Into The Deep

Удивительно, но во время погружения время как будто исчезает. Каждый день Нил часами чистит резервуар, его тело работает на автопилоте, а в голове пустота. Ему потребовалось время, чтобы выработать привычку, но он стал работать быстрее, эффективнее. Единственное, к чему он так и не смог привыкнуть, так это к неизбежным взглядам посетителей аквариума, наблюдающих за его работой. Однако он стал лучше их игнорировать, несмотря на то, что это всё ещё вызывает у него чувство неловкости. Теперь он редко поднимает на них глаза, даже на детей, которые показывают на него пальцем и кричат так громко, что он слышит их через стекло. Он никогда не знал, что делать с детьми, как с ними взаимодействовать. Лучше всего притвориться, что он ничего не видит. Он и сейчас притворяется, что не видит толпу детей, лица которых смотрят вверх, когда они наблюдают за его работой. Судя по десяти сопровождающим, стоящим в нескольких футах позади, это часть школьной группы, скорее всего, приехавшая на экскурсию. Нил не сводит глаз с пятна водорослей, которое он чистит, надеясь, что кто-нибудь из меров пройдёт мимо и отвлечёт внимание детей. Вдруг краем глаза он замечает приближающуюся тёмную фигуру и, обернувшись, видит, что к нему плывёт Эндрю. Нил кивает ему в знак приветствия, жестом показывая на глазеющих на них школьников. Эндрю взмахивает хвостом и переводит взгляд с Нила на детей. Он качает головой и тихонько щёлкает. Уже не в первый раз Нил жалеет, что не может его понять. Он наблюдает, как Эндрю опускается к школьникам, становясь с ними на уровне глаз. В ответ на это дети возбуждённо визжат, причём достаточно громко, чтобы Эндрю вздрогнул. Раздражённый, Нил машет им рукой, прижимая палец ко рту, чтобы они замолчали. К счастью, дети успокаиваются, их глаза становятся размером с блюдца. Эндрю медленно и лениво моргает им вслед, его волосы серебристым ореолом парят вокруг головы. Дети толпятся вокруг него, прижав лица и руки к стеклу, и смотрят на него с благоговением. Медленно Эндрю поднимает когтистую руку к стеклу, сцепляя пальцы с рукой мальчика, как он уже однажды сделал это с Нилом. Нил видит отсюда широкие улыбки детей, их маленькие лица, полные удивления. Эндрю задерживается там ещё на минуту или две, а затем с тихим щебетанием уходит, задевая хвостом Нила, когда проплывает мимо. Тот смотрит ему вслед, сам себе забавляясь. Кто бы мог подумать, что мер будет лучше ладить с детьми, чем он? Но, зная Эндрю, можно сказать, что это не так уж и удивительно. В конце концов, дети расходятся, их уводят сопровождающие до закрытия аквариума. Вскоре после их ухода Нил заканчивает уборку и снова поднимается на поверхность. Все трое меров лежат на камнях: Ники раскинулся, словно загорая, а близнецы сидят вдоль края и тихо переговариваются тихими щелчками, пока их хвосты свисают в воду. Нил поднимается на платформу и со вздохом облегчения снимает маску и респиратор. Он чувствует себя хорошо, когда на его лицо снова падает свежий воздух после столь долгого заточения; он всё ещё ощущает вмятины от маски, где она давила ему на щёки и нос. — Нил! — зовёт Ники, слишком громко. Нил вздрагивает: после столь долгого пребывания под водой каждый звук отдаётся в его ушах как гром. Ники, похоже, не замечает его реакции и просто машет ему рукой. — Иди сюда, потусуйся с нами! Нил оглядывается на него, снимает со спины кислородный баллон и откладывает его в сторону. — Я всё ещё работаю. — Да ладно, — хнычет Ники, — все остальные уже ушли на сегодня! Кроме того, нам нужна твоя помощь