Стены белые

Всё это было слишком сумбурно. Больше похоже на момент, когда кто-то кинул на старый стол толстую кипу бумаг, после чего всё вокруг резко заволокло пылью.  Оказавшись в своей комнате Гермиона Грейнджер чувствовала что ей не хватает воздуха. Тот, к слову, был совершенно прозрачным, хотя чересчур душные пары в один момент могли приобрести  молочный оттенок. Всё произошедшее вчера больше напоминало неудачный розыгрыш, который Забини каждый раз во время учёбы устраивал на её Дни Рождения, за что получал отменную порцию нецензурной брани и несколько сильный ударов по смуглой макушке. Разница была лишь в том, что они больше не были детьми, школа осталась позади целую декаду назад, и не смотря на то, что Блейз  всё так же мог выкинуть что-то похожее, по всем указанным признакам это не походило на его очередную выходку.  — Мы не в криминальном детективе, — Малфой сморщил нос спустя пять минут непрекращающейся болтовни Дафны об отпечатках пальцев и тайном убийце, который держит в страхе половину острова и долго выстраивал план, как добраться именно до семьи Грейнджер. Ничем не примечательной семьи, к слову. — Блейз служит в полиции уже несколько лет, и ты прекрасно знаешь, что всё это работает немного иначе. Забини усмехнулся с переднего сидения, даже не пытаясь остановить тот поток предположений, который, как и в любой другой ситуации, продолжала высказывать Дафна. — И если мы откроем его прямо на месте, то автоматически станем… — не унималась Гринграсс, совершенно не обращая внимания на язвительный комментарий друга. — Дафна, пожалуйста! — Нотт сильнее сжал её ладонь в своей руке, стараясь вырвать из того омута мыслей, в который девушка непроизвольно загнала сама себя. В тот момент Грейнджер не обращала внимание на возникшую перепалку друзей, сосредоточившись на мелькающем пейзаже за окном, когда они уже въехали на главную дорогу, направляясь в сторону Палермо, и старалась не думать о ситуации, которая спешила развернуться в самое ближайшее время. Глупая шутка, невинный розыгрыш, в конце концов, банальная ошибка. Самое неправильное качество каждого человека всегда заключалось в том, что не зная правды, он мог надумать себе то, что даже рядом не лежало с истиной скрытой за ситуацией. После этого обычно наступало разочарование, когда картинка реальности была совершенно в другой цветовой гамме, чем та, которую человек успел выстроить у себя в голове. Выражение «ложная надежда» никогда не держалось на втором слове, делая акцент на том, что главенствующую роль всегда занимало прилагательное. Разница сейчас была лишь в том, что Грейнджер ни на что не надеялась, отметала любые предчувствия внутри, и искренне хотела, чтобы этот день, который и так дал приличную трещину после их разговора с Малфоем, хотя бы закончился на более положительной ноте. — Я отменю тебе подписку на Нетфликс! — строгий голос Теодора, прозвучавший на октаву ниже обычного, вырвал девушку из размышлений и заставил наконец-то вернуть своё внимание друзьям. Извилистая дорога вызывала головокружение, и количество мыслей, вперемешку