Обладать тобой

      Легкие ритмы джаза звучали из старых колонок, создавая непринуждённую атмосферу в скромном бутике. Тусклое освещение, извращало цвета недорогих тканей, дешёвая мебель и уставшая консультант. Всё кричало о непопулярности данного бутика, однако выбор пал на него лишь по одной причине — всё ещё был открыт.       Диана стояла в небольшой примерочной и осуждающе рассматривала своё отражение — облегающее чёрное платье отлично село по фигуре, оголяя плечи и выраженные ключицы, однако скрывая руки под длинными рукавами. Его длины едва хватало чтобы скрыть упругие ягодицы, делая акцент на стройных ногах. Дабы не скрывать изящную шею её волосы были собраны в пучок.       Диана ощущала себя дешёвой. Не из-за наряда, в нём не было ничего противоестественного. Из-за того что ей предстояло сделать, опуститься до уровня воздействия на мужчин с помощью соблазна.       Схватив темно-красное платье, что только что променяла на чёрную дешёвку, Диана оддернула шторку примерочной. Филипп, всё это время стоящий неподалёку, прошёлся оценивающим взглядом по её наряду.       — Надеюсь, кто-то поведется — удовлетворения не было ни в голосе ни в выражении его лица. Стоило ей провиниться, хоть в этом случае её вины и вовсе не было, как он воздвигал между ними китайскую стену, надевал маску холодности.       Его слова задели. Диана гневно поморщилась, сильнее сжимая в руке ткань красного платья.       — Тебе безусловно идёт, Ди, однако верх стоило выбрать пооткрытее.       Она сделала несколько шагов вперёд, сокращая дистанцию. От неё веяло недовольством. Его аура не уступала.       — Либо так, либо сам надевай платье с более открытым верхом и иди соблазнять гребаных солдат — адвокатесса ткнула указательным пальцем свободной руки в его твердую грудь и направилась в сторону выхода. Она знала, что Филипп оплатит покупку, не станет наговариваться. Он же прекрасно знал о переменчивости характера сестры, что мог поставить под вопрос реализацию всего плана.       Тогда в коридоре он и вправду поверил, что сестра причастна к похищению, что нарочно увела Изабеллу к запасному выходу. Того же мнения был и Шепард. Её доводы, казалось, пролетали мимо их ушей, растворяясь в пространстве. Их глаза излучали недоверие, видели в ней предателя. Её ораторские способности не были способны убедить их в непричастности, им требовались доказательства. И теперь ей предстояло оправдать себя в глазах брата, в глазах генерала Шепарда.       И Филипп выдвинул план, что требовал непосредственного участия Дианы - на поиски нужной женщины-агента могли уйти часы, даже дни, а сестра как раз была под рукой, привлекательная и жаждущая прощения. Шанс исправиться и доказать невиновность ценой чувства собственного достоинства.       Услышав план Филиппа, адвокатесса пришла в ярость, сразу же отказываясь принимать в этом участие. Она ненавидела брата за одну только мысль подложить её под какого-то мужика. Но затем перед глазами появилась Изабелла, её состояние трехлетней давности, её состояние на сегодняшней свадебной вечеринке. Диана не была сентиментальной, однако была верным другом, готовым прийти на помощь, в которой нуждалась юная Шепард.       Наступив на горло своей гордости, Диана всё же согласилась с ненавистным планом. Она надеялась, что до уединения не дойдет, что ей удастся охмурить кого-то из ЧВК генерала Буча в общем зале, выудить нужную Филиппу информацию и, прикрываясь идиотской причиной, сбежать. Наивно, однако обнадеживающе.       Стоило Диане открыть дверь, как холодный порыв ветра ударил в её серьёзное лицо. Оголённые участки кожи тут же покрылись гусиной кожей, заставляя мечтать о теплом свитере и штанах. Кажется, температура на улице упала на несколько градусов.       Адвокатесса, постукивая каблуками, преодолела несколько ступенек, и скрылась в припаркованном напротив джипе. Сев полуоборотом, девушка кинула назад красное платье и увидела подошедшего к багажнику Филиппа. Он открыл дверь багажника, отчего холодный ветер без приглашения ворвался в прогретый салон. Диана не вздрогнула, ведь тело ещё не успело отойти от царившей снаружи прохлады. Она отвернулась и тоскливо уставилась в лобовое стекло.       Вскоре, захлопнув дверь багажника, внутрь скользнул Филипп, протягивая сестре небольшую черную маскарадную маску. Она кинула недоумевающий взгляд, где просматривался гнев.       — Не смотри так. Тебя иначе не пропустят — скрытое лицо единственное требование для входа в заведение — пояснил он. Несмотря на ярко выраженный протест, девушка всё же взяла маску.       — Посылаешь меня в «Маскарад»? Там же сплошь одни извращенцы — не скрывая раздражение, произнесла она.       Извращённая слава ночного клуба «Маскарад» не единожды доходила до ушей Дианы. Главным правилом клуба, что стало его изюминкой и выделяло среди прочих подобных заведений, являлось скрывать свою личность. Ограничений здесь не было, а всё происходящее внутри оставалось внутри. Скрывая свое лицо под маской, люди давали волю подавляемым желаниям, воплощая самые откровенные, самые извращённые. Это место подобно магниту притягивало самых разных гостей, с самыми разными фантазиями. И клуб всегда был готов поспособствовать воплощению любых пожеланий клиента, ведь довольный клиент всегда возвращается.       — К сожалению для тебя, они посещают только это заведение — неужели она услышала сожаление в его голосе? Прежде чем провернуть ключ зажигания, Филипп передал планшет, на экран которого были выведены фотографии членов ЧВК, сделанные в разное время и в разных местах — Запоминай. Ты будешь там сама по себе.       — Не станешь цеплять прослушку и камеру? — поинтересовалась Диана при этом листая фотографии.       — Нет, я не брал — коротко отрезал Грейвс и завёл автомобиль, что зарычал подобно пробудившемуся ото сна зверю.       Дальнейшая дорога прошла в молчании, что разбавлял едва слышный рык мотора и изредка сигналы проезжающих машин. Диана, которая всё ещё ощущала призрение к брату, провела время поездки с пользой, изучая внешность и телосложения членов ЧВК. В частности телосложение, ведь большая часть её членов скрывали лица под масками и балаклавами. Не удивительно, что «Маскарад» их излюбленное заведение.       Среди солдат она отыскала и скудные данные о некогда лейтенанте по кличке Гоуст, по совместительству являвшемся насильником Изабеллы, и подобные данные о полковнике с позывным Кёниг, который ошивался рядом с конторой.       Отбрось все сомнения, ты должна.        Адвокатесса опустошила голову, подавив все мятежные мысли и теперь ощущала спокойствие. Девушка возвела чёткие границы, о которых не стала говорить Филиппу — если дойдет до намеков на интим, она немедленно сбежит. Как будто они станут её слушать, станут считаться с её мнением. Глупая вера в человечность, что, как она думала, имела место в безупречных солдатах.       Филипп остановил джип в квартале от места назначения. Диана положила планшет на панель и в ожидании дальнейших указаний уставилась на брата. Её лицо не излучало ничего, чистое принятие ситуации.       — Просто выуди из них информацию о местонахождении Изабеллы. Если понадобится — соблазняй, веди себя как шлюха и...       Диана настолько сильно стиснула челюсть, что, казалось, услышала её хруст. Она не могла удержать жгучее желание ударить по самодовольному лицу Филиппа. И не стала — её кулак, вероятно, оставил здоровый синяк на скуле брата.        Прежде, чем он успел вспылить, девушка открыла дверь и выскользнула на улицу.       