в разрешении спора. — Ники, — предостерегающе говорит Эндрю. Ники игнорирует его, его зубы ярко вспыхивают в широкой улыбке. — Спор? — спрашивает Нил, испытывая любопытство. Он снимает ласты и кладёт их рядом с кислородным баллоном. — Что за спор? — Я не могу решить, кто из этих двоих, — говорит Ники, указывая на близнецов, — самый быстрый пловец, и никто из них не хочет соревноваться друг с другом и выяснять это. — Нам не нужно соревноваться, — пренебрежительно говорит Эндрю. — Очевидно, кто быстрее. — Согласен, — говорит Аарон, — это пустая трата времени. Мы все знаем, кто победит. — Кто? — спрашивает Нил. — Я, — в унисон отвечают близнецы и бросают друг на друга недоверчивые взгляды. Ники разражается маниакальным хохотом, и даже Нил не может полностью сдержать ухмылку. — Не может быть, — говорит Аарон, не обращая внимания на их смех. — Ты ни за что не будешь быстрее меня. Эндрю закатывает глаза. — Кто бы говорил. — Я стройнее тебя! — протестует Аарон. — Это означает меньшее сопротивление! — И что? — уточняет Эндрю. — У меня хвост длиннее. — На полтора сантиметра! Эндрю пожимает плечами, не обращая внимания. — Но всё равно длиннее твоего, что делает меня более сильным пловцом. — Чушь собачья, — шипит Аарон, погружаясь обратно в воду. Он быстро всплывает на поверхность и поворачивается лицом к Эндрю: — Иди сюда, мы участвуем в гонке. Эндрю поднимает бровь на брата, опираясь на ладони. — И почему я должен это делать? — Что? — насмехается Аарон. — Боишься проиграть перед Нилом? Эндрю бросает взгляд в сторону Нила, да так быстро, что тот чуть не пропускает его. — Нет. — Тогда докажи это, — говорит Аарон, с вызовом подняв подбородок. — Соревнуйся со мной. Эндрю молча смотрит на брата целых тридцать секунд, прежде чем присоединиться к нему. Ники радостно восклицает, садится и похлопывает камень рядом с собой. — Давай, Нил! — зовёт он. — Садись рядом со мной и смотри, как эти идиоты изматывают себя. Нил смеётся, качая головой, и присоединяется к Ники на камнях. Тот приветственно похлопывает его по спине, прижимаясь к Нилу в своей обычной дружеской манере. В его улыбке чувствуется лёгкое напряжение, но Нил предпочитает не комментировать это. Если судить по тому, как Ники продолжает возиться с браслетом на запястье, Нил уже знает, о чём — или, скорее, о ком — думает этот мер. — Что ты думаешь? — спросил Нил, кивнув в сторону близнецов. — На кого бы ты поставил? Ники искоса поглядывает на своих кузенов. Они всё ещё стоят, их препирательства переходят с английского на резкие щелчки. — Трудно сказать, — отвечает он через минуту, — Аарон больше подходит для крутых поворотов и минимизации сопротивления, но сила не менее важна, чем ловкость, когда речь идёт о развитии скорости, а Эндрю всегда был самым сильным из нас, — он пожимает плечами, улыбаясь Нилу. — На самом деле, это любая гонка. Мне просто нравится смотреть, как они дурачатся и соревнуются. Это напоминает мне о том времени, когда мы были моложе. Мысль о том, что близнецы ссорятся и играют, как маленькие меры, вызывает улыбку на губах Нила. Может быть, Аарон ему и не очень нравится, но он прекрасно знает, как Эндрю предан своему брату. — Они в детстве были близки? — Близки, — говорит Ники, его улыбка становится грустной, — это… ну. Истхейвен изменил их. Невозможно пройти через такое и не измениться с другой стороны. Они, конечно, по-прежнему любят друг друга, но… теперь всё сложнее. Намного сложнее. Прошли годы, но они так и не поняли, как снова стать нормальными братьями. Нил возвращает взгляд на близнецов. Аарон