Исправление генерала

      Грянул гром. Он прогремел среди ночи, никем нежданный, и к утру захватил целое небо, закрыв его седыми тучами, но ни один житель Да Фэнбао не прикрыл от дождя своей головы.       Привыкшие к вечным дождям, они не боялись промокнуть до ниточки. Однако же, те из них, что слугами жили в Крепости Непокорства, прислуживая Его Высочеству, предпочитали оставаться сухими. Тому было лишь две причины. Во-первых, никому не хотелось заносить во дворец лишней грязи, которую потом самим же придётся отмывать. А во-вторых, и этой же грязью было страшно привлечь внимание северного принца, особенно теперь, когда во дворце пребывал его обожаемый младший брат. Казалось, за единое пятнышко, на которое мог случайно наткнуться Драгоценный Сапфир, Его Высочество был способен всех своих горничных превратить в тряпки.       Без сомнений, слуги Крепости Непокорства старались оставаться сухими в любую, даже самую ненастную, погоду.       Особенно в этот день       Сегодня, когда под высоким барьером, стоило взойти солнцу, начался ужасный ураган. Буря, куда более страшная, чем та, что нависала над городом, и имя этой буре было «Ван Цайхун».       — Ваше Высочество! — в сотый раз крикнул Няо Лэйфа. Капли дождя падали мимо него, не задевая ни локона, и всё же он чувствовал, что начинает намокать. Годы, проведённые в гармонии, удивительно быстро лишили его былой выносливости… Или, быть может, истина крылась в ином?       Барьер, что он поставил вокруг Крепости Непокорства, был необычайно силён: пробить его не смог бы даже сам принц Северного Моря, пребывающий в худшей своей ярости. Да что там, Саньду не смог бы даже пошатнуть такое творение! Лишь двое, помимо самого Третьего судьи, были на подобное способны…       Нет, не двое.       Теперь уже трое.       Всё потому, что этот барьер был непростым. Лишь такие, как сам Третий Судья, могли его повредить.       Именно поэтому он старался, как мог, чтобы этого не произошло. Пусть Его Высочество Ван Цайхун со своей природой был совсем незнаком, и едва ли смог бы оставить хоть трещину, но сейчас у него всё-таки было особое преимущество.       Он лишился контроля.       Пара небесно-голубых глаз смотрела на Третьего Судью, как на злейшего врага. Слёзы застыли в них, подобно росе.       — С дороги! Не трогай меня! Отпусти! — кричал Шайбэй, неистово размахивая перед собой мечом Третьего Генерала. Уже три раза Ван Бохай пытался вырвать его из рук младшего брата, но каждый раз отступал, боясь, что тот взбесится и ещё сильнее случайно покалечит себя. Стоило ли, впрочем, винить его за такой страх? Стоило сделать к младшему брату шаг, и тут же вспышкой проносилась перед глазами сцена неудачной казни, лезвие, приставленное к тонкой шее, и взгляд, полный решимости кому-нибудь навредить.       Себе — в том числе.       — Шэн-мэй! Прекрати сейчас же это безумие! — всё, что он мог делать, это ругаться со стороны и ловить момент, когда всё же удастся забрать чёртов меч. Но Шайбэй держался за него слишком крепко. Он впился в рукоять так, будто хотел с ней срастись. В налитых кровью глазах бушевала ярость.       — Это всё ты! — Шайбэй крикнул в ответ, не отвлекаясь от боя с Третьим Судьёй. — Это из-за тебя он уехал! Ты снова обманул его! Как только я выберусь, больше никогда не вернусь сюда, ясно?!       Даже Третий Судья почувствовал, как у северного принца защемило сердце. Ван Бохай замер на месте, прикусив язык. Слова Шайбэя были жестоки, но он тоже не был виноват, что они лились с его языка жгучим ядом. Бедный не мог себя контролировать. Ни разум, ни тело, ни тем более язык. Им, точно диким зверем, двигало одно-единственное желание — вернуться к Третьему Генералу.       Это было проклятием.       Этому проклятию Няо Лэйфа не собирался потакать.       — Мэй-мэй с ума сошёл… — тихо пробормотала маленькая помощница. Она пряталась за спиной у застывшего шушу, а её большие глазки бегали туда-сюда, с любопытством наблюдая за битвой. Девочка не могла дождаться, когда же папа победит.       Вновь зазвенела сталь. Каждый взмах лезвием, направленный на Няо Лэйфу, встречался с его защитой. Разве мог неопытный юнец тягаться с Третьим Судьёй, когда даже сильнейший дракон империи Лун — его старший брат — едва смог добиться пары царапин? Однако, нельзя было не признать, что выносливость южного принца была превосходной.       «Настолько же превосходная, насколько была у…» — Няо Лэйфа сглотнул. Даже про себя он не мог произнести этого имени. Особенно сейчас, когда стоило лишь взглянуть на голубые глаза перед собой, чтобы погрузиться в пучину воспоминаний. От излишнего сходства на душе становилось тоскливо.       Противостоять южному принцу было тяжело, не телом, но душой.       Вновь острие Тэнмань звонко ударилось о невидимую броню. В сторону полетели яркие искры. Слугам, что наблюдали за происходящим из окон, затаив дыхание, даже показалось, что защита Третьего Судьи была почти пробита.       «Из всего, что можно было оставить после себя, почему именно оружие?!» — в стенаниях думал Няо Лэйфа, вспоминая Третьего Генерала. Он всё ещё был немного зол на этого человека, настолько упрямого, что его наставление ни за что не видеться с южным принцем тот проигнорировал. Даже Тэнмань в руках Его Высочества, казалось, дралась с неохотой, желая поскорее покончить с происходящим. Вот во что в итоге выливаются необдуманные решения, когда дела касаются душевных болезней!       Теперь это был не принц, а демон, которого лишили добычи!        Впрочем, обвинять кого-либо было уже поздно. Главной задачей оставалось успокоить Его Высочество. Возможно это было или нет — уже другой вопрос: прошло уже больше стражи, но Шайбэй, казалось, ничуть не устал.       Наоборот, рассвирепел.       Для себя Верховный Судья уже решил, что если не сможет решить всё мирно, то воспользуется силой, желает того Саньду или нет.       — Ваше Высочество, вы не сможете выбраться! Прошу, остановитесь! — снова повторил Третий Судья, воспользовавшись заклинанием, чтобы оттолкнуть принца подальше от барьера. Тот, откинутый ударной волной, всё равно удержался на ногах. Он кинулся обратно молнией. Едва удалось преградить ему путь.       — Не мешай! Я выберусь и догоню его! — рявкнул упрямо Шайбэй и повторил предыдущий удар. Его вновь откинуло назад.       — Вы не догоните его! Он уже далеко за пределами города! Быть может, даже за пределами Сюн Лунмэня!       — Врёшь! — не слушая Верховного Советника, он кинулся в сторону, чтобы его обогнуть. В тот же момент его ноги сковало цепями.       Няо Лэйфа терял терпение. Взяв под контроль дождевую воду, он создал из капель оковы. Ван Бохай, поняв, что нужный момент настал, приготовился выхватить у брата меч.       — Он оставил вас! Поймите же! — крикнул Третий Судья, глядя, как южный принц пытается вырваться. — Он хотел, чтобы вы остались с нами, потому и уехал! Он не собирался забирать вас обратно!..       — Ложь!!!       Вновь прогремел гром.       Момент был упущен.       Голубые глаза сменили свой цвет. Они стали алыми, словно кровь. Оковы, созданные Третьим Судьёй, разлетелись прочь так внезапно, что он не успел защититься.       — Что… — едва слово сорвалось с его бледных губ, прежде, чем один из тысячи водяных осколков оставил на щеке алую полосу. Дождевые капли обратились против создателя. Разлетелись, словно осколки стекла. Они же, добравшись до Северного Принца, заставили его замереть. Он впал в ступор следом за Верховным Советником. Маленькая помощница, испугавшись, присела на корточки и закрыла руками пушистую голову. Принц Южного Моря только что применил заклинание. То же самое, что мгновение назад использовал против него Няо Лэйфа. Тот же мощный толчок энергии… Нет. Не тот же. Этот был даже сильнее.       