Ветер тут же поприветствовал её своими холодными объятиями, заставляя непроизвольно вздрогнуть. Рука крепко обхватила холодный металл двери. А что если она откажется? Не станет же Филипп в неё стрелять, правда? Она неуверенно покосилась на брата, что наклонился к пассажирскому сидению так, чтобы Диана могла видеть его лицо, правая часть которого покраснела от её удара.       Диана не смогла выдавить из себя слов извинения. В данный момент она не ощущала угрызений совести, считая что одного удара недостаточно. Филипп поставил работу выше неё, отчего обида выгрызла себе место в её сердце и не собиралась покидать. Уж точно не сегодня.       В свою очередь, Филипп решил не придавать значения сестринской вспышке гнева. Даже руку не поднёс к месту удара, словно это был жалкий укус комарика.       — Удачи, Ди — это прозвучало так жалостно, что вызвало волну раздражение, прошедшую телом наперегонки с холодом. Если он посылал её на убой, не должен был ощущать сочувствия.       — К чёрту сентиментальности — Диана захлопнула дверь. В голове она прихлопнула мысли послать всё к чёрту. Она решила сделать это, достать информацию о местонахождении Изабеллы и не собиралась отступать, изменяя тем самым себе.       Фары джипа потухли, лишая улицу дополнительного освещения. Филипп, видимо, будет дожидаться здесь. Сделав продолжительный выдох, выпуская облако пара, Диана пошла. Мимо проходящие люди смотрели с сочувствием на её лёгкий наряд. Адвокатесса и сама не была в восторге, уже ощущая как скоро начнёт шмыгать носом.       Благо идти было недолго и вскоре Диана стояла у ступенек, что вели в огромное здание клуба «Маскарад». Нервно сглотнув, она сделала несколько шагов вверх и вспомнила про обязательный атрибут, что крепко сжимала в слегка дрожащей от холода руке.       Охранник, чьё лицо наполовину было скрыто под белой маской, а тело облачено в серый костюм, был готов остановить её из-за отсутствия скромного аксессуара. Поэтому ей пришлось остановиться в нескольких ступеньках от верху, чтобы на ощупь завязать маску, что акцентировала внимание на голубых глазах и губах, на которых ещё было заметно цвет вишнёвой помады.       Теперь охранник одобрительно кивнул и приоткрыл тяжёлую дверь, позволяя войти. Прежде чем оказаться в темноте, разбавляемой ультрафиолетовыми лампами и прожекторами, что двигались в такт музыке, ей пришлось пройти небольшой темный коридор, где было что-то в роде гардероба.       На танцпол вело несколько подсвеченных ступенек, с которых отлично было видно бар, где изворачивалось двое барменов, и две небольшие лестницы по обе стороны от него, вероятно ведущие в вип-зону или коридоры с комнатами для уединения. Что бы там ни было, Диана надеялась не узнать.       Её глаза блуждали в поисках силуэтов с фотографий от барной стойки до танцующей толпы, от одного скрытого маской лица к другому. Но, не увидев никого похожего, стала спускаться на оживленный танцпол. Вероятно они ещё не приехали и теперь ей придётся найти способ скоротать время ожидания.       Когда в последний раз она бывала в подобном заведении? Наверное в последние годы университета, когда ещё не потерпела крах в построении личной жизни, что заставил сосредоточиться на карьере.       Под ногами вибрировал оживший от громогласной музыки пол. Танцпол был заполнен извивающимися телами. Здесь царила атмосфера непринуждённости и раскрепощения. Протиснувшись на середину танцпола, адвокатесса позволила музыке овладеть телом, извиваясь ей в такт. В наслаждении она прикрыла глаза и позволила лёгкой улыбке коснуться накрашенных губ. Впервые за долгое время она растворялась в чем-то помимо работы. И ей это нравилось, она не могла этого отрицать.       Одна песня плавно сменилась другой, заставив девушку распахнуть глаза. Ей не стоило забывать о цели нахождения здесь. Она осмотрелась. Оказалось, её извивания на танцполе пробудили голодные взгляды со стороны нескольких мужчин, что даже не пытались этого скрыть. Диана закусила губу и стала удаляться с танцпола, предотвращая желания мужчин прикоснуться к ней. Может быть стаканчик виски поможет чувствовать себя более раскрепощенной, поможет игнорировать людей и сосредоточиться на выполнении задания.       Диана уже видела стоящих у края танцпола людей, когда чья-то рука ухватилась за её запястье, заставляя остановиться. Первое желание, вспыхнувшее подобно огню, призывало одернуть руку. Однако она изо всех сил подавила его, разворачиваясь к удерживающему лицом.       Это был худощавый мужчина, из-под его маски, что заканчивалась на носе с горбинкой, было заметно чуть не лишивший его глаза шрам. Диана не сумела сдержать ликующую улыбку — ей не пришлось искать кого-то из ЧВК, он сам отыскал её. Если она верно помнила, это был снайпер из ЧВК Буча.       Диана решила идти в небольшое наступление, первой начиная разговор.       — Я направлялась к барной стойке чтобы выпить — не убирая улыбку, но аккуратно высвобождая руку, произнесла Диана — Вы хотите меня проводить и угостить?       В его темных глазах блеснуло удовлетворение, а губы тронула довольная ухмылка.       — Обязательно, малышка — он сделал шаг вперёд, немного сокращая расстояние и вновь захватывая её ладонь — Пошли со мной в ВИП-зону. Нам с друзьями не хватает компании красивых женщин — его взгляд поднялся от ног и остановился на голубых глазах, что излучали некое удивление.       Диана вскинула бровь, однако маска скрыла это незначительное движение. Её губы распахнулись, готовые произнести отказ.       — Хорошо — произнесла она вместо задуманного. Она здесь чтобы получить информацию и она её получит, чего бы это не стоило.       Сейчас ей нужно было заглушить голос разума, отойти от шаблонной личности адвокатессы. Ей нужно было стать кем-то другим. Всего на одну ночь. Всего-то ради удачного выполнения задания.       Мужчина пристроился рядом, опуская костлявую руку, теплота которой прекрасно ощущалась сквозь дешёвую ткань, на её поясницу. Мужчина повёл адвокатессу в сторону одной из лестниц, по которым она надеялась не подниматься.       В небольшом тускло освещенном коридоре, что вел в ВИП-ложе, музыка приобретала отдаленное звучание. Голос разума советовал убежать, послать ко всем чертям преисподней Филиппа и Шепарда. Однако необъяснимое чувство долга твердило, что ещё не пришло время убегать — она даже не попыталась получить информацию.       Лишь бы потом не было слишком поздно для отступления.       Они остановились у приоткрытой двери, что была похожа на десятки других, отличаясь лишь номером и громкой музыкой, доносившейся изнутри. Мужчина приглашающе толкнул дверь и подтолкнул Диану вперёд, заставляя сделать несколько шагов в погруженную в красноватое освещение просторную комнату. В этот момент адвокатесса нервно сглотнула ком, что стоял в горле на протяжении всего пути. Глаза быстро свыклись с непривычным освещением. Первым, что попало в поле зрения, были поставленные полукругом черные диваны, на которых расслаблено сидело двое мужчин, один из которых сидел в обнимку с девушкой, и небольшой столик с множеством алкогольных напитков посередине. У огромного наполовину зашторенного окна, выслушивая кого-то по телефону, стоял мужчина со стаканом алкоголя в руке.       От дальнейшего рассмотрения комнаты её отвлекла положенная на оголённое плечо рука снайпера. Он подвёл Диану к диванам. Уже по мере приближения, девушка отметила, что мужчина у окна был пожилым и, вероятно, являлся генералом Бучем, о возможном присутствии которого Филипп и словом не обмолвился.       