mistero nei tuoi occhi. the riddles in your eyes

˙˙˙ᵉʳᵃ ᵘⁿᵃ ᶜᵒⁿᵗⁱⁿᵘᵃᶻⁱᵒⁿᵉ˙˙˙

      — Вингардиум Левиоса! — с первой же попытки перо Гарри поплыло по воздуху.       Флитвик подошел к нему, взволнованный его скорым успехом.       — Превосходно, превосходно, мистер Поттер. Молодец! Ваша мать тоже очень хорошо владела чарами, вы знаете? Она была лучшей в моем классе, — при этих словах его глаза немного погрустнели, но улыбка осталась на его губах.       Рядом с ним хмыкнула брюнетка. Гермиона, если Гарри правильно помнил. Он игнорировал ее из раза в раз, заставляя свое перо леветировать, сосредотачиваясь на том, как ощущается магия, когда он накладывал заклинание через палочку. Сам же он был заинтересован в том, чтобы научиться планировать без помощи палочки самому, и, может быть, в какой-то момент, даже летать.       Том посоветовал ему обратить внимание на то, какие он испытывает ощущения, когда это происходит случайно. Может быть, он мог бы применить аналогичный метод и сейчас? Когда он накладывал это заклинание, он почувствовал похожее ощущение, которое раньше он не мог описать, как и тогда, когда магия спасала его задницу, но оно было куда мягче.       Он сразу проверил это на перемене между уроками, подбежав к Драко.       — Том! Драко!       — Поттер?       — Прости, прости, Малфой. Но, думаю, я наконец понял.       — Все в порядке-… что? Что ты понял… Гарри, — спросил Драко, покраснев, стоило Тому бросить на него самый яростный и убийственный взгляд из его арсенала.       Гарри просиял, стоило Драко назвать его по имени.       — Я собираюсь кое-что попробовать. Смотрите.       Он спрыгнул с платформы, — глаза Драко расширились — пролетев на два этажа ниже. И, повернувшись до удара о землю, он перекатился, смягчая оставшуюся часть падения.       — Ты о-       — Хорошая работа, — выкрикнул Том, прежде чем поднять бровь на Драко. — Очевидно же, это падение было мягче.       — Чего… оно не должно быть… Что?       — Обычно его спасает инстинкт, но, похоже, на этот раз он сделал это специально. Его рефлекторные движения намного резче и порывистее. Мы уже некоторое время работаем над этим его талантом. Вот почему я предположил, что он может научиться делать все… — он махнул рукой. — Это… Во-первых. Я видел, как он сделал это случайно. Если ты можешь сделать что-то случайно, то, обычно, если достаточно практиковаться, получится сделать это и нарочно.       — И из-за тебя он рискует своей жизнью несколько раз в день между уроками? — Драко приподнял бровь, а затем закатил глаза, стоило Гарри снова пролезть к ним через гобелен на платформу. — Да, на самом деле это действительно так, — он скривил верхнюю губу.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Том.       — Гарри, отличная работа, — похвалил Драко. — Но нехорошо так рисковать собой. Мы лишь первокурсники. Подожди, пока твоя магия немного окрепнет, прежде чем прибегать к таким сложным трюкам.       — Но это весело.       — Гарри, ты можешь делать все, что захочешь. Но не трать свой талант, — сказал Том, — Талант — это сила.       — Твой друг собирается тебя убить, — усмехнулся Драко.       — Твой одноклассник собирается тебя переубеждать— парировал с усмешкой Том.       Панси прижала книги к груди и схватила Блейза за рукав.       — Я думаю, что они ссорятся из-за него.       — Скорее всего, — Блейз ухмыльнулся и пожал плечами. — Малфой чистокровный и у него хорошая репутация, но у Реддла есть обаяние и привилегии лучшего друга. К тому же, честно говоря, я боюсь Реддла куда больше. Малфой не так уж и устрашает… не таких однокурсников, как мы. Может быть, учителей и сотрудников Хогвартса, потому что его отец… очень важен, но…       — И вот Поттер снова уходит. Он отправился на следующий урок. А они все еще спорят.       — О, они достают палочки. Нужно растащить их, — вмешался Тео, выходя вперед.

