Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      Слуги покинули комнату в полном составе. Первыми вышли женщины ─ одна несла в руках чашу, вторая ─ кушанья на блюде. За ними последовали мужчины. Каждый тащил за собой по два тела, волоча по земле. Они не взглянули на забившихся в конце коридора друзей и направились к покоям Гон Ю медленными, тяжёлыми шагами. Это было похоже на марш мертвецов ─ еле переставляя ногами, с пустыми взглядами, хмурыми, жуткими, безэмоциональными лицами, они завывали, как ветер на сквозняке, и, казалось, этим леденящим звуком переговаривались друг с другом, как утки, перелетавшие с места на место и перекликающиеся, боясь потеряться.       Ри Суо стало не по себе. Эта картина врезалась ему в памяти болезненным воспоминанием. Ему перехотелось очищать богиню. Глядя на такие зверства, Синему Демону казалось, что она не достойна прощения. В конечном счёте, она ведь богиня! Как она могла допустить сотворить с собой такое?! Так ещё и прикрываясь любовью как оправданием. Ри Суо считал, что такое нельзя прощать. Он не представлял, как, даже очистившись, Аш снова правит Кон Ю. Если сознание вернётся к ней, то неужели сожаления и совесть позволят ей снова властвовать? Она утратила свою святость, она пала, и Ри не был уверен, что ей стоит давать второй шанс. Он не чувствовал ничего, кроме злобы, и буквально излучал ее. Даже его прикосновения стали более грубыми. Сио стало неуютно ─ казалось, эмоции Ри Суо обжигают его и калечат эмпата, но он молчал, слыша, как волочат по земле тела и догадываясь, что происходит, лишь сжал покрепче ладонь друга, чтобы показать ему, что он не один. Ри не обратил на это внимания, слишком погруженный в мрачные мысли. Настало время решающих событий, и было уже не до нежностей.       Они держались на некотором расстоянии от слуг, беспокоясь, что те могут очнуться, но отчаянные шли, не оборачиваясь. Бэя тоже не было ─ быть может, он оставил замок, уйдя по своим делам. Ри принюхивался на каждом повороте, но ощутить запаха вишни не мог ─ ему было и не доступно. Ничто из ощущений, что они видели в воспоминаниях, не помогало понять, как давно во дворце был Бэй. Лишь то, что матушку Киую забрал белый человек, доказывало, что Бэй ещё где-то здесь. Возможно, он прячется, возможно, даже среди слуг, вселившись в какое покорное тело. Может, прямо сейчас наблюдает из тени или ледяных статуй. Ри пытался отыскать его, но демон ничем себя не выдавал. Процессия спокойно шла сквозь ледяные коридоры. Слуги, казалось, не чувствовали мороза. Руки их и без того скованные, двигались медленно, как и ноги, щеки зарозовели, рты выпускали тучный пар, но они продолжали движение, несмотря ни на что.       Сио чувствовал нарастающее волнение. Каждый шаг приближал их к госпоже Аш, и юноша боролся со спутанными мыслями. Боль изводила его разум.       "Скоро всё закончится, ─ утешал он себя и хватался слабыми руками за Ри, нежно гладил его ладонь, но не находя ответной ласки. Это не огорчило Сио, ведь он и без того чувствовал, что слишком много забирает тепла и заботы, когда как ему полагалось обходиться и вовсе без них ─ нельзя же так бесконечно трогать другого человека! ─ Даже если я слеп, нельзя позволять себе вольностей, это просто неприлично". Прежде Сио не был таким тактильным, а теперь чувствовал себя избалованным лаской, и лишь покачивал головой, борясь с мыслями. Думать о Ри Суо было всяко приятнее, чем о телах, что оставила в безумстве госпожа Аш, и, скромно понурив голову, Сио рвался ко тьме, чтобы защитить свое светлое сердце.       Наконец, процессия остановилась возле императорских покоев. Комнаты эти выделялись среди прочих ─ двери были шире и выше, рисунок на полотнах богаче. Дерево расписано иероглифами и обвешено разорванными печатями, защищающими от темных сил. В отчаянии Гон Ю пробовал все, чтобы остановить своего незримого, неуловимого врага, но против богов ─ да и против Бэя ─ такие шалости были бесполезны.       Ри Суо замер в нескольких метрах от застывших слуг, надеясь, что богиня не почует его порочную кровь, но Ри, не выпускавший Сио из объятий, постоянно носивший его на руках, пропитался запахом вишни, и присутствие его для безумной богини было незримо.       