Он обернулся к вошедшим и, не отвлекаясь от разговора, пристально наблюдал. Диана, с целью перестраховаться, отвела взгляд к расположившимся на диване мужчине с расширенными зрачками и женщине, что подобно кошке терлась о его щеку. Если Диана верно помнила, это был бывший польский лейтенант, вылетевший из армии из-за наркозависимости и подавшийся в частные военные компании, где свобода действий была очевидна. Женщина кинула грозный взгляд на адвокатессу, словно отгоняла соперницу.       На диване напротив полулежащей пары сидел коренастый мужчина, который, согласно информации с планшета, был ответственен за несколько масштабных взрывов на территории Ирана, что унесли множество жизней террористов и не меньше мирных жителей. Подвиг не оценили в армии, однако это помогло ему прославиться как подрывнику и выстроить карьеру в нескольких частных компаниях, где осуждение за загубленные невинные жизни не преследовало его.       Диана хотела присесть на свободный диван, стоящий во главе, однако рука снайпера, притянувшая к подтянутому торсу, остановила её после первого же шага. Гнев вспыхнул в глазах и ей пришлось скрыть его прикрыв глаза, словно происходящее доставляло удовольствие. Противно. Каждое прикосновение было отвратительно, заставляя ощущать себя дешёвой шлюхой. Однако она продолжала натянуто улыбаться.       — Станцуй для нас, киса — прошептал он ей на ухо, обдавая тёплым сигаретным дыханием. Диана не имела ничего против сигарет, ведь сама лишь недавно избавилась от этой пагубной привычки, однако в тот момент это казалось отвратительным.       — Да, скрась наше время ожидания — видимо шёпот снайпера был достаточно громким, чтобы подрывник услышал произнесенные слова.       — Как скажете — адвокатесса старалась звучать как можно непринужденнее, хотя внутри сгорала от ненависти, в частности к себе. Как же ей хотелось провалиться сквозь землю, как хотелось исчезнуть.       Диана отпрянула от мужчины, останавливаясь не слишком близко к полному алкоголя столу, и, прикрыв глаза, попыталась поймать ритм, для начала покачивая головой и прокручивая попой.       Однако Диана не могла полностью отдаться музыке, не могла сконцентрироваться на мелодии, осознавая, что сейчас её телом блуждают похотливые, раздевающие взгляды. Она слышала как скрипнул диван, говоря о том, что снайпер присел рядом с подрывником. Слышала как скрипнула дверь, оповещая о чьем-то приходе. Слышала шаги позади.       Смирись и делай. Ты должна.       Её тонкие пальцы стали скользить от бёдер, чуть потянув за собой краешек платья, поднимаясь выше по изгибам, игриво коснувшись кулона и тонкой шеи, после чего потянулись к идеальному пучку, распуская его и рассыпая темные локоны по оголённым плечам.       Господи-боже, что она здесь забыла? Ей казалось, что она упала на самое дно, однако падение не остановилось, пробивая себе путь всё ниже и ниже с умопомрачительной скоростью. Однако не прекратила двигаться в такт музыке.       — Милая, присядь — Диана распахнула глаза и увидела генерала Буча, который, договорив по телефону, присаживался на свободный диван. К нему тут же подсела блондинка с бокалом шампанского, вероятно она вошла пока адвокатесса извивалась перед солдатами — Потом продолжишь соблазнять моих ребят.       Диана улыбнулась уголками губ, как бы оценивая шутку генерала. И куда теперь? Девушка осмотрелась в поисках свободного места. Ей не очень хотелось садиться между снайпером и подрывником, рядом с генералом также было рисковано — он мог помнить черты её лица, следовало держать дистанцию, поэтому взгляд устремился к парочке, рядом с которыми как раз было достаточно места.       Но в этот момент чья-то рука, большая и тёплая, собственнически легла на поясницу Дианы, заставив вздрогнуть. Видимо блондинка вошла не одна. Однако адвокатесса даже не ощущала присутствия стоящего прямо позади. До этого момента. Теперь она ощутила и виновато улыбаясь, как если бы преградила дорогу, обернулась через плечо.       Мурашки повторно пробежали по телу адвокатессы, а на лице застыло неприкрытое удивление. Она знала, что слова о скорой встрече не были пустыми, однако и подумать не могла, что произойдёт это так скоро, в эту же ночь. Диана хотела сделать несколько шагов вперёд, выскользнуть из-под его руки и сесть со снайпером и подрывником. Правда хотела. Но, как девушка легкого поведения, роль которой она пыталась играть, она лишь глупо улыбнулась.       За секунды, что смотрела в его светлые глаза, Диана не сумела разобрать отражающиеся в них эмоций. А что если он узнал её? Рука напряглась и адвокатессе пришлось следовать заданному направлению. Видимо на этот вечер ей предстояло быть его пассией и это заставляло нервничать. Быть узнанной — единственный страх, что не отступал, порождая новые тревожные мысли. И, видимо, весь вечер ей придётся уповать на то, что скрывающая верхнюю часть лица маска позволит ей остаться не узнанной.       Присев, мужчина откинулся на спинку дивана, при этом слегка развёл ноги. Он выжидающе смотрел на Диану и в красноватом освещении взгляд его казался хищным, жаждущим. Его рука несколько раз похлопала по широкой ноге, приглашая адвокатессу присесть. Диана вновь ощутила себя дешёвой шлюхой и отвела взгляд, с целью скрыть вспыхнувший гнев.       Поправив причёску, сделав из этого причину отведённого взгляда, Диана соблазнительно ухмыльнулась уголками губ. Словно подкрадываясь, девушка неторопливо сократила расстояние и опустилась на предложенное место, забрасывая руку ему на шею и скрещивая ноги между его.       Улыбка застыла на её лице, а из-под чёрной маски сверкали голубые глаза. Она старалась смотреть куда угодно, но не на него. Ей хотелось надеяться, что напряжение не так явно.       Его рука в очередной раз опустилась на её поясницу. Вторая опустилась чуть выше колена, при этом немного сжав. Напряжение заставило поджать губы.       — Так что, генерал, как будем действовать с птичкой? Запишем видео с подрезанием крылышек, или же сразу отправим к дегустатору, по частям? — подавшись вперёд и сплетя пальцы начал снайпер.       Диана знала, что солдаты не станут открыто говорить о своих планах, называя вещи своими именами, поэтому пыталась запомнить весь несуразный разговор.       — Кёниг, как думаешь? — генерал посмотрел в сторону Дианы, заставляя напрячься.       — Думаю, нужно немного подождать — не меняя положения, мужчина стал неторопливо поглаживать спину Дианы. Адвокатесса заставила себя расслабиться — Посмотрим, какие действия предпримут охотники.       — А мне нравится первый вариант, с видео — подал голос сидевший рядом поляк. Ласкавшаяся о него девушка кокетливо захихикала когда мужская рука сжала её задницу.       Разговор лился подобно воде, приобретая всё более причудливые шифры. Их речь становилась всё запутаннее, а термины все причудливее, превращая всё сказанное в полнейшую ахинею. Если раньше она полагала, что «птичкой» они называли Изабеллу, то теперь сомневалась, что речь вообще шла о ней. Вслушиваясь, Диана не замечала как стала поигрывать краем ткани скрывающей лицо Кёнига, при этом переводя взгляд от одного говорящего к другому.       Раздался звонок и генерал, отставив стакан, принял вызов. Диана ощутила как Кёниг отпрянул от спинки дивана, оказываясь ближе прежнего, почувствовала как его пальцы скользнули по волосам, пропуская несколько прядей между грубоватой кожей.       — Ты слишком внимательно слушаешь, принцесса — он наклонился, его акцент обжигал слух, как его горячее, пусть и проходившее через ткань маски, дыхание обжигало её кожу. Запах одеколона принялся неторопливо ласкал обоняние.       