Откровения нефритового дворца и пираты
29 марта 2023 г., 16:00
Примечания:
Всем привет от мамы-кошки Хару! Наша первая совместная работа с прекрасной Natawenka! Безмерно люблю ее и уважаю. Надеюсь, наши с ней труды вы оцените по достоинству)
По ходу повествования вы сможете заметить пояснения, отмеченные вопросом. Все непонятные моменты вы сможете узнать в моем тгк, если вдруг возникнут вопросы. Мы с радостью на все ответим!
Тгк: -маленький мир смутьяна
Человек с высокими принципами — тот, кто может наблюдать за игрой в шахматы без комментариев.
Золотой лист падает на землю, плавно планируя из-за потоков ветра, под внимательным взглядом изумрудов. Осень вступала в свои законные права, окрашивая деревья в прекрасные цвета, словно великий художник. Некогда зеленые деревья облачаются в новую одежду, хвастаются друг перед другом, словно знатные дамы на светском вечере. Такое сравнение заставляет тихо рассмеяться и взглянуть на происходящее под другим углом. Осень — то время года, которое заставляет думать о многом и погрузиться в пучину мыслей. Время года, заставляющее задумываться о причинах поступков и анализировать все свои ошибки, что ты когда-либо совершал. Либо ты приходишь к осознанию, либо погребаешь себя под ворохом самообвинений. Но..."Не жалей себя. Если начнешь барахтаться в жалости к самому себе, жизнь станет бесконечным кошмаром."
Прошло уже почти три года со дня исчезновения Моракса. Три года с того момента, как люди, проживающие в Ли Юэ, приняли всю ответственность богов на свои плечи и благополучно проживали в гавани на берегу Облачного моря. Вначале было тяжело: без веры в божество люди теряли свой путь, оступаясь на дороге жизни. Кто-то обнищал; кто-то, наоборот, поднялся выше, занимая нишу в торговле. Контракт — неприкосновенное соглашение, которым жители Ли Юэ дорожили больше всего на свете. Ли Юэ — столица торговли Тейвата, место, где была придумана валюта мира и люди получили принципы составления контрактов. Они справлялись сами и достаточно успешно, в то время как большей частью стран управляли их божества. Жизнь государства в руках жителей. Жизнь шла своим чередом, гудела множеством голосов: детскими, старческими, голосами взрослых женщин, юношей... Бурный поток жизни захватывал тебя в плен, словно он был наслан Родией - водным океанидом, что охраняла водоем вблизи склона Уван. Сколько же путников забредало сюда в поисках артефактов и было загублено? А сколько выжили и ушли с победой? Счёт шёл на сотни. Люди из гильдии Искателей приключений ценили любую возможность ввязаться в авантюру, даже если это было не безопасно для собственной жизни. Были ли то деньги или любовь к неизведанному, не столь важно. Процесс охватывал и тех, и тех. — Лиза Вета, я составила отчёты по прошедшим экспедициям. Вам нужно взглянуть на это. Руки на груди скрещивает и смотрит на появившуюся помощницу. Госпожа Нефритовое равновесие всегда была вовремя и без неё глава Цисин была, как без рук. Из-за количества работы Вета почти не покидала Нефритовый дворец, была словно затворница и узнавала все последние новости только от своей правой руки. Парящий в небесах дворец стал её личной клеткой, в которую она шагнула добровольно, и выходила отсюда она только тогда, когда это было необходимо по работе. Нездоровый трудоголизм погубит её. Так часто говорила Лай Ла, настоятельно просила отдохнуть, наведаться в Глазурный павильон и насладиться кухней в компании одних из старых знакомых. Только женщине было особо не с кем пойти. Своим другом она считала Путешественницу, а та сейчас покинула свой домик в городе и путешествовала по континентам в поисках брата. Сегодня она наконец вышла на площадь перед величественным строением в попытке подышать свежим воздухом и остудить свою голову. Усталость накатывала волнами. Все чаще и чаще Вета задумывалась