Into The Deep

В последующие недели это становится чем-то вроде новой рутины. В те ночи, когда аквариум пуст, когда весь мир погружён во тьму, а Кейтлин и Эрик уже давно ушли домой, Эндрю затаскивает его в аквариум, утаскивает в укромный уголок своей пещеры и целует до потери сознания. Иногда он быстро снимает с Нила одежду горячими руками, прикасаясь к нему горячим ртом. Иногда Эндрю затягивает процесс медленными, душераздирающими поцелуями и осторожными, нерешительными прикосновениями. А иногда он вообще не доводит Нила до конца. Вместо этого он просто целует его до тех пор, пока Нил не увидит звёзды, а их тела осторожно прижимаются друг к другу. У Нила создаётся впечатление, что мер изучает его: его реакции, его желания, то, что заставит его выгнуть спину и изогнуть пальцы ног. У него также создаётся впечатление, что Эндрю проверяет свои собственные границы так же, как и границы Нила, что он всё ещё исследует неизведанные воды. В этом плане, полагает Нил, они не так уж сильно отличаются друг от друга. Для него всё это тоже в новинку, хотя, конечно, не в такой степени. Бывают дни, когда Эндрю позволяет Нилу прикоснуться к нему в ответ. Начинается всё с того, что он касается только плеч, волос, ушей, шеи и жабр. Затем территория расширяется, и Нилу разрешается провести руками по сильным рукам, исследовать впадину под лопатками, провести нежными кончиками пальцев по изгибу его позвоночника. И вот однажды Эндрю берёт руку Нила и кладёт её себе на грудь с решительным взглядом. Нил чувствует, как под его ладонью бьётся сердце мера, выдавая то, что обычно так тщательно скрывается. Он не смеет пошевелить рукой, но и убрать ее тоже не смеет. — Ты чувствуешь, что делаешь со мной? — пробормотал Эндрю. — Это твоя вина. Нил просто улыбнулся и прижал один из пальцев Эндрю к своему пульсу. — А это твоя. Вместо ответа Эндрю прижал его к стене пещеры и поцеловал так сильно, что Нил уже ничего не мог соображать. Вскоре он уже вёл руки Нила по талии, бёдрам, даже по спине, где кожа соприкасалась с чешуей. Но он всё ещё не позволяет Нилу снять чешую. Впрочем, Нил не возражает: он примет всё, что Эндрю готов ему дать. Какую бы территорию Эндрю ни хотел уступить, Нил будет поклоняться каждому дюйму. Сегодняшний вечер не стал исключением. Эндрю прижал его к выступу скалы, выстроившемуся вдоль его пещеры, его рот жарко приник к шее Нила. Рубашка Нила уже отброшена куда-то за спину. Сегодня он снова отказался от гидрокостюма, зная, что его снимут, как только они останутся наедине. Вместо этого он выбрал свои обветренные плавки. Звуки их неровного дыхания отражались от влажных стен пещеры, вода была прохладной, несмотря на нарастающий между ними жар. Они занимаются этим уже некоторое время, и в сознании Нила время расплывается на минуты и часы. Это один из тех дней, когда Эндрю не торопится, когда каждая точка соприкосновения между ними достигается с большим трудом и смакуется. Нилу нравятся все способы, которыми Эндрю прикасается к нему, но такие дни, как этот, возможно, самые любимые. — Я хочу попробовать кое-что, — пробормотал Эндрю, прижимаясь к его щеке, — я хочу использовать свой рот. Мысли Нила разбегаются, путаются, его отвлекает настойчивая тяжесть хвоста Эндрю, прижимающегося к его члену. — Твой рот… — спросил он, когда наконец смог связать слова воедино. — Где? Эндрю усмехается и отстраняется, чтобы взглянуть на него, но этот эффект ослабляется тем, насколько развязанным он уже выглядит. — Здесь, — негромко отвечает он, проводя большим пальцем по соску Нила, а затем оттягивая пояс его плавок. — И здесь. Ох. Нил думает о рядах острых как бритва зубов, предназначенных для того, чтобы рвать и пожирать, думает о длинных смертоносных когтях, слегка упирающихся в его бедро. Он рассматривает поцелуи, иногда мягкие, иногда жёсткие, но никогда не кровавые, никогда не болезненные. При всей своей грубой отчаянности Эндрю неизменно осторожен с ним. — Да, — выдыхает он в