Слуги отодвинули двери. Первой вошла женщина с чашей, за ней ─ мать Киую, что внесла поднос. Следом мужчины втащили тела. Ри Суо чувствовал мощную порочную ауру... Злоба, ненависть, безумие сочились из богини. Воздух пропитался темной энергией. Сио дрожал, как лист на ветру, но не от страха ─ от переполнявших эмоций. Так близко! Казалось, его душа сейчас выпорхнет из тела. Воспоминания стремились вернуться, они пытались взять Сио под контроль, чтобы выполнить свою миссию, обрушились самой страшной из атак на его сознание. Сио боролся за свое существование.       Ри Суо же жалел, что не может видеть того,что происходит в покоях ─ безопасное расстояние отрезало такую возможность. Он лишь слышал, как богиня раскатисто произнесла ─ мощный голос ее наполнил весь этаж, холодный словно сходящая лавина:       ─ Долго! Долго! Долго! Вы бесполезны!       Слуги покорно встали на колени. Богиня осмотрела принесенные ей дары. Ее недовольство ощущалось в воздухе.       ─ Мало! Вы думаете, вашу госпожу можно насытить этим? Моему телу нужна питательная пища!       Она взглянула на них и поняла, что зря кичится ─ слуги подчинялись не ей, а Бэю, и делали то, что он им говорил, так что она хмыкнула.       ─ На этот раз прощаю, но в следующий принесите больше!       Громкое, утробное чавканье наполнило коридор. Казалось, она отрывает куски от тел, а после поглощает их, жадно и с большим наслаждением, причмокивая, облизывая пальцы, совершенно варварски вонзается в плоть вновь... Поедает тела вместе с костями. Хруст, болезненный и жуткий, наполнил мир. Ри Суо представил, что падшая богиня могла так же поедать ещё живых людей, и ему стало не по себе. Как глубоко мрак наполнил ее душу? Есть ли вообще шанс пробудить ее? Даже сокровище не знал ответа. Сио имел лишь веру в то, что светлое и доброе побеждает темное и злое, наивный, словно ребенок, но достаточно решительный, чтобы попытаться сделать мир светлее.       Закончив трапезу за двадцать минут, госпожа Аш приказала:       ─ Покормите своего господина, достопочтенного Гон Ю. Затем омойте, сегодня он должен быть идеален. Он обещал мне незабываемую ночь! Мы будем резвиться! Мы породим детей! Я вберу в себя его семя! Я выношу его дитя. Ведь он любит меня! Мы будем счастливы вместе! Ва-ха-ха!       ─ Она совсем свихнулась, ─ рыкнул Ри Суо, не сдержавшись.       Сио мягко закрыл его рот ладонью, мотнул головой. Пусть богиня не чуяла их, но могла услышать.       Аш прервалась. Почувствовала что-то неладное, хотя точно не могла понять, что. Принюхалась...       ─ Друг снова посещал нас? Ему стоило зайти. Негоже избегать свою госпожу. Он должен целовать мне ноги! ─ капризно воскликнула она. ─ Ничего... Мы ещё встретимся... Он никуда не денется. Он не имеет значения. Мой дорогой Гон Ю! ─ она звонко чмокнула его в щеку. ─ Я скоро вернусь, и мы продолжим! Будь готов! Приготовь свое семя! Распахни свои объятья для любви! Наполни тело жаром, которое разделишь со мной! Я жду твой горячий...       Ри Суо, не выдержав, закрыл Сио Лье уши. Богиня продолжала похотливо изнывать от любви. В ее безумном, неисчерпаемом желании его плоти крылась потаенная боль. Бао сказал, что богиня заперта в цикле... И Ри Суо подумал, что это самые точные слова, описывающие ее состояние. Она металась из места в место, была ненасытна. Не могла утолить голод ни плотью, ни похотью. Поскольку, даже поглотив его душу, даже сделав Гон Ю покорной игрушкой, она не получала того, чего желала на самом деле ─ искренней любви. А в таком состоянии... Едва ли она бы насытилась, даже обретя желанное. Ри слышал, как нечто с хлюпающим звуком падало на землю. Он представлял и мрачнел. Ждал, пока поток грязных слов закончится. Он слушал мерзкие речи, думал об отце и порочности богов, о собственных пороках.       "По сравнению с ними я просто святой," ─ подумал Ри раздражённо.       Сио потянул к нему руки и слепо прикрыл его ушки. Чувственные глаза глядели с сочувствием. Они умоляли не слушать и не внимать ее речам. Это не то, что им нужно слышать.       "Кроха..."       Ри невольно кончиками пальцев погладил его по волосам. Сио пробуждал в нем нежность, вытаскивал из темных чувств.       "Нельзя терять голову," ─ эта мысль относилась и к злобе, и нежности. Было не время для чувств.       Даже сквозь тонкие нежные пальчики Ри все равно слышал стон богини. Она вопила, выливая свое вожделение на несчастных слуг, обречённых внимать всем ее речам. Они жили в этом безумии не одни сутки, но даже когда богиня выбралась на крышу, когда распахнула крылья и поднялась в небо, не выглядели ни облегченными, ни живыми. Механически они продолжали исполнять приказ.       