˙˙˙

      — Поттер! — внезапно зашипел Снейп. — Что я получу, если добавлю измельченный корень асфоделя в настойку полыни?       — Напиток живой смерти? — Гарри улыбнулся, вспомнив, как разливал зелья вместе с Томом.       — Где бы вы искали в первую очередь, если бы я сказал вам найти мне безоар?       — Козий желудок. Он отлично справляется с большинством ядов.       — Какая разница, мистер Поттер, между клобуком монаха и волчьей отравой?       — Это одно и то же растение. Эээ… Я думаю, что у них есть и третье название, но я не могу вспомнить его.       — Аконит. Три балла Слизерину, мистер Поттер, за то, что взяли книгу в руки перед уроком, — он повернулся к остальным. — Ну? Почему Реддл единственный, кто всё это записывает?       Гарри поднял бровь, глядя на друга, и ткнул его палочкой в ​​локоть, зная, что Тому и не нужно это записывать, и он просто надеется выглядеть лучше, чем другие. Нахальное маленькое дерьмо.       Северус Снейп больше не думал, что Гарри Поттер самый эгоистичный, избалованный и лицемерный мальчик в Хогвартсе. Он больше не считал Гарри Поттера заменой своего отца. Нет. Гарри Поттер на самом деле был довольно скромным слизеринцем с трудным прошлым, о котором он мог рассказать, студентом, находившимся под его опекой и нуждающимся в помощи, и получение этой помощи должно было бы долгой и тяжелой битвой.       Однако это не означало, что Северуса Снейпа он больше не бесил. На самом деле, в некоторые моменты он чувствовал ненависть примерно в тысячу раз хуже, чем когда он просто видел в Гарри клона Поттера.       В основном это было связано с мальчиком, у которого было несколько неправильно сросшихся костей, органы, которые находились под нагрузкой и были дееспособны только благодаря поддержке магии, а также невероятная задержка роста и недоедание, делающим все возможное, чтобы вызвать у главы дома серьезный сердечный приступ.       Все началось с того, что он пошел искать Гарри вне занятий, чтобы проверить, пьет ли он зелья, которые должен был принимать.       — Мистер Поттер, я полагаю, мне нужно проверить и убедиться, что вы забрали все свои… ПОТТЕР? — Снейп не мог поверить в то, что видел. — ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ? ПОТТЕР! — Северус не мог вспомнить, когда в последний раз он так кричал, не будучи распятым.       Снейп схватился за грудь, наблюдая, как Гарри выпрыгнул из окна на крышу, где тут же ПОБЕЖАЛ. О БОЖЕ. Даже отец мальчика никогда не был столь безрассудным.       — Двадцать баллов со Слизерина. ВЕРНИТЕСЬ СЮДА ЖИВО!       — На самом деле я не думаю, что он вас слышит, — дразняще прервал его Том, — Он слишком далеко.       — Он стал мальчиком-который-выжил, чтобы выпрыгнуть из окна, насмерть, — Драко выглядел одновременно пораженным драматичной реакцией Снейпа и сбитым с толку дерзостью Гарри.       Том помахал рукой и улыбнулся вслед своему котенку.       — С ним все будет в порядке, — глаз Северуса дернулся.       — Такого никогда в мои годы… тем более на Слизерине. Откуда он подхватил подобную привычку, мистер Реддл?       — О, некоторые из старших мальчиков научили его, — Том отвел взгляд, — Эй, посмотрите на это с хорошей стороны. Он близок к тому, чтобы научиться летать.       — Метла — последнее, что ему нужно.       — Нет, он способен летать без метлы. Смотрите.       Гарри спрыгнул с одной из башен и выглядел так, будто вот-вот упадет и погибнет, но в последнюю секунду его ноги дернулись и подхватили ветер, позволив направлению изогнуться и подняться вверх, как будто он схватился за что-то, на чем можно было раскачиваться, и едва-едва забрался на выступ, но ему удалось это сделать.       Северус был бледен и не отвечал. Но, в конце концов, он забормотал себе под нос.       — После всего, что я сделал, чтобы убедиться, что у этого маленького отродья был шанс… А его родители умерли только для того, чтобы он не… — он покачал головой и резко повернулся, заставив мантию развеваться за ним.

