Союз огня, земли и ветра

       Ещё одно утро началось для Джезаи с завтрака и тоски мирового масштаба, ведь Алхаис с Микайо отправились исследовать остров, а Джезаю оставили сторожить пещеру; хотя все понимали, что вовсе не сторожить. Они там уже что-то нашли, какой-то сияющий шар или вроде того, теперь могли приняться за поиски «луны», отыскать старинный храм и множество древних артефактов, а может тексты, которые обучат Микайо использовать магию, а Джезая так и будет лежать, словно валун, и ничего не делать. И это при том, что Джезая отлично себя чувствовал, ни рука, ни нога не болели, организм полностью восстановился, но Алхаис повторял: «Отдыхай», «Тебе нужно поправиться». Конечно, совсем без дела Джезая не сидел, неторопливо затачивал копья, втыкал их перед ограждением, выходил всего на пару метров от пещеры, чтобы подышать воздухом и размяться, но затем шагал обратно. Скучно тут сидеть, но что делать? Кто-то же должен охранять пещеру и поддерживать костёр, а ещё Джезая не оставлял надежду приручить того кота с шерстью цвета полуденного солнца, для этого подальше от пещеры выбрасывал кости и объедки, пытаясь приобщить кота к своему запаху. Вот бы вернуться домой верхом на нём! А если ещё и Алхаис подарит этого, как его, медведя — если, конечно, тот выдержит суровые условия Элдрина — Джезая станет лучшим из ловцов, может быть даже за историю своего королевства; если не считать первого короля, который, возможно, в самом деле приручил морского змея.        Сегодня солнце палило особенно беспощадно, это Джезая чувствовал, даже находясь в тени пещеры, боялся вообразить, как духоту и жар переносил Микайо. Он упоминал, что пещера эта появилась здесь не сама по себе. Выходит, её сделали люди? Но каким образом? Если бы продолбили молотами, Джезая бы узнал, сколы получились бы совсем другими, не такими ровными, и вряд ли взрывали гору огненной пылью, как делали в Элдрине, тогда внутри стены стали бы почти гладкими. И ведь ей много лет, пещере этой. Джезая не уставал поражаться древнему мастерству, даже жители Элдрина, привыкшие высекать жилища и орудия труда из камня, лет двести назад не смогли бы придать этой пещере столь аккуратный вид. Отчасти поэтому Джезая сильнее загорелся желанием отыскать тексты, оставленные на острове, наверняка они помогут приоткрыть завесу тайн и, возможно, облегчить процесс строительства в Элдрине.        Снова Джезая лежал, подложив голову под руку, глядел в потолок, всё думал о прошлом, о первых королях, как они оказались здесь и почему разошлись по четырём сторонам, не передав свои законы потомкам, и что будет, когда Микайо и Алхаис отыщут храм… Джезая тоже хотел помочь, но мог только валяться на постели, слушать, как разговаривала гора; Микайо объяснял, что это ветер гулял по крохотным зазорам между камнями, отсюда и казалось, что звучал тихий шёпот. И вдруг Джезая услышал шаги, вскочил с копьём наготове, но пришли вовсе не враги, это Алхаис и Микайо вернулись, и тот выглядел особенно уставшим; кажется, снаружи стало уж слишком жарко. — Вы быстро, — заметил Джезая. — Что-то случилось? — Нет, — в голосе Микайо прозвучал полутон обиды, — сейчас не лучшее время для изучения острова. — Вот как… Ну, у нас впереди много дней, успеем ещё.        Микайо взял кокос, сделал несколько глотков, ещё один подал Джезае, сперва намеревался отойти, но не стал, вместо этого скромно опустился рядышком. — Позвольте я проверю ваши раны. — Да, конечно, — Джезая стянул рубашку, закрыл глаза от удовольствия, когда ощутил, как дотронулся Микайо, так осторожно, робко, он будто опасался причинить вред, но едва ли мог сделать это такими тонкими ухоженными пальцами.        