Уроки Картографии [Lessons in Cartography]

      Слова «последний» и «костер» разлетались за обеденным столом над жареными гамбургерами и тарелками овощей. Дэн сжала плечо Нила и тихо заверила, что никто не будет задавать вопросов, если он уйдет пораньше сегодня вечером, но Нил не был уверен, что хочет оставлять их.              После ужина он поднялся с Эндрю на балкон четвертого этажа покурить. Перегнувшись через перила, Нил увидел, как Мэтт, Кевин и Брайан несут охапки дров через газон к пляжу. Эндрю вынул сигарету изо рта и запрокинул голову, чтобы выпустить дым в васильково-синее небо.              — У тебя такое странное выражение лица, — сказал Эндрю. — Ты думаешь сделать какую-нибудь глупость.              Нил поднял свою сигарету, внимательно изучая тлеющий огонек.              — Может и так.              Эндрю усмехнулся, взял бутылку виски с маленького столика между ними и сделал глоток.              — Перестань вскрывать старые раны ради других. Это жалко.              — Я ничего такого не делаю ради других.              — Ты начал переодеваться вместе с командой, только чтобы этот-как-там-его не был мальчиком с самым истерзанным телом в раздевалке.              Уголок губ Нила с одной стороны дернулся вверх.              — Ты знаешь его имя.              — Чье имя?              — Держу пари, у тебя есть целая папка на Брайана Хэтэуэя.              Эндрю сделал еще глоток и не стал этого отрицать.              — Так что, ты собираешься пойти туда или ты поступишь по-умному хоть раз?              Солнце садилось, оставляя за собой небо, раскрашенное рядами нежно-оранжевых и розовых тонов, тянулись длинные голубые тени. Нил посмотрел на газон, где Лиззи прыгала, размахивая руками и что-то крича всем, кто находился на главной террасе. Брук стояла рядом с ней, наклонившись и смеясь. Мгновение спустя воздух прорезал голос Кевина, и Нил понял, что Лиззи снова его достаёт. Вскоре после этого появились Дэн и Рене, они несли тарелки, пластиковые мешки и связки длинных металлических шпажек для жарки. Рене подняла голову к их балкону, помахав им. Ее светлые волосы казались почти голубыми в тусклом свете.              — Думаю, я смогу туда пойти, — тихо сказал Нил, махнув рукой в ответ.              Эндрю что-то пробормотал в ответ поверх сигареты, что Нил не совсем расслышал, но догадывался, о чем он. Он думал, что Нил поступал глупо, с головой погружаясь в свои триггеры и надеясь на новый исход. Сколько раз он сожжет себя на раскаленных осколках своего прошлого, прежде чем, наконец, оставит попытки перебраться на другую сторону? Еще раз, всегда говорил он себе. Еще один раз. Он больше не лгал, но все еще оставался лжецом. Возможно, он действительно был наркоманом и просто не знал, когда остановиться.              Нил не стал напоминать Эндрю, что ему не обязательно идти с ним, если он не хочет. Эндрю не делал того, чего не хотел. Он не улыбался людям, не отвечал на любопытные вопросы, не защищал ворота, если только это не могло испортить кому-то день. Было ли это способом восстановить свою автономию или слишком сильной усталостью от усилий, необходимых для жизни, никто не знал.              Когда Нил спустился вниз, Эндрю последовал за ним.              Эллисон бросила на них взгляд через плечо и вышла на террасу. Ее волосы были собраны и заколоты на макушке, и она была одета так легко, что ей стало бы холодно через пару часов, если бы не согревающий костер. Джек и Шина сидели вместе за барной стойкой. Их тихая беседа прекратилась, как только Джек увидел двух парней, идущих по коридору к открытой задней двери.              Кевин стоял у перил главной террасы, глядя на падающие тени и уменьшающиеся фигуры Эллисон, Лиззи и Брук. Смех Райли разносился по дому позади них, преследуемый голосом Кейтлин. Старшая чирлидерша рассказывала, как ее брат познакомился со своей новой девушкой в ночь пьяного караоке. Нил и Эндрю остановились рядом с Кевином и подождали, пока две хихикающие девушки не пройдут мимо них, а за ними и молчаливый Аарон. Близнецы почти не смотрели друг на друга, но Нил мог сказать, что в эту ночь уровень враждебности между ними был относительно низким.              — Чувствуете этот запах? — Кевин принюхался и сморщил нос.              Нил был отвлечен Эндрю и мыслями о костре, но теперь, когда Кевин упомянул об этом, в воздухе отчетливо чем-то воняло.              — Одна из чирлидерш принесла травку, — прямо сказал Эндрю.              Нил посмотрел на троицу, идущую через газон. Он по-прежнему плохо знал Кейтлин, но понимал, что маловероятно, чтобы она принимала что-то более сильное, чем аспирин, рядом со своим бойфрендом.              Еще меньше он знал о другой паре. Брук предложила несколько кусочков своего прошлого в надежде на то, что Нил ответит взаимностью во время нескольких совместных тренировок один на один. Будучи единственной выжившей в автокатастрофе, Брук была сломлена горем, и она соскользнула в мир веществ, изменяющих сознание, в старшей школе через несколько лет после того, как переехала к своей тете.              — Та, что более крикливая, — сказал Эндрю, имея в виду Райли.              Кевин неодобрительно хмыкнул.              — Трава не многим хуже пыли, — заметил Нил, понизив голос, чтобы Джек и Шина не услышали. — А Райли не в команде.              Оба парня посмотрели на него холодно и безразлично. Если Райли решила ловить кайф, велика вероятность, что Брук присоединится к ней. Не было способа узнать, увлекалась ли Райли чем-то более сильным, чем травка, но давать ей презумпцию невиновности было бы слишком большим риском, когда она встречалась с бывшей наркоманомкой — бывшей наркоманкой, которая к тому же Лис.              Кевин ответил:              — Может, капитану стоит провести беседу с Брук о том, как тупо, блядь, было приносить такое дерьмо в команду. Я бы не хотел, чтобы мы все просрали в этом году, потому что кучка Лис вернулась к своим ебаным привычкам употреблять, и если бы я был тобой, Джостен, я был бы особенно обеспокоен тем, что это твой первый год во главе команды. Если Лисы проебут предстоящий сезон, это будет на тебе.              — Я в курсе, — проворчал Нил, ощетинившись от неприятного напоминания. Впервые он усомнился в своем решении весь год держать девушку на расстоянии вытянутой руки. Он не знал, что она будет делать, если Райли попытается сбить ее с пути.              — Идём, — сказал Кевин. — Я не хочу стоять здесь всю ночь.              Нил и Эндрю последовали за старшим нападающим вниз по лестнице и на пляж. Брайан зажигал спички и умело бросал их в щели между бревнами. Полотенца и пледы были разложены по кругу вокруг кучи дров. Эллисон сидела на ярко-розовом полотенце с бокалом шампанского в руке. Рене устроилась рядом с ней и пила банку апельсиновой газировки. На ней были надеты ее новые украшения из ракушек. Мэтт наливал шампанское Дэн, свернувшейся калачиком и мечтательно смотревшей на волны. Кевин открыл холодильник и вытащил две банки пива. Он передал одну Эндрю, прежде чем сел на старое стеганное покрывало. По другую сторону круга расположились Аарон и Кейтлин, в объятьях друг друга с пледом на плечах. Брук и Райли сидели рядом с Кейтлин, покачиваясь и напевая что-то слишком тихо, чтобы Нил мог их расслышать.              Пока Нил устраивался между Кевином и Эндрю, Ники и Эрик, спотыкаясь о деревянную дорожку, подошли к остальным. Эрик нес его на спине, сцепив руки под коленями Ники. Ники держал две бутылки пива и смеялся Эрику в шею. Эрик улыбался остальным, пытаясь не слишком сильно толкать своего парня. Однако он продолжал идти и не останавливался, пока вода не достигла половины его голых икр. Лиззи и Колби тоже шли к воде. Колби поднял камеру и снял Лиззи, пока она сидела на мелководье, пытаясь поймать маленькую, стремительную рыбку.              Ники громко выдохнул.              — Ты рыбачишь?              