О возмещении ущерба

      Несмотря на то, что Вэй Усянь потерял сознание перед Цзян Ваньинем, он просыпается, чувствуя себя в безопасности, и именно поэтому он знает, что находится в объятиях Лань Чжаня, ещё до того, как пытается открыть глаза. Он пробует снова и снова, но его веки необъяснимо тяжёлые, и он почти стонет.       - Лань Чжань, - шепчет он.       - Мм, я здесь, - тут же откликается Ванцзи.       - Лань Чжань, у меня нет сил, открыть глаза.       Тут же рука возлюбленного обхватывает его щёку, и по движению воздуха Вэй Усянь понимает, что тот придвинулся ближе.       - Поцелуй меня, чтобы разбудить, Ханьгуан-цзюнь, - облизнув губы, бормочет демонический заклинатель. Он уверен, что поцелуй поможет ему открыть глаза. По крайней мере, это хороший стимул.       Вэй Усянь слышит весёлое фырканье, а потом губы Ванцзи целомудренно прижимаются к его губам. Наконец! Наконец, он может заставить себя открыть глаза, и первое, что он видит, это прекрасные глаза возлюбленного.       - Лань Чжань, - выдыхает он, мягко улыбаясь мужчине, который так нежно его обнимает.       - Вэй Ин, - тихим шёпотом следует ответ.       - Как мы…       - Мы поссорились, - говорит Ванцзи, и вид у него извиняющийся.       Вэй Усянь помнит жестокие слова Цзян Ваньиня, помнит, как Лань Чжань ударил его. Он полагает, что это должно было обострить ситуацию после того, как он потерял сознание.       - Были свидетели? – спрашивает Вэй Ин.       Ванцзи отрицательно качает головой.       - О, тогда ладно, - с облегчением произносит демонический заклинатель. Признаться честно, он знал, что, так или иначе, будет драка. Цзян Ваньинь не остановился бы, он бы продолжал давить и давить, пока один из них не сломался бы, и у Лань Чжаня не было бы иного выбора, кроме как защищаться.       Усянь осознаёт, что прямо сейчас он привалился к Ванцзи в полулежачем положении, каким-то образом балансируя у него на коленях, и неохотно начинает садиться, чтобы иметь возможность оценить, насколько далеко ему удалось продвинуться в излечении самого себя. Лань Чжань помогает Вэй Ину устроиться рядом, его руки, тёплые и твёрдые, уверенно касаются спины демонического заклинателя, его талии, поддерживают под локоть.       - Где мы? – спрашивает Усянь, но ответ приходит не от Ванцзи, голос звучит откуда-то позади:       - Недалеко от Пристани Лотоса.       Вэй Усянь оборачивается и видит Вэнь Нина. Его робкий друг сидит на корме и длинным веслом правит паромом. О, небеса! Вэй Ин был так сосредоточен на Лань Чжане, что даже не понял, что рядом есть кто-то ещё.       - Как давно ты здесь? - слабо спрашивает он. Демонического заклинателя не смущает то, что Вэнь Нин стал свидетелем их близких отношений с Лань Чжанем, но его немного огорчает тот факт, что его инстинкты настолько ослаблены присутствием возлюбленного, что он не почувствовал присутствие другого человека на пароме.       - Я был здесь с самого начала, господин, - отвечает Вэнь Нин, и его голос звучит слегка насмешливо.       - Где А-Юань? – задаёт следующий вопрос Усянь, предпочитая, не обращать внимания на веселье Вэнь Нина в свой адрес. Вэнь Нин не оставил бы А-Юаня в Пристани Лотоса, поэтому, если его здесь нет, он должен быть…       - В Облачных Глубинах, - подтверждает его мысль Вэнь Нин.       - Дядя забрал его, - добавляет Лань Чжань.       - Что ж, теперь он сможет поведать учителю Ланю о последних тринадцати годах, - говорит Вэй Усянь. - Наконец-то эта чёртова печать сломана, и А-Юань получил возможность рассказать всё, как есть.       Но, одновременно с тем, как демонический заклинатель произносит это, его разум затопляет голос Цзян Ваньиня. Все обвинения, которые его бывший младший боевой брат выдвинул им с Лань Чжанем, все злобные слова, которое тот бросил в их сторону, громко звучат в его голове.       Для Вэй Усяня очевидно, что Цзян Ваньинь просто пытался оскорбить их, выдвигая любые обвинения, которые, по его мнению, могли их задеть. Он всегда был таким, находил самые обидные слова и бросался ими, не задумываясь, правдой они были или нет. Несмотря на то, как Цзян Ваньинь использовал их потенциальные чувства друг к другу в качестве оскорбления, в реальности он не знал, каковы были истинные отношения Вэй Усяня и Лань Чжаня. И демонический заклинатель благодарит богов за это. Даже не зная правды, его бывший младший боевой брат использовал их отношения как оружие против них. Страшно представить, что бы он наговорил, если бы знал правду!       