Услышав взмахи крыльями, Ри Суо наконец выпустил Сио и перехватил его за руку. Сио хотел тут же отправиться к покоям господина, но Ри удержал его ─ нужно было выждать немного, вдруг богиня захочет вернуться, чтобы отдать ещё какие приказы ─ ее безумие было слишком порывистым. Лишь убедившись, что Аш улетела ─ рев ее наполнил мир жуткой песнью безумия, пропитавшейся болью и отчаянием ─ Ри потянул друга за собой.       В покоях императора Ри Суо готов был узреть любое безумие, но его все равно ранила жестокость зрелища. Комната была покрыта льдом. Вдоль стен десятки статуй изображали Гон Ю в вожделении ─ похабные позы, дикое желание, томный взгляд. На ледяные лики было противно смотреть. Если прежде статуи господина изображали живые эмоции, то теперь в каждом лице читалась мука и боль. На полу не осталось и кусочка от тел, что принесли госпоже Аш ─ лишь несколько кровавых луж на багряном льду, впитавшем достаточно крови за минувшие дни. Сколько тел здесь пожрали? Был ли среди них отец Киую? Ри Суо объяла ярость.       ─ Господин? ─ тихо позвал Сио. Он хотел знать, что видят серые глаза.       ─ Множество ледяных статуй, ─ собравшись с силами, произнес Ри, ─ стоят вокруг дерева, выросшего против всяких законов логики в центре комнаты. Его корни пронзают лёд, словно когти.       Сио принюхался.       ─ В-вишня?..       ─ Да. Белая вишня, но... С ней что-то не то. Живая, несомненно, существующая здесь, она имеет толстый ствол и образует... Ложе. Ветви опускаются низко к полу. Листья цветут, но эти лепестки, отрываясь, обращаются в снег. Я вижу... Гон Ю. Он лежит на дереве, словно в постели.       Ри не смог продолжать, слишком тяжело было описать его внешность. Синий Демон не хотел,чтобы Сио это видел. Золотое Сердце и так чувствовал слишком много. Гон Ю был ранен. Спина его и руки были изрезаны об ствол дерева, шея покрыта засосами и темными следами от удушья ─ игры богини заходили дальше, чем следовало. На тело его было наброшено женское розовое ханьфу, спущенный с плеч, небрежно запахнутое, с многослойными шелковыми рукавами, достигавшими длиной поясницы. Тонкие, скованно перекрещенные смуглые ноги императора выглядывали из-под одежды. Гон Ю было уже за сорок, но он выглядел молодо. Слуги хорошо за ним ухаживали ─ его тело было гладко выбрито, лицо украшено косметикой и раскрашен он был как дорогая девочка из борделя ─ притягательно, маняще, но лишившись мужественности, что делала мужчину мужчиной. Волосы его были собраны заколкой в высокий хвост, россыпью огибали плечи. Прическа потрепалась и выглядела небрежно, заколка съехала, а волосы, как и одежда, были запачканы в крови. Несколько червей безумия, погибших вне тела хозяйки, лежали на его плечах, но он не обращал на них внимания. Император Кон Ю казался измученным и несчастным, измождённым и усталым. Совершенно пустой взгляд ярких, голубых глаз равнодушно глядел на слуг.       Мать Киую вскарабкалась на древо, чтобы накормить господина. Женщина с чашей забралась следом и встала по другую сторону от императора. Гон Ю приподнялся на локтях и открыл рот, не вставая. Он ждал с мертвой покорностью, пока человеческая плоть окажется в его устах. Казалось, подняться сам он не в состоянии ─ столь истощено было его тело: худое, измученное многолетним пленом, ласками госпожи и ее божественной волей. Его кормили насильно, но это не помогало. У Гон Ю давно уже отсутствовала воля к жизни. Запястья императора расчерчены были многочисленными шрамами ─ неудачными попытками самоубийства, что пресекла Аш. Теперь мужчины бдели за тем, чтобы он не сбежал, не сотворил глупостей, а так же был одет в чистое, вымыт и приятно пах. Они уже начали приготовления к омовению его тела и ждали, пока женщины закончат.       ─ Они... Хотят его накормить, ─ прошептал Ри.       Сио чувствовал, что друг многое утаивал, но главное прозвучало в скорбных словах. Золотое Сердце болезненно воскликнул:       ─ Нет, стойте! Не надо!       Нежный голосок оборвал возню. Слуги, словно заколдованные его приказом, послушались и остановились. Сио не знал, была тому причина ─ свет его души или влияние демона, в тот момент он не хотел разгадывать загадки.       ─ Они остановились, ─ прошептал Ри.       ─ Вот и хорошо, ─ ответил Сио и решительно шагнул вперёд.       