Союз огня, земли и ветра

       С первыми лучами солнца и после того, как поели, Алхаис, Джезая и Микайо взяли оружие, воду, отправились исследовать остров, в этот раз со всей серьёзностью. Он не считался большим, едва ли на нём можно потеряться, однако и пройти за пару дней остров не представлялось возможным, особенно учитывая количество растительности поэтому чтобы упростить процесс, пришлось прибегнуть к логике и последовательности. Ни дорог, ни стен, никаких намёков на присутствие даже остатков сооружений из пещеры не просматривалось, а потому имелся лишь один вариант — обходить остров по земле, надеясь в процессе понять, что же подразумевалось под словами «под луной и солнцем». После дождя в воздухе витала свежесть и прохлада, облака заслонили солнце, в связи с чем погоду Микайо находил идеальной для исследования, мог комфортно анализировать, осматриваться, подмечать детали, если те найдутся. — Если здесь жили люди, скорее всего они соорудили жилище поближе к воде, думаю, лучше начать поиски вдоль реки, — предложили Микайо, на что Джезая и Алхаис не возразили.        Он шёл впереди, держа топор обеими руками. Так, как на острове обитал как минимум один представитель крупных кошачьих, а солнце не испепеляло всё живое, Алхаис защитил торс жилетом из толстой оленьей кожи, двигался осторожно, прокладывая путь остальным, прислушивался ко всему вокруг и беспрестанно бродил глазами по каждому листу или камню. Джезая шёл замыкающим, тоже готовый ко внезапному нападению, но, в отличие от остальных принцев, с удовольствием осматривал цветущую зелень, слушал птиц, иногда засматривался на местные цветы, но шаг не сбавлял, дышал полной грудью, чего не мог делать на родине. — Прекрасный, а как первые короли оказались на этом острове? — крутя головой, поинтересовался Джезая. — Если верить легенде, они приплыли когда-то со стороны океана, — Микайо указал на юго-запад, где море впадало в бесконечный океан, пусть отсюда увидеть его, разумеется, не удавалось. — Приплыли? Разве тогда уже строили корабли, способные на продолжительное плаванье? — вмешался Алхаис, чем заставил Микайо задуматься.        Тот словно в открытой книге перебирал в памяти всё, что когда-либо читал об острове, вспоминал переводы и оригинальные тексты, делал поправки на неточность расшифровки отдельных символов и целых предложений, оценил навыки кораблестроения тогда и сейчас, но даже так логичный ответ не рождался. — В самом деле… Но первые короли не могли жить поблизости, иначе как бы они оказались на острове и так легко поделили королевства? — А может они приплыли не на корабле? — разглядывая облака, предположил Джезая, не видел озадаченных взглядов, обращённых на него. — На чём же тогда? — Например… на морском змее! Наши старые говорят, что когда-то один из королей приручил самого морского змея! Это было огромное чудище, на спине которого мог поместиться целый город! — раскинув руки, говорил Джезая, а его глаза сияли, словно небесные огни. — Может раньше короли жили на нём, но потом им пришлось ступить на землю?        Алхаису идея показалась фантастической, больше похожей на красивую сказку, придуманную .чтобы восславить былые подвиги, в конце концов, чем должен питаться зверь, на спине которого может поместиться пусть даже небольшой город? А вот Микайо крайне серьёзно отнёсся к легенде. Он глядел перед собой, очаровательно нахмурившись, его губы стали казаться ещё тоньше, а глаза продолжали напоминать сверкающие чистотой сапфиры. — Я видел изображения существ, огромных, словно горы, но не допускал, что таким образом передавали их настоящий рост... Возможно, они жили когда-то, но постепенно вымерли. Быть может, здесь мы найдём ответы, наверняка первые короли оставили множество знаний или древние артефакты. — Ух, было бы здорово! Я бы хотел какой-нибудь волшебный меч. — Что за приоритеты? — ухмыльнулся Алхаис, на что Джезая развёл руками. — А как иначе? Вряд ли знания помогут Элдрину сделать землю плодоносной или наполнял реки водой, а какой-нибудь артефакт вполне способен на такое. Представьте, я взмахну мечом, — за не имением волшебного меча Джезая разрезал воздух остриём копья, — и на том месте появится озеро!        