Evil

Долгожданный выходной пришел вместе с сильнейшим морозом. На улице светит яркое солнце, заставляя подмёрзшие сугробы блестеть, а всех проходящих мимо них щурить глаза. Благо, идти куда-то необязательно. Да и любимое одеяло вместе с руками, крепко прижимавшими к себе, никогда бы не отпустили Джисона, если бы не желание поесть. Сегодня, казалось бы, стоит отсидеться в теплом (даже жарком) общежитии, провести время наедине с Минхо, как об этом мечтал Хани. Но Хён вновь пытается вмешаться в жизнь друга. А Джисону приходится соглашаться на встречи, как бы он этого не хотел. Договорённость была, а искать оправдания — не хорошее решение. Кто знает, что произойдёт. Может, другу взбрендит заявиться прямо к нему в комнату! И это даже не самый худший расклад. Одной из главных сложностей оказалось оставить Минхо одного после вчерашнего разговора. Ему, ведь, нужна поддержка! Но мальчик пообещал вернуться к вечеру. Только это спасло Хёнджина от «божественной кары», что готовил для него Хо, если тот попытается навредить Хани. Встреча с Хёном была намечена в парке. Подозрительно, зная как Джинни любит ходить по магазинам. Так ещё и мороз на улице! Что вообще у этого парня в голове? Когда тепло — в торговый центр, а когда холодно — в парк. Умные мысли однозначно пытались догнать его, но не смогли. Тем не менее, мальчик уже стоял около высоких ворот, ведущих внутрь полупустого парка. Солнце давно опустилось за горизонт, постепенно забирая у неба яркие краски. Высокий забор с ободранной в некоторых местах краской, плитка, по краям обитая льдом, что не удалось отскребсти дворникам, мягкие снежинки, изредка падающие на ресницы — всё создавало неповторимую атмосферу, опустошая сознание от беспокойных мыслей. И Хани обожает зимние вечера за это. Но его внезапно привлекла знакомая фигура. А вот и Хёнджин. Замотанный в шарф, из-за которого только и выглядывают прищуренные глазки и нахмуренные (лишь бы укрыться от снега) брови. Но... рядом с ним посторонний. Какая-то незнакомая мальчику девушка. Когда Джинни только успевает находить новых друзей? — Джисон! — Хён, как и обычно, накинулся на плечи, заобнимав своего младшенького, — Быстро ты выздоровел. — Меня вылечил профи. — Хоть что-то твой чмоня умеет, кроме доставления проблем, — Джинни заметил метающиеся между незнакомцами подозревающие взгляды, — А, в прочем! Джисон, это Юна, моя подруга. Юна, это Джисон. — А... Приятно познакомиться? — непонимающе покосился он на друга. Хани не привык к внезапным знакомствам, но старался показаться лучше, чтобы не вводить девушку в заблуждение. — И мне тоже! — она точно кукла Барби: милое личико с легким нюдовым макияжем и идеальными чертами, восхитительная улыбка и тонкие пальцы рук, что девушка протянула для рукопожатия. Можно было с уверенностью сказать, что под бежевой курточкой спрятана фигура «песочные часы». Такое впечатление она создавала. После прохождения краткого «опроса», что включал в себя вопросы об учёбе, увлечениях и прочих обыденных вещах, о которых говорят при знакомстве, все вместе они отправились вглубь парка. Благо, в этот раз передвижение не вызывало проблем. — Джисон, а вчера на проекте всё нормально было? Вы с Феликсом что ли поругались? — внезапно прервал тишину Хён. — Да нет, вроде... А что? — понимал он, как не зря попросил Ликса о молчании. Ведь с ним Хани познакомился благодаря Хёнджину. Не сложно догадаться, что тот спрашивает Феликса об их совместном времяпрепровождении. — Правда? Джисон, ты же помнишь, что все мне можешь рассказать? — Помню-помню, — косясь на рядом идущую девушку, твердил мальчик. — Вот и отлично. — А вы, что ли, любовники? — спросила Юна, с подозрением оглядываясь. Парни взорвались смехом. — Нет, конечно! — заотрицал мальчик. — Ха-ха-ха! А что? Претендуешь на место рядом с нашим Джисончиком? — Может быть! — идя на поводу у старшего, отшутилась Шин, спровоцировав ещё одну волну смешков. И ребята пошли дальше, туда, где располагалась опустошенная детская площадка, наполовину погрязшая в снегу. Кажется, никому не нужно было ее чистить. Посреди очередного глупого разговора о том, как парни познакомились и том, какие они разные, Джинни позвонили. Впервые, кажется, за 3 года у него был включен звук на телефоне. Джисона стало преследовать странное предчувствие. — Алло? — старший отошёл, оставив новых знакомых вместе, пока те уселись на скамеечку. Хани напрягала такая ситуация. До этого момента все диалоги развивал старший, как же быть теперь? Потому он начал вслушиваться в слова друга: — Что случилось? Прямо сейчас? Но я уже далеко ушел, Бин! — эмоционально выражался он, но спустя недолгие уговоры человека на той стороне трубки, стих, — Хорошо, сейчас приду... — В общем, там ситуация