Заново выученные уроки

      То, что стало одним из самых травмирующих дней в жизни Лань Цижэня, началось достаточно просто. Он был заинтригован возможностью лично понаблюдать за изобретением Вэй Усяня и посмотреть, как сработают два «Черепашьих щита» в бою. Следовательно, он согласился сопровождать Вэй Усяня и Лань Ванцзи, когда они предприняли операцию по захвату аванпоста Вэней в Лунтяньсяне. Это был гарнизон среднего размера в небольшой долине, которая являлась стратегическим проходом с запада на восток. Разведданные, что они получили, предполагали, что количество заклинателей Вэнь там не должно стать проблемой для их объединённых сил.       Когда они покидали лагерь, великий учитель услышал крики «Ханьгуан-цзюнь!» от провожавших их заклинателей, как и ожидалось, но на этот раз к ним присоединились возгласы «Гуйдунь-цзюнь!», титул, который неофициально присвоили Вэй Усяню простые люди. Новость об этом титуле, как пожар, распространилась по рядам союзников «Выстрела в Солнце» и почти сразу оказалась принята в качестве полуофициального титула для главного ученика Ордена Цзян. Лань Цижэнь присутствовал на одном собрании, когда об этом упомянули в присутствии госпожи Юй. Её лицо потемнело, и она впилась уничижительным взглядом в человека, который осмелился использовать его. Ходили слухи, что первая госпожа Ордена Цзян была в ярости от того, что Вэй Усянь получил титул раньше её сына. По сугубо частному мнению Лань Цижэня, это была целиком и полностью её собственная вина: именно госпожа Юй настояла на том, чтобы лично возглавить силы Ордена Цзян с Цзян Ваньинем в качестве своего заместителя. Она сама мешала сыну проявить себя, а ведь в прошлой временной линии к этому времени Саньду Шэншоу уже заслужил свой титул, возглавив войска Цзян с Цзыдянем на руке и с Вэй Усянем на своей стороне. Лань Цижэнь не мог винить женщину за то, что она хотела обезопасить своего сына, но ей нужно было понять, что он никогда не заслужит уважения, стоя в её тени.       Нападение началось достаточно просто. Вэни были сбиты с толку, а затем запаниковали, когда поняли, что ни одна из их атак не причинила вреда войскам союзников. Лань Цижэнь носил знак, связанный с амулетом Ванцзи, и не мог не восхищаться изобретательностью Усяня. Способность великого учителя к атаке никоим образом не была ограничена, но враг не смог пробить защиту, которая окружала его, даже когда он двигался.       Поворот в битве случился так быстро, что Цижэнь с трудом понимал, что именно происходит. Внезапно огромное количество заклинателей Вэнь обрушилось на них со всех сторон, и Лань Цижэнь понял, что они полностью окружены. Он был горд, видя, что Лань Ванцзи и Вэй Усянь сохраняют спокойствие. Они приказали своим войскам образовать круг, чтобы отбить новых нападавших, но великий учитель всё же не смог избавиться от минутного страха. Новые силы возглавлял младший сын Вэнь Жоханя, Вэнь Чао. Само по себе это не было большой проблемой, поскольку Лань Цижэнь знал, что этот юноша всего лишь посредственный заклинатель. Но его беспокоило присутствие рядом с ним Вэнь Чжулю, Руки, Плавящей Ядра. Лань Цижэнь не мог не вспомнить злосчастную судьбу Цзян Фэнмяня, принявшего удар от рук этого человека, и никто не знал, помешает ли его ужасающим способностям «Черепаший щит». Помимо этой новой угрозы, беспокойство вызывало и огромное количество бойцов на стороне противника. Вэней было намного больше, чем солдат Альянса, по крайней мере, пятьдесят к одному.       