And What If I Were You

~+~

Что, если бы я показал тебе свою душу?

Что, если бы я поделился своим позором?</i>

Можем ли мы знать и никогда не отпускать?

А что, если бы я был тобой?

~+~

      Среда, 20 апреля 2022 г.       Вилла Луи       «Панданус Палмс»       Остров Панданус       09:15. Проснувшись в постели Луи…                            Гарри спит. Должно быть, это сон. Вокруг его члена чувствуется теплый, влажный жар, который подозрительно напоминает рот Луи. Хотя это не может быть правдой, потому что Томлинсон бросил его, исчез с лица земли, оставив Гарри одного с разбитым сердцем…       Он не хочет просыпаться, хочет остаться здесь навсегда, поэтому крепко зажмуривает глаза. Но у него никогда раньше не было такого сильного чувственного сна, поэтому он медленно просовывает руку между ног и… Его глаза распахиваются, и он смотрит вниз.       Он не спит.       Внезапно все это накатывает волной. Он здесь. Луи здесь. Они вместе.       Затем он вспоминает вчерашний разговор о том, чтобы подстроится под другой мир, и быстро закрывает глаза, погружаясь в мир Луи. Просто чтобы быть уверенным, что он не поддастся искушению посмотреть вниз, он хватает подушку и закрывает ею лицо.       — Я не смотрю. Обещаю, — хрипит он, слова приглушены подушкой.       Гарри чувствует, как Луи улыбается, продолжая отсасывать ему.       Блять, он тоже по этому скучал. Томлинсон заводит, как никто другой, и ему всегда нравилось будить Гарри минетом. Тот никогда не жаловался, ни разу, и уж точно не собирается начинать сейчас.       Он позволяет перенести себя в это неземное место, далеко за пределы человеческой формы, невесомо дрейфуя в море блаженного удовольствия и руководствуясь только жаром и страстью момента.       Луи снова и снова подводит его к краю, подталкивая, а затем делая шаг назад, игриво дразня, а затем с большим намерением начиная заново. Язык, губы, зубы и пальцы блуждают, щипают и ласкают повсюду, одновременно приближая его к забвению.       Гарри не имеет понятия о времени, понятия не имеет, как долго Луи играет с ним, потерявшись в чистом желании и животной потребности. Это слишком много и в то же время недостаточно. Гарри закричал бы, умолял о большем, если бы у него был голос, если бы он мог привести свои мысли в хоть какое-то подобие смысла, если бы он не был во власти этого замечательного человека. Но он находится в его власти, полностью и добровольно.       Луи снова подводит его к краю, плотно сжав губы, когда скользит от основания к кончику. Добравшись до головки, он использует свой язык, чтобы крепко помассировать нижнюю часть, в то время как эти маленькие злобные клыки, такие дразняще острые, вонзаются в плоть с идеальным нажимом, заставляя пальцы Гарри поджиматься, именно так, как ему нравится.       Он близко, так мучительно близко. Если бы только Луи освободил его от этих мук.       Гарри извивается на кровати только верхней частью туловища и ногами, сохраняя неподвижность таза и средней части тела, как будто они приклеены к кровати, боясь, что малейший миллиметр так или иначе может каким-то образом заставить его рухнуть с его ненадежного насеста на краю эйфории. Или, возможно, это просто Луи удерживает его, Гарри зашел слишком далеко, чтобы быть в состоянии различить.       Это нарастает, и он знает, что это ненадолго. Молиться, чтобы этого не случилось.       Вся кровь, которая не наполняет его член, шумит у него в ушах, заглушая все остальные звуки и оставляя его в пузыре чистого экстаза.       А потом, без всякого другого предупреждения, он кончает. Громко.       Все его тело напрягается, спина выгибается над кроватью, пальцы ног вытянуты, руки стиснуты в простынях, а губы приоткрыты в беззвучном крике.       Луи все еще ласкает его своим потрясающе теплым ртом, выдаивая все до последней капли, руки нежно скользят по разгоряченной коже Гарри. Тот чувствует себя так, словно он в огне. Он сгорает изнутри. Должно быть, так оно и есть. Он превратится в пепел на этой самой кровати.       Но потом… Затем он слышит нежный голос Луи, зовущий его, когда он ползет вверх по телу Гарри, произнося обещания в его кожу; маленькие банальности и нежности, слова любви и обожания.       Гарри чувствует себя таким всепоглощающе любимым, в безопасности и под заботой, защищенный силой сердца Луи.       Он протягивает руку, поднимает Томлинсона и кладет его себе на грудь.       — Привет, детка, — выдыхает Луи страстным и совершенно разбитым голосом.       — Люблю тебя, — удается пробормотать Гарри, однако он не может больше ждать и захватывает губы Луи в обжигающем поцелуе.       Он может ощутить свой вкус на языке Луи, и хотя это чертовски сексуально, он хочет чего-то большего. Поэтому он подтягивает Томлинсона еще выше, заставляя его сесть себе на грудь, расставив ноги по обе стороны от лица.       — Эй, что ты…       — Хочу отсосать тебе, детка.       Томлинсон издает низкий гортанный стон.       — Да. Дерьмо. Да, хорошо, — охотно соглашается он и позиционирует себя немного лучше.       Гарри опускает подбородок на грудь, в готовности высовывая язык, и Луи засовывает головку своего члена в ждущий рот Стайлса.       Он твердый, как скала, влажный на кончике, и Гарри мгновенно ощущает привкус горечи на языке. Он обхватывает член губами и сжимает задницу Луи, мнет половинки и подталкивает ближе, побуждая Луи начать трахать его в рот.       — Боже, Эйч чувствую себя так хорошо, — выдыхает Луи, быстро набирая ритм. — Я долго не продержусь.       Луи всегда бурно кончает, когда Гарри вот так его трахает, и знает, что его слова правдивы.       Он расслабляет челюсть и принимает член полностью. У Луи не такая длина, как у Гарри, но у него почти идеальная толщина, как будто он был создан специально для рта Гарри. С другой стороны, это неудивительно, учитывая, что весь Луи, его тело, разум и дух, были созданы только для Гарри. Он никогда не смог бы представить себе более великолепного мужчину в своих самых смелых мечтах, даже не хотел бы пытаться, когда он совершенство прямо здесь.       Член Луи упирается в заднюю стенку горла Гарри, и он преодолевает раздражение, дыша через нос и сглатывая слюну.       — Господи, черт возьми, Эйч, сделай так еще раз. Скучал по тебе. Я люблю тебя. Так сильно люблю тебя, — бессвязно бормочет Луи, толкаясь в рот Гарри и выходя из него, его бедра трясутся, и Гарри чувствует его повсюду.       Они не делали этого уже очень давно, учитывая, каким замкнутым стал Луи, и Гарри почти забыл, как сильно им обоим это нравится.       Движения Луи становятся резкими и порывистыми, и Гарри понимает, что тот близок. Он скользит рукой и проводит пальцем по дырочке Луи, вызывая дрожь и стон в ответ. Гарри ухмыльнулся бы, если бы его рот не был растянут так широко, поэтому вместо этого он начинает стонать, низко и серьезно, грохочущие вибрации поднимаются из его груди в горло и обволакивают член Луи.       — Я… Блять. Я кончаю, — предупреждает Луи, и затем рот Гарри наполняется спермой, теплой, липкой и идеальной.       Томлинсон становится совершенно сексуально разбитым после того, как ему отсосут, даже больше, чем после того, как Гарри трахнет его, и Гарри усвоил, что если он не хочет задохнуться, ему нужно взять под свой контроль и переместить их в лучшее положение.       Он хватает Луи за бедра и переворачивает их, позволяя члену Луи выпасть из его рта в процессе, когда он скользит дальше по кровати, так что они лежат ровно. Томлинсон похож на тряпичную куклу, конечности тяжелые и бесполезные.       