"Сюаньлун - сокровенный дракон"

      Закончив обсуждение произошедшего и предполагаемых дальнейших шагов, Сяо Чжань отправился не домой, а туда, где, по его ощущениям, находился претендент на место хранителя Запада — Хоу Минхао. Это правда, он не имел влияния на избрание нового хранителя. Все, что связано с драконами, не подвластно ему, кроме права решать, жить им или нет, и то только в случае крайней провинности. Но это не значило, что он не желал увидеть того, кому прочат столь высокое место, да еще и единогласно. И, конечно, тот факт, что он является воспитанником Гун Цзюня, добавлял интереса.       Как и любой уважающий себя дракон, Хоу Минхао обнаружился в одном из военных лагерей, но не в составе войска бывшего Байлуна, а под командованием заместителя Чжулуна, Цы Ша. Сяо Чжань отметил, что оба существа, о которых он недавно услышал, оказались в одном месте. Впрочем, учитывая тот факт, что Хоу Минхао является воспитанником Гун Цзюня, его местонахождение вполне логично. Подобные узы невозможно разорвать, даже при взаимной несовместимости, а что она имелась, черный дракон понял сразу, как только Фань Чанчан упомянула о том, что молодой ящер покинул своего наставника, как представился случай.       Несовместимость между воспитанником и наставником редка, но не удивительна. Это значит, что оба дракона обладают слишком сильными личностными характеристиками, да и в плане могущества равны, или же воспитанник превосходит наставника. Более распространен, конечно, первый вариант, но и второе порой случается. Появление подобных драконов — сродни чуду. Жаль только, что в большинстве своем они слишком амбициозны, никогда не остаются в стороне от чужой беды, вследствие чего зачастую погибают молодыми, забывая, что еще не окрепли.       Но бывают и такие, как Гун Цзюн, умеющие управлять своими эмоциями: они сперва думают, потом делают. И да, не будь Сяо Чжань тем, кем является, у них с Чжулуном случилось бы так же, как у того самого с воспитанником. Будущий хранитель Юга представлял собой сильную личность, и его могущество было ощутимо, даже пока он находился в яйце. Понятно, почему оно появилось именно у Сяо Чжаня: никакой другой дракон в те времена не смог бы совладать с ним.       Судя по всему, этот Хоу Минхао был из таких же, а значит, еще интереснее. Вероятно, если бы Сюаньлун не находился в спячке, именно ему предстояло бы заниматься воспитанием этого мальчишки.       «И этот красавчик», — мысленно фыркнул Сяо Чжань, рассматривая молодого человека, сидящего в компании у костра.       Круглое лицо, большие карие глаза и улыбчивые губы. Даже будучи спокойным, казалось, что он вот-вот засмеется. Вокруг Хоу Минхао собралось много молодых драконов, и все они что-то горячо обсуждали. Сяо Чжаню не надо было прислушиваться, чтобы понять, о чем они говорят. Ведь есть только одна тема, которая является главной в этот и останется таковой в последующие дни — смерть Байлуна.       — Хоу-сюн, скажи, если Великий дракон предложит тебе стать Байлуном, ты пойдешь? — Сяо Чжань цокнул языком, раздосадованный невежеством говорившего.       — С чего бы ему предлагать нечто подобное? — усмехнулся претендент на хранителя, пытаясь свести все к шутке.       — Мне вот больше интересно другое, — вступил в разговор мужчина, казавшийся старше остальных, — Как Великий дракон поступит с местом хранителя Юга?       — А чего там думать? — удивился третий, — Все же и так понятно, это место занято Гун Цзюнем.       — Он ранен, и его восстановление займет очень много лет. В данной ситуации это неверно. Необходимо пересмотреть данный вопрос, — не унимался старший.       «А он не глуп», — сделал отметку Сяо Чжань на будущее, ожидая ответа интересующего его дракона.       — Великий дракон не принимает подобные решения, — наконец произнес Хоу Минхао, после того как тяжко вздохнул, — Неужели ваши наставники не рассказывали вам, как происходит выбор хранителя?       — В смысле, не Великий дракон выбирает хранителя? — раздались удивленные голоса.       — Он прав, — поддержал молодого дракона старший.       — Се Фан-гэ? — к старшему обернулся молодняк, в том числе и Хоу Минхао.       — Что? Это правда. Хранителя выбирает не Великий дракон, а мы сами. Не знаю точно, как это происходит, но мой наставник мне говорил, что хранителем можно стать, победив предыдущего, или же путем избрания большинства.       — Это значит, что мы все можем выбрать хранителя Юга?       — Вот тут не уверен, учитываются ли голоса всех драконов, или же только красных, все-таки хранитель Юга —красный дракон.       — Наверняка выбирать надо самого сильного, — выдал версию молодой человек, по виду совсем юный дракон.       — Глупый, — тот, кого назвали Се Фаном, добродушно рассмеялся и потрепал юного товарища по голове, — Силу хранитель получит, как только получит должность. Выбирать надо умного, того кто не подведет других, того, кто способен повести за собой любого дракона или существо.       — А при чем тут остальные существа?       — Да. И зачем тогда Великий дракон? Ничего не решает, пропадал где-то тысячи лет и вернулся... на тебе.       — А вот такого, чтобы я не слышал более, — Хоу Минхао мгновенно выпрямился, и его лицо утратило свою смешливость, полностью преобразив дракона.       Теперь Сяо Чжань понял, почему его прочили в хранители. Будучи воспитанником сперва Гун Цзюня, а затем Ли Дайкуня, он перенял у них способность скрывать свою силу под маской шутника и балагура, как и перенял их широкие знания вместе с преданностью делу. Все сидящие вокруг драконы моментально притихли, вскинув глаза на товарища. В них не было страха, лишь бесконечное уважение и доверие. Молодняк без сомнения считал его своим главарем и готов был идти за ним хоть куда. А вот старший товарищ усмехался уголком губ, одобрительно поглядывая на Хоу Минхао исподлобья.       Первоначальное удивление тому факту, что старший находится в компании молодняка, сменилось пониманием — видимо, этот Се Фан был ставленником Гун Цзюня, а скорее Ли Дайкуня. Он должен был присматривать за воспитанником хранителей, докладывая о его успехах или огрехах. Сяо Чжань не был удивлен поступком Ли Дайкуня, так как знал бирюзового дракона с давних времен и прекрасно понимал его сущность — ему жизненно необходимо быть в курсе всех событий, если не происходящего в мире, так хотя бы у тех, с кем он близко знаком. Но это не значило, что он приставлял к каждому соглядатаев, нет. Ну а знать положение дел у своего воспитанника — святая обязанность каждого наставника.       — Великий дракон — дитя Отца Небес, подаренный миру. Отец всех драконов. Наш повелитель. Родитель. Судья. Слуга. Наша совесть. Не смейте хулить его своими неучтивыми пастями!       — Тих-тих, Хоу Минхао, — Се Фан успокаивающе хлопал по плечу молодого дракона, осматривая сидящих рядом драконов, надеясь, что те не воспримут порыв товарища в штыки.       К удивлению его и Сяо Чжаня, окружившие Минхао ящеры не выглядели раздраженными или негативно настроенными, напротив, они внимательно внемли его гневному выпаду в свою сторону. Из чего черный дракон сделал вывод, что подобное происходит не впервые и те уже привыкли. Оставалось понять, как они относились к этому: спокойно или же считали блажью. Любопытство было вызвано не самоуверенностью или самолюбованием, а стремлением понять, насколько молодое существо пользуется доверием у драконов Запада.       — Ты видел его хотя бы раз? — произнес кто-то с насмешкой в голосе.       — Ты хоть раз видел Отца Небес? — парировал Хоу Минхао, заставив умолкнуть начавшийся было смех.       — Интересно, а на выборы нас созовут на Луншань?       — Никто никого никуда созывать не будет, — Хоу Минхао перевел взгляд на говорившего. Им оказался все тот же юный дракон.       Глаза его горели воодушевлением и любопытством. Совсем юный, несколько сотен лет отроду, с незапятнанной людскими пороками душой, он походил этим на драконов глубокой древности, самых первых из появившихся после Сяо Чжаня. Испытывая ностальгию, черный дракон так же ощутил и облегчение: в нынешние времена столь наивные драконы не могли бы выжить в лживом человеческом мире. Эволюция и прогресс не были для него отрицательными процессами истории, наоборот, он считал, что без них драконы не могли бы продолжать защищать людей. Да, из-за близости с ними существа перенимали их слабости, но вместе с этим они получали и сильные человеческие стороны. И если какой-то дракон решил развивать в себе жадность и ревность — это его вина, за которую он должен нести ответственность, а не люди. Не стоит хулить меч за то, что он отрубил много голов — виноват тот, кто держит его.       — А как же тогда будут проходить выборы?       — Этого я и сам не знаю, — Сяо Чжаню понравилось, что Хоу Минхао не постыдился показать свое незнание какого-то вопроса, и еще больше польстило, что тот с вопросительным взглядом повернулся к Се Фану.       — Не смотрите на меня, господин Хоу, — усмехнулся старший, — Я не застал ни одних выборов.       — Я думал, вы были свидетелем, когда господин Ло стал Байлуном, — удивление сквозило в голосе молодого претендента на должность хранителя.       — Вынужден вас разочаровать, — Се Фан широко улыбнулся, — Мое яйцо появилось в логове наставника через пару лет после этого.       — Что ж, значит, нам выпадет честь стать участниками этого события, — ни капли разочарования, в отличие от гула раздавшегося вокруг, в голосе Хоу Минхао не было, напротив, он излучал воодушевление.       «Да уж, событий, которыми вы станете свидетелями, будет намного больше, господин Хоу», — подумал Сяо Чжань, а затем, развернувшись, зашагал прочь.       Скрывшись за деревьями, он хотел было воспользоваться порталом и перенестись в квартиру, где оставил Ибо, но был остановлен тихим, низким голосом:       — Что ж, вы так и покинете нас, господин Сяо, даже не зайдете на чашечку чая? — черный дракон обернулся к говорящему и улыбнулся.       — От вас не скрыться, господин Цы, — Сяо Чжань кивнул головой, приветствуя мужчину, стоявшего поодаль за деревьями и, без сомнения, занимавшегося тем же, чем и гость.       — Вы и не пытались скрыться, — вернул улыбку Цы Ша, выходя на открытое место, — Пройдете?       Сяо Чжань взмахнул рукой, предлагая собеседнику идти первым, показывая путь, а сам с интересом всматривался в его спину. С Цы Ша он встречался пару раз: перед началом войны и уже во время неё. Как и все драконы, он имел привлекательную внешность, имевшую признаки его принадлежности к народу и. Плоское лицо с выдающимися скулами, монголоидные глаза и широкий нос. Индивидуальность лицу придавали родинки: на правой щеке и кончике носа. Человеческое тело красного дракона обладало гибкостью акробата, как бы сказали сейчас, но во времена Сяо Чжаня подобное говорило о мастерстве человека в боевых искусствах ушу, а пружинистая походка вразвалочку выдавала опытного всадника.       На первый взгляд Цы Ша ничем особенным не выделялся: был спокойным и даже тихим, редко высказывался первым, не тянул на себя одеяло. И только спустя время ты понимал, что это не то спокойствие, присущее ведомому, ровно наоборот, это спокойствие самодостаточного существа. Красный дракон ощущался «ровным» и до тошноты правильным, в том смысле, что являл собой пример целостной и сильной личности. Ему не было необходимости притворяться перед кем-то или носить маску, скрывая свои слабости. Он вполне себе был способен сказать все, что думал, чувствовал, не боясь выставить себя несведущим в чем-то. Легко признавал свои ошибки, готовый нести за них ответственность, но при этом не позволяя себя унизить или оговорить зазря.       Наравне с этим Сяо Чжань ощущал от него немалую силу, как магическую, так и внутреннюю, личностную. Но это не нервировало и не вызывало беспокойство, напротив, черный дракон чувствовал себя в присутствии Цы Ша спокойно и даже безмятежно. Этому существу хотелось верить, положиться на него полностью. Впрочем, черный дракон подозревал, что подобные ощущения военачальник Гун Цзюня вызывал лишь у него да у других хранителей, остальных же он, скорее всего, невероятно раздражал своим спокойствием и безразличием. Иногда Сяо Чжань замечал, что тот смотрел на других со снисхождением, что не добавляло дракону в чужих глазах привлекательности.       — Извините, что я вот так помешал вашим планам оставаться скрытным, — Цы Ша накрывал на стол, гремя посудой, — Изначально я хотел продолжать делать вид, что не заметил вас, но любопытство заставило открыться.       — В чем же состоит любопытство? — Сяо Чжань принял из рук красного дракона чашку с чаем, отметив, что тот улыбается, хотя глаза оставались все такими же серьезными.       — Конечно же, хотелось узнать, как состояние моего господина, Чжулуна, — Цы Ша сел напротив Сяо Чжаня, обхватил ладонями свою чашку, и не отводя взгляда, смотрел прямо в глаза черного дракона, — И так же хочется поинтересоваться, как Великий дракон нашел Хоу Минхао?       — Что значит, как я его нашел? — сделал вид, что не понял вопроса Сяо Чжань, отпив из чашки.       — Только не говорите, что вы бросили своего супруга ради того, чтобы полюбоваться на молодого, красивого дракона? — с лица Цы Ша исчезла улыбка, — Как вам претендент на место Байлуна?