Into The Deep

За несколько недель, прошедших после отъезда Рене, Нил обнаруживает, что работает в аквариуме всё больше и больше времени. Другие лисы, конечно же, настаивают на помощи. Джереми берёт на себя ответственность за утреннюю подготовку корма для меров, с радостью привлекая Мэтта, Жана и Кевина в помощь. Дэн даже предлагает ему помочь почистить аквариум после обеда, когда она закончит с дельфинами. Нил был уверен, что Эндрю этого не допустит, но мер просто пожал плечами на это предложение, казалось, ничуть не обеспокоенный. Когда произошёл этот сдвиг, Нил точно не знал. Он слишком сильно нуждался в помощи, чтобы сомневаться в изменении отношения Эндрю. Как Рене удавалось так долго справляться с резервуаром такого размера в одиночку, он не знал. В то утро он пришёл в офис, чувствуя себя более измотанным, чем обычно. Ранее он едва смог подняться с постели, его голова стучала как барабан. В голове мелькнула мысль, что он, возможно, заболел, но Нил отмахнулся от этой мысли, как только она появилась. Вместо этого он просто выпил обезболивающее и отправился на работу. У него нет времени на такие вещи, как болезнь или простуда. Ни в бегах, ни сейчас. — Доброе утро, Нил, — приветствует Мэтт, когда он входит в раздевалку. — Как… О чёрт, ты в порядке, приятель? Ты выглядишь неважно. — Я в порядке, — на автомате отвечает Нил. У него немного кружится голова, даже когда он бросает вещи в свой шкафчик, но Мэтту не нужно об этом знать. — Плохо спал, вот и всё. — Ага, — медленно говорит Мэтт. — Ну, не нагружай себя сегодня слишком сильно, ладно? Если ты плохо себя чувствуешь, мы можем… — Мэтт, — говорит Нил немного грубо, — не волнуйся об этом, хорошо? Я в порядке. Мэтт слегка вздрагивает, поднимая руки в знак капитуляции. Нил сбрасывает с себя вину и хватает свой гидрокостюм, забегая в одну из кабинок, чтобы переодеться. Ему приходится прислониться к стене, чтобы удержаться на ногах, но в конце концов ему удаётся натянуть костюм и застегнуться. Через пять минут он направляется в магазин за утренней едой. — Ещё раз спасибо, что делаешь это, Джереми, — говорит он, — правда, это… приятно. — Без проблем, — говорит Джереми, сверкая своей обычной яркой улыбкой. Она немного ослабевает, когда его взгляд падает на лицо Нила. — Ты хорошо себя чувствуешь? Ты выглядишь не очень хорошо. — Почему все так говорят? — Нил ворчит. — Я чувствую себя хорошо. — Ты не выглядишь "хорошо", — говорит Кевин, хмурясь, пока по локоть погружается в нарезанную кубиками селёдку. — Ты выглядишь как дерьмо. — Ух ты, спасибо, Кев, — сухо говорит Нил, помогая Джереми нагрузить его тележку нарезанным тунцом. — Ценю поддержку. Иди нахуй, кстати. — Он прав, — мягко говорит Жан, окидывая Нила критическим взглядом. — Тебе не помешало бы прислушаться. — Тогда пошли вы оба, — добавляет Нил, так же мягко. — Только не ты, Джереми. Ты получишь пропуск. — Спасибо, — говорит Джереми, явно борясь с приступом смеха. — Но если серьёзно, Нил, просто скажи Ваймаку, что тебе нездоровится. Мы тебя прикроем, тебе не придётся… — Беру свои слова обратно, у тебя больше нет пропуска, — ворчит Нил. — А теперь, если вы меня простите, мне нужно покормить золотых рыбок-переростков. Он оставляет их троих в различных состояниях смеха и недовольства, его голова болит всё сильнее с каждым шагом. Он так отвлекается, что почти забывает взять своё снаряжение для подводного плавания, и в последнюю минуту ему приходится вернуться за ним. Когда он наконец добирается до аквариума, трое русалок уже ждут его. — Доброе утро, Нил, — щебечет Ники. — Что… О, ничего себе, ты выглядишь… — Скажи хоть слово о том, как я выгляжу, и я скормлю твой завтрак дельфинам, — предупреждает Нил. Ники обижается на его резкий тон