На это не удалось возразить.        Постепенно принцы добрались до реки, двинулись вверх по её течению, спугивая мелких птиц и грызунов своим присутствием. Алхаис и Джезая осматривались, пытались найти какие-либо остатки построек или дорог, хотя бы тропинки, которые давно захватила трава и по каким столетия назад ходили бы местные жители за водой, Микайо же околдовала сама река, восхитительные её звуки, то, как свет играл на поверхности, Микайо казалось, он ощущал прикосновения прохлады на коже. Наверное, вода здесь прекрасна, чистая и тёплая, нетронутая деятельностью людей, Микайо многое бы отдал за возможность окунуться, но не проигрывал мимолётному искушению. — Значит, храм должен находиться, эм, под солнцем и луной. — Так сказано. Под «солнцем» мог подразумевается «источник света», но я сомневаюсь, что за ориентир взяли бы костёр, — предположил Микайо; ох уж эти устаревшие тексты, по десять значений на одно слово. — Но ведь солнце движется, да и луна тоже… как под ними что-то может быть?        Микайо бессильно замотал головой. Вся информация, которой он владел, не могла облегчить поиски, не позаботились первые короли о том, чтобы их потомки сумели отыскать храм, с другой стороны, даже если не опираться на крупицы имеющихся знаний, остров не такой большой, за тридцать дней его можно изучить вдоль и поперёк, заглянуть под каждый камень, а там уже понять, что на самом деле означало «солнце» и «луна» и таким образом улучшить точность перевода.        Слышалось шуршание реки, пение птиц, которые разлетались, едва заслышав чужаков, облака закрывали палящее солнце, а ветер даровал прохладу, из-за чего прогулка не приносила дискомфорта. В сопровождении Джезаи и Алхаиса Микайо шагал вдоль берега, кое-где заросшего травой, в других местах присыпанного землёй и песком, старался одолеть очарование реки, глядел по сторонам в поисках каких-либо подсказок, но тщетно — ни основания стен, ни котловин будущих зданий, ни намёков на ограждения для огородов не имелось. Да, с тех пор, как здесь оказались первые короли, прошли сотни лет, но ведь хоть что-то должно было уцелеть? Хотя бы заросшие площадки, где когда-то возвели город, колодец или остатки полей к тому же люди обожали увековечивать свои достижения, наверняка строили бы на славу, чтобы даже самые страшные стихийные бедствия не сумели стереть доказательства пребывания здесь людей. Только сейчас Микайо начал задумываться о том, как вообще четыре человека — по крайней мере в свитках не упоминалась прислуга или охрана, лишь сами короли — могли возвести здесь целый храм? Современных орудий труда в те годы не имелось. Может быть «храм» имел символическое значение, что-то, вроде круга камней или просто святого места? Но его всё равно не будет трудно узнать, оно должен отличаться от первозданной природы, наверняка первые короли позаботились о сохранности древних знаний от диких зверей и непогоды, если уж оставили ценные документы здесь, на острове. — Я подумал, что, если нам нужно искать не храм, а что-то, вроде алтаря? — поделился Микайо, на что Джезая задумчиво почесал голову.        Он снова окинул взглядом местность, давно не видел животных, да и птицы затихли. — Возможно, но мы ведь всё равно узнаем его? Его же люди сделали. — Конечно, но я не знаю, как сделать поиски более эффективными, — Микайо указал в сторону леса, — здесь очень густо растут деревья, мы ведь не можем осматривать каждый… — Тихо, — велел Алхаис и все затихли, остановились.        Джезая присел, выставил вперёд копьё, стал призывать к каждому из своих чувств, чтобы заметить то же, что и Алхаис. На миг Джезая закрыл глаза, обернулся слухом, перестал различать беззаботное пение реки, шелест листьев, они словно исчезли, разум не воспринимал их, в отличие от других звуков. Кто-то коротко прорычал. Хрустнула ветка. Джезая поглядел в сторону, где это произошло. На фоне зелени крон и стройных деревьев удалось различить янтарно-жёлтое пятно, которое стремительно скрылось из виду. Каждый нерв и мышца Джезаи приготовились, пылали изнутри, пока он вглядывался в кусты, услышал тихий осторожный шаг, резкий выдох. Тишина.        