И всё-таки среди всех жестоких слов, высказанных Цзян Ваньинем, была одна вещь, которая привлекла внимание Вэй Усяня. Одна вещь, которую он точно не мог себе вообразить, и которая заставила его увидеть события пятнадцатилетней давности в новом свете.       - Лань Чжань, - нерешительно произносит он. - То, что сказал Цзян Ваньинь…       - Вэй Ин, - отвечает Лань Ванцзи, его руки встречаются с руками Вэй Усяня, нежно и успокаивающе сжимают их, словно он желает заверить возлюбленного, что слова Цзян Ваньиня ничего для него не изменили. Похоже, он обеспокоен тем, что обвинения могли вызвать у Вэй Усяня неуверенность в их отношениях. Вэй Ин пожимает руки Лань Чжаня в ответ и улыбается, молча заверяя, что с его стороны ничего подобного не произошло.       - Ты защищал меня? После Тропы Цюнци? Первый раз, я имею в виду. Когда я спасал оттуда Вэней. Ты действительно защищал меня?       На лице Лань Чжаня отражается замешательство.       - Конечно, - подтверждает он, как будто это должно быть общеизвестно. - Орден Цзинь пытался солгать о твоих действиях, поэтому я указал на их ложь. Как и Ло Цинъян.       Ло Цинъян?       - Что?       Губы Лань Чжаня чуть дёргаются:       - Ты знал её как Мянь-Мянь.       - А..? О, Мянь-Мянь! - Конечно, та девушка, которую он спас в пещере Черепахи-Губительницы. - Подожди, она защищала меня?       Лань Чжань кивает:       - Она выступила в твою защиту, предположив, что надзиратели в самом деле издевались над заключенными. Однако заклинатели отвергли ее слова и заявили, что она просто без ума от тебя, поскольку однажды ты спас ей жизнь.       Конечно, они так поступили. Это так походило на глав Орденов и кланов, какими он их знал. Высокомерными, снисходительными, покровительственными людьми, которые были убеждены, что они всегда правы и всегда знают лучше. Должно быть, они вдвойне проявили неуважение к Мянь-Мянь, потому что она была женщиной, да ещё и не благородного происхождения.       Но знание того, что она защищала его, усугубляет медленно растущее осознание демонического заклинателя. Это означает...       - Он сказал мне, что никто не станет защищать меня, - медленно произносит Вэй Усянь. - Когда он пришёл ко мне в гости в Могильные Курганы, то сказал, что меня все осуждают. «Никто не будет защищать Вэней, и никто не будет защищать тебя», - вот что он сказал мне. А теперь я узнаю, что ты защищал меня. За сколько же времени до его предполагаемой смерти началось предательство Цзян Ваньиня?       Могло ли всё сложиться по-другому, если бы он знал? Если бы он знал, что Лань Чжань говорил в его защиту? Он не знает. У него никогда не было возможности узнать и никогда не будет.       И, в конце концов, Цзян Ваньинь получил то, что хотел. Все Вэни были мертвы, а Вэй Усянь вернулся в Пристань Лотоса.       Лань Чжань всё ещё держит Вэй Ина за руки. Тихие гребки Вэнь Нина наполняют воздух. Паром почти бесшумно скользит по реке. Они не уточняют, кто этот «он», о котором говорил демонический заклинатель. Им это не нужно.       Вэй Усянь глубоко вздыхает. Нет смысла останавливаться на «что, если».       - Куда мы направляемся? - вместо этого спрашивает он.       - А куда ты хочешь отправиться? - интересуется Лань Чжань, быстро возвращая разговор обратно к нему.       Вэй Усянь вздыхает:       - Мы не знаем, что собираются делать Ордена и кланы, и мы не знаем, что происходит с Цзэу-цзюнем. Они определённо организуют поиски в Гусу, но, возможно, мы сэкономим время, если отправимся прямо в Ланьлин, и… - Он замолкает, вспомнив одну деталь, замеченную им в секретной комнате Цзинь Гуанъяо.       - Юньпин, - решительно говорит он. – Давайте отправимся в Юньпин.       - Юньпин? – удивлённо переспрашивает Лань Чжань, и Вэй Ин кивает:       - Когда я обнаружил голову Чифэн-цзуня, я также нашёл документ о праве собственности на участок земли в городе Юньпин в провинции Юньмэн. У Ланьлин Цзинь много земли, поэтому, чтобы документ, подтверждающий право собственности, был спрятан вместе с головой побратима главы Ордена и записями Старейшины Илина, там должно быть что-то, о чём Гуанъяо не хочет, чтобы люди знали. Может быть, мы найдём там что-нибудь полезное.       Лань Чжань кивает.       - Господин, город Юньпин находится в этом направлении? - уточняет Вэнь Нин, указывая вперёд веслом.       - Вэнь Нин, тебе не нужно грести, скорость воды достаточно высока, чтобы лодка двигалась даже без твоих гребков, - говорит ему Вэй Усянь.       Вэнь Нин кивает и убирает весло, но он по-прежнему остаётся сидеть на небольшом расстоянии от обоих заклинателей.       