Заново выученные уроки

      Поражение при Лунтяньсяне стало для Вэнь Жоханя началом конца. Каждый из четырёх великих Орденов боролся за то, чтобы получить хотя бы один «Черепаший щит», причём Лани и Цзяны выставили два. Даже при численном меньшинстве союзников кампании «Выстрел в Солнце» нельзя было победить, и в скором времени они смогли сократить количество противников, поскольку те оказались бессильны дать отпор. Окончательное поражение Вэнь Жоханя в Безночном Городе стало чем-то вроде кульминации: многие из войск Вэнь Жоханя дезертировали до того, как союзники добрались до бывшей неприступной крепости. Глава Ордена Вэнь отказался сдаться и, в конце концов, был убит Лань Ванцзи.       В большом зале Огненного Дворца состоялся банкет. Лань Ванцзи ненавидел посещать такие мероприятия, но он знал, что там будет Вэй Ин, что, по крайней мере, сделает это терпимым. Он не был удивлен, что Цзинь Гуаншань решил появиться теперь, когда вся тяжелая работа была проделана. У Ванцзи не было иллюзий относительно характера главы Ордена Цзинь. Всех ключевых участников кампании «Выстрел в Солнце» хвалили, в их честь произносили тосты. Всех, кроме Вэй Ина, а ведь он внёс самый значительный вклад в достижение победы в этой войне. Вместо этого госпожа Юй принимала похвалы за свой вклад и вклад Саньду Шэншоу. Хотя Цзян Ваньинь, как отметил Лань Ванцзи, имел порядочность бросить неловкий взгляд в сторону Вэй Ина в тот момент.       Когда Цзинь Гуаншань предложил устроить свадьбу своего сына с Цзян Яньли, чтобы отпраздновать победу союзников, госпожа Юй выглядела особенно довольной, несмотря на выражение отвращения на лицах её сына и Вэй Ина, который сидел сзади. Лань Ванцзи старался не прислушиваться к сплетням, но ходили слухи, что госпожа Юй презирала главу Ордена Цзинь, но была очень близка с его женой и согласилась на этот союз, когда оба ребёнка были ещё младенцами. Это укрепило бы связи между двумя великими домами и поставило бы Цзянов и Цзиней в центр внимания сразу после победы в войне.       Ванцзи пытался не чувствовать горечи из-за постоянного отказа госпожи Юй рассматривать союз с Ланями через Вэй Ина. Его дядя пытался обсудить с ней этот вопрос после поражения Вэнь Жоханя, но был встречен категоричным отказом. Лань Ванцзи был благодарен, что дядя так поддержал его желание. Великий учитель рисковал испортить отношения с одним из их ключевых союзников, отказавшись рассматривать альтернативные браки, которые госпожа Юй ему неоднократно предлагала.       Было время, когда Ванцзи думал, что его дядя презирает Вэй Ина, и это заставило его попытаться подавить свои чувства к главному ученику Цзян в страхе, что собственное суждение, должно быть, настолько затуманено похотью, что он совершенно неправильно истолковывает характер возлюбленного. Но потом Ванцзи понял, что взгляды его дяди изменились, и ему было приятно видеть, насколько сильной стала связь между ним и Вэй Ином, особенно с тех пор, как Лань Цижэнь потерял своё золотое ядро. Усянь был чрезвычайно внимателен к нуждам его дяди и даже защищал его от некоторых учеников, которые смели задаваться вопросом, имеет ли теперь великий учитель какое-либо право сидеть рядом с совершенствующимися. Лань Ванцзи мог только сердито смотреть на провинившихся учеников, которые, что неудивительно, были адептами Ордена Цзинь, в то время как Вэй Ин словесно потрошил их.       Его дядя также удивил Ванцзи своими громкими попытками обеспечить справедливое обращение с выжившими Вэнями. И Вэй Ин его страстно поддерживал. Лани понесли наименьшие потери в войне, если, конечно, не считать Цзиней, и поэтому были в сильной позиции, чтобы добиться согласия от других.       