Нетрезвая Лиззи вскинула голову, одарив его широкой улыбкой.              — Я просто пытаюсь с ними подружиться, чувак!              — Оууу, — проворковал Ники. — Эрик, мы должны завести домашнюю рыбку!              Эрик только рассмеялся в ответ.              — Вот, выпей еще, и ты поддашься, — сказал Ники, пытаясь поднести одну из бутылок к улыбающимся губам Эрика. Большая часть пива пролилась Эрику на грудь, но часть ему все же удалось выпить.              Внимание Нила снова было привлечено к огню, когда его окутал запах дыма. Он замер и приготовился к волне паники, но она так и не пришла. Его разум оставался прочно привязанным к настоящему. Эндрю протянул руку и вжал пальцы в его запястье, щупая пульс.              — Я в норме, — сказал Нил тихо. Если Кевин и слышал его, то ничем этого не выдал.              Эндрю убрал руку, по-видимому, удовлетворенный тем, что Нил не развалится на части.              Брайан мгновение постоял, глядя вниз на поднимающееся пламя, прежде чем победоносно вскинуть кулаки в воздух и закричать:              — Я ебучий, мать его, феникс!              Эллисон фыркнула, мотнув головой, а Рене лениво улыбнулась. Языки пламени поднимались выше, ярко извиваясь вокруг толстых клиньев дуба. Когда последние лучи дня угасали, Эрик отнес Ники к пледам и осторожно уложил его на один из них. Он сел рядом с ним, взял одну из полупустых пивных бутылок из рук Ники и взъерошил ему волосы. Брайан сидел на одном из оставшихся незанятыми покрывал, и вскоре Колби и Лиззи подошли, устраиваясь рядом с ним, дрожащие и промокшие до нитки.              Кевин медленно потягивал пиво, полностью сосредоточившись на телефоне, на который все чаще приходили сообщения. Пение Брук и Райли сменилось смехом. В какой-то момент Джек и Шина подошли к остальным и сели спиной к океану, замыкая кольцо.              Ники все еще мог достаточно внятно изъясняться, чтобы требовать сморы. Рене и Дэн принесли все необходимое, так что они начали раздавать вилки и тарелки, заваленные плитками шоколада, крекерами и зефиром. Нил принял тарелку от Рене уставившись на ингредиенты, в замешательстве. Он никогда в жизни не готовил смор и сладкое он не любил, но был готов попробовать.              Ники уловил колебания Нила и помахал рукой в его сторону, чтобы привлечь внимание. Он театрально прошептал:              — Я научу тебя, Нил. Смотри. Ты делаешь вот так… о, дерьмо, — Ники уронил на колени зефир и чуть не вонзил острые штыри вилки в руку, пока возился.              Эрик отобрал у него металлическую вилку, прежде чем он успел пораниться. Он поцеловал Ники в нос и осторожно насадил зефир на острые зубцы, прежде чем податься вперед, чтобы поднести зефир поближе к огню. Ники, пьяный и гордый, сделал знак своему парню, прежде чем обнять Эрика за талию и промямлить что-то по-немецки о его «героической стороне».              — Ты когда-нибудь ел сморы, Нил? — мягко спросила Дэн. Она удобно устроилась в объятьях Мэтта, пока тот держал для них два зефира над огнем.              Нил покачал головой, а Эллисон неодобрительно цокнула языком.              — Боже, Нил, ты меня огорчаешь, — сказала Эллисон с многострадальным вздохом. — Теперь ты попросишь меня срезать корочки с твоих сэндвичей с арахисовым маслом и джемом и почитать тебе «Спящую красавицу» перед сном?              — А?              Дэн хихикнула, и Мэтт прижался щекой к ее голове, мягко и почти сочувственно улыбнувшись Нилу.              — Даже по нашим меркам, у него все пиздец как печально, — пробормотала Эллисон, прежде чем сделать еще один глоток шампанского. Затем она сунула свой бокал Рене в руку и подползла к тому месту, где сидели он и Эндрю.              — Давай сюда, пиздюк. Разломай шоколад и положи его на ебучий крекер. Хорошо. А теперь положи блядский зефир на эту хуйню. Ага. Хорошо, суй его в огонь, нахуй. Когда загорится к хуям, вытаскивай.              