С воинственным криком Джезая метнулся вперёд в то мгновение, когда из кустов выпрыгнул зверь. Его Джезая ударил копьём, сломав острие о кошачью морду, зато сумел помешать хищнику наброситься на Алхаиса, повалил на землю. Алхаис занёс топор, встал впереди Микайо, оттесняя его к реке. Здоровенный ягуар, метра полтора в холке, не меньше, потряс головой, зашипел, открывая клыкастую пасть, рявкнул, но не бросился бездумно в атаку. Пятнистый хвост бился из стороны в сторону, словно обладая собственной волей, зверь ударил крыльями, как те, что носили птицы, тут же прижал их к спине. Никто не шевелился, Джезая стоял практически на расстоянии вытянутой руки от зверя, чья шерсть на загривке дыбилась и, казалось, выпускала тлеющие огоньки, он шипел, позволяя увидеть длинные острые зубы. — Джезая, назад, — еле слышно велел Алхаис, не рискуя совершать какое-либо движение.        Глядя в кошачьи глаза, Джезая медленно дышал. Он привык иметь дело только с громоптицами, с ними хватало проблем, гигантскими злобными птицами, которые клювом могли разбить скалу, и пусть громоптица совершенно не походила на кошку, одно Джезая понимал наверняка — никаких резких движений. Ягуар шипел, прижимая уши, однако выпущенных когтей Джезая не заметил. Он стискивал голую палку, пока острие копья валялось не слишком далеко, в теории, хватило бы пары секунд, чтобы добраться до него, но и хищнику потребовалось бы столько же на то, чтобы вцепиться в глотку. Неприятная ситуация, но Джезая не из таких выбирался — семилетним мальчишкой он уже стоял в ущелье один на один с громоптицей и до сих пор ходил по земле, в отличие от неё.        В тот момент Микайо пытался дышать ровно, сосредоточиться, сфокусировать энергию, что текла по телу, направить её в ладони, но без результата, сердце дрожало, а вслед за ним разум, выбивая любой намёк на контроль. Микайо ощущал, как давила на голову кровь, собрать мысли в одно ясное желание не удавалось, мозг предлагал единственное решение — бежать. Изо всех сил Микайо пытался обрести власть над эмоциями, но из этого ничего не получалось, он не мог думать ни о чём, кроме как об опасности, ничем не мог помочь, а ведь Джезая и Алхаис оказались здесь именно из-за него.        Алхаис крепче сжал топор, на что хищник среагировал, пригнувшись к земле, его зрачки превратились в узкие щели, хвост забился чаще. Алхаис занёс руку, фокусируя внимания зверя на себе, плавно двинулся в сторону, вынуждая того повернуть голову. Отлично, кажется, ягуар перестал замечать Джезаю, тот тоже понял это, как и то, что зверь намеревался прыгнуть. Это случилось раньше, чем Алхаис рассчитывал, хищник не опустился для прыжка, не приготовился, в одно мгновение просто сорвался с места. Земля вдруг ушла из-под ног Алхаиса, Джезая повалил его, а сам успел выставить копьё в пасть ягуара, который накинулся сверху, едва встав на лапы после прошлого прыжка. Зверь сжимал мощными зубами копьё, то жалобно дрожало, начало трескаться, пока Джезая скалился от боли — задело чудище, всё-таки снова задело когтями. Ягуар резко метнулся в сторону, минуя удар топора, взревел, ненадолго расправив громадные крылья. Вдруг что-то сбило зверя с лап. Едва ягуар поднялся, вновь нечто отбросило его, слабо, но всё равно повалило на бок, хищник принялся беспокойно осматриваться, шипеть неизвестно на кого или что, в его глаза ударил свет, отражённый от зеркального камня. Ягуар проводил лапой по морде, прячась от света, но тот не отступал, преследовал, куда бы хищник ни метнулся, из-за чего он в последний раз угрожающе зашипел и бросился в лесную чащу.        Как только пятнистая шкура скрылась среди листвы, Алхаис поспешил к Джезае, заметил кровь на его плече и возле колена, Микайо уже оторвал низ своего халата, протянул. — Отнесите его в пещеру, я соберу травы. — Здесь хищник, — против воли повысил голос Алхаис и обжёгся об уверенность в глазах Микайо. — Он не придёт. Идите.        