Диане понадобилось всё самообладание дабы не отклониться. И всё самообладание чтобы одарить его кокетливой улыбочкой. Кёниг был так близко, она опасалась, что он узнал её.       — Я думала, что достойна быть королевой - адвокатесса поверхностно знала немецкий, от чего перевести значение его клички не составило труда. Ей требовалось увести разговор в другое русло, отогнать подозрение.       В глазах его промелькнуло одобрение, вероятно он принял это как вызов. Пальцы Кёнига, отпустив темные пряди, скользнули вниз едва касаясь оголённой кожи, вызывая дрожь.       Господи, когда это закончится. Пусть прикосновения и не были грубыми, местами даже приятными, они не были желанны. Ей хотелось подорваться и выбежать из комнаты. Однако, не смотря на внутренний протест, она продолжала играть поддатливую девушку, смиренно терпящую прикосновения.       — Я должен идти — генерал поднялся, поцеловал руку блондинки и поправил пиджак. Кёниг чуть отклонился назад, давая Диане немного желанного пространства — Выпивайте, трахайтесь, в общем, развлекайтесь. Я свяжусь как только приму решение — кто-то согласился вслух, кто-то молча кивнул.       Генерал вышел и блондинка, решившая не скучать на диване в одиночку, виляя бёдрами уселась между снайпером и подрывником. Подобно кошке она терлась о подрывника, в то время как снайпер раздевал её взглядом.       Диана не знала, что отражалось на её лице от созерцания всей этой картины. Вероятно, это была кривая улыбка.       Больше всего на свете ей хотелось уйти вслед за генералом, однако каждое лишнее движение её тела сопровождалось усилением хватки мужских рук. Он не даст ей уйти.       — Кёниг, ты запретил ей шевелиться? Киса, если он тебя пугает, иди ко мне — снайпер хищно ухмыльнулся, переводя взгляд на Диану, хоть рука его уже поглаживала ягодицы блондинки.       Рука Кёнига на ноге адвокатессы в очередной раз напряглась, однако теперь вызвала облегчение на её лице. Наверное, в тот момент ей хотелось чтобы он не отпускал её. Снайпер казался более отвратительным.       — Ладно ладно — снайпер чуть вскинул руки, как бы сдаваясь. Диана перевела взгляд на Кёнига, в глазах которого читалась властность. Он однозначно не был намерен делиться своей «игрушкой» с другими. Это настораживало, она снова перевела взгляд на снайпера, к которому успела развернуться блондинка. «Отказ» Дианы составить компанию не сильно его разочаровал.       Диана старалась вникнуть в слова песни, отвлекаясь таким образом от звуков причмокивания и испускаемых блондинкой стонов. Ей было не по себе от одного нахождения в этом месте, уж тем более в этой компании.       — У меня есть волшебное средство, способное улучшить наше времяпровождение — ухмыляясь произнёс поляк и через секунду на столе появился пакетик с кокаином. Его спутница незамедлительно опустилась на колени рядом со стеклянным столиком, поспешно убирая алкоголь, освобождая место для белого порошка.        Вскоре на стеклянной поверхности было несколько кокаиновых дорожек, от вида которых в глазах женщин заплясали огоньки предвкушения. Поляк протянул своей пассие скрученную стодолларовую купюру, которую та приняла расплываясь в широкой улыбке. Блондинка села по другую сторону стола, закусив губу в сладостном предвкушении. Спутница поляка быстро втянула первую дорожку и удовлетворённо ахнула.       Диана с презрением наблюдала за процессом. Употребление разных психотропных веществ никогда не укладывалось в её голове. Она с дикостью и неким омерзением относилась к употребляющим, считая что такие люди находятся не в себе и способны к самым непредсказуемым действиям, собственноручно затягивают петлю на своей шее.       Кёниг убрал прядь за ухо Дианы, при этом немного склонившись. Вероятно он ощутил напряжение, что в очередной раз сковало адвокатессу.       — Тебе это не нравится, Диана? — в его голосе слышалась усмешка, которую адвокатесса услышала раньше, чем собственное имя.       В какой момент он раскусил её? Знал на протяжении всего времени? Почему не сказал остальным? Она из всех сил сдерживала тревожную дрожь, что так и хотела пробежаться её телом.       — Почти угадал — усмехнулась адвокатесса глядя в его глаза. Она изо всех сил старалась казаться непринуждённой, однако сомневалась, что ей удалось убедить его в этом — Я Лиана.       Он явно не поверил. В голову пришла идея. Плохая, чертовски плохая идея.       Отпустив его шею, Диана сползла вниз, становясь на колени у его ног. Пассия поляка, лучезарно улыбаясь, передала ей пакетик с кокаином и карточку, которой выстраивала дорожки.       Благодарно улыбнувшись уголками губ, Диана приняла передачку. Немного склонившись над столом она высыпала белый порошок и принялась выстраивать собственную дорожку.       Ей следовало остановиться. И сделать это было необходимо давно. Адвокатесса сильнее склонилась, поднесла купюру к ноздре и ощутила как заботливо Кёниг приподнял её волосы, чтобы те не мешали губительному процессу. Смотря на белую полосу, адвокатесса ощущала отвращение. Интересно, как долго она сверлила её взглядом?       — Давай, киса, мы все хотим затянуться — поглаживая по плечам блондинку, поторопил снайпер.       Прикрыв глаза, как бы отпуская ситуацию, она втянула порошок, поначалу не ощущая эффекта. Лишь ненависть к себе и лёгкое пощипывание в носу. Передав купюру блондинке, Диана присела на краешек дивана между расставленных ног Кёнига.       Диана ощущала опустошение. Быть может из-за осознания, что загубила собственное чувство достоинства. Тело было таким тяжёлым. Возможно его тяготили угнетающие мысли. Адвокатесса, глубоко вдохнув и выдохнув, отклонилась назад, пока не упёрлась макушкой в твёрдое и надёжное плечо Кёнига. Её тёмные волосы небрежно рассыпались по его кофте.       Он опустил свои светлые глаза, с тревогой всматриваясь в её безэмоциональное лицо. Она сильнее запрокинула голову поднимая глаза, голубой цвет которых почти скрыли расширенные зрачки.       С тревогой… Это заставило Диану зайтись необъяснимым смехом. Её опустошение сменилось неуместной радостью. Смех Дианы подхватила пассия поляка, которая успела втянуть ещё одну дорожку.       Адвокатесса поднесла ладонь ко рту, опасаясь что в этой спонтанной эйфории наговорит лишнего. Нужно молчать. Но внезапно для себя, она открыла сотни, нет, тысячи тем для разговора. Она не заметила, как ладонь соскользнула с лица.       — Ты так вкусно пахнешь — из нескончаемого потока вариаций начала разговора, она выбрала найглупейшую. Словно зачарованная Диана уставилась в завораживающие глаза Кёнига. Как же пристально он смотрел. Словно ощутив удовлетворение девушка, мягко улыбаясь, прикрыла глаза и сильнее вжалась в мужское плечо.       Так вот как работает вся эта дрянь. В её голове было слишком много мыслей, что давно ушли не в ту степь. Но мысли эти не были обременительными, наоборот, заставляли чувствовать необъяснимую лёгкость, словно все насущные проблемы исчезли по одному щелчку пальцев.       Это было чудесно, как во сне. Она никогда не чувствовала себя так раскрепощенно. Ей было абсолютно наплевать на мнения, в первую очередь собственное.       Кажется, кто-то сделал громче музыку. Две другие девушки уже принялись вытанцовывать перед мужчинами. Наблюдающая Диана одобряюще улыбалась. Её тело тоже желало броситься в пляс, кайфовать вместе с остальными. В ней было столько энергии, что так и рвалась наружу.       Диана попыталась встать, но рука Кёнига, что расположилась на её талии, не позволила этого сделать. Она хотела возмутиться, но сокрушительная волна возбуждения прошедшая её телом, заставила промолчать. Девушка прямо-таки таяла от его властного прикосновения.       А вот он был полностью собран. Это не скрылось от её опьянённого взгляда.        — Чего ты такой напряжённый? — смешок сорвался с её губ.       Наверное, это были последние слова, что она произнесла будучи в наполовину трезвом состоянии. А дальше...       Дальше ей было чертовски весело.