повернулся к Эндрю, жестикулируя на платформу для прыжков в воду. — Победит тот, кто дважды обойдёт вокруг резервуара и коснётся этого, — рассуждает он. — Хорошо, — категорично отвечает Эндрю, — но нам придётся пройти и через пещеры. Никаких коротких путей. — Отвали, — жалуется Аарон. — Ты же знаешь, я всегда забываю, в какой стороне выход. Эндрю поднимает бровь на брата, совершенно не сочувствуя ему. — Жесткое дерьмо. Пещеры, или я не участвую в гонке. — Засранец, — ворчит Аарон. — Ладно. Мы сделаем это по-твоему. — Удачи! — весело крикнул Ники, — Пусть победит сильнейший! — близнецы поворачиваются и одновременно смотрят на него, прежде чем занять свои места. Ники не обращает внимания на их недовольство и поднимает руку вверх. — На старт, — призывает он. — Приготовились… Вперёд! Близнецы взлетают на максимальной скорости, ныряя под воду быстрее, чем Нил успевает моргнуть. Он наблюдает, как они скользят внизу, так быстро, что превращаются в два бесформенных пятна. — Господи, — говорит Нил, — я никогда не видел, чтобы они так быстро двигались. — Это потому, что они оба ленивые, — шутит Ники. — Они предпочитают спать весь день. Близнецы быстро проносятся мимо изогнутой стеклянной стены и исчезают во входе в пещеру на дальней стороне аквариума. Нил смотрит на Ники. На его лице всё ещё красуется обычная улыбка, но глаза опущены и мрачны, они прикованы к браслету на его запястье. Нил сталкивает их плечи, не зная, как помочь, что сказать. — Эрик рассказал мне о Германии, — говорит он, кивая на браслет из раковины. Улыбка Ники как будто дрогнула, нижняя губа опасно задрожала. Он испускает дрожащий вздох и слабо смеётся. — Всё в порядке, — говорит он, — я имею в виду. Я знал, что это произойдёт. Мы оба знали, — Ники вздыхает, его страдания проступают сквозь фальшивое веселье: — Наверное, я просто надеялся, что всё сложится по-другому. Что он останется, или что я смогу последовать за ним. — Последовать за ним, — повторяет Нил, наблюдая, как близнецы вновь появляются из пещер и начинают свой второй круг. — То есть стать человеком. Ники делает двойную попытку заговорить, его глаза расширяются. — Как ты…? Нил пожимает плечами. — Эндрю рассказал мне о ваших легендах, — говорит он, — о моряке и богине Луне. Он сказал, что вы верите в их правдивость. Ники кивает, вытирая глаза. — Должна же быть в этом какая-то правда, верно? Такие истории не берутся из ниоткуда. Отчаяние в голосе мера настолько ощутимо, что у Нила не хватает духу не согласиться. — Может быть, — говорит он, — мне бы хотелось так думать. Близнецы снова появляются, выныривают из противоположного конца пещер и мчатся к платформе. Они так близко, что невозможно определить, кто из них впереди. Нил наклоняется вперед, когда они приближаются, и смотрит на Эндрю. Мер идёт вровень с Аароном, легко скользя под водой. На секунду Нил уверен, что счёт будет равным, но тут Эндрю делает последний рывок, выныривает из воды и хватается за платформу за несколько секунд до своего близнеца. Аарон ругается, хрипит от усталости, цепляясь за край платформы. Эндрю не обращает на него внимания, его грудь вздымается от напряжения, когда его взгляд падает на Нила. Нил ухмыляется и достаёт из-под гидрокостюма каменную подвеску. Он прижимается губами к камню, не обращая внимания на вздох Ники и не сводя взгляда с Эндрю. Глаза мера сужаются в ответ, и он притягивается к Нилу, как магнит. Нил отталкивается от камня и скользит обратно в воду, чтобы встретить его. Руки Эндрю легко находят его талию, укладываясь в ложбинку между бедром и ляжкой, как будто там им самое место. — Молодец, — говорит Нил, дразняще и мягко. — Это было потрясающе. — Заткнись, — говорит ему Эндрю. Он поднимает руку к ожерелью Нила, рассеянно теребя кожаный шнур: — Я не знал, что ты это носишь. Нил хмыкает, кладя свою руку поверх руки Эндрю. — Я не снимал его с тех пор, как ты мне его подарил. — Ты, блять, шутишь, — Нил смотрит мимо Эндрю на Аарона. Ноздри мера раздуваются от гнева, его взгляд прикован к камню, висящему на шее Нила. Аарон переводит взгляд на Эндрю, который старательно его игнорирует. — Ты дал ему это? — требует он, агрессия волнами накатывает на него, — Что случилось со сделкой, Эндрю? Эндрю напрягается и переводит взгляд на своего близнеца. — Это не имеет никакого отношения к нашей сделке. — Чёрта с два! — рычит Аарон. — Ты знал, что значит дать ему это. Чем это отличается от того, чего хочу я? От того, что хочет Ники? — Эй, — говорит Ники, его глаза расширились, — я не говорил… — Только потому, что ты слишком боишься, — огрызнулся Аарон. — Ты хочешь выбраться из этого так же сильно, как и я. Скажи мне, что я не прав. Ники молчит, его глаза полны вины. — Ты сказал мне «нет», когда я хотел уйти, что я был глуп, когда захотел последовать за ней, а потом ты повернулся и подарил этому идиоту подарок для ухаживаний, — с горечью говорит Аарон, снова поворачиваясь к брату. — Эндрю, — говорит Нил, — что он имеет в виду? — Это не одно и то же, — проворчал Эндрю, не обращая на него внимания, — это не я цепляюсь за сказки. И не я пытаюсь убежать. — Ты действительно думаешь, что я поверю в это? — говорит Аарон. Он бросает взгляд на Нила, а затем переходит с английского языка, щёлкая так быстро и сердито, что у Нила закладывает уши. Эндрю становится ужасно неподвижным, его хватка на талии Нила усиливается. Когда он наконец отвечает, его голос звучит резко и режуще, достаточно громко, чтобы Нил вздрогнул. Аарон шипит в ответ, обнажая свои длинные зубы. Пульс Нила подскочил от нарастающего напряжения, мурашки на шее подсказали ему, что нужно бежать. Он слишком хорошо помнит, как рука Аарона обхватила его горло, когти угрожающе впились в яремную вену. Эндрю, кажется, наконец, замечает его растущий дискомфорт и отпускает его, мягко подталкивая к Ники. — Иди, — пробормотал он, — поговорим позже. — Так быстро отсылаешь его? — Аарон насмехается. — Что, не хочешь, чтобы он узнал, что ты чёртов лицемер? Нил открывает рот, чтобы ответить, но Эндрю только качает головой. — Просто уходи, — призывает он. — Дай мне разобраться с этим. Нил вздыхает и забирается обратно на камни. Звуки разъярённого шипения становятся всё громче, когда Нил проскальзывает под перилами, хватает своё снаряжение для подводного плавания и направляется к раздевалке, чтобы принять душ и переодеться. Уговоры Ники прекратить драку негромко разносятся по коридорам и звучат в ушах Нила, даже когда он оттирает с кожи солёную воду. Проходит почти час, прежде чем звуки спора близнецов смолкают. Несмотря на это, Нил ждёт в раздевалке ещё десять минут, прежде чем решается выйти. Аарон и Ники исчезли, оставив Эндрю одного на камнях, спиной к Нилу. — Куда делся Аарон? — спрашивает Нил, проскальзывая под перилами и опускаясь рядом с ним. Эндрю смотрит на него, все признаки гнева тщательно скрыты за его бесстрастной маской. — Зализывает раны, наверное, — отвечает Эндрю, в его голос прокрадывается усмешка, — Ники, как обычно, пошёл сглаживать ситуацию, — его хвост взволнованно покачивается там, где он висит в воде. — Я должен был это предвидеть. Обмани меня один раз. — Что он имел в виду? — спрашивает Нил. Когда Эндрю бросает на него недоуменный взгляд, он постукивает пальцем по своему ожерелью: — О подарках за ухаживание. Выражение лица Эндрю становится каменным. — Ничего особенного. — Эндрю… — Я знаю, что для тебя это не означает того же самого, — продолжает Эндрю. — Ты человек, я не жду от тебя понимания. У меня вообще нет никаких ожиданий, так что не напрягайся по этому поводу. Нил рассматривает его, рассматривает напряжённую линию его плеч и то, как Эндрю не хочет встретиться с ним взглядом. Может быть, он и не говорит на языке меров, но он научился читать Эндрю довольно хорошо. Какой бы смысл ни скрывался за ожерельем, оно заставляет Эндрю чувствовать себя незащищенным. — Может быть, я не знаю, что оно значит для меров, — начинает Нил, — но для меня оно что-то значит. Это важно для меня, — он смотрит на Эндрю, наклоняясь вперёд, чтобы поймать его взгляд. — Может быть, ты скажешь мне, что это значит для тебя? Эндрю замирает. — Это… обычай меров, — нерешительно говорит он. — Дарить подарки, чтобы показать наши… намерения. — Например, пение? — спрашивает Нил. Эндрю дёргается, его уши краснеют. — Да, — отвечает он. — Как пение. Нил улыбается, прикасаясь к камню на шее. — Думаю, я понимаю. Мы, люди… мы не так уж сильно отличаемся в этом отношении. Эндрю испустил долгий вздох, его плечи слегка опустились. — Правда? Нил утвердительно хмыкает, подтягивая колени к груди. Рядом с ним Эндрю ложится на спину, скрестив руки под головой и закрыв глаза. Вода плещется вокруг, когда его хвост наконец-то успокаивается. Нил изучает линию спины Эндрю, с любопытством наблюдая, как спинные плавники расслабляются, прижимаясь к позвоночнику, когда тритон дремлет. — Пялишься, — пробормотал Эндрю, его глаза всё ещё закрыты. Нил улыбается, не стесняясь того, что его поймали. — Можно тебя потрогать? Эндрю кивает, даже не потрудившись поднять голову. Тихо фыркнув, Нил проводит пальцем по позвоночнику тритона и по изгибу его спинных плавников, восхищённо улыбаясь, когда они реагируют на его прикосновение, вспыхивая. Эндрю дёргается, но не делает никаких движений, чтобы остановить его, и Нил повторяет это снова, слегка поглаживая плавники, пока они полностью не расправятся. — Щекотно, — жалуется Эндрю, прищурив один глаз, чтобы посмотреть на Нила. Нил ухмыляется, забавляясь его ворчливым выражением лица. — Может, мне остановиться? Вместо ответа Эндрю снова закрывает глаза. Это негласное разрешение продолжать, и Нил продолжает, ощущая под пальцами гладкие чешуйки, покрывающие сильную спину Эндрю. — Ты ведь понимаешь, — говорит Нил через некоторое время, — что если ты будешь продолжать в том же духе, то в любом случае потеряешь их, верно? Эндрю снова открывает глаза и пристально смотрит на него: — Они дали слово. — И они его сдержат, если ты их заставишь, — соглашается Нил. Он прижимает ладонь к спине Эндрю, чувствуя, как поднимается и опускается его дыхание. — Но какой ценой? Эндрю приподнимается на локтях, его глаза опасно сужаются: — Если тебе есть что сказать, то говори. Нил убирает руку и поворачивается лицом к Эндрю. — Почему бы не выпустить их из верёвок клятвы? — спросил он. — Ты всегда говорил, что у них всё равно нет шансов стать людьми, так какой вред в том, чтобы дать им попробовать? Эндрю насмехается, его хвост раздраженно подрагивает. — Я не стану нарушать обещания только для того, чтобы потакать их детским фантазиям. — Почему? — спрашивает Нил с искренним любопытством. — Из-за твоих принципов? — Потому что это всего лишь сказка, — отвечает Эндрю, его тон окончательный. — Это нереально. — Если бы ты действительно верил в это, — возражает Нил, — если бы ты действительно считал, что всё это выдумка, ты бы не держался за это обещание так крепко. — Не думай, что ты меня знаешь, — огрызается Эндрю, и искры гнева пробиваются сквозь пелену безразличия, — я не нарушаю обещаний и не отказываюсь от сделок. Они знали условия, когда соглашались. Меня не волнует, что они передумали. Возникает напряжённая пауза, и Нил понимает, что если он оступится, если будет слишком настойчив и скажет что-то не то, Эндрю замкнётся и отстранится от него, возможно, навсегда. — Слушай, — говорит он, — допустим, ты выпустишь их из сделки. Если ты прав и они не могут стать людьми, то им придётся смириться с этим и отпустить Кейтлин и Эрика. Эндрю ничего не говорит, но тот факт, что он всё ещё здесь, является достаточным ответом для продолжения. — Но если ты их не отпустишь, — продолжает Нил, — то они никогда тебя не простят. Они всегда будут верить, что у них мог быть шанс, что они могли бы стать людьми. Они будут винить тебя в этом, они будут обижаться на тебя, может быть, даже ненавидеть тебя. Даже если они физически будут здесь, в конце концов, ты всё равно их потеряешь. Ты действительно этого хочешь? Эндрю молчит. Нил опускает руки, понимая, что ещё один толчок будет слишком сильным. Вместо этого он вглядывается в глубину, пытаясь вычислить Солнышко среди других акул. Сделать это несложно: это единственная акула без спинного плавника в аквариуме, и Нил быстро замечает её, плавающую у самого дна. Эндрю перемещается в периферийном зрении, но Нил не смотрит, понимая, что для одной ночи он уже достаточно далеко зашёл, что доверие, которое он установил с Эндрю, находится на острие ножа. Он делает вид, что не замечает, как Эндрю снова забирается на камни, делает вид, что не замечает, как Эндрю устраивается рядом с ним на выступе, и его мизинец касается бедра Нила. — …А если я расторгну сделку, — тихо произносит Эндрю, наконец-то нарушая молчание. — Что тогда? — он не отрывает взгляда от кружащих внизу акул, отказываясь встретиться с Нилом глазами. — Я… не хочу снова оставаться в одиночестве. Это признание страха, уязвимости, бреши в доспехах Эндрю. — Ты не останешься, — заверяет его Нил, так же тихо, — что бы ни случилось между нами, я всё равно буду здесь. Я не позволю тебе остаться одному, — он обхватывает мизинец Эндрю и нежно сжимает его: — Я обещаю. Эндрю смотрит вниз на их соединённые мизинцы, его губы озадаченно кривятся. Нил ждёт: вопроса, того, что Эндрю отстранится, чего угодно. Но ничего не происходит. Вместо этого Эндрю вздыхает, протяжно и устало, и прислоняется к нему, опустив голову на плечо Нила. — А как же я? — говорит он, и вся борьба уходит из его голоса. — Что, если я стану человеком? Нил хмыкает, осторожно прислоняясь щекой к макушке головы Эндрю. — Я думал, ты сказал, что это невозможно. — Это так, — говорит Эндрю, бесконечно упрямый. Он крепко сжимает мизинец Нила. — Всё равно скажи мне. — Ну, — размышляет Нил, — ты мог бы жить со мной. У меня не так уж много всего, но я готов поделиться с тобой всем. Моей постелью, моей едой, даже моей одеждой. Всё это тоже будет твоим. Эндрю хмыкнул, его хвост касается ноги Нила. — Продолжай. — Я бы пригласил тебя в ресторан Сумерки на ужин. Мы могли бы долго гулять или ходить в кино. Я мог бы научить тебя читать, научил бы водить машину, — он вздохнул, уткнувшись носом в волосы Эндрю. — Может быть, мы бы даже поехали вместе посмотреть на океан. Эндрю делает паузу. — Я думал, ты ненавидишь пляж. — Тебе нужно побывать на пляже, чтобы попробовать поплавать. На этом Эндрю умолкает. Нил позволил разговору уплыть, его глаза закрываются. Как хорошо, когда Эндрю рядом, когда он чувствует тепло его тела, слышит тихий шум его дыхания. — Тебя это беспокоит? — спросил Эндрю через некоторое время. — То, что мы не можем делать эти вещи. Нил качает головой, зная, что Эндрю это чувствует. — Тебя беспокоит, что я не знаю обычаев мерфолков, или что я не могу спать под водой и обвить свой хвост вокруг твоего? — Нет, — отвечает Эндрю. — Не совсем. — Я выбрал это, Эндрю, — просто говорит Нил, — я выбрал тебя. Даже если это всё, что у нас есть, мне этого достаточно. Эндрю отдёргивает мизинец. Нил отпускает его, желая дать ему свободу, но затем Эндрю полностью берет его руку и переплетает их пальцы. — Ты можешь передумать, — мягко предупреждает он. — И ты тоже, — отвечает Нил. Ладонь Эндрю грубо прижимается к его ладони, кончики когтей осторожно касаются кожи Нила. — Это может случиться независимо от того, даже если бы мы не были людьми и мерами, — он подносит их соединённые руки к губам, впиваясь крепким поцелуем в костяшки пальцев Эндрю. — В любом случае, — добавляет он, — я никогда не смогу пожалеть о том, что остался с тобой. Эндрю резко вдыхает и утыкается лицом в его плечо. — Я ненавижу тебя, — рычит он. — Ты — самый худший. Отвратительное существо. Я должен был утопить тебя и скормить акулам, когда у меня была такая возможность. Нил усмехается, сжимает его пальцы и опускает их руки к себе на колени. — В следующий раз повезёт больше. Эндрю поднимает на него глаза. Ещё не совсем поздно, но он уже выглядит уставшим. — Тебе, наверное, пора, — хрипло произносит он, — пока Аарон снова не решил устроить драку. Нил кивает, отпуская их соединенные руки. Несмотря на его слова, Эндрю требуется больше времени, чем обычно, чтобы отпустить его. — Если хочешь, я могу поспать здесь, — предлагает Нил, чувствуя его нежелание, — у Эбби в кабинете есть раскладушка. — Нет, — говорит Эндрю, качая головой. Он крепко сжимает лицо Нила, выражение его лица сурово. — Иди домой. Спи в своей постели. Утром я всё равно буду здесь. Нил вздыхает и кивает. — Хорошо. Спокойной ночи, Эндрю. Мер притягивает его к себе, без слов целует в лоб и наконец отпускает. Нил поднимается на ноги, проскальзывает под перилами и берёт свои вещи, прекрасно понимая, что Эндрю смотрит ему в спину. Всю дорогу домой он думал об Эндрю и так увлёкся своими мыслями, что почти не удивился, когда впереди показался дом. По позвоночнику пробегает паранойя, что он позволил себе такую беспечность. Люди его отца могут быть мертвы, но Нил не настолько глуп, чтобы думать, что ФБР не следит за ним даже после ухода из WitSec. Нил оглядывается назад, чтобы проверить, не следят ли за ним, но улица пуста. На парковке он тоже не замечает никаких необычных машин. Всё выглядит нормально. Вздохнув с облегчением, Нил спешит вверх по лестнице, крепко сжимая в руке ключи. Его квартира, к счастью, пуста, но Нил всё равно обследует её, осматривая окна и проверяя под кроватью. Когда он окончательно убеждается, что квартира не тронута, то с измученным ворчанием падает на кровать. Может быть, это был призрак матери, а может быть, просто стресс, полученный за день. А может быть, мрачно подумал он, после всего этого он наконец-то начал ломаться. Тихо вздохнув, Нил поднимается на ноги, переодевается в свою одежду для сна и направляется на кухню, чтобы сделать что-нибудь типа ужина.