ответ. Эндрю целует его, томно и легко. — Не шевелись, — наставляет он, когда они расходятся, — если хочешь, чтобы я остановился, ущипни меня, — он делает паузу, раздумывая. — Ты можешь коснуться меня выше плеч, но не толкай меня и не прижимай к себе. Нил сглатывает и кивает, стараясь не думать слишком много о том, зачем Эндрю понадобилось это уточнять. — Хорошо. Видимо, удовлетворённый, Эндрю снова целует его, на этот раз с большим жаром. Нил тает в поцелуе, его член дёргается от интереса, когда рот Эндрю перемещается по его челюсти к ключице. Нил не может сдержать стона, когда Эндрю цепляется за его сосок, прижимая язык к чувствительному бутону. Эндрю смотрит на него сквозь ресницы, и Нил задерживает дыхание. Эндрю слегка хмыкает, затем с тихим чмоком отстраняется и переключает своё внимание на другой сосок Нила. Тот хнычет, выгибаясь навстречу прикосновениям. Всё, что он может сделать, это не умолять о большем. Эндрю снова смотрит на Нила и ухмыляется, прежде чем немного погрузиться под воду. Нил вздрагивает, когда чувствует жар языка Эндрю на своём животе, его губы прокладывают дорожку по лугу шрамов на торсе Нила. Он упирается одной рукой в выступ позади себя, а другой нащупывает волосы Эндрю и, как может, приглаживает их на лице. Трудно понять, что происходит, сквозь искажения ряби воды, но затем Эндрю сжимает его бедро в знак заверения, и Нил понимает, что всё в порядке. Наступает пауза, а затем он чувствует, как два когтистых пальца вцепляются в пояс его плавок и быстро стягивают их. Через мгновение они падают на мокрый камень рядом с ним. Нил едва успевает перевести дыхание, как руки Эндрю оказываются на нём, обхватывают его член и гладят его быстро и сильно. Нил стонет от прикосновений, его голова откидывается назад. Эндрю работает над ним до боли, его бёдра трясутся от усилий удержаться на месте. Он распахивает глаза, когда чувствует, как Эндрю осторожно лижет кончик, и тёплое движение языка вызывает толчок удовольствия по позвоночнику. Он сдерживает ругательство. Эндрю снова сжимает его бедро — в знак признательности или предупреждения, Нил не знает — и продолжает медленно лизать головку его члена, прежде чем взять его в рот. Нил сильно вздрагивает, то ли от прохладного воздуха, то ли от губ Эндрю, обхвативших его, он не уверен. Он тихонько стонет, сопротивляясь желанию выгнуть бёдра вперед. Рот Эндрю горячий, почти непреодолимо горячий. Нил благодарен за руку, лежащую на его бедре, которая крепко прижимает его к себе, пока Эндрю заглатывает его член и начинает двигаться. Проходит совсем немного времени, и он подходит к краю, его живот напрягается от надвигающегося оргазма. Его рука вцепилась в волосы Эндрю, и он потянулся вниз, чтобы дважды коснуться его плеча, пытаясь предупредить. Несмотря на все усилия, Эндрю не отстраняется, и Нил кончает ему в рот раньше, чем он успевает остановиться. Мер заглатывает его целиком, его горло сжимается и расслабляется вокруг него, пока Нил не начинает хныкать от перевозбуждения. Эндрю отпускает его и возвращается к себе, его глаза потемнели, а щёки раскраснелись, когда он вытирал рот. — Ты в порядке? — спрашивает Нил, его беспокойство возвращается вместе с остальными чувствами. — Прости, я пытался предупредить тебя… В глазах мера что-то смягчается от этого вопроса. Его руки находят впадину на талии Нила, а хвост аккуратно укладывается между ног. — Это я должен спросить тебя об этом, — хрипло говорит он, проводя губами по челюсти Нила, — я не делаю ничего, чего не хочу. Нил вздрагивает от этого намёка и откидывает голову назад, чтобы предоставить тому больше доступа. Он чувствует, как возбуждение Эндрю прижимается к его бедру. Любопытство подталкивает его посмотреть, но он не поддаётся искушению. От размышлений его отвлекает внезапный скрежет острых зубов по горлу, достаточно лёгкий, чтобы не прорвать кожу. Эндрю успокаивает жжение языком и крепче сжимает бедро Нила. Нил понимает намёк и поднимает ноги выше, свободно обхватывая бёдра Эндрю и зарываясь пальцами в его волосы. Это вызывает довольное рычание и поцелуй в челюсть. — Тебе нужно, чтобы я ушёл? — спрашивает он. — Или остался?.. Мер делает паузу, его дыхание становится горячим и влажным, касаясь ключиц Нила. Он чувствует, как хватка Эндрю на его бедре снова ослабевает. — Оставайся, — отвечает Эндрю, — но не смотри. — Хорошо, — говорит Нил, — иди сюда. Он нежно поглаживает Эндрю по волосам, направляя его в очередной поцелуй. Эндрю не сопротивляется, вздыхает в губы Нила, как будто это облегчение. Он всё ещё чувствует вкус себя на языке Эндрю, но обнаруживает, что не возражает против этого. Он чувствует, как вторая рука Эндрю проскальзывает между их телами, слышит заминку в дыхании мера, ощущает медленное, уверенное движение Эндрю, поглаживающего себя там, где его рука упирается в бедро Нила. Нил закрывает глаза и сосредотачивается на звуках удовольствия Эндрю; на прерывистом вздохе, который вырывается, когда Нил целует его шею, на мягком шлепке воды о кожу, который следует за ускорением движения руки. Он чувствует, когда Эндрю кончает с резким шипением, и тело мера содрогается от толчков. Мгновение спустя Эндрю с тихим стоном опускает голову на плечо Нила, а губы греют тому кожу. Нил опускает ноги с талии Эндрю, давая ему возможность отстраниться, если это потребуется. Когда мер не занимает предложенное пространство, он проводит нежными пальцами по краю жабр Эндрю, довольный тем, что тот слегка вздрагивает в ответ. Мер хмыкает, его рука перемещается с бедра Нила на талию. — Щекотно. — Может, мне остановиться? — спрашивает Нил. Когда ответа нет, он прячет победную улыбку в волосах Эндрю и прижимается поцелуем к его коже головы. Это тоже стало обычным делом, эти тихие минуты после. Нил хмыкает, ему в голову приходит неожиданная мысль. — Твой брат и кузен, — начинает он, — за всё время, что мы здесь были, они ни разу не заходили. Эндрю охнул, горячее дыхание коснулось его шеи. — Ты что, надеялся, что тебя поймают? — Заткнись, — смеётся Нил, дёргая мера за волосы в знак выговора, — конечно, нет. Наверное, я просто удивлён. Разве они не спят в пещерах? — Да, — отвечает Эндрю, — только не в этой. Им лучше не заходить внутрь без приглашения, особенно после того, как я их предупредил. — А они знают, что я здесь? Эндрю хмыкает. — Да. — И они не возражают? — Им не на что жаловаться, — говорит Эндрю, — я никогда не беспокоил их людей-идиотов, и я ожидаю, что они не будут беспокоить моего. Пока сделка не нарушена и они находятся тут, мне всё равно, что они делают. — Твоего, да, — говорит Нил. — Это что-то новенькое, — когда Эндрю умолкает, его лицо по-прежнему тщательно скрыто, Нил прижимается носом к его виску. — Мне это нравится, — бормочет он, — мне нравится быть твоим. Эндрю ничего не говорит, только чуть крепче сжимает его за талию. Нил зевает, сонливость внезапно настигает его. Он не знает, сколько времени они здесь находятся, но час, наверное, уже поздний. К сожалению, Эндрю тоже замечает его усталость. — Давай, — приказывает он, отстраняясь, чтобы достать плавки Нила, — пора идти. — Я не так уж и устал, — жалуется Нил, но не сопротивляется, когда Эндрю помогает ему одеться. — Ага. Очень убедительно, — говорит Эндрю. — Я думал, ты умеешь врать? — Отвали, — ласково говорит Нил и тянется за своей рубашкой. — Подожди, — говорит Эндрю. Он замирает, его взгляд фиксируется на руке Нила. — Что это? — Что? — Нил опускает взгляд на своё предплечье, не замечая ничего необычного. Эндрю хватает его за запястье и подносит его близко к лицу. — Это, — жёстко говорит он, показывая на пять вдавленных шрамов чуть ниже локтя Нила, — почти похоже на… — он выравнивает свои когти по шрамам, и выражение его лица замирает от безусловно идеального соответствия. — Как? — спрашивает он. — Когда это произошло? — Несколько месяцев назад. Когда Эбби проводила твой медицинский осмотр, — говорит Нил, слегка озадаченный реакцией мера. Правда, шрамы обычно скрыты под гидрокостюмом, но Эндрю, должно быть, видел их уже не менее десятка раз. Неужели он просто никогда не замечал этой связи? — Ты не помнишь? — Нет, — шипит Эндрю, его глаза вспыхивают. — Почему ты мне не сказал? — Это было неважно, — пожал плечами Нил. — Это всего лишь несколько царапин. Эти шрамы почти не заметны, по сравнению со всем остальным, что у меня есть. — Не говори так, — прорычал Эндрю, дрожащими пальцами проводя по маленьким отметинам. — Я сделал тебе больно. — Ты не хотел, — возражает Нил, вырывая свою руку из хватки Эндрю, чтобы закончить натягивать рубашку, — ты испугался… — Не оправдывай меня, — огрызается Эндрю. Его хвост подёргивается от волнения, а позвоночник напряжён от едва сдерживаемой ярости. — Тогда оставь это, — говорит Нил, снова поворачиваясь к нему. Спокойствие. Ему нужно оставаться спокойным. — Это в прошлом. Эндрю смотрит на него, его глаза полны яростной ненависти к себе: — Ты должен злиться на меня. — А я не злюсь, — говорит Нил, в его тоне сквозит разочарование. Он делает глубокий вдох, пытаясь смягчить свои слова. — Но если ты будешь продолжать наказывать себя, то я, возможно, буду. Эндрю опускает взгляд на крошечные шрамы, и весь его гнев внезапно сменяется тихой болью. — Я никогда не хотел причинить тебе боль, — пробормотал он, слегка касаясь руки Нила. — Послушай меня, — мягко говорит Нил. Он берёт руку Эндрю, соединяет их пальцы и осторожно сжимает. — Со мной всё в порядке. Правда. Это был несчастный случай. Эндрю испускает долгий вздох и подносит их соединённые руки ко рту. — Этого больше не повторится, — твёрдо говорит он, прижимаясь поцелуем к костяшкам пальцев Нила. — Я обещаю. — Я знаю, — отвечает Нил, слабо улыбаясь. — Вставай. Пойдём.

***

— В последнее время у тебя, кажется, хорошее настроение, — говорит Дэн, подталкивая ногой. Нил вздрагивает и поднимает взгляд от своей картошки фри. Дэн улыбается ему, её карие глаза сморщились по краям. Мэтт всё ещё сидит за барной стойкой, спиной к их столику. Нил пригласил их обоих в «Сумерки» сегодня вечером, намереваясь выполнить своё обещание стать лучшим другом. Да и вечер он выбрал удачный: бар почти пуст, не считая пожилой пары, сидящей за столом у противоположной стены, и женщины в очках с толстыми стеклами, сидящей на одном из барных стульев, уткнувшись носом в книгу. — Да, — отвечает он через минуту, — я думаю, — его мысли снова возвращаются к светлым волосам и чёрной чешуе, как это всегда бывает сейчас. — Я думаю, что я… счастлив? — Из-за Эндрю? — спрашивает Дэн. Она улыбается удивлённому взгляду Нила и перекидывает косу через плечо. — Ты не очень-то тонкий человек, знаешь ли. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, — говорит Нил, сглаживая выражение лица. — Конечно, не знаешь, — отвечает Дэн. — Вот почему ты не высыпаешься ещё больше, чем обычно, и почему ты неделями приходишь на работу с заметными засосами, и… — Ладно, ладно, — согласился Нил. — Я понял. Дэн снова толкает его ногой. — Я рада за тебя, — честно говорит она, — приятно видеть. Не знаю, что в Эндрю такого, что пробудило в тебе это, но ты кажешься… влюблённым. Спокойным. — Спасибо, — говорит Нил, немного удивлённый искренностью её тона. — Я… Это хорошо. Он хороший. Для меня, то есть… — О, мы наконец-то заговорили о личной жизни Нила? — спрашивает Мэтт, возвращаясь за стол с подносом напитков. — Нет, — хмуро отвечает Нил, — не говорим. — Да, — кивает Дэн, одаривая Нила невинной улыбкой. — Мы говорим. — Отлично, — радостно говорит Мэтт. Он протягивает Дэн ром с колой, а затем снова обращается к Нилу. — Итак, ты с Эндрю, да? Как это? Нил смотрит на него настороженно. — Что ты имеешь в виду? — Ну, знаешь, — говорит Мэтт, делая неопределённый жест рукой, — как это всё… работает? За неимением лучшего термина. — Не могу поверить, что ты только что спросил меня об этом, — Нил простонал, его лицо стало красным. — Я не собираюсь продолжать этот разговор. — Да ладно, — умоляет Мэтт, — ты же не обязан рассказывать нам все подробности. — Мы просто хотим убедиться, что с тобой всё в порядке, — добавила Дэн, — мы знаем, что он важен для тебя, но меры и люди действительно очень разные, так что… — Он хорошо к тебе относится? — спрашивает Мэтт. — Я имею в виду, что некоторые из этих засосов выглядели очень болючими. — Я не буду отвечать на этот вопрос, — ворчит Нил, зарываясь лицом в свои руки. — А вы, ребята, тоже так загоняли Эрика и Кейтилин? Мэтт фыркает, а Дэн лишь ехидно ухмыляется. — Вроде того, — признаёт она. — Я имею в виду, что межвидовые отношения поначалу нас насторожили, но в остальном мы не особо беспокоились о Ники и Эрике. И любой, у кого есть глаза, может увидеть, как сильно Аарон привязан к Кейт. Но Эндрю… — Он всегда был немного грубоват, — признает Мэтт, — непредсказуем. А тут ещё эта история с Джеком… — Хватит, — резко говорит Нил, — тебя там не было. Никого из вас не было. Ты не знаешь всей истории. А я знаю. Мэтт моргает, поднимая руки вверх в знак капитуляции. — Извини, приятель, — успокаивающе говорит он, — я не хотел… — Послушайте, — перебивает Нил, — я устал от того, что люди строят предположения о нём на основании слухов, — он окинул Дэн и Мэтта пристальным взглядом, его тон не оставляет места для споров. — В том, что произошло с Джеком, Эндрю не виноват. Если я ещё раз услышу от кого-нибудь из вас намёки на обратное… — Мы поняли, — говорит Дэн, — это было глупо. Мэтт кивает, его глаза расширились. — Мне действительно жаль, — говорит он. — Этого больше не повторится. Нил вздыхает, его гнев быстро угасает. — Извинения приняты, — говорит он, — просто… постарайтесь дать ему шанс, ладно? Он прошёл через многое. Он заслуживает этого, по крайней мере. Наступило неловкое молчание. Нил оглядывает паб, желая отвлечься от остаточного напряжения. Пожилая пара уже давно ушла, но женщина за барной стойкой всё ещё там. Нил на мгновение задумывается, не подслушала ли она его разговор, но её взгляд по-прежнему прикован к книге. Он старается не чувствовать себя виноватым за то, что в очередной раз нагрубил своим друзьям. Он знает, что они не желают ему зла, но не может побороть защитную ярость, которая вспыхивает в нём при мысли об Эндрю. — Ты действительно любишь его, — говорит Дэн, отвлекая Нила от его мыслей, — не так ли? Нил оглядывается на неё и тяжело сглатывает. Любовь. Это слово повисло у него в ушах, нагруженное смыслом и годами травм. Мэри любила его, в этом Нил был уверен, но не любовь приходила с непрощающими руками и ещё менее прощающими синяками. Натан же, напротив, никогда не был способен любить кого-то, кроме себя. Это было очевидно с того самого дня, когда он прижал раскаленное железо к плечу Нила. Мысль о том, что он может любить Эндрю, что он действительно любит Эндрю, не может не ужасать. Мэри долгие годы защищала Нила из любви к нему, а потом умерла за это. Эндрю пошёл на мученичество из любви к брату, и это едва не погубило его. Любовь, считает Нил, — это заряженный пистолет, который может быть и безопасным, и опасным, в зависимости от того, куда он направлен. Нил не хочет, чтобы заряженный пистолет находился рядом с Эндрю. Он хочет уничтожить его, опустошить патронник и выбросить в море. Он хочет оттолкнуть его, сделать вид, что не слышал слов Дэн. И всё же он до мозга костей знает, что это правда. Он любит Эндрю, наверное, любит уже давно, задолго до того, как узнал, что у этих чувств есть название. — Да, — отвечает он, с трудом сдерживая горло, — люблю. После этого они меняют тему разговора, вместо этого обсуждая новых детёнышей выдры, которые должны покинуть бассейн, и рассуждая о творческом отпуске Рене. Дэн рассказывает ему о том, как она впервые познакомилась с Ваймаком, Эбби и Кевином в рамках летней образовательной программы аквариума. — Я не очень-то рассчитывала, что Ваймак меня запомнит, — признается она, — но когда мне исполнилось восемнадцать, я была уже достаточно взрослой, чтобы подать заявку на летнюю стажировку. В то время я ещё танцевала и не могла позволить себе прекратить занятия, особенно если речь шла о неоплачиваемой стажировке. Я всё равно подала заявку, просто чтобы посмотреть, смогу ли я её получить, и меня приняли, но я уже знала, что, скорее всего, мне придётся отказаться. — Но ты этого не сделала, — говорит Нил. — Верно? Дэн качает головой, улыбаясь. — Вообще, да. Ваймак позвонил мне после этого. Он узнал моё имя из заявки, он знал, как страстно я всегда любила океан в детстве. Он спросил, почему я отказалась, и когда я ему рассказала, он ответил, что перезвонит мне. Она прислоняется к Мэтту, её глаза ласково смотрят на него. — Через два дня он пришёл с грантом, чтобы оплатить мои счета за лето. А потом, когда я прошла стажировку, он предложил оплатить моё обучение, при условии, что после этого я вернусь к нему работать. И я поступила. — И в конце концов встретила меня, — добавляет Мэтт, сияя. — Вы вместе учились? — спрашивает Нил. — Конечно, — подтверждает Мэтт, — разные программы, но мы жили в одном общежитии. Они объединили всех ребят, изучающих технические науки, в одну группу. Я учился на инженерном факультете, а Дэн изучала морскую биологию. Я пытался пригласить её на свидание в течение недели после знакомства, но она мне отказала. — Я была сосредоточена на учебе, — говорит Дэн, — я была там на грантах, стипендиях и доброй воле Ваймака, у меня не было времени на свидания. Мне нужно было поддерживать успеваемость! — Да, да, — отвечает Мэтт, с улыбкой отмахиваясь от неё, — ты всегда была лучшей в группе, твои оценки были отличными. В общем, после этого мы долгое время оставались друзьями, а потом она закончила универ, и я испугался, что больше никогда её не увижу. — Пока старый инженер из Foxhole не ушёл на пенсию, и не освободилось место, — продолжает Дэн, — Ваймак спросил меня, не знаю ли я кого-нибудь, а я знала, что Мэтт только что закончил школу, так что… — Так что ты рекомендовала его на эту работу, — заканчивает Нил. Он поворачивается к Мэтту, борясь с ухмылкой. — Сколько времени прошло после того, как Ваймак принял тебя на работу, прежде чем ты снова пригласил её на свидание? — С первого дня, дружище, — усмехается Мэтт, — с первого дня. Я не собирался упускать свой второй шанс. Дэн закатывает глаза и улыбается, её щёки темнеют. — Ты смешон. Они разговаривают ещё некоторое время, пока поздний час окончательно не настигает их. Мэтт первым поднимается на ноги и направляется к бару, чтобы оплатить счёт, но Нил опережает его, отталкивая, когда Мэтт пытается достать бумажник. — Я сам, — говорит ему Нил, — Подожди меня снаружи с Дэн. — Ты уверен? — спросил Мэтт. — Мы можем просто разделить счёт… — Уверен, — говорит Нил. — Я должен вам обоим гораздо больше, чем просто ужин и несколько напитков. Кроме того, это я вас пригласил. Позволь мне с этим разобраться. Мэтт, кажется, уступает. — Хорошо, — говорит он, — спасибо. Давай мы тебя хотя бы до дома довезём. Нил кивает и отмахивается от него, доставая из кармана пачку купюр и протягивая их бармену. Мэри убила бы его за такую трату денег, но у Нила сейчас стабильная зарплата, не говоря уже о полумиллионе долларов наличными, которые делятся между тайником в его квартире и горсткой тайников, разбросанных по всей стране. Он многое отдал ФБР, когда сдался, но пощадил контакты своей матери и деньги, оставшиеся от того, что они украли у Натана, все эти годы. В то время было разумно иметь запасной план на случай, если WitSec окажется ловушкой и ему придется снова бежать. Но теперь он ему больше не нужен. Бежать уже некуда, так что он может использовать их, чтобы побаловать своих друзей. Через минуту бармен протягивает ему чек и сдачу. Нил засовывает их в карман и благодарит тихим кивком. Когда он выходит на улицу, машина Мэтта уже работает, и оба его друга машут ему, чтобы он поторопился. Нил улыбается, открывает дверь со стороны пассажира и садится внутрь.