˙˙˙

      — Теперь вытяните руку над…       Метла Гарри втиснулась в его ладонь прежде, чем он успел что-то сказать, а кончики пальцев едва двинулись, чтобы растянуться над ней.       — Подождите, пока я закончу предложение, — тут же отругала его Хуч.       — Извините. Я сделал это ненарочно.       — Вы станете хорошим летуном. А теперь и все остальные. Вытяните руку над метлой и скажите «ВВЕРХ!».       Вскоре и Драко поднял древко. После, этого же довольно быстро добились несколько гриффиндорцев, а затем и Том. Оставшиеся все еще пытались.       Том услышал, как Драко захохотал, когда внезапно в небо взлетел Невилл Лонгботтом. Все в ужасе смотрели на него, а мадам Хуч даже кричала ему. В итоге мальчик перевернулся на древке метлы и упал. Том наблюдал, небрежно любопытствуя этим болезненным событием, хотя чувствовал… инородную решительность — единственный способ описать это чувство.       Гарри помчался к нему, рванулся в воздух и с легкостью догнал Невилла. Он упал с метлы, но Поттер обхватил его руками за талию, поймав с громким УДАРОМ, стоило Невиллу удариться о его тело, но он продолжал лететь. И, чтобы поглотить удар, крутанул метлу и пролетел вверх прямо перед тем, как удариться о землю.       — Поттер! Вам не следовало…       — Спасать ему жизнь?       — Пять баллов с Гриффиндора за щеку. Вам больно?       — Возможно, у меня появились парочка синяков.       — Тогда пошли в больничное крыло. Лонгботтом, отпустите его, чтобы мы могли…       Невилл крепко схватился за Гарри, застыв от страха, стоило ей попытаться его увести. Хуч вздохнула и с сочувствием прекратила попытки.       — Хорошо. Тогда пойдемте вместе.       Гарри нес Невилла на удивление легко для такого маленького человека, пытаясь успокоить мальчика мягкими, ободряющими словами, пока они уходили с Хуч.       Том не мог чувствовать ничего, кроме боли. Немые слезы текли по его щекам, но он едва это замечал. В какой-то момент он услышал смех. Имя Лонгботтома привлекло его внимание, и он повернулся, увидев, как Малфой подбрасывает напоминалку Невилла в воздух, как бейсбольный мячик, тут же ловко подхватывая, а Уизли называл его дураком.       Том резко и болезненно вздохнул.       — Позволь мне взглянуть.       Малфой передал маленькую сферу. Том крепко сжал ее, и боль переросла в ярость. Внезапно она взорвалась у него в руке, осколки стекла впились в ладонь, а несколько учеников даже закричали. Том, со своей стороны, вздохнул с облегчением, и боль утихла.       Как он посмел? Как он посмел? Том был полон тоски, гнева и зависти. Все это перемешалось внутри него до такой степени, что он не знал, какие эмоции он испытывает по поводу какой вещи. Он готов был поспорить, что Невилл оставил синяки на груди Гарри после такого тяжелого падения. От Тома же никогда не оставалось синяков. Он физически не мог держать его достаточно сильно для этого. Гарри оставлял следы только на Томе, а не наоборот.       Синяки Гарри были такими красивыми.       Невилл свернулся калачиком в объятиях Гарри, когда тот спустил их на землю, и рыдал ему в плечо от боли.       — Реддл…? — сказала Панси очень тихо и сочувственно, коснувшись его руки.       Том сначала дернулся от этого прикосновения, а после вздохнул, сглотнул и кивнул.       — Думаю, я пойду в больничное крыло.       — Я пойду с тобой, — Панси достала носовой платок и очень свободно обмотала ему руку.       Гарри встревожился, когда увидел входящего в палату Тома. На его обнаженной груди уже начали проявляться синяки. Том моргнул, никогда раньше этого не видя и не зная, какие он испытывает ощущения.       — Том твоя рука…       — Твои синяки прекрасны.       — Том. Твоя рука? — поежился Гарри.       — Он сломал напоминалку Лонгботтома, — услужливо ответила Панси.       — Она взорвалась, как только я взял ее в руки. Понятия не имею, почему, — саркастично пожал плечами Том.       Помфри провела его к кровати и усадила.       — Моя бабушка подарила ее мне, — скорбно уведомил их Невилл.       — Это было грубо, — попрекнул его Гарри, — Зачем ты…       — Я устал от всего этого. Вот почему. Я устал от того, что ты прикасаешься ко всем. Я устал смотреть, как люди цепляются за тебя, вступают с тобой в контакт, — лицо Тома покраснело. — Ты был нежен с другими, особенно с Малфоем! Тебя не волнует, как это повлияет на меня?!       — Ты… ты тоже можешь прикасаться к другим людям. Я бы не… расстроился.       — Меня не волнуют другие! Я не хочу этого, если это не нужно для чего-то. Мне нужно только твои прикосновения!       — Здесь не место для споров! — выругалась Помфри.       Панси покраснела, но очень заинтересовалась их разговором.       — Я не знаю, чего ты от меня хочешь, — грустно пролепетал Гарри.       — Я хочу то, что, кажется, есть у всех остальных, с кем бы они этого, черт возьми, ни захотели.       — У нас уже есть то, чего нет ни у кого, — Гарри взмахнул палочкой. — Разве это недостаточно хорошо?       — Нет, мне этого недостаточно. И тебе этого должно быть недостаточно. Перестань прикасаться к другим людям.       — Но я… Нет!       — Что делает их такими чертовски особенными? — вскипел Том. — Что делает Малфоя особенным? Лонгботтома?       — Невилл мог пострадать.       — Что в этом плохого?! Так ему и надо за его безрассудство!       — Он сидит здесь, Том!       — Мне все равно.       Помфри протащила Гарри обратно к кровати и зашторила ее магией. На всякий случай она наложила заглушающие чары и снова сосредоточилась на Томе.       — Я-       — С тебя хватит.       — Да, мэм, — надулся Том.       Панси переступила с ноги на ногу, взглянув на закрытую шторку, а затем снова посмотрела на Тома. Помфри помахала ей рукой.       — А мы вернемся с тобой в класс!

