"Сюаньлун - сокровенный дракон"

      Несмотря на то, что Сяо Чжань говорил о долгой разлуке, он все же навещал Ибо хотя бы раз в неделю. Молодой человек искренне удивлялся, почему его супруг не воспользуется своей силой и не уничтожит всех демонов одним махом. На что дракон лишь снисходительно улыбался и бормотал, что тот еще слишком юн, чтобы понять. Это на фоне информационной блокады, в которой его держали драконы, раздражало Ибо еще больше, и он иногда подумывал о том, чтобы насолить Сяо Чжаню и свалить из города куда-нибудь, а тому не сказать — пусть побеспокоится и поищет.       Но потом вспоминал, что Сяо Чжань во время обмена клятвами снабдил его своего рода GPS-трекером, и теперь, куда бы молодой человек ни делся, тот его найдет без труда. Это одновременно делало Ибо счастливым и злило, потому что подлянки сделать не получится. Также молодой человек понимал, что и сам желает встречи с любимым не меньше самого дракона. Ведь каждый раз, когда о нем думал, у него сжималось сердце и куда-то исчезал воздух от переживаний за супруга, который где-то вел борьбу с коварными демонами.       Да что там демоны, некоторые драконы оказывались предателями, как, например, тот красный, заманивший Гун Цзюня в ловушку. Что мешает какому-то подобному ему находиться рядом с Сюаньлуном в опасной близости, чтобы нанести решающий удар? Сяо Чжань ведь говорил, что он силен, но не бессмертен до конца, и убить его вполне реально. Кто знает, может, та самая Иэ Ну и способна его прикончить? Сколько она живет? Явно не одну тысячу лет, если является дочерью последнего повелителя демонов. Да и на стороне демоницы помощник ее отца, не менее могущественный и мощный демон — Бао Жань — он явно многому ее научил и помог достичь не меньшего могущества.       Судя по рассказам Сяо Чжаня, о жизни Иэ Ну вообще ничего не известно: ни кто ее мать, ни где и когда она родилась. Знал ли Чжу Чен о том, что имел дочь? Дракон рассказывал, что покойный повелитель демонов был, как и все демоны, существом распутным и любовниц, как и жен, имел в избытке. И если судить по донесениям, ни одной из них не брезговал, имея непомерное либидо, и само собой разумеется, имел кучу детей. Которых, кстати сказать, уничтожили сами же демоны вскоре после смерти Чжу Чена, опасаясь, что те могут затеять новую войну против драконов под предлогом мести за отца, что было бы, несомненно, отговоркой, так как известно — у демонов родственные связи значат крайне мало. По большей части важны они лишь в вопросах наследования.       И, судя по тому, что демонесса еще не вышла из тени, доказать свое право она не может, хотя тот же Бао Жань ее признал, если судить по тому, что видел Сяо Чжань на горе. Но вот о том, кто она на самом деле, вряд ли кто-то, кроме него самого, знал. Зная о нраве демонов, было удивительно, что это существо до сих пор не убило Иэ Ну. Видимо, дракон прав: и из-за того, что Бао Жань является демоном не по рождению, он чтит демонессу как своего правителя и готов ей подчиняться. Удивительно.