такая, — подошёл Хван ближе, сделав виноватое выражение лица, — У Чанбина что-то случилось, связанное с моим ноутбуком, который я ему одолжил. Он сказал, чтобы я мчался туда, потому что «пиздец». А я не очень хочу терять свой ноут, поэтому тут без вариантов, — цитировал Хван, надеясь на понимание друзей. — Там точно без тебя никак? — жалобно спрашивал Хани, надеясь, что не придется оставаться наедине с девушкой. — Вот вообще! — Тогда иди, что уж поделать... — Спасибо, что разрешил, родной, — «подбодрил» Хван младшего, а обнявшись на прощание с обоими, направился к выходу из парка. Девушка, выпрямившись, повернула корпус в сторону Хани, продолжив диалог с новой силой. Только в этот раз начала затрагивать о более личных темах — родители, школа и материальное положение. Причем требовала она ответа на каждую мелочь, что спросит, при этом рассказывая о себе лишь мельчайшие крупицы информации при вопросе "А ты?" В какой-то момент разговор зашёл на тему личной жизни и отношений. — А ты с кем-то живёшь? — Да, с другом.. достаточно близким. — Вы однокурсники? — Нет, он старше. — На магистратуре учится? — Уже окончил. — А почему всё ещё в общежитии? По блату? Богатенький что ли? — Немного, — вопросы о благосостоянии не только его, но и Минхо, ещё больше беспокоили. Что эта девушка собирается делать с этой информацией? Сложный вопрос. — Хорошо тебе. А на личном что? — не собиралась останавливаться Шин. — На личном... Вроде, ничего, — даже не зная, как сказать о своих чувствах к соседу, не желавшему быть с ним в отношениях, помято ответил мальчик. Стоит ли об этом вообще упоминать, если она может рассказать Джинни? — Вроде? Интрижка, что ли? — Да нет... — Ну и отлично. Мне кажется, что отношения не самое главное, чтобы гнаться за ними. Когда встречаешь нужного человека, сразу понимаешь, что он тебе нужен, — не очень к месту начала она, пытаясь коснуться покрасневшей руки мальчика. Та полностью промерзла, — Боже мой! Ты весь холодный. Может, сходим в какое-нибудь кафе? Тем более, уже темнеет. Хани, конечно, согласился. Пальцы и правда готовы были превратиться в ледышки, даже когда находились в карманах. А это внезапное и очень приятное предложение, кажется, стало их спасением. Ещё лучше было то, что находилось оно совсем недалеко. На тихой улице, где располагался как раз парк, несколько кофеен и непопулярный отель (по причине высоких цен). Спокойно, на этот раз без личных разговоров, новые знакомые в обсуждении погоды добрались до одной из кафешек, внутри которой приятно пахло выпечкой и крепким кофе. Сложно было сконцентрироваться на том, какое пироженое выбрать, когда вдруг охватывает тревога. По спине пробегается холодок. Хани оглядывается назад, осматривая каждое из окошек. Никого. А такого явного ощущения, что за ним кто-то следит, не появлялось давно. Джисон лишь надеялся, что это Хёнджин, воплотивший очередной глупый план, чтобы познакомить друга с девушкой, а сейчас просто следит за его феерическим исполнением. — Ты чего, Джисон-и? — Юна не могла не заметить беспокойство в глазах Хана и, кажется, милыми прозвищами решила успокоить. — Всё хорошо. Просто странное предчувствие, — стараясь быть похожим на ту самую «каменную стену», которая сможет защитить девушку от любого, твердо ответил Хани. Только вот, дрожащие коленки явно выдавали его неуверенность. Благо, у девушки получилось обнадёжить мальчика лёгкими объятьями за плечи. С ней было приятно проводить время до того момента, как она начинала задавать странные вопросы. Так что положение казалось неплохим. Они нашли общий язык в теме музыки, любимых фильмов и схожих специальностях. Девушка училась на 3 курсе архитектурного факультета в колледже. Обе их профессии требовали художественных навыков и творческой натуры. Это объединяло ещё больше. Так за разговорами незаметно пролетели несколько часов. В кофейне осталось пару человек, напряжённо уткнувшихся в свои ноутбуки. На часах время уже давно за отметкой в восемь вечера. — Стоит собираться домой, — сказал Джисон, указывая подруге на время. — Домой? — подняла та бровки, будто услышала что-то странное. — Не хочешь снять номер в отеле? — Прости, что? Номер? — Да, номер. Я заплачу, не волнуйся, — на лице кокетливая улыбочка, что не предвещает ничего хорошего. — А-а... Я даже не знаю... — Хани испуган, ведь уже предполагает, чем они будут заниматься в номере. Наврядли он снимается только ради того, чтобы не идти домой на протяжении 40 минут. — Давай же, соглашайся! — Шин поднялась места, крутясь рядом со столом, будто собирается уйти без него, — Выпьем чего-нибудь покрепче и повеселимся. Почему нет? Джисон замолк, раздумывая о последствиях этого решения. Что будет, если он согласится? А, в прочем, девушку