О возмещении ущерба

      Однажды, много лет назад, Лань Ванцзи получил приглашение отправиться в Пристань Лотоса с самым красивым, блистательным, замечательным человеком, которого он когда-либо встречал. Он, конечно же, отказался, сгорая от ревности при мысли о том, как девушки Юньмэна заискивают перед юношей, в которого он влюбился, и в ужасе от того, что Вэй Ин узнает, как он к нему относится.       Потом, много позже, Ванцзи очень сожалел об этом. Он несколько раз задавался вопросом, сложилось бы всё иначе, если бы он принял это предложение. Возможно, тогда у Вэй Ина была бы причина верить, что он интересует Лань Ванцзи, если бы Лань Ванцзи не потратил годы, отталкивая его.       Возможно, если бы он посетил Пристань Лотоса, они стали бы более близкими друзьями, и Вэй Ин понял бы, что Лань Ванцзи пытался сказать каждый раз, когда выражал своё беспокойство.       Возможно, если бы Ванцзи посетил Пристань Лотоса, они стали бы достаточно близки, и когда Вэй Ин сорвал лобную ленту Лань Ванцзи, он бы не шутил.       После смерти Вэй Ина - по крайней мере, так считал Лань Ванцзи - он ни разу не задумывался о посещении Пристани Лотоса. Он никогда не ступил бы на территорию Цзян Ваньиня, человека, предавшего своего боевого брата, который воспользовался решением Вэй Ина пропускать его в Могильные Курганы, чтобы возглавить осаду против него. С годами боль от потери Вэй Ина уменьшилась, хотя и не исчезла, но его гнев на Цзян Ваньиня никогда не иссякал. А его мечты о посещении Пристани Лотоса умерли вместе с Вэй Ином.       Теперь Ванцзи смотрит на огни Пристани Лотоса и думает о том, что сделает всё, чтобы с Вэй Ином и Сычжуем больше никогда не повторилось ничего подобного.       Лань Ванцзи никогда не относился хорошо к Цзян Ваньиню. Единственный раз, когда он вообще терпел этого человека рядом, случился тогда, когда они вдвоём искали Вэй Ина в те три месяца, пока тот был в Могильных Курганах. Но даже когда они нашли его, Лань Ванцзи был возмущён тем, что Цзян Ваньинь, казалось, не обращал внимания на состояние Вэй Ина. Он подталкивал своего старшего боевого брата к использованию его новых возможностей, даже не озаботившись тем, как это повлияет на него. Лань Ванцзи тоже был не совсем прав насчёт пути совершенствования Вэй Ина, но он, по крайней мере, руководствовался заботой о его здоровье, а не желанием использовать Вэй Ина в качестве оружия против Вэней. А со времён осады Могильных Курганов - осады, которую Цзян Ваньинь вёл против людей, которые, как он знал, были невиновны, - Лань Ванцзи ненавидел его всеми фибрами своей души. Их разногласия стали непримиримыми. К тому времени, когда Ванцзи узнал, что Цзян Ваньинь сделал с Вэй Ином и с Сычжуем, он думал, что невозможно ненавидеть его больше, чем он уже ненавидел.       Он ошибался.       В ту ночь, в той гостинице в Цинхэ, единственное, что мешало Лань Ванцзи долететь до Пристани Лотоса и вырвать позвоночник Цзян Ваньиня через рот, было то, что Вэй Ин умолял его не делать этого.       Тем не менее, Вэй Ина беспокоили только последствия, с которыми столкнётся Лань Ванцзи, а его это не волновало. Он принял бы любые последствия. Он остановился только потому, что знал, что Вэй Ин будет винить себя, если что-нибудь случится с Лань Ванцзи.       Он любит Вэй Ина всем своим существом. Он никогда не заставит его пережить момент боли, в меру своих сил.       Тогда он не знал, ответит ли Вэй Ин на его чувства, да он и не ждал положительного ответа. Видеть рядом с собой Вэй Ина живым и свободным, в любом случае, было более чем достаточно. Это не изменило бы его решимости никогда не причинять ему вреда.       Когда Ванцзи застал ту сцену в Башне Кои, когда он увидел, что Цзян Ваньинь собирается ударить Вэй Ина, красное марево заволокло его взор. Он не смог удержаться от того, чтобы оттолкнуть Цзян Ваньиня. Только забота о Вэй Ине остановила его от дальнейших действий. Он знал, что Вэй Ин страдал сильнее, но это не помешало ему захотеть избавить возлюбленного от этой небольшой боли.       Тогда все эти главы Орденов и кланов немедленно обвинили Вэй Ина в преступлении, будучи абсолютно уверенными в своей правоте. И снова, в Могильных Курганах, они проделали то же самое. А Вэй Ин опять спас их всех, несмотря на клевету, презрение и жестокое обращение, которым он подвергался от их рук, потому что он настолько хорош.       