пусть и с небольшой дозой алкоголя, конечно не улучшало ситуацию. Насколько бы она не любила людей, как всегда сплотившихся в сложной ситуации, в тот момент ей хотелось остаться одной, угомонить звон в ушах, и выпить стакан холодной воды, отрезвляющий её рассудок. — Ради Бога, Дафна, — Пэнси наклонилась вперёд, отдергивая её руку от локтя Тео, за который она машинально схватилась на повороте, — перестань жужжать о всякой ерунде, когда ещё совершенно ничего не произошло. Гермиона обратила внимание, что в перепалке, сейчас происходящей в минивэне, участвуют все кроме Малфоя, который по своему обыкновению занял самый последний ряд в машине, и отстранённо наблюдал за всем происходящим со стороны. Воспроизводя эту картину уже находясь в собственной квартире, у Грейнджер не укладывалось в голове очень многое. Почему у всех это вызвало такую бурную реакцию, а ей как будто бы было всё-равно? Почему Забини громче всех кричал о том, что Теодору надо сменить персонал, который не следит за порядком в номерах, когда он был первым, кто в силу своей профессии в самых обычных вещах находил несуществующее преступление? И почему Драко был единственным, кого, так же как и её, на начальных этапах это не волновало, по крайней мере внешне? Она кинула пляжную сумку на диван в гостиной и опустилась рядом, обхватывая ладонью лоб, словно это могло в секунду усмирить все вопросы, так активно пляшущие в её голове. Скарлетт О’Хара бесконечно произносила фразу: «Я подумаю об этом завтра». Гермиона Грейнджер терпеть не могла откладывать что-то даже на ближайший час. И на секунду ей захотелось бросить всё, и, не сказав никому ни слова, сесть в машину и через двадцать минут уже быть на другом конце города в отеле столько лет принадлежащему семье Ноттов. Развеять глупые сомнения сейчас, не растягивая неизвестность до следующего дня, который, не смотря на то, что был уже вечер, казалось наступит только через целую вечность.  Но это было бессмысленно. Как и каждое слово, которое обсуждалось последние часы так активно. — Я подумаю об этом сегодня, но сделаю завтра, — выявив новую форму устоявшегося высказывания, Грейнджер пошла в сторону ванны, несколько раз целенаправленно повторяя это вслух, пусть в квартире сейчас находилась только она и морская свинка, клетка с которой стояла в дальней комнате, где расположилась спальня Гермионы. С Грейнджер точно было достаточно всего, что и так неприятными следами прилипло к коже в течении этого дня. И с тела хотелось смыть не только острый песок, но и разговоры, бесперебойным шумом всё ещё звучащие в её голове.  Жара была невыносимой. Но неизвестность наложившаяся на предшествующие месяцы, и так выбившие её из колеи, в шкале раздражения выходила за существующие границы. За дверью послышался радостный визг Жуля, но улыбнувшись Гермиона продолжила путь не утруждаясь донести вещи до своей спальни.  — К чему эта приписка «морская», если ты ведешь себя, как самая настоящая свинья, — девушка рассмеялась, что после её слов, питомец издал ещё один громкий звук и открыла дверь ведущую в ванную комнату.  