это давно не волнует. Та взяла его за руку и потащила на выход из кафе. Хани просто не может решиться на отказ. — Ладно... — потерянно ответил тот, надев куртку. В голову пришел Минхо. Вот бы он сейчас по счастливой случайности был здесь и спас из этой странной ситуации. Как же Хани ненавидит свою неспособность отказать и вечные сомнения в собственных чувствах. Ведь, если они с Хо не могут быть вместе, то почему бы не попробовать с кем-то ещё? Но так Джисон, разве, не предаёт собственные чувства? Мысли путались, а мозг замерзал от того, что тот самый молочный беретик был не на голове, а в руках. Мальчик просто не успел его надеть. Юна ведёт спутника через пешеходный переход за руку, не останавливаясь ни на секунду. Даже страшно думать о том, что бы произошло, если бы Джисон ей отказал. И вот, они уже на ресепшене, а девушка с блеском в глазах бронирует для них номер. Причем, не обычный. В цену входит завтрак прямо в постель, вино и любой другой алкоголь из мини-бара, а также тренажерный зал вместе с доступом к крытому бассейну. Она решила завлечь Хани остаться с ней до самого конца, пока время в номере не закончится? Ужасно, что это подействует, учитывая то, как бережно к деньгам относится мальчик. — Джисон-и, посиди здесь, мне нужно отойти, а потом вместе пойдем в номер, — Юна указала своей тоненькой ручкой в сторону диванов, скинула на Хани свою куртку, после чего быстрыми шагами удалилась в уборную. Девушка прошла внутрь, подойдя к зеркалу. Тут же в сумке нашлись расческа, блеск для губ, пудра и тушь для ресниц. Стандартный набор для того, чтобы быстро поправить исказившийся от непогоды макияж. Только коснулась подушечка, покрытая пудрой, лба, за спиной послышались странные шорохи. Шин не предала этому никакого значения. Наверняка это просто другая девушка занимается важными делами внутри одной из кабинок. Далее блеск тонким слоем лёг на губы, немного покалывая и согревая их. И заключительный шаг... Рука девушки дрогнула вместе с расчёской в руках, уронив её. Мужчина, всё это время прятавшийся в кабинке, вышел из своего укрытия, приставив нож к горлу Юны. Как же она пожалела, что именно сегодня забыла перцовый баллончик. — Будешь кричать — убью, — шепнул незнакомец. Девушка вглядывалась в зеркало, стараясь найти хоть какие-то отличительные черты человека. Черная одежда, кепка того же цвета, а между ней и маской проглядываются нахмуренные глаза, чем-то похожие на кошачьи. Сложно понять, кто это. — Пожалуйста, не нужно... Отпустите... Что вам нужно?.. — схватилась Юна за руку преступника, в попытке оттянуть ее от себя. — Не смей подходить к нему. — Что?.. К Джисону? — Правильно мыслишь. — Хорошо-хорошо.. — пробубнила под нос девушка, лишь бы не спровоцировать этого психа. Голова тряслась в попытке отодвинуться от острейшего лезвия. — И не смей говорить ему о нашей встрече. — Я поняла! — прикрикнула та, ощутив, как хватка ослабилась. — Будь паинькой. Если ещё раз увижу — прикончу, — сказал незнакомец перед долгожданным освобождением жертвы. Юна выбежала из туалета, прикрикнув вслед: — Псих! Шин впопыхах подбежала к растерянному Джисону. На лице того рисовалось напряжение — как и от того, что их ожидает пустой номер для двоих, так и от странной паники спутницы. — Ты чего?.. — Джисон, извини, но так получилось, мне нужно идти! — та быстро вручила ключи в ладошку Хани и, забрав куртку, быстрым шагом отправилась к выходу. Ей не нужно было проблем, — Делай с номером что хочешь! Пока! Мальчик остался один, наблюдая за тем как девушка исчезает за дверями отеля. Поначалу он даже не понял, что произошло. Но постепенно чувство опустошенности стало заполнять изнутри. Почему она даже не объяснила причину? «Я, что, настолько плох?» — промелькнуло в мыслях. Хани даже не знал, как это понимать. Всё, ведь, было хорошо, да? Он надеялся на это. Хотя, в чем смысл надеяться сейчас, когда Юна уже поймала такси рядом с отелем, впопыхах отправившись домой. Со скрещенными на груди руками Джисон отправился за пределы дорого обставленного холла, на морозную улицу, где уже давно село солнце. Холодный ветерок обдал лицо, остужая нагруженную мыслями голову. Хани ужасно устал за этот короткий вечер. Устал от глупых оправданий Джинни, устал от внезапных знакомств, вечно заканчивающимися одним и тем же. Осознание происходящего вокруг постепенно возвращалось, пока мальчик старался избавиться от образа несчастной девушки в голове. Минхо. Как же он мог забыть! «Я, ведь, обещал быть дома к ужину!» — распаниковался Хани, боязливо теребя краешек рукава куртки между пальцев. Сейчас, когда до нужной автобусной остановки идти 20 минут, а ехать ещё в два раза больше, вариантов немного. Стоит ли остаться здесь за чужой счёт или