Неторопливыми прикосновениями Микайо изучал плечо Джезаи, дотрагивался до раны, которая выглядела совершенно не так, как должна, она уже начала покрываться кожей, и вряд ли так сильно действовали местные травы. А Джезая всё разглядывал руки Микайо, его ногти, под которыми не имелось ни песчинки, аккуратно подстриженные, и кожу, светлую, гладкую, несмотря на местный климат и отсутствие средств для ухода. И как Микайо дотрагивался! Его пальцы казались немного прохладными, из-за чего Джезая чуть ли не мурлыкал в неге, представлял, будто капли дождя падали на кожу, не отводил очарованного взгляда от Микайо, что тот старательно игнорировал. — У вас очень красивые руки, ваше высочество.        Микайо вдруг отпрянул, сцепил пальцы и плавно опустил, а Джезая заставил себя подавить желание прикоснуться, но на лицо смотрел. — Простите, я хотел сделать вам комплимент. — Понимаю, — неуверенно кивнул Микайо, поднял взгляд на Джезаю, — но в этом нет моей заслуги, мне повезло унаследовать от родителей хорошую внешность. — Пусть так, но вы ведь поддерживаете её, думаю, можно сказать, что это ваша заслуга, — поделился воодушевлённым мнением Джезая, а Алхаис позади Микайо закивал, даже если тот не видел. — Возможно… возможно вы правы. Думаю, нужно приготовить поесть, — Микайо обернулся к Алхаису. — Осталось ещё мясо? — Да, на сегодня хватит. — Я помогу.        Вместе с Алхаисом Микайо принялся мыть фрукты, насаживать мясо на вертел, на что старался не смотреть лишний раз, прогонял из памяти слова Джезаи; даже если он прав, сейчас не время думать о наследственности, а тем более о красоте. Немного погодя Микайо заговорил, но очень тихо, чтобы Джезая ни в коем случае не услышал: — Алхаис, вы ничего не заметили в его ранах?        Задумался Алхаис совсем ненадолго. — Когда я принёс его в пещеру, кровь уже не шла. — Вот как… — Вы понимаете, что это значит? — удостоверился Алхаис, видел, как сосредоточенно глядел Микайо, старательно анализируя то, что когда-либо прочитал и что услышал сейчас. — Его раны заживают намного быстрее, чем должны.        Ещё на некоторое время Микайо замолчал, вспоминая, предполагая, листая книгу из своих знаний, чтобы суметь сделать выводы. Если Микайо всё правильно понял, не в нём одном существовал магический потенциал. — Я владею магией, как принц, как наследник первого короля Виндруна. Можно предположить, что и вы, чистокровные потомки первых королей, обладаете склонностью к магии.        При всей своей закономерности предположение потрясло Алхаиса, тот замер, но ненадолго, насадил кусок мяса на палку, аккуратно разместил её над костром. Магия… Мог ли Алхаис владеть магией? Его предки — наследники первого короля Ёрдрана, того, кто своими руками высек в тысячелетней скале целый город, об этом ходили легенды, но теперь они начали казаться куда более реальными, чем приукрашиванием заслуг тысяч воинов. Что, если первый король действительно в одиночку превратил гору в крепость, но сделал это с помощью магии? Но ни отец, ни бабушка не рассказывали Алхаису о магии, сами никогда не колдовали, а если в Ёрдране сохранились какие-либо записи о прошлом, то магия в них не упоминалась даже вскользь. Алхаис шёпотом обратился к к Микайо, неуверенный, почему именно они секретничали: — Вы не рассказывали об этом Джезае?        На миг лицо Микайо оказалось честнее, чем он хотел бы, показался очарованным и в то же время слегка напуганным. — Я волнуюсь, как бы чего ни вышло: насколько я могу судить, магия связана с эмоциями, а у Джезаи уж слишком горячий темперамент. — Это точно, — усмехнулся Алхаис.        