Ри Суо, обогнув его, не позволил юноше идти первым, и, крепко сжимая катану, держал оружие наготове ─ вдруг слуги решат напасть. Но люди стояли, как восковые фигуры, и не двигались. Лишь Гон Ю, застанный врасплох чужаками, которых прежде просто не замечал, приняв за очередных безликих слуг, сел, опираясь на руки. Он уставился на непрошеных гостей... В его глазах был разум. Никто не контролировал его, но душа мужчины была разорвана, от того вид его оставался потерянным. Великий император Гон Ю! Аш вылепила из него покорного мямлю, и сейчас, глядя на чужаков, он обомлел. Живые эмоции пытались пробиться сквозь муку. Он не верил, что кто-то изменил порядок мира. Казалось бы, Гон Ю должен испытать радость ─ ведь кто-то пришел спасти его! Или же страх ─ испугаться за свою жизнь, если чужаки пришли убить его. Но Гон Ю произнёс:       ─ Уходите, кем бы вы ни были. Спасение или погибель, я не нуждаюсь в вас.       ─ Мы Ваши друзья, господин Гон Ю, ─ храбро произнес Сио. ─ Мы пришли помочь!       ─ Я не нуждаюсь в помощи. Моя госпожа ─ мое спасение. Моя жизнь ─ ее радость. Я должен исполнять долг.       Ответ звучал вымученно, но не заученно, он говорил искренне и вовсе не потому, что богиня приказала ему подчиняться ей.       ─ Вы... Господин Гон Ю, Вы верите, что так убережёте мир? ─ растрогавшись, спросил Сио. Он прижал ладонь к груди, остро чувствуя боль на сердце мужчины. Осколки души мужчины рвались к хозяину. Гон Ю всегда был добрым. Богиня пожрала его душу, но, казалось, было то, что невозможно отобрать у человека, то, что делало его им. Быть может, кукла была далеко не такой покорной... А попросту сделала выбор, чтобы защитить себя?       Но Гон Ю лишь усмехнулся в ответ на искренность Сио Лье.       ─ Когда богиня одаряет меня, как могу я идти против? Я должен принять всё, что мне дано. Остальное не важно. Я милостив и скажу слово. Убирайтесь, пока я не вышвырнул вас, и в том мой дар вам. Госпожа скоро вернётся.       ─ Мы не боимся Аш, и мы не уйдём, ─ уверенно заявил Ри Суо.       ─ Мы здесь, чтобы спасти Вас, господин! Как обещали, мы наконец добрались...       ─ Я не просил вас о помощи. Я не нуждаюсь в ней. Я служу госпоже. Госпожа моя жизнь. Мое слово. Моё существование.       ─ Вот именно ─ существование! Что приносит эта жизнь? Вы измучены! ─ закричал Ри. ─ Богиня издевается над Вами!       ─ Госпожа любит меня. Я открыл глаза... И с тех пор видел лишь её. Больше никого не было, не существовало и не будет существовать никогда.. Она ─ мой мир. И она защищает меня от зла, что творится снаружи. Вы видели? Лишь она способна остановить это. Лишь мы...       ─ Мир болен из-за неё! Что она наплела Вам, император? Как много лжи вылила, чтобы убедить Вас, что это всё нормально? Она держит Вас в заложниках! ─ рычал Ри Суо.       ─ Ложь! ─ прогремел Гон Ю оскорбленно. Оскорбление госпожи было воспринято лично.       ─ Это правда! ─ простонал Сио. ─ Госпожа Аш вредит Вам! Она хочет заставить Вас полюбить! Она хочет, чтобы Вы принадлежали ей...       ─ Она любит меня, она бы не стала...       ─ Неужели Вы не видите, что окружает Вас? Она пожирает людей! ─ рыкнул Ри.       ─ То ─ изменники!       ─ Но разве ж это нормально?.. Гон Ю! Разве любовь выглядит так? ─ отчаянно проскулил Сио.       Эти слова заставили мужчину задуматься. Он взглянул на свои руки. Шрамы, которых он не помнил. Жизнь, оставленная за чертой. Когда он очнулся (последний раз из тысячи, что она переделывала и лепила под себя), всё, что он знал ─ его госпожа. Гон Ю чувствовал, что это неправильно. Глядел на балкон, где вился черный снег... Холод пугал его. Но боль пугала больше. Словно дрессированное животное, он подчинялся своей госпоже. Весь прочий мир был враждебен, весь прочий мир сулил боль. Когда Гон Ю был добр к слугам ─ они исчезали... Предавали, становились закуской... Когда грезил выйти наружу ─ видел гнев. И всякое его желание в конце оканчивалось болью, пока волю его не сломили до покорной обречённости. И теперь он не мог переступить через это. Он был птицей, пойманной в клетку, с перебитыми крыльями. Он был забит, унижен, растоптан. И тень его гордости, маленькие остатки себя, слишком робко плясали в глазах, не решаясь проявить себя. Кто эти чудаки, пришедшие сюда? А кто его госпожа? В конечном счёте, они умрут, а он останется. Она ─ его мир, и ему не сбежать из цепких когтей вселенной.       ─ Я принадлежу ей, ─ произнес наконец Гон Ю. ─ Уходите. Или умрёте ─ от моей руки или нет.       ─ Если моя смерть способна доказать Вам что-то, я останусь! ─ храбро произнес Сио.       "Кроха..." ─ Ри глянул на его решительное лицо. Этот трогательный юнец был неисправим.       ─ Мы никуда не уйдем. Мы принесли для Вас утерянный дар, ─ воскликнул Ри Суо. ─ Примите его, и после этого можете гнать нас прочь сколь угодно долго... Но Вы поймёте, что мы говорим правду. Аш попросту насилует Вас!       