Его Высочеству в самом деле хватило лишь пару раз увидеть заклинание, чтобы им овладеть. От этой мысли по спине у Третьего Судьи пробежали ледяные мурашки.       Небольшой задержки южному принцу хватило с головой: вскочив с земли, он кинулся к барьеру и со всей силы ударил по нему мечом. Оглушительный звон пронёсся по замку, и острие Тэнмань едва не раскололось. Этот удар не принёс ничего, кроме агонии для бедного цзяня. Заметив, как она дрожит, Шайбэй наконец выпустил её из рук, позволяя обвиться вокруг руки. Следующий удар по барьеру он проделал голыми руками. Он оказался куда эффективнее. Невидимые стены, что должны были сдерживать его, задрожали.       Опомнившись, Третий Судья бросился к барьеру.       — Не смейте! — не имея выбора, он вновь попытался создать оковы, в этот раз — куда более крепкие. Поранит или нет — уже неважно. Главное, что удержит. Выставив перед собой ладонь, Няо Лэйфа приготовился атаковать…       Это было его второй ошибкой.       Шайбэй нанёс удар первым. Окинув Третьего Судью испепеляющим взглядом, он направил на него оковы, которые тот сам же и создал. Следом снова раздался грохот — второй удар по барьеру. От его мощи затряслась земля.       — Уберите эту дрянь! Я сломаю её, ясно?! Сломаю! — не жалея сил, Шайбэй ударил по барьеру ещё три раза. — Господин не мог меня оставить! Вы все лжецы! Лжецы и обманщики! Он ведь сам сказал мне, что мы уедем домой вместе!       Он продолжал колотить по барьеру, надеясь на чудо. Чувствовал, как утончается невидимая стена, и потому старался, как мог, не жалея избитых в кровь пальцев. Даже когда напряжение в теле стало невыносимо, принц не остановился. Лишь сменил кулаки на выученное заклинание. Мощными толчками энергии он старался пробить проклятое препятствие.       Няо Лэйфа сглотнул. Он чувствовал, как его тело стягивало цепями, так сильно, что становилось некомфортно. Однако, их с южным принцем силы оставались несравнимы: разрушить оковы Третий Судья мог в любой момент, тогда вновь появилась бы возможность остановить южного принца силой. Тем не менее он оставался скованным.       Он наконец понял, что делал не так. Осознать правильное решение, к удивлению, помог Шайбэй, хотя сам он, конечно, этого даже не понял. И раз не понял… стоило ему помочь.       Взяв себя в руки, Няо Лэйфа спросил:       — В самом деле? Ваше Высочество, Третий Генерал правда говорил, что заберёт вас с собой?       Южный принц в самом деле обернулся. В глазах цвета киновари вспыхнула необъяснимой силы обида. Захлёбываясь ей, словно горькой морской водой, Шайбэй прокричал:       — Конечно, он говорил! Он обещал мне! Обещал! Он…       Не закончив говорить, Шайбэй медленно затих. Гнев, пылающий в его груди, начал утихать, сменяясь чем-то холодным и скользким. Осознание приходило медленно. Своими гадкими щупальцами оно обвивало его шею, заставляя задыхаться. Сердце забилось, как птица в клетке. Грудь стала бешено вздыматься. На грани умопомешательства брошенный принц вспоминал всё, чем делился с ним господин. Каждый диалог, каждое слово, каждое движение губ…       Он ведь должен был хоть раз пообещать, что заберёт его!       Хоть раз! Он ведь говорил это хоть раз?!       Хоть раз?..       Шайбэй не заметил, как упал на колени. Он попытался сглотнуть ком в горле, но тот застрял слишком прочно. Из-за него болели глаза, а нос ужасно щипало. Слёзы стекали по горячим щекам, капая с подбородка на помятые подолы. Сколько бы он ни старался вспомнить, но о возвращении в империю Жэнь господин никогда не говорил.       Это Шайбэй был тем, кто постоянно грезил вернуться.       Это всегда был только он.       Стекла вниз ещё одна слеза. Алые глаза, пропитанные хищным свечением, постепенно угасали. Они обращались обратно в голубые. И, стоило им обратить свой взор за пределы барьера… Всё стало очевидно.       