Алхаису пришлось кивнуть, он наспех перевязал раны Джезаи, подхватил того на руки и побежал к пещере в то время, как Микайо бросился к реке; кажется, он видел цветки десангри неподалёку. Повезло, среди зелени действительно поблёскивали крохотные белые цветки, самый крупный из которых Микайо вырвал вместе с корнями, и ещё один, поспешил в лес, открывая воображаемую книгу в голове. Где было то место? Возле манговой рощи, немного на востоке, точно, там Микайо заметил куст гиган сарума, его листья должны очистить рану. Каждую секунду Микайо ловил голос ветра, но тот уверял, хищник далеко, он не отправился по следу Алхаиса и Джезаи, как не крался за самим Микайо. Главное, чтобы они сумели добраться до пещеры, не похоже, что Джезаю глубоко ранили, крови было совсем немного, травы должны помочь, но ведь всякое может произойти здесь, на острове, вдали от опытных лекарей. Микайо боялся даже вообразить, что случится, если Джезая пострадает.        Микайо сорвал самые светлые листья гиган сарума, вместе с корнями десангри завернул в рукав, чтобы ни в коем случае не обронить, и что было сил поспешил на гору, не обращая внимания на то, что одежда цеплялась за ветки, а порой они ударяли по лицу. Когда Микайо вошёл в пещеру, Алхаис плотно закрыл дверь, поспешил успокоить: — Он в порядке, но ругается много.        В ответ Микайо только кивнул, торопливо промыл растения в одной из пустых кокосовых скорлупок, которую Алхаис разрубил надвое, оставил отмокать поломанные корни, а листья гиган сарума растёр камнем, завёрнутым в самый чистый уголок ткани, оторванный от одежды. Смешав в половинке кокоса мазь, Микайо обернулся к Джезае, сам не заметил, как слабо улыбнулся при виде него, недовольного такого, его словно оскорбили перед толпой, а не чуть не убил хищник. Раны Алхаис успел промыть, так что дело осталось за малым, Микайо подошёл, немедленно поймал взгляд Джезаи, расслабленный, безмятежный, не заметил, что лежал на постели тот практически обнажённый. — Будет жечь. — Да мне не привыкать, — хотел было пожать плечами Джезае, однако боль, пробежавшая по всей руке, заставила одуматься. — Меня как-то скорпион ужалил, вот это было больно, а остальное… ау, — пискнул Джезая, когда тёплая субстанция коснулась раны. И правда жжёт.        Алхаис подошёл, зачерпнул зелёную массу и прежде, чем растереть её вдоль ран на ноге, стёр проступившую кровь, между тем Микайо объяснил: — Это поможет обеззаразить рану. — Ага, — страдальчески вздохнул Джезая, теперь и на ноге стало жечь. — Ауч. — Я могу ещё чем-нибудь помочь? — уточнил у Микайо Алхаис. — Здесь я справлюсь.        Алхаис резко кивнул, когда закончил обрабатывать рану, взял испачканную кровью одежду Джезаи, закинул на плечо топор и покинул пещеру, следовало постирать одежду, а запах крови, оставленной на земле, перебить единственным доступным сейчас методом. Между тем Микайо оторвал ещё кусок ткани от халата, смочил в воде, которая окрасилась в синий из-за сока в корнях десангри, принялся аккуратно промокать порезы, те на удивление быстро переставали кровоточить. Да, целебные свойства растения показали свою эффективность, но обычно раны такой глубины начинали затягиваться хотя бы спустя минут десять, но никак не две, впрочем, это не играло роли, главное, жизни Джезаи ничто не угрожало, тот не побледнел от недостатка крови, да и не жаловался, так что, хвала ветру, всё обошлось.        В завершении Микайо приложил к ранам оставшиеся листья гиган сарума, обмотал тканью, чтобы никакая грязь не попала, только теперь позволил себе выдохнуть, а рукам — задрожать. Он и не думал, что когда-нибудь придётся делать это по-настоящему, то есть, одно дело читать о лекарственных свойствах растений, узнавать их среди прочих и знать, как обращаться с листьями и корнями, но совсем другое оказывать реальную медицинскую помощь. Может следовало покинуть остров? Тот зверь бродил снаружи, мог напасть в любой момент и неясно, как закончится следующая встреча, он без труда мог убить, окажись обстоятельства хоть немного иными. Сейчас повезло, но ведь ягуар способен напасть на любого из них, этот огромный зубастый хищник. — Надеюсь, вы не хотите уплыть? — вдруг спросил Джезая серьёзным тоном, из-за чего Микайо вздрогнул. Он резко отвернулся. — Здесь опасно. — Это выйти ночью в пустыню Элдрина опасно, а тут всего-то одна кошка бегает, — парировал Джезая, однако видел, сомнения не оставили принца Микайо, тот продолжал хмуриться, блуждать глазами, подыскивая наиболее правильное решение. — К тому же я предпочту драться с одним зверем, чем с армией Халфида.        