На костре жарилось мясо, постепенно от него начал исходить изумительный аромат, но в пещере от этого становилось ещё жарче, как и на улице, Микайо кожей чувствовал, всем нутром, как солнце накаляло песок и стены горы, сравнивал себя с цветком, который долгие дни не видел дождя или тени. Чудовищная жара. Микайо бы всё отдал за возможность окунуться в прохладные воды Виндруна, выпить холодный сок из фруктов, добавить в него немного мяты, а может и льда, пусть его удавалось получить с трудом, хотя бы просто оказаться в своей комнате и сбросить одежду, омыть кожу и почувствовать, как её холодил ветер. Но нет, Микайо приходилось сидеть в душной пещере, то и дело смачивая горло, шею и запястья. Невыносимая жара. — Ваше величество, — позвал Микайо Джезая, неловко улыбнулся ему уголком губ, — мы же в тени, вам будет легче, если вы снимите одежду. — Я не могу, — замотал головой Микайо. — Это вульгарно. — Микайо, вы можете получить тепловой удар, — напомнил Джезая, Алхаис же поддержал его, с серьёзным видом кивая. — Джезая прав, вам нужно беречь себя. Если у вас нет белья, я могу сшить его для вас.        Микайо стыдливо спрятал лицо, не понимая, что за нравы в Ёрдране и в Элдрине, если они могут позволить себе снять одежду при других, впрочем, имей такое же телосложение, как Алхаис или хотя бы Джезая, Микайо бы наверняка разделся. А ему что демонстрировать? Тощую грудь и едва ли не женскую талию? Но жара в самом деле убивала, Микайо боялся получить головокружение или засохнуть, как какой-нибудь жалкий куст, но раздеться… Понимая, сколько ещё времени продлится день и не чувствуя в небесах ни намёка на грозу, Микайо сдался — уж лучше совершить постыдный поступок, чем не менее постыдно пострадать от обыкновенной жары и потерять сознание при других принцах, Алхаис и вовсе с севера пришёл, но ничего, приспособился. — Я лишь прошу никак не реагировать на моё физическое состояние, — негромко попросил Микайо, на что Алхаис кивнул, впрочем, как и Джезая, только тот закивал куда более энергично, почти в предвкушении.        Принцы тактично отвернулись от Микайо, позволяя ему засомневаться, ещё раз хорошенько подумать, оценить риски, взвесить гордость и благоразумие прежде, чем развязать пояс халата, снять его, порванный, грязный, но в остальном вполне целый, а всё из-за того, что делали ткань в Виндруне на славу, плотную, тёплую, и впервые Микайо видел в этом недостаток. Он аккуратно сложил халат и пояс, вздохнул. Ну, вот, он разделся, на нём осталась лишь богато украшенная набедренная повязка, которая имела короткие рукава, закрывала грудь и спину, будто платье. Наверное, Микайо выглядел смехотворно в одном только нижнем белье. Робко, осторожно Микайо обернулся, тут же залился краской от того, как заворожённо любовался им Алхаис, а тем более Джезая, разомкнул губы от очарования.        Микайо оказался безупречным, стройным, с тонкими руками и ногами, изящной шеей, а светлая кожа напоминала бархат, Джезая бы даже сказал, что прятать такую роскошь — чудовищный проступок. Но теперь Джезая мог любоваться им, может, делать этого так откровенно не стоило, но Джезая проиграл восхитительному зрелищу, даже не пытался бороться с ним, Джезаю околдовало тело Микайо, на котором так великолепно смотрелась одежда из лёгкой жёлтой ткани. От переизбытка внимания Микайо принялся перебирать волосы, завёл их на плечо, расчёсывал пальцами, не поднимая глаз. — Вы просто невероятны. — Я ведь просил... — стыдливо проронил Микайо. — Я имел в виду, что вы невероятно красивы, — не отрывая глаз от Микайо, делился искорками восхищения Джезая, не находил никакой возможности перестать любоваться им, а Микайо всё не поднимал взгляда.        Не сразу Алхаис вернул власть над собой, когда сделал это, задел плечо Джезая, возвращая его внимание себе. — Джезая, у вас ведь жарко в Элдрине? — А то! Солнце почти всегда светит.        