***

  Тем утром, когда Гермиона проснулась с осознанием, что сегодня ей предстоит разобраться в глупом недоразумении, которым скорее всего являлась сложившаяся ситуация, первое, что она сделала ещё не открыв глаза — потянулась к вибрирующему на прикроватной тумбочке телефону. На дисплее высветился незнакомый номер, за которым скрывался человек, так и не удостоившийся места в её телефонной книжке. За последние четыре месяца она непроизвольно выучила эти цифры наизусть, будто сознание само выцарапало их тупой иглой на подкорке мозга. — Я знал, что ты не спишь. Бодрый голос в трубке не соответствовал стрелкам на часах, которые показывали 6:50 утра. Она практически не спала, то и дело, просыпаясь от странных обрывочных снов, и голос Малфоя на том конце, явно был не тем, с чего бы девушке хотелось начать и без того не самый простой день. — Это единственная проблема, которой ты озадачен в семь утра во вторник? — она облокотилась на подушку, включая громкую связь и откладывая телефон на одеяло. — Ты не одна? Гермиона провела ладонями по лицу и зарылась в спутанные волосы, откидывая те за спину, чтобы не мешались и не липли к щекам. Посмотрев в сторону противоположной стены, девушка непроизвольно улыбнулась, наблюдая как Жуль упорно перетаскивал сено из одного угла клетки в другой, делая себе очередной новый дом, то и дело издавая странные шуршащие звуки. Она никогда не была одна. — Мой звонок разбудил кого-то ещё? — было слышно, как он сделал ненужный акцент на последних словах, будто это касалось его в первую очередь. — Я не спала, — специально проигнорировав его последние два вопроса, Гермиона непроизвольно закатила глаза от его бестактности, но решила не зацикливать внимание на вечных неуместных глупостях с его стороны. — У тебя что-то случилось? Не то чтобы её это волновало. Его постоянные звонки в неудобное время уже стали своего рода нормой, ничего не имеющей общего с понятием этого слова.  Ей было всё равно. Именно поэтому она каждый раз нажимала на зелёную кнопку, чтобы ответить и ни разу не добавила «неизвестный контакт» в чёрный список. — Мне показалось или после вчерашнего, этот вопрос должен быть адресован тебе? — Мне показалось или вчерашнее никаким образом тебя не касается? Если бы это был бульварный роман, из динамика бы точно донеслась фраза: «Меня касается всё, что связанно с тобой», но слава всем Высшим силам сейчас это был не он. Единственное облегчение во всей сложившейся ситуации.  Молчание, на несколько секунд повисшее в комнате, начало давить. Было удивительно насколько тяжёлым может быть чувство от человека, который даже не находился рядом. — Я заберу тебя в двенадцать, будь готова к этому времени. — Мне кажется, я не просила… — Мне повторить ещё раз? — Я поеду на своей машине. Нет никакой… — чувство бестактности практически перехватило дыхание. — В двенадцать, Грейнджер, — после этой фразы в комнате раздались короткие гудки, сообщающие о том, что разговор окончен, и последнее слово опять осталось за ним. Как и в каждый их предыдущий диалог на протяжении последних месяцев.  Слова из бульварных романов не имели смысла, когда всё перечеркивали говорящие сами за себя действия. Сколько бы не прошло лет, его характер не изменил вектор своего влияния, до сих пор выступающий главенствующим мнением и принимая решения ещё до того, как люди рядом могли допустить хоть какую-то мысль. Она должна была тут же схватить телефон, набрать злополучный номер и прочитать очередную тираду о том, как бессовестно решать за неё даже такие вещи, как время, когда она должна выйти из дома. Откинув мобильный в дальнюю часть кровати, Гермиона сжала руки в кулаки и издав гневный рык, упала на подушки, изо всех сил вдавливая  напряжённое тело в плотный матрац.  Попытка уснуть была бесполезной, в отличие от соблазна прокрутить в голове миллион мыслей, который всегда имел безоговорочный успех. Внутренний голос твердил, что нужно позвонить Дафне. Отправить сообщение Пэнси, или даже, в конце концов позвонить Блейзу в участок или Теодору в отель, сообщая о изменениях в сегодняшнем плане. Поставить в известность всех, но не оставаться с Малфоем наедине, пытаясь разобраться в такой странной ситуации. Она не хотела оставаться с ним даже на недолгое время вдвоём. И в то же время сама, кажется, делала то, что противоречило собственным доводам. Неосознанно.  Изображая из себя преступника, который на месте убийства делал вид, что оказался тут первый раз. Жалко и неправдоподобно.  — Есть такие предательства, которые не прощают, — в очередной раз произнесла Гермиона вслух фразу, которую за последние десять лет повторяла чаще, чем привычный заказ в кофейне около её работы.  Зарывшись с головой под одеяло, она продолжила одними губами повторять заветные слова, словно это была волшебная мантра. Фраза была настолько неприятной, что после неё хотелось прополоскать рот, лишь бы избавиться от грязи прилипшей к слизистой, и распространяющейся по всей полости рта.  Именно поэтому такая постановка слов в предложении идеально подходила ему. Либо выплюнуть. Либо оставить эту инфекцию навсегда. 