Пока паром дрейфует по озеру, Вэй Усянь кладёт голову на плечо Лань Чжаня и смотрит в небо. Ванцзи легко обхватывает возлюбленного рукой, удерживая его рядом. На горизонте появляются розовые отблески, приближается новый рассвет, но демонический заклинатель взирает на прекрасный пейзаж равнодушно: он всё ещё чувствует себя немного уставшим от событий вчерашнего дня. Последних нескольких дней, если честно. Многое произошло: он получил ранение мечом, затем прошёл весь путь до Могильных Курганов, потом сражался там со свирепыми трупами, следом испытал стресс от возвращения в Пристань Лотоса. Вэй Ин знает, что предстоит проделать ещё много работы, но часть его хочет просто остаться в объятиях Лань Чжаня на несколько дней.       Когда они приближаются к знакомому району, губы Вэй Усяня растягиваются в улыбке. Он почти открывает рот, чтобы рассказать историю, но затем вспоминает, что, несмотря на то, как сильно Лань Чжань заботится о нём каждый раз, когда он теряет сознание, Лань Чжань, насколько ему известно, уже давно ничего не ел. В последний раз, когда кто-либо из них нашёл время для еды, Вэй Усянь съел яблоко, но Лань Чжань ничего не ел. Он тут же меняет тактику.       - Лань Чжа-а-ань, - тянет он, и в ответ слышит тихое «Мн». - Лань Чжань, я голоден, я умираю от голода!       - Должны ли мы остановиться? - уточняет Ванцзи, и Вэй Усянь улыбается ему.       - Я знаю одно место, - заговорщицки сообщает он и машет Вэнь Нину рукой, указывая, куда нужно грести.       Вскоре они приближаются к центру лотосового озера, и Вэй Усянь быстро осматривает «поле» зелёных листьев, покрывающих поверхность, выискивая коробочки с семенами лотоса. Обнаружив искомое, он срывает одну из них и замирает, когда Лань Чжань окликает его:       - Вэй Ин.       Вэй Усянь мгновенно поворачивается к нему.       - Мм? Что такое?       - У этого озера есть хозяин?       Демонический заклинатель расширяет глаза, изображая на лице самое невинное выражение.       - Конечно, нет, Ханьгуан-цзюнь, - заявляет он, стараясь, чтобы его голос звучал возмущенно. - За какого преступника ты меня принимаешь?       Кража стручков семян лотоса и водяных каштанов из озёр вокруг Юньмэна была практически обрядом посвящения. Это не означало, что Усянь собирался признать это и рискнуть тем, что Лань Чжань решит, что они, в конце концов, не будут собирать стручки семян лотоса.       Ванцзи недоверчиво смотрит на него:       - Я слышал, что у всех лотосовых озер здесь есть владельцы.       Вэй Усянь дуется.       - Хорошо-хорошо, ты отлично осведомлён, Ханьгуан-цзюнь, - признаёт он и драматично вздыхает. - Тогда давай просто уйдём.       Но, прежде чем они успевают отплыть, рука Ванцзи опускается к воде и срывает стручок с семенами. Вытащив стручок из воды, он предлагает его Вэй Усяню с категоричными словами:       - Только в этот раз.       Вэй Усянь не может сдержать улыбку на своем лице. Не мешкая ни секунды, он сам срывает несколько стручков лотоса и быстро начинает выбирать из них семена. Когда семян набирается горсть, он берёт одно из них, но не кладёт себе в рот, а подносит к губам возлюбленного. Ванцзи вопросительно смотрит на Усяня, и тот не упускает возможность поддразнить его:       - Ах, ты много чего слышал о Юньмэне, но этого ты точно не знаешь, Ханьгуан-цзюнь. Первое семя лотоса всегда слаще на вкус, когда тот, кто любит тебя, кормит им тебя.       Взгляд Лань Чжаня смягчается и наполняется таким теплом и обожанием, что Вэй Усяню почти хочется спрятаться от него. Ванцзи слегка наклоняется и принимает семя лотоса, едва касаясь губами кончиков пальцев возлюбленного.       После этого Лань Чжань начинает очищать свои семена, а Вэй Усянь берёт еще одно семя и собирается засунуть его в рот, когда пальцы Ванцзи внезапно сжимают его запястье, останавливая движение.       - Что-то не так? – спрашивает Вэй Ин.       Лань Чжань лишь изгибает бровь и подносит к губам демонического заклинателя одно из семечек лотоса, которое он сам очистил.       - Разве ты не знаешь, что первое семя лотоса всегда слаще на вкус, когда тот, кто любит тебя, кормит им тебя? - повторяет он слово в слово именно то, что сказал Вэй Усянь, чтобы подразнить его.       - Ай-я, Лань Чжань, почему ты такой искренний? - бормочет он, чувствуя, как краснеет, и позволяет Ванцзи накормить себя сладким семенем.       Вэнь Нин демонстративно отворачивается от любовников, чтобы дать им возможность уединиться, и принимается один за другим вытаскивать стручки из озера. Вэй Усянь разрывается между смехом и невероятной благодарностью за это.       * * *       Они прибывают в Юньпин поздним утром. На пристани полно народа: женщины стирают одежду, купаются дети, и все взгляды следуют за ними, пока Вэнь Нин швартует паром.       Пройдя через ворота, путешественники направляются прямо по адресу, который Вэй Усянь видел в документе о праве собственности, и неожиданно оказываются в храме Гуаньинь. Вэй Ин отправляет Вэнь Нина, слившись с тенями, разведать обстановку в городе, а сам вместе с Лань Чжанем исследует святилище.       Вскоре они обнаруживают, что вокруг храма установлена сильнейшая система подавления, и, прикинув все за и против, решают вернуться сюда через ночь или две, чтобы выяснить, какое именно зло сдерживается столь мощными печатями. Они не хотят выпускать это днём, когда могут пострадать прохожие. К тому же, Лань Чжань настаивает на том, чтобы они подождали несколько дней, дабы в очередной раз не перенапрягать Вэй Усяня, который, по общему признанию, всё ещё восстанавливается.       Солнце клонится к горизонту, но Вэнь Нин до сих пор не вернулся, и заклинатели решают отыскать гостиницу, где можно переночевать. Хозяйка гостиницы, к счастью, даже не дожидается, пока они скажут ей, хотят ли они одну комнату или две. Она просто заявляет, что одной комнаты будет вполне достаточно, так как кровати у них большие, и вручает им ключи.       Вэй Усянь внутренне ликует, наконец-то встретив хозяйку гостиницы, которая предположила, что они вдвоём будут делить постель, но старается держать лицо и просто благодарит её с лёгкой улыбкой. Попросив принести им наверх горячую еду, они поднимаются в свою комнату, за которую, само собой, заплатил Лань Чжань.       Кровать, и правда, большая. К тому же довольно мягкая, как обнаруживает Вэй Усянь, раскинувшись на ней в позе морской звезды. Лань Чжань, с другой стороны, садится за стол, его осанка, как всегда, идеальна.       - Ханьгуан-цзюнь, ты не присоединишься ко мне? - спрашивает демонический заклинатель, соблазнительно похлопывая по кровати. - Ты же знаешь, как мне трудно уснуть, когда я не в твоих объятиях!       Лань Чжань оглядывает его мягким и нежным взглядом:       - Сначала поешь, а потом спи.       Вэй Усянь надувает губы. Затем он глубоко вздыхает, с усилием вытаскивает себя из постели и подходит к Ванцзи. Он эффектно плюхается на пол, кладёт голову на колени возлюбленного и удовлетворённо мычит, когда рука Лань Чжаня автоматически ложится ему на макушку.       - Твои колени очень удобные, Ханьгуан-цзюнь, - мурлычет Вэй Ин, улыбаясь. - Думаю, я просто посплю здесь.       - Мм, - отвечает Ванцзи и улыбается в ответ этой крошечной, захватывающей дух улыбкой.       Вэй Усянь ждёт, пока улыбка исчезнет, и закрывает глаза. Он не хочет упускать ни секунды улыбки Лань Чжаня. Тот улыбается так редко, и так красиво, что демонический заклинатель старается запомнить каждое мгновение.       - Лань Чжань, ты споёшь мне перед сном? - спрашивает он, поудобнее устраиваясь на коленях возлюбленного. - Я уверен, что ты знаешь множество утешительных песен.       Ванцзи ничего не отвечает. Вместо этого он просто начинает напевать знакомую песню. Очень знакомая песня. Песня, название которой он не может вспомнить, но помнит, что слышал её недавно.       Вэй Усянь слегка хмурится.       - Это песня, которую я играл на горе Дафань, - задумчиво произносит он, и Лань Чжань подтверждает это лёгким похлопыванием по его макушке. - Это одна из песен Гусу? Она популярна?       Мелодия стихает.       - Я написал её, - говорит Лань Чжань. - Только один человек слышал её раньше.       Ой.       Лань Чжань написал её.       В сознании всплывает очень смутное воспоминание, просьба, похожая на ту, которую он только что озвучил, но прозвучавшая много лет назад, когда они были всего лишь подростками, которые понятия не имели, что принесёт им жизнь. Тихий, усталый голос, напевавший для него, пока он метался в бреду от лихорадки, песня, которую, как ему казалось, он слышал во сне.       - Пещера Черепахи-Губительницы, - выдыхает он. - Ты пел мне её там, не так ли? Я и не подозревал, что это было реально.       - Мн.       Внезапно что-то ещё приходит в голову Вэй Ину. Вопрос, о котором он не вспоминал с той самой первой встречи на горе Дафань, из-за того, что у него было так много других неотложных дел. Как Лань Чжань узнал его? Тринадцать лет его считали мёртвым, к тому же, он был одет как женщина, и в вуали... Вэнь Нин или нет, но Лань Чжань не мог быть уверен, что это на самом деле Вэй Усянь.       Пока не…       - Подожди, если я единственный, кто слышал эту песню, значит, так ты узнал меня? На горе Дафань? - спрашивает он, открывая глаза, чтобы посмотреть на Лань Чжаня, и тот едва заметно кивает.       