Потихоньку Алхаис подвёл Джезаю и Микайо к костру, усадил, сам разрубил одну из пустых кокосовых скорлупок, налил в них воды и выжал сок из нескольких плодов манго, подал напитки принцам, сам Алхаис ограничился обыкновенной водой. Сидел Микайо, с трудом поддерживая осанку, сжимал кокосовую скорлупу, не мог заставить себя поднять глаза и чувствовал, что стало жарче, но теперь изнутри, скорее всего из-за стыда. — Собственно, на флору и это, фауну, у нас страна бедная, везде только песок и камни, зато у нас много пород, из которых мы делаем оружие и инструменты, — рассказывал Джезая, опираясь на недавно раненную руку, сейчас она не болела совсем. — Собственно, благодаря этому и выживаем. И громоптицы, конечно, жуткие такое, огромные и хитрые, гады, зато нам есть, чем у них учиться. — Звучит не очень жизнеутверждающе.        Джезая тихонько засмеялся. — Наверное, но я всё равно люблю Элдрин, пусть даже он не такой красивый, как Виндрун, и у нас не водятся медведи. — Это несомненный плюс, — вздохнул Алхаис.        В некотором смысле Микайо даже завидовал тому, как легко общались между собой Джезая и Алхаис, вели себя, как давние друзья, а не принцы и возможные конкуренты, и они хотя бы перестали обращать внимание на самого Микайо, впрочем, стеснение от этого нисколько не ослабло. Он окинул взглядом пещеру, нашёл отличный повод, чтобы покинуть её, пусть снаружи жарко, густой лес наверняка укроет от солнца. Неуверенно поднявшись, Микайо поправил одежду. — Полагаю, нам нужно пополнить запасы воды, было бы неплохо и фруктов собрать.        Когда Алхаис встал на ноги, Микайо сообразил, насколько глупую идею предложил. — Я пойду с вами. Джезая… — Отдыхай, я помню, — вздохнул тот, склонил голову. — Я отлично себя чувствую. — Верю, но ещё один день прошу подождать здесь. — Ладно, но только один, — непреклонно заявил Джезая.        Он проводил взглядом Микайо, точнее его изящные плечи, худую спину, которая была открыта из-за выреза, стройные бёдра. Интересно, как Микайо выглядел совсем без одежды? Без сомнений невероятно, изысканно, изящно и бесподобно красиво, как украшенное звёздами небо. А какие у Микайо волосы? Наверняка мягкие, как шерсть гордуль. Джезая мог только мечтать увидеть Микайо обнажённым, прикоснуться к его коже, к волосам, однако понимал, что если и сумеет однажды сделать это, то явно очень нескоро. Да и сумеет ли вообще? Свадьба, а за ней и брачная ночь могли состояться, вот только никто не знал, как Микайо относился к Джезае, а как к Алхаису, наверняка видел его куда более достойной кандидатурой, но отступать Джезая не собирался. Он окончательно влюбился в Микайо, вот только не понимал, как вести себя с ним, утончённым, сдержанным и строгим. В Элдрине, если кто-то намеревался признаться в чувствах, отправлялся в самое сердце пустыни и находил там цветок, который дарил возлюбленной или возлюбленному — если возвращался, разумеется, — быть может, и Микайо оценит жест. Цветы наверняка послужат отличным подарком, главное найти самые красивые! Идеей Джезая загорелся, твёрдо решил этой ночью собрать для Микайо прекраснейший букет и таким образом поведать о своих чувствах, даже если их отвергнут, Джезая хотя бы заявит о себе.        Между тем Микайо старательно отбирал наиболее спелые фрукты, почти наслаждался густой тенью деревьев и старался лишний раз не вспоминать о том, что находился не один, правда, это едва ли удавалось. Микайо слышал каждый шаг, каждое движение Алхаиса и чувствовал на себе его взгляд. Это не игра воображения или шёпот стеснения, если Микайо украдкой поглядывал на Алхаиса, обязательно замечал на себе его внимание, безраздельное и преисполненное восхищением. На самом деле Микайо не ожидал такой реакции, считал, что в Ёрдране в почёте избранники с крепким телом, плечами, которые едва ли вписывались в дверной проём, и аппетитом, как у медведя, но Алхаис откровенно любовался им, худым мальчишкой, сопровождал взглядом каждый его жест.        