Грудь сдавило до боли. Хотелось кричать. Рвать горло от крика и биться о невидимую стену головой до тех пор, пока дух не выйдет наружу… Но сил теперь не хватало даже на то, чтобы встать.       По ту сторону, среди грязи и сырости, лежало всего две вещи. Первой было выкуренное благовоние, брошенное Третьим Генералом перед отъездом. Второй была пластина связи. Сломанная, выкинутая пластина. Шайбэй смотрел на него, не отрываясь, пока трясущаяся рука сама полезла за пазуху. Крепко сжав ту часть артефакта, что у него осталась, он попытался тихо позвать: «Господин…»       Ответа не последовало. Тогда он повторил снова:       «Господин… Господин… Господин…»       Из раза в раз, зовя Третьего Генерала, он ожидал услышать ответ. Он надеялся услышать хоть что-то. Тогда он бы мог сказать, что глаза обманывают его. Что его снова пытаются обвести вокруг пальца, а господин, Третий Генерал, Лю Бинмо, его Сяо-Сяо — он на самом деле ждёт его и скучает, где-то там, за барьером!        «…»       Но ответа не следовало. Сколько бы он ни ждал, ему не отвечали.       С тяжелым вздохом Няо Лэйфа освободился от цепей. Ван Бохай, его опередивший, уже склонился перед младшим братом, приблизив ладони к его плечам. Он тщательно осматривал на наличие ран каждый лоскуток его нежной кожи и, когда находил их, всё сильнее ругался.       Шайбэй, увы, не реагировал. Он оставался безучастен.       Подойдя ближе, Третий Судья помог ему подняться, и подхватил под руками. Прошёл момент остервенения, и ноги у бедного стали не лучше, чем мягкая-мягкая вата.       — Ваше Высочество… Давайте вернёмся во дворец? — попросил Няо Лэйфа, так же ласково, как делал это всегда. Не дожидаясь ответа, он осторожно повёл принца внутрь. Северный принц продолжал крутиться рядом, требуя быть то аккуратнее, то деликатнее, то и вовсе использовать для переноса магию. В такие моменты от себя прежнего, наглеца, на сотню лет моложе, он не отличался ничем.       Маленькая помощница, увидев, что драка кончилась, тут же подскочила ближе и достала свой длинный острый язычок. Всё обошлось. Кончилось куда лучше, чем предполагал Третий Судья. Лишь на мгновение к нему вернулась тревога — когда невзначай обернувшись назад, он заметил на барьере трещину. Маленькую, незаметную трещину…       В следующий миг дёрнулись его острые уши, уловив слабый смех.       Гремел гром. Лил дождь. Слуга, прощаясь с господином, гадал, за что с ним так жестоко обошлись.       Утонув в океане своих тёмных мыслей, не заметив, как снова наполнились влагой уставшие глаза, почувствовав, как угасает внутри что-то важное и изо всех сил стараясь это «что-то» уберечь, Шайбэй издал тихий, полный отчаяния смешок.       «Ха… Ха-ха… Господин… в самом деле, какой вы хитрый… Хитрый, как лис…»

‿︵‿︵୨˚୧ ☽ °❀° ☾ ୨˚୧‿︵‿︵

      Не прошло и недели, но уже казалось, что счёт дням был давно потерян. Путь по Северному Морю тянулся бесконечным полотном. Когда противно захлюпала под подошвой сапогов слякоть, Вань Ян нахмурил брови. С губ сорвался тихий чих. По-знакомому захлюпала под сапогами серая грязь. Солнце, только что светившее над головой, скрылось среди чёрных голых коряг, когда-то носивших пушистую крону, а едкие пары, витающие вокруг, неприятно щипали в носу.       Стоило только прибыть обратно к границам леса Мин, стало ясно — эта ошибка природы гостям была не рада. Совсем.       — Ну и жуть… — пробормотал Четвёртый Генерал, приблизившись ближе к Лю Бинмо. Единственная рука легла на рукоять любимого меча, покоящегося в ножнах. Казалось, будто кто-то прячется в лесной пучине, наблюдая за ними со стороны, и потому было необходимо оставаться начеку. — Ты точно уверен, что мы идём в нужную сторону?       — Деревня должна быть где-то здесь, — уверил Лю Бинмо. Его словам Вань Ян бы ни за что не поверил, если бы не карта, которую внимательно изучал. Место, в которое им пришлось отправиться — последняя точка перед возвращением домой — находилось совсем недалеко от той области разложения, где когда-то состоялась битва с гигантской змеёй. И возвращаться сюда хотелось меньше всего. Кто знает, какую ещё кровожадную тварь посчастливится встретить?       Тем не менее, Лю Бинмо упрямо настоял на остановке. Даже кучер, что привёз их к границе леса Минь, испугался настолько, что отказался продолжать путь. Пришлось попрощаться с ним и продолжить путь самим. Запах гнили и чего-то, что давно сдохло, навевал ностальгию о первых днях пребывания в Северном Море.       Украдкой Вань Ян взглянул на карту в руках Лю Бинмо и прикинул, где же они находятся. К счастью, заброшенный лагерь, что стал отправной точкой в начале похода, находился недалеко. А оттуда до нужного берега и вовсе можно было рукой подать. Четвёртый Генерал уже представлял, как взойдёт на борт корабля и вернётся, наконец, в родные края. А там можно будет заняться поисками пропавших тигриц. Куда они могли деться? Никто даже предположить не посмел! Вот уже который день эта загадка волновала его голову, и с ней хотелось разобраться. Как можно скорее.       Оставалось лишь заглянуть в нужную деревню… Или, для начала, хотя бы отыскать её.       Послышался тихий треск. Где-то вдалеке хрустнула ветка.       — Мне казалось, ты ненавидишь Южного Генерала, — пробормотал Четвёртый Генерал, косясь в сторону странного звука. — Зачем тогда вообще согласился выполнить его поручение?       — Мне нужны были карты, — кратко объяснил Лю Бинмо. — Это обещание было необходимостью.       — Обещание? — нахмурился Вань Ян. — И что, это всё? Я не сомневаюсь, что ты человек чести, но подвергать себя такому риску из-за обещания? Обещания тому, кого терпеть не можешь?! Не можем мы просто вернуться и сказать, что у нас не получилось найти эту проклятую деревню?!       Бинмо затих, не отрывая глаз от карты. Замедлив шаг, он продолжил бесстрастно объяснять:       — Это было не простое обещание. Ни он, ни я друг другу не доверяем, поэтому пришлось заключить «особую сделку». Одолжение взамен на одолжение. Гарант, что мы получим желаемое. Последнее условие было таково — если он вновь слукавит, то сразу же умрёт на месте.       — …А если слукавишь ты? — быстро сообразил Четвёртый Генерал.       — Когда мы прибыли в Северное Море, то из-за непредвиденных обстоятельств пришлось отклониться от первоначального пути. Из-за этого не вышло посетить нужное место в начале пути…       — Лю Бинмо, — одёрнул Вань Ян. — Я не об этом спросил.       Третий Генерал замолчал.       — Лю Бинмо.       Он продолжал идти молча.       — Бинмо…       — Стало теплее, и зверей почти не слышно. Быть может, поблизости будет нужное поселение.       Сосредоточившись на карте в руках, Лю Бинмо ускорил свой шаг. Стиснув зубы, Вань Ян напомнил себе, что задушить человека одной рукой будет ой как не просто. Пришлось идти следом, прожигая злостным взглядом чужую спину. Впрочем, на бесстыднике, идущем впереди, этот приём давно не работал. Всё, что сейчас имело для него значение, — это дорога перед глазами и конверт, спрятанный в рукаве.       В груди продолжал всё сильнее копошиться червь сомнения. Этот червь повторял из раза в раз, что надо быть осмотрительнее. Что доверять Южному Генералу было крайне сомнительным, безрассудным решением. И, хоть карты господина Ань Сяня вновь оказались правдивыми, Лю Бинмо знал, что где-то кроется подвох. Этот подвох может стоить ему немалую цену.       Приходилось оставаться осмотрительным.       