***

      Тонкая полоса рассветного света проникала сквозь плохо зашторенное окно и падала прямо на умиротворённое лицо спящей Дианы. Темные волосы разметались по подушке, темные брови, казалось, сошлись на переносице, глаза быстро двигались под веками, говоря о тревожном сне.       Именно бушевавшая в подсознании тревога и стала причиной пробуждения. Подняв голову с подушки, адвокатесса тихо застонала от пульсирующей в висках боли. Голова была тяжёлой, вынуждая опустить обратно. По-прежнему лёжа, Диана принялась массировать виски подушечками пальцев, отчаянно надеясь, что это избавит от боли.       К её большому сожалению, не помогло. Вчерашний поток мыслей запутался в тугой узел, развязать который казалось непосильной задачей. Тело ныло, словно она пробежала марафон. Ей не хотелось двигаться, просто остаться в мягкой кровати.       Она чувствовала как прогретые простыни нежно окутывали тело, приятно лаская кожу.       На ней не было одежды.       Эта мысль заставила девушку сесть в кровати. Желая убедиться в очевидном, она откинула простынь — ни единого элемента одежды. Пока её щеки покрывались румянцем, Диана судорожно принялась притягивать простынь к оголённой груди. Она бросила лишь мимолётный взгляд на тело, однако не заметила внешних повреждений, что могли говорить о применении грубой силы.       Что произошло ночью? Всё было отрывками, словно на момент чья-то рука разгоняла дурманящую дымку, позволяя видеть происходящее со стороны. Но лишь на момент, дальше снова всё в тумане. Адвокатесса зажмурилась, думая, что это поможет яснее видеть размытые картинки произошедшего.       Она вспомнила как смеялась с глупой шутки мужчины, хотя по большей части с его причудливого голоса. Помнила как ослабла хватка Кёнига на талии, позволяя женщинам увлечь её в танец. В этот раз она полностью отдалась музыке, исполняя более раскрепощенные движения. Она слышала свист, одобряющие и подначивающие слова, но и без них отдавалась танцу, следуя лишь желанию двигаться. Вспомнила как целовалась с пассией поляка, или это была блондинка? Вспоминать скрытые за масками лица было сложнее всего. Она долго танцевала одна, потом с женщинами, что подобно ей просто растворялись в музыке и, наконец, с Кёнигом, чьи прикосновения отчётливо помнила.       — Чёрт... — прошипела Диана, при этом гневно ударив по упругому матрасу. Не самые приятные воспоминания послужили отрезвляющим душем, что прояснил взгляд. Она быстро осмотрелась в поисках своей одежды. С нынешнего местоположения ничего не было видно, поэтому, прижимая к груди простынь, она стала на «четвереньки», таким образом подползая к изножью.       Как и ожидалось, платье лежало у ножек кровати, скомканное и невзрачное. Там же лежали и черные кружевные трусики. Новая волна головной боли заставила Диану поморщиться.       В голове всплыли воспоминания о том, как плохо ей стало в самый разгар веселья. Кажется, незадолго до этого она выпила стаканчик виски, что, видимо, послужил причиной внезапного приступа тошноты. Она не помнила, как оказалась в уборной, однако помнила как умывалась холодной водой, как рассматривая своё уставшее, но счастливое отражение в зеркале, ощутила вспышки гнева и отвращения. Помнила как вышла в тусклый коридор, где сползла по стенке и осталась сидеть не желая возвращаться в шумную компанию, ощущая некую апатию.       Но плохое самочувствие не объясняло её нахождение в чьей-то кровати без одежды. Уперев руку в деревянное изножье, Диана преклонилась с целью поднять вещи. Раздался щелчок и в комнату, застёгивая чёрную кофту, вошёл Кёниг. Диана в мгновение отпрянула, вновь садясь в кровати и лихорадочно натягивая простыню чуть ли не до подбородка. Сейчас она ощущала себя особенно уязвимой и единственным спасением было шуршащее полотно, что она так отчаянно прижимала к нагому телу. Она потакала глупому желанию защититься, вероятно, забавляя мужчину.       Он повернулся к ней, одаривая своим пугающим взглядом. В комнате было тепло, однако Диана ощутила холодок и пробежавшую по спине дрожь. Спросонья, ей было тяжело распознать эмоции, что отражались в его взгляде, но они казались тёмными и грязными, такими же жаждущими, как и ночью.       Да, теперь то она вспомнила, что её одиночество в коридоре прекратилось с появлением Кёнига. Она не могла вспомнить, что сказала ему тогда, не могла вспомнить причину, по которой оказалась у него на руках, однако помнила номер комнаты, в которую он занёс её. А дальше, видимо, мозг не желал показывать полную картину, позволяя видеть лишь отрывки избавления от одежды, возбуждение от блуждающих грубоватых рук и как внезапно он отстранился. Помнила как разозлилась и как, потакая бурлящему внутри возбуждению, удовлетворяла свои потребности самостоятельно, воображая при этом Кёнига.       Боже милостивый, она делала это прямо на его глазах. Как могла она так низко пасть? Диана выше натянула простынь, желая скрыть красные от стыда щёки и потупила взгляд.       — Ночью ты была более открыта, и не только для разговоров — в его голосе слышалась насмешка, а глаза глядели с некой надменностью.       — Я была не в себе — пробормотала адвокатесса оторвав губы от белой простыни — Упрёк неуместен — она придала голосу непринуждённости, хоть сама прекрасно слышала насыщенные робостью предательские нотки. В тот момент она желала раствориться в пространстве.       Он хмыкнул, заставив девушку напрячься пуще прежнего. Подобно обороняющейся зверушке, Диана с настороженностью наблюдала из-под лба за тем, как он извлёк телефон и, сократив расстояние, протянул ей.       Пусть недоверчиво, однако она всё же приняла телефон. Прежде чем взглянуть на экран, она уловила как похолодели глаза Кёнига. Она опустила взгляд на экран, где стояла на паузе видеозапись и слышала, как мужчина отошёл, судя по звукам, на прежнее место.       Нервно сглотнув, Диана включила видео. С первых же секунд сквозь тишину она различала тяжелое дыхание, что очень скоро сменилось стонами. Это было её дыхание, её стоны. Это она лежала на кровати и ласкала себя. Она выключила телефон не желая смотреть дальше, уж точно не в присутствии Кёнига.       У неё перехватило дыхание. Её захлестнула ненависть, смешавшаяся со смущением и вся эта смесь отразилась на её лице. Это было омерзительно, заставляя сильнее сжимать белую ткань.       — Чего ты? Дальше интереснее — он звучал довольно, почти что насмехаясь.       Движимая необъяснимой смелостью, что, вероятно, была побочным эффектом от наркотика, остатки которого, смешавшись с кровью, скитались организмом, Диана подорвалась с кровати, продолжая прижимать простынь к груди. В это мгновение стеснение оказалось отброшено в сторону ослепительной вспышкой гнева.       — Это низко даже для тебя! — выпалила она.       Лишь на расстоянии вытянутой руки от его возвышающейся фигуры, она вновь ощутила собственное бессилие и безрассудность, которой отдалась. Она остановилась, некоторое мгновение сверля взглядом его массивную грудь, на уровне которой были глаза. Ей стоило молчать, стоило смиренно сидеть на кровати и ожидать дальнейшей участи, ведь все козыри были в его руках, стоило лишь воспользоваться. Однако, гордо вскинув голову, она не отступила, хоть изо всех сил и сдерживала желание убежать.       — Тебе следует успокоиться, Диана — в его голосе звучало предупреждение, оно же отражалось и в светлых глазах. Похоже, он был в ярости.       Звучание её имени, слетающее с его уст, выводило из себя. Невыносим был взгляд, что полыхал огнём, однако был направлен сквозь неё, медленно изучая что-то позади.       Она спешно обернулась через плечо и увидела их отражение в зеркале позади себя. У неё перехватило дыхание от стыда и гнева, от его хищного взгляда, от того, как господствующе он возвышался и какой незначительной казалась на его фоне. Он напоминал разъяренного медведя что вот-вот сомкнет свои массивные лапы вокруг трепещущей лани, вмиг переломав все хрупкие кости.       Вновь обернувшись к нему, Диана, не раздумывая, сделала ещё шаг и нанесла удар по его лицу. Точнее, попыталась. Он с лёгкостью остановил несущуюся пощечину ухватив девушку за запястье. Её брови почти сошлись на переносице. Несколько непослушных прядей прилипло к влажным губам.       Как он мог? Ей хотелось обвинить его во всём произошедшем, игнорировать тот кричащий факт о собственной вине.       Она отчаянно попыталась вырвать запястье из его хватки, но безуспешно. Он чуть сильнее надавил, с целью напомнить ей, что держал даже не в пол силы. Тогда девушка попыталась ударить с колена, но и этот удар был предотвращен.       В его глазах вспыхнул пожар, темный и необъятный. Видимо, она пересекла черту, исчерпав его, казалось, безграничное терпение. Сама напросилась. Он сам спровоцировал.       По прежнему сжимая её руку, он сделал шаг, она же, желая сохранить пусть и незначительную дистанцию, попятилась назад пока не ощутила как натянулась простынь. Метнув озадаченный взгляд под ноги, Диана увидела белоснежную ткань под подошвой его ботинка. Кёниг сделал ещё один шаг, наступая на ткань второй ногой и практически выдергивая простынь из-под руки адвокатессы.       Простынь с тихим шуршанием упала на пол, открывая её нагое тело для, обжигающего взгляда Кёнига. Свободная рука на автомате взлетела к его лицу, желая прекратить это безумие.       — Тебе определенно нравится всё усложнять — с хрипотцой в голосе произнёс мужчина в чьих руках были оба запястья. Установив зрительный контакт он неспешно стал поднимать руки над её головой, вгоняя её в краску и смятение. Адвокатесса ощущала себя тушей животного, которую вот-вот повесят на крюк. Тревога в её голове стала звучать громче, практически оглушительно.       — Да пошёл ты — прошипела девушка и сверкнула свирепым взглядом. Вероятно, ей следовало молчать, следуя голосу разума, однако задетая гордость, говорящая на языке гнева, звучала громче.       Кёниг молча возобновил движение, заставляя пятиться, пока её ноги не упёрлись в кровать. Тогда, наклоняясь, он вынудил её изогнуться дугой над кроватью. В какой-то момент Диана потеряла равновесие и упала на матрас. Он навис, вжимая в упругий матрас её руки и вклинивая своё колено между её ног. Его, казалось, ощутимый взгляд стал неторопливо исследовать нагое тело. Сейчас игра шла по его правилам. Однако девушка изо всех сил старалась изменить эти правила, так просто она не собиралась сдаваться. Извиваясь подобно змее, Диане удалось ударить его пяткой в твердый пресс и в бедро. Кёниг издал сдержанный рык — всё же она била со всей силы.       На мгновение адвокатесса ощутила как ослабла хватка на руке, пробуждая наивную надежду на успех и высвобождение, живущую ровно до момента когда он стиснул её запястья одной рукой, сильнее вжимая в матрас. Диана зажмурилась, будучи уверенной, что он высвободил другую руку чтобы ударить её, однако широко распахнула глаза, ощутив грубое прикосновение к чувствительной груди. Она вздрогнула и сдержала стон, когда его рука сжала чувствительный сосок.       Его хищный взгляд впился в её переменившееся лицо и девушка была готова поклясться, что под маской скрывался хищный оскал.       Его пальцы поигрывали с сосками, тянули и вращали, в то время как Диана поджимала губы, что желали выпустить наружу стоны. Разорвав зрительный контакт, он склонил голову к её покрасневшей от терзаний груди и прикусил чувствительную и затвердевшую вершинку сквозь ткань своей маски, заставив её удивлённо вздохнуть. Она выгнулась навстречу, однако очень скоро вернулась в прежнее положение.       Он довольно хмыкнул, обжигая кожу. Его пальцы скользнули в ложбинку между вздымающихся в бешеном темпе грудей, скользнули по животику и дальше перешли к внешней стороне бедра, сжав которое он развёл в сторону её ногу.       Дар речи покинул её, оставив лишь возможность безмолвно наблюдать за происходящим слегка приподняв голову. Он приподнял глаза полные желания, заставив дрожь в очередной раз пробежать телом. Вернув голову на матрас, Диана произвела ещё несколько бессмысленных попыток вырваться.       Недолго покоившиеся пальцы вновь пришли в движение, плавно перейдя к внутренней части бедра и, поднявшись выше, бесцеремонно начиная скользить между влажных складочек. Затаив дыхание, Диана ощущала жар, постепенно разливающийся телом.       Ей казалось, что градус в комнате резко подскочил до невыносимости, приравниваясь к адскому. Её сердце трепетало от страха, что внушал мужчина, и предвкушения, признавать которое девушка напрочь отказывалась.       Сделав ещё несколько дразнящих движений, его пальцы неспешно вошли, всё же заставив тихий стон сорваться с её приоткрытых губ. В знак протеста она заерзала по матрасу, однако действие, что никак не помешало процессу, осталось проигнорировано Кёнигом.       — Не сдерживайся — его дыхание в очередной раз обожгло её кожу — Я знаю, что тебе это нравится. Ты не можешь этого скрыть — он прикусил другой сосок, заставив девушку задохнуться в удовольствии, и продолжил поигрывать языком, несмотря на ткань маски.       Движение его пальцев было неспешным и непрекращающимся. Напряжение бесследно растворилось в неком наслаждения. Вздохи, что должны были быть словами, то и дело слетали с губ Дианы, как бы она не старалась удержать их.       Гордость Дианы, что она так бережно взращивала годами, трещала по швам. Точнее, швы начали трещать ещё ночью, сейчас они разрывались.       — Хватит! — её дрогнувший голос заставил его оторваться от груди и отыскать глаза — Прошу... — последние слова и вправду звучали умоляюще. Она чувствовала как разрушается её самообладание. Это было неправильно. Но он был прав — это было восхитительно. Как могли полные животной силы руки доставлять столь восхитительную усладу?       Он приблизил лицо к её, словно собираясь поцеловать, и довольно выдохнул ей в губы. Его пальцы ускорили темп.       — Теперь ты просишь — он звучал довольно. Адвокатесса ощущала себя паршиво от предательства собственного тела, от того, как оно реагировало на прикосновения Кёнига, на его голос — Уже поздно.       И вправду было поздно. Быть может из-за долгого отсутствия подобных событий в своей жизни, Диана уже была на грани. Она как могла удерживалась над блаженной пропастью, не желая тешить самолюбие Кёнига, чьи полыхающие глаза пристально наблюдали.       В какой-то момент его большой палец отыскал клитор, и одним натиском столкнул Диану в пропасть блаженного оргазма. В этот момент с девичьих губ слетел неприглушённый стон, а тело выгнулось в экстазе. Её ноги бесконтрольно затряслись, заставляя растаять под ним. Однозначно он ощутил как её поднятые над головой руки расслабились, однако не ослабил хватку и не остановился, продолжая движение в заданном темпе, если не быстрее.       