Сам Алхаис изо всех сил пытался не разглядывать Микайо, не оборачиваться на него каждую секунду, вот только устоять практически не мог. Стройный, как сосна, изящный, но сильный, может быть не в том смысле, который обычно вкладывали в это слово жители Ёрдрана, но Алхаис на самом деле считал Микайо сильным, учитывая, как далеко он оказался от дома, от комфорта и как при этом уверенно держался, хотя видно, что прежде практически не работал руками и тем более не раздевался при других. Алхаис восхищался каждым движением Микайо, сейчас сдержанным, чуть резким, он немного вжимал голову в плечи, однако сохранял осанку и спокойный, трезвый взгляд. Великолепный. Смотря на Микайо, Алхаис получал то же удовольствие, что при виде дворца Виндруна или когда смотрел на северное сияние, на что-то непривычное, восхитительное и недоступное, а от этого ещё более желанное.        Когда закончили собирать плоды, Алхаис постарался смотреть на Микайо, как прежде, в первую очередь на представителя королевской крови, с уважением, как на равного, помог ему набрать воду, немного молодых кокосов, без усилий забравшись к самым листьям и сбросив плоды. Запасы принцы пополнили, теперь можно было и возвращаться, Алхаис предложил сделать небольшой крюк, чтобы дольше находиться в тени, а Микайо не стал возражать. Он нёс всего два кокоса, шагал позади Алхаиса и разглядывал шрамы на его спине, плечах, руках, наверняка каждый второй житель Ёрдрана носил на теле узор из шрамов, а в Виндруне их получали только охотники и воины, да и то не слишком часто. Быть может, если Алхаис действительно владел магией, он сумеет помочь своему народу? И Джезая наверняка тоже найдёт способ применить свои таланты во благо. Вот только как помочь стране, в которой кроме камней и песка практически ничего нет? Об этом ещё предстояло подумать.        По возвращению в убежище принцы поужинали у костра, Микайо рассказывал легенду о том, что когда-то в Четырёх королевствах жило куда больше удивительных животных, они встречались почти так же часто, как птицы, некоторые помогали в защите и сборе урожая, другие же выступали угрозой, но самым страшным из них считался Охаквамелигент, не то глубоководный монстр, не то кит, который мог пожрать целые города, появлялся он только в самое страшное время, унося в пучину тысячи жизней. Конечно, в легенду Микайо не верил, ведь рыба никак не может съесть город, который находится на суше, но историю всё равно считал очень красивой. Она стала не слишком доброй сказкой перед сном, Алхаис подбросил ещё ветвей в костёр, Микайо укрылся своим халатом вместо одеяла, Джезая же ожидал, когда все заснут, делая вид, что тоже намеревался это сделать.        Великолепный план претерпел некоторые изменения, ведь Джезая на самом деле заснул, не слишком надолго и крепко, но всё же заснул, да и проснулся только из-за жажды, пещеру наполнила нестерпимая духота. В общем-то, Джезая увидел в этом исключительно положительную сторону, ведь остальные теперь наверняка спали, а значит ничто не могло помешать тихонько слезть с постели, взять копьё, и тут Джезая замер — место, где спал Микайо, пустовало, сам он не сидел у костра и не стоял перед картой. Прежде, чем в панике выбежать наружу, Джезая выпил воды, старался вести себя тише, чем громоптица на охоте, и не поддаваться эмоциям. Итак, что Джезая знал: что Микайо ушёл, это раз, что ночь выдалась крайне жаркой, это два, и что Микайо не ушёл бы без причины, это три, всё вместе приводило Джезаю к одному выводу — Микайо решил охладиться в реке. Но почему никого не предупредил? А если Микайо попадёт в беду? Вдруг на него нападёт ягуар? Конечно, Микайо владел магией, но сам сказал, что совсем немного, вряд ли мог защитить себя от того чудища посреди ночи, ещё и утомлённый зноем.        