В результате битва была жестокой. Вэни не могли пробить «Черепашьи щиты», но Цзяны и Лани не смогли вырваться из своих позиции. На вопрос о влиянии щита на Вэнь Чжулю был дан ответ в самом начале сражения, когда он атаковал одного из заклинателей Лань. Рука Чжулю свободно прошла прямо сквозь щит, и на лице ученика появилось сначала замешательство, а затем шок, когда его ядро оказалось расплавлено. К счастью, Вэнь Чжулю был всего лишь одним человеком, и мог уничтожать противников только по одному за раз. Проблема заключалась в том, что время было на стороне Вэней. И их было подавляющее большинство. К тому же в какой-то момент противники поняли, что, хотя они не в состоянии напрямую атаковать солдат Альянса, они могут окружить отдельного ученика и повалить его лицом на землю, подавив тем самым его способность к сопротивлению.       По прошествии нескольких часов Лань Цижэнь стал замечать, как напряжение начинает сказываться на всех силах Альянса, но особенно на Лань Ванцзи и Вэй Усяне. Он знал, что «Черепаший щит» питается их духовной энергией, и даже с большей эффективностью нефритовых амулетов это влияло на них.       В какой-то момент Вэням удалось разделить силы союзников на две части, оттеснив тем самым Лань Ванцзи и Вэй Усяня друг от друга. Лань Цижэнь оказался в группе Вэй Усяня. Он старался не паниковать, лишившись возможности страховать своего младшего племянника. Великий учитель не мог смириться с мыслью, что с Ванцзи может случиться что-то, что он не сможет остановить, но бушующая вокруг битва не давала ему времени размышлять о своих страхах. Во время прошлой кампании «Выстрел в Солнце» Цижэнь держался подальше от линии фронта, и ничто не подготовило его к тому, что он окажется в центре заварушки, где так много людей пытается убить друг друга в непримиримой отчаянной схватке.       Союзники смогли истребить большую часть нападавших Вэней, и поначалу мёртвые тела начали образовывать вокруг них своеобразный барьер, что значительно усложняло противнику возможность их уничтожения. Но затем Вэнь Чао приказал своим людям сжигать тела там, где они лежали, используя печально известную технику огня Вэнь. Трупы быстро превратились в пепел, в результате чего клубы дыма, наполненные удушающим запахом горящей плоти, накрыли силы Альянса. Лань Цижэнь изо всех сил боролся с рвотой от ядовитого запаха.       Если бы позже его попросили объяснить, почему он действовал так, как он поступил в те отчаянные последние моменты битвы, он не смог бы объяснить это с какой-либо ясностью. Он сражался рядом с Вэй Усянем, который изо всех сил пытался пробиться обратно к Лань Ванцзи, либо в надежде, что они смогут объединиться и прорвать линию обороны Вэней, либо, что более вероятно, чтобы просто быть ближе к нему. В какой-то момент Лань Цижэнь внезапно осознал, что Вэнь Чжулю прокладывал себе путь со спины Вэй Усяня. Великий учитель не знал, есть ли у Вэней какая-либо информация о том, как работают «Черепашьи щиты», или это просто естественный инстинкт - попытаться убрать лидера группы в надежде, что остальные сдадутся. Какова бы ни была причина, верный приспешник Вэнь Жоханя неуклонно пробирался сквозь учеников за спиной Вэй Усяня, пока не оказался почти на расстоянии соприкосновения. Лань Цижэнь бросился вперёд, и когда рука мужчины потянулась к даньтяню Вэй Усяня, попытался поднять свой меч для атаки, но угол, который он оставил себе в спешке, чтобы добраться до Вэй Усяня, был слишком неудобным. И прежде чем великий учитель смог осознать, что произошло, он почувствовал мучительную боль в собственном нижнем даньтяне и прокричал предупреждение Вэй Усяню.       Следующие моменты стали туманом в его памяти. Цижэнь помнил, как услышал потрясённый голос Усяня, выкрикивающий его имя, как увидел сверкнувший красной молнией Суйбянь, отсекающий руку Вэнь Чжулю. Последним, что запомнил великий учитель, стал возбужденный вопль одного из учеников Цзян, который, задрав голову к небу, закричал:       - Господин Цзян идёт!       * * *       Когда Вэй Усянь увидел, как рука Вэнь Чжулю касается учителя Ланя, его охватила такая ненависть, какой он никогда раньше не испытывал. Этот человек уже уничтожил золотое ядро дяди Цзяна и теперь сделал то же самое с дядей Лань Чжаня. Снедаемый яростью, Вэй Ин едва заметил, что отрубил мужчине руку, а затем нанёс удар в сердце. Наблюдая, как Вэнь Чжулю падает на землю со смутно удивлённым выражением лица, он услышал первые крики о том, что прибыл его брат.       Когда Вэй Усянь увидел поток учеников Ордена Цзян, летящих, чтобы сразиться с армией Вэней, он снова почувствовал целеустремленность. С тремя «Черепашьими щитами» в игре и меньшим перевесом в численности, Вэни никак не могли одержать победу. Вэй Ин остался стоять над учителем Ланем, который лежал без сознания у его ног, и продолжил наблюдать за сражением. Армия Вэней постепенно начинала паниковать, осознав, что теперь они оказались в ловушке между двумя вражескими силами.       Вэй Ин решил, что ни за что не оставит Лань Цижэня и будет отбиваться от любых нападавших, что посмеют приблизиться к нему.       Как только последний Вэнь был повержен, Лань Чжань поспешил к Вэй Ину. Усянь оглядел своего возлюбленного, пытаясь отыскать какие-либо признаки полученных ранений, и вздохнул от облегчения, поняв, что тот не пострадал.       И тут Ванцзи заметил на земле Лань Цижэня.       - Дядя! - Он опустился на колени, быстро поднёс два пальца к его носу и выдохнул от облегчения, почувствовав слабое дыхание на своей руке.       - Лань Чжань, мне так жаль. Я должен был защитить его. - Вэй Ин испытывал стыд за свой собственный провал. Учитель Лань защитил его, и это стоило ему золотого ядра. Усянь едва мог смотреть в лицо возлюбленному, с ужасом ожидая прочесть на нём разочарование.       Он нервно сглотнул, наблюдая, как Лань Чжань поднимается на ноги, и замер, когда твёрдая рука мягко приподняла его подбородок.       - Вэй Ин.       Усянь посмотрел в золотые глаза Ванцзи и не увидел в них упрёка, лишь заботу, понимание и любовь. Этого было так много, что помимо воли слёзы, которые Усянь старательно сдерживал, потекли по его щекам.       - Я должен был сделать больше. Твой дядя был так добр ко мне, а я подвёл его. - Он отвёл взгляд от прекрасных глаз возлюбленного, признавая свою вину. - Он встал перед Вэнь Чжулю, чтобы защитить меня. Если бы не я, он бы не потерял своё ядро.       Лань Чжань обвил руками талию Вэй Ина и притянул его в свои объятья.       - Это не твоя вина, - прошептал он на ухо возлюбленному. - Дядя сделал свой собственный выбор.       Было так приятно, что его обнимали. Усянь не позволял себе приближаться к Лань Чжаню, так как знал, что их помолвка была отвергнута. Он не хотел цепляться за мечту, которая, возможно, никогда не осуществится, но только в этот раз он позволил себе утешиться в объятиях своего любимого.       - Вэй Усянь, прекрати мучить этого человека! - Конечно, его брат должен был прервать этот момент.       - Цзян Чэн, если ты не можешь отличить акт любви от избиения, то твоим образованием серьезно пренебрегали. - Вэй Ин с сожалением отстранился от Лань Чжаня, который теперь пристально смотрел на Цзян Чэна. - Как ты здесь оказался? Ты так сильно скучал по мне? - Усянь обнял брата за плечи, но тот быстро оттолкнул его с оскорблённым видом.       - Пришли какие-то разведчики и сказали нам, что ты умудрился попасть в засаду, устроенную всей грёбаной армией Вэней, поэтому кто-то должен был прийти, чтобы вытащить тебя из беды.       Вэй Усянь отступил на шаг и отвесил брату официальный поклон. Поддразнивающий тон исчез, когда он проговорил:       - Спасибо тебе, Цзян Чэн.       Краем глаза Усянь заметил, что Лань Чжань тоже поклонился, чтобы выразить свою благодарность, и его брат покраснел от смущения.       - Ну... просто не попадай в такую переделку снова.       