Гарри нравится этот момент, когда он по-настоящему заботится о своем малыше, пока тот весь затуманенный и податливый. Однако он держит глаза закрытыми, желая, чтобы остальные его чувства были обострены до тех пор, пока Луи не придет в себя должным образом. Он утыкается носом в щеку мужа, осыпая его лицо и шею нежными поцелуями. Кожа Луи соленая после сна, а щетина длиннее обычного. Гарри трется об нее лицом, и его собственная щетина тоже цепляется за нее. Он позволяет своим рукам блуждать по всему телу Луи, бесцельно массируя и почесывая.       — Клянусь, ты как чертов кот.       Гарри мурлычет, и Томлинсон хихикает, хлопая по плечу, затем он ахает и замирает, и Гарри чувствует, как воздух в комнате мгновенно меняется.       — Что? Что случилось?       — Жизель, — шепчет Луи, имея в виду их кошку, живущую в Англии.       Тогда Гарри действительно открывает глаза. Уголки рта Луи опущены, нижняя губа подрагивает.       — Эй. Эй, успокойся. С ней все в порядке, Лу.       — Но я тоже оставил ее.       — Я знаю, милый, но все в порядке. Мы просто привезем ее сюда, — успокаивает Гарри и переворачивается, ложась на спину и просовывая руку под голову Луи. Тот переворачивается и кладет голову Гарри на грудь, начиная ерошить волосы на груди, и это простое действие настолько до боли знакомо, что Гарри может заплакать.       — Правда?       — Конечно. Она и так уже достаточно меня ненавидит. Если я оставлю ее в Англии и буду видеться с ней только на короткое время, она, скорее всего, никогда больше не заговорит со мной. Клянусь, она просто сидела на краешке дивана и сверлила меня взглядом с тех пор, как ты ушел.       Луи слегка фыркает, но Гарри может сказать, что он все еще расстроен.       — Я скучал по ней.       — И она скучала по тебе. Мы оба.       — Но разве не трудно привозить домашних животных в другие страны?       — Это не самая простая вещь, но вполне выполнимая. Просто может потребоваться некоторое время, чтобы разобраться, но не волнуйся, мы с этим справимся.       — Я думаю, ей здесь понравится, — шепчет Луи, немного оживляясь.       Гарри гладит его по спине.       — Я думаю, так и будет. Много веселых людей, с которыми можно тусоваться и которые ее ужасно балуют, и я совершенно уверен, что во всех них она влюбится… даже если только для того, чтобы позлить меня.       Тогда Луи смеется по-настоящему, и Гарри улыбается, запечатлевая поцелуй на его волосах.       Луи тянется к руке Гарри, лежащей у него на животе, и в этом действии нет ничего необычного, пока он не начинает крутить обручальное кольцо Гарри на своем пальце.       — Ты все еще носишь его, — заявляет Томлинсон.       — Конечно, ношу. Я замужем за самым замечательным мужчиной. Разве я не упоминал об этом, когда мы встретились на пляже прошлой ночью? — шутит Гарри. — Упс. Я виноват.       — Прекрати, — упрекает Томлинсон. — Я… Я оставил свое.       — Да, я знаю. Кстати, спасибо за это. Способ пнуть человека, когда он сбит со счета, — Гарри пытается перевести это в шутку, но он сразу же чувствует, как изменилась температура в комнате.       — Мне так жаль. Я никогда не должен был…       — Эй. Перестань. Мне не следовало шутить по этому поводу. Теперь все это позади.       — Но так ли это? Ты действительно можешь простить меня?       — Ты действительно можешь простить меня? — повторяет Гарри.       — Да. Уже.       — То же самое. Так что давай не будем зацикливаться на этом. Кроме того… Подожди, — бормочет Гарри и соскальзывает с кровати, направляясь через холл в прачечную, где он оставил свой бумажник и телефон прошлой ночью, когда они вернулись домой после дождя.       Он возвращается и обнаруживает, что Луи не пошевелил ни единым мускулом, все еще свернувшись в клубочек на боку и ожидая, когда Гарри снова заберется в постель и ляжет рядом с ним. Боже, он такой красивый, и Гарри приходится еще раз напомнить себе, что это не сон.       — Что случилось? — спрашивает Томлинсон.       Гарри поднимает простыню с того места, где она была скомкана в изножье кровати, и накрывает ею Луи, после чего снова ложится рядом с ним.       — Хотел кое-что тебе вернуть.       Он открывает отделение для мелочи в кошельке, которым никогда не пользуется, но который пригодился, чтобы хранить что-то гораздо более ценное в течение последнего месяца. Внутри лежит обручальное кольцо Луи, и он достает его, кладет свой бумажник на стол и притягивает Томлинсона обратно к себе на грудь.       Гарри прижимает кольцо к верхней части пальца Луи, и тот ахает, резко выпрямляясь.       — Это что? О мой Бог. Гарри.       Гарри надевает его, и Луи сжимает кулак, поднося его ко рту, на его лице появляется выражение явного облегчения.       — Лучше, детка? — спрашивает Стайлс, не в силах сдержать сияющую улыбку, которая появляется на его лице.       — Да. Большое тебе спасибо, — отвечает Томлинсон и наклоняется для поцелуя, который Гарри легко дарит ему.       — Не за что.       Луи снова устраивается рядом с Гарри, и того наполняет спокойствие, как будто в мире, наконец, все встало на свои места. Он знает, что им все еще предстоит преодолеть препятствия и разобраться с логистикой, но сейчас в его сердце нет ничего, кроме чистого счастья.       Он остается в таком положении, пока Луи снова погружается в сон, и он хотел бы сделать то же самое, но ему нужно сходить в туалет, принять душ и немного поесть, желательно в таком порядке, и он уверен, что Томлинсон тоже будет голоден, когда в конце концов проснется. Итак, как только он убеждается, что Луи крепко заснул, он встает, оставляя своего спящего мужа дремать.       Он приводит себя в порядок в ванной, и его одежда уже готова в сушилке, но шкафы и холодильник Луи, что неудивительно, чертовски пусты. Он решает отправиться на поиски еды в кафе Найла.       До него не так уж и далеко, но, с другой стороны, на острове ничего нет, и не проходит и минуты, как он оказывается у стойки, заказывая поджаренные бутерброды, выпечку и кофе на вынос.       День потрясающий, ясное голубое небо и легкий океанский бриз, все следы дождя предыдущей ночи испарились вместе с утренним солнцем. Сейчас чуть больше десяти, так что кофейный ажиотаж окончательно закончился, и он садится за один из столиков в тени веранды, чтобы подождать, достав свой телефон.       Его почтовый ящик, скорее всего, переполнен, но нет ничего, что не могло бы подождать, и, кроме того, если бы было что-то действительно срочное, его помощница Ева позвонила бы ему или отправила сообщение. Очевидно, ему вскоре предстоит долгий разговор с ней, чтобы разобраться с логистическими аспектами своего нового мира, основанного здесь, на Панданусе. Но сейчас ему нужно сделать более срочный звонок парню из службы безопасности, помешанному на адреналине, который ждет его на Фиджи.       Вызов соединяется после нескольких гудков.       — Слушаюсь, босс, — отвечает Грэм, звук ветра, бьющего в микрофон, слегка искажает его слова.       — Привет, как дела? Ты что, в аэродинамической трубе?       Грэм хихикает.       — Нет. Просто любуюсь видом с вершины горы Корояниту.       Гарри вспоминает, как на днях Грэм упомянул о желании подняться на какую-нибудь гору, когда позвонил ему, чтобы сообщить, что их поездка будет продлена.       — А-а-а, точно. Красивый вид?       — Великолепно. Но я предполагаю, что вы позвонили не для того, чтобы спросить меня об этом. Как там у вас дела? Есть какой-нибудь прогресс?       Гарри улыбается.       — Да. Да, на самом деле все хорошо.       — Отлично.       Гарри объясняет события последнего дня, и сказать, что Грэм шокирован, было бы преуменьшением, но он также невероятно поддерживает решение Гарри. Он действительно молодчина.       Поскольку у Гарри нет ближайших планов возвращаться в Великобританию, Грэм самостоятельно выберет рейс и отправится домой к своей семье через пару дней. Они прощаются, и затем Гарри слышит, как кто-то выкрикивает его имя, его заказ на завтрак готов к получению.       Он подходит к стойке, расплачивается и уже собирается направиться обратно на виллу Луи, когда знакомый ирландец широкими шагами поднимается на веранду.       — Ой! Привет, Найл, — приветствует его Гарри.       Хоран улыбается, а затем опускает взгляд, видя два кофе и несколько пакетов с едой в руках Гарри.       — Либо ты невероятно голоден, либо прошлой ночью все прошло хорошо.       Гарри не может сдержать довольной улыбки, которая приподнимает уголки его рта.       — Да, все прошло хорошо. Очень хорошо.       Найл хлопает парня по плечу.       — Приятель, я так рад это слышать.       — На самом деле… Хм… Не найдется ли у тебя нескольких минут? У меня есть несколько вопросов, с которыми, я думаю, ты мог бы мне помочь.       — Конечно. У меня есть время. Подожди, я попрошу ребят подогреть для тебя еду и прочее.       — Спасибо, это было бы здорово.       Гарри отдает посуду с завтраком и возвращается к столу, за которым сидел раньше.       — Итак. Чем я могу помочь? — спрашивает Найл, садясь напротив Гарри.       — Что ж, ты прав, с Луи все прошло действительно хорошо. Мы снова вместе, и хотя это удивительно, есть некоторые логистические проблемы, которые необходимо решить.       — Хорошо. Удиви меня.       — Что мне нужно сделать, чтобы остаться на Панданусе навсегда?       Найл громко смеется, хлопая по столу.       — Господи Иисусе. Ты ведь не ходишь вокруг да около, не так ли?       — Нет, не могу сказать, что я так думаю, — говорит Гарри с довольной улыбкой.       — Ну, на самом деле, так получилось, что я могу помочь тебе с этой конкретной задачей, — самодовольно отвечает Найл.       Гарри ухмыляется.       — Подумал, что ты, возможно, сможешь это сделать.       — Сначала тебе нужно будет получить продленную визу, а затем подать заявление на получение статуса постоянного жителя. Все это проходит через совет. Оформление визы достаточно простое, всего лишь некоторые документы. Получение вида на жительство — более длительный процесс, и тебе нужно будет быть выдвинутым действующим членом совета, затем потребуется несколько месяцев, чтобы пройти процесс утверждения.       — Ладно, ладно. И ты являешься членом совета?       Найл откидывается на спинку стула, кладя лодыжку на колено.       — Так и есть, Гарольд.       — Не мог ли ты, эмм… ты мог бы выдвинуть мою кандидатуру?       — Это будет честью для меня, приятель.       — Приятно иметь друзей в правительстве.       — Так ты действительно остаешься здесь? Пускаешь корни и все такое?       — Да. Это то место, где Луи хочет быть. Он счастлив здесь, и вы все были так радушны к нему, принимали его как члена своей семьи, и я хочу быть там, где он сейчас, так что Панданус теперь будет нашим домом.       — Ты отличный парень, Гарри Стайлс.       Гарри чувствует, что его переполняет гордость.       — Спасибо, Ни.       — Ой! Пришло время прозвища, не так ли?       — Ты только что назвал меня Гарольдом, подумал, что это справедливо, — возражает Стайлс и пожимает плечом до самого уха.       — Трогательно. Хорошо, Гарольд. Итак, мы начнем этот процесс. Что еще?       — Мы… э-э-э… У нас в Великобритании есть кошка, которую мы хотели бы привезти сюда.       — А-а-а, ладно. Это тоже прекрасно, но это займет некоторое время. Ему придется провести карантин на Фиджи в течение тридцати дней, поскольку у нас здесь нет оборудования, но мы можем начать оформление документов и для этого.       — Ты потрясающий. У тебя действительно есть ответы на все вопросы.       — Я как ходячая база данных полезной информации, Гарольд. Что-нибудь еще на данный момент?       — Я думаю, как… На самом деле, я не уверен. Я полагаю, это главное. Нам еще многое нужно обсудить с Лу, — Гарри фыркает. — Если только ты не сможешь взмахнуть волшебной палочкой и сделать Панданус в пределах часа полета от Великобритании и Лос-Анджелеса, и, пока ты этим занимаешься, возможно, ты мог бы увеличить виллу Луи вдвое, чтобы вместить нас обоих.       Найл запрокидывает голову и хохочет целую минуту, Гарри присоединяется к нему.       Но затем смех Найла резко обрывается, и он пристально смотрит на Гарри.       — Подожди. Ты знаешь… Я действительно мог бы помочь с этим.       — У тебя есть под рукой система телепортации?       Найл качает головой, внезапно становясь ужасно серьезным, зажав нижнюю губу между большим и указательным пальцами.       — Нет, не это. Другое дело.       Гарри хмурит брови.       — Вилла Луи?       — Да. Я имею в виду, нет. Не его вилла как таковая. Но я думаю… Я думаю, я мог бы предложить вариант.       Гарри наклоняется вперед, опершись локтями о стол.       — Что ты имеешь в виду?       — Ты случайно не обратил внимания кусок земли рядом с отелем?       — Честно говоря, не могу сказать, что что-то заметил.       — Неудивительно. Спереди она немного заросла. Старина Джук прожил там около двадцати лет, и он не очень-то заботился о доме, особенно когда стал старше. Он был серфингистом, и даже когда стал слишком взрослым, чтобы по-настоящему заниматься серфингом на обрыве в конце острова, он все равно тащил свой лонгборд на пляж и греб по крошечным волнам, а потом просто сидел или лежал на доске и часами раскачивался. Он говорил, что это успокаивает. Отчасти правильно, что именно там он скончался, занимаясь тем, что любил больше всего. Это было несколько лет назад, но вся его семья сейчас в Австралии, и кто-то оспорил завещание, так что дом некоторое время пустовал. Сейчас с этим разобрались, но за него назначили высокую цену, в любом случае слишком высокую для местных жителей. Но я предполагаю, что, может быть, это не будет слишком много для вас с Томмо?       Гарри требуется несколько секунд, чтобы полностью осознать то, что сказал Найл.       — Это… Срань господня.       — Это дом с тремя спальнями, довольно запущенный, так что вам, скорее всего, придется снести его и перестроить заново, но это место идеально подойдет для создания уютного дома вашей мечты.       У Гарри голова идет кругом, так много идей борются за внимание.       — И когда мне действительно придется уехать по работе, Луи все равно будет находиться по соседству с отелем, так что у него будет своя семья и сеть поддержки прямо там.       — Вот именно. И я уверен, что Лиам и Зейн были бы рады заключить какое-нибудь соглашение с сокращенным пакетом услуг и для Томмо, чтобы он по-прежнему мог получить доступ ко всей поддержке и удобствам отеля, которые он хочет и в которых нуждается.       — Но, например, что мы должны сделать, чтобы иметь право купить этот дом?       — Просто нужно стать постоянным жителем, что вы оба уже собираетесь делать. На самом деле, если вы начнете процесс покупки дома, ваши заявления на получение вида на жительство будут рассмотрены намного быстрее.       — Черт. Это потрясающе, Ни. Конечно, мне многое нужно будет обсудить с Лу, но… Вау. Есть ли здесь агент по недвижимости или кто-то, с кем мне нужно связаться?       — Забавно, что ты упомянул об этом… — Найл замолкает, лезет в задний карман и достает бумажник. Он открывает его и роется в задней части, извлекая стопку визитных карточек. Он пролистывает их и улыбается, когда находит то, что ищет, протягивая визитку Гарри.       Гарри читает ее вслух.       — Найл Хоран. Риэлтор. «Дома Хорана».       Смех, который вырывается у Гарри, больше похож на гудок, чем на настоящий смех.       — Ты, должно быть, блять, издеваешься надо мной.       Он поднимает взгляд и видит, что Найл просто улыбается в ответ.       — Боюсь, что нет. Я лицензированный агент по недвижимости, но у нас есть еще и строительный бизнес.       — Значит, ты можешь буквально воплотить мечту?       Найл кивает.       — Да, приятель. Универсальный агент, это я.       — Как блестяще удобно.       — Слишком правильно, Гарольд.       — Я… черт. Мне нужно вернуться к Лу. Расскажу ему все новости, — бормочет Гарри, после чего встает.       Найл тоже поднимается на ноги.       — Да, хорошо. Думаю, он будет очень доволен.       — Я уверен, что так и будет. Огромное спасибо. За все. — Гарри протягивает Найлу руку для рукопожатия, но это кажется неловким, поэтому он просто делает шаг вперед и вместо этого заключает парня в объятия, заслужив немного удивленный вздох Найла.       — А-а-а, ты тоже любишь обниматься. Мне это нравится, — говорит Найл через плечо Гарри, крепко обнимая в ответ. — И мы тебе очень рады. Я по-настоящему рад что ты будешь здесь жить постоянно. И ты, и Томмо.       — Я тоже, — бормочет Гарри и отстраняется.       — Верно. Лучше возвращайся на виллу. — Увидимся позже, Гарольд.       — До встречи, Ни.       Гарри берет свою еду и кофе и направляется прочь, еще больше ускоряя шаг из-за всех замечательных новостей, которыми он должен поделиться с Луи. Это были бурные пару дней, но ему действительно кажется, что все идеально встает на свои места, и он действительно счастлив.       Среда, 20 апреля 2022 г.       Вилла Луи       Панданус Палмс       Остров Панданус       10:30. Завтрак с элементами планирования на будущее…                            Когда Гарри открывает дверь виллы Луи, он весь кипит от возбуждения, ему не терпится рассказать мужу последние новости. Он ставит их завтрак на обеденный стол и направляется прямиком в спальню, но среди простыней явно не хватает Луи.       — Лу? — зовет Стайлс, но не получает ответа.       Ванная комната пуста, как и прачечная. Он возвращается в гостиную, когда слышит смех Луи, доносящийся из-за закрытой двери комнаты, находящейся рядом со спальней. Он там еще не был, поэтому стучит, но ответа нет, поэтому он приоткрывает дверь и осторожно заглядывает внутрь.       Томлинсон лежит на полу, окруженный мягкими подушками, в наушниках, сжимая в руках дымящуюся кружку с чаем. Это прекрасная сцена, и Гарри не хочет вмешиваться, просто если он не расскажет мужу о своем разговоре с Найлом в течение следующих шестидесяти секунд, он, скорее всего, взорвется.       — Лу, — произносит Гарри громче и стучит снова.       Это, наконец, привлекает внимание Томлинсона.       — Эйч.       — Привет, детка. Извини, что прерываю.       — Нет, нет. Все в порядке. Я просто слушал подкаст.       — Я принес завтрак и кофе, если ты голоден?       — Ты ангел, я буквально умираю с голоду, — отвечает Луи, вставая.       — Наверное, из-за всей той энергии, которую мы потратили прошлой ночью. И сегодня утром.       Гарри протягивает руку, когда Луи подходит ближе, и притягивает его для поцелуя.       — М-м-м-м… — Томлинсон мурлычет в знак согласия прямо в губы мужа.       Луи берет Гарри за руку и позволяет отвести себя в гостиную.       — Купил нам пару сырных сэндвичей и булочки с корицей.       — Пахнет восхитительно. Спасибо.       — Это была определенно стоящая прогулка. Я хм… Я столкнулся с Ни.       — Ни? Отличное прозвище, детка.       Гарри хихикает, когда они садятся за стол.       — Да, он, кажется, тоже был этим очень доволен.       Стайлс распаковывает еду, не утруждая себя тарелками, а просто вскрывает коричневые бумажные пакеты, чтобы использовать их вместо посуды, пока Луи потягивает кофе.       — Так почему же это была стоящая прогулка? — спрашивает Томлинсон.       — Найл действительно обладает огромным багажом знаний, когда дело касается острова.       — М-м-м-м… настоящая опора общества. Блять, этот сэндвич превосходен.       Гарри откусывает кусочек и стонет вместе с Луи.       — Боже, это действительно так. — Он жует с набитым ртом, пытаясь решить, какой новостью поделиться с Луи в первую очередь. В конечном счете, он решает приберечь лучшее напоследок. — Итак, говоря о нашей опоре сообщества… Он любезно согласился выдвинуть мою кандидатуру на получение постоянной визы.       — О, любовь моя. Это отличная новость!       — Да, я очень рад этому. Но это только первая новость. Он также сказал, что может помочь с доставкой Жизель и прохождением карантина на Фиджи. Так что мы можем начать оформлять документы для этого прямо сейчас, и она будет здесь чуть больше чем через месяц.       — Серьезно? Эйч, это замечательно.       — И…       — Что-то еще?       — Ты знаешь, что Хоран владеет компанией под названием «Дома Хорана»?       Луи замирает с сэндвичем у губ.       — Что?       — Да. Оказывается, Найл лицензированный агент по недвижимости, а также занимается строительством, типа, ремонтом и новостройками.       Томлинсон кладет свой сэндвич обратно на обертку.       — Он покупает и продает дома, а также строит их?       — Да, — подтверждает Гарри и тянется к свободной руке Луи. — Хочешь построить дом, детка?       — Я имею в виду, конечно, но как… когда ты уедешь по работе, я подумал, что было бы неплохо по-прежнему находиться рядом с отелем и всем прочим, но я думаю… Я думаю, на острове нет свободных бунгало. У него есть что-нибудь на примете?       — Как насчет «соседнего дома»?       У Луи буквально отвисает челюсть.       — Соседний дом?!       — Да. Очевидно, старик, который там жил, скончался несколько лет назад, и теперь его семья продает дом. Это сногсшибательно, но мне вроде как тоже нравится эта идея. Мы можем сами спроектировать что-то с нуля. Сделаем его идеальным только для нас.       — Это… Я не могу… — Луи крепче сжимает руку Гарри, эмоции написаны на его прекрасном лице. — У нас действительно будет собственное жилье по соседству с отелем?       — Конечно. И мы можем спроектировать его специально для нас, чтобы оно соответствовал нашим потребностям.       — И Жизель, — добавляет Луи.       Гарри хихикает, на его глаза наворачиваются слезы.       — И Жизель.       — Блять. Я так счастлив, Эйч.       Гарри соскальзывает со стула и становится на колени, поворачивая стул Луи так, чтобы он мог протиснуться между ног. Он обнимает мужа за талию и прячет голову у него на груди. Луи целует Стайлса в макушку.       — Я тоже. Невероятно. Счастлив, — повторяет Гарри.       Они обнимают друг друга, плача счастливыми слезами, на время забыв о еде и кофе. Гарри рассказывает Луи о стиле дома, о котором он думал, возвращаясь из кафе, о чем-то похожем на отель, но немного более современном, а Луи рассказывает о джакузи на открытом воздухе, о котором он мечтал и которое он хотел бы иметь в саду.       