всё пространство вокруг него было усеяно бумагами, сплошь покрытыми неразборчивыми ломаными каракулями. Он поднял глаза, когда вошёл Лань Ванцзи, и широко улыбнулся.       - Лань Чжань! Так приятно тебя снова видеть. Заходи. Ты должен рассказать мне обо всех своих последних победах. Куда бы я ни пошёл, только и слышу рассказы о могучем Ханьгуан-цзюне. - Голос дразнил, но удовольствие в глазах возлюбленного было искренним.       Лань Ванцзи опустился на циновку напротив него и протянул мешочек. Он внимательно наблюдал, как Вэй Ин развязывает тесёмки, и как на его лице расцветает выражение благоговения, когда два кусочка почти прозрачного нефрита цвета крыла зимородка падают на его ладонь.       - Лань Чжань! Это, должно быть, стоит как целая крепость. Для кого другая часть? Цзэу-цзюнь тоже согласился опробовать амулет? - Он с трепетом провёл большим пальцем по фрагментам. - Я почти боюсь работать с этим, чтобы не повредить.       - Ты.       Вэй Ин в замешательстве посмотрел на Ванцзи:       - А?       - Другая часть для тебя.       Усянь колебался.       - Лань Чжань. - Его голос зазвучал тише. - Я не могу это принять, это слишком ценно. Конечно, твой брат должен быть тем, кто будет носить его, если он сработает так, как мы надеемся.       Лань Ванцзи нахмурился. Он хотел, чтобы у Вэй Ина был этот амулет, чтобы его возлюбленный был максимально защищён в бою. Его дядя согласился без колебаний, когда он предложил купить две части. Цижэню удалось получить нефрит, лишь немного менее редкий, чем императорский. Нефрит, что обладал высочайшими духовными качествами, доступными за пределами императорского дворца. Если быть честным, Лань Ванцзи также хотел увидеть на Вэй Ине его подарок, который он втайне рассматривал как знак ухаживания. Он никогда не смирится с отказом госпожи Юй от их помолвки. Он полон решимости показать свою привязанность Вэй Ину всеми возможными способами.       - Ты изобретатель. Тебе следует протестировать амулет. Только ты будешь знать, какие корректировки могут потребоваться для нового носителя. - Ванцзи сделал паузу, не зная, как раскрыть свои собственные чувства. Он опустил взгляд, прежде чем добавить: - Я был бы счастлив, увидеть, как ты носишь этот амулет.       Вэй Ин протянул руку и накрыл ладонью его запястье:       - Лань Чжань, не грусти. Я возьму это, конечно, возьму, это просто так красиво. Все мои ученики будут завидовать.       Дразнящий тон вернулся, и Лань Чжань почувствовал облегчение от того, что помог защитить свою вторую половинку. Он не беспокоился о чувствах других заклинателей Цзян в отряде Вэй Ина. Он видел открытое восхищение, которое те проявляли к своему главному ученику, а улучшение его амулета только послужит для обеспечения им лучшей защиты. Ванцзи откинулся на спинку стула и слушал, как Вэй Ин начал размышлять о силе амулета, сделанного из этого нефрита, и о том, скольких заклинателей он потенциально сможет защитить. Ванцзи едва мог уследить за его теориями и расчётами, но это не имело значения. Он был доволен тем, что звук голоса Вэй Ина и его энтузиазм захлестнули его.       * * *       - Похоже, Юньмэн Цзян что-то скрывает от нас. - Не Минцзюэ бросил подозрительный взгляд на госпожу Юй и Цзян Ваньиня.       Они проводили военную конференцию после крупного сражения, в котором контингенты Лань и Не отбили крупный военный аванпост у Вэней. Это был первый раз, когда Лань Ванцзи использовал амулет «Черепашьего щита» в бою, и результат был поразительным. Большая часть сил Ланей оказалась защищена непроницаемым барьером, что позволило им одержать стратегически важную победу над Вэнями, которые не смогли даже приблизиться к ним. Отряд Лань Ванцзи пронёсся по полю боя, оставив Лань Сичэня и Не Минцзюэ зачищать остатки войск противника. Лань Цижэнь не присутствовал на битве, но он получил подробные сообщения от своих племянников и понял, что наступает поворотный момент в войне.       Не Минцзюэ, конечно же, расспросил Лань Сичэня о причине предполагаемой непобедимости Ланей, и в ответ услышал полную историю изобретения Вэй Усяня и о том, как он подарил его Лань Ванцзи. Минцзюэ не был счастлив.       - В прошлый раз, когда мы встречались, вы отрицали существование мобильной системы защиты, но я сам видел её в действии. Почему Юньмэн Цзян держал такое важное изобретение при себе?       Госпожа Юй впилась ненавидящим взглядом в Не Минцзюэ, и Лань Цижэнь увидел, как на её запястье заискрился Цзыдянь. От Орденов и кланов не требовалось делиться какими-либо новыми разработками в совершенствовании с другими, но во время войны, в такой отчаянной ситуации, как эта, любое преимущество над врагом должно было, по крайней мере, обсуждаться со своими сторонниками. Лань Цижэнь подозревал, что, если бы «Черепаший щит» придумал любой другой член Ордена Цзян, госпожа Юй без колебаний обнародовала бы это изобретение. Великого учителя приводила в ярость сама мысль о том, что Фиолетовая Паучиха поставила свою ненависть к Вэй Усяню выше военных действий и жизней своих союзников. Он мог бы понять её скрытность, если бы Вэй Усянь снова баловался демоническим заклинательством, как это было на той войне, которую помнил только Лань Цижэнь. Если бы это было так, он мог бы даже извинить её скрытность. Сообщать о подобном миру действительно было бы сложно. Но великий учитель тщательно осмотрел амулет, которым был одарён Лань Ванцзи, и не смог найти ничего демонического или опасного. На этот раз Вэй Усянь демонстрировал только уровень знаний о защите, стократ превосходящий всё, что было изобретено до сих пор. И поделиться своим изобретением он тоже хотел: он только желал увидеть, как это будет проверено в крупном сражении, прежде чем рассказывать о нём другими главами.       В последние несколько недель характер госпожи Юй стал ещё более суровым, чем прежде. Лань Цижэнь подозревал, что это могло быть связано со слухами, которые расползались по лагерю. Он не хотел внимать сплетням, но как-то Сичэнь пересказал ему историю, которые все обсуждали. Историю о трагическом романе между его младшим племянником и Вэй Усянем. Особенно бедственным положением возлюбленных были тронуты женщины-солдаты, а госпожа Юй приобрела репутацию жестокого лидера, что стоял на пути настоящей любви. Её участившиеся вспышки гнева лишь усугубляли это восприятие.       - Метод был непроверенным и опасным для пользователя. Я бы не хотела, чтобы меня обвинили в причинении вреда моим союзникам. Конечно, теперь, когда второй молодой господин Лань продемонстрировал его эффективность, Юньмэн Цзян рад поделиться этим нововведением. Тем не менее, вы должны простить нас, если мы не сможем получить высококачественные материалы, необходимые для его производства. - Она повернулась, чтобы усмехнуться Лань Цижэню. - Любые просьбы от наших союзников следует направлять непосредственно мне или Цзян Ваньиню. Все здесь должны понимать необходимость соблюдения правил вежливости в таких вопросах.       Лань Цижэнь ощетинился от того, что, несомненно, было прямой атакой на Лань Ванцзи и, соответственно, на него самого. Но прежде чем он смог дать сердитый ответ, он услышал, как Лань Сичэнь шагнул вперёд.       - Госпожа Юй, Гусу Лань благодарны за поддержку Юньмэн Цзян. Ванцзи был рад помочь в тестировании этого нового инструмента, и теперь, когда все мы удовлетворены его эффективностью и безопасностью, могу ли я стать первым, кто официально запросит доступ к амулету. Я постараюсь отыскать подходящий материал как можно скорее.       Лань Цижэнь с гордостью посмотрел на нежную улыбку своего старшего племянника. Лань Сичэнь был прирожденным миротворцем. Даже госпожа Юй не могла обидеться на его слова, в то время как он тонко напомнил всем, что его Орден был вовлечён в раскрытие этого нововведения. Его примеру незамедлительно последовали другие лидеры Орденов и кланов, и, наконец, собрание подошло к концу.       * * *       Лань Ванцзи провёл несколько дней в полевых условиях, усмиряя нескольких оставшихся в регионе отрядов Вэней, а потом вернулся в базовый лагерь. Ему не терпелось встретиться с Вэй Ином, чтобы сообщить ему об успехе «Черепашьего щита». Эффект был поразительным. Усянь позволил ему попробовать собственную бронзовую версию амулета, и, хотя с ней можно было справиться, он почти сразу заметил истощение своего ядра. Однако с версией зимородкового нефрита он едва ли вообще заметил это. Он мог бы выдержать гораздо более длительную битву, поддержать больше учеников и все ещё избежать истощения ци. И Ванцзи был счастлив, что у Вэй Ина теперь есть такая же улучшенная версия.       Когда он шёл к палатке Вэй Ина, то столкнулся с Цзян Ваньинем, спешащим к шатру своей матери. Наследник Цзян нетерпеливо поприветствовал его, но когда он разогнулся из поклона, Лань Ванцзи заметил зелёный камень, висящий у него на шее. Зелёный камень, который был близнецом того, что висел на шее самого Ванцзи. Цзян Ваньинь заметил, куда был устремлен его взгляд, и поднял руку, чтобы прикрыть амулет. Он бросил короткий, неуверенный взгляд на Ванцзи и быстро ушёл.       Когда Лань Ванцзи нашёл Вэй Ина, он заметил старый бронзовый амулет на его шее. Чувство неправильности и гнева, которое он испытывал, глядя на это, должно быть, ясно читалось на его лице, и Вэй Ин потянулся, чтобы взять Ванцзи за руку. Он издал короткий смешок.       - Лань Чжань, я так рад тебя видеть. Проходи, давай выпьем чаю. - Он привёл Лань Ванцзи в свою палатку, усадил его на циновку и принялся заваривать чай.       - Вэй Ин… твой амулет…       Усянь выглядел слегка виноватым, но постарался выдавить из себя улыбку, которую Лань Ванцзи без колебаний распознал как фальшивую.       - Ах, Лань Чжань, пожалуйста, не сердись. - Он опустил взгляд на свои колени. - Я отдал его Цзян Чэну. Я знаю, что это был подарок, Лань Чжань, но так было правильно. У Цзян Чэна гораздо больше учеников, чем у меня. Для него важно иметь более мощный «Черепаший щит». Меня устраивает тот, что у меня есть. Люди под командованием Цзян Чэна заслуживают лучшей защиты, потому что это означает, что так у нас больше шансов победить Вэней. Мне жаль, что я отдал твой подарок, но так было правильно.       Он посмотрел на Лань Ванцзи с такой искренностью, что тот не мог заставить себя возразить. Это не вина Вэй Ина, что его отряд держали в стороне, а не поставили так, чтобы сражаться с основными силами армии Цзян. Лань Ванцзи знал, кто во всём виноват. Злоба госпожи Юй не знала границ. В любом другом Ордене Вэй Ин сражался бы бок о бок с главой в основных силах армии. Цзян Чэн мог сражаться на стороне своей матери, но он был более слабым заклинателем и не заслуживал того, чтобы использовать «Черепаший щит» для армии Цзян. Если бы госпожа Юй внезапно осознала ценность изобретения Вэй Ина, она могла бы попросить его сделать ещё один сильный амулет для Цзян Ваньиня. Ванцзи не сомневался, что Вэй Ин добровольно отдал свой собственный, он сделал бы всё, чтобы защитить своего младшего боевого брата и семью, что приютила его, но Лань Ванцзи разозлило то, что Вэй Ином так пренебрегали, когда именно его блестящий ум создал амулет в первую очередь. Глядя на бронзовый кругляш на шее Вэй Ина, он подумал было о том, чтобы попросить своего дядю найти новый кусок нефрита, но это вряд ли было возможно, учитывая их нынешнюю ситуацию. Вероятно, стоило найти какой-то предмет, который можно было бы использовать по назначению. И, размышляя над этим, он вдруг понял, что ответ был очень простым.       - Вэй Ин. - Ванцзи потянулся к поясу и снял свой нефритовый жетон. - Можно ли использовать это?       Вэй Ин выглядел потрясённым:       - Лань Чжань. Я не могу этого принять. Это твой пропуск в Облачные Глубины. Что скажет твой дядя?       Лань Ванцзи продолжал протягивать возлюбленному жетон:       - Сработает ли это лучше, чем… - Он указал на бронзовый амулет.       - Ну, конечно. Это нефрит, который всегда будет иметь более высокий духовный уровень, чем бронза. Просто ты уже дал мне так много, и ты, должно быть, злишься, что я отдал твой подарок. Несправедливо по отношению к тебе просить большего, - в его глазах промелькнула боль, и он продолжил нехарактерно тихим голосом, - особенно когда мы никогда не сможем стать никем больше, чем друзьями.       