о том, чтобы уйти хотя бы на пару дней в отпуск. Ей есть, на кого оставить свои обязанности. Женщина не хотела такой жизни, но понимала, что за все приходится платить. Особенно за богатство и славу, которые она сумела получить. Женщина долго выбиралась из небогатой рыбацкой деревушки на Юге. Зарабатывала каждую монетку, не спускала мору на что попало. Долго откладывала. И вот она смогла обрести свой собственный дом. Но не семью в традиционном её понимании. Её не интересовало размножение и мужчины. Хотелось быть той, что показывала пример людям своим существованием. Женщины могут быть сильными и независимыми. Они могут стоять у власти и двигать прогресс вперёд. Патриархальные устои не всегда залог успеха. Столько прекрасных дам стоит на правительственных должностях и это прекрасно. Один из многочисленных листьев падает на плечо, вызывая мимолетную улыбку на лице Веты. Бесконечный цикл жизни — самое необычное, что только могла создать природа. — Есть какие-то проблемы? — Кири Шоё и её команда снова натворили дел в Инадзуме, — глаза помощницы обречённо смотрят на начальницу. Она предчувствовала, что капитана "Алькора" ждала выволочка, видела по насыщенной зелени, распространявшейся в глазах Веты, пока зрачок гневно сужался. Никто так не нарушал душевного равновесия Воли Небес, как прекрасная и неподражаемая пиратка. Блондинка выводила главу Цисин на нервы каждый раз, как появлялась перед ней. Да даже не находясь рядом Кири Шоё умудрялась испортить ей жизнь. Вот прямо сейчас она нарвалась на гнев богини гроз, Вета уверена в этом абсолютно. — Лай Ла, передай, что я жду её у себя в кабинете. Чем раньше, тем лучше. Как только прибудет в порт. Тон такой, что заставлял тело девушки мурашками покрыться. Властная правительница Ли Юэ всегда была такой. Она вызывала уважение и чувство восторга. Для многих она была примером для подражания. В свои почти тридцать лет женщина имела всё, о чем многие могли только мечтать. И всё благодаря своему упорству и силе воли. Никогда нельзя сдаваться. Как бы тебя ни била жизнь, ты должен выкарабкаться.***
В кабинете царит полумрак, развеиваемый лишь бумажными фонарями. Блики отражались от древесины, что устилала пол. Роскошное убранство кабинета поражало глаз: драгоценные вазы, дорогая мебель из цуйхуа с резными узорами, что приковывала к себе взгляд. Главная часть — большой письменный стол посреди помещения, что завален письменными принадлежностями и стопками документов. Рабочий кабинет главы Цисин выглядел именно так. По-царски, роскошно. Возможно, женщина так компенсировала своё бедное детство, когда за душой была лишь сотня моры, на которую нужно было прокормить всю семью? Вполне возможно. Изумрудное ципао как и всегда, облегает точёную фигуру, делая её ещё более тонкой. Разрезы по бокам открывают вид на белоснежную кожу, что ни одного изъяна не имеет. Перед встречей с горячей пираткой — всегда как на парад. Вета не знала, почему так тщательно поправляла шпильку цзи в своих волосах, доводя всё до идеала. Ни один волосок не выбивался из чёткой композиции. Часть волос собрана сверху, пока оставшиеся водопадом спускаются практически до колен, частично прикрывая хрупкие плечи. Вета нетерпеливо стучит по лаковой поверхности тёмной древесины своими хучжи и вглядывается в отчёты, что принесла ей Лай Ла. Слишком большие потери. Глава Цисин закрывала глаза на некоторые проступки Кири и её команды. Они приносили хорошую прибыль в их бюджет, привозя из-за границы дефицитные товары, что так сильно ценились на рынке. Это позволяло экономике Ли Юэ не проседать. С уходом Моракса из жизни валюта стала ограниченной и Золотая Палата, что раньше производила мору, стала обыкновенным хранилищем. А еще периодически там появлялась Кристина — одна из предвестников фатуи. История с ней была мутная и только раздражение