Благодаря этим словам Микайо образумился — Джезая совершенно прав, они прибыли сюда не отдыхать и даже не искать храм, а для того, чтобы предотвратить наступление Халфида, если на острове действительно хранится мирный договор между четырьмя королевствами, его необходимо отыскать, даже если придётся постоянно ходить с оружием в руках, готовясь к нападению хищника.        Микайо помог Джезае попить и стал дополнять карту, обозначил места, где нашёл целебные травы, как недалеко они успели пройти. Почему тот зверь напал? И что это вообще за создание, Микайо не видел даже старинных его изображений. Может, он последний обитал на этом острове? Вероятно. Он умел летать, но Микайо не видел в этом большой проблемы, здесь повсюду густой лес, он послужит отличной защитой, хотя сам по себе факт существования громадного крылатого кота внушал ужас. Джезая в это время тоже думал про зверя, как было бы здорово приручить такого, это не громоптица, ягуар выглядел солиднее, к тому же умел летать, в отличие от тех же громоптиц. А как отец бы загордился! Ещё бы, сын не успел получить корону, а уже нашёл себе фамильяра, к тому же из диких краёв! Но как это чудище заполучить, ещё и слушаться заставить? Может быть это вообще невозможно, зверь ведь совсем дикий, наверное, людей прежде в глаза не видел. Для начала его следовало бы поймать, но Джезая сомневался, что из лиан и камней сумеет сделать сеть для такого чудища.        Вздохнув, Джезая повернул голову на Микайо, смотрел, как сосредоточенно тот изучал самодельную карту, строил теории, догадки, прокладывал маршрут. Снова Джезая вздохнул, чувствовал, как старательно организм заделывал раны, а ещё, что давила неловкость молчания. Джезая не ожидал, что Микайо сядет рядышком и станет гладить по голове, говоря, как храбро Джезая поступил, как делала в детстве мама, но надеялся хотя бы на пару слов и не важно каких, в конце концов, Микайо мог вежливости ради побеспокоиться о самочувствии. Наверное, он слишком доверял своим травам. Вытягивать Микайо на разговор Джезая не стал, он притомился, к тому же Микайо сейчас занят, что не помешало Джезае задрать к нему голову и громко произнести: — Спасибо, что помогли. Вы сильно рисковали, отправившись за этими травами.        Джезая заметил, как Микайо замер, как отвёл глаза, но затем словно сделал вид, что не услышал, вернулся к карте, теперь стал выглядеть не столько сосредоточенным, сколько огорчённым. В мыслях Джезая поругался на себя — вот нельзя было промолчать? Хотя раньше слова благодарности не вызывали такого эффекта. Может, не стоило произносить «рисковали»? Вдруг из-за этого Микайо опять вспомнил о нападении? Джезая не знал и предпочёл не думать об этом.        Прошло довольно много времени, за которое Джезае успел вздремнуть, прежде, чем вернулся Алхаис. Запыхавшийся, он оставил топор у двери, сбросил на землю тушу кабана и первым делом не утолил жажду, не смыл кровь с рук, а подошёл к Джезае, который зевнул, прикрыв рот, потянулся было, но из-за боли сделал это крайне осторожно. Выглядел Джезая почти как обычно, разве что спросонья напоминал медвежонка, такого же лохматого и не совсем понимающего, что происходит. — Как себя чувствуете? — Жить буду, — неловко улыбнулся Джезая. — Есть только хочется, — он заметил, как Алхаис взял несколько фруктов. — Я не к этому вёл, но спасибо.        Пусть плоды лишь раззадорили аппетит, Джезая с удовольствием съел манго и пару бананов, едва собрался попросить ещё, как увидел, что именно принёс Алхаис с собой — огромную тушу волосатой свиньи, у которой и клыки имелись! От одного вида у Джезаи едва слюнки не потекли, он уже вообразил этот изумительный вкус прожаренного мяса, как его сок потечёт по горлу, как долго мясо будет перевариваться, наполняя силами каждую клеточку тела. Ох, только бы дождаться!        Подальше от Микайо Алхаис разделал кабана, беспощадно вырывая органы и кости, из них можно было сделать инструменты и оружие, как из спинных сухожилий, которые Алхаис оставил высыхать подальше от одежды Джезаи. Алхаис ненадолго уходил из пещеры, возвращался, снова уходил и каждый раз видел одно и то же: Микайо корпел над картой, хотя, кажется, уже просто смотрел на неё, а Джезая лежал на постели, уставившись в потолок, и Алхаис бы предположил, что они успели поссориться, но ни один, ни второй не выглядел рассерженным, к тому же вряд ли нашёлся бы столь серьёзный повод, учитывая обстановку. Пока кабаньи ноги жарились над костром, Алхаис намеревался собрать хворост, но прежде, чем уйти, подошёл к Микайо, негромко позвал его; кажется, Джезая опять задремал. — Микайо, не составите ли мне компанию? — Да, конечно.        Даже в порванной грязной одежде Микайо каким-то удивительным образом оставался изящен, может быть причина крылась в его движениях, плавных и сдержанных, или в глазах, пронизанных непоколебимой волей, как бы то ни было, Алхаис и сейчас имел возможность любоваться Микайо. Снаружи тот заметил одежду Джезаи, которая сохла под солнечным светом, вместе с Алхаисом Микайо спустился ниже по горе, помог собрать ветки и сухую листву. Украдкой Алхаис поглядывал на Микайо, кажущегося уж слишком сосредоточенным для того, кто собирал хворост, и спокойным для того, на кого недавно напал огромный кот, кажется, Микайо занимали совершенно другие мысли. — Как Джезая? — Ам… Думаю, всё будет в порядке, гиган сарум давно используют для лечения кровотечения, — поделился Микайо, и Алхаис не ожидал услышать что-либо иное. — Я о его моральном состоянии. — М...        Что ответить, Микайо не нашёл. Моральное состояние? Кажется, Джезая не переживал из-за нападения, уж точно не испугался, но и не ругался, как сказал Алхаис, так что не испытывал злости. Наверное, это означало, что состояние стабильное? Хотя судить Микайо не брался, «нормальное» подойдёт лучше… Хотя какой Джезая в нормальном состоянии? Чуть более энергичный, получается, состояние «несколько непривычное». Пока Микайо старательно пытался подобрать ответ на вопрос, Алхаис всматривался в лицо принца, которое сменяло одно выражение за другим, но все так или иначе передавали если не сосредоточенность и старательный анализ, то определённую растерянность. Наконец Микайо сформулировал непослушные мысли: — Я бы не сказал, что нападение хищника сильно отразилось на состоянии Джезаи. — Вот как… Хорошо.        Не то, чтобы Алхаис надеялся услышать более развёрнутый ответ, но считал, что Микайо проявит большую эмпатию, он словно доктор о незнакомом пациенте говорил, а не о человеке, который рисковал своей жизнью, чтобы защитить Микайо. Алхаис находил это странным, однако мысли оставил при себе, и без того устал за последние несколько часов, да и не имел права лезть с наставлениями к другому человеку, особенно принцу.        Когда собрали достаточно хвороста, Алхаис повёл Микайо обратно, сам понёс ветки, его же попросил открыть дверь и хорошенько закрыть, бросил хворост в углу, кинул ветки в костёр. Алхаис проверил готовность мяса — ещё немного и можно есть, а пока караулил его, Алхаис взялся точить топор, аккуратно, тихонько, чтобы не разбудить Джезаю. Вскоре он всё равно проснулся сам от невыносимо-вкусного аромата мяса, кажется, облизнулся во сне, хотел было вскочить, по привычке постарался опереться на раненную руку, так что план провалился, Джезая осторожно лёг обратно. Собрав остатки сил, Джезая приподнялся, сел, проигнорировал всё вокруг, кроме аппетитных ножек над костром. — Во имя солнца пустыни, скажите, что уже можно есть? — Можно, — посмеялся Алхаис, отложил оружие и выбрал самый красивый кусок мяса, вместе с водой подал его Джезае. Себе Алхаис тоже взял мяса, дотронулся до третьего вертела, но брать его не торопился. — Микайо, присоединитесь к нам? — Разумеется.        Вопреки столь уверенному ответу, вёл себя Микайо крайне зажато, почти не шевелясь сидел, неловко ел, молчал и ни на кого не смотрел, пока Алхаис слушал, как горячо Джезая рассказывал о том, как впервые столкнулся с громоптицей, этим чудищем с громадными когтями и шеями длиннее человеческой руки. Джезае приходилось сдерживать жестикуляцию, рука ещё сильно болела, но хотя бы раны оказались не такими глубокими, а после трав в теле царила дивная прохлада, к тому же Алхаис так внимательно слушал, что Джезая перевёл все силы в голос, в богатство интонаций и полутонов, а уж жесты могли подождать, в отличие от изумительного жареного мяса.