˙˙˙

      Гарри разрешили уйти первым из них троих. Он был настолько раздражен, что даже не остановился, чтобы поговорить с Томом, не желая иметь с ним ничего общего. На выходе он поймал старшего слизеринца, спорящего с профессором Снейпом.       — Разве Вы не хотите выиграть Кубок по квиддичу?!       — Нам нужен лучший студент. А он только первокурсник. И его чувство самосохранения на абсолютном нуле. Это первый раз, когда он вообще сел на метлу.       — Лишь первый раз, а он уже смог… Он прирожденный игрок! Нам нужен хороший ловец. Вы меня слышите?       — Мистер Флинт. Я Ваш декан. Вам следует следить за своим тоном, прежде чем я буду ежедневно вычитать у Вас баллы впредь до конца учебного года.       — Я пойду к директору!       — Вы не сделаете ничего подобного.       — Вы не сможете остановить меня, профессор!       Гарри остался просто смотреть, дав Снейпу шанс развернуться, и подловить его на подглядывании.       — У вас есть привычка подслушивать разговоры, на которые вас не приглашали, мистер Поттер?       — Я, хм… Простите, профессор.       — Думаю, уроки Полетов окончены. Идите на следующий урок, мистер Поттер.       Гарри собирался уйти, когда внезапно Снейп шлепнул его по воротнику мантии, заставив вздрогнуть.       — Идите пешком Не бегите. Не лазайте. Не прыгайте. Идите ногами на следующий урок и на каждый после него. Вы меня поняли?       — Хм. Э, да?.. Да, профессор, — щеки Гарри покраснели. И Снейп его тут же отпустил.       — Хорошо. Теперь идите, мистер Поттер.       Гарри догнал Драко и остальных. Малфой нежно похлопал его по плечу.       — С тобой все в порядке, Поттер? Это был самый настоящий трюк, и ты проделал его с этим гриффиндорским идиотом на руках.       — Я слышал, как профессор Снейп спорил о квиддиче с кем-то по имени Флинт.       — Он капитан команды Слизерина и, наверное, хочет, чтобы ты играл вместе с ними. Первокурсникам даже метлы не разрешают — ты определенно будешь первым. Твоя слава не знает границ, — Драко ухмыльнулся, и Гарри со смехом толкнул его в плечо.

˙˙˙

      Как только Том покинул больничное крыло, он разыскал Гарри, но мальчик не хотел разговаривать с ним и смог избегать его. Это было немного трудно, но Гарри был быстр. Стоило ему перейти с шага на бег, как ни один человек уже не мог его догнать. В конце концов, когда они отправились в общежитие, чтобы лечь спать, это достигло своего апогея.       — Гарри!       — Оставь меня в покое, Том!       — Ему нужно время, — вмешался Драко, — Отстань от него ненадолго.       — Мне плевать, на все, что ты говоришь, — Том нахмурился Драко.       — Уйди! — выкрикнул Гарри.       — Я не могу этого сделать, пока мы спим в одном общежитии. Не смеши меня, Гарри.       — Тогда просто иди спать.       Вместо того чтобы лечь в свою, Том сел на кровать Гарри.       — Что ты делаешь? Здесь недостаточно места для нас двоих.       — Мне все равно. Ты мой друг. И я не позволю тебе уйти, — Том пристально посмотрел на Гарри.       Его плечи опустились, и он раздраженно покачал головой. Ой. Том думал, что он продолжает избегать его, и это заставляет чувствовать его себя виноватым за неоправданную злость. Ему было очень одиноко. Гарри знал, каково это, и прожил так же большую часть своей жизни. Когда они были друзьями, еще до Хогвартса, Гарри жил в страхе, что Том внезапно поймет, что он того не стоит, и перестанет быть его другом. Однако теперь, когда они были в Хогвартсе, и нравились людям, нравились они оба. Они могли быть уже не так болезненно одиноки.       Ну, они не должны были быть такими. Том, даже когда разговаривал и знакомился со своими сверстниками, все равно держался за Гарри, как будто тот был единственным человеком в его жизни. Он разговаривал с их соседями по факультету, словно учителя, готовые очаровывать и использовать их в своих интересах, но не общаться с ними.       И он думал, что Гарри, увидев в однокурсниках настоящих друзей, перестанет заботиться о Томе.       Черт возьми. Гарри все еще был расстроен, но будто чувствовал отчаяние в глазах Тома и его упрямство.       Поттер бросил подушку Тому на колени и уложил на нее голову, все еще отказываясь смотреть ему в глаза. Слизеринец сдулся, испустив протяжный вздох облегчения, и попытался коснуться волос Гарри, пока лежащий на нем парень не выхватил палочку и не ужалил заклинанием по его пальцам, заставив Тома отдернуть их в сторону как раз вовремя, чтобы оно пролетело.       Малфой выглядел растерянным, но разочарованным, качая головой и сам ложась спать.