***

      — Перед отъездом не навестишь Ван Ибо? — Гун Цзюнь обернулся на Ло Юньси и, ничего не ответив, продолжил укладывать предметы из набора для чаепития в футляр, — Неужели все еще обижен?       — Я лучше навещу Фань Чанчан, — беззаботно произнес Чжулун, осторожно укладывая сверху чабань и закрывая чемоданчик.       Накануне днем красного дракона отпустили из больницы, хотя правильнее сказать, он наконец смог принять свое существование без энергии и научился без ее помощи ходить, сидеть и выполнять другие действия. Понемногу сила к нему возвращалась, но вся она уходила на то, чтобы поддерживать человеческий облик. Конечно, он мог бы остаться в образе ящера, но тогда его транспортировка и вообще возможность помочь были бы затруднены.       — Она как раз пришла в себя пару дней назад, — одобрил решение коллеги Байлун, — Мы все ее навестили уже, кроме Сяо Чжаня, конечно. Он все время пропадает в боях, а когда выбирается — к супругу… — Ло Юньси цокнул языком, и было непонятно, то ли он был раздражен, то ли одобрял поведение старшего товарища.       — Войди в его положение, жизни у Ибо осталось всего ничего, ему надо больше времени проводить с ним, — неожиданно мягко произнес Гун Цзюнь.       Он проходил мимо товарища, положил ему руку на плечо и посмотрел в глаза. Ло Юньси заметил, что взгляд красного дракона изменился. Раньше в нем явно прослеживалось некое напряжение или осторожность, словно что-то гложет его или же давит непосильной ношей на плечи. Сейчас же взор Чжулуна сквозил спокойствием и свободой. Белый дракон озадачился этой переменой, так как хранители мало что могут скрыть друг от друга, будучи связанными некими узами.       Впрочем, при желании можно было бы все скрыть, но, к примеру, тот же Ло Юньси не делал этого — узы могли спасти его в случае чего. Другие хранители могут почувствовать, если он будет в опасности, и прийти на помощь. Он может передать им информацию в тот же момент, и никто не сможет перехватить её в отличие от обычной безмолвной речи. Насколько белый дракон знал, его товарищи также ничего не скрывали, тем более сейчас, когда это было в их же интересах. Да и за столько сотен лет они уже, можно сказать, знали друг друга как никто и порой могли предугадать действия другого.       При этом всем они не лезли в личную жизнь товарищей, что-то сокровенное должно быть, во всяком случае. И знания Байлуна о Гун Цзюне говорили, что никого близкого у него не было, ибо скрывать того же истинного невозможно, если ты общаешься с другими драконами. Сопоставив это все и то, что произошло с красным драконом, Ло Юньси сделал вывод, что тот был отягощен излишней силой?       — Что ты там себе выдумываешь, мой любознательный друг? — съязвил Гун Цзюнь, хитро зыркнув на друга и проходя вперед.       — Да вот думаю, что с тобой произошло? Ты изменился, словно избавился от чего-то давящего, — не стал скрывать своего интереса Ло Юньси. И раз уж выдал его, то выжидающе уставился на товарища.       — Ну, в чём-то ты прав, — промурлыкал красный дракон, направляясь в соседнюю комнату за пальто, — Было что-то давящее, мда, — уже себе под нос пробубнил он.       Такой неоднозначный ответ Гун Цзюня не расстроил Ло Юньси по нескольким причинам. Во-первых, это было в духе красного дракона, и белый собрат уже привык к этому. И, во-вторых, Байлун уважал личные границы, и если Чжулун не пожелал говорить открыто, значит, не хочет делиться — что ж. Отбросив дальнейшие размышления, Ло Юньси последовал за своим товарищем на выход. До больницы, где находилась недавно пришедшая в себя Фань Чанчан, драконы решили добираться на машине. А вот оттуда к источнику Чжулуна, куда было запланировано отправиться изначально, планировалось использовать портал, выполняемый Ло Юньси, так как оба его спутника еще не вернули свои силы.       Так получилось, что, когда белый дракон прибыл в больницу, ему кто-то позвонил, и он отправил Чжулуна первым посетить ху-яо. Распахнув широко дверь, красный дракон с широченной, искренней улыбкой ворвался в палату:       — Как проходит выздоровление, боевая подруга? — провозгласил он чопорным партийным тоном… с такой-то миной.       Но ожидаемой реакции не получил. Открыв глаза и сфокусировавшись на лисе, дракон застыл, открыв рот.       — Я убью его, — одновременно выпалили Фань Чанчан и Гун Цзюнь, после чего рассмеялись.       Красный дракон не помнил, как почувствовал, что Сяо Чжань его истинный, но увидев удивленно вытянутое лицо лисы, понял сразу, вот она — его истинная. Ничто не было важно в этот момент. Казалось, лишь ее глаза держат его на этой земле, только ее дыхание способно заставить дышать и его, а биение ее сердца вынуждает стучать его собственное.       — Ну, можно сказать спасибо, что это взаимно, — с облегчением выдохнул Гун Цзюнь.       — Где этот мальчишка? — оживилась Фань Чанчан, порываясь встать с постели, но падая обратно.       За тысячи лет, что она жила, наличие силы было настолько естественным и постоянным, что сейчас, лишившись ее, лиса чувствовала себя беспомощной и немощной, отчего и подняться не могла.       — Смирись, госпожа Фань, — дракон сложил руки на груди, с хитрецой смотря на нее, — После того, как этот мальчишка стал супругом Сяо Чжаня, никто и ничто ему не в состоянии навредить.       — А меня не позвали, — лиса обиженно поджала губы и отвернулась от дракона, словно он был инициатором свадьбы Сяо Чжаня и Ван Ибо.       — Они никого не позвали. Но, думаю, поженились они благодаря нам, как мы благодаря им обрели истинных, — в тоне Чжулуна слышалось облегчение и немного довольства.       Природное любопытство заставило Фань Чанчан повернуться к нему обратно. Дракон неожиданно с нежностью смотрел на нее, так словно ждал ее всю свою долгую жизнь. И это почему-то смутило лису. Последний раз подобное она ощущала в первую встречу с Великим драконом, когда тот показал ей, насколько она еще ребенок. Первоначальное желание противиться навязанной истинности испарилось, стоило взглянуть в темные глаза дракона. Продолжая смотреть, ху-яо увидела настоящее обличие Гун Цзюня.       Вытянутая квадратная морда ящера с золотыми глазами, пристально смотрящими и, кажется, заглядывающими в душу. Длинная алая грива и два черных рога. Красные матовые чешуйки, покрывающие тело дракона, совершенно не блестели на солнце, но казалось, что на ощупь они должны быть теплыми. Не то чтобы Фань Чанчан не видела Чжулуна в истинном обличии, но именно сейчас это ощущалось по-особенному. Вместе с этим родилось желание прокатиться на спине хранителя Юга.       — Поедешь со мной? — голос Гун Цзюня вывел лису из оцепенения.       — Куда и когда?       — Сейчас. К моему источнику.       — Неужели сам Чжулун позволит мне искупаться в своем источнике? — ехидно поинтересовалась Фань Чанчан, хитро прищурившись.       — Теперь мы самые важные существа друг для друга. Все мое — твое, — Фань Чанчан тяжело сглотнула и несколько раз моргнула от удивления.