при воспоминаниях вызывала. С одиннадцатой из фатуи Вета предпочитала не сталкиваться вообще. Когда дело доходило до нарушения распорядков и гневных писем от сёгуна или её помощницы, закрывать огрехи и защищать прекрасную задницу капитана было сложно. Вета была зла. У неё челюсти сводило, а глаза опасно сужались сильнее с каждой прочитанной строчкой. Так и хотелось открутить голову, чтобы вместо сувенира стояла на полке. Она бы украсила её самыми дорогими драгоценными камнями из своей коллекции. Тяжёлый вздох вырывается наружу. Охота на глаза бога в Инадзуме окончилась год назад, но это не отменяло того факта, что она всё равно оставалась одним из самых строгих государств в плане законов. Страна молний до сих пор была частично закрыта от путников. Местные жители встречали чужаков с неохотой и подозрением. Свежи ещё были воспоминания о происходившем. Сколько же нервов потребовалось Воле небес, чтобы урегулировать эту ситуацию... Членов "Алькора" вполне могли отправить в тюрьму, но стараниями брюнетки этого не произошло и международного скандала удалось избежать. Хотя ей и пришлось прочитать гневную тираду от Дзёшико. Архонт угрожала, что больше не пустит "Алькор" на границу, если это так и будет продолжаться. На носу праздник морских фонарей, который проигнорировать невозможно. Вета это понимала прекрасно. Это дополнительные траты, что так необходимы. Люди заслужили отдых. У неё не было времени разбираться с капитаном, которая совершала ошибки, кажется, на каждом шагу. Будто бы специально испытывала терпение Воли небес на прочность. — Вета, Кири Шоё прибыла, — Лай Ла выглядит самую малость обеспокоенно, глазами по богато обставленному помещению бегает. Знала, что начальница не в настроении и не хотела нарываться на гнев. — Пусть заходит. Женщина откидывается на спинку рабочего кресла и ногу на ногу закидывает. Величественная осанка, гордо вздёрнутый нос и холодный взгляд. Именно эта картина встречает капитана пиратского судна. Кира — эффектная девушка. У нее каре платинового оттенка, что до плечей не достаёт. Глаза карие, словно обсидиан, и один из них прикрыт повязкой. Последствия одного сражения, о котором обладательница электро глаза бога не желает вспоминать и говорить. Некоторые тайны должны оставаться под семью замками. Увы и ах. Татуированные руки, что скрыты под чёрной тканью перчаток без пальцев, приковывают взгляд. Она не выглядела, как фарфоровая кукла. Пиратка выглядела живой. У неё множество шрамов, что покрывают тело. У неё пирсинг на лице и змеиный язык. Она выглядит живой и настоящей, в отличии от Веты. — Вета, мой драгоценный нефрит, — губы пиратки расплываются в наглой улыбке, вызывая раздражение, которое передаётся её глазу бога. Он светится еле заметным золотым светом, готовый отозваться на приказ своей хозяйки и призвать хоть тысячу камней. — Ну здравствуй, капитан. Может, ты объяснишь, почему мне пришло очередное письмо от сёгуна? И почему она говорит, что вы вновь без разрешения пересекли границы в неположенном месте? Ты же прекрасно знаешь, что всё проходит через остров Рито, — Вета потихоньку начинает закипать, — и ладно бы только это, но твои подчинённые бушевали в таверне и разнесли её. И да — что вы забыли на Цуруми, вход на который закрыт по приказу архонта? Я жду объяснений, капитан. И, надеюсь, ты не разочаруешь меня. Пиратка скрещивает руки на груди и вздыхает. Знала же, что затея выйдет ей боком. Правда, ради того, чтобы видеть такую горячую Вету, она готова натворить ещё больше дел. Её судно получало дополнительную прибыль от контрабанды, чёрный рынок процветал благодаря её людям. — Мы искали жемчужины бездны. Вылазка увенчалась успехом, госпожа Воля небес. Они покроют все расходы, которые вы понесёте. Будьте уверены. Взгляд у женщины скептический. Она поднимается со своего места и