отправиться домой, забыв об этом как о страшном сне? Наверное, первый лучше. Ведь деньги уже потрачены. Хотя неуверенность в своем решении не покидала. Мальчик стал оглядываться в поиске ответов. Несколько дорогих машин напротив входа в отель, яркие фонари, освещающие несколько скамеечек, пустующих в темное время суток. Но на одной из их сидел парень, уставившийся в телефон. Хани пригляделся. Черная куртка, штаны того же цвета, каштановые волосы, причёска прямо как у... Минхо! Это ведь Минхо, да?! Джисон спустился к лестнице, подойдя ближе к знакомому силуэту. И его предположение оказалось верным. — Минхо! — мальчик набросился на него с объятьями. — Хани? — старший поднял глаза от телефона, не ожидав такой внезапности, — Ты что тут делаешь? — А-а... Долгая история. — Рассказывай давай. — Ну.. — мальчик вкратце объяснил, как Хёнджин оставил его наедине с Юной, а после о посиделках в кафе, и в конце концов, как попал в отель, — И представляешь, она просто так ушла! Я даже не понял, почему... Да, у меня не было много желания с ней спать, но всё равно как-то.. неприятно. Думаю, ты понимаешь. — А зачем ты тогда согласился, если не хотел? — напряжённо задался Минхо, надеясь на четкий ответ. — Не знаю... Она мне особого выбора и не дала. — Вот мразь. — Ты что! Она хорошая! Наверное, какие-то непредвиденные обстоятельства , как у Хёнджина... — Да всё это распланировано 100%. Хёнджин, ведь, с теми компаниями, как ты говорил, зависает. А когда у них внезапно затопило этаж, он даже внимания не обратил, продолжил гулять. И ты думаешь, что он бы побежал за ноутбуком? — Наверное, нет... — взгляд опустился. Хани не понимал, зачем другу так с ним поступать. Причины не было. Или... Быть может это всё из-за Минхо? Из-за того, как они снова сблизились, а Хан отказался от прогулки? Но, а если бы Минхо сейчас не было здесь? Кто бы его успокоил и обнял? Наверное, он единственный человек, кто сможет понять его. Так почему Джисону приходится выбирать между двумя невероятно близкими людьми, что были с ним в трудные моменты жизни, помогали ему и оберегали? Да, с Минхо они знакомы не так давно, но именно он сидит рядом на промерзшей скамейке, поглаживая по напряженному плечу, пока голова смирно лежит на чужом. Так спокойно рядом с ним. Может быть, он и есть тот самый? — Пойдем внутрь, — потряс чужое плечо Минхо, поднимаясь со скамейки. — Куда? — В отель. У тебя номер пустует. И нас ждет бесплатный завтрак и вино. — Точно, в отель... — пробубнил Хани под нос, переваривая в голове это предложение. То есть, они будут делить один номер и одну кровать? Да, это в порядке вещей, Джисон всегда спит с Минхо в одной постели, но сейчас... Это ощущается совершенно по-другому. Будто Хо встал на место Юны, приглашая «повеселиться». А в этом случае причин отказываться точно нет. — Пойдем. Мне жалко это вино, которое ждёт нас весь вечер. Хани поднялся со скамейки, схватив Минхо за ручку, одетую в теплую меховую варежку. Так хотелось больше контакта с ним, что сложно удерживать себя от соблазнов, когда Хо настолько близко. Та девушка будто испарилась из головы, как только появился он. Идеальный, красивый, а главное — всегда готовый поддержать. Именно такой образ идеального партнёра всё это время находился в голове Джи. Быстро поднявшись на лифте, изнутри обитым позолотом, парни наконец нашли свой номер. Зайдя внутрь, обнаружилась просторная комната, начинавшаяся с крохотного коридорчика. Справа двухспальная кровать, заправленная белоснежным бельем. По виду она казалась ужасно мягкой, будто в нее можно провалиться. Слева небольшая гостиная, состоящая из двух кресел и журнального круглого столика, на котором уже располагалась бутылка красного вина на пару с двумя бокалами, а стена впереди — панорамное стекло с выходом на балкон. — Ва-ау... — уже сняв верхнюю одежду, протянул Хани, оглядывая комнату. Давно он не бывал в отелях. — Неплохо. — Неплохо?! Ты видел номера лучше? — удивился он такой реакции Минхо. — Конечно. Но этот и правда хорош, — старший плюхнулся на кресло, — Хотя самое лучшее в нем — это вино. — Ну ты алкашня. Лишь бы выпить, да? — Ты тоже не божий одуванчик, Хани, — поманил Минхо пальчиком, чтобы тот скорее уселся в кресло. И это не могло не сработать на нем. — Я, вообще-то, спортсмен... — Ну-ну. После спортзала все вместе в пивнуху ходите. — Неправда! — От кого тебе тут скрываться? Я же не Юна, перед которой нужно выпендриваться своими достоинствами, — отчитывал он, с хлопком открывая бутылку, а затем изящно, будто бармен наполняя ярким содержимым бокалы, — Хотя у тебя их предостаточно и без этого. Мальчик в начале с подозрением глянул на Минхо, а потом сдавленно захихикал. — Тебя от запаха вина уже накрыло? — Ещё нет. Ты не