Это вызвало вопрос, который скрывался в глубине сознания Вэй Усяня: почему Вэнь Чао устроил им здесь засаду? Не было никаких стратегических причин для того, чтобы такая большая часть армии Вэней находилась в этом конкретном регионе. Это было не на пути к каким-либо другим цитаделям Вэней. У него не могло быть логической причины находиться здесь именно в это время. Это было почти так, как если бы Вэнь Чао знал, что они будут атаковать.       * * *       Лань Цижэнь проснулся от звуков гуциня. Он мог точно сказать, что лежит на кровати в палатке: из-за тканых стен доносились приглушённые звуки военного лагеря. Когда же великий учитель открыл глаза, то увидел, что за столиком неподалёку сидит Лань Ванцзи и, перебирая пальцами струны, наполняет пространство вокруг живительной исцеляющей музыкой. Поза племянника выглядела, как обычно, безупречно, но всё же в нём почти неуловимо ощущалась усталость. По мере того, как чувства Лань Цижэня пробуждались всё больше, он осознал зияющую пустоту внутри себя, и к нему, одно за другим, стали возвращаться воспоминания об отчаянной битве при Лунтяньсяне, и о нападении Вэнь Чжулю, в результате которого его золотое ядро было расплавлено.       Должно быть, он издал какой-то звук, потому что тотчас услышал два голоса, зовущих его.       - Дядя.       - Учитель Лань.       Второй голос звучал с другой стороны кровати. Цижэнь повернул голову и увидел Вэй Усяня. Юноша стоял на коленях возле его постели и выглядел так, как будто долго плакал. Великий учитель запаниковал, стремительно перебирая в голове возможные причины его слёз. Лань Ванцзи выглядел невредимым, но не произошло ли чего-то катастрофического с остальными силами Цзян и Лань?       - Что случилось? - Собственный голос казался удручающе хриплым. - Мы победили? Что насчёт других?       - Всё в порядке, учитель Лань. Цзян Чэн пришёл со всем своим отрядом. Вэнь Чао мёртв, и большая часть врага потерпела поражение. Остальные сбежали. В конце концов, это была великая победа.       Вэй Усянь всё ещё выглядел расстроенным, и Лань Цижэнь задавался вопросом, много ли он потерял учеников в битве. Конечно, было много тех, кого Вэни задавили числом, вынуждая прекратить сопротивление, но он не мог сказать, живы ли они ещё. Одно только давление могло задушить их.       Вэй Усянь глубоко вздохнул и поклонился до пола.       - Мне так жаль, учитель Лань. Это должен был быть я. Я даже не заметил Вэнь Чжулю, пока не стало слишком поздно. Именно моя небрежность привела к тому, что Вы потеряли своё золотое ядро. Я приму любое наказание, которое Вы пожелаете мне назначить.       Слёзы снова полились по его щекам, и Лань Цижэнь с удивлением понял, что эти слёзы были из-за него. Он посмотрел на мальчика, который взирал на него с вселенской печалью в глазах. В последней временной шкале Вэй Усянь потерял своё золотое ядро перед началом кампании «Выстрел в Солнце». Он прошёл всю войну так, что никто не заметил его потери, изобрёл совершенно новый способ самосовершенствования и продолжал улыбаться миру. Вспоминая обо всём этом, Лань Цижэню было трудно держать лицо.       Почему он встал перед Вэй Усянем, когда увидел приближение Вэнь Чжулю? С тех пор, как великий учитель вернулся в прошлое, он говорил себе, что защищает Вэй Усяня, чтобы сохранить счастье Лань Ванцзи, но, если быть честным с самим собой, это уже было не так.       Он невзлюбил Вэй Усяня ещё до того, как встретил его, судил о нём, основываясь на слухах и воспоминаниях о его матери, и, когда юноша обратился к демоническому заклинательству, Цижэнь увидел в этом доказательство его порочной натуры. Он считал, что прибегнув к таким злым методам, Усянь стремиться получить больше власти. И даже когда он узнал о потере его золотого ядра, он всё равно осуждал действия Вэй Усяня. Он терпел его только ради Ванцзи, но относился к нему как к неудобной необходимости, которую нужно игнорировать, насколько это возможно.       