И, стоило только проскочить этой мысли, как послышался шорох. Глухим эхом он прозвучал по лесу, заставив двух генералов застыть на месте. Оба затаили дыхание. Их глаза забегали вокруг, как у пары хищных птиц, выискивая источник шума. Ладонь Третьего Генерала раскрылась, готовая ухватить Тэнмань, и тут же сжалась в кулак. В груди неприятно кольнуло от осознания, что с опасностями теперь придётся справляться голыми руками. До ноющей боли обвиваться вокруг плеча больше было некому. И, к тому же, никто бы сейчас не стал, заикаясь от страха, хвататься за второе…       Лю Бинмо помотал головой, отгоняя бредовые мысли. Он постарался сосредоточиться на звуке.       Быть может, где-то просто пробежал безобидный зверёныш. Но обитает ли в Северном Море хоть что-то, что можно назвать «безобидным»? Здесь, на этой кровожадной земле, на убийство было способно даже что-то, не умеющее дышать.       Лю Бинмо, сделав глубокий вдох, медленно перевёл взгляд в сторону. И замер. Крепче сжав пальцами край карты, уставился в одну-единственную точку.       Вань Ян, заметивший это странное замешательство, нахмурился. Его спина чуть не покрылась мурашками. Рука крепче сжала рукоять на поясе.       — Ты чего? — спросил он, настороженный.       — Ребёнок, — кратко пояснил Лю Бинмо. Он ввёл Четвёртого Генерала в ещё больший ступор.       — Чего? Снова шутки твои? Какой ещё…       Однако, прежде чем Вань Ян успел договорить, шорох раздался снова. Взгляд кинулся в ту же сторону, куда так упорно пялился Лю Бинмо. К сожалению, удалось поймать лишь шустро скрывшийся затылок и кисточку чёрного хвоста. В самом деле. Ребёнок. В такой-то глуши…       Второй раз Четвёртому Генералу мурашки сдержать не удалось.       Однако, прежде, чем он успел уговорить своего товарища вернуться к кучеру, тот смело заявил:       — Значит, туда.       Без сомнений он ускорил шаг и направился вслед за мальчишкой. Вань Ян едва не остался позади, опешивший. Догнав Лю Бинмо и сравняв с ним шаг, он запричитал:       — Ты сейчас в самом деле собираешься идти за неизвестным ребёнком? Прямиком в ту тёмную чащу? Этот путь вообще соответствует тому, что на карте?       — Если здесь спокойно разгуливает ребёнок, значит и деревня совсем близко, — парировал Лю Бинмо. — Он приведёт нас прямиком, куда нужно.       — Или прямиком в ловушку. Быть может, это был не человек и не дракон, а демон? Или ещё что-то похуже…       — Что, призрак? — Третий Генерал вскинул бровь. — Неужели ты боишься их, как Дай-гэ?       Вань Ян, уже готовый начать пылкий спор, после слов товарища приостановился. На угловатом лице отразилось удивление.       — Дан Дай боится призраков?       — …Может быть, — уклончиво ответил Лю Бинмо и ускорил шаг.       Журчание воды донеслось до него первым. Темнота вокруг, мрачная и тяжёлая, начала потихоньку рассеиваться. С каждым шагом она исчезала всё больше, пока сквозь тёмные сучья и тучи не проник холодный, но чарующий свет. Зашелестела листва, и голые коряги стали постепенно покрываться листвой, словно оживая на ходу. Место перестало казаться таким уж жутким.       — Подожди!.. — кратко окликнул Вань Ян, желая продолжить разговор, и Лю Бинмо, наконец, остановился. Удалось схватить его за плечо. Тяжёлый вздох сорвался с губ Четвёртого Генерала. Прежде чем он вовсе забыл, как дышать.       Вдвоём они остановились, не смея двинуться дальше. К той, что стояла по ту сторону берега.       Журчание, доносившееся издалека, теперь стало громким и чётким. Это бил ключом лесной ручей. В нём плескалась просясь быть пойманной, большая хищная рыба, и яркие белые цветы, растущие у воды, тянули к ней свои стебли. У этого ручья, крепко сжимая в руках расписной кувшин, стояла юная девушка. Её черные волосы блестели в тугом пучке, одежда была скромна, а рога, растущие ввысь, напоминали те самые голые черные ветви, что окружали лес Минь. Это, несомненно, была северная нюйлун. Ничего не говоря, она смотрела на незваных гостей широко распахнутыми глазами.       Дрогнули тонкие пальцы. Упал в ручей несчастный кувшин.       Эта нюйлун, встретив двух человек в чаще мрачного леса, была удивлена ничуть не меньше…