знаешь, что происходит, когда меня накрывает. Мы, всё-таки, первый раз вместе пьем, — глаза блеснули хитростью, пока бокал уже наклонялся к губам, позволяя ощутить на языке терпкий вкус вина. — Я в предвкушении. — Серьезно? Споить меня ради своего интереса хочешь? — подшучивал Минхо, рисуя на лице ехидную улыбку. — Конечно, только ради него. Кто знает, что ты будешь творить. Может спрыгнуть из окна захочешь. Придется привязать тебя к кровати. Старший рассмеялся. — О-хо-хо! Вот это планы у тебя. Долго придумывал? — Несколько дней. В мельчайших деталях, — с поднятыми (для уверенности) бровками твердил Хани, будто это совсем не правда. — Я уже готов прыгать с крыши. — Сиди давай. Меня беречь надо, а не заставлять привязывать к кровати. Я же не тронутый. А ты на такое намекаешь, — допил целый бокал он, тут же взяв бутылку, чтобы долить ещё. — А как дрочить в туалете университета, так мы тоже нетронутые? — Что?! — Хани подавился первым глотком вина. Пару капель красной жидкости упали на футболку. — Ничего-ничего. Тебе послышалось. — Откуда ты знаешь?! — Я приходил туда до того, как ты вышел. — Какой ужас... — Хани залпом выпил следующий бокал, лишь бы как-то заглушить свой стыд. Но вопросов оставалось много, — То есть, твоё волнение за то, что я болел, — это всё фальш?.. — Конечно, нет. Просто ты серьезно был слишком горяч, — ужасно кокетливый тон однозначно смог скрасить этот диалог. — Минхо-о... Зачем ты так со мной?! — простонал Хани, откидывая голову на спинку кресла. На щеках уже виднелся румянец, неизвестно, от алкоголя или от настолько странных разговоров с Минхо. — Как? Я же говорю правду, — тот медленно поднялся с кресла, оставляя бокал на журнальном столике. Подошёл к мальчику и, опираясь на подлокотники, уселся на его колени, — Могу это доказать действиями. — Ты... — «сумасшедший», как хотел сказать Хани, но язык не повернулся, только глаза упали на чужие, покрасневшие от выпитого вина, губы. Сердце заколотилось, желая вырваться из груди в чужие руки, обвившие шею. — Я.. ? — ожидал продолжения фразы старший, осторожно чмокнув Джи в носик, — Ты против того, чтобы немного «поиграть»? — Конечно, нет, — удерживая взгляд на кошачьих хитрых глазках, шептал Хани, будто кто-то мог их услышать. Голова опустошалась не только из-за воздействия алкоголя. — Тогда расслабься. Можешь делать со мной всё, что хочешь. Джисон не стал медлить. Осторожно сцепил руки на талии, притянув к себе ещё ближе, чтобы поцеловать, смять до боли любимые губы. Чтобы ощутить терпкий вкус вина на языке Минхо, сплести с ним свой, после начав исследование чужого рта. Зубами старший осторожно покусывал чужие губы, снова и снова чувствуя вибрации от протяжного мычания, что издаёт Хани, не разрывая поцелуй. Но приходится отстраниться. Воздуха вокруг слишком мало для сбивчивого, быстрого дыхания, спровоцированного руками Джисона, поглаживавшими бёдра, цеплявшимися за темные скинни-джинсы, чтобы скорее снять их. Слишком уж он нетерпеливый. — Твою мать... — Минхо всматривался в чужие глаза, от желания пожирающие его губы. Живот скрутило в прочный узел. — Хочу ещё, — шепча, вновь приблизился младший к лицу Хо. — Мне нужно в душ, — чуть приподнялся Минхо, хотя «замочек» на талии всё ещё оставался закрытым. — Ты решил поиграть со мной так? Это жестоко, Минхо. — Именно, малыш. — Малыш? Издеваешься надо мной? — М-гм. Схватываешь на лету, — пока хватка внезапно ослабла, Минхо всё с тем же хитрым прищуром поднялся с коленок, отправившись прямиком в ванную комнату. Вода полилась из душа, создавая ужасно сильный шум. Такой и нужен был, лишь бы мальчик в соседней комнате не слышал ничего, что будет происходить здесь. Джинсы и остальные вещи спали, оголив подкачанное тело и стояк. Какого чёрта у него встал настолько быстро? Это был просто поцелуй. Ужасно долгий и сладкий. В голове осталось лишь желание повторить его. Повторить и продолжить дальше. Целовать не только губы Хани, но и шею, ключицы, грудь. Спускаться всё ниже, падая перед ним на колени. Пока Минхо растягивал сам себя, голову только и занимали эти мысли. Рваные вздохи шли в такт его движениям, заглушая доступ любым внешним звукам. А стоило бы обратить на них хоть какое-то внимание. Хани, зашедший в ванную ради «продолжения», просто стоял, смотря на все это. Минхо, одной рукой опираясь о стену, а другой занимаясь своей задницей, прогибается в спине, пока изо рта вырываются стоны. Абсолютно без одежды и какого-либо стеснения. Слышать и видеть всё это — пытка, когда в паху начинает ужасно тянуть. — Ахуеть... — единственное, что мог сейчас сказать Джисон. — Ты зачем зашёл?! — тут же обернулся спиной к стене Минхо, будто его обнаружила мама, а не Хани. — Я... — глаза пустились в путешествие