и, кажется, возмущается. — В чём твоя проблема? — спросил Аарон, приподняв бровь. Нил испытывает почти облегчение от отсутствия сочувствия в голосе мера, но это не мешает ему огрызнуться в ответ. — Меньше разговоров, больше еды, — говорит он, раздавая тунца. Аарон хмурится на него. — Колючий ублюдок, — ворчит он, подталкивая брата и кузена. — Давай, пойдём. Ники послушно следует за ним, но Эндрю задерживается, его взгляд прикован к Нилу. Он ничего не говорит, просто наклоняет голову в вопросе. — Что? — настороженно спрашивает Нил, поднимая голову. — Только не ты. Эндрю игнорирует его, поднимая руку ко лбу Нила. — Тепло, — комментирует он, — у тебя жар. — Ничего страшного, — вздыхает Нил. — Правда, это просто простуда. Я в порядке и могу работать. Он игнорирует скептический взгляд Эндрю и натягивает плавники. Мер молча наблюдает за ним ещё мгновение, прежде чем он снова ныряет под воду. Нил вздыхает, в кои-то веки почувствовав облегчение от пронзительного взгляда Эндрю. Погружение в аквариум приносит немедленное облегчение, прохладная вода как бальзам на его разгорячённую кожу. Он пытается быстро сориентироваться, преодолеть давление в глазах и сосредоточиться на акулах, кружащих внизу в ожидании утренней трапезы. Он медленно приближается, его конечности странно тяжелы. В конце концов, они в основном приплывают к нему, голодные и нетерпеливые из-за его медлительности. Нил отрезает кусочки тунца так быстро, как только может, пытаясь сохранить концентрацию. Управлять всеми голодными ртами в одиночку достаточно сложно в хороший день, но сегодня он изо всех сил старается не отставать. Акулы в волнении бьются об него, явно раздражённые тем, что он так долго возится. Его зрение мерцает по краям. В глубине его сознания раздаётся предупредительный звонок, но Нил не может его услышать. Он энергично трясёт головой, чувствуя, как ускальзает от него в тот самый момент, когда мир становится чёрным. Что-то сильно дёргает пакет с едой в его руках, вырывая его, а затем полдюжины крупных тел наваливаются на него, швыряя его, как тряпичную куклу. Нил борется, пытаясь освободиться, но что-то твёрдое и жёсткое ударяет его по голове, лишая чувств. Паника поднимается внезапной волной, но Нил всё ещё видит двоякое, всё ещё не в состоянии определить, кто из них выше. Вдруг он слышит нечеловеческий вопль, за которым следует ядовитое шипение, обещающее убийство. Акулы вокруг него разбегаются, как испуганные птицы, улетая при первых признаках большей угрозы. Нил щурится, пытаясь разглядеть опасность, но тут его обхватывают сильные руки и поднимают на поверхность. Нил моргает, ошеломлённый и растерянный. Его прижимают к широкой груди, в ушах звенит знакомый голос. Трудно сказать, когда зрение продолжает исчезать, но ему кажется, что лицо над ним — это лицо Эндрю. Мер трясёт его, его слова заглушаются сквозь вату в голове Нила. Он пытается заговорить, лишь запоздало вспомнив, что Эндрю не слышит его через регулятор. Он пытается снять его, но Эндрю отбивает его руки в сторону, снимая регулятор и маску и небрежно отбрасывая их в сторону. Эндрю вытаскивает Нила на платформу для ныряния, похрюкивая от усилий. — Не засыпай, — приказывает он, приглаживая волосы Нила. Страх в его голосе безошибочен. — Не смей больше терять сознание. — Эндрю, — слабо произносит Нил, — Эндрю, что…? — что-то горячее и липкое стекает по его щеке. Нил, не задумываясь, дотрагивается до неё, и его рука оказывается в крови. — О. — Нил! — кричит кто-то. Раздаётся какофония голосов, а затем небольшая давка. Эндрю шипит, когда они приближаются, обнажая свои острые зубы. Нил изо всех сил старается держать глаза открытыми, его взгляд устремлён на лицо Эндрю, но потом боль в голове берёт верх, и в глазах снова темнеет.

***

Нил стонет, оцепеневший и дезориентированный. Что-то прижимается к его лбу. Только через мгновение он понимает, что это рука. На мгновение он думает, что это рука его матери. Он прислонился к чему-то твёрдому — стекло, думает он. Окно. Судя по лёгким толчкам и гулу двигателя, он в машине. Как ни странно, он всё ещё в своём гидрокостюме. — Господи Иисусе, — ругается знакомый голос, — он всё ещё горит. Дэн… — Я еду так быстро, как могу, — отвечает Дэн. — До больницы всего десять минут, мы должны. — Нет, — хрипит Нил, его горло словно наждачная бумага. — Никаких больниц. Рука на его лбу замирает. — Нил, дружище, — говорит мужчина. Это Мэтт, запоздало понимает Нил, — Ты болен, мы должны отвезти тебя к врачу… — Нет, — упрямо повторяет Нил. Он прищуривает глаза, пытаясь сориентироваться. Он растянулся на пассажирском сиденье грузовика Мэтта. Дэн сидит за рулём, её взгляд устремлён на дорогу. Мэтт сидит рядом с ним, его брови озабоченно нахмурены. — Нил, — ровно говорит Дэн. — Ты потерял сознание и ударился головой. Эбби говорит, что тебе нужно обследоваться. Нил возится с дверью позади себя, слепо нащупывая её, пока его рука не нащупывает пластиковую ручку. Прошло уже много времени с тех пор, как ему приходилось выпрыгивать из движущейся машины, но он всё ещё помнит, что делать. — Никаких больниц, — повторяет он, — Отвезите меня домой. — Нил… — Дэн начинает спорить. — Дэн, — прерывает Мэтт, его взгляд прикован к руке Нила. — Делай, что он говорит. Дэн оглядывается, её глаза расширяются. — О, чёрт возьми, — ругается она, резко поворачивая налево и разворачивая грузовик. — Ладно. Поездка обратно в квартиру Нила проходит в тишине. Нил борется за то, чтобы не заснуть, не веря, что Дэн и Мэтт не передумают и не отвезут его в больницу, несмотря на его протесты. Его лихорадит и знобит, от головной боли, возникшей утром, болят глаза. Прямо над бровью у него есть нежное место, и он осторожно постукивает по нему, ощупывая края большой повязки. — Эбби подлатала тебя, — объясняет Мэтт, взглянув на Нила. — Ты нас до смерти напугал. Нил вздрагивает. — Извини, — пробормотал он, — за это и… за то, что набросился на тебя раньше. Я… Он делает паузу, не зная, как объяснить. — Я… не привык к этому. — К чему? — спрашивает Дэн. — К сердечным приступам у всех твоих друзей? — Нет, — тихо признаётся Нил. — К тому, что у меня есть друзья. После его слов наступает тишина, а затем Дэн вздыхает. — О, Нил. Нил хмурится от печали в её тоне и смотрит на Мэтта в поисках ответа, но вместо этого обнаруживает, что Мэтт смотрит на него с уязвлённым видом. — Я… сказал что-то не то? — неуверенно спрашивает он. — Нет, — успокаивает его Мэтт, слабо улыбаясь, — всё в порядке, приятель. Не волнуйся. Мы в порядке. — Мы на месте, — говорит Дэн, въезжая на парковку. — Мэтт и я… — Спасибо, что подвезли, — говорит Нил. Он открывает дверь, как только грузовик останавливается, и выскальзывает, прежде чем кто-либо из них успевает возразить. Он уже наполовину поднялся по лестнице, когда понимает, что у него нет ни ключей, ни каких-либо вещей. Негромко ругаясь, он поворачивается, чтобы спуститься обратно по лестнице, но обнаруживает, что Мэтт ждёт его, держа в руках ключи и перекинув через плечо сумку Нила. — Дэн паркует грузовик, — говорит он. — Это ищешь? — Да, — говорит Нил с облегчением. Он тянется за ними, но Мэтт просто поднимает их повыше и проходит мимо него по ступенькам. — Мы останемся на несколько минут, — говорит он беззаботно, — просто чтобы убедиться, что ты хорошо устроился и у тебя есть всё необходимое. — В этом нет необходимости, — возражает Нил. Он пытается догнать Мэтта на лестнице, но усталость и головокружение заставляют его прислониться к перилам. Мэтт только поднимает на него бровь и идёт дальше. — Какая из них твоя? — мягко спрашивает он. Задыхаясь, Нил сдаётся. — Последняя слева, — говорит он. Осознание приходит к нему как раз в тот момент, когда Мэтт поворачивает ключ в замке. — Подожди, не вх- Слишком поздно. Мэтт приостанавливается, когда дверь распахивается, его глаза расширяются. В своём стремлении поскорее попасть домой и избежать больницы Нил забыл о нынешнем состоянии своей квартиры. Он уже давно не жил в нормально обставленном доме, но хорошо знал, что у большинства людей есть больше мебели, чем просто складной стул и изношенный матрас на полу. — Что случилось? — спрашивает Мэтт, с недоумением заходя внутрь. — Тебя ограбили, или… — он замирает, уронив на пол сумку Нила. — Нил, ты всё это время так жил? Нил вздрагивает. Врать об этом сейчас бесполезно, не совсем, но это не мешает ему попытаться. — Я не был уверен, как долго я здесь пробуду, — говорит он. — Мне казалось глупым покупать мебель… — Ты здесь уже несколько месяцев, — напоминает ему Мэтт. Он хмурится ещё больше, когда замечает нитяные одеяла, которыми застелена кровать Нила. — Ты не можешь здесь оставаться, — говорит он, выглядя глубоко обеспокоенным. — Просто приходи к нам на некоторое время, это будет… — Что происходит? — Дэн кричит от входа. — Всё?.. О. — выражение лица Дэн на мгновение повторяет выражение лица Мэтта, прежде чем превратиться в разочарование. — Как долго ты так живёшь? — требует она. — Почему ты ничего не сказал? Нил вздрагивает, не привыкший видеть её такой расстроенной. — Прости, — пытается он. — Я не знал, что это имеет значение. — Не знал, что это… — Дэн задыхается, прежде чем остановить себя. Она делает глубокий вдох, закрывает глаза и выпускает воздух на длинном выдохе. — Мэтт, — говорит она властным тоном, — отвези его к нам домой. Проследи, чтобы он получил лекарства и немного отдохнул. — Сделаю, — говорит Мэтт. — А ты? — Я останусь здесь, — говорит Дэн, — мне нужно сделать несколько звонков. Возвращайся, как только устроишь его дома, и пригони грузовик. Он нам понадобится. — Да, мэм, — говорит Мэтт, крепко целуя её в лоб. — Давай, Нил. Ты слышал её. — Подожди, — говорит Нил, — Дэн, мне не нужно… Она смотрит на него грозным взглядом, но её голос совершенно ровный, когда она говорит. — Нил, — говорит она спокойно, — иди переоденься и возвращайся в грузовик. Сейчас же. Нил не настолько глуп, чтобы снова испытывать её терпение. Он кивает и идёт в ванную, чтобы переодеться, усталость изматывает его. Когда он закончил, он тихо спускается вслед за Мэттом по лестнице, внезапно почувствовав желание прислониться к мягкой подушке, чтобы отдохнуть от ноющей головы. — Не принимай это слишком близко к сердцу, — говорит Мэтт, отпирая грузовик. — Она не сердится. Просто волнуется. Нил вздыхает, прислонившись спиной к кожаному подголовнику. — Я знаю, — бормочет он. — Мне жаль. — Тебе не нужно извиняться, — говорит ему Мэтт, поворачивая ключ в замке зажигания. — Просто… будь честен с нами, понимаешь? Скажи нам, когда тебе нужна помощь. Она заботится о тебе. Мы оба заботимся. Нил закрывает глаза, испытывая чувство вины. Это незнакомое ощущение, которое заставляет его ёрзать от дискомфорта. — Мне станет лучше, — говорит он, — я обещаю.

***

Через двадцать минут Мэтт подъезжает к одноэтажному дому в стиле ранчо. Хотя дом небольшой, сад ухожен, а газон аккуратно подстрижен. Мэтт глушит двигатель и ведёт Нила за собой, дожидаясь, пока тот войдёт в холл, прежде чем закрыть и запереть дверь. Внутри дома Мэтта и Дэн уютно и светло. В гостиной стоит большой диван, на полу — мягкий ковёр. Стены украшены десятками фотографий: на одних — они вдвоём на отдыхе, на других — сотрудники аквариума Foxhole. На нескольких фотографиях Мэтт обнимает за плечи пожилую женщину, на которую он очень похож. Нил задумывается, не может ли она быть матерью Мэтта. — Дальше по коридору есть комната, там кровать, для гостей, — говорит Мэтт, — вторая справа, рядом с ванной. Устраивайся поудобнее. Я возьму градусник и лекарства. Думаю, у нас осталось немного тайленола. Ты любишь чай? — Э-э, — говорит Нил, слегка ошеломленный и снова чувствуя головокружение, — да, конечно. Чай — это хорошо. — Отлично, — говорит Мэтт, снимая ботинки. — Иди располагайся, я на минутку. Нил смотрит ему вслед ещё минуту, прежде чем найти дорогу в комнату для гостей. В коридоре на стенах висят фотографии. На одной из них Нил узнаёт молодого Кевина, который сидит за столом между Ваймаком и Эбби, выражение его лица недовольное, даже когда Эбби смеётся. В кадре также есть официант, который ставит перед Кевином тревожно большое мороженое. Судя по свечам на мороженом и открытой открытке в руке Кевина, Нил решает, что снимок был сделан в день его рождения. — Это Дэн сделала, — говорит Мэтт сзади него. — Извини, — добавляет он, когда Нил вскакивает, — не хотел тебя напугать. — Всё в порядке, — говорит Нил. Он снова смотрит на фотографию. — Я и не думал, что вы все так близки. — Ваймак — что-то вроде суррогатного отца для Дэн, — говорит Мэтт, — правда, он немного отец для всех нас, как бы ему ни хотелось это отрицать. Нил хмурится, его взгляд останавливается на большой групповой фотографии на стене: снимок всех сотрудников Foxhole, собравшихся вокруг перегруженного обеденного стола. Ваймак, Рене, Би и Эбби увлечены разговором, а Джереми практически задрапирован на коленях Жана, губы прижаты к щеке Жана. Нил знал, что эти двое живут вместе, но не подозревал, что они пара. Кевин сидит справа от Жана, краснолицый и взволнованный. Нил не может понять, на кого он смотрит — на Джереми или на Жана. Напротив него сидит Мэтт, который явно пытается передать булочки и не может привлечь внимание Кевина. Нил предполагает, что свободное место рядом с ним принадлежит Дэн. — Это был День благодарения в прошлом году, — говорит Мэтт, проследив за взглядом Нила. — Его тоже сняла Дэн. Когда-нибудь я куплю ей новый штатив, и она снова сможет быть на семейных фотографиях. Он подталкивает Нила в спальню для гостей, ставя на тумбочку бутылку с таблетками и кружку чая. Нил осторожно опускается на кровать, от усталости его конечности становятся тяжёлыми. Всё тело болит от жара, и его бьёт очередная волна озноба. — Открой, — говорит Мэтт, протягивая термометр. — Я не маленький ребёнок, — жалуется Нил, но всё равно открывает рот и высовывает язык. Мэтт вставляет термометр и гладит его по голове, терпеливо ожидая, пока он подаст звуковой сигнал, прежде чем проверить температуру. — 102,9 градуса, — говорит он, нахмурившись. — Господи, может, нам стоило просто отвезти тебя в скорую. — Я в порядке, — прямо говорит Нил. — Я официально убираю эту фразу из твоего лексикона, — вздыхает Мэтт, откидывая одеяло и протягивая ему две таблетки. — Прими это, выпей чай, а потом постарайся уснуть. Нил проглатывает таблетки, запивая их чаем, и морщится. Мэри закатилась бы в могилу, если бы увидела, что он пьёт Lipton, но Нил не собирается жаловаться. — Спасибо, — говорит он, забирается под одеяло и падает на мягкий матрас. — За всё, наверное. — Думаю, для одного дня достаточно «прости», — говорит ему Мэтт, направляясь к двери. — Спи спокойно. Нил закрывает глаза ещё до того, как Мэтт закрывает дверь. Через несколько минут он уже крепко спит.

***

Спустя несколько часов Нил просыпается от сухого кашля. Его горло как будто прочистили, но, по крайней мере, голова болит немного меньше. Он садится и тянется за кружкой чая, но тот уже давно остыл. Нил всё равно пьёт его, слишком отчаянно пытаясь облегчить горло, чтобы заботиться об этом. Он застонал от горького вкуса и вытер рот. Флакон с таблетками всё ещё стоит на тумбочке; Нил не уверен, как долго он спал, но, судя по заходящему солнцу, ему, скорее всего, пора принять ещё одну дозу. Он выпивает ещё две таблетки и берёт термометр. Температура, кажется, спала, хотя он всё ещё чувствует себя немного бредово. На шатких ногах он пробирается на кухню. Свет горит, но Мэтта и Дэн не видно. Однако на холодильнике висит липкая записка: Пошёл за Дэн. Позвони, когда проснёшься. XXX–XXX–XXXX — Мэтт. Нил наливает стакан воды из под крана и жадно глотает его, размышляя над запиской. Ему требуется минута, чтобы найти стационарный телефон на кухне, но он набирает номер Мэтта. Мэтт отвечает на втором звонке, странно запыхавшись. — Привет, — приветствует он, его голос звучит через динамик, — как спалось? — Как камень, — прохрипел Нил. — Где ты? — Всё ещё у тебя, — отвечает Мэтт, — Но мы скоро уезжаем. Как ты себя чувствуешь? Нил размышляет, оценивая состояние своего тела. Его горло всё ещё адски болит, но головная боль стала менее сильной, и комната больше не кружится. — Лучше, чем было, — говорит он, предпочитая быть честным, — хотя, наверное, не помешало бы ещё поспать. Почему ты всё ещё у меня? Прошло уже несколько часов. — Просто забочусь о некоторых вещах, — уклончиво ответил Мэтт. — Ты останешься на ночь у нас? — Я и так уже слишком много вам мешал, — говорит Нил, — Я бы предпочёл просто отправиться домой на ночь. — Ты не мешаешь, — говорит Мэтт. — Но всё в порядке. Мы скоро будем там. После того как Мэтт положил трубку, Нил устроился на диване в гостиной, потягивая воду и наблюдая за дорогой за окном гостиной. Двадцать минут спустя знакомый грузовик въезжает на подъездную дорожку. Нил встаёт и направляется на улицу, останавливаясь только для того, чтобы закрыть за собой входную дверь. — Привет, — приветствует Мэтт, когда Нил забирается на пассажирское сиденье, — всё готово? — Да, — говорит Нил, пристёгиваясь. Он смотрит на пустое заднее сиденье и поднимает бровь. — А где Дэн? — Всё ещё у тебя, — говорит Мэтт, — она хотела, чтобы я убедился, что тебе действительно лучше, прежде чем везти тебя обратно, — он делает паузу, изучая лицо Нила. — Тебе действительно лучше? — Да, — говорит Нил, — правда, Мэтт. Сон очень помог. — Ну, в любом случае, ты выглядишь лучше, — размышляет Мэтт, ставя грузовик на задний ход и выезжая назад. — Этого будет достаточно. Когда они добираются до квартиры Нила, уже стемнело. Нил хмурится, глядя на дополнительные машины, припаркованные перед его домом, одну из которых он узнал как ярко-красный джип Джереми. — Что происходит? — спрашивает Нил в замешательстве. — Почему Джереми здесь? — Хм? — спрашивает Мэтт, паркуясь рядом с чёрной Тойотой, которая выглядит идентично машине Кевина. — О, ничего. Они с Жаном просто заехали помочь. — Помочь, — медленно повторил Нил. — Помочь в чём именно? — Увидишь, — туманно говорит Мэтт. — Давай, зайдём внутрь. Он выключает зажигание и распахивает дверь грузовика, заставляя Нила следовать за ним или рискуя оказаться запертым внутри. Подозрения растут с каждой минутой, Нил выходит из грузовика, следуя за Мэттом до самой лестницы. Дверь в его квартиру уже открыта, и в коридор доносятся звуки множества голосов. — Думаю, это всё, — слышит он слова Джереми. — Кевин, ты не поможешь мне с этим? Давай отнесём это на свалку, и тогда, думаю, всё будет готово. — Ещё раз спасибо за помощь, ребята, — говорит Дэн. — Они должны вернуться с минуты на минуту. О, — Она делает паузу, заметив, что Мэтт и Нил задержались в дверях, — вспомни лучик, вот и солнце. — Проходим, — зовёт Джереми. Он несёт один конец старого матраса Нила, радостно улыбаясь их приходу. Кевин держит другой конец, выглядя явно менее весёлым, но всё равно сосредоточенным. Дэн отходит в сторону, чтобы пропустить их. Жан следует за ними, его руки полны сломанного картона. Он кивает Дэн и Мэтту, проходя мимо, и останавливается, чтобы бросить оценивающий взгляд на Нила, прежде чем идти дальше. Нил смотрит вслед этому процессу, чувствуя себя совершенно потерянным. — Куда они уносят мою кровать? — На свалку, — бодро говорит Дэн, — Заходи в дом. На улице становится холодно. Нил повинуется, заходит в крошечную прихожую и снимает обувь. Здесь теперь новый ковёр; простой, с серыми полосками. Он следует за Дэн по коридору, Мэтт следует за ним по пятам. Его взгляд сначала останавливается на мини-кухне, он замечает сверкающую новую кофеварку на стойке и сверкающий новый чайник на плите. Ошеломлённый, Нил осматривает остальную часть квартиры. У окна на кухне стоит крошечный обеденный стол с двумя деревянными стульями. Остальное жилое пространство разделено на две части; на одной половине стоит диван-люкс, потрёпанный журнальный столик и старый развлекательный центр, на котором стоит маленький телевизор с плоским экраном. Большую часть холодного винилового пола покрывает плюшевый ковёр, благодаря чему всё помещение кажется гораздо более уютным. На другой стороне студии стоит новая двуспальная кровать, придвинутая к одной стене с тумбочкой. Есть и комод, немного потёртый от времени, но всё ещё в хорошем состоянии. — Что… — начал Нил, но тут же прервал себя, потеряв дар речи. Всего этого так много. Спустя мгновение он пытается снова, тяжело сглатывая, чтобы прочистить горло. — Где вы всё это взяли? — Большая часть была пожертвована, — пожимает плечами Дэн, — Джереми и Жан всё равно планировали обновить телевизор, а этот диван простоял в подвале у мамы Рене около года. Столик для завтрака нам с Мэттом больше не нужен, мы только два месяца назад купили новый, а старый ещё не успели выбросить. — Эбби пожертвовала кухонные приборы, — добавляет Мэтт, — она пытается сократить употребление кофеина, и я думаю, что чайником она почти не пользовалась. Би пожертвовала коврик, подушки и постельное бельё. Кевин, Кейтлин и Эрик собрали почти всё остальное. Единственное новое, что нам пришлось купить, это раму кровати и матрас. — Сколько? — спросил Нил, теперь совершенно потрясённый их щедростью, их добротой, — Я верну вам деньги. — Нет, не вернёшь, — тут же отвечает Дэн, — Ваймак покрыл стоимость кровати, и он не примет от тебя ни цента. Не за это. — Она права, — говорит Мэтт, — Ты можешь принять это. — Я... — Нил заикается, его слова застревают в горле, — я не… Как я могу отплатить вам за это? — Я скажу тебе, как, — говорит Дэн, кладя руку ему на плечо. — В следующий раз, когда ты заболеешь, или попадёшь в беду, или тебе понадобится помощь, скажи нам. Позволь нам быть рядом с тобой, Нил. Это то, что делают друзья. Жёсткость её тона не оставляет места для спора, поэтому Нил просто кивает в растерянности. — Я попробую, — говорит он, — я обещаю, Дэн, я… — Он прочищает горло, пытаясь взять себя в руки. — Спасибо. — Не за что, — говорит Дэн. Она крепко обнимает его, прежде чем отпустить. Нил застывает от неожиданности; он не может вспомнить, когда в последний раз его кто-нибудь обнимал. Даже Мэри не обнимала, во всяком случае, не так. — Поспи немного, — продолжает Дэн, отпуская его и отступая назад. — Ты не работаешь, пока не почувствуешь себя лучше. Приказ Ваймака. — Мы тебя прикроем, — говорит Мэтт, как раз когда Нил открывает рот для протеста, — не волнуйся. Тебе нужно отдохнуть. — В любом случае, — говорит Дэн, надевая туфли и направляясь к двери, — в ванной есть лекарства, а в холодильнике — суп. Эбби занесла немного для тебя. — Спокойной ночи, — говорит Мэтт, — Приятных снов! Когда за ними закрывается дверь и их шаги затихают, Нил снова осматривает свою квартиру. Она почти неузнаваема по сравнению с тем, что было раньше. Встряхнувшись от задумчивости, Нил запирает входную дверь и идёт в душ. Он смывает соль и пот со своего разгорячённого тела, всё ещё находящегося в шоке от событий этого дня. На вешалке его ждёт свежее полотенце, и он быстро вытирается. Одевшись, Нил разогревает суп и спокойно ест его за своим новым обеденным столом, наблюдая, как за окном опускается ночь. Горячая еда облегчает пустоту в желудке, но ничего не делает, чтобы подавить эмоции, всё ещё сжимающие его горло. Как только суп заканчивается, а зубы чистятся, он заползает в постель, всё ещё измученный, несмотря на то, что проспал почти весь день. Его новый матрас — это облако, манящее его в бессознательное состояние, и Нил с радостью падает на него. Он закрывает глаза и мечтает о том, как его бережно несут в пропасть.