*** 

Молчание стало таким же привычным как разговоры на повышенных тонах. Две чаши весов, которые принимали ровное положение только в момент громкой ругани и полной тишины. Уравновешивание прошлого и настоящего. Громкий крик — всё, что было, когда они виделись последний раз. Звенящая тишина — всё, что у них осталось на данный момент. Оказывается не количеством дней измеряют отдалённость, а буквально несколькими словами, которые так и остаются невысказанными, даже в момент самых ярких и бессмысленных ссор. Если бы Грейнджер ехала в такси, то водитель получил бы не больше двух звёзд за бесконечные взгляды, которые то и дело кидал на пассажирское сидение. — Я прекрасно вожу сама. — Надеюсь однажды мне будет позволено в этом убедиться. Единственный короткий диалог в момент, когда она стояла на своём балконе на втором этаже и наблюдала за тем, как он задрав голову прикрывает глаза от палящего солнца и пытается понять из какой именно квартиры идёт звук её голоса. Как в кино. Некачественно и слишком дёшево. Припарковав машину спустя двадцать минут дороги, Драко открыл дверь, помогая Грейнджер выйти, тут же отпуская её руку, и не дожидаясь, пока она сделает шаг вперёд, направился к главному входу, где ему уже учтиво кланялся портье. Как будто ничего не было. Как будто не он в семь утра раздавал команды, нарушая все её планы на сегодняшний день, а потом молчал всю дорогу так громко, что хотелось выпрыгнуть прямо на ходу.  Гермиона оправила подол юбки, и сильнее сжав в ладони ремешок сумки, последовала за уже скрывшимся в холле Малфоем, так же улыбнувшись Марко, который заступил на службу несколько часов назад. С самого утра, когда она отправила короткое сообщение Тео, что с ней приедет Драко, и до этого момента об их присутствии в отеле до сих пор знал только Нотт. Хозяин отеля автоматически выполнял негласную установку о неразглашении, пока кто-то из участников данного заговора не даст отмашку, что теперь можно говорить.  Гермиона заметила, как Малфой быстро пожал другу руку, точно так же облокачиваясь на стойку ресепшена и ожидая, когда Грейнджер наконец-то подойдёт ближе.  Как и десять лет назад в школе, прикрывая их ночные свидания от учителей и остальных студентов, так и сейчас, секундное закатывание глаз, быстро сменилось привычной ухмылкой, от которой искривился уголок губ. После этого Теодор сразу протянул свою руку, прокручивая на указательном пальце скудную связку ключей.  — Когда-нибудь и до тебя дойдёт такое проявление магии как электричество, — Драко просто не мог в очередной раз не оставить комментарий о том, что замочные скважины вместо карточек не являются самой современной идеей. Теодор только тряхнул головой, на миг задерживая пальцы на двух металлических ключах, будто не обращая внимания на слова друга,  и произнёс лишь: — Развлекайтесь. Грейнджер, наблюдая за этим со стороны, непроизвольно задержала дыхание и на секунду прикрыла глаза, тем самым успокаивая тот поток возмущения, который автоматически мог вырваться наружу. Звук шагов в сторону лифтов привлёк её внимание, и только в этот момент она заметила, что Драко уже отошёл на приличное расстояние, в то время как Теодор всё ещё находился рядом. Она перевела взгляд с одного парня на другого, пытаясь в молчании поймать ту нить, которая без сомнений сейчас натянулась между старыми друзьями. Либо она чего-то не понимала, либо эти двое так же не были осведомлены в смысле представления, которое они устроили. — Потеряла интерес? — в голосе Малфоя слышалось раздражение, и когда Гермиона снова обратила своё внимание на него, то он уже стоял в дверях лифта, тем самым удерживая их от закрытия. Девушка в очередной раз сильнее сжала ладонь вокруг ремешка сумки и в несколько шагов дошла до открытой кабины. Перед тем, как закрылась дверь, Гермиона могла поклясться, что успела расслышать короткую фразу Теодора:  — Он спрашивает у себя?    Отель Нотта представлял собой четырёхэтажное отреставрированное историческое здание, находящееся всего в десяти минутах ходьбы от туристического центра.  Имея небольшое количество номеров, чуть переходящее отметку пятьдесят, за все годы существования отель сумел зарекомендовать себя у постояльцев, всегда оставлял положительные впечатления у новых туристов, а так же был рад открыть свои двери для политических делегаций разных стран и деятелей искусства приезжающих на остров для отдыха и поиска вдохновения.  