ниже по телу Хо. Но тот терпеть не хотел. — И какого хера всё ещё стоишь там?! — Уже иду, — начав снимать с себя одежду, говорил мальчик. Кажется, алкоголь ударил в голову слишком сильно, раз он готов на такое. — Ты хочешь, чтобы я был сверху? — уже зайдя за бортик широкой ванны, растерянно спрашивал Хани, обхватив талию старшего. Единственное, чего не хотелось сейчас — быть на расстоянии друг от друга. — М-гм. Хочу прокатиться на тебе, — затягивая мальчика в протяжный поцелуй, шептал Минхо. — Ведёшь себя по-шлюшьи, — внезапно высказался Хани, пока сам был готов взорваться от возбуждения. — И тебе это нравится. — Ещё как. Минхо расплылся в улыбке. Но тут же чужие губы накрыли ее. Ощущение, что вот-вот, и они съедят друг друга, если кто-то не зайдет дальше. Но Джисон, кажется, просто не знает, с чего стоит начать. Почему бы не подтолкнуть его? — Мне нужно подготовиться, — вырываясь из поцелуя, прошептал Хо. — Научи меня, как это делать. — У-тю-тю, малыш не умеет, да? — умилялся старший. — Именно. И если ты не научишь меня, то научит кто-то другой. — Умеешь же ты испортить атмосферу... — Я просто хочу сделать тебе приятно, — кажется, Хан был слишком сосредоточен на Минхо, чтобы врать о своих желаниях или скрывать их. Он нуждается в нём и его теле. — Уговорил, — вздохнул Минхо, глядя на довольное лицо младшего. Тут же он осторожно стянул его правую руку со своей талии, выдавив на пальцы немного смазки из баночки, купленной несколькими часами ранее. Даже для Хо с огромным опытом рассказывать всё это без стыда было сложно. Глаза не осмеливались подняться выше губ мальчика. — Смотри. Вначале осторожно растягиваешь одним пальцем, после двумя и по нарастающей, пока не будет без проблем проходить нужное количество пальцев. — Минхо опустил глаза вниз, ещё ниже, чем они были, — В нашем случае хватит трёх. — Это ты меня так оскорбил? — подняв три прижатых друг к другу пальца, с подозрением глянул Хани. — Нет, конечно! — также показав свои, стал он разводить их друг от друга, — Нужно делать вот такие движения, а не тупо долбиться. — Понял. Мне можно начать с двух? — Умничка, малыш, всё так, — старший развернулся к стене, оперевшись на нее руками. Хани открылся ужасно притягательный вид на бедра Минхо, на его задницу, (даже на вид) казавшуюся до боли мягкой, похожей на желейку, которую хочется скорее съесть, смакуя каждый миллиметр сладости. Пальцы осторожно вошли, проходя внутрь до самых костяшек. Они сгибались, разводя стенки шире, лишь бы быстрее покончить с этим. В паху болело от желания. Старший прошипел, приподняв бедра выше: — Блядь, Хани... — подушечки пальцев то и дело касались простаты, заставляя Минхо вздрагивать. А Джисон не останавливался. Ни на секунду. Обнаружив «ту самую» точку, начал стимулировать только лишь ее, тут же добавляя третий палец. — Мне начинает нравиться быть сверху, — буквально издевался над старшим он, другой рукой надрачивая член. — Сука... — ладони скользили по белой плитке, выбивая из нее скрипы, звучащие в такт стонов Минхо, — В сле... В следующий раз я тебя оттрахаю как... как последнюю шлюху, Джисон. — Если этот следующим раз будет, то могу тебе только пожелать удачи, котёнок. — Да я тебя... — не успел договорить Минхо. Пальцы внутри вновь заставили задрожать, ноги стали ватными, подкашиваясь. Из лёгких непроизвольно вырывались стоны, эхом отражавшиеся от стен ванной, — Блядь... — Что ты меня? Я не расслышал, — Хани подошёл ближе, прижимая Минхо ближе к холодной плитке, пока губы осторожно коснулись его шеи, оставляя на ней красные следы. — Хочу тебя, — внезапно вырвалось на выдохе. Кажется, Минхо был на грани. — Хочу кончить от твоих рук, Хани. Будто электричество пробежалось по спине. К чёрту, Джисон был готов стоять на коленях перед Минхо, лишь бы продолжать слышать подобное от него. Как он хочет, нуждается в мальчике и выгибается от каждого движения внутри. Хани подходит вплотную, касаясь всей спины Минхо своей грудью, ласково оставляет поцелуи на шее, шепча: — Кончай, котёнок. Минхо больше не мог сдерживаться, чтобы не сделать это. Не кончить, до синяков сжимая кисти Хани, что будто прилипли к чувствительным местам. Он может только задыхаться в собственных стонах, убивая в себе последние остатки здравого смысла. Только в судорогах дергать бедрами вперёд, лишь бы получить долгожданный оргазм в красках. Глаза закатываются, а голова откинута на чужое плечо. Наконец, Минхо кончает, прижимаясь спиной к младшему. — Малыш, ты охуенен, — спустя минуту выдаёт он. — Всё в порядке? — будто не слушая все преувеличенные описания, как же Минхо хорошо, спрашивал Хани о его состоянии. — Не-а, — Хо приподнялся с чужого плеча, повернувшись передом, — У нас всё ещё осталась одна