Усилия дяди по налаживанию лучших отношений с Орденом Цзян привели к тому, что он побудил Лань Ванцзи пригласить наследника Цзян в Облачные Глубины после войны, приглашение было распространено и на их главного ученика. Ванцзи предположил, что Цижэнь надеялся, что Цзян Ваньинь сможет повлиять на позицию своей матери. Но, по мнению Лань Ванцзи, это казалось маловероятным, поскольку ничто из того, что он видел в госпоже Юй, не заставило его поверить в то, что эта женщина поддаётся убеждению. Ванцзи оказался прав: поползновения великого учителя госпожу Юй ничуть не обманули, и она решительно заявила, что Цзян Ваньинь в обозримом будущем будет занят восстановлением Пристани Лотоса.       Когда банкет подходил к концу, Лань Ванцзи всё-таки нашёл возможность поговорить с Вэй Ином. Он болезненно осознавал тот факт, что это будет их последний шанс поговорить в течение какого-то времени, поскольку они оба возвращались в свои дома.       - Вэй Ин.       Вэй Ин приветствовал его своей ослепительной улыбкой, и Лань Ванцзи захотелось подхватить его на руки и сбежать, предоставив дяде самому разбираться с ответной реакцией Цзянов. Но это было несправедливо по отношению к его брату или его Ордену, да и ослабило бы положение Вэй Ина в глазах мира совершенствования. Это также было похоже на действия его отца, то, что Ванцзи поклялся никогда не повторять. Накануне он попросил Вэй Ина подумать о вступлении в Орден Лань в качестве ученика. Усянь, конечно, мог бы утверждать, что хочет продолжить обучение у дяди, предложение, которое все Ордена восприняли бы как разумную причину для смены верности. Ванцзи не был удивлен, когда это предложение было отклонено. Он знал о преданности возлюбленного своему Ордену, которому он чувствовал себя обязанным за то, что его приняли в детстве.       - Лань Чжань, как тебе удаётся выглядеть таким спокойным, слушая все эти скучные речи? Единственное, что я мог сделать, чтобы оставаться на месте, и, по крайней мере, хоть как-то утешиться - это пить вино. Здесь оно, кстати, удивительно хорошего качества. Вино отлично подходит, чтобы заглушить скуку. - Усянь слегка хихикнул, и Лань Ванцзи задался вопросом, сколько он выпил. - Имейте в виду, если бы я ушёл, госпожа Юй спустила бы с меня шкуру. Я всегда так смущаю Орден на этих официальных обедах. - Он снова рассмеялся и схватил Лань Ванцзи за руку, как будто нётвердо стоял на ногах. - Жаль, что ты не пьёшь, Лань Чжань. Мы могли бы пить всю ночь напролёт вместе, чтобы попрощаться как следует. – Вэй Ин посмотрел в глаза возлюбленного, и хотя улыбка не сходила с его лица, Лань Ванцзи показалось, что он видит скрывающуюся под ней печаль. - Завтра ты отправляешься домой, не так ли, Лань Чжань? Ты будешь вспоминать обо мне, когда меня больше не будет рядом, чтобы приставать к тебе?       Лань Ванцзи ненавидел видеть его таким. Он ощетинился при мысли о том, что госпожа Юй снова накажет Вэй Ина, и о том, что его не будет рядом, чтобы заступиться за возлюбленного.       - Ты не позор. Я никогда не забуду Вэй Ина.       Усянь обвёл пристальным взглядом собравшихся заклинателей.       - Ах, Лань Чжань, ты слишком хорош. Не мог бы ты... мы могли бы... - Он пожевал губу, колеблясь: - Не мог бы ты написать мне, Лань Чжань? Я хочу знать всё, что ты делаешь, и было бы хорошо услышать новости о твоём дяде. Я так многим ему обязан; он был так добр ко мне. - Выражение его лица стало внезапно серьёзным: - Я хочу знать, что с ним всё в порядке.       - Мн. Я буду писать. - Ванцзи подумал об этом и почувствовал уверенность, когда добавил: - Дядя тоже напишет.       