Весь путь до Пристани Лотоса Ванцзи крепко держит Вэй Ина в своих объятьях, баюкает на своих коленях, чтобы ему не пришлось неудобно лежать на твёрдом дереве. Он осторожно вытирает лицо возлюбленного от грязи и крови, целует его нахмуренный лоб, успокаивает тихим шёпотом, когда тот начинает неловко ворочаться. Его до сих пор иногда удивляет тот факт, что ему позволено всё это: держать Вэй Ина в своих объятиях, в своей жизни, рядом с собой. Он никогда не примет это как должное, думает Ванцзи.       Когда они достигают Пристани Лотоса, Вэй Ин уже не спит и выглядит мрачным. Недовольным, но решительным. Лань Ванцзи берёт его за руку, переплетает их пальцы и сжимает. «Я здесь, - говорит он без слов. - Я не позволю тебе колебаться. У тебя есть я, сейчас и всегда». Вэй Ин на мгновение сжимается, а потом выпрямляется и смотрит на мир как обычно, беззаботно. Лань Ванцзи, однако, видит напряжение в его челюстях, остроту в глазах и напряжение в плечах.       Сычжуй ждёт, пока все остальные заклинатели уйдут вперёд, к воротам Пристани Лотоса, и подходит к своему отцу.       - Папа, - говорит он. - Не думаю… не думаю, что смогу… - Он указывает подбородком в сторону Пристани Лотоса.       Вэй Ин сразу же кивает.       - Конечно, - соглашается он и поворачивается к Вэнь Цюнлиню. - Вэнь Нин… - Он замолкает.       - Я останусь с А-Юанем, - обещает тот.       Сычжуй улыбается.       - Мне бы этого хотелось, - произносит он. - Прошло слишком много времени с тех пор, как мы разговаривали. У меня к тебе столько вопросов! - Он, кажется, обретает свой обычный энтузиазм, когда получает разрешение остаться. - Неужели папа действительно закопал меня в землю как редиску?       - Вэй Ин, - зовёт Лань Ванцзи, когда они вдвоём проходят через главные ворота Пристани Лотоса.       Демонический заклинатель смотрит на возлюбленного и видит вопрос в его глазах.       - Я в порядке, Лань Чжань, - заверяет он и делает глубокий вдох. - Давай покончим с этим.       Когда они подходят к залу, где собрались представители всех Орденов и кланов, Лань Ванцзи позволяет Вэй Ину решить, куда они пойдут, и не удивляется, когда тот предпочитает оставаться у дверей. Лёгкий способ уйти, если возникнет необходимость, выбор, которого, как знает Лань Ванцзи, у Вэй Ина не было последние тринадцать лет. Он стоит рядом с возлюбленным, как можно ближе к нему, и не выпускает его из виду, и от него не ускользает то, как Вэй Ин слегка прижимается к нему. Лань Ванцзи в равной степени разрывается между беспокойством за своего брата и беспокойством за Вэй Ина. Его брат так долго доверял Цзинь Гуанъяо, что ему, должно быть, нелегко внезапно увидеть его в другом свете. И даже если теперь его брат знает, что Цзинь Гуанъяо не заслуживает доверия, он всё ещё уязвим для его махинаций и манипуляций. Всё, что для этого нужно, - это незаслуженное сострадание к Цзинь Гуанъяо, и тот наверняка одержит верх над его братом. И то, что оба – И Сичэнь, и Гуанъяо - отсутствовали при попытке осады Могильных Курганов, вызывает беспокойство.       Вэй Ин тоже в настоящее время находится во владениях Цзян Ваньиня, того самого человека, что тринадцать лет мучил его. Лань Ванцзи, конечно, будет защищать его изо всех сил, но он ничего не может сделать, чтобы избавить возлюбленного от боли в прошлом. Сычжую, по крайней мере, не о чем беспокоиться. Он в безопасности с Вэнь Цюнлинем, и ему не причинят вреда.       Когда в центр зала выходят две женщины и выдвигают обвинения против Цзинь Гуанъяо, Лань Ванцзи не может не заметить, как быстро все присутствующие отвернулись от него, и это напоминает ему, как быстро все они отвернулись от Вэй Ина. Конечно, Цзинь Гуанъяо на самом деле виновен, а Вэй Ин - нет, но остальные заклинатели не знают этого наверняка. У них нет таких доказательств, как у Лань Ванцзи, у них нет оснований доверять словам Вэй Ина, как это делает Лань Ванцзи. Они просто услышали обвинения и немедленно обратились против Цзинь Гуанъяо, человека, которого они до сих пор уважали как своего главного заклинателя.       Как и ожидалось, Вэй Ин - единственный человек, которого это волнует. Он спрашивает Сиси и Бицао, какие у них есть доказательства, но его заглушают заклинатели, призывающие отомстить Цзинь Гуанъяо. Главе Яо даже хватает наглости пытаться польстить Вэй Ину, чтобы заставить его помочь им победить Цзинь Гуанъяо, за что он получает бурные аплодисменты, и Лань Ванцзи чувствует отвращение ко всем заклинателям в зале. Вчера они призывали к смерти Вэй Ина, а теперь обращаются с ним как с уважаемым членом своего общества? Лань Ванцзи, конечно, ожидал некоторого лицемерия, но уровень этого ошеломляет, и его собственные чувства прекрасно отображаются в насмешке Вэй Ина и закатывание им глаз.       