Аутентичность, придерживающаяся классическому европейскому гостиничному стилю, прослеживалась не только в интерьерах, мебели, столовых приборах, но и в форме горничных и тех самых ключах, о которых не уставал при любой возможности говорить Драко. Всё это было в стиле семьи Нотта, и так же слишком сильно приходилось по вкусу Дафне, которая лично могла уехать на другой конец страны за антикварным серебром.  — Это мини парижский Риц из романов Ремарка, — всегда с придыханием произносила Гринграсс, поправляя подушки на диванах в зоне отдыха, параллельно отмахиваясь от любых слов, которые ей казались всегда неуместными. Коридоры были довольно узкими, этажерки с настольными бра подчеркивали деление номеров, и поднявшись на третий этаж, им не пришлось долго плутать, чтобы на двери найти нужную цифру.  Напустив разговорами лишнюю завесу таинственности, и учитывая атмосферу царящую вокруг, открывая дверь в номер, Гермиона ожидала увидеть, как минимум, старинный саквояж, обтянутый потёртой кожей, с которыми в прошлом веке барышни переезжали с одного места на другое. Или сумку какого-нибудь коммивояжёра, растянутую годами набитым туда товаром. На деле всё оказалось настолько простым, что в одну секунду сбило всё мистическое и загадочное сложившегося мероприятия. Теперь это просто походило на какую-то глупость, или тот самый розыгрыш, который для неё мог подготовить Забини. Столько раз за эти сутки упомянутый чемодан оказался совершенно базовой моделью, которую можно было встретить на любой ленте выдачи багажа в аэропорту, или стандартном магазине кожгалантереи. Поликарбонат, из которого был сделан чемодан, имел ярко жёлтый оттенок, слишком сильно бросающийся в глаза и выделяющийся на фоне всего остального интерьера в спокойных пастельных тонах. Его ручка была полностью поднята, и судя по тому, что Теодор несколько раз повторил, что никто не трогал чемодан руками и не двигал его с места, становилось понятно, что в этой детали скрывалась какая-то особая задумка. — Насколько высока вероятность, что кто-то собрав свои вещи перед выездом, загулял в каком-нибудь баре и просто не пришёл к нужному времени выселения? — Малфой остановился в дверях, пропустив Гермиону внутрь, и сложил руки в карманы летних брюк, внимательно рассматривая обычную комнату стандартного номера.  Двуспальная кровать, две прикроватные тумбочки с маленькими торшерами, письменный стол и мягкое кресло, шкаф купе почти во всю стену, дверь ведущая на балкон и дверь ведущая в ванную. На стене висел телевизор, под потолком разместился кондиционер, на столе стоял стационарный телефон, и даже тюль скрытая за плотными шторами была привычного белого цвета.  Ничего не давало никаких намёков на то, что здесь могло быть что-то не так. Драко быстро выглянул на балкон, осматривая плетённую мебель, и закрыв дверь, в два шага преодолел расстояние до ванной комнаты.  Скрывшись там меньше чем на минуту, он выключил свет и молча покачал головой, намекая на то, что ничего интересного обнаружить ему не удалось.  — Теодор неоднократно повторил, что в этом номере никто не жил уже больше недели, и уборщица приходит сюда каждый день в один и тот же промежуток времени. Чемодан появился только вчера после двенадцати часов дня, — Гермиона подошла ближе, ещё раз прокручивая в голове то, что ей говорил Нотт, — с учётом, что никого из посторонних в первой половине дня в отеле не было. — Плохая память парня на ресепшене ещё не указывает на отсутствие нужных нам свидетелей. — Ни курьеров, ни доставки из прачечной, и даже почтальон не заходил в это утро, чтобы оставить квитанции, — не обращая внимания на сказанное Малфоем, Грейнджер начала загибать пальцы, перечисляя каждого постороннего из возможных присутствующих в холле отеля. — Ни одного здравомыслящего человека на весь отель, — тяжело вздохнул Драко, делая несколько шагов в сторону предмета их интереса.  Гермиона не желая больше тянуть время, зачем-то подняла и опустила несколько раз ручку чемодана, а потом медленно провела ладонями по каждой стороне, будто желая что-то нащупать.  Закончив внешнее исследование Грейнджер наклонилась, чтобы было удобнее подхватить молнию, и довольно резко потянула «собачку», тем самым доказывая себе, что с этими глупостями нужно закончить быстрее. Чтобы удержать раскрывшийся чемодан и не выронить неизвестное содержимое, она присела, раскрывая обе половины, только через секунду осознавая, что видит перед собой. Снова поднявшись, девушка сделала неуверенный шаг назад, машинально оборачиваясь на Драко, в глазах которого блеснуло любопытство.  