ма-аленькая проблемка, — одной рукой обнимая Хани за шею, чтобы не упасть, пальчиком другой он провёл по раскрасневшемуся, перевозбужденному члену. — Ай!.. — будто бы от боли вздрогнул тот от слишком резкого взаимодействия. — Чего ж ты себе внимания не уделил, глупыш. — Прекрати меня так называть. — А то что? — Придумаю на ходу. — Хорошо, малыш. — Пойдем в спальню, — Хани спустился с белого поддона ванной, а за собой спустил и старшего, тут же оказавшись в его объятиях, заключённых поцелуем. И он продлился до самой постели, когда Минхо уселся верхом на сидящем между подушек Джисоне. Из-под одной из них старший вытащил какую-то коробочку. — Это что? — Хани стал рассматривать подозрительный предмет. А Хо быстро распаковал его. Внутри был фаллоимитатор, кажется, с дополнительной функцией вибрации. — Вибратор, — Минхо решил добить невинную душу мальчика. — Ты готовился что ли?! — Немного. — Для смелости меня напоил, да? — старший кивнул, — И теперь вместо меня будешь развлекаться с вибратором? — Конечно, нет! — отрицал он, — Просто у меня в планах не было того, что произошло в душе. — Ну ты и... — демонстративно нахмурив бровки, хотел выругаться Хани, но у него не вышло. Минхо затянул его в поцелуй. — Заткнись, малыш. Ты бы не решился сам. — Да откуда ты знаешь... — Тш-ш, хватит ругаться, — Хо заёрзал бедрами по чувствительному Хани, заставляя злость отойти на второй план. — У тебя ещё есть незаконченное дело, — в руки мальчика был вложен вибратор. — А может я хочу, чтобы ты получил удовольствие от моего члена, а не от резинового? — Тебе напомнить, что у меня не одно отверстие? — А... — Хани заткнулся, поняв, что за планы были у Минхо. Наверняка, если бы он не исполнил их, то старший отыгрался бы на чем-то похуже. Хотя, Джисон бы сделал это в любом случае. Ему хочется видеть, как Хо получает удовольствие. Обхватив талию Минхо, чтобы притянуть ближе, по четким указаниям мальчик медленно ввел предварительно смазанную игрушку внутрь, пока свободная рука осторожно поглаживала Хо по спине, расслабляя ее. Старший взял крохотный пультик того же цвета, что и вибратор, вложив в руку Хани. — Только не ставь сразу максимальную скорость, — попросил пригнувшийся ниже Минхо. Любое движение заставляло вздрогнуть. Конец вибратора был прямо на простате. — Поцелуй меня, тогда, может быть, не поставлю, — и Хо повёлся на эту глупую махинацию, оставляя на покрасневших от поцелуев губах ещё один. После начал постепенно спускаться ниже, не оставляя без внимания ни единый сантиметр тела Хани. Оставлял мокрые поцелуи на шее, груди, не обделяя вниманием соски, набухшие под воздействием ловкого языка. И мальчик вздрагивал от каждого, опуская взгляд всё ниже, чтобы следить за каждым поцелуем, каждым довольным взглядом, направленным на него. Он не мог насытиться тем, как увлеченно Минхо поедает его сантиметр за сантиметром, пальцами поглаживая возбужденный член. Губы спустились к паху, обхватывая раскрасневшуюся головку, пока язык вылизывал её от густо накопившегося предэякулята. — Блядь, котенок...— Хани сдерживается, лишь бы не застонать. Чертов язык, губы, которые опускаются всё ниже по члену, заставляя вздрагивать от неожиданности очередного ловкого движения. Рука нажимает на кнопку, прибавляя скорость на «2». Бёдра Минхо, выпяченные наверх, вздрагивают, спускаясь чуть ниже. Хо берет в рот, языком обводя головку. После, вначале медленно, начинает двигать головой вверх-вниз, нанизываясь все больше. Из чувствительного горла, что давно ощущало на себе крайнюю плоть, послышалось мычание. Вибрации пробежались по всему телу. И Минхо знал, что мальчику это понравится. Голова Хани откидывается на подушку, издавая протяжный стон. Пальцы вцепились в волосы Минхо, насаживая его ниже, заставляя проглотить член полностью. Бёдра стали двигаться вперед в такт движениям Хо, находящимися полностью под управлением Хана. И не они только были под ним. Джисон нажал на кнопку пульта. Рука дрогнула, зажав её. Скорость поднялась до максимума — Блядь, Джисон!.. — Минхо тут же поднял голову, оперевшись на подрагивающие локти. Бёдра упали на кровать, трясь об одеяло. Казалось, безумно быстрые вибрации ощущаются всем телом как единым целым, доводя до лёгкой боли. Его будто растягивает изнутри, только с новой силой пробиваясь дальше. Стоны начинают гудеть в ушах, дыхание то и дело задерживается. Мозг не успевает отвечать на нервные импульсы, заглушая мысли, — Д-джисон, выключи, прошу... — «игра» становится мучительной, когда Хо задыхается в своих собственных стонах. Он не был готов к такой мощности, — Малыш, пожалуйста... — Иди ко мне, — поманил Хани пальчиком, глазами указывая вниз. — Я-я не могу, Хани... — Минхо попытался подняться на дрожащие колени. Те моментально подкосились, уронив его на младшего, — П-пожалуйста, сделай с-скорость поменьше... Я-я не выдержу... — Тш-ш... — мальчик притянул Хо ближе, нехотя снизив скорость на пульте, а после и вовсе вытащив игрушку. Минхо устал. Но нужно было продолжать. Вновь затянуть Хани в поцелуй, опираясь на него всем телом, лишь бы не упасть с ватных ног. Вновь обнять его плечи, мыча в чужие губы. Бёдра прижимались к торсу Хани, надеясь снять болючее возбуждение. — Хочешь кончить, котёнок? — Хочу, — это единственное, что смог ответить Минхо, пока насаживался на член. Одна из рук сжалась на чужих плечах, ища опору. А ладони Хани крепко сжимали так полюбившиеся бёдра, до покраснений удерживая их от резких движений, постепенно опуская ниже. Как же он хотел начать двигаться. Хотел наполнить Минхо до краёв, выбить из него последние остатки рассудка, чтобы он нуждался лишь в его члене. И он сделает это. Сделает, когда Минхо начнет двигаться. Вначале постепенно, изредка шлёпая ягодицами о пах мальчика, а после разгонится, вжимаясь губами в чужие, лишь бы оставить очередной рваный поцелуй. — Блядь, котёнок, как же в тебе охуенно... — Хани пробивается членом глубже, открывая для себя новые грани задницы Минхо. Он снова и снова ударяется о чувствительный клубочек нервов, заставляя Хо выгибаться, извиваться на члене в попытке найти эту точку внутри себя снова. Найти и добить её, чтобы наконец кончить. — Ха..Хани, я... ещё, пожалуйста... — между стонами пытался проговорить Минхо. Ноги дрожали от желания, заставляя двигаться быстрее. Седлать мальчика ещё увереннее, прыгать на нем без какого-либо стеснения, забирая всё от его жалкой душонки. — Котёнок, мне осталось совсем немного... Сука... — вдалбливался в чужие бёдра Хани, поднимал их выше, чтобы тут же войти до самого упора, не оставляя свободного места внутри. Как же Джисон обожал сдавленные стоны Минхо, что он издавал после этого. Как Хо нарочно сжимает его член, чтобы выдавить звонкий голосок, до удовольствия заглушающий уши. — М-мне тоже... сейчас... — в глазах всё плывёт. Ноги сдвигаются ближе к чужим, позволяя ощутить, как они напряжены, как хотят доставить Минхо удовольствие. И он поддаётся этим желаниям, как только чувствует внутри себя теплую жидкость, как только слышит протяжный стон Хани, ощущает, как дрожат его пальцы. Хо кончает прямо за ним, изливаясь на живот. — Фух... — дрожаще вздыхает старший, прикрывая глаза. После двух оргазмов сложно было функционировать нормально. Спустя минуту Минхо приподнимается, вытаскивая из себя обмякший член. Из опустошенного отверстия начинает вытекать сперма на ноги мальчика. — Блядь, Минхо... — Хана пугало, что вид человеческого тела может быть настолько извращённым, хоть и ужасно нравилось, — Прекрати себя вести как шлюха. А то у меня снова встанет. — На крайний случай, у тебя есть вибратор. Мои услуги не постоянны, — с ехидной улыбочкой, Минхо уложил свои руки на чужие плечи, осторожно массируя, — Особенно, когда я устал. — Спасибо за твою благосклонность, котёнок. — Хватит меня так называть! А то до конца жизни малышом останешься, — Минхо взял белое полотенце с тумбочки и резко шлепнул им Хани по груди. — Ай! Не хочу быть малышом! — Тогда хватит! — старший стал вытирать белой тканью остатки спермы с обоих, очень надеясь, что она отстирается. — Тц... — цыкнул мальчик в ответ на эти глупые выговоры. Но сам отодвинулся ближе к подушке, чтобы дать Минхо больше пространства, а тот и вовсе слез с кровати, одевшись в халат. Спустя пару минут оба были чистенькие, хотя кожа немного липла. По этой причине Хан спросил: — А мы не пойдем снова в душ? — Ложись спать. Завтра сходим. — Но я не хочу... — зевнул мальчик. — Хочешь. Уже, вот, зеваешь, — старший нахмурил бровки, будто сам не хотел упасть без задних ног. — Не было такого... — руки потёрли глазки. Кажется, во всем, кроме секса, Хани мог только потакать Минхо. — Ложись-ложись, врунишка, — Хо укрывает одеялом Джисона и целует в лоб, расплываясь в улыбке, как и он сам. — Люблю тебя, — шепнул Хани, будто это было чем-то криминальным. Глаза уже закрывались. Наверняка, он не запомнит этих слов. А сердце Минхо пропустило несколько ударов. Этой ночью все мысли будут об этой короткой, но такой значимой фразе. Губы осторожно касаются чужих, аккуратно целуя, лишь бы заставить мальчика уснуть. Сейчас не время признаний в любви, это точно. Возможно, утром, а, может, ещё позже, но не сейчас. Но даже когда Хани только-только уснул, Минхо осознаёт, как уже скучает по нему. Потому осторожно ложится рядом, обнимая сзади. Тепло, исходящее от мальчика, будто вводило в неописуемо приятный транс, усыпляя под его тихое сопение. — Надеюсь, ты скоро узнаешь, как сильно я тебя люблю, Хани.