приближается, плавно покачивая бедрами, к блондинке, что словно каменное изваяние застыла у рабочего стола. Подбородка касается длинными когтями и внимательно вглядывается в бездну напротив. Злилась ли Вета? Она была в ярости. Даже несмотря на то, что запланированное пираткой увенчалось успехом. Риски были слишком большими и её бесило то, что Кири, сломя голову, неслась навстречу приключениям. Ей плевать на контрабанду, она старалась на многое закрывать глаза. Хочешь жить — умей вертеться. Но если что-то случится с этой взбалмошной девчонкой, сердце главы Цисин разобьётся на тысячи маленьких осколков. — Когда же ты уже возьмёшься за голову, милая Кири? Ты не понимаешь, что в один момент может случиться непоправимое? Любую проблему можно решить, но не тюремное заключение в другой стране и смерть, ты это понимаешь? — приближается к её лицу, гневно сжимая зубы. Блондинка морщится, когда хучжи проходятся по её шее, впиваясь золотом в кожу. Они оставляют красные полосы везде, где проходятся, но Кири этого не чувствует. Она сосредотачивается на лице Воли небес, что заполнено холодной яростью. Женщина напротив — ледяные просторы, что она видела в Снежной. Её холодом обжигает, когда изумруды медленно скользят по лицу. — У меня есть Вы, Воля небес. Вы всегда вытащите мою задницу из любой проблемы, — специально злит ещё сильнее, чтобы под кожу залезть тонкими иглами. Она делала так всегда. — Твой грязный язык, Кири, тебя погубит. Я клянусь тебе, что скоро вырву его. — Но тогда чем же я буду приносить вам удовольствие, госпожа? Вы ведь так его любите, не правда ли? Блондинка приближается к уху женщины, рукой отводит пряди шелковистых волос, чтобы этим самым языком провести по шее Веты. Лицо старшей остаётся непроницаемым, но по вздутой на шее венке видно, что та на грани, чтобы не сорваться на пиратку. Кончики пальцев Кири ведут по шелковистой ткани изумрудного ципао, но их перехватывают на самой границе с молочной кожей и сжимают с силой. — Паршивка. Я заставлю тебя кричать, чтобы наконец-то до твоей дурной головы дошло, что ей думать нужно в первую очередь. Бумаги, что были сложены в аккуратные стопки, летят в разные стороны, когда на него приземляется тело в бордовых одеждах. Чернила проливаются, пачкая бёдра и низ платья Кири. Пятна выглядят отвратительно, расползаются, словно бездна, что с неудовольствием отмечает девушка. Но подумать она толком не успевает, ведь над ней нависает Воля небес. У неё взгляд такой темный и порочный, что дыхание на секунду замирает и мурашки бегут по телу. Металлом проводит по бедру, забираясь все выше и обжигая. Красные полосы расцветают на слегка загорелой коже, словно от раскалённых прутьев. Забираются под ткань одеяния, впиваются с внутренней стороны бедра, заставляя зашипеть от неприятных ощущений. Вета любила оставлять на теле младшей следы своего собственничества, что приходилось прятать от чужих глаз. А с учётом достаточно открытой одежды это было практически нереально. Нет, они не были в отношениях. Девушки просто доставляли друг другу удовольствие без каких-либо обязательств. Главе Цисин не положено иметь отношения. Она глазурная лилия, которую тщательно охраняют подчинённые от чужих рук. Таких, какие были у капитана "Алькора". Она заберёт сердце и душу себе. Ткань одеяния поднимается вверх резко, грубым движением рук женщины. Она губы свои облизывает, продолжая водить золотыми украшениями по телу. Кири красива до безумия — со всеми своими шрамами, рисунками татуировок, что вязью окутывают руки и ноги. Она настоящая, в отличие от главы Цисин, что больше напоминала изящную фарфоровую куклу из лавки госпожи Син Си. Руки Лиза Веты все в чернилах, чего не видно из-за плотной ткани, оставляют мазки по телу крупные, красивые. Словно пейзаж. И хучжи покрываются некрасивым чёрным налетом, но, если честно, женщине