Вэй Ин вытягивает шею, чтобы посмотреть, что делает Цзян Ваньинь, и глаза Лань Ванцзи следуют за его взглядом. Увидев, что его бывший боевой брат занят разговором с несколькими главами Орденов, Вэй Ин оборачивается и смотрит в сторону двери. Лань Ванцзи без слов следует за возлюбленным, и они незаметно ускользают из зала.       - Ты в порядке? - спрашивает Ванцзи, когда они останавливаются на крыльце, вдыхая влажный ночной воздух.       Вэй Ин фыркает.       - Насколько это возможно, - говорит он. И беззаботным тоном продолжает: - Знаешь, когда я пригласил тебя приехать в Юньмэн в то время, когда мы были детьми, я имел в виду не совсем это.       - Правда?       Вэй Ин чуть смеётся:       - Я хотел показать тебе, как собирать стручки лотоса; хотел угостить тебя всеми моими любимыми блюдами и показать тебе все мои любимые места. Я просто очень, очень хотел поиграть с тобой, Лань Чжань.       В голосе Вэй Ина звучат нежность и ностальгия, и на мгновение Лань Ванцзи осознаёт, как много времени они потеряли. Он тоже хотел бы, чтобы они могли играть, когда были детьми, чтобы они вели более счастливую жизнь, когда были моложе. Вместо этого они столкнулись с войной и разрушениями, и Вэй Ин, в частности, испытал столько боли. Он не стал бы жаловаться на это, как Лань Ванцзи не стал бы жаловаться на двенадцать лет, которые он оплакивал смерть Вэй Ина, и на один год, который он провёл в отчаянных попытках его найти, но отсутствие жалоб не стёрло этого.       - Если хочешь, - предлагает Ванцзи. - Ты можешь побежать. Я поймаю тебя.       Вэй Ин поворачивается к нему с дразнящим блеском в глазах:       - И чего потребует мой драгоценный второй господин Лань, если он поймает меня?       - Когда я поймаю тебя, - отвечает Лань Чжань, - у меня уже будет то, чего я всегда хотел. Ты.       Вэй Ин хихикает.       - Ах, Ханьгуан-цзюнь всегда знает, что сказать, чтобы заставить меня упасть в обморок, - говорит он, и его сверкающие глаза выглядят так болезненно красиво, что Лань Ванцзи так и хочет протянуть руку и прикоснуться к нему.       И теперь он может. Поэтому он протягивает руку и проводит большим пальцем по изгибу скулы Вэй Ина, чувствуя упругую мягкость его кожи и остроту кости под ней.       - Что такое, Лань Чжань? - спрашивает Усянь, чуть склонив голову в той сводящей с ума великолепной манере, на которую сам он, кажется, не обращает внимания.       - Красиво, - шепчет Лань Ванцзи и видит, как лицо возлюбленного заливает румянец. Это только делает его ещё прекрасней.       - Лань Чжань, ты перебарщиваешь, - хрипло выдыхает демонический заклинатель, но уголки его губ дёргаются в довольной улыбке. Затем улыбка исчезает, и Вэй Ин тяжело вздыхает. - Мне нужна твоя помощь.       - Всё, что угодно.       Вэй Ин ведёт его через Пристань Лотоса, в более уединённую часть комплекса. Здесь не слышно оживлённой болтовни, совсем нет жилых зданий, лишь отголоски мрачных воспоминаний витают в вечерних сумерках. Напряжение, которое временно спало с плеч демонического заклинателя, вернулось с удвоенной силой.       Наконец, Вэй Ин останавливается перед каким-то невзрачным домом. Он построен в том же стиле, что и остальные дома в Пристани Лотоса, но находится в таком месте, где никто не наткнётся на него случайно. На самом деле, если бы не Усянь, Ванцзи уверен, что сам бы никогда не нашёл его.       Он мгновенно понимает, где находится. Горький изгиб губ Вэй Ина подтверждает его догадку.       - Симпатичная тюрьма, не так ли? - криво усмехается демонический заклинатель. - Удобнее, чем подземелье, это точно.       Это место, где Сычжуй провел всё свое детство. Это место, где Вэй Ин находился в ловушке и подвергался пыткам тринадцать лет. Лань Ванцзи чувствует, как внутри него вскипает ярость, и ему приходится подавлять её, чтобы не потерять контроль.       - Видишь эти печати? - хмуро спрашивает Вэй Ин, указывая на вырезанные на двери знаки. Он говорит ровным голосом, только сжатые кулаки выдают его истинные чувства. - Мне нужно, чтобы ты уничтожил их своим мечом. Видишь ли, я не могу даже прикоснуться к ним. Что хорошего в тюрьме, если твой заключённый может выйти?       И снова Лань Ванцзи мечтает о мучительном убийстве Цзян Ваньиня. Он мечтает заставить его покаяться, прежде чем ему будет дарована милость смерти. И снова он выбрасывает эти мысли из головы, чтобы сделать то, что просит его Вэй Ин.       