В конце концов, они возвращаются к еде, взволнованно болтая обо всех планах на дом и своем будущем, но когда в разговоре наступает затишье, Луи прочищает горло, и Гарри замечает, как нахмурились брови мужа.       — Я, эм… — Томлинсон вздрагивает, с усилием расслабляя плечи. — Сегодня утром, пока тебя не было, мне пришла в голову одна мысль.       — Ох, да?       — Итак, мое рисование…       — Да?.. — подбадривает Гарри. Он задавался этим вопросом с тех пор, как попал на остров, но не хотел упоминать об этом, поскольку Луи, казалось, никогда не хотел говорить об этом, когда Стайлс поднимал эту тему ранее.       — Хорошо. Как ты знаешь, я не горю желанием заниматься чем-то вроде рисования или эскизов, как раньше, и пребывание здесь этого не изменило. Но все остальные резиденты занимаются чем-то творческим, и я тоже хочу этого, просто… Я не смог придумать ничего такого, что меня интересовало бы и с чем я чувствовал бы себя комфортно.       — Прости, что я продолжал подталкивать тебя вернуться к твоему искусству, — произносит Гарри. — У меня были только самые лучшие намерения, правда, но я не слышал тебя, когда ты говорил, что не хочешь этого делать, так что да. Прости, Лу.       — Я знаю, малыш, и все в порядке. Я просто… Мне потребовалось некоторое время, чтобы разобраться в этом, и я думаю, что у меня получилось.       — В самом деле? Лу, это чудесно. Чем ты хочешь заняться?       — Хм… вести подкасты?       Гарри более чем немного шокирован.       — Серьезно?       — Да. Определенно. Я люблю слушать подкасты, и это то, что не изменилось с тех пор, как я ослеп. И тогда я подумал, почему бы мне не начать заниматься чем-то подобным? Знаешь, мне есть что рассказать людям, как быть слепым и каково это — жить такой жизнью, а также о том, как это влияет на окружающих тебя людей и отношения в целом. Я просто думаю, что если бы было больше осведомленности, это могло бы помочь многим людям. И даже если этого не произойдет, все равно будет над чем посмеяться.       Гарри ошеломлен и чертовски горд.       — Лу. Это потрясающе! О боже мой.       — Да? Ты действительно так думаешь?       — Конечно, детка. У тебя это получится блестяще. Ты собираешься взять у меня интервью для своего шоу?       Луи смеется в ответ.       — Если ты хочешь.       — О, я хочу. Определенно.       Томлинсон испускает долгий вздох и пожимает плечами.       — Я не знаю. Может быть, это глупая идея. Может быть, никто и не будет меня слушать. Но я все равно хочу попробовать.       — Это не глупая идея, поверь мне. Я очень мудр в таких вещах, — шутит Гарри и это вызывает у Луи нежную улыбку. — Ты уже придумал название для шоу?       Улыбка Томлинсона превращается в ухмылку.       — Слепая удача?       Гарри громко смеется.       — Это прекрасно!       — Правда?       — На сто процентов. Я так горжусь тобой, малыш.       — Спасибо, Эйч. Я подумал, что мог бы оборудовать комнату дальше по коридору, чтобы я мог там записываться, а потом, когда мы построим новый дом, у меня могла бы быть специальная комната для этого.       — Определенно.       — Я мог бы попросить Ли помочь с заказом оборудования и тому подобного. Он так сильно любит все эти технические приспособления, приложения и все такое прочее.       Гарри хихикает.       — Правда? Что ж, тогда это прекрасно. Я уверен, он будет рад помочь.       — Несомненно.       Они едят и пьют кофе в дружеской тишине, переплетя ноги под столом, и это так хорошо и естественно — просто находиться здесь вместе.       — Итак, чем ты хотел заняться? — спрашивает Гарри, убирая со стола.       — Ну, я тут подумал… Ты хотел, типа, забрать вещи с отеля? Принести сюда и тому подобное?       Гарри возвращается к столу, наклоняется и обхватывает лицо Луи ладонями.       — С удовольствием, — отвечает он, целуя мужа в губы.       Луи улыбается ему снизу вверх.       — Хорошо. Хочу, чтобы ты переехал как можно быстрее.       — Звучит идеально. Я тоже мог бы заехать в магазин и купить кое-что из продуктов. Заполнить кухонные шкафы и холодильник.       Луи вздыхает и наклоняется для еще одного поцелуя.       — Я скучал по тому, как ты готовил для меня.       — Я тоже скучал по готовке для тебя. Я ненадолго.       — Не торопись. Все равно скоро придут Лиам и Зи.       — Нужно сообщить им много новостей.       — Да. Я думаю, они будут очень довольны тем, как мы все уладили.       — Что скоро станем их потенциальными соседями.       Луи хихикает в ответ.       — Определенно.       Словно по сигналу, раздается стук в дверь.       — Я открою, — предлагает Гарри, вставая.       — Гарри, — медленно произносит Лиам, выглядя удивленным всего полсекунды, после чего выражение его лица меняется на что-то похожее на солнечный свет: румяные щеки, яркие глаза и сияющая белозубая улыбка. — Что ж, неожиданно.       — Привет, Лиам. Не хочешь войти?       — Ох, я, эм… Я не хочу вам мешать.       — Иди сюда, Ли! — зовет его Луи.       Гарри подмигивает и отходит в сторону.       — Я думаю, он хотел бы, чтобы ты вошел.       Лиам хихикает в ответ.       — Я думаю, ты прав. Привет, Томмо, — говорит он, направляясь к обеденному столу, Гарри следует за ним. — Как дела?       — Я думаю, ты, вероятно, можешь догадаться сам, Ли, — отвечает Луи наполовину самодовольно, наполовину нежно, и сердце Гарри начинает бешено биться о грудную клетку.       — Итак, вы с Гарри..? — Лиам замолкает, переводя взгляд с Гарри на Луи.       — Снова вместе, — заканчивает Томлинсон.       — Ох, это чудесная новость! Я так счастлив за вас обоих.       Гарри похлопывает Пейна по спине.       — Мне нужно разобраться с делами в отеле и купить кое-какие продукты. Я оставлю вас.       Он наклоняется и дарит Луи еще один поцелуй, потому что теперь, когда он здесь и они наконец во всем разобрались, он просто ничего не может с собой поделать.       — Пока, малыш.       Гарри снова целует мужа.       — Скоро вернусь. Не скучай по мне слишком сильно.       — Ничего не могу обещать.       Сердце Гарри замирает. Блять, он так влюблен в этого красивого мужчину. Ему кажется, что он мог бы перепрыгивать через высокие здания, быть лучшим фехтовальщиком, сдерживать прилив и достать луну и звезды — все для Луи, все, что угодно для него. Ему действительно нужно уйти, прежде чем он утащит своего мужа в спальню, чтобы наслаждаться его прекрасным телом до конца дня, поэтому он направляется к двери.       — О, и Гарри? Если ты случайно увидишь Зейна, дай ему знать, чтобы он заскочил сюда.       Гарри оборачивается и кивает.       — Конечно.       Дневная жара обрушивается на Стайлса, как только он выходит на улицу, и ему не терпится собрать остальные свои вещи, чтобы переодеться во что-нибудь более подходящее для дневного времени. Вчера вечером, когда он отправлялся на прогулку на пляж, прохладный ночной воздух требовал больше одежды, но сейчас он просто хочет снова раздеться до шорт и майки.       В остальной части отеля тихо, и он не замечает Зейна, поэтому просто выходит главную на дорогу. Именно тогда он замечает скромную табличку «Продается», установленную на заборе соседнего дома, частично скрытую разросшимся кустарником. Он замедляет шаг и подходит ближе, чтобы заглянуть в палисадник, который, как он надеется, скоро станет их садом. Дом довольно обветшалый, как и говорил Найл, с облупившейся небесно-голубой краской и отсутствием нескольких досок с нижней стороны, где он приподнят примерно на пять футов от земли. Территория, однако, потрясающая, и Гарри уже может представить, какой замечательный дом они построят, к тому же вид на океан неветряно красив.       