плевать. Она слишком увлечена чужим телом, чтобы обращать на эти мелочи хоть какое-то внимание. Она по животу девушки ладонями ведёт и довольно ухмыляется. Темноволосая спускается ниже, покрывая поцелуями бёдра девушки и смотря на рвано подымающуюся грудь. Кири жарко так, будто её засунули в вулкан. Тело пылает от каждого прикосновения, становится податливым, как пластилин. Она рукой тянется к волосам женщины, подцепляет несколько шелковых прядей и подносит их к своим губам. Картина Вету захватывает с головой. Стягивает с девушки сапоги, которые с громким стуком после приземляются на пол. От самой ягодицы до ступни тянется красивое тату. Вся Кири — произведение чьего-то искусства. К её телу хочется прикасаться, дышать её запахом и тонуть. — Слишком дорого ты мне обходишься, полуночный нефрит, — Вета подцепляет зубами свою перчатку, что отлетает вместе с несчастными золотыми украшениями на пол, к сапогам пиратки. — Для такой женщины, как Вы, Воля небес, деньги не проблема, — улыбка у Кири очаровательна, клычки небольшие торчат, словно у кошки. — Да, не проблема. Ради тебя я готова отдать многое. Вета вытягивает руку, что светится едва заметно, маленькие камушки крутятся, образовывая фигурку из нефрита. Глаз пиратки, не укрытый мягкой повязкой, удивлённо расширяется. Как же Лиза Вета додумалась до этого, чёрт возьми? Создать с помощью глаза бога такое... Непотребство. Невероятно. Минерал по ощущениям кожи холодный, что слегка поморщиться заставляет и прикусить губу, которая увенчана небольшим шариком пирсинга. Особенно этот контраст ощущается вблизи чувствительной точки, что еще бельём прикрыта. Но это ненадолго, ведь руки женщины проворны, они стягивают остатки одежды, освобождая тело. Та едва ли не трещит от натяжения. Того и гляди, порвётся на две части. Холодная поверхность минерала прикасается к соскам, от прохлады напрягшимся. Кири смотрит за этим всем с томлением в глазах. Ей интересно, что же придумала женщина, и это заставляет слегка ёрзать на месте. Тело в мурашках мелких, что скачут с одной части на другую. Им весело — они танцуют танцы, что известны только их маленькому народу. — Госпожа... Что же вы творите? — голос у Кири охрипший, ниже на несколько тонов, чем обычно. Возбуждена до предела и колени пытается свести вместе, но Лиза этого не даёт, раздвигает их, наоборот, ещё шире. — Наказываю тебя, вредная девчонка. Шлепок по ягодице происходит неожиданно резко, отчего блондинка вскрикивает и зажимает рот рукой. Было бы неловко, если бы подчиненные Воли небес услышали её стоны. Если бы это произошло на корабле, то ни капли стеснения по этому поводу бы не было. Но тут не её территория, и сколько бы наглости в ней ни было, она всё равно не может вести себя так, как ей хочется. Но вот Вета совсем другого мнения, она берёт её за руку и смотрит строго. Запрещает. Приходится согласиться с правилами игры. Красные пятна расцветают один за другим, пока Кири почти голос срывает и мечется на столе. У нее низ живота сводит адски от возбуждения и ей чисто физически тяжело находиться на одном месте. Особенно, когда аристократичные пальцы прикасаются к клитору и давят на него с периодичностью. По крови циркулирует электричество под высоким напряжением. — Меня не устраивает, что Вы, госпожа Воля Небес, до сих пор в своём прекрасном ципао, — голос пиратки дрожит, но в нём всё равно слышится некоторая уверенность и возмущение ситуацией. Женщина хмыкает, временно откладывая из своих рук игрушку. — Так раздень меня, капитан. Чего же ты ждёшь? — она прикладывает к своим губам палец, задумчиво поглядывая на обнажённую Кири. - Или ты настолько сильно возбуждена, что не можешь этого сделать? Пиратка так просто сдаваться не собирается. Она тянется дрожащими от возбуждения руками к ципао женщины, снимает его с трудом. Волосы у Веты