Эндрю закатил глаза и сделал большой глоток пива, пока Нил следовал ее инструкциям. Зефир вспыхнул пламенем, быстро превратившись из жареного коричневого в черный пепел. Нил отдернул шпажку с ним, и Эллисон встала на колени, чтобы задуть его резким дуновением воздуха. Затем она показала ему, как раздавить его между двумя крекерами и снять с зубьев.              — Ну вот! — воскликнула она, вскинув одну руку. — Ты сделал чертов смор. Добро пожаловать в нормальную жизнь.              Дэн подняла свой бокал с шампанским и сказала:              —Я хотела бы поднять тост за материнские инстинкты Эллисон.              Мэтт рассмеялся и поднял бутылку, отсалютовав ей, прежде чем сделать глоток.              — Отъебитесь, — чопорно ответила Эллисон, устраиваясь на своем месте. — Вы двое не будете смеяться, когда ваши дети будут любить меня больше, чем вас.              Рене спрятала улыбку в сгибе локтя. Ники слабо поаплодировал первому смору Нила или, может быть, сомнительным материнским инстинктам Эллисон, прежде чем уткнуться носом в футболку Эрика.              Нил прижал два крекера ближе друг к другу, сморщив нос от горячего зефира, сочящегося со всех сторон. Он откусил стекающий зефир, чтобы он не попал ему на руки, и поморщился от обжигающей сладости. Затем Нил откусил от снека как следует и прожевал, пытаясь найти во вкусе что-то, что ему понравилось бы. Съев один, он решил, что этого достаточно. в складках его шорт-карго скопились крошки крекера, а губы и пальцы были измазаны зефиром. Глаза Эндрю смотрели, как он слизывает липкий кусочек зефира с уголка рта. Когда Нил заметил взгляд Эндрю из-под полуприкрытых век, он снял губами немного зефира с большого пальца, и губа Эндрю сердито дернулась.              Брайан и Лиззи соревновались, кто сильнее сожжет свой зефир, но так чтобы сладость не упала в пламя, пока Колби фотографировал их, костер и остальных. Эллисон и Рене приготовили несколько кусочков и смогли их съесть, не устроив беспорядка, как Нил. Кевин продолжал пристально смотреть в свой телефон и тихо пил. Джек и Шина разделили бутылку рома и пачку крендельков.              Нил отказался от сморов, удовлетворившись своим единственным, и принялся ломать оставшуюся плитку шоколада на отдельные кусочки. К тому времени, когда Эндрю допил свое пиво, плитка шоколада превратилась в ряды маленьких прямоугольников, а зефир был разорван на четвертинки. Нил облизал немного липкого сахара с пальца, а Эндрю резко взял несколько кусочков шоколада и сунул их в рот.              Ники устроил самый большой беспорядок из своих сморов. Нил наблюдал, как он смеялся и безуспешно пытался стереть с лица зефир и растопленный шоколад. Эрик сморщил нос и пробормотал что-то об американском шоколаде, но все равно убрал поцелуем его след с подбородка Ники. Нил отвел глаза от их личного момента, и его взгляд упал на Лиззи и Брайана. Лиззи пыталась удержать плитку шоколада на своем маленьком круглом носу, а Брайан держал крекеры близко к огню, пытаясь растопить шоколад поверх них.              — Йо, Брайан-поджарен, — крикнул Джек прежде, чем Нил успел открыть рот. — Ты так сожжешь, нахуй, свою чертову руку.              Брайана не смутило ни прозвище, ни потенциальный вред, который мог его настичь.              — Колби больше нравится с растопленным шоколадом и прочее дерьмо. У меня все под контролем.              Кевин наконец оторвался от телефона.              — Хэтэуэй, убери руки от огня. Тебе и без ожогов третьей степени достаточно тяжело играть.              — Капитан? — Брайан посмотрел на Нила широко раскрытыми глазами.              Нил покачал головой.              — Если будешь держать шпажку горизонтально, сможешь сбалансировать крекер на зубцах.              — Умно. — Колби одобрительно кивнул.              Лиззи опустила голову и поймала плитку шоколада в руку, когда та упала.              — Однако, у тебя дерьмово с балансом. Лучше дай мне сделать это.              — Отъебись, Чо.              — Одолей меня, Хэтэуэй.              Колби закатил глаза и отложил камеру, чтобы самостоятельно попробовать трюк с балансировкой крекера от Нила.              — Не могу поверить, что в этом году мне снова придется жить с тобой в одной комнате, — проворчал Джек, прежде чем сделать еще один глоток рома.              — Я буквально чувствую твою любовь, придурок. Спасибо, — возразил Брайан.              Дэн рассмеялась.              — У тебя полно работы, Нил. Скажи Ваймаку, что тебе понадобится больше огнетушителей.              Мэтт ухмыльнулся и поцеловал ее в макушку.              — Нил отлично справится с ролью капитана, — тихо сказала Рене. — Он проделал достойную работу по сплочению команды с тех пор, как впервые пришел в Пальметто.              Эллисон застонала.              — Боже, мы так долго провели на дне, что в конце концов должны были стать лучше.              — Мы когда-нибудь услышим всю историю? — сонно спросила Брук.              — Нет, — ответили хором все старшие Лисы.              Нил долго наблюдал за своей семьей, когда они расслаблялись и наслаждались легким вечером. Мэтт открыл еще одну бутылку шампанского и, пока пена стекала по его предплечью, снова наполнил бокалы Дэн и Эллисон. Рене запрокинула голову и тихо указала Эллисон на созвездия. Кевин вернулся к переписке и выпивке. Аарон и Кейтлин обменялись короткими поцелуями, которые Нил лишь мельком увидел, прежде чем отвести глаза. Ники и Эрик обнимались, прижавшись друг к другу в тепле от костра. Улыбки Джека и Шины становились все шире, чем больше они выпивали рома, и в какой-то момент им удалось приятно поболтать с Лиззи и двумя мальчиками рядом с ней.              Руки и рот Нила были липкими, его разум все еще был приятно расслаблен после виски на балконе и пива Эндрю. Он снова почувствовал, как наполняется этим словом, тем, которое он не мог назвать, тем, в котором шесть букв, он мог произнести их по отдельности, но не вместе. Он был так наполнен им, что был уверен, что оно сияет в его глазах, как свеча, которую видно за витражным стеклом.              Нил снова сосредоточил свое внимание на Эндрю, который смотрел на него острым взглядом. Эндрю был разделен почти четкой тенью, отделявшей половину его лица светом от огня. Один из его карих глаз отбрасывал блик, одна щека была очерчена игрой света и тени, пляшущей по краю его скулы. Половина волос вспыхивала золотом.              Эндрю видел, как внутри Нила нарастает слово, но не отводил взгляда. Он только наклонил голову и бросил на него презрительный в своем распознании взгляд, говоривший: «Я тебя ненавижу».              Губы Нила изогнулись в легкой понимающей улыбке.              Позже, в уединении их комнаты, Эндрю с поцелуями слизнул и улыбку, и остатки зефира с губ Нила. Их одежда и волосы все еще пахли дымом, но когда Нил уткнулся носом в шею Эндрю и вдохнул, он почувствовал только запах костра, а не бензина. С облегчением Нил запечатлел сильный влажный поцелуй под ухом Эндрю. Эндрю быстро отстранился, пытаясь выглядеть раздраженным, даже если он стягивал с Нила футболку, и резко подался вперед, чтобы снова поцеловать его.              Они обменяли «да» на «да», вздох на вздох, когда раздели друг друга и вели кончиками пальцев по голой коже, как если бы это была неизведанная территория. Эндрю уперся бедрами в бедра Нила, а Нил провел своими теплыми ладонями по ребрам Эндрю. Их губы встретились в яростном поцелуе, когда Эндрю взял их обоих в свою руку, умело подводя к краю. Нил впился ногтями в плечи Эндрю и издал стон признательности во влажные губы Эндрю. Когда они оба дрожали от близости оргазма, свободная рука Эндрю зарылась в волосы Нила и запрокинула его голову назад, чтобы Эндрю мог зарыть свой тихий стон в раскрасневшуюся кожу Нила. Ощущения его зубов на коже и резкого, обрывающегося звука было достаточно, чтобы Нил дошел до края и, вздрогнув, потащил Эндрю за собой.