˙˙˙

      Квиррелл был еще одним учителем, который смотрел на Тома, как на затаившегося монстра, хотя в его взгляде не было яда и азарта, как у других. На их месте горел хищный голод, словно он хотел расчленить, а затем съесть его заживо.       Том не винил его. По какой-то причине, стоило ему взглянуть на профессора, как он почувствовал глубокий, бездонный, грызущий кости голод. Если бы не тот факт, что он, вероятно, был куда более опытным, чем начинающий одиннадцатилетний волшебник, и он убил бы его только, чтобы удовлетворить такое всепоглощающее желание. Том не был особенно склонен к убийству и уж точно не считал себя каннибалом. Да, он был садистом, и при определенных обстоятельствах убийство казалось заманчивым исходом, хотя пока что он никого и не убивал, но это было совсем другое дело.       — Какие отношения между вами и мистером Поттером?       Том напрягся, сжав кулаки и стиснув челюсти.       — Это не ваша забота.       — Ваша палочка довольно любопытна. Вы знаете ее историю?       Том промолчал.       — Вы слышали о Темном Лорде?       — А кто не слышал? — бесшовно солгал он.       Каким-то образом Квиррелл знал, что он лжет. Том знал, что он лжет, и он знал, что Квиррелл знал, что он знал, что он лжет.       — У него были цель и амбиции сохранить родословные волшебников и защитить наш мир от магглов, — губы Квиррелла изогнулись, стоило ему уловить намек на интерес в глазах Тома. — После попытки уничтожения врагов своих целей, он лишился власти из-за негативного эфекта после заклинаний. Мальчик, который выжил, и стал результатом этого. У Вас есть экземпляр «Взлет и падение темных искусств»?       — Да, — выдавил Том пересохшим горлом.       — Я советую прочитать его как более подробный источник информации. Я думаю, что это грустно, ведь он пал на самом пике своего могущества. Пустая трата сил. Мир гниет под властью света. Я слышал, что ты вырос в приюте…. Знай, что это такое, дитя, это важно, особенно для такого, как ты.       — Магглы, они… отвратительны. Я хотел бы узнать больше о темном лорде. Позорно, что он ушел из жизни так.       — Директор, похоже, считает, что он исчез не полностью.       Том не отреагировал, но Квиррелл все равно уловил его приступ ярости.       — Ах. Да… директор. Вмешивающийся ублюдок, согласны? Властолюбивый дурак, который думает, что он всемогущ. Что Вы имеете ввиду, говоря, что он не умер?       — По-настоящему могущественного волшебника не может остановить такая простая вещь, как Смерть.       — Ваше заикание — фальшивка, — заметил Том.       — Всегда лучше быть недооцененным другими.       Какая ирония. Том мог сказать, что Квиррелл все время недооценивал его, хотя и находил его очаровательным. Опасен. От этого человека несло опасностью. Том достаточно знал о взрослых, чтобы знать, как выделять из них самых худших.       — Кто-нибудь из учителей уже дал Вам пропуск к закрытой секции?       Том почувствовал, как его сердце забилось от волнения. Он знал, что это не значит, что этому человеку можно доверять, но доступ в закрытую часть библиотеки был бы прекрасной возможностью. Любой доступ к любому знанию теперь был ценным сокровищем. Том все еще учился.       — Здесь, — Квиррелл даже не дождался ответа, а нарисовал пропуск и наложил на него заклинание, предоставляющее доступ. — Вернитесь с выбранной Вами книгой, и мы обсудим ее.

˙˙˙ⁿᵒⁿ ᵉʳᵃ ˡᵃ ᶠⁱⁿᵉ ˙˙˙