На дне чемодана лежало так много всего, из-за чего пришлось сфокусировать взгляд хотя бы на одном предмете, чтобы понять, что именно там находилось. Всё было вперемешку. Кисти разных форм и размеров были перевязаны небольшой резинкой, представая в форме небольшого пучка. Большая стопка листов размера а2 заполняла пространство, перекрывая нижнюю подкладку чемодана. Несколько палитр, упаковки с пастелью, наборы простых карандашей и тюбики с краской были разбросаны в рандомной последовательности, после движения чемодана. На первый взгляд это походило на учебную сумку прилежной ученицы, которая положила жизнь, чтобы поступить в художественный Институт. — И давно ты увлекаешься живописью? Гермиона ощутила, как Драко подошёл к ней со спины и нагнулся через её плечо, чтобы ближе рассмотреть содержимое жёлтого чемодана. — Решила получить второе высшее? Из-за его положения, дыхание заставило пошевелиться короткую прядь завитков около уха и пощекотать кожу. — Не помню у тебя такой сильной тяги к искусству. К литературе определённо, но… — Хватит! — Гермиона машинально топнула ногой, этим звуком закрывая Малфою рот и привлекая его внимание к себе, пытаясь отвлечь от неизвестной посылки. Если бы в эту минуту снимали сцену к какому-нибудь фильму, раскрытый чемодан определенно стал фокусом любой сцены, над которой постарались художники-постановщики. Она наклонилась ближе, начиная перебирать вещи, раскиданные по дну чемодана, выкладывая те на ковёр, словно заранее зная, что среди всех предметов должно быть что-то ещё. — Ты напоминаешь белку, которая забыла под каким деревом зарыла запас орехов, — усмехнулся Драко, наблюдая за нетерпеливыми движениями, которые могли вот-вот перейти в разбрасывание вещей по комнате. Гермиона злобно вздохнула, но не соизволила даже повернуть голову в сторону своего «напарника». — Кто-то прислал кучу непонятного хлама, а ты вместо того, чтобы оказать хотя бы малейшую помощь, продолжаешь оттачивать свой язык на остроты, которые лично я видела бы в собственном гробу. — Назвать такие важные для любого, даже начинающего художника вещи хламом. Ожидал такого бесчувствия к чужим талантам от кого угодно, но только не от тебя, Грейнджер, как бессовестно… — Закрой рот и сделай несколько шагов назад, чтобы я не слышала всего бреда, который ты продолжаешь нести, — она гневно откинула волнистую прядь от лица, и снова склонилась над чемоданом. Вместо указанной просьбы Драко сделал ещё один шаг вперёд, бесцеремонно прижимаясь к спине девушки, не обращая внимания на её приглушённый писк. Он резко нагнулся к чемодану, тут же подцепляя что-то с белых листов и сразу передавая в руки Гермионе, пока та снова не подняла крик. — Белое на белом, — он ещё раз указал пальцем на конверт, который уже был в её руках, как бы намекая на то, что внимательностью в этой комнате обладал только он.  Белый конверт, который можно было встретить в первом попавшемся почтовом отделении, не был запечатан, и не имел никаких опознавательных знаков. Гермиона несколько раз прокрутила его в руках, в конце концов приподнимая тот на свет, почему-то не решаясь просто посмотреть, что находится внутри, и при этом продолжая не произносить ни слова.  Плотная бумага не просвечивала, а своей лёгкой шершавостью неприятно царапала кожу. Аккуратно подхватив пальцем незаклеенный уголок, девушка всё-таки решилась заглянуть внутрь, увидев там лишь небольшой кусок белой бумаги, отличающийся более светлым оттенком.  — Сейчас выяснится, что это штраф за твою вечно неправильную парковку, — Малфой попытался выхватить конверт из её рук, что естественно не увенчалось успехом. Гермиона вовремя отвела ладони в сторону, в этот же момент доставая то, что было скрыто внутри. Небольшой прямоугольный кусочек картона, походил на приглашение, обычно высылающееся на свадьбу или подобное торжество. Никаких сгибов, мятых линий, только лишь чёрные чернила, со слабым синеватым оттенком, указывающим на не лучшую краску. — Это стихи, — почти шёпотом произнесла она, машинально проводя по бумаге большим пальцем, будто это могло внести ясность. — Точнее какое-то четверостишие, в котором… Драко наблюдал, как её глаза начали бегать по строчкам, шрифт которых указывал на то, что слова набирали на печатаной машинке. Голос Гермионы, в очередной раз произносящий напечатанный текст, стал тише, невнятнее, и закончился совсем слабым шевелением губ, который было уже невозможно разобрать.