Лань Ванцзи хотел бы протянуть руку и прикоснуться к Вэй Ину, как это было, когда они впервые признались в своих чувствах в Облачных Глубинах, но Вэй Ин был необычайно сдержан в физических проявлениях привязанности с тех пор, как госпожа Юй запретила помолвку. Многие люди говорили, что Вэй Ин бесстыдный и высокомерный, но он был неизменно предан тем, кого считал семьей. Он не стал бы игнорировать волю госпожи Юй в этом вопросе.       - Это поможет в войне, защитит тебя и твоих учеников. Это правильный поступок.       Лань Ванцзи полагался на желание Вэй Ина защитить своих людей и почувствовал облегчение, когда рука возлюбленного потянулась, чтобы принять жетон. Вэй Ин смотрел на нефрит с благоговением.       - Мне придётся удалить существующие узоры, поскольку они могут помешать работе «Черепашьего щита», но этот будет почти таким же сильным, как твой. - Усянь улыбнулся Ванцзи, и внезапно в палатке стало светлее. - Спасибо тебе, Лань Чжань. Ты действительно лучший.       * * *       Было темно, когда Ванцзи возвращался в свою часть лагеря, но он заметил, что за ним следует ученик Цзян. Немного выждав, Ванцзи развернулся и оказался лицом с человеком, которого сразу узнал. Это был Хао Цзюньвэя, мужчина, на котором он впервые испытал действие «Черепашьего щита».       - Ханьгуан-цзюнь. - Адепт поклонился и замолчал, выглядя крайне неловко.       Лань Ванцзи молча смотрел на него. Он понятия не имел, чего хочет от него этот человек, но тот должен был сам объясниться, если пожелает.       - Я хочу извиниться перед Ханьгуан-цзюнем. Я случайно услышал кое-что из того, что главный ученик только что сказал тебе. - Хао Цзюньвэй снова поклонился и замер в этом положении.       Лань Ванцзи напрягся при мысли о том, что кто-то подслушивал его разговор с Вэй Ином, но ему также было любопытно, почему этот человек признался ему в этом. Если он хотел признаться в нарушении их частной жизни, он, безусловно, должен был отвечать не перед ним, а перед Вэй Ином.       - Чего ты хочешь?       Хао Цзюньвэй выпрямился:       - Я подумал, что ты должен знать. Это была не идея главного ученика отдать господину Цзяну амулет, который ты ему подарил. - Он нервно оглянулся через плечо и продолжил, когда убедился, что они были вне пределов слышимости других. - Госпожа Юй увидела нефритовый амулет и спросила его о нём. Затем она отругала его за эгоизм, за то, что он оставил такой инструмент при себе, когда господин Цзян мог защитить с его помощью гораздо больше учеников. Главный ученик в тот же день отправился к господину Цзяну и отдал его. - Хао Цзюньвэй опустил взгляд в землю, и его пальцы затеребили пояс. - Ханьгуан-цзюнь, я боюсь за главного ученика. Госпожа Юй не прилагает никаких усилий, чтобы скрыть свои чувства к нему. Я никогда не знал женщину, настолько поглощенную ненавистью. - Он заговорил быстрее, как будто ему просто нужно было выговорить слова. - Я знаю, что это не Ваш Орден. Я знаю, что Вы не можете вмешиваться, но я также верю, что Вы заботитесь о нашем главном ученике, и я просто подумал, что Вы захотите знать.       Ничто в этом не было новостью для Лань Ванцзи. Он слишком много раз становился свидетелем презрения госпожи Юй к Вэй Ину, но это всё ещё разжигало в нём гнев. Фиолетовая Паучиха точно знала, как манипулировать главным учеником, чтобы заставить его отказаться от своего амулета, не заботясь о том, какое влияние это может оказать на него самого. Ванцзи задавался вопросом, что ещё она делала, чтобы подорвать авторитет Вэй Ина, и чего ещё опасался Хао Цзюньвэй. В конце концов, они были на войне. Было много способов подвергнуть опасности человека, находящегося под чьим-то командованием, и было слишком легко представить, как госпожа Юй использует это.       - Спасибо за вашу заботу, Хао Цзюньвэй. - Ванцзи поклонился и пошёл к своей палатке. Он решил, что поговорит со своим дядей о более тесном сотрудничестве с силами Цзян. Было бы полезно посмотреть, как два «Черепашьих щита» работают вместе, прежде чем Сичэнь получил свой. Ванцзи не сомневался, что его дядя разглядит истинные причины за таким оправданием, но надеялся, что он будет готов закрыть глаза на его скрытые мотивы.