С тех пор, как он вернулся в прошлое, он ожидал, что Вэй Усянь снова начнёт исследовать энергию обиды, чтобы бороться с Вэнями, и готовил способы предотвратить это, но юноша не проявил склонности исследовать порочный путь. Вместо этого он ещё раз продемонстрировал блеск своего гения, создав совершенно новый инструмент, который защищал его союзников, и сделал он это без каких-либо претензий на признание или славу.       Лань Цижэнь исследовал болезненное чувство потери внутри себя и был удивлён, осознав, что не сожалеет об этом. Не тогда, когда его жертва спасла этого мальчика, сохранила его в безопасности. В какой-то момент раздражающий, неуважительный юноша, который мучил его в течение двух жизней, стал кем-то, о ком Цижэнь заботился так же, как он заботился о Ванцзи и Сичэне. Он стал кем-то, кто был семьёй. Великий учитель не мог видеть, как ему причиняют боль, так же как и его племянникам. Вэй Усянь, которого он узнал за это время, был блестящим, добрым человеком, единственной целью которого было защитить тех, кого он любил. Это был тот же человек, что понёс невообразимые потери в другой временной линии Лань Цижэня, но сохранил суть своего характера. В то время Ванцзи был единственным, кто видел Усяня таким, каким он был на самом деле, а Лань Цижэнь едва не убил своего племянника за то, что тот хотел защитить свою любовь. Возможно, потеря золотого ядра стала справедливым наказанием за его высокомерие. К огорчению великого учителя, осознание прошлых неудач в сочетании с шоком от своей новой слабости заставило слезу скатиться по его щеке.       Вэй Усянь выглядел отчаявшимся.       - Пожалуйста, учитель Лань, не волнуйся, я сделаю всё, что возможно и невозможно, чтобы исправить это. Я не остановлюсь, пока не найду способ восстановить твоё золотое ядро. Клянусь... должен быть какой-то выход.       Лань Цижэнь слушал юношу с нарастающим чувством ужаса. Он поблагодарил богов за то, что Вэнь Цин сейчас не было рядом с ними, ибо точно знал, на что пойдёт Вэй Усянь ради тех, кто ему дорог, и Лань Цижэнь почувствовал себя привилегированным, осознав, что это относится и к нему самому. Великий учитель глубоко вздохнул, чтобы успокоить свои эмоции, протянул руку и постучал костяшками пальцев по голове Вэй Усяня.       - Глупое дитя, прекрати сейчас же! Это не твоя ответственность. - Он одарил его самым строгим взглядом из арсенала учителя и продолжил суровым голосом. - Это был мой выбор. Возможно, я больше не могу сражаться, но я далеко не бесполезен. Или ты забыл, что я твой учитель, мальчик? - Он посмотрел на Ванцзи, у которого было слегка испуганное выражение лица. - Всё, о чём вам двоим следует беспокоиться, это то, как выиграть эту войну, чтобы мы все могли вернуться домой, и я мог снова начать ходатайствовать перед главой Ордена Цзян о вашей свадьбе.       Едва Лань Цижэнь произнёс последнее слово, как его заключили в объятия. Он замер в шоке, уверенный, что это определённо противоречит правилу о проявлении чрезмерных эмоций. Он попытался вспомнить, когда в последний раз его так обнимали. Он всегда отговаривал Ванцзи и Сичэня от физических проявлений привязанности. Может быть, ему просто не хватало опыта, но он решил, что Вэй Усянь действительно хорошо обнимается и что, возможно, именно сейчас ему это нужно. Когда Цижэнь смог лучше контролировать свои эмоции, он мягко оттолкнул Вэй Усяня. У мальчика было немного застенчивое выражение лица, и выглядел он так, будто ждал, что его сейчас отругают. У Лань Цижэня не хватило духу сделать это. Он устал и страдал, но, глядя на этих двух молодых людей, свою будущую семью, он понимал, что не сделал бы другого выбора.