Into The Deep

Следующая неделя — ни что иное, как мучительная. В понедельник утром Кевин делает неуклюжую попытку извиниться, поддерживаемый Джереми и Жаном, стоящими по бокам от него. Нил принимает её, пожав плечами, его гнев уже давно угас. Он знает, что, как бы ни было больно это слышать, слова Кевина не были вызваны необходимостью быть жестоким, а, напротив, прозвучали искренне. Во вторник Эрик делает попытку вежливо поговорить за обедом, но быстро сдаётся, услышав односложные ответы Нила. Кейтлин, в свою очередь, кажется, полностью избегает его. Дэн и Мэтт ведут себя в основном нормально, не считая долгих, обеспокоенных взглядов, которыми они обмениваются, когда им кажется, что он не обращает на них внимания. Нил всё ещё не знает, как относиться к их явному беспокойству, но он не настолько глуп, чтобы оттолкнуть их. По какой-то причине они решили взять его к себе. Он должен им больше, чем это. Поэтому в среду утром он отводит их обоих в сторону. — Эй, — начинает он, запинаясь и неловко, — я просто хотел сказать… насчёт прошлых выходных, мне очень жаль. Я не должен был вот так просто уходить. Лицо Мэтта смягчается от его слов, а Дэн выглядит немного удивлённой. — Всё в порядке, парень, — говорит Мэтт, похлопывая его по плечу, — я понял. То есть, раньше я этого не замечал, но теперь понятно, почему ты расстроился. — Мы понимаем, как важны для тебя меры, — добавляет Дэн, её голос звучит мягко, — как важен для тебя Эндрю. Поверь, мы не хотим, чтобы они пострадали больше, чем ты. Нил кивает, его горло сжалось. — Мне неприятно, что они останутся позади. Я бы хотел, чтобы всё было по-другому. — Кейтлин и Эрик тоже, — грустно говорит Дэн. — Я знаю, что ты, наверное, всё ещё сердишься на них, но постарайся понять. Их поставили перед невозможным выбором. — Я знаю, — говорит Нил, — просто… — Ты бы выбрал по-другому, — заканчивает Мэтт, его глаза наполнены добротой. Нил сглатывает, его сердце тяжелеет. — Да, — признаёт он, — я бы выбрал. — Иди сюда, — говорит Мэтт, широко раскинув руки. Нил подаётся вперёд, позволяя своему другу обхватить его за плечи. Мэтт крепко сжимает его, а Дэн успокаивающе похлопывает его по спине. Это гораздо более утешительно, чем могло бы быть. — Я буду лучшим другом для вас обоих, — говорит Нил, слегка приглушёно прижимаясь к груди Мэтта. — Обещаю. — Мы ловим тебя на слове, — поддразнивает Дэн. — Конечно, взяли, — говорит Мэтт, наконец отпуская его. — Пойдём с нами как-нибудь ещё, хорошо? Поужинаем или ещё что-нибудь, только втроём. Договорились? — Хорошо, — говорит Нил, улыбаясь перспективе. — Договорились.

***

Что ещё хуже, Эндрю по-прежнему не хочет с ним разговаривать. Он по-прежнему появляется на завтраке с братом и кузеном, Нил время от времени замечает его, когда чистит аквариум, но мер, похоже, целенаправленно его игнорирует. Даже после наступления темноты, когда Нил задерживается в надежде поговорить с ним, Эндрю не появляется. Зато он разговаривает с Бетси Добсон. Несколько раз Нил замечал её у края аквариума, разговаривающую с Эндрю тихим, спокойным шёпотом. Нил никогда не может разобрать, о чём они говорят, но в тот единственный раз, когда он решается подойти, Эндрю исчезает, оставляя Нила с Бетси и её извиняющейся улыбкой. Это больно — неожиданный холод. Ещё несколько месяцев назад Нил был бы равнодушен к тому, что Эндрю избегает его. Но сейчас ему так одиноко, что болят лёгкие. Нил скучает по нему гораздо сильнее, чем мог себе представить. В пятницу, когда он идёт кормить меров, то раздаёт завтрак Ники и Аарону. — Подожди, — говорит он Эндрю, когда тот протягивает руку за едой, — я хочу поговорить. Наедине. Эндрю сужает глаза и смотрит на пакет с нарезанным тунцом. — Отказываешься от завтрака, да? — Только на минутку, — говорит Нил, — Это ненадолго. Мер окидывает его оценивающим взглядом и, кажется, соглашается. Он кивает своему брату и кузену, резко щёлкая, когда они колеблются. — Поторопись, — говорит он Нилу, когда Ники и Аарон уходят. Нил садится на выступ, обдумывая свои слова. — Ты меня избегаешь, — говорит он в конце концов. — Нет. — Избегаешь, — утверждает Нил, — я не знаю почему, и у меня такое чувство, что ты не хочешь мне что-то говорить. Я прав, когда так думаю? — при молчании Эндрю он продолжает. — Мы заключили сделку, помнишь? Я должен был приносить тебе подарок каждую неделю. Эндрю дёргается, его рот кривится в раздражении. — Конечно, я помню. — Я вернусь сюда сегодня вечером с подарком, как и обещал, — продолжает Нил. — Когда я вернусь, я хотел бы, чтобы мы поговорили, — он делает паузу, чувствуя странную нервозность. — Встретимся здесь? Эндрю долго смотрит в сторону, а затем молча кивает. Нил вздыхает, понимая, что это лучшее, что он сейчас может получить. — Спасибо, — говорит он, протягивая Эндрю завтрак. — Это всё. Эндрю берёт предложенную еду, не встречаясь с ним взглядом. Нил смотрит ему вслед, сглатывая, чтобы не почувствовать жжения в горле. Остаток утра он проводит в тумане, думая об Эндрю и этой странной новой стене между ними. К обеду он настолько погружается в свои мысли, что не замечает, что Эбби разговаривает с ним, пока она не трогает его за плечо. Он вздрагивает от неожиданного прикосновения. — Извини, — говорит он, выходя из задумчивости, — что ты сказала? Обеспокоенный взгляд Эбби смягчается. — Я спросила, нет ли у тебя пары минут свободного времени сегодня днём, чтобы помочь мне с Солнышком, — говорит она, — у него всё ещё проблемы с едой, и с ним легче справиться вдвоём… — Конечно, — говорит Нил, радуясь возможности отвлечься, — я могу помочь. — Отлично, — тепло говорит Эбби. Она кивает на его недоеденный салат из макарон. — Обязательно доешь его. Я не хочу видеть даже крошки, помнишь? — Я думал, это приготовил Кевин, — отвечает Нил. — А кто, по-твоему, его научил? — спрашивает Эбби, забавляясь. — Уж точно не я, — добавляет Ваймак, сидящий слева от неё. — Делай, как она говорит, малыш. У нас в холодильнике не хватит места для всего этого. Нил фыркает, зачерпывая в рот очередную порцию макарон. — Да, сэр.

***

Когда Нил встретил Эбби у аквариума Солнышка, был уже поздний вечер. Его отсутствующий спинной плавник всё так же поражает, но плоть вокруг сшитой раны гораздо менее сырая. Удивительно, но акула уже может самостоятельно передвигаться, хотя и медленно. Даже коричневато-жёлтая кожа стала ярче и кажется почти золотой. Эбби уже по пояс в воде рядом с ним, её брови нахмурены в сосредоточенности. — Он всё ещё очень вялый, — говорит она Нилу, когда он забирается в аквариум, — но до вчерашнего дня он неплохо питался. Я боюсь, что у него может быть инфекция. Подержишь его? Мне нужен ещё один образец крови. — Понял, — говорит Нил, беря акулу на руки. Солнышко, кажется, немного оживился от этого, его массивный хвост слегка взмахнул от прикосновения. Нил тихонько напевает, глядя на существо, довольный тем, что оно подаёт маленькие признаки жизни. — Кажется, он по тебе соскучился, — улыбается Эбби, готовя шприц. — Так, держи его ровно, это будет быстро. Нил делает всё, что ему говорят, и спокойно наблюдает за тем, как Эбби набирает кровь в маленький пузырёк. Закончив, она лезет в свою медицинскую сумку и берёт ещё один пузырёк. — Что это? — спрашивает он, пока она готовит второй шприц. — Антибиотики, — мрачно отвечает она, — надеюсь, это поможет ему побороть инфекцию. Обычно акулы в этом не нуждаются, их иммунная система от природы достаточно сильна, но этому парню нужна дополнительная помощь. — Выживет ли он? — спросил Нил, хмуро глядя на акулу в своих руках. — Прогноз хороший, — говорит Эбби, — он уже пережил первую неделю, это отличный знак. Инфекция — это, конечно, неудача, но я не отказываюсь от него. Закончив вводить антибиотики, она откладывает шприц и протягивает руки. — Вот, — говорит она, — я возьму его. А ты приготовь ему еду. Нил кивает, передает акулу Эбби и выпрыгивает из аквариума, чтобы взять для Солнышка еду — нарезанного кубиками кальмара. Акула, похоже, не проявляет интереса к еде, поэтому Нил поднимает её массивную голову так же, как и в первый раз, и осторожно просовывает пищу между рядами острых как бритва зубов. — Когда Эндрю впервые попал сюда, ему было хуже, чем сейчас? — спрашивает он. На вопросительный взгляд Эбби он пожимает плечами и добавляет. — Мне сказал Ваймак. Эбби вздыхает, выражение её лица омрачается печалью. — Ему было гораздо хуже, — говорит она, — Солнышко здесь борец, но Эндрю… Честно говоря, если бы с ним не было Аарона, я думаю, он бы не выкарабкался. Эта мысль словно свинец вонзается в желудок Нила. — Ты тоже не отказалась от него. — Нет, не отказалась, — говорит Эбби. Она смотрит на Нила взглядом, который слишком проницателен для комфорта. — И ты тоже не должен, — в ответ на молчание Нила она продолжает. — Я не знаю всей истории, но я видела, какое у тебя в последнее время лицо. Дай ему время. Он придёт в себя. Нил нежно гладит Солнышко по голове, когда последняя порция пищи проглочена. Акулья кожа шершавая на ощупь, странно похожая на кошачий язык. Солнышко, кажется, прижимается к его руке, словно наслаждаясь лаской. — Надеюсь, ты права, — бормочет он.

***

Как и было обещано, Эндрю ждёт его на камнях, когда он возвращается тем же вечером. Нил перепрыгивает через перила и опускается рядом с ним. Эндрю не смотрит на него, когда Нил занимает место рядом с ним, но и не отходит. Он всё ещё носит ожерелье, которое подарил ему Нил, и бездумно перекатывает морское стекло между пальцами. — Вот, — говорит Нил, доставая из кармана завёрнутое пирожное. Оно немного помято в одном углу, но пахнет всё так же вкусно, как и в пекарне в тот день. Эндрю протягивает руку, не поднимая глаз. Вздохнув, Нил опускает пирожное в его ладонь и наблюдает, как Эндрю начинает есть. — Может, ты скажешь мне, почему ты избегаешь меня? — спрашивает Нил. Когда Эндрю не отвечает, он продолжает. — Ничего страшного, если ты меня ненавидишь, — говорит Нил, — я могу это принять. Я просто хочу знать, не сделал ли я что-то не так. Эндрю делает паузу, прежде чем откусить ещё кусочек. — Ты ничего не сделал. — Тогда почему?.. — начал Нил, но тут же оборвал себя. — Я просто не понимаю, — он подтягивает колени к груди и сворачивается калачиком. — С той ночи ты стал каким-то отстранённым. Кевин говорит, что когда мерфолки поют… Эндрю надулся, проглотив последний кусочек пирожного. — Кевин — идиот. — Но… — Хватит болтать, — перебивает Эндрю. — Это тебя не касается. — Не делай этого, — резко говорит Нил, — это меня касается, я… — его голос хрипит, что-то горячее и болезненное застревает в горле. — …я скучаю по тебе. Эндрю замирает, прежде чем, наконец, повернуться к нему лицом. — Не надо, — шепчет он. В его плечах появилось новое напряжение, как будто он сдерживает себя; от чего, Нил не знает. — Я не знаю, почему ты меня отталкиваешь, — продолжает Нил, — но я… — он запнулся, подыскивая слова. — Я не смогу это исправить, если не буду знать, в чём дело, а я не узнаю, пока ты мне не скажешь. — Этого не будет, — рычит Эндрю, одновременно угрожая и умоляя. Его взгляд стал напряжённым, а в голосе зазвучали предостерегающие нотки. — К чёрту, — огрызается Нил, его гнев нарастает, — я знаю, что что-то не так. Ты можешь сколько угодно пытаться оттолкнуть меня, но я никуда не уйду. Я от тебя не отстану. — Я же сказал, чтобы ты прекратил болтать, — рычит Эндрю. Нил открывает рот, чтобы возразить, но прежде чем он успевает произнести слова, Эндрю ловит его за челюсть и целует. Все полустёртые аргументы и яростные реплики Нила разом покидают его сознание. Он пытается ухватиться за что-то, ищет якорь, на который можно было бы опереться, но земля как будто перевернулась. Эндрю целует его, кусая, злобно и отчаянно, его руки обхватывают лицо Нила, а на губах ощущается слабый вкус шоколада. А потом, как всё началось, так всё и закончилось. Эндрю отрывается от Нила, отталкивая его, словно обжёгшись. Нил ошеломлёно смотрит на него. Эндрю злобно вытирает рот, глаза его расширены и ничего не видят. Нил прикасается двумя пальцами к своим губам, всё ещё гудящим от жара рта Эндрю. — Эн…дрю? — спрашивает он, заикаясь от шока и неуверенности. Мер вздрагивает при этом имени, отказываясь смотреть на него. — Ты должен уйти, — хрипло говорит он. — Сейчас же. — Подожди, — начинает Нил, когда к нему возвращается рассудок, — подожди, не надо…! Прежде чем он успевает остановить его, Эндрю одним плавным движением ныряет обратно в воду. Нил проклинает его, беспомощно наблюдая, как тень мера исчезает в голубой пучине.