Тень ложится пятном на краску,

Губит, словно имеет право.

Каждый носит с собой ту маску,

Что под утро оставит шрамы. 

Покрутив плотную бумагу в руках, на обратной стороне Грейнджер увидела ещё три короткие строчки:

14/08

14:00

Via Belle Arti 56, 40126, Bologna 

— А вот это уже интересно, — после этих слов Малфой бесцеремонно выхватил записку из её рук и стал внимательно рассматривать написаное. — Улика, как сейчас сказала бы Гринграсс.  Гермиона внимательно посмотрела на Драко, который зажал листок между пальцами, слегка покачивая им.  — Завела в Болонье любовника, который решил поиграть с тобой в шпионский роман? — он приподнял левый уголок губы, и как ни странно задал вопрос совершенно спокойным тоном. — У меня нет никакого любовника в Болонье, и вообще… — она хотела ударить его по руке, но в последний момент остановила своё движение, — у меня нет в Болонье никого, и никогда не было, чтобы назначать мне встречи в определённую дату и особенно по конкретному адресу.  — Но свиданка назначена, и кто знает, что может произойти, если ты туда не явишься? — он покачал бумажкой перед её лицом, как Гермиона обычно трясла ботвой моркови перед мордочкой Жуля. — Почему ты говоришь так, будто точно знаешь, какие последствия ждут меня какое бы решение я не приняла? — она подозрительно прищурилась и ткнула пальцем в центр груди Малфоя. — Может быть это ты устроил весь этот цирк с детскими загадками и кучей всякой ерунды? — она пнула чемодан и тот издал неприятный звук.  — А почему ты говорила закрыть рот мне, если сама мелешь какую-то чушь? Гермиона зло фыркнула и отвернулась, чтобы сложить всё на место и закрыть чемодан. — Я отнесу его Блейзу, пусть отдаст на экспертизу. Вместе с письмом, — после ударения на последнее слово, листок тут же приземлился рядом с её ногой. Несколько секунд тишину в номере разбавлял только приглушённый шум, доносящийся из конца коридора. От этого было некомфортно, как будто теперь в любой момент действительно могло что-то произойти. Появилось сильное желание обернуться, и плотно закрыть шторы, которые не сошлись до конца и оставили узкую щёлку.  — Я не поеду одна, — закончив с чемоданом, произнесла Гермиона тихо, специально смотря на их находку, но только не в глаза Драко. — Два свидания в один день, Грейнджер? — он хитро прищурил глаза, пытаясь перехватить её взгляд. — Вечером позвоню Дафне, раз Пэнси уедет в эту пятницу. — И потом вас найдут в каком-нибудь сарае, как в её любимом сериале на Нетфликсе, — усмехнулся Драко, наконец-то обратив внимание на себя. — Что-нибудь придумаю. Попрошу Блейза, чтобы он взял отгул на пару дней, — девушка нелепо приподняла подбородок, и покатив чемодан к выходу практически проехалась колесиками по его туфлям. Так обычно покидают комнаты сериальные герои, думая, что эти действия бесспорно доказывают их правоту. Уже практически выйдя в коридор, Гермиона остановилась, когда услышал тихое: — Грейнджер. Она закатила глаза, даже не соизволив ещё раз повернуться в его сторону.  Гермиона подумала, что он сейчас снова разразиться тирадой из глупых запугиваний или нелепых предположений, кто именно ждёт её на другом конце страны. Однако на этот раз он сказал лишь: — Мне это не нравится.  И эта короткая фраза являлась единственной, что он произнёс за этот день серьезно.