Вэй Усянь смеётся, переворачивается на живот и кладёт подбородок на колено Лань Чжаня:       - А я было подумал, что ты узнал мою потрясающую фигуру.       - Мм, и это тоже, - соглашается Лань Чжань, заправляя выбившуюся прядь за ухо Вэй Усяня и ненадолго обхватывая его челюсть, но потом его руки возвращаются на затылок возлюбленного.       Вэй Ин хихикает, с обожанием смотрит на Лань Чжаня и видит, как то же обожание отражается в золотых глазах напротив. Он слегка приподнимается и снова наклоняется, чтобы поцеловать Лань Чжаня в бедро.       - Значит, ты согласен? - спрашивает он, хитро поглядывая сквозь ресницы. - Ты веришь, что у меня потрясающая фигура?       - Вэй Ин, ты прекрасно знаешь, насколько ты красив, - говорит Лань Чжань с кажущимся раздражением, но это не скрывает затаённой нежности в его голосе.       Демонический заклинатель вознаграждает его комплимент ещё одним поцелуем в бедро, на этот раз выше, и пальцы Ванцзи сжимаются в его волосах.       - Не начинай того, что не сможешь закончить, - предупреждает он.       В ответ Вэй Усянь продвигается выше, оставляя ещё один поцелуй, и смотрит на Лань Чжаня с озорным блеском в глазах.       - Кто сказал, что я не закончу? – интересуется он и дарит возлюбленному новый поцелуй. - Ты сказал, что сначала еда, а потом сон, верно?       - Да, - признаёт Лань Чжань.       Усянь снова ухмыляется и тянется к кушаку на талии Ванцзи, когда их прерывает стук в дверь. Вэй Ин стонет и утыкается лицом в бедро возлюбленного. Как не вовремя!       Лань Чжань мягко спихивает Вэй Ина со своих колен и идёт открывать дверь, хотя выглядит таким же недовольным тем, что их прервали, как и Усянь. Слуга передаёт Ванцзи поднос с едой, которую они просили, в то время как демонический заклинатель заставляет себя сесть прямо. Порывшись за пазухой, он находит клочок чистой бумаги, нацарапывает на ней согревающий талисман и шлёпает его на столешницу, прежде чем Лань Чжань ставит туда поднос с едой.       - Я думаю, что мы были в середине чего-то, - заявляет он, лукаво подмигивая возлюбленному.       В ответ Лань Чжань снова запускает пальцы в волосы Вэй Усяня и тянет его ближе к себе.       На этот раз их не прерывают…       * * *       Позже ночью, после очень-очень позднего ужина, Вэй Ин сворачивается калачиком под боком Лань Чжаня и спрашивает:       - Лань Чжань, у песни есть название?       Ванцзи даже не колеблется, прежде чем ответить:       - ВанСянь.       ВанСянь.       О, этот человек! Какой романтик! О, Вэй Усянь такой счастливчик.       - Лань Чжань! Так ты действительно написал её для меня? - спрашивает Вэй Усянь просто потому, что хочет услышать подтверждение.       - Конечно, - отвечает Ванцзи. - Нет никого другого, для кого я мог бы написать песню о любви.       Вэй Усянь улыбается, положив голову на грудь возлюбленного.       - Я люблю тебя, Лань Чжань, - говорит он, слегка вытягиваясь, чтобы прижаться губами к его подбородку.       - Я люблю тебя, Вэй Ин, - вторит ему Ванцзи, и его руки крепче сжимаются вокруг демонического заклинателя очень успокаивающим образом. - Увидимся завтра.       - Увидимся завтра, - повторяет Усянь и закрывает глаза. Он подстраивает своё дыхание под дыхание Лань Чжаня и медленно засыпает под стук его бьющегося сердца.       Вэй Ин просыпается посреди ночи и не может понять почему. Ему не снились какие-либо кошмары, и нет никакого шума, который мог бы его разбудить. Ему очень удобно, поэтому он не может представить, почему проснулся и почему ощущает дискомфорт. Лань Чжань мирно спит рядом. Всё в порядке, кроме того факта, что Вэй Усянь по необъяснимым причинам проснулся. Возможно, думает демонический заклинатель, он просто так долго был без сознания в последние несколько дней, что его тело достаточно отдохнуло и не хочет снова засыпать.       Вэй Усянь закрывает глаза и снова пытается успокоить свой разум, но не может заставить себя заснуть. Обычно у него нет проблем со сном, пока он находится в объятиях Лань Чжаня, но сегодня ночью, как бы он ни старался, сон ускользает от него. Он даже придвигается ещё немного ближе к возлюбленному, но безрезультатно. Он просто не может заснуть.       После долгих попыток Вэй Усянь вздыхает, осторожно высвобождается из хватки Лань Чжаня и встаёт с постели, не потревожив его. Он подумывает разбудить возлюбленного и сказать ему, что не может уснуть - Лань Чжань хотел бы, чтобы он сделал это, - но этот невозможный человек в последние дни провёл так много времени, заботясь о Вэй Усяне, когда тот был без сознания, что ему неловко будить его. Особенно сейчас, когда он, наконец, получает столь необходимый отдых. Вместо этого Вэй Усянь роется в сброшенной мантии Лань Чжаня в поисках бумаги, которую, как он знает, тот всегда носит с собой. Он пишет возлюбленному записку, в которой сообщает, что собирается прогуляться по городу, и кладёт её на подушку.       Неспешно одевшись, Вэй Ин бросает последний взгляд на лицо спящего Лань Чжаня - мирное и свободное от каких-либо тревог или беспокойств - и улыбается про себя. Его Лань Чжань так прекрасен, что даже во сне в нём есть что-то неземное. Демонический заклинатель наклоняется и нежно целует Лань Чжаня в лоб, заправляет выбившую прядь ему за ухо и направляется к двери.       По крайней мере, пытается, когда пальцы Ванцзи внезапно плотно смыкаются вокруг его запястья.       - Вэй Ин? Что происходит? - спрашивает он хриплым ото сна голосом, но его заспанный взгляд быстро становится настороженным.       Демонический заклинатель глубоко вздыхает и оборачивается, ругая себя за то, что потревожил покой возлюбленного. Но если Ванцзи всё равно не спит, он может сказать ему всё, как есть.       - Ничего, Лань Чжань, - смущённо произносит он. - Я просто не могу заснуть. Я собирался немного прогуляться по гостинице.       - Я пойду с тобой, - категорично заявляет Лань Чжань, тотчас садясь в постели. Он всё ещё держит запястье Вэй Усяня, по-видимому, чтобы тот и не думал удрать.       - Ай-я, Лань Чжань, ты так давно не спал! Я-то долго был без сознания, а ты заботился обо мне всё это время! Ты должен вернуться в постель, а я немного пройдусь и вернусь, ты и соскучиться не успеешь.       Ванцзи просто подносит руку Усяня к губам и целует внутреннюю сторону его запястья:       - Вэй Ин, ты позволишь мне сопровождать тебя?       Несправедливо.       Лань Чжань точно знает, как заставить его сдаться.       - Когда ты так мило спрашиваешь, как я могу отказать, Лань Чжань? - беспомощно лопочет он.       Лань Чжань выглядит довольным, и отпускает руку Вэй Ина на время, достаточное для того, чтобы одеться. Затем он снова переплетает свои пальцы с пальцами возлюбленного, и они вдвоём покидают гостиницу.       Они праздно бродят по залитым лунным светом улицам в тишине. Есть что-то утешительное в том, чтобы разделить эту тишину с любимым человеком, думает Вэй Усянь. Тёплая ладонь Лань Чжаня согревает его руку, и демонический заклинатель наслаждается его присутствием рядом с собой.       - Лань Чжань, - спрашивает Вэй Ин, - ты не думал о том, что мы будем делать после того, как всё это закончится?       - Часто, - отвечает Ванцзи. - А ты?       Помимо женитьбы на Лань Чжане, не особенно. Всё, что Вэй Ин знает наверняка, это то, что он хочет, чтобы Лань Чжань был с ним, что бы он ни делал. Он думает, что идея создать дом с мужчиной, которого он любит, хороша. Он хочет остепениться и жить спокойной жизнью, где его самой большой заботой будет - что съесть на ужин. Когда он это представляет, на его лице появляется улыбка.       - Я хочу жить с тобой, - серьёзно отвечает он, наблюдая, как глаза Лань Чжаня смягчаются от счастья, когда тот слышит его слова. - Думаю, с меня достаточно потрясений на какое-то время. Я просто хочу, чтобы у нас с тобой была мирная жизнь.       Прежде чем Ванцзи успевает ответить на это, Усянь видит вдалеке сверкающую золотую мантию и слышит очень знакомый лай. Он инстинктивно прижимается к Лань Чжаню, как раз в тот момент, когда рука возлюбленного обнимает его, защищая. Усянь делает усилие, чтобы не реагировать сильнее и глубоко дышит, сосредоточившись на запахе Лань Чжаня, чтобы успокоиться.       - Фея! - раздаётся знакомый крик Цзинь Лина. - Куда ты идёшь? Вернись!       Юноша бежит за своей духовной собакой, и Вэй Усянь понимает, что они направляются к храму Гуаньинь. Храму, полному печатей, подавляющих зло. Учитывая склонность Цзинь Лина находить неприятности - гора Дафань, затем гробница предков Не, затем город И – демонический заклинатель считает, что благоразумней всего следовать за ним.       - Лань Чжань, - шепчет он. - Мы должны... - Он замолкает, но знает, что Лань Чжань пришёл к тому же выводу, что и он, по тому, как быстро приходит его ответный кивок.       Они следуют за Цзинь Лином, но тот довольно далеко впереди, поэтому им требуется некоторое время, чтобы догнать его. Не говоря уже о том, что Вэй Усянь хочет держаться подальше от Феи, если только Цзинь Лину не будет угрожать реальная опасность. Присутствие Лань Чжаня сильно помогает ему побороть инстинктивное желание убежать от собаки как можно дальше.       Им удаётся догнать Цзинь Лина только у стен храма, но прежде чем Вэй Усянь успевает окликнуть его, юноша стучится в ворота и громко спрашивает, есть ли кто-нибудь в храме. Ответом ему служит тишина, но у Вэй Усяня плохое предчувствие. Вместо того чтобы позвать Цзинь Лина и предупредить его об их присутствии, он смотрит на Лань Чжаня, указывает подбородком на храм, и они вдвоём взбираются на стену.       Двор храма заполнен заклинателями в мантиях Ордена Цзинь и мужчинами, одетыми как монахи. В центре двора стоит Лань Сичэнь, вид у него сдержано недовольный. Меч и флейта по-прежнему у него на талии, и его явно не связали. И он пытается убедить собравшихся заклинателей не причинять вреда Цзинь Лину. О, боже, как Цзинь Лин снова оказался посреди такого беспорядка? Почему он продолжает и продолжает попадать в эти опасные ситуации? Когда они выберутся отсюда, у него будет долгий разговор с племянником о том, как избегать опасностей.       К огромному облегчению Вэй Усяня, Фея с лаем убегает, но прежде чем демонический заклинатель успевает обрадоваться мысли, что Цзинь Лин сейчас последует за ней и избежит опасности, юноша отмахивается от своей собаки и вместо этого начинает карабкаться на стену храма.       - И в кого же пошёл этот ребенок? - беспокойно бормочет Вэй Усянь, чуть наклонившись к Лань Чжаню, и они оба готовятся защищать Цзинь Лина.       Юноша добирается до вершины стены, и его глаза расширяются, когда он видит толпу заклинателей Цзинь и фальшивых монахов, направляющих на него стрелы.       Но прежде чем он успевает что-либо сделать, один из монахов, который явно не знает, кто перед ним, спускает стрелу. Стрелу, которая без сомнения поразит Цзинь Лина, если попадёт в цель.       - Цзинь Лин, беги! - кричит Вэй Усянь, бросает свою бамбуковую флейту, и та перехватывает стрелу, сбивая её с курса.       Бамбуковая флейта разлетается на куски, но юноша не пострадал.       К сожалению, их укрытие обнаружено, и Вэй Усянь с Лань Чжанем вынуждены прятаться за ближайшей статуей, поскольку вместо Цзинь Лина лучники теперь целятся в них.       Но Цзинь Лин не торопится скрыться, а через пару минут и вовсе выскальзывает из своего укрытия, и лучники тут же снова переводят внимание на него. Вэй Ин и Лань Чжань с досадой переглядываются и по молчаливому согласию спрыгивают во двор, чтобы отвлечь на себя огонь. Вэй Усянь выбрасывает перед собой талисманы, а Лань Чжань отбивается своим мечом.       - Цзинь Лин, беги! – вновь кричит Вэй Усянь, когда у него заканчиваются талисманы.       Он вкладывает в свой голос как можно больше властности, но Цзинь Лин мешкает, не решаясь оставить его хотя бы на секунду, и секунда - это всё, что требуется одному из заклинателей, чтобы схватить юношу и приставить меч к его горлу. Тут же Вэй Усянь замирает, как и Лань Чжань рядом с ним. Они не могут рисковать тем, что Цзинь Лину будет причинён вред, если они продолжат сражаться.       - Теперь во всём этом нет необходимости, - говорит Цзинь Гуанъяо, выходя во двор и останавливаясь рядом с Лань Сичэнем.       Заслышав его голос, заклинатели Цзинь и монахи опускают мечи и луки.       - Господин Вэй, Ханьгуан-цзюнь, как мило с вашей стороны присоединиться к нам, - почти поёт Цзинь Гуанъяо с фальшиво-любезной улыбкой на устах.       - Как любезно с вашей стороны принять нас, Ляньфан-цзунь, - в тон ему отвечает Вэй Усянь.       - Маленький дядя! - восклицает Цзинь Лин с широко раскрытыми глазами, когда заклинатель, который держит юношу, подтаскивает его к Гуанъяо.       Глава Цзинь взмахивает рукой, и Цзинь Лина отпускают, но он продолжает смотреть в замешательстве.       - Привет, А-Лин, - любезно произносит Цзинь Гуанъяо и поворачивается к своему подчинённому. - Где собака? – спрашивает он. - Для нас станет проблемой, если она приведёт сюда кого-то ещё.       - Она продолжала кусать всех подряд. Я не смог её подавить, - выкрикивает один из монахов. - Она убежала.       - Найди её и убей, - приказывает Цзинь Гуанъяо, и подчиненный тут же кланяется и уходит.       - Но как же так, дядя? Это же ты подарил мне Фею! – в ужасе кричит Цзинь Лин. - Как ты можешь убивать её?       - А-Лин, почему ты здесь? - спрашивает Цзинь Гуанъяо, словно не слыша вопрос.       Взгляд юноши скользит к Вэй Усяню, а потом он тяжело сглатывает и не отвечает.       - Цзинь Лин всего лишь ребёнок, А-Яо, - умоляет Лань Сичэнь. - Он твой племянник. Почему бы тебе не отпустить его?       - Средний брат, - с деланным удивлением говорит Цзинь Гуанъяо, и лицо его вытягивается, точно он чувствует себя преданным. - Что я, по-твоему, за монстр такой? Что бы, как ты думаешь, я сделал с Цзинь Лином?       Лань Сичэнь закрывает глаза и глубоко вздыхает. Он ничего не говорит.       Цзинь Гуанъяо поворачивается к Вэй Усяню, который лихорадочно обдумывает свой следующий ход.       - Старейшина Илина, - произносит он голосом, источающим притворное сочувствие. - Я знаю, что ты из тех людей, которые не заботятся о том, пострадают ли они сами. Но, в конце концов, если мой собственный заклятый брат может поверить, что я сделаю что-то ужасное с А-Лином, не хочешь ли ты убедиться, что у меня нет причин делать то, что, по его мнению, я сделаю?       Вэй Усянь одаривает Цзинь Гуанъяо притворно-любезной улыбкой.       - Конечно, Ляньфан-цзунь, - соглашается он. - Было бы обидно, если бы Вас заставили сделать то, чего Вы не хотите.       Цзинь Гуанъяо улыбается в ответ, молниеносно выпускает струну гуциня, и та обвивается вокруг шеи Вэй Усяня. Он прикладывает достаточно силы, чтобы перетянуть демонического заклинателя к себе, и тот оказывается прямо перед Лань Чжанем. Лань Чжанем, который продолжает держать Бичень в вытянутой руке, и чей меч качнулся, как только Цзинь Гуанъяо сделал всё для того, чтобы этот меч теперь указывал на горло Вэй Усяня, а не на его собственное.       Глубоко вздохнув, Ванцзи опускает меч, но весь его вид кричит о том, что он всё ещё готов к атаке.       - Ханьгуан-цзюнь, после всех этих лет тоски, ты же не хочешь упустить свой шанс на счастливый конец, не так ли? - говорит Цзинь Гуанъяо. Его тон сочувствующий, но слишком лицемерный, чтобы его можно было принять за что-либо, кроме насмешки.       - Лань Чжань, не слушай ничего, что он говорит, - настаивает Вэй Усянь, но нить гуциня натягивается вокруг его горла, и он замолкает. Эта боль жгучая, в отличие от удушья, и он думает, что это ему нравится немного меньше. С другой стороны, это кажется менее личным, чем быть задушенным собственным боевым братом.       Челюсти Лань Чжаня сжимаются, и он крепче стискивает рукоять Биченя. Он встречается взглядом с Вэй Усянем, и тот видит в его глазах смесь беспокойства за него и ярости на Цзинь Гуанъяо.       - Позволь мне кое-что тебе объяснить, господин Вэй, - мягко продолжает Цзинь Гуанъяо, как будто это не он держит струну гуциня на горле Вэй Усяня. - У каждого есть свои слабости. Что-то или кто-то, кого можно использовать, чтобы контролировать их. Слабое место среднего брата - его младший брат. Твоё слабое место… - Он печально смеётся, и даже это звучит отрепетировано, как будто он делает это, потому что считает, что должен, а не потому, что находит юмор в том, что говорит. - Я уверен, что ты уже знаешь. В конце концов, ты уже пережил одно полное падение, не так ли?       Вэй Усянь не может сказать или сделать что-либо без того, чтобы струна не натянулась вокруг его горла. Впрочем, ему всё равно нечего сказать Цзинь Гуанъяо. Он не сводит глаз с Лань Чжаня. Если он так и умрёт после того, как столько раз обманывал смерть, то, по крайней мере, он ни о чём не сожалеет. А-Юань, Сычжуй вырос таким хорошим. Вэнь Нин свободен. Он никому ничего не должен. Он любит Лань Чжаня, и тот, в свою очередь, любит его. Всё, о чём он сожалеет, это то, что его смерть снова оставит Лань Чжаня в одиночестве, но он твёрдо верит, что Лань Чжань справится.       Вэй Ин не боится смерти. Он не хочет умирать, но он не боится её.       - И, конечно же, Ханьгуан-цзюнь, - тем временем вещает Цзинь Гуанъяо. - Праведный, добродетельный Ханьгуан-цзюнь. Его слабое место, господин Вэй, это ты. Он потерял тебя однажды. Он знает, что не выживет, потеряв тебя снова. Он сделает всё, чтобы спасти тебя.       Вэй Усянь хочет протестовать, но не делает этого. Он знает игру Цзинь Гуанъяо, знает, что тот искусный манипулятор. Он знает, что Цзинь Гуанъяо говорит то, что, по его мнению, является правдой, но преподносит это таким образом, что слушателю становится особенно больно. Он знает, но молчит. Он не хочет больше подавать Цзинь Гуанъяо стрелы.       - Посмотри на него, господин Вэй, - злобно убеждает тот. - Разве ты не знаешь, разве ты не видишь, что я могу заставить его сделать всё, что угодно, прямо сейчас? В конце концов, - и нить гуциня натягивается вокруг горла, и Вэй Усянь чувствует, как она пронзает кожу, чувствует, как кровь стекает вниз по шее, в ямку на горле, и видит, как глаза Лань Чжаня следят за ней. - Как он посмеет отказать мне, когда в моих руках его жизнь?