Вэй Ин, возможно, и смирился с тем, что у них нет шансов на брак, но Лань Ванцзи не собирался с этим мириться, и он был уверен, что его дядя так же был полон решимости найти способ принудить Цзянов к союзу.       * * *       Цзинь Гуаншань позаботился о том, чтобы слуги одели его в самый удобный костюм на приём в Безночном Городе. Он оценил величие Огненного Дворца Вэнь Жоханя, но тот не мог сравниться с Башней Кои.       Глава Цзинь не хотел направлять какие-либо силы на кампанию «Выстрел в Солнце», поскольку был убежден, что у альянса нет шансов победить Вэней. К счастью, его сын упорствовал в своём решении отправиться на войну, что позволило Цзинь Гуаншаню присутствовать при окончательной победе. Теперь он стоял здесь, в самом сердце владений бывшего главного заклинателя и неторопливо прикидывал способ извлечь наибольшую выгоду из своего неожиданного положения, прежде чем другие Ордены и кланы решат, что он недостаточно способствовал победе. По крайней мере, вклад его сына был заметен, поскольку Цзысюань стал ключевым членом военного совета, несмотря на предупреждения Цзинь Гуаншаня избегать излишнего внимания.       Однако самым большим сюрпризом войны оказался вклад мальчика Вэя. Цзинь Гуаншань знал, что госпожа Юй сделала всё возможное, чтобы преуменьшить его роль в создании «Черепашьего щита». Он также знал о её глубокой ненависти к этому юноше, которого она упорно считала незаконнорожденным сыном Цзян Фэнмяня. По мнению Цзинь Гуаншаня, госпожа Юй была невероятно близорука и недальновидна в своих взглядах на подопечного, позволяя своим личным чувствам ослепить себя. Она была не способна увидеть ту потенциальную силу, которую мог дать ей мальчишка.       Цзинь Гуаншань, однако, гордился своей способностью видеть дальше личных чувств, когда нужно было получить преимущество. Он попросил своих лучших экспертов изучить «Черепаший щит» Цзысюаня, но из них никто не смог придумать, как его воспроизвести. Единственное, в чём все они были убеждены, так это в том, что только создатель щита сможет противостоять ему. Никто из других Орденов или кланов, казалось, не понимал, что, если бы Вэй Усянь захотел, он мог бы с лёгкостью повести армию против остальных, и никто не смог бы противостоять ему.       Цзинь Гуаншань жаждал подобной власти. Но он прекрасно осознавал, что единственный способ получить её - это контролировать Вэй Усяня. К счастью, его жена была отличным источником информации о госпоже Юй, и он понял, как наилучшим образом использовать ситуацию в своих интересах. Цзинь Гуаншань знал, что госпожа Юй ненавидит его. Он не питал иллюзий на этот счёт, но Вэй Усяня она ненавидела ещё больше. Вот почему он пригласил её выпить с ним чаю в тот день. Цзинь Гуаншань тщательно подготовил комнату, прежде чем приветствовать Фиолетовую Паучиху.       - Госпожа Юй, пожалуйста, присаживайтесь. Я слышал такие замечательные вещи о Вашем вкладе в военные действия. - Он жестом велел слугам подать чай, а затем уйти. - Вы, должно быть, так гордитесь своим сыном. Саньду Шэншоу - это такой выдающийся титул.       Госпожа Юй одарила его своим обычным хмурым взглядом:       - Чего ты хочешь, Гуаншань? Если есть какие-либо подробности о свадьбе, я буду обсуждать их с твоей женой.       Она откровенно насмехалась над ним, и Цзинь Гуаншань решил, что с такими людьми, как эта фурия, прямой подход был лучшим, поэтому сразу перешёл к делу.       - До меня доходило много слухов о Вашем первом ученике и его... достижениях во время войны.       Он не думал, что госпожа Юй может проявить больше отвращения, но он ошибался. Её взгляд стал абсолютно ледяным.       - И что из этого?       Гуаншань изобразил самое невинное выражение лица, в котором, по общему признанию, не сильно разбирался.       - У меня есть предложение, которое, я полагаю, избавит Вас от этого... раздражителя. Вы знаете моего племянника Цзысюня?       - Конечно. Он похож на тебя, по крайней мере, я так слышала.       Гуаншань был уверен, что Фиолетовая Паучиха много слышала о Цзысюне, и ни один из этих слухов не был благоприятным в её глазах, но он надеялся, что именно это облегчит ему задачу.       - Я подумал, что ещё один брак между нашими Орденами ещё больше укрепит узы между нами.       Юй Цзысюань фыркнула на это:       - О чём ты говоришь? Я бы не позволила твоему племяннику приблизиться ни к одной из учениц в Пристани Лотоса. Как я только что сказала, он слишком похож на тебя.       Цзинь Гуаншань сдержался, чтобы не ответить на такую открытую грубость.       - Я не говорил об ученице женского пола. - Ему показалось, что он увидел, когда Фиолетовая Паучиха начала потихоньку понимать. - Я предлагал Цзинь Цзысюню жениться на Вэй Усяне.       Госпожа Юй выглядела слегка заинтригованной, но она явно не собиралась так легко соглашаться.       - Разве Цзинь Цзысюнь обрезанный рукав?       Цзинь Гуаншань улыбнулся:       - Я так не считаю, но разве это важно? Я позабочусь о том, чтобы у него было много наложниц, чтобы развлекать его. - Он заметил кислый взгляд на её лице при этом комментарии и быстро перешёл к той части, которую, как он думал, она оценит. - Я уверен, он был бы способен… контролировать энергичного супруга. Он всегда проявлял склонность к... - Гуаншань попытался придумать лучшее слово. Доминирование, подчинение, жестокость? – Он склонен дисциплинировать тех, кому этого не хватает.       В отличие от твоего мужа, хотелось ему добавить, но он воздержался.       Глава Цзинь почти видел конкурирующие эмоции на лице женщины. Шанс избавиться от своего чрезмерно опытного первого ученика в ситуации, которая, несомненно, причинит ему много страданий, боролся с нежелание соглашаться на любое предложение Гуаншаня.       - У него нет никакого приданого.       Цзинь Гуаншань лишь махнул рукой:       - Какой смысл в таких формальностях между двумя мужчинами?       Следующий комментарий госпожи Юй несколько удивил его.       - Юньмэн Цзян первым получит доступ к любым новым изобретениям Вэй Усяня.       Фиолетовая Паучиха оказалась проницательнее, чем он ожидал, но ему не пришлось давать честный ответ. Он мог радовать её любыми безобидными нововведениями, которые придумает парень, сохраняя при себе более опасные.       - Связи между нашими Орденами только укрепятся таким союзом, поэтому, конечно, мы будем делить прибыль поровну.       - Этот союз не должен отвлечь внимание от свадьбы А-Ли.       Гуаншань улыбнулся: Фиолетовая Паучиха попалась на крючок.       - Конечно, нет, мы можем заключить соглашение сейчас, и нам не нужно будет объявлять об этом позже. Даже молодым людям не нужно знать, пока не придёт время.       Госпожа Юй не улыбнулась, но в её глазах появился животный блеск, и она коротко кивнула. Теперь Гуаншаню нужно будет придумать, как лучше контролировать Усяня, когда тот окажется в его Ордене. У Цзысюня, несомненно, найдутся идеи. У Вэй Ина не было семьи, которая присматривала бы за ним, так что, при необходимости они могли бы использовать подземелья. Но всё же Гуаншань надеялся, что сможет найти менее заметные средства контроля. Глава Цзинь не хотел бы причинять вред жене своего сына, но он знал, что между Вэй Усянем и девой Цзян существовала сильная эмоциональная привязанность, так что, возможно, хватило было бы простой угрозы причинить вред.       Было много времени, чтобы подготовиться.       * * *       Вэй Ин был невероятно счастлив, наблюдая, как шицзе, наконец, выходит замуж, даже если её новоиспечённым супругом и был Павлин. Он знал, что Яньли любит его, и, похоже, теперь Цзысюань отвечал ей взаимностью. Конечно, он никогда не был бы достаточно хорош для его шицзе, но, возможно, он не был полной катастрофой. Усяню не было разрешено участвовать в планировании свадьбы. Как только они вернулись с войны, госпожа Юй перевела его из семейных покоев в комнаты учеников. И хотя это не помешало шицзе и нерешительному Цзян Чэну встречаться с ним, стало труднее чувствовать себя частью их жизни. Дядя Цзян тоже вернулся в Пристань Лотоса. Он провёл дни войны в Мэйшане с шицзе, которая посвящала всё своё время уходу за ним. Фэнмянь по-прежнему казался оболочкой человека, тенью того заклинателя, каким он был до того, как Вэнь Чжулю растопил его золотое ядро. Иногда Вэй Усяню хотелось снова убить этого человека за то, что он сделал с дядей Цзяном.       По возвращении в Пристань Лотоса после свадебных торжеств госпожа Юй вызвала Вэй Усяня в Зал Мечей. Время было позднее, все остальные ученики уже легли спать. То, что она собиралась поговорить с главным учеником наедине, никогда не было хорошим знаком, но сколько бы Вэй Усянь ни ломал голову, он так и не смог придумать, что же могло ей понадобиться.       - Вэй Усянь. У меня для тебя хорошие новости. Я устроила твой брак.       Сердце главного ученика на мгновение воспрянуло при мысли, что она, наконец, сдалась и согласилась позволить ему жениться на Лань Чжане. Но едва появившаяся на его губах улыбка исчезла, когда он услышал следующую часть её объявления.       - Ты должен выйти замуж за Цзинь Цзысюня, племянника Цзинь Гуаншаня. Это большая честь, - она оглядела юношу с ног до головы с презрительной усмешкой, - и гораздо больше, чем ты заслуживаешь. Но, по крайней мере, ты поможешь Юньмэн Цзян, укрепив отношения между нашими двумя Орденами.       Вэй Усянь стоял ошеломлённый и молчал. Он встречался с Цзинь Цзысюнем пару раз во время войны, и единственное впечатление, которое он оставил, было крайне неприятным. Это был высокомерный человек, который смотрел свысока на любого, кто не принадлежал к знати великих Орденов.       Его разум был в смятении, в этом не было никакого смысла. Каким образом этот союз принесёт пользу Цзянам, когда брак шицзе уже выстроил связь между прямыми родословными каждого Ордена? Усянь вспомнил причины, по которым госпожа Юй отказалась от его брака с Лань Чжанем, и все они в равной степени относились к Цзинь Цзысюню. От их союза не было бы детей. Не то чтобы госпожа Юй хотела поддерживать с ним связь после того, как он был бы продан другому Ордену, поэтому его связь с Пристанью Лотоса не имела бы никакой ценности, так что принёс бы Цзянам этот брак? Возможно, простое его отсутствие в Пристани Лотоса было достаточным стимулом для госпожи Юй, наряду с гарантией того, что он будет несчастен в этом браке? Но это не объясняет, почему Цзинь Гуаншань согласился на этот союз.       Цзинь Гуаншань!       Разум Усяня пронзило понимание. Глава Цзинь воспылал интересом к его «Черепашьему щиту».       - Госпожа Юй, я не вижу никакой выгоды для Ордена Цзян в этом браке. Шицзе уже установила тесные отношения с Орденом Цзинь. Какую пользу мы от этого получим?       Лицо госпожи Юй побагровело от ярости:       - Как ты смеешь задавать мне вопросы, неблагодарная скотина?! Ты должен ноги мне целовать меня за то, что я организовала для тебя такую выгодную партию!       