Ванцзи обнажает Бичень и начинает срезать печати. Это требует больших энергетических затрат, и процесс уничтожения продвигается не слишком быстро, но Лань Чжань однозначно может сказать, что это возможно. Он сможет их уничтожить.       - Это действительно увлекательно, - рассеянно произносит Вэй Ин, наблюдая за работой возлюбленного. – Нижняя печать предотвращает любое обсуждение того, что произошло в стенах этого дома; любое раскрытие деталей в соответствии с намерениями пользователя, но это касается только одного из жильцов. Но в паре с другой, - он указывает на следующую печать, что вырезана чуть выше, - добавляется «тот, кто может выйти». В данном случае имеется в виду А-Юань, который может покинуть дом, но не может говорить о том, что здесь произошло.       Лань Ванцзи переполнен гневом, но есть часть его души, которая испытывает безграничную привязанность к своему Вэй Ину. Кто ещё, кроме Вэй Ина, способен найти академическое любопытство и даже восхищение тем, что держало его в плену годами?       - Думаю, это была ошибка, - продолжает демонический заклинатель. - Было так много внимания к аспекту «нельзя об этом говорить», что это ослабило ту часть печати, которая удерживала А-Юаня в определённом радиусе от этого дома. Вот как я смог сломать эту часть и вытащить его, но я ничего не смог сделать с разговорной частью.       Последним всплеском силы Лань Ванцзи удаётся уничтожить печати. Он снова поворачивается к возлюбленному и видит на его лице яркую улыбку и открытое облегчение. Как только Лань Ванцзи возвращает Бичень в ножны, Вэй Ин прыгает к нему и обнимает, прижимаясь всем телом. Радость Вэй Ина заразительна, и Лань Чжань чувствует, как уголки его собственных губ слегка дёргаются вверх.       В отличие от первого раза, когда Вэй Ин обнял его в той гостинице, когда Лань Ванцзи впервые подтвердил, что нашёл Сычжуя и что тот в безопасности, сейчас он не напрягается в страхе, что его чувства будут раскрыты, если он позволит себе растаять в объятиях возлюбленного. На этот раз Ванцзи без сомнений обнимает Вэй Ина в ответ, крепко сжимая в своих объятиях. Так повезло, думает он, что ему больше не придётся жить, не зная, как идеально Вэй Ин помещается в его объятиях, словно они созданы друг для друга.       - Значит, ты пришёл в Пристань Лотоса только для того, чтобы вести себя неподобающим образом в доме моих предков, не так ли? - раздаётся резкий голос позади них.       Вэй Ин напрягается, и Лань Ванцзи ещё до того, как повернуться, знает, кто их нашел. В конце концов, кто ещё мог знать, где находится это место?       У Лань Ванцзи были месяцы, чтобы смириться с обжигающей ненавистью, которую он испытывает к Цзян Ваньиню. Даже когда он злится на этого человека всё больше и больше, он полагает, что, поскольку он логически осознаёт, что убийство Цзян Ваньиня ничего не улучшит для Вэй Ина, а на самом деле лишь ухудшит его положение, он может контролировать себя, несмотря на то, что его кровь кипит.       Это оказалась ещё одна вещь, в которой он ошибался.       Когда Ванцзи видит лицо Цзян Ваньина, кровожадная ярость, которая течёт по его венам, становится чем-то запредельным. Он хочет разорвать его на куски, хочет рвать его на части голыми руками, чтобы этот ничтожный человек мог прочувствовать всю боль, которую он причинил Вэй Ину. Лань Ванцзи теперь понимает чистую ярость, которая побудила Вэй Ина свести Вэнь Чао с ума; выслеживать его, а затем пытать, удерживая в шаге от смерти. Он испытывает нечто подобное каждый раз, когда видит Цзян Ваньиня.       - Ты думаешь, что можешь разгуливать в Пристань Лотоса, входя и выходя из неё, когда тебе заблагорассудится? - Цзян Ваньинь усмехается. - Идти куда захочешь?       Вэй Ин невесело улыбается, и Лань Ванцзи прекрасно видит, что это маска.       - Разве этот дом не для меня построен? – ровным тоном спрашивает Усянь. - Разве он не был построен, чтобы стать моей тюрьмой?       Спокойствие Вэй Ина, кажется, только больше злит Цзян Ваньиня.       - Ты теперь такой смелый, да? - Он сплёвывает. - Когда-то ты помнил своё место. Ты думаешь, что можешь что-то сделать, что-то сказать, потому что рядом с тобой второй господин Лань?       - Не впутывай в это Лань Чжаня, - твёрдым голосом произносит Вэй Ин. Он немного сдвинулся, встав перед возлюбленным. Даже сейчас, даже столкнувшись с гневом Цзян Ваньиня, он всё ещё пытается защитить Лань Ванцзи.       - Но ты, кажется, так охотно вовлекаешь его! - Цзян Ваньинь опять усмехается. - Скажи мне, что ты сделал, чтобы убедить его встать на твою сторону?       - Цзян Ваньинь! Не втягивай его в это! - требует Вэй Ин холодным тоном и жёстким взглядом.       - С другой стороны, ты всегда становился жалким, когда дело касалось его, не так ли? Даже когда мы были детьми, ты всегда следовал за ним, выпрашивал хоть немного его внимания. Ты всё ещё продолжаешь выпрашивать? Всё ещё ползаешь у его ног, чтобы он посмотрел на тебя? Или, - и голос Цзян Ваньиня становится ещё более неприятным, - возможно, он нашёл лучшее применение для тебя, пока ты стоишь на коленях?       Лань Ванцзи делает шаг вперёд, но рука Вэй Усяня ложится на его плечо, а во взгляде возлюбленного вспыхивает мольба.       «Ничего не делай, Лань Чжань, - он помнит, как Вэй Ин не так давно умолял его. - Он глава Ордена. Если с тобой что-то случится из-за того, что ты подрался с ним из-за меня, я никогда себе этого не прощу».       - Или так было и раньше? – тем временем продолжает изгаляться Цзян Ваньинь, каждое его слово режет глубоко, выворачивает наизнанку. - Ты уже тогда раздвигал перед ним ноги? Скажи мне, Вэй Усянь, когда ты скрылся с псами-Вэнь, Лань Ванцзи так смело защищал тебя, потому что ты уже отдавался ему?       Лань Ванцзи понятия не имел, как выглядит его лицо в данный момент, но, судя по тому, что Вэй Ин крепче стиснул его запястье, на лице проявилась убийственная ярость. По крайней мере, Вэй Ин явно это видит. Зато лицо самого Цзян Ваньина озаряется садистским восторгом, когда он смотрит на Лань Ванцзи.       - О, похоже, я всё неправильно понял, не так ли? Посмотри на себя, Вэй Усянь, даже сейчас ты бесстыдно цепляешься за него. Ты забыл, что он больше не считает тебя женщиной?       Ах, думает та часть разума Лань Ванцзи, которая не кипит от ярости. Он считает, что я испытываю отвращение. Если бы он не был так сильно разгневан, его могло бы даже позабавить то, как явно Цзян Ваньинь неправильно понял ситуацию. Он думает, что сможет опозорить Вэй Ина и вызвать отвращение у Лань Ванцзи - вбить клин между ними.       Как жалко!       - Цзян Ваньинь, - предупреждает Ванцзи сквозь стиснутые зубы. - Не говори о вещах, которых не понимаешь. - Он на волосок от того, чтобы сорваться, и если глава Цзян не перестанет оскорблять его возлюбленного, Лань Ванцзи будет вынужден нарушить данное Вэй Ину слово. Он больше не может себя контролировать.       Цзян Ваньинь издаёт смешок - безобразно, жестоко, издевательски.       - Нет-нет, думаю, что был прав в первый раз! Зачем ещё кому-то держать тебя рядом, Вэй Усянь? Особенно кому-то со статусом Ханьгуан-цзюня. Должен же ты быть хорош хотя бы в чём-то. Уж точно не твоя болтовня доставляет ему удовольствие! Держу пари, тебя гораздо легче выносить, когда ты лишён возможности говорить.       - Цзян Ваньинь! - рявкает Вэй Ин. - Как ты думаешь, кто ты такой, чтобы оскорблять честь Лань Чжаня подобным образом?       Глава Цзян усмехается и продолжает говорить, игнорируя его слова.       - Даже если это так, ты не должен забывать своё место. Единственное, чем ты был, единственное, чем ты являешься, - это грязь. Я не могу дождаться того дня, когда Лань Ванцзи выбросит тебя, как никчемного…       Слова обрываются, когда кулак Лань Ванцзи впечатывается в лицо главы Цзян с приятным хрустом. Удар отбрасывает Ваньиня назад так сильно, что он врезается в ствол ближайшего дерева, прежде чем рухнуть на землю.       Лань Ванцзи считает, что он услышал более чем достаточно словесных оскорблений в адрес Вэй Ина. И пусть ранее он воздерживался от действий из-за просьбы возлюбленного, но больше слушать он не в состоянии.       Цзян Ваньинь встаёт, его лицо ещё больше покраснело от гнева, кровь неуклонно стекает по его подбородку, и он, возмущённо ощетинившись, смотрит на Лань Ванцзи.       - Ты!!! - ревёт он, словно не может поверить, что Ханьгуан-цзюнь осмелился поднять на него руку, как будто сам он не делал худших вещей с Вэй Ином. Ваньинь выкидывает руку вперёд, словно собирается схватить Вэй Ина за воротник, и Лань Ванцзи, даже не раздумывая, снова впечатывает кулак в лицо главы Цзян и швыряет его обратно на землю. На этот раз он попадает ему прямо под глаз, и очень надеется, что Цзян Ваньинь это прочувствует.       