путаются и не дают выполнить задуманное. Только у капитана "Алькора" упёртости не занимать. Она побеждает изумрудную ткань и откидывает её на стул. Взору сразу же открывается аккуратная небольшая грудь Веты и тонкая талия. От увиденного дух захватывает так, словно она видит Волю небес обнажённой впервые. Прикасается к груди старшей, получает за это по рукам. — Я ещё не разрешала трогать меня, Кири Шоё. Куда делась твоя хвалёная выдержка? — Видели бы вы себя со стороны... Захватывающее зрелище. Тут никто не устоит. Вета хмыкает, проводит по собственной груди под изучающим взглядом девушки. Дразнит, пользуется своим доминантным положением. Вообще, у неё другие планы на происходящее. Только видеть раздражение на дне обсидиановой радужки до боли приятно. А втягивать её обладательницу в поцелуй приятнее вдвойне. Кири ведёт раздвоенным языком по чужим губам, за волосы женщину держит, не давая отстраниться ни на секунду, углубляя поцелуй. Маленькая вольность, которую ей позволяет Лиза, прежде чем слегка укусить девушку. Сегодня главная она. И только она решает, что будет дальше. Вета заставляет Кири перевернуться и принять коленно-локтевую позу. От возбуждения капитан держится неуверенно и колени её дрожат. Стонет, когда холодный нефрит прикасается к половым губам, разводит их и проникает внутрь. Стенки обжигает на секунду прохладой, но минерал быстро принимает температуру тела. Кира руками сжимает какие-то бумаги, наверное, совершенно важные, раз они лежат не далеко в архиве, а на столе Воли небес. Но ей дела до этого нет, потому что очередной удар ладони старшей приходится по ягодице, обжигая кожу. Он заставляет блондинку простонать громче и прогнуться в спине. Скорость движений внутри постоянно меняется, от чего Кири дёргается и двигается непроизвольно навстречу умелым рукам Веты. В то время, когда сама женщина довольно скалится, наблюдает и делает выводы. — Кто бы мог подумать, что гроза морей, неподражаемая Кири Шоё будет так стонать, пока её трахают нефритовым членом на столе. — Вета, заткнись, ради бога! — блондинка вскрикивает, прикусывая с силой ребро ладони. Оргазм настиг её неожиданно, ударил сильной волной по телу, заставляя его слабеть. Только вот всё это — далеко не конец. Воля небес смотрит на неё пронзительным взглядом изумрудов и хитрым выражением лица. Ей не хватило. Вид такой девушки ноги в судороге сводит. Она за руку Кири тянет так, чтобы та вновь приняла положение на спине. Перекидывает ногу через тело девушки, оказываясь сверху, лицом у бедер. Языком медленно проводит по влажным половым губам, собирая естественную смазку. Кири вновь дёргается, губу прикусывает, но сдаваться не собирается без боя. Змеиный язык девушки просто создан для того, чтобы заставлять стонать главу Цисин. Голос у темноволосой громкий, чистый, когда движения капитанши раз за разом становятся грубее, резче. Толкается в жар тела языком, рукой помогая, пока Лиза с силой чужие бёдра сжимает да кусает губы. Она была возбуждена не меньше блондинки, поэтому тело бьют тысячи маленьких молний, когда во время очередного движения языка Кири давит на клитор, стимулирует его. Неровные следы от чужих ногтей на бедрах скрывать будет тяжело. Эта мысль пролетает где-то на периферии сознания, но Кири Шоё плевать. Пусть смотрят и завидуют, что глава Цисин выбрала её. Не какого-то мужчину из тех, что вереницей тянулись за знатной дамой. Её. Капитана "Алькора". Вета, кажется, сходит с ума. Губы уже красные от того, как их прикусывают. Тело трясёт, как в лихорадке. Очередное движение и она почти кричит. Тягучая нега заполняет всё тело, и единственное, на что у неё хватает сил, это слезть с чужого тела и упасть на рабочий стол, тяжело дыша. — Вета, ты монстр... Честное слово... — Кири хрипит, опираясь на локти и улыбаясь, словно сытая кошка. На лице румянец