В ней вспыхнул гнев от осознания, что она наслаждалась процессом, совершенно позабыв о цели, с которой пришла сюда. Его действия стерли это с её головы, опустошили разум. Адвокатесса хрипло зарычала смешивая этот непривычный для себя звук с вышедшими из-под контроля стонами.       Отчаянно замотав головой, приводя растрепанные волосы в ещё больший беспорядок, Диана в очередной раз предприняла попытки вырваться, а затем, повернув голову в сторону, тяжело задышала. Не способная сжать, впиться во что-либо, адвокатесса беспощадно расшкрябывала собственные руки. Она не успела опомниться от первого оргазма, как он уверенно вёл её ко второму.       — Подонок... — тяжело выдохнула она поверх разгаряченной кожи плеча, к которому отвернула голову. Спустя несколько быстрых вдохов, она все же вернула голову в прежнее положение, сразу же впиваясь в преисполненные вожделения глаза мужчины — Ты подонок, Кёниг! — начала грозно, однако закончила простонав.       Диана горела, задыхалась, извивалась в тщетных попытках вырваться, стонала и хныкала, не будучи в силах больше удерживать этот накал внутри. Её глаза были на мокром месте не от процесса неполноценного соития, не от собственного бессилия на его фоне, а от колоссального разрушения, происходившего внутри неё. Подобно девятибальному землетрясению, Кёниг беспощадно разрушал её изнутри, заставляя получать удовольствие, желать большего.       Она заметила как пробежало победное удовлетворение в его взгляде прежде, чем закатить глаза в захлестнувшем приступе удовольствия — он вновь произвёл натиск на чувствительный клитор, вызывая оргазм, что был интенсивнее первого.       В то время как её тело прошибали шипы утихавшего наслаждения, делая её более чувствительной к прикосновениям, он извлёк пальцы и отпустил скрещенные над головой руки.       Возвращаясь с небес на землю, ощущая как удовлетворение исчезает под натиском смущения, Диана не сразу ощутила свободу в движении, лишь когда услышала звук расстёгивающегося ремня. Приподнявшись на локтях, адвокатесса бросила немного сконфуженный взгляд к стоящему у изножья мужчине, руки которого с лёгкостью справлялись с ширинкой. Ещё секунда, штаны с шумом упали к его ногам, оставляя в одних лишь трусах, что едва скрывали его стояк.       Совладав над, казалось, занемевшим телом, Диана поползла выше, не сводя взгляд с мужчины — ей хотелось увеличить расстояние между ними, ещё больше хотелось пулей вылететь из этой комнаты. Она сомневалась в возможности осуществить первое, о втором могла лишь мечтать. «Побег» не скрылся от Кёнига, который, ухватив за ноги, с лёгкостью притянул её обратно.       Вновь поднявшись на локтях, она тут же встретилась с его прожигающим взглядом. Девушка изо всех сил старалась гневаться, отразить это на лице, однако взгляд выдавал её истинные чувства, различать которые она больше не могла. Её быстрое и горячее дыхание вырывалось из приоткрытых губ, разбиваясь о его скрытое лицо, что находилось в считанных сантиметрах от её лица, покрасневшего и влажного от пота.       В его глазах блеснул злой умысел, а рука скользнула от щиколотки, где до этого почивала, вверх, едва касаясь, миновав лодыжку, задев колено, и скользя дальше по внешней части бедра пока не оказалась на пояснице, ухватившись за которую, притянул её ближе чуть оторвав от кровати. Паника мимолётно пробежала по её лицу, от осознания его неумолимого желания, и бесследно исчезла. Хотя не удивительно, до этого момента, по его мнению, наслаждалась лишь она, в то время как он был вынужден наблюдать за происходящим, томясь в собственной потребности.       Затем обе мужские руки двинулись в одном направлении — внутренней части бедер, с одной единственной целью — раздвинуть ноги. Когда его пальцы легонько впились в ноги, Диана перехватила его руки, впиваясь в крепкие предплечья. Её голова сделала несколько отрицательных покачиваний. Она не ожидала проявления доброты со стороны убийцы, вероятно, насильника, однако глаза упорно искали хотя бы намёк на понимание.       — Я не собираюсь останавливаться — в его глазах не было и намека на колебание, одна лишь холодность — Смирись, принцесса, или я возьму тебя силой. Меня устроит и второй вариант, люблю грубость — кажется, последние слова он произнёс со зловещей ухмылкой.       Он явно не шутил, об этом говорили его сузившиеся до щелочек глаза и сжавшиеся в нетерпении пальцы, подталкивая её к скорейшему принятию решения. Диана, стиснув зубы, заставила себя ослабить бесполезную хватку на руках Кёнига — это все равно не остановило бы его.       — Тогда сделай это так, чтобы я не пожалела о принятом решении — со всей доступной на тот момент серьёзностью, произнесла Диана, сама удивляясь вылетевшим словам. В его глазах сверкнула победная искра, заставившая её отвернуться в сторону — она не желала видеть этот чёртов взгляд, заставляющий признавать поражение, в первую очередь перед собой. Однако, это явно тешило эго мужчины, который, не желая лишаться такого удовольствия, ухватив её за подбородок, повернул голову в прежнее положение. После этого, его рука вновь легла на внутреннюю часть ноги.        — Хорошая девочка — удовлетворенно произнёс он с хриплым от возбуждения голосом. Адвокатесса не стала отворачиваться, чуть вздёрнув голову, как и не стала оказывать сопротивление его натискам, позволяя широко раздвинуть согнутые в коленях ноги.       Не сводя светлых глаз с её лица, где царило спокойное принятие, Кёниг стал опускаться между её ног. От разливающегося по телу напряжения, пальцы Дианы зарылись в скрывающую матрас простынь, готовые в любой момент её сжать. Адвокатесса не могла остановить дрожь предвкушения, скрыть которую пыталась закусив губу, уповая на то, что боль будет ярче возбуждения.       Когда он, под пристальным взглядом, устроился между бёдер, его рука скользнула к ткани на лице, с очевидной целью приподнять незначительную преграду. Диана, осознав, что последует дальше, полностью легла на матрас, не желая наблюдать за тем как он будет трахать её языком. Ну уж нет.       Его язык скользнул по внутренней части бедра, посылая дрожь и вызывая приятное покалывание внизу живота. Когда его тёплое дыхание обожгло чувстельную кожу, Диана издала сдавленный стон, что тут же был заглушен мелодией входящего вызова.       Адвокатесса не знала, что ощущать — облегчение и разочарование яростно боролись в ней.       — Сука — яростно выругался Кёниг, которому явно не понравилось, что его отвлекли. Он выпрямился и отыскал телефон. Диана, пользуясь моментом, притянула к себе ноги и села в более закрытую позу — Слушаю — с нескрываемым неодобрением во взгляде, он смотрел в её уставшее лицо. Видимо, по ту сторону диктовали указания, поскольку слушал Кёниг не перебивая — Понял, скоро буду — он завершил вызов.       Пока он натягивал штаны, Диана, поднеся руку к разболевшейся голове, в очередной раз вспомнила причину своего прихода сюда. Она попыталась вспомнить все причудливые фразы, что звучали прошлой ночью в присутствии генерала, до момента её разоблачения. Если постараться, можно было восстановить эту цепочку, однако для этого потребуется время.       Диана подняла серьёзные глаза, тут же набредая на его — он не глядя застегивал ремень.       — Что с Изабеллой? Она в порядке? — адвокатесса решила рискнуть, задать вопрос в лоб, при этом не рассчитывая получить ответ.       — Ты уже задавала этот вопрос будучи под кайфом. Ты ужасный шпион, Диана — в его голосе слышалась насмешка, заставившая её нахмуриться — Твоя подруга в порядке — всё же ответил он и предупреждающе сверкнул глазами, намекая, что не следует и дальше задавать вопросы.       