Ванцзи делает шаг вперёд, призывая этого жалкого человека встать и снова встретиться с ним лицом к лицу, но его порыв обрывает резкий прерывистый выдох за спиной и, обернувшись, он видит, как Вэй Ин заваливается набок. Лань Ванцзи тут же бросается к нему и подхватывает на руки, прежде чем возлюбленный коснётся земли. Он проклинает себя за то, что со всей этой суматохой забыл, что Вэй Ин ещё не до конца восстановился после своих действий в Могильных Курганах. А ведь ещё он до сих пор испытывает истощение после того, как залечил рану от меча.       Ваньинь, как презренный трус, которым он, по сути, и является, поднимается на ноги и готовится обрушить Цзыдянь на Вэй Ина. Были времена, когда Лань Ванцзи был бы возмущён тем, что глава Цзян нападает на бессознательного, беззащитного человека, но сейчас он просто думает о том, что нет такой низости, до которой Цзян Ваньинь не опустился бы, чтобы причинить боль Вэй Ину. Лань Ванцзи не может даже выхватить Бичень, чтобы отразить удар, его руки сжимают возлюбленного в объятьях, поэтому он разворачивается и напрягается, готовясь принять удар.       Удара так и не последовало.       Ванцзи поворачивает голову: между ними и Ваньинем стоит Вэнь Цюнлинь, его глаза горят гневом. Он прекрасно владеет собой, и он в ярости.       - Прочь с дороги! - кричит Цзян Ваньинь, снова взмахивая Цзыдянем.       Вэнь Цюнлинь не отступает.       Цзыдянь бьёт его снова, отбрасывает на землю. Он просто встаёт обратно.       - Сгинь! – орёт Цзян Ваньинь, размахивая кнутом, и пытается снова ударить Вэнь Цюнлиня.       Вэй Ин дёргается в руках Лань Ванцзи, как будто ему больно, и Лань Ванцзи не знает, как ему помочь, кроме как вытереть рукавом кровь, которая капнула из уголка его рта как раз перед тем, как он потерял сознание.       Между тем Вэнь Цюнлинь протягивает меч Вэй Ина Цзян Ваньиню.       - Вытащи его, - требует он.       - Кто тебя впустил? Убирайся сейчас же!       Насколько Лань Ванцзи знает, кроме тех случаев, когда он сражался на войне, Вэнь Цюнлинь был вежливым, но довольно трусливым человеком. Но сейчас он звучит разъярённо и свирепо.       - Вытащи его! – продолжает требовать Вэнь Цюнлинь, едва не тыкая ножнами в лицо главы Цзян. – Давай же! Сделай это!       Суйбянь запечатал себя много лет назад. Сам Лань Ванцзи пытался обнажить клинок всего несколько дней назад, но ему это не удалось. И всё же, когда Цзян Ваньинь дёргает на себя рукоять с сердитым, разочарованным выражением лица, меч выскальзывает из ножен.       Что?       Как же так... не может быть.       - Этот меч, который ты сейчас держишь, - говорит Вэнь Цюнлинь, и нешуточный гнев звучит в каждом его слове, - этот меч считает тебя господином Вэем!       - Почему? – ошеломлёно спрашивает Цзян Ваньинь, и Лань Ванцзи, как ни ненавистна ему сама мысль об этом, задаётся тем же вопросом.       - Золотое ядро в тебе - его.       Нет.       Нет.       Конечно, это невозможно. Вэй Ин не мог… Он не мог…       Разве Лань Ванцзи не подозревал, что золотое ядро Вэй Ина было повреждено? Что-то ослабляло его духовную силу? Именно поэтому он отказывался использовать свой меч?       Вэй Ин сделал бы это, если бы это было необходимо. Конечно, он бы это сделал.       - Что за ерунду ты несёшь? - рычит Цзян Ваньинь. - Моё ядро было…       - Восстановлено Баошань Санжэнь? - язвительно заканчивает Вэнь Цюнлинь, и лицо Цзян Ваньиня вытягивается от удивления.       - Это он тебе сказал? - спрашивает Цзян Ваньинь с маниакальным блеском в глазах. - Этот ублюдок…       - Думаешь, он мне сказал? Думаешь, он также сказал мне, что ты взобрался на гору в Илине с чёрной повязкой на глазах и с длинной палкой в руке? Что ты слышал звон колоколов, что тебя держала на острие меча женщина, которая допрашивала тебя, и ты настаивал на том, что ты сын Цзансэ Санжэнь, рассказывал ей о Пристани Лотоса, о потере своего золотого ядра?       - Откуда ты всё это знаешь? – кричит Цзян Ваньинь.       «Это чудо, что никто ещё не пришёл сюда, услышав шум», - думает Лань Ванцзи.       - Потому что я был там, - отвечает Вэнь Цюнлинь. - А моя сестра, ты помнишь её? Вэнь Цин, лучший врач Цишань Вэнь, та, кто спасла тебе жизнь после того, как я спас тебя из Пристани Лотоса. Та, кому ты обязан жизнью! Та, которую ты позволил им казнить, не сказав ни слова о том, что она сделала вопреки Вэнь Жоханю, потому что тебе это было неудобно! Она тоже была там.       - Нет, - сразу же возражает Цзян Ваньинь. – Нет, это не правда.       - А ты знаешь, кто ещё там был? – продолжает Вэнь Цюнлинь. - Твой старший боевой брат. Господин Вэй. Тот, кого ты мучил тринадцать лет, потому что тебе нужно было кого-то обвинить во всём, что пошло не так в твоей жизни. Он тоже был там.       - Нет! – почти взвизгивает Цзян Ваньинь. - Нет, это не правда! Ничего из этого не было! Баошань Санжэнь…       - Ты действительно верил, что нашёл Баошань Санжэнь? - интересуется Вэнь Цюнлинь с лёгкой ноткой злобы в голосе. - Сам господин Вэй не знал, где она! Ты действительно думал, что его мать сказала бы что-то такому маленькому ребёнку? И что он запомнил это, хотя ты прекрасно знаешь, что он почти ничего не помнит о своих родителях?       - Замолчи! - вопит Цзян Ваньинь, отрицательно качая головой. - Замолчи! Ты понятия не имеешь, о чём говоришь! Моё ядро починила Баошань Санжэнь!       - Твоё ядро никто не чинил, - заявляет Вэнь Цюнлинь. - Моя сестра заменила твоё разрушенное ядро золотым ядром господина Вэя.       О.       О, Вэй Ин.       Лань Ванцзи чувствует, как его сердце разрывается, когда он понимает, через что прошёл его возлюбленный, чем тот пожертвовал ради кого-то столь недостойного этой доброты.       - Заменила?       - Как ты думаешь, почему он перестал носить Суйбянь? - спрашивает Вэнь Цюнлинь. - Думаешь, ему нравилось, когда его оскорбляли? Неужели ты думаешь, что ему просто было всё равно, когда оскорбляли его воспитание, его выучку, его родословную? Он не мог носить свой меч, потому что, если бы он это сделал и люди вызвали бы его на поединок, все бы узнали, что он не может им владеть!       Сам Лань Ванцзи столько раз спрашивал Вэй Ина, почему тот не берёт с собой меч. Он настаивал на том, чтобы Вэй Ин вернулся на путь меча. А, на самом деле, у Вэй Ина никогда не было такого выбора. О, как сильно должно быть задевало Вэй Ина то, что Лань Ванцзи тоже обвинял его так, как это делали другие.       Вэй Ин отдал свою сущность недостойному, неблагодарному младшему боевому брату, и ему ничего не оставалось, кроме как использовать энергию обиды, когда его бросили в Могильные Курганы.       - И что ты сделал с ядром, которое он тебе дал? - спрашивает Вэнь Цюнлинь, словно повторяя мысли Лань Ванцзи. - Ты использовал его, чтобы возглавить осаду невинных, которых он укрывал. Ты использовал его, чтобы запереть его здесь, в Пристани Лотоса, с А-Юанем. Ты использовал его, чтобы напугать мальчика, которого он любит как сына. Каждый раз, когда ты хлестал его Цзыдянем, ты использовал его собственную духовную силу, чтобы атаковать его!       - Ты врёшь! - орёт Цзян Ваньинь, но по его лицу видно, что он знает, что это не ложь. - Ты врёшь!       - В отличие от Вас, глава Цзян, у меня нет причин лгать, - переходя на официальный тон, холодно произносит Вэнь Цюнлинь. - Вы можете попросить любого обнажить этот меч. Никто, кроме Вас, не сможет этого сделать. Это покажет Вам, лгу я или нет. - Вэнь Цюнлинь с отвращением качает головой. - У моей сестры не было особых сожалений, глава Цзян, но если бы она была жива, если бы она узнала, что Вы сделали, она нашла бы способ вырвать из Вас золотое ядро и вернуть ему. Она согласилась бы, что Вы недостойны жертвы господина Вэя и недостойны его уважения.       Цзян Ваньинь пинает его в ответ и, спотыкаясь и выкрикивая ругательства, бредёт в сторону банкетного зала. А Вэнь Цюнлинь, который от удара отлетел к дереву, просто поднимается на ноги и идёт к Лань Ванцзи. Тот тоже поднимается, удерживая Вэй Ина на руках, и спрашивает:       - Сычжуй?       - Учитель Лань только что отправился в Облачные Глубины, чтобы организовать поиск Цзэу-цзюня, и оставил здесь нескольких учеников, ответственным назначив Лань Цзинъи. А вот А-Юань ушёл с ним. А-Юань хотел прежде поговорить с господином Вэем, но… - Вэнь Цюнлинь умолкает. - Поэтому я сказал, что передам ему всё сам. Лань Ванцзи кивает. Должно быть, юноша не захотел входить в Пристань Лотоса. И при этом он не хотел заставлять дядю ждать. По крайней мере, Сычжуй в надёжных руках. И он покинул Пристань Лотоса, вернулся в безопасные Облачные Глубины.       Они направляются к причалу, забираются на паром, и Вэнь Цюнлинь начинает грести. Лань Ванцзи осторожно кладёт Вэй Ина себе на колени и снова аккуратно стирает кровь с его губ, всматривается в лицо.       - Второй господин Лань... - робко произносит Вэнь Цюнлинь. - Пожалуйста, не говорите господину Вэю, что я рассказал главе Цзян о его золотом ядре. Он заставил меня и сестру поклясться, что мы никогда никому не расскажем. Я знаю, что рано или поздно он узнает, но пока…       Лань Ванцзи кивает в знак согласия. Он никогда ещё не был так близок к слезам. После всего, даже после того, что Цзян Ваньинь сделал за последние тринадцать лет, Вэй Ин не хотел, чтобы кто-нибудь знал о его жертве. Его Вэй Ин так добр, даже к людям, которые не заслуживают его доброты.       - Спасибо, второй господин Лань, что заступился за нас в Башне Кои в тот день, - говорит Вэнь Цюнлинь. - Мне жаль, что я потерял контроль после этого.       Лань Ванцзи снова кивает. Его усилия ни к чему не привели. Он не смог спасти Вэней. Он не считает, что заслуживает похвалу за это, но полагает, что его скудные действия были гораздо более значительными, чем действия всех остальных присутствующих в тот день.       Он, в свою очередь, задаёт мучивший его вопрос:       - Было больно? Пересадка? - На мгновение он отводит взгляд от Вэй Ина, и выражение лица Вэнь Цюнлиня говорит ему всё, что ему нужно знать. Да. Было больно. - У Вэнь Цин не было анестезии?       - Сестра подготовила много анестетиков, но когда началась процедура, мы обнаружили, что их невозможно использовать. Господину Вэю пришлось бодрствовать целых две ночи и день, пока она извлекала золотое ядро, чувствуя всю боль, чувствуя, как сила покидает его тело…       О, небеса. Лань Ванцзи надолго закрывает глаза. Он чувствует, как из-под его сомкнутых век выкатывается слеза и чувствует, как она катится по щеке. Открыв глаза, Ванцзи видит, что его слеза блестит на лице Вэй Ина и мягко смахивает её, даже не заботясь о том, что Вэнь Цюнлинь, вероятно, видел, как он плачет.       Вряд ли это имеет значение.        - А шансы? – спрашивает он.       Он должен знать. Он должен знать, что пережил Вэй Ин, чтобы никто об этом не узнал.       - Около половины.       - ...Половина? - Голос Ванцзи звучит хрипло и отчаянно даже для него самого.       - Существовал риск, что ядро просто разрушится, и оба человека останутся без ядра, - говорит Вэнь Цюнлинь. - Сначала сестра вообще не хотела этого делать. Господину Вэю пришлось умолять её, потому что глава Цзян отказывался есть и пить, он был полон решимости умереть, Он не хотел жить без ядра. Всю свою жизнь он был таким честолюбивым, совершенствование было его жизнью. Если он не мог совершенствоваться, он не хотел жить. Господин Вэй сказал, что всё будет в порядке, если он потеряет своё ядро, но если есть хотя бы половина шанса на то, что глава Цзян восстановит ядро, он должен им воспользоваться.       Итак, Вэй Ин пожертвовал собой.       - Тогда у сестры были только предположения, - продолжает Вэнь Цюнлинь. - Все, кто знал об этом, говорили, что это нереально. Кроме того, кто добровольно отдаст своё ядро кому-то другому?       Лань Ванцзи не может на это ответить. Если бы его брат потерял своё ядро, он не знает, смог бы он отказаться от своего. С другой стороны, если бы его брат потерял своё ядро, он бы не поверил, что вся его жизнь закончилась, он бы не впал в кататонию и не покончил бы с собой. Он бы приспособился, а Цзян Ваньинь - нет. И поэтому Вэй Ин сделал то, что сделал, а потом его сбросили в Могильные Курганы...       Лань Ванцзи не мог поставить себя на место Вэй Ина, потому что он никогда не оказался бы в такой же ситуации.       Ванцзи наклоняется, чтобы погладить Вэй Ина по щеке. Сколько же выстрадал его возлюбленный, притворяясь, что всё в порядке? Лань Ванцзи подозревал, что духовные силы Вэй Ина каким-то образом ослабли, но он и помыслить не мог о чём-то подобном. Даже представить было трудно, что заклинатель отдаст своё золотое ядро, сама мысль о подобном никому бы и в голову не пришла…       Вэй Ин всего на несколько месяцев моложе Лань Ванцзи. А Лань Ванцзи знает, как выглядят обычные люди, люди без золотого ядра в их возрасте. Вэй Ин не несёт на себе этих знаков. Несмотря на его постоянный смех, на его лице не появилось морщинок, а в его волосах нет седых волос. Он выглядит, как и Лань Ванцзи, как любой другой могущественный заклинатель, которому около сорока. И его исцеление. Он исцелил рану от меча слишком быстро для того, у кого нет золотого ядра. Ванцзи решает, что однажды задаст Вэй Ину все свои вопросы.       А сейчас, когда он видит, как ресницы возлюбленного трепещут, когда тот начинает просыпаться, Ванцзи хочет защитить его от всех невзгод в мире. Это тщетная надежда, но он попытается. Его Вэй Ин, хороший и добрый, и заслуживает только счастья и радости; он так много страдал, и Лань Ванцзи сделает всё возможное, чтобы избавить его от ещё большей боли. Возможно, Вэй Ину не нужна его защита, возможно, он привык испытывать боль, но Лань Ванцзи всё равно хочет его защитить.       В этом он колебаться не будет.