Диким зверем Джезая бежал к реке, окидывал взором всё вокруг, каждый лист и травинку, слышал ночных птиц, а потому не спешил переживать, птицы бы не стали щебетать при хищнике. Чем ближе становилась река, тем сильнее Джезая торопился, уверял себя, что всё в порядке, Микайо в безопасности, однако чуть-чуть, совсем немного переживал, всякое могло случиться даже без хищного зверя, начался бы ураган или Микайо просто запнулся бы о корни и поранился, но подобные мысли в голове не задерживались. Постепенно песок сменила трава, в некоторых местах она оказалась примята, Микайо проходил здесь, причём не так давно, шёл спокойно, небольшими шагами, скорее всего отдавал себе отчёт в том, что делал. Полностью Джезая успокоился только, когда заметил одежду Микайо, аккуратно висящую на ветке, остановился, выдохнул. Микайо в самом деле здесь, просто решил искупаться, и тогда Джезая осознал — получается, сейчас Микайо совсем без одежды?        Сквозь сон Алхаису показалось, будто земля задрожала, он вскочил, готовый подхватить на руки Джезаю и Микайо и вынести на берег, однако, когда Алхаис окончательно проснулся, понял, что землетрясение не напало на остров, царила тишина, спокойствие, если не считать того факта, что обе постели оказались пустыми. И куда эти двое отправились? Сердце Алхаиса дрогнуло — Микайо и Джезая пошли куда-то вдвоём? Алхаис с трудом верил, что они без веской причины посреди ночи направились бы куда-либо вместе, в смысле, вдвоём, то есть, не ради исследования, а по какой-то более личной причине, впрочем, Алхаис мог и ошибаться, он слабо понимал ход мыслей Микайо, а Джезая… Думать о нём плохо Алхаис не спешил, но допускал, что принц всякое мог учудить. Как только вышел из пещеры, Алхаис осмотрелся, прошёлся взглядом по освещённому луной морю, спокойному лесу, наклонился, заметив следы на песке. Хотя бы понятно, куда направился Джезая, судя по размеру отпечатка, и если тот не бил тревогу, скорее всего, причин для переживания не имелось.        Тихо и стремительно Алхаис двигался по следам, улавливал птичий спор, всматривался вперёд, различал сверкание реки. Наверняка они там, Микайо давно глядел на воду, как влюблённый мальчишка, вот и не удержался. Но почему Микайо пошёл туда ночью? Это ведь опасно, к тому же следы подсказывали Алхаису, что Джезая с Микайо пошли в разное время, вероятно, тот не хотел, чтобы его видели. Закономерно, пусть крайне безрассудно. Другой вопрос: что тогда тут делал Джезая? С некоторым напряжением Алхаис ускорил шаг, двигался, слегка припав к земле, но не видел ни одного намёка на опасность, ночь оставалась светлой и безмятежной, Алхаис остановился, едва завидев Джезаю, тот сидел не слишком далеко от реки и… и рукоблудствовал.        Перед своей реакцией Алхаис действительно растерялся, то есть, с одной стороны вполне логично двинуться назад, оставить Джезаю в необходимом сейчас одиночестве и сделать вид, что ничего не заметил, но почему-то Алхаис не мог так поступить. Возможно из-за того, что Микайо находился неподалёку, судя по его одежде, светлым пятном покачивающийся на ветке, а может потому, что вёл себя Джезая несколько, нет, совершенно неумело, он явно не понимал, что именно делать. Алхаис тактично отвернулся, но уйти так и не не смог, кажется, Джезая впервые оказался в такой ситуации. Бедный мальчишка. Неужели он раньше с таким не сталкивался? Видимо, в Элдрине существовали куда более серьёзные юношеские проблемы. Замешкавшись, Алхаис глядел то в сторону реки, то снова отворачивался, пытаясь определить, что делать, как лучше поступить в этой ситуации, следует ли вмешаться. В конечном итоге Алхаис вздохнул, подошёл, пошуршал по траве, но Джезая не услышал или не придал звуку значения. О чужом присутствии он узнал только, тогда Алхаис вполголоса позвал: — Джезая.        Тот содрогнулся, замотал головой и немедленно прикрыл пах руками, из-за плеча поглядел на Алхаиса. — Т-ты что тