Look at me

В привычно тихом и неприлично дорогом боксёрском зале в сердце Монако эхом разносится звук ударов перчаток о кожу. Ни Карлос, ни Ландо никогда не были фанатами бокса, но в первое межсезонье без статуса напарников отчего-то увлеклись далеким от формульного гламура видом спорта. Обычно их спарринги были легкомысленными и далекими от бокса в его привычном понимании – никто из них не хотел по-настоящему сделать друг другу больно или даже выместить накопившийся гнев после плохого дня. Бокс скорее был способом выветрить остатки накопленного за первую половину сезона напряжения, плюсом ко всему повысив выносливость и ловкость.  — Готов? — спрашивает Карлос с игривым блеском в глазах, перебираясь через канаты.  Ландо уже внутри – хитро улыбается, легко подпрыгивая на месте, — Всегда готов уложить тебя на лопатки. Спарринг начинается как обычно – с обмена хлесткими ударами, блоками и уклонениями. Карлос с его длинными руками и уверенной стойкой, держит Ландо в напряжении, а более быстрый Норрис ныряет туда-сюда, редко позволяя застать себя врасплох и между тем тоже нанося игривые удары, которые испанец легко блокирует. К слову, Карлос сегодня особенно ловок: его удары более точны, а движения молниеносны. Ландо же привычно относится к этому как к игре, не воспринимая ни секунду происходящего всерьёз.  В разгаре поединка Карлос замахивается чуть шире и сильнее, чем следовало бы, а Ландо неверно предсказывает его движения и подставляется прямиком под удар, вместо того, чтобы увернуться; перчатка с глухим звуком впечатывается в его лицо. Пошатнувшись, британец инстинктивно прикрывается рукой, чувствуя металлический привкус крови.  — Dios mío, lo siento! — Карлос случайно срывается на испанский, но их уроков было явно недостаточно для свободного общения. — Ландо, прости, я случайно, — Сайнс бросает перчатки в сторону и в два шага оказывается рядом с другом. Увидев стекающую по подбородку струйку крови, испанец чувствует себя ещё более виноватым – хотя, казалось бы, куда больше? — Ты в порядке? Дай посмотрю.  — Ого, а у тебя сильный правый хук, — Ландо то ли морщится, то ли улыбается, прикасаясь к разбитой губе. — Но да, жить буду.  — Черт, я не хотел бить так сильно и… В лицо, — Карлос всё не может успокоиться. Каждая черта испанского лица напряжена, пока мужчина хватает полотенце с края ринга и осторожно прикладывает к губе Ландо, чтобы остановить кровь. — Только с моим везением можно было получить по лицу от лучшего друга, — Ландо шутит и сам же смеётся, нарочно стараясь вернуть лёгкую атмосферу, которая царила здесь какую-то минуту назад. Карлос же по-прежнему слишком серьёзен: он куда-то исчезает, но быстро возвращается с банкой антисептика, ватными дисками и пакетом льда. Секундой позже он снова оказывается на расстоянии вдоха от последствия своего необдуманного удара. Он мягко, но крепко придерживает Ландо за подбородок, лишая его всякой возможности улизнуть, и прикладывает смоченный ватный диск к ровной трещине, разделяющей нижнюю губу, – осторожно, но непреклонно настойчиво. Британец шипит и морщится, но прикосновения Карлоса удивительно нежны, а его всё ещё обеспокоенные карие глаза ни на секунду не отрываются от голубых и игривых Ландо. Всё это заставляет чувствовать странное смешение комфорта и неловкости, — Думаю, достаточно. Это не смертельная рана. — Ландо пытается отстраниться, но ему решительно не позволяют.  — Помолчи секунду и потерпи, — Карлос, наконец, тоже улыбается, его голос становится тише, когда Ландо по-детски морщится от очередного прикосновения. — Да-да, прости.  — Я за всё три года не слышал от тебя столько извинений! — Ландо снова смеётся, мешая испанцу. — Всё нормально. Мне просто нужно поработать над блоком.  Карлос прикладывает к лицу британца пакет со льдом, завернутый в полотенце, и снова не позволяет Ландо отшатнуться от холода, на секунду усиливающего все ощущения, предусмотрительно придерживая его за плечо.  — Иначе будет отек.  — Спасибо, — Ландо перехватывает пакет, ухмыляясь. Его глаза сверкают, несмотря на дискомфорт и идиотскую абсурдность случившегося. — Зато теперь у меня будет классная история для журналистов. Получил в лицо от Карлоса Сайнса и выжил! Карлос смеётся и наконец позволяет себе отпустить ситуацию, что выдают его наконец расслабившиеся плечи, — Да, но давай не будем делать из этого привычку. Твои фанатки не просят, если на этом прекрасном лице останется хоть один шрам.  — Знаешь, теперь ты у меня в долгу, — Ландо откидывается на канаты, возвращая лёд к губе после недовольного взгляда от друга. — Думаю, с тебя ужин, как минимум. Карлос закатывает глаза с театральным недовольством, — Так уж и быть. Придется загладить свою вину сегодня вечером.