такой яркий, что его даже под светом от свечей видно прекрасно. — Заслужила. Я надеюсь, Кири Шоё, ты перестанешь глупить. Я ведь серьёзно говорила. Есть вещи, которые даже я предотвратить не в силах, — Воля небес нервно прикусывает губу, — и если получится так, что я тебя потеряю... — Даже несмотря на то, что иногда я и моя команда делаем глупости, мы бы никогда не пошли на необоснованный риск, — грубые ладони капитана проводят по молочной коже, и она улыбается краешком губ. Сильная, волевая и прекрасная Лиза Вета редко лезла в откровения. Такие моменты Кири ценила больше всего. — В любом случае, скоро вы вновь отплываете в Инадзуму. Я молю тебя, держи голову трезвой. Будь внимательна и не лезь вперёд. Изумруды осматривают пространство вокруг: полный хаос, разбросанные во все стороны бумаги, которые ей придется вновь распределять по степени важности. Какие-то из них пострадали. В любое другое время женщину бы настигла волна раздражения. Но, пожалуй, не сегодня. Пока Кири выцеловывает её плечи и прижимается обнажённой грудью к спине, она не может думать о работе. Остается только прижиматься к ней ближе и прикусывать губы от того, как татуированные руки сжимают её грудь с силой и заставляют заводиться вновь.***
Дни, когда "Алькор" отплывал в Инадзуму, всегда были тяжёлыми для Веты. У неё были смешанные чувства по отношению к взбалмошной блондинке, что улыбается ей приветственно и машет с капитанского мостика. Стоит всё обдумать, проанализировать и понять. Тревога засела глубоко-глубоко в сердце, сжимая его металлическими тисками. Она не могла не волноваться. И, кажется, её волнение было слишком очевидным для помощницы, что хмурится. Она ни разу не видела Волю небес такой: нервно сжимающей свои кулаки и с взглядом, полным сильной тревги. — Госпожа Лиза Вета, вы ведь знаете, что Кири Шоё уже далеко не одну экспедицию совершила, будьте уверены, что всё будет хорошо, — рука Нефритового равновесия аккуратно приземляется на плечо главы Цисин, заставляя её вздрогнуть и выпасть из невесёлых мыслей. — Вы так и не поговорили? — Она свободная, словно птица в небесном океане. Может делать всё, что ей вздумается. Но я не могу. Я глава Цисин, мой приоритет — народ Ли Юэ. Слова горечью отдают и тоской. Она Воля небес. Наследие, что оставил после себя Великий Архонт камня. Моракс доверил ей свой народ, оказал честь. Она не может подвести его. Она должна идти вперёд, даже если это разобьет её хрупкое сердце на миллионы осколков. Она не может прыгнуть в эту пучину необдуманно. Это неправильно. Её душит осознание того, что она, кажется, влюбилась в прекрасную блондинку. Кири — бушующий океан, вулкан эмоций и безбашенная авантюристка. Вета — спокойная река, мерно журчащая, что не может быть такой яркой. Они две противоположности. Это забавно, на самом деле. Ты думаешь, что твоё сердце — это огромный кусок камня, который никто и никогда не разрушит. Но, как оказывается, это далеко не так. Пока ей достаточно тех ночей, что они проводят вместе. Воля небес не готова идти дальше. На кону её обязанности перед народом в противовес любви. Золотые хучжи впиваются в незащищенную кожу рук, когда корабль начинает движение и покидает гавань Ли Юэ. Долгий месяц они не встретятся, но оттого появление Кири в её жизни будет более радостным и желанным. У Веты было безграничное терпение и стальная воля. Она обязательно дождется их встречи, чего бы ей это ни стоило. — Лай Ла, ты же не забыла направить госпоже Дзёшико письмо? Какая же морока. Теперь придется её лично о каждом прибытии "Алькора" предупреждать, — вздох срывается с искусанных губ, когда она разворачивается к лестнице. Пора приступать к своей работе. — Всё сделано, Лиза Вета. И ответ уже пришёл, не успела вам отдать его с утра. — Тогда чудесно.Не удерживай то, что уходит. И не отталкивай то, что приходит.