Диана не могла скрыть удивление, гадая, что ещё она наговорила ему, или не ему одному находясь под действием наркотика. Это заставило неприятную дрожь неспешно пробежаться телом.       — Я свяжусь с тобой. И ты будешь делать всё, что я скажу — в его голосе звучала уверенность, ни единого намёка на шуточность произнесенного.       — С чего вдруг? — поражённая его наглостью, Диана не сумела сдержать нервной ухмылки — если он так говорил, значит имел какие-то козыри.       — Твоя карьера, да и нормальная жизнь в целом, теперь в моих руках — в его глазах, что уже впивались в её, отражалось нечто тёмное и собственническое, а холод в голосе напоминал, с кем она имела дело, разбивая все влажные и наивные фантазии вдребезги.       — В том, что я ублажала себя на камеру твоего грёбанного телефона, нет ничего криминального — выпалила Диана — С кем не бывает?       Его это забавляло, её - настораживало. Он бросил телефон на кровать и, развернувшись, направился к выходу.       — Там не одно видео — не оборачиваясь, произнёс Кёниг, при этом открывая дверь — Советую посмотреть их все и хорошенько подумать прежде, чем противиться мне — после чего он покинул комнату, негромко захлопнув за собой дверь.       Не долго сверля телефон испепеляющим взглядом, Диана взяла его в руки. Блокировки не было, что позволило ей беспрепятственно включить девайс. Прежде чем зайти в галерею, она полистала его в поисках различных менеджеров, контактов и прочего, что могло содержать интересующую её информацию. Как и ожидалось — ровным счётом ничего. Иначе он бы просто не отдал ей телефон. Тогда адвокатесса открыла галерею, где было три видеозаписи. Смысла удалять видео не было — наверняка Кёниг отослал их на другой телефон, или же кому-то из своих. Поэтому, нервно сглотнув, она включила первое.       Просматривая каждое видео поочередно, она чувствовала, как возрастала ненависть и отвращение к себе. Проматывая некоторые неприятные для себя моменты, внимательно вслушиваясь в разговоры, она наконец добралась до момента, что позволял мужчине с такой лёгкостью манипулировать ею — момент с употреблением наркотиков. Как оказалось, она приняла не одну дозу. Стоит хотя бы одной видеозаписи вылезти наружу, особенно видеозаписи с наркотиками, её карьера тут же рухнет — в ассоциации адвокатов могли простить самоублажение, однако никто не простит употребление наркотиков. Её безупречной репутации также наступит конец — шанса на восстановление не будет.       Ей хотелось закричать и бросить телефон в дверь, за которой скрылся Кёниг. Вместо этого, уставившись в постепенно потухающий экран, она позволила эмоциям бурлить внутри, уничтожать всё, пока не останется абсолютно ничего. Очередное неверное решение, способное спровоцировать эмоциональный взрыв в любой момент.       Нужно наружу, вдохнуть свежий морозный воздух, отрезвить голову. На неё давили стены, напоминая о произошедшем. Да всё здесь об этом так и кричало.       Спешно одевшись, приведя себя в относительный порядок, Диана покинула комнату, прихватив с собой телефон Кёнига. В по-прежнему тусклом коридоре она повстречала лишь нескольких представителей местного персонала, которые великодушно подсказали как пройти к выходу. Спускаясь по лестнице, адвокатесса подметила, что здание опустело с отступлением ночи, осталось лишь несколько дремлющих на небольших диванчиках мужчин и женщин, кого-то устроила и барная стойка. Постукивание её каблуков отбивалось от стен, эхом разлетаясь по просторному залу.       Открыв тяжёлую дверь, Диана ощутила резкий перепад температуры, мгновенно покрывший её кожу пупырышками. Она точно простудится, с такими прогулками это неизбежно. Вот бы эти прогулки по морозу стирали память и последствия необдуманных поступков, ведь в этот момент её память прояснилась, заставляя вспомнить всё произошедшее, каждое вылетевшее слово и выполненное действие.       Настороженно осмотревшись, однако не увидев абсолютно ничего противоестественного, адвокатесса спустилась вниз.       В отличии от спешащих прохожих, в чьих жизнях всё шло своим чередом, Диане не было куда спешить, не сейчас. За один день её размеренная жизнь круто переменилась — сладостный вкус торжества сменился горечью грёбанного проигрыша. За одну ночь на её бережно взрощенных гордости и независимости затянули петлю и теперь медленно выбивали табурет из-под ног.       Погруженная в себя, в тщетной попытке разобраться и понять как быть дальше, Диана не придавала значения происходящему вокруг. Даже едва ехавшая рядом машина не привлекала внимание.       — Ди, твою мать! — адвокатесса остановилась, небрежно бросив взгляд на машину. Интересно, как долго Филипп пытался докричаться до неё? — Живо залезай.       Его голос вытянул её из трясины раздумий. Она быстро залезла внутрь машины, облегчённо выдыхая от царившей внутри теплоты, что подобно одеялу, принялась окутывать тело. Девушка тут же обратила внимание на щеку брата, где красовался налитый синяк, однако не ощутила никаких угрызений совести.       — Чего так долго? — он быстро вырулил в поток машин, вероятно, желая убраться подальше от этого клуба — Я думал, что тебя оттуда ногами вперёд вынесут.       — Не дождешься — они остановились на светофоре — Дай пиджак, я замёрзла — потребовала Диана. По большей части, пиджак нужен был для того, чтобы спрятать телефон, который девушка изо всех сил вжимала в рукав платья с целью скрыть. Отдать телефон брату, рассказать от кого его получила — у неё даже мысли не возникло.       — Держи — он положил вещь ей на ноги и тут же ухватился за руль, поскольку загорелся зелёный — И начинай говорить.       — Как всё прошло, Диана? Тебя никто не обижал, дорогая сестра? — наигранным голосом произносила Диана, пряча телефон в карман пиджака — Рад, что всё в порядке — продолжила она запуская руки в рукава.       — Не начинай — твёрдо отрезал он и бросил быстрый, но предупреждающий взгляд.       — Как скажешь — она расслабилась в сидении и принялась рассматривать едущие впереди машины — Наверное, тебе стоит включить диктофон. Их разговор был очень причудливым.       После одобрительного кивка Филиппа, адвокатесса рассказала ему о всём, что видела, кого видела, кто и что говорил, упуская при этом употребление наркотиков и всё, что последовало затем. К моменту, когда Диана закончила отчитываться о выполнении задания, они были в квартале от её дома.       — Ты уверена, что всё правильно запомнила? Что это не выдумки? Ты кажешься не очень трезвой — стоя на очередном светофоре, с подозрением произнёс Филипп. То же недоверие отразилось и в его глазах.       — Серьезно? — слова брата в очередной раз зацепили её, заставляя гневно поморщиться — Если бы это был бред, я б не стала говорить — Диана открыла дверь и выскользнула на улицу — Спасибо, что подвез. Дойду сама — громко, с неприкрытым раздражением в голосе, произнесла она и хлопнула дверью.       До многоэтажного здания, где находилась её квартира, Диана дошла довольно быстро, бушевавший внутри ураган эмоций придавал ей сил. За секунды в ней сменялись гнев, уныние и принятие, иногда смешиваясь в одну гремучую смесь. Она напоминала бомбу замедленного действия, дисплей с таймером которой разбили вдребезги, не позволяя видеть время, что неумолимо отсчитывалось до неизбежного и разрушительного взрыва.       Оказавшись в своей тихой квартире, с царившей там атмосферой одиночества, Диана рухнула у дверей закрывшегося лифта и тихо зарыдала.