Эти слова затронули травму Гон Ю. Он оставался спокойным, пока Ри Суо не произнес эти слова. Боль разгорелась на сердце императора, а колкие иглы страдания в любом животном вызывают агрессию. Он взревел в ярости.       ─ Прочь! Я сказал ─ прочь! Я ─ ваш император!       ─ Ты мне не император, Гон Ю! Ты тряпка, расстеленная перед императрицей! ─ Ри разозлился. Они пришли спасти его, а он так глупо упрямится! И слушать ничего не хочет! Отрицает очевидное. Как глупо! После всего, через что прошел Сио, чтобы донести осколки его души, после всей муки... Гон Ю просто гонит их прочь! ─ Нравится такая жизнь? Нравится есть людское мясо и жить запертым во дворце? Нравится купаться в животной похоти? Смотреть на свое ледяное лицо? ─ Ри обвел рукой десятки похотливых статуй. ─ Раз так, я разочарован, Гон Ю! Я прошел полмира, пошел против богов, чтобы спасти тебя, а тебе просто нравится, когда тебя ласкает богиня!       ─ Господин Ри Суо! ─ воскликнул Сио, осекая его. Юноша хотел миролюбиво решить конфликт, добротой и теплой разбудить душу императора. Светлый, он никогда не приветствовал злые и едкие слова. ─ Господин Гон Ю, мы друзья Вам, честное слово! Выслушайте нас, о большем я не прошу! Ваша душа...       Но Гон Ю был слишком зол. Он был не в себе от ярости и взмахнул рукой, посылая десятки черных ледяных копий, сотворенных из дара Святой Покровительницы.       "Плохо! Очень плохо! Аш может почувствовать, что он использовал силу!" ─ подумал Ри Суо, отбрасывая волной ци осколки.       Сио волновался о другом ─ он помнил о слугах, что стояли по его указке. Боялся, что безумие боя заденет невиновных.       ─ Прочь! Бегите к остальным, к слугам, спрячьтесь с ними и... Когда окажетесь в безопасности ─ очнитесь!       Приказ Сио был исполнен. Слуги побежали прочь, пока Ри Суо прикрывал их ─ атака Гон Ю не прекращалась. Император, оскорбленный словами, увидевший в спасителях врагов, не жалел силы. Вокруг его неподвижного тела заклубился снежный вихрь, из которого выстреливали иглы.       ─ Детские фокусы! Сокровище!       Ри взял Сио за руку и повел его за собой. Юноша, верно чувствуя намерения друга, укрыл их щитом, что справлялся с большей частью атак. То, что пропускал Сио, отражал Ри. Император усиливал свой натиск, закричал, высвобождая силу, но ни ледяной ветер, ни снег, ни лёд не могли навредить друзьям. Сила Золотого Сердца поистине была невероятной. Он развеивал порок. Даже наследники богов были не страшны ему. Столь чистое сердце... Столь яркий свет... Настоящее, искреннее желание спасти... Сио сиял, поспешно похрамывая за другом. Он еле оставался в сознании ─ так яростна была буря на его душе ─ но все равно владел собой, и магия его была точна и сильна. Колокольчики звенели в поднявшейся буре противостояния. Надёжная рука Ри Суо сжимала его надёжно и крепко, напоминая, кто он есть. Сио цеплялся за него, и свет его очищал комнату. Статуи с похотливыми лицами начали таять. Бешеный ветер срывал лепестки с дерева, но они кружили в комнате, а не развеивались, как прежде. Сио вложил в барьер всё, что мог. Неся осколки души его хозяину, зная, как ему плохо... Всем существом Сио хотел спасти его.       Гон Ю был в ужасе. Он не понимал, почему его магия ─ сила самой богини! ─ не работала против этих двоих. Он сидел неподвижно и вкладывал в атаки всю ярость. Потолок начал сыпаться, пол ─ трескаться, но магия, причинявшая ему нестерпимую боль, не могла достигнуть противников. Он не двигался с места. Не пытался бежать. Ри Суо внимательней пригляделся к его ногам и понял, что те переломаны, да так давно, что едва ли когда-нибудь император сможет ходить. Боясь, что он сбежит от госпожи, Аш сломала его тело, сделала его калекой, обрекла на жалкое существование и зависимость от нее.       "Любовь? Любовь?! Это зверство! Это... Убийство, ─ глаза Ри Суо горели яростью. Он вспомнил слова, что говорил ему Сянь ─ про сломанные крылья птенчика, про способность отпустить, про плен, в котором он держит отчаянную, нуждающуюся в его помощи душу. ─ Я с Сио... Никогда и ни за что не сотворю подробного. Никогда! Я... Люблю его. А потому не стану ломать его. Даже если он уйдет. Ни за что! Он будет улыбаться ─ со мной или без меня. Я сделаю его счастливым!"       Ри крепче сжал руку Сио и помог ему взобраться по корням дерева. К тому моменту Гон Ю сдался, поняв, что не способен запятнать свет Сио. Уверенный, искренний, добрый, Сио нес императору огонь своего сердца, нежный свет, что согреет и откроет правду.       Сияние барьера слепило. Гон Ю боялся его... Свет был маняще теплым, а он привык к боли... Обнажающе сокровенным, таким знакомым... Словно в этом свете были частички его самого, что-то забытое, родное, важное, но столь трагичное, что, казалось, об этом лучше и не вспоминать. Гон Ю сжался, но не пытался убежать ─ он стал смиренным и покорным перед сильными.       Ри, придерживая Сио за руку, подвёл крылатого юношу к императору.       ─ Он здесь, ─ прошептал Ри. Казалось, говорить громче было преступлением.       Сио вымученно, но искренне улыбнулся и присел на колени перед императором.       ─ Наконец-то я добрался до Вас, достопочтенный Гон Ю. Я так рад! Я принес Вам нечто очень важное. Прошу Вас... Я чую Ваш страх, но совсем не стоит боятся. Я верну Вам то, что принадлежит Вам. Я помогу с этим справиться. Я не оставлю. Когда все закончится, вы поймёте... Все мои чувства, всё, что происходит и происходило с Вами... Это будет болезненно, непросто, но необходимо. Чтобы Вы вновь стали собой. А пока, прошу Вас, доверьтесь. Это то, что мы должны сделать вместе, ─ Сио вытянул ему руку. Хрупкая ладошка Сио излучала нежный свет. Капелька памяти заблестела на его ладони.       Гон Ю почувствовал притяжение. Неуверенно он глянул на монаха, но, когда чувственный и дрожащий от боли юноша тянул к нему руку, император просто не мог его оттолкнуть.       ─ Я с тобой, сокровище, ─ прошептал Ри Суо до того, как всё случилось.       Сио кивнул ему с благодарностью, а затем Гон Ю коснулся руки, и тело Золотого Сердца согнулось в приступе боли. Он ухватился за руку мужчины, простонал... Душу рвало на части. Воспоминания господина Гон Ю рвались обратно в тело. Император попытался отстраниться ─ его напугала боль, но Ри Суо уложил руку ему на плечо, не давая сбежать. Он ничего не чувствовал, но ему было больно вместе с Сио. На чувственных золотых ресничках набежали капельки слёз.       Сио чувствовал, как материя, ставшая его частью, покидает тело. Из его разума и сердца вырывали пласт воспоминаний, и душа его кровоточила, билась в агонии. Боль была нестерпимой, словно конечность резали по живому. Сио видел вспышки памяти прошлого, ещё раз переживал болезненные моменты прошлого Гона Ю. Он вновь терял, вновь скорбел, вновь плакал, молился, отчаивался, разочаровывался... Вновь любил и прощался. Жизнь утекала из его рук, и не было ничего, кроме отчаяния и страдания. Сио отпускал эти чувства, а Гон Ю ─ принимал их, впуская в сердце родные осколки и чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Его душа становилась единой, и он обретал забытое. Недостающие отрывки вставлялись в пазы, память становилась целостной. Он возвращался. Принимал свою боль. Узнавал своих любимых и сокрушался ─ как мог их позабыть? Он узнавал семью заново, вновь влюблялся и плакал, он вновь был один, полон непонимания и страхов, вновь находил утешение в руках богини и вновь был предан. Растоптан. Уничтожен. Гон Ю заново проживал жизнь, и Сио вместе с ним разделял страдание. Светлый и неравнодушный, сам страдающий не меньше, Сио тянулся к душе калеки, чтобы наполнить ее светом, чтобы облегчить боль.       Гона Ю трясло. Несколько разрозненных жизней, забившихся, прежде живших отдельно, теперь стали едины. То, что он делал с Богиней, забыв... То, что чувствовал до того, как она извратила его душу... То, как она ломала его... Вся жизнь разом выстроилась в голове единой хронологической линией, и от того так болезненно резала по сердцу. Как он мог давать ей пользоваться собой? Как мог позволить обращаться так после всего, что она сотворила с его семьёй? Как... Мог верить?       Сио выворачивал свою душу наизнанку. Он вкладывал множество ци, чтобы разум Гона Ю не пострадал, совмещая воспоминания. Собственными руками он направлял их, вставляя в верные участки, бережно обращаясь с чужим разумом. Он сотворил его заново, лечил его боль, шептал слова, что произносил прежде, и чувствовал отдачу в душе мужчины. Гон Ю был благодарен за все, что сделал для него Сио. Однако, когда Золотое Сердце попытался разорвать их связь, Гон Ю болезненно сжал его. Из ужаса он вцепился Сио в шею и не пустил в свое тело ─ боясь остаться с этой болью наедине, был напуган, как маленький ребенок. Сио обогрел его светом и вновь попытался освободиться ─ тело его в жизни тряслось от напряжения. Ри поглаживал друга по волосам, пытаясь утешить и придать сил, но Сио продолжал плакать, рваться, а Гон Ю не контролировал себя. Император выбросил сознание спасителя в глубины своего разума, и Сио застонал отчаянно и перепуганно, мученически ─ казалось, он вот-вот навсегда утратит связь с собственным телом, и его попросту поглотит Гон Ю, потопив в своих воспоминаниях.       Гон Ю показал ему то, что было между ─ те дни, когда богиня истязала его. Душа крохи застряла в жестоких видениях. Сио видел, как Аш ломала императора, пытаясь заставить полюбить ─ била, измывалась, оскорбляла, как пыталась завладеть его телом, как пользовалась своими способностям, чтобы брать его... Как много унизительного и противного вытворяла с его телом. Ри чувствовал каждое прикосновение на себе и хныкал в ужасе и отвращении. Он пытался разорвать их связь , но не мог. Испуганный Гон Ю, скорбящий и одинокий, пытался светом заглушить боль, словно тряпкой стереть ее со своей души, а чувствительный Сио принимал это в себя. Он испытывал насилие, он осознавал, что богиня уничтожила его жизнь, но она ломала его вновь и вновь, она стирала его воспоминания, оставляла его без надежды и понимания, и снова была груба и жестока. Любви больше не было. Она утонула где-то в его сердце ─ сокровенная и светлая, оставленная позади. Последние двадцать лет... Выедая кусок души за другим, Аш унижала, ломала и измывалась над тем, кого любила. Сио видел слишком ярко... Отчаяние... Страх за родной край... Попытки противиться, попытки сбежать... День, когда у Гон Ю безвозвратно отняли ноги... Ничего больше не осталось. Гон Ю перестал существовать, был стёрт, обезличен, чудом не забыл собственное имя. Но теперь император снова был собой. Это было невыносимо принять. Все эти части болезненного прошлого душили Сио, топили его в боли. Золотое Сердце надрывисто хныкал, крича во всё горло. Это было слишком... Он пытался вернуться в свое тело, но память богини не пускала его, так ещё и Гон Ю удерживал!       Ри Суо переживал за кроху. Он хотел просто разорвать их руки, но верно боялся помешать ─ если бы сделал это, душа Сио так бы и осталась в чужом теле. Быть может, погибла бы или стала бы каким духом, демоном. Но Ри хотел спасти его, потому делал единственное, что мог ─ звал обратно. Он шептал нежные слова, чтобы успокоить, крепко обнял его за талию, присел со спины, прижимая к себе.       ─ Сокровище, все хорошо... Я рядом, солнце... Ты справишься. И я жду твоего возвращения. Мне очень многое нужно тебе сказать. Так много! Я хочу стать тебе близким другом. Хочу утешить твою печаль, хочу разделить боль, защитить... Но всё, что могу в этот час, просто сжимать тебя в объятиях и верить, что ты вернёшься. Стал таким родным... Бессовестно безрассудный, заставляешь волноваться, кто так делает? Если ты не вернешься, я умру от тоски, печали и скорби. Так что у тебя нет выбора, сокровище. Ты должен вернуться... Ты мне обещал!       Бубенчик взволнованно звенел. Сио рвался к нему ─ к родному голосу, к любимому перезвону. Ри придал ему сил бороться. Сио вскрикнул и сбросил с себя руки Гон Ю, несясь прочь от чужой души. С болью вернулся в тело, вступая в борьбу с божественной сущностью. Память Аш не пускала его, уютно устроившись в его теле, но Сио большим усилием воли выкроил себе уголок ─ зажатый, измождённый, только что побывавший в десятке временных линий и переживший несчётное количество грязных актов насилия, он не сдерживал слез. Крылья его померкли, лишившись нескольких фрагментов воспоминаний.       Казалось, он самый печальный ангел вселенной. Но каким же красивым он был в своей отчаянной муке!       ─ Сокровище?.. ─ Ри Суо почувствовал, как возвращается в родное тело жизнь, и так сильно стиснул друга, что Сио простонал. Ри тут же опомнился и ослабил хватку. ─ Прости... Я сделал тебе больно?.. Как ты, золотце?..       ─ Всё... Хорошо...       ─ Ничего не хорошо! Я же вижу...       ─ Гон Ю... ─ умоляюще проскулил Сио. Даже находясь в таком слабом состоянии, забравшись на колени Синему Демону, Сио все ещё волновался больше за других. Он заворочался и обернулся, но ничего так и не смог увидеть, потому коснулся ладонью груди друга, пытаясь понять ответы... А может, просто желая ощущать его тепло.       Ри Суо поднял взгляд на императора. Гон Ю выглядел совсем иначе. Взгляд его выглядел растерянным, но целостным. Ему было больно, но благодаря Сио он чувствовал себя куда лучше, чем мог. Он ощущал просветление и, наконец, не страдал расстройством памяти.       ─ Император вернулся в Кон Ю, ─ поприветствовал его Ри Суо и поклонился с уважением ─ не сравнить с прошлым разговором.       Сио попытался изобразить что-то похожее, но Ри цыкнул на него и погладил по волосам.       ─ Вы... ─ Гон Ю все ещё пытался осознать произошедшее. ─ Спасли меня. Вернули меня. Я... Неизмеримо благодарен.       ─ Приятно видеть, что Вы больше не видите в нас врагов, ─ кивнул Ри Суо.       ─ Как себя чувствуете? ─ взволнованно спросил Сио.       ─ Целым. Давно я не ощущал себя... Собой. Это великий дар, ─ Гон Ю прижал ладонь к груди. ─ Не передать мою благодарность Вам...       ─ Я рад, что Вам лучше! ─ искренне воскликнул Сио. Казалось, у него отлегло от души.       Гон Ю всё ещё был потрясён, но свои эмоции он оставлял при себе, не выливая их на спасителей. Он пытался переварить то, что творилось с ним между потерями памяти. Сио, дрожа, всё ещё пытался отойти от того же. Он решил, что не будет говорить об этом Ри ─ чтобы тот не волновался. Но каким же грязным и униженным он себя чувствовал! Невыносимо мерзко.       ─ Толку от благодарности немного, ─ сказал Ри строже, чем хотел. ─ Нам нужна информация.       ─ Зачем вам это все? ─ спросил мужчина, не сдержавшись. ─ Вы здесь ради меня?       ─ Мы здесь, чтобы остановить Аш и то, что она делает с Кон Ю, ─ ответил Ри Суо.       ─ Но Вас тоже нужно было спасти! ─ кивнул Сио.       ─ Мы хотим освободить Кон Ю. А для этого нам нужно знать, чего ждать от богини. Ты провел с ней много времени. У нее есть слабости?       ─ Ее главная слабость ─ это я, ─ сказал Гон Ю. Он был прав. ─ Но Аш... Она ведь богиня. Ее невозможно убить.       ─ Боги умирали, ─ не согласился Ри Суо. ─ Оставшиеся Покровители ещё помнят своих братьев и сестер, сгинувших в войне.       ─ Но не руками людей...       ─ Мы не собираемся убивать Аш! Мы хотим ее очистить... Вернуть ей память о тех днях, когда она была светлой... Пробудить.       ─ Безумие ее слишком глубоко...       ─ Вы не верите, что это возможно?       ─ Я... ─ Гон Ю тяжело давался разговор о богине. ─ Я утратил веру во что-либо.       ─ Вам тяжело, господин, но иного нам не дано. Я не хочу убивать богов. Аш действовала не по своей воле. Ее свёл с ума демон, он отравил ее червями безумия. Она сошла с ума, ее столкнули в эту бездну. Но я верю, что светлое всегда побеждает темное, и что есть шанс помочь ей, вернуть ее.       ─ Мы поймём, если ты откажешься участвовать в этом. Аш сделала тебе много зла.       ─ Нет, я хочу помочь. Вернув себе разум... Мне многое хочется ей сказать.       ─ Это может быть опасно.       ─ Я знаю. Но вы рисковали, чтобы прийти сюда. Вы готовы сразиться с той, что стала моим врагом, хотя должна была быть другом. Вы не ведали страха и не отвернулись, даже когда я гнал вас прочь. Потому я доверю вам свою жизнь. И буду с вами. Я поговорю с ней. Мы вместе... Поговорим.       ─ Спасибо большое! О таком мы и мечтать не смели! ─ радость Сио была искренней. ─ А Вы не знаете? О том, что случилось с Бао?       ─ Бао?.. ─ удивился император. Имя его казалось знакомым.       ─ Заклинатель, ─ напомнил юноша. ─ Добрый юноша, высокий...       ─ Ах, этот Бао... Дитя на службе. Я слышал, что во дворце появился талантливый заклинатель. Никогда его не встречал, но генерал высоко ценил его таланты.       ─ Да! Именно этот юноша! Вы слышали что-нибудь?       ─ Я давно ничего не слышал о том, что происходит за стенами дворца.       ─ Аш похитила его, ─ вмешался в разговор Ри Суо. ─ Может, она говорила о том, что вернула какой-то важный кусок себя? Или что-то столь же безумное?       Гон Ю глубоко задумался.       ─ Она упоминала, что принесла какую-то игрушку к Ледяному Алтарю, якобы, кто-то пытался украсть у неё сокровище.       ─ Да! Это точно про Бао! ─ воскликнул Сио обнадеженно.       ─ Мы можем туда попасть? ─ холодно спросил Ри Суо.       ─ Да. Я могу провести вас. Только вам придется немного мне помочь, ─ император шлёпнул ладонью по ногам. ─ Аш не хотела, чтобы я уходил.       ─ Это не проблема, ─ отозвался Ри Суо и нехотя расцепил объятья с другом. Понимал, что тяжелая ноша достанется ему.       ─ Тогда пойдемте скорее. У нас мало времени. Аш наверняка уже возвращается, почуяв, что мы сражались...       ─ Она будет в гневе, ─ прошептал Ри Суо, представляя себе эту картину.       ─ Да. Но... Наша судьба ─ унять этот гнев. Мы справимся. Все вместе. Мы поможем Аш вернуться! Я верю в это! ─ оптимизмом Золотого Сердца можно было только восхищаться.       ─ Все получится. ─ кивнул Ри, заражаясь его верой.       ─ Точно, ─ заверил Гон Ю. ─ Но нужно спешить...