Вэй Усянь знал, что не избежит наказания за то, что не ответил согласием, но его сердце взбунтовалось против этого союза. Он знал, что обязан Цзянам за то, что те приняли его, и если бы его попросили отдать свою жизнь на благо Ордена, он бы сделал это охотно. Но то, что происходило сейчас, явно не принесёт пользы Ордену, и, по всей вероятности, может в конечном итоге и вовсе навредить. Пусть он прослывёт высокомерным, но он знал ценность своих изобретений и ту силу, которую они потенциально могут дать, если попадут не в те руки. Единственной выгодой для Цзянов в этом браке стало бы его отсутствие на виду у госпожи Юй. Но как же трудно ему было поверить, что она может быть такой мелочной.       Вэй Усянь понимал, что брак с Цзысюнем означает конец любой надежде, за которую он отчаянно цеплялся. Надежду на то, что он сможет построить жизнь с Лань Чжанем. У него оставалось два варианта, и оба из них исключили его из рассмотрения в качестве мужа для Второго Нефрита Гусу Лань. Он мог жениться на Цзинь Цзысюне, перспектива, которая вызывала у него тошноту, или он мог дезертировать и стать бродячим заклинателем, тем, кто занимает самый низкий статус в глазах Орденов и кланов мира совершенствования, и, конечно, тем, кто никогда не будет рассматриваться как подходящая партия для наследника одного из великих Орденов. Вэй Ин закрыл глаза, когда к нему пришло сознание реальности своего положения. Был только один выбор, который он мог заставить себя сделать. Ему никогда не разрешат видеться с шицзе, Цзян Чэном или дядей Цзяном. Ему придётся прокладывать свой путь в полном одиночестве, но, по крайней мере, он будет контролировать свою собственную судьбу, и сможет принести пользу простым людям. Усяню часто казалось, что он провёл в Пристани Лотоса время, взятое взаймы, что его в любой момент могут вернуть на улицу. Во время войны он думал, что может погибнуть, защищая своих братьев и сестер по Ордену, и он был удовлетворён этой мыслью. Теперь же, когда его время в Пристани Лотоса подошло к концу, он понял, как сильно будет скучать по единственному месту, которое он когда-либо считал домом.       - Нет.       - Что значит «нет»? - Голос госпожи Юй звучал низко и угрожающе.       - Я не могу этого сделать… Я не буду этого делать. Я благодарен дяде Цзяну за всё, что он сделал для меня, за то, что он научил меня самосовершенствованию и дал мне дом. Но я не могу выйти замуж за этого человека. - Вэй Ин поднял голову, чтобы посмотреть на Фиолетовую Паучиху, и слёзы полились из его глаз. - Я ухожу. Вам больше не придётся меня видеть.       Усянь увидел, как Цзыдянь вспыхнул на руке госпожи и повернулся в сторону, подставляя под удар плечо. Он ожидал наказания за своё неповиновение и не был удивлен, что Цзыюань выбрала эту форму. Вэй Ин повернулся к ней спиной, чтобы избежать удара по лицу, и, стиснув зубы, молчал, пока она снова и снова взмахивала пурпурным кнутом. Ему была знакома боль от Цзыдяня. Порка, которую он получил по наущению Ван Линцзяо, до сих пор была худшей в его жизни, но тогда Фиолетовая Паучиха ограничилась парой ударов. На этот раз она не остановилась.             Вэй Ин оказался сбитым с ног силой ударов, а они всё продолжались и продолжались. Когда кнут опустился на его уже повреждённую кожу, юноша всё-таки вскрикнул: боль не была похожа ни на что из того, что он испытывал раньше. Усянь заторможено смотрел на лужу крови, растекающуюся у его лица, и отстраненно задавался вопросом, сколько крови человек может потерять и всё ещё жить? Перед глазами начало темнеть, и Вэй Ин понял, что, скорее всего, умрёт здесь сегодня. Он представил себе Лань Чжаня, желая, чтобы его любовь была последним, о чём он думал, прежде чем потеряет сознание. Он надеялся, что Лань Чжань найдёт своё счастье в будущем с кем-то другим.       Возможно, было бы лучше, если бы ему не пришлось дожить до этого.