Внезапно его поражает образ, настолько кристально чистый, что это похоже на воспоминание: они с Луи сидят на веранде, потягивая вино, Жизель свернулась в клубочек на плетеном диване с плюшевыми белыми подушками, вдалеке раздаются птичьи трели, вокруг мир и гармония, и в этот момент он понимает, что это их будущее. Он осознает это всем своим сердцем и душой. И хотя путь сюда, возможно, был извилистым и ухабистым, он уверен без тени сомнения, что Панданус станет их вечным домом. Что-то сжимается в груди Гарри от осознания этого, и его охватывает такое спокойствие, какого он не испытывал уже очень давно, а может быть, и никогда.       Звук клаксона — или, может быть, скорее, приглушенный писк — пугает Гарри, и он поворачивается, замечая Найла, подъезжающего в машине для гольфа. Его сопровождает Гидеон, который подвозил Стайлса до отеля, когда он впервые прибыл на остров. Гидеон, как и большинство других местных жителей, с которыми он сталкивался, точно не расстелил перед ним приветственный коврик, поэтому он удивлен, обнаружив, что тот лучезарно улыбается в ответ.       — Гарри! — здоровается Найл. — Наслаждаешься будущим домом, как я вижу.       — Да, это действительно замечательное место, — отвечает Стайлс, все еще немного погруженный в свои мечты.       Найл хихикает.       — Не нужно приукрашивать этот сарай, приятель. Это куча дерьма. Но земля и расположение фантастические, так что у него определенно есть потенциал.       — Привет, Гарри. Рад снова тебя видеть, — произносит Гидеон, протягивая оливковую ветвь. И Стайлс мог бы затаить обиду после их не слишком приятной предыдущей встречи, но он просто следует инструкциям Найла, оставляя все плохое позади.       — Привет, Гидеон. Как твои дела?       — Хорошо, спасибо. Просто доставляю кое-что в отель вместе с боссом.       — Как Томмо? — спрашивает Найл.       — Превосходно. Взволнован, — отвечает Гарри, и Найл понимающе кивает в ответ. — Он болтает с Лиамом на вилле, и я думаю, что Зейн скоро присоединится к ним. На самом деле, если вы увидите его, не могли бы вы направить его в том направлении?       — Будет сделано. Куда ты направляешься?       — О, вообще-то, я собирался выписаться из отеля.       — Если ты подождешь несколько минут, я могу подвезти тебя, — предлагает Гидеон.       — В самом деле? Это было бы потрясающе. Становится немного жарко.       — Определенно. Просто подожди меня здесь.       — Увидимся позже… Хаз? — говорит Найл, примеряя новое прозвище.       Гарри улыбается в ответ.       — Конечно, Ни.       Парни выгружают коробки и направляются в отель. Гарри прислоняется к белому штакетнику и смотрит на океан. Здесь действительно потрясающе, и он чувствует, что ему следует ущипнуть себя за то, что именно здесь он собирается жить сейчас, строить жизнь с Луи, Найлом, Лиамом, Зейном и всеми остальными. Это почти слишком хорошо, чтобы быть правдой, но это не так, это реально, и Стайлс испускает долгий, удовлетворенный вздох.       Машина для гольфа выезжает из-за поворота, и Гидеон останавливается перед Гарри. Тот забирается внутрь, и они направляются в город.       — Спасибо, — произносит Стайлс, хватаясь за металлическую перекладину, пока Гидеон ловко маневрирует между прохожими и небольшими ямами на дороге.       — Никаких проблем. Я все равно возвращался обратно, чтобы завести чистое постельное белье. Эй, эмм… Послушай, я сожалею о холодном приеме, который оказал тебе на днях. Найл сказал, что теперь все улажено, да?       Гарри улыбается и пожимает плечами.       — Конечно. И да, все хорошо. Действительно хорошо.       — И все же. Я чувствую себя виноватым из-за того, что поспособствовал тому, чтобы твое пребывание на острове стало еще хуже. Я слышал, ты, возможно, останешься здесь на более постоянной основе?       Гарри кивает.       — Да, именно так. Хочу определиться с местом жительства, а затем, надеюсь, построить дом для нас с Лу.       — Это так волнующе, приятель. Мы будем рады видеть вас здесь.       — Я тоже.       Они заезжают на автостоянку отеля, и Гидеон заглушает двигатель, поворачиваясь к Гарри и протягивая ему руку.       — Я знаю, что это запоздало и все такое, но… Добро пожаловать на Панданус.       Стайлс пожимает протянутую руку в ответ.       — Спасибо, Гидеон. Это очень много значит для меня.       — Отлично. Что ж, мне лучше вернуться к работе. Это постельное белье само себя не доставит!       Гарри хихикает и вылезает из машины.       — Хорошего дня.       — И тебе, приятель.       Стайлс находит свою комнату и заходит внутрь. Ему не требуется много времени, чтобы собрать свои вещи и переодеться в более прохладную одежду, и довольно скоро он направляется обратно на ресепшен.       Порыв прохладного воздуха, когда он проходит через расшитую бисером занавеску, дает ему передышку от дневной влажности, и он ставит свою сумку прямо в дверном проеме.       — Здравствуйте, мистер Стайлс, — приветствует его Мири, хостес, с искренней улыбкой на лице.       — Привет, Мири. Как ты?       — О, вы помните мое… Я в порядке, спасибо. Чем я могу вам помочь?       — Я бы хотел освободить комнату раньше времени.       — Конечно. Я уже подготовила для этого все документы.       Гарри хмурит брови.       — Откуда вы узнали, что я…       — Найл. Этот парень осведомлен обо всем, что происходит на острове.       — Видимо, так оно и есть, — отвечает Гарри со смешком.       Девушка кладет чек и устройство для чтения карт на стойку, а Гарри достает бумажник, вытаскивает кредитную карту и прижимает ее к экрану.       — Я… я прошу прощения за тот день. Найл сказал…       — Все в порядке, Мири. Правда. Здорово, что так много людей на острове заботятся о моем Луи. Ты просто делала то, что считала правильным, — успокаивает ее Гарри.       — И все же это не правильно. Мы очень рады, что вы останетесь на Панданусе, — искренне говорит она.       — Спасибо. Я тоже с нетерпением жду этого. Что ж, мне лучше вернуться. Хорошего тебе дня, Мири. Я уверен, что еще увидимся.       — И вам, мистер…       — Гарри. Пожалуйста.       — И тебе, Гарри.       Он одаривает девушку своей улыбкой на миллион долларов, поворачивается, засовывает чек в боковой карман сумки и выходит обратно на улицу.       Идти недалеко, и, проходя мимо магазина и аптеки, Стайлс останавливается, чтобы купить кое-какие предметы первой необходимости. Приехать на несколько дней, а затем принять решение остаться навсегда, безусловно, сопряжено со своими трудностями. В магазинах нет всего, что ему нужно, но очень дружелюбный персонал заверяет его, что Найл может заказать практически все, что угодно. Гарри совершенно не удивлен.       Несмотря на это, ему все равно удается уйти с четырьмя большими сумками многоразового использования, и вместе со своим багажом — это довольно проблематично.       — Ты возвращаешься обратно на виллу?       Гарри оборачивается и видит, что Гидеон загружает в гольф-машину сумки и коробки с продуктами.       — Блять. Ты буквально везде.       — Полагаю, так оно и есть. Я могу подкинуть тебя на виллу, если ты хочешь.       — Это было бы потрясающе, спасибо.       Стайлс ставит свои сумки между ног на переднем сиденье, так как заднее занято, и за несколько минут они доезжают до отеля.       — Увидимся позже, Гарри.       — Определенно. Пока, Гидеон, — отвечает Стайлс и собирает свои вещи, направляясь по дорожке к вилле Луи.       Когда он подходит ближе, дверь открыта. Луи сидит за обеденным столом рядом с Зейном, а Найл и Лиам напротив вместе работают за ноутбуком.       — Милый, я дома, — произносит Гарри.       — Малыш! Ты вернулся, — отвечает Луи, протягивая руки.       Стайлс бросает свои вещи и подходит, чтобы обнять мужа.       — Привет, ангел. Привет всем, — здоровается он с парнями через плечо Луи.       — Привет, Гарри. Иди сюда, — просит Зейн и протягивает руки. Гарри тоже обнимает парня. — Люблю обнимашки.       — Я тоже, — вмешивается Найл.       — Ну, а я нет, — произносит Лиам, и все смеются. — Кроме как с Зейном, я полагаю.       — Совершенно правильно, малыш, — соглашается Малик, когда Гарри вырывается из объятий, возвращается к Луи и кладет руки ему на плечи.       — Чем вы, парни, занимаетесь?       Томлинсон обхватывает одну из рук Гарри и целует тыльную сторону.       — Ли и Найлер помогают мне выяснить, какое оборудование нужно для подкастинга.       — О, мило.       — Это отличная идея, — говорит Лиам.       — Это чертовски блестяще, — улыбается Зейн и кладет голову на плечо Луи.       — Не возникло проблем с выпиской? — спрашивает Найл.       — Все хорошо. Остановился, чтобы купить кое-какие продукты.       — Ты довольно быстро управился, — комментирует Луи.       — Умудрился уговорить Гидеона отвезти меня туда и обратно.       — О, ты поймал его на обратном пути? — спрашивает Найл.       — Да, около магазина.       — Знаешь, если тебе понадобится, просто дай мне знать, и мы закажем это для тебя.       — Спасибо, да. Девушка в магазине упомянула об этом.       — Вообще-то, у нас есть приложение для этого, — говорит Лиам. — Я покажу тебе его позже.       — О, круто, спасибо. — Стайлс наклоняется и целует Луи в макушку. — Я быстро распакую свои вещи. И заодно переоденусь.       — Да, хорошо, детка.       Гарри сначала разбирается с продуктами, и у него на сердце становится теплее, когда он видит, как заполняются шкафы и холодильник, его вещи и то, чем они оба будут пользоваться, размещаются рядом с закусками и хлопьями Луи. На очереди стирка, и он достает одежду Томлинсона, складывает ее, а затем быстро переодевается. Он проводит некоторое время, знакомясь с обстановкой в комнате мужа, или, скорее, теперь их комнатой. Но он не хочет слишком сильно нарушать пространство Луи, предпочитая подождать, пока тот освободится и они смогут разобраться во всем вместе, поэтому он просто убирает сухую одежду Луи, ставит обувь в шкаф, относит туалетные принадлежности в ванную и подключает зарядные устройства рядом с кроватью, после чего направляется обратно в столовую.       Парни как раз встают, когда входит Гарри, Найл обнимает Луи, а Лиам упаковывает ноутбук.       Пейн лучезарно улыбается.       — Мы уже уходим, Гарри. Оставим вас и все такое.       — Думаю, мне нужно вздремнуть после всего этого, — говорит Луи, отстраняясь от Найла и протягивая руку Гарри.       — Важный день для вас обоих, — улыбается Зейн, подходя к Лиаму.       — Важный день для всех нас, — с нежностью добавляет Лиам. — Теперь у нас появился новый член семьи.       Гарри берет протянутую руку Луи и подходит к нему сзади, притягивая его к своей груди.       — Спасибо, парни. Очень ценю это. Я действительно очень счастлив быть здесь.       Луи откидывается назад, похлопывая его по руке там, где она обхватывает его живот. Он вытягивает шею для поцелуя, и Гарри легко дарит ему его.       — Хорошо, ребята. Нам пора, — понимающе произносит Пейн, и направляет Зейна к двери.       — Ох, чуть не забыл, — говорит Найл, направляясь к двери. — Я дам вам знать, как только свяжусь с семьей старого Джука по поводу дома.       — Спасибо, Ни. Это было бы здорово.       Лиам и Зейн выходят первыми, Найл следует за ними, помахав через плечо, после чего закрывает за собой дверь.       Луи поворачивается в объятиях Гарри, прижимаясь щекой к его груди.       — Хочешь пойти вздремнуть?       — Да. Я измотан. На самом деле, не знаю почему. Я сегодня ничего не делал, кроме как поспал, а потом побродил по вилле.       — Это был важный день для планирования будущего, — говорит Гарри, тыча носом в лоб Луи, заставляя его поднять голову вверх.       — М-м-м-м-м… так и есть.       — Но это хорошо, да?       — Очень хорошо. Самый лучший день. — Томлинсон приподнимается на цыпочки, и Гарри встречает его на полпути нежным поцелуем.       Ему нравится, когда Луи такой мягкий и ласковый, как сейчас, свернувшийся в объятиях Гарри, податливый и легкий.       — Пойдем?       Томлинсон кивает.       — Да. Отведи меня в постель, Стайлс.       Гарри улыбается, чувствуя, как бабочки порхают у него в животе.       — Люблю, когда ты называешь меня Стайлсом.       — Ох, да?       — Да. — Гарри наклоняется и подхватывает Луи под бедра. Тот в свою очередь обхватывает ногами бедра мужа и хихикает ему в шею, прижимаясь, пока Гарри идет по коридору.       Стайлс укладывает Луи на смятые простыни и забирается сверху, нависая сверху. Томлинсон скользит ладонями вверх по ключицам Гарри и сцепляет ладони у него за головой. Он притягивает мужа ближе, и Гарри наклоняется, осыпая томными поцелуями щеки, нос и веки Луи. Он не торопится. Исследует и знакомится заново.       Луи становится нетерпеливым, с его нецелованных губ срываются тихие жалобные звуки.       — Эйч, — скулит он, пытаясь завладеть ртом Гарри.       — Насколько сильно ты устал? — спрашивает Стайлс, покрывая поцелуями челюсть и шею Луи, после чего скользит вверх и находит чувствительное местечко за ухом мужа.       Томлинсон обхватывает лодыжками поясницу Гарри и тянет того вниз. Его член тверд, и Гарри едва ли даже заметил, что он начинает возбуждаться, но, с другой стороны, этого и следовало ожидать, когда Луи вот так лежит под ним.       — Насколько усталым я себя чувствую?       Луи напрягается, чтобы ответить на вопрос, и Гарри фыркает от смеха.       — Верно. Чего ты хочешь, детка?       Гарри втягивает мочку уха Луи в рот, одновременно просовывая руку под задницу мужа, чтобы дать себе больше рычагов, вдавливая того в матрас.       — Все, что угодно. Все, что угодно, — хнычет Луи.       — Хорошо, малыш.       Меньше чем за минуту Гарри раздевает их обоих и засовывает один смазанный палец в дырочку Луи. Он просто великолепен, если не сказать эффективен, и очень гордится этим фактом.       В их настойчивости есть сила, потребность быть ближе, показать своими действиями глубину своей любви. Гарри наслаждается этим, растягивая Луи, отточено и эффективно так, как это под силу только любовникам, которые знают тела друг друга лучше, чем свои собственные.       Гарри быстро смазывает член и уже собирается погрузиться внутрь, когда Луи протягивает руку и останавливает его.       — Хочу прокатиться на тебе. Ты не против?       В мозгу Стайлса происходит короткое замыкание. Они уже давно этого не делали.       — Черт возьми, да.       Гарри ложится на кровать, распластываясь на спине и держа свой член прямо перед Луи.       Томлинсон в свою очередь ползет вверх, седлает бедра, и, хихикая, встает на колени, нависая над Гарри и покачивая бедрами из стороны в сторону.       — Очень хочешь, Эйч?       — Ты же знаешь, Лу, это моя любимая поза. Не дразни меня.       Гарри крепко зажмуривается в предвкушении, но вместо того, чтобы опуститься, Гарри чувствует, как кончики пальцев мужа нежно касаются его бровей, а затем скользят вниз по векам.       — У тебя закрыты глаза, — благоговейно бормочет Томлинсон.       — Конечно, малыш. Равные условия игры, помнишь?       Голос Луи настолько тихий, что слова едва слышны, когда он шепчет:       — Спасибо. Я люблю тебя… так, так сильно.       — Люблю тебя больше всего на свете, — удается выдавить Гарри сквозь лавину эмоций, настолько сильных, что они грозят поглотить его целиком.       Луи занимает позицию и опускается вниз, пока головка члена Гарри не скользит внутрь. Он делает паузу, и Гарри поддерживает его обеими руками на талии, позволяя задавать темп.       Каждый дополнительный дюйм Гарри, окутанный теплом Луи, подобен религиозному опыту. Звезды взрываются за веками Гарри, ангелы поют, а он пригвожден к месту, неспособный двигаться, дышать или формировать мысли вне Луи и «да», и многого другого.       К тому времени, когда Луи полностью устраивается на бедрах Гарри, прижимая руки к груди Гарри для равновесия, тот думает, что с радостью мог бы оставаться в таком положении вечно.       У Томлинсона, конечно, другие планы.       Он всегда был нетерпелив, вот почему ему нравится эта позиция, возможность самостоятельно задавать темп, хотя обычно ему нужна помощь Гарри, когда он устает. Однако к тому времени Стайлс настолько ушел в себя, что был более чем счастлив отдать бразды правления кому нибудь другому.       Луи начинает двигаться в бешеном ритме, подпрыгивая и потираясь, пощипывая соски Гарри и делая эти маленькие судорожные вдохи с крошечными подвываниями на каждом выдохе. Гарри на мгновение подумывает прокомментировать, что на самом деле это не гонка, но он подозревает, что Томлинсон только отчитал бы его за это, плюс, он не хочет делать ничего, что могло бы отвлечь Луи от того, что он делает, потому что это чертовски потрясающее ощущение.       Яйца Гарри плотно прижаты к его телу, и он уже близок к краю пропасти, что абсурдно, учитывая, что это третий раз, когда они занимаются сексом менее чем за 12 часов. Очевидно, у его члена ужасная память, и тот думает, что снова стал подростком, но Гарри полагает, что это просто эффект, который Луи оказывает на него.       Он чувствует, как Томлинсон изо всех сил старается, как его прыжки становятся менее энергичными и сменяются усиленным трением, чтобы сберечь энергию. Гарри кладет ноги на кровать и слегка приподнимается, когда Луи снова приземляется.       — Да. Блять, да, Эйч.       Гарри усмехается про себя, а делает так снова, создавая противоположный ритм. Они работают вместе в идеальном унисоне, пока Гарри не толкается с дополнительной силой, и Луи падает вперед, падая на грудь Гарри.       Тот наклоняется и широко раздвигает половинки Луи, резко и быстро толкаясь вверх, пока Луи хнычет ему в шею.       — Вот и все, детка. Позволь мне услышать тебя. Мне нравится, как ты звучишь.       Тогда Луи действительно отпускает себя, издавая самые красивые, сексуальные звуки, и Гарри отвечает, бормоча поток непристойностей мужу на ухо, давая понять, насколько ему это нравится, как сильно он хочет Луи, какой он удивительный, как сильно он по нему скучал.       — Близко. Прикоснись ко мне, пожалуйста.       Гарри просовывает руку между их телами, обхватывая ею член Луи, двигаясь в такт своим толчкам, а Томлинсон кладет руки на спинку кровати, чтобы удержаться на месте, пока Гарри безжалостно вбивается в него.       Луи на первом месте, именно так, как нравится Гарри. Крики, хныканье и стон, а затем его тело расслабляется, его сперма становится липкой и растекается по их груди.       Несколько толчков спустя и Гарри тоже достигает своего пика, пульсируя внутри, пока не истощается и не насыщается.       Стайлс обхватывает Луи руками за спину и крепко прижимает его к себе.       — Я буду любить тебя вечно, — твердо заявляет Гарри, как будто это срочно, как будто важно сказать Луи именно в этот момент и заставить его понять.       — Пока мы не состаримся и не поседеем, — бормочет Луи, и Гарри прижимает мужа к себе невероятно крепко.       — Никогда больше не отпущу тебя, детка.       Томлинсон хихикает и приподнимает бедра, позволяя члену Гарри выскользнуть наружу.       — Я ценю твои чувства, малыш, но мы довольно грязные.       Гарри стонет и шлепает Луи по голой заднице.       — Ты неисправим.       Томлинсон просто смеется и переворачивается на спину.       — Мы снова отвратительны.       — М-м-м-м-м… — Гарри хмыкает в знак согласия. — Кажется, это частое явление.       — А теперь пора вздремнуть.       — По-моему, звучит заманчиво.       Гарри открывает глаза и садится, перекидывая ноги через край кровати и направляясь в ванную, чтобы привести себя в порядок. Он приносит влажную мочалку для Луи и полотенце, складывая все на прикроватную тумбочку. Им каким-то чудом удается не слишком испачкать простыни, хотя их все равно нужно сменить, но это проблема на потом.       Луи хватает Гарри за руку, бросает полотенце в корзину для белья и забирается обратно в постель.       — Как ты хочешь провести оставшуюся часть дня? — спрашивает Томлинсон, устраиваясь поудобнее и кладя голову Гарри на грудь.       — Вот так.       — Мы не можем весь день валятся в кровати.       — Кто это сказал? — возмущенно спрашивает Гарри.       — Нам нужно сходить погулять.       — Ну, я не понимаю почему, но я уже дважды выходил из дома, пока ты бездельничал здесь весь день.       Луи впивается пальцами в ребра Гарри.       — Я серьезно.       — Прекрасно, — преувеличенно вздыхает Стайлс. — Ты мог бы провести экскурсию по своему острову.       — Но большую часть ты уже видел. Не так ли? Я имею в виду, честно говоря, он не такой уж большой.       — Да, но я хочу увидеть его твоими глазами, малыш.       — О, ладно. Да, мы можем это сделать, — соглашается Луи и еще теснее прижимается к Гарри. — Может, заодно прогуляемся по пляжу?       — Я думаю, это звучит мило, — соглашается Гарри и целует Луи в макушку.       Томлинсон протяжно зевает.       — Ты… Ты действительно думаешь, что идея с подкастом — хорошая идея, или это глупо?       — Я думаю, это потрясающе. У тебя все получится. Люди полюбят тебя, и тебе есть чем поделиться. Своим опытом.       — Это не отговорка?       Гарри хмурит брови.       — Почему ты так думаешь?       — Не знаю. Это будет не связано с картинами.       — Это так, безусловно. Но это креативно и предоставит платформу для того, чтобы пролить свет на то, что важно для тебя и других людей с нарушениями зрения. Я думаю, это чудесно, детка. Я так горжусь тобой.       — Спасибо, Эйч.       Гарри утыкается носом в лоб Луи, и тот в ответ задирает голову. Стайлс целует мужа, глубоко и медленно, проводя пальцами по его волосам и кончиками пальцев по подбородку.       — Я буду любить тебя вечно, помни об этом.       — Я буду любить тебя в ответ, — вздыхает Луи в губы Гарри.       Каким-то образом это слишком просто, слишком легко и слишком мало слов, чтобы передать, насколько глубоки их чувства на самом деле. Потому что это не обязательно должно быть трудно. Это не обязательно должно быть сложно. Есть только они и их любовь друг к другу, и этого достаточно, чтобы свернуть горы.       И, возможно, не всегда все будет легко, и, возможно, на их пути встанет еще больше препятствий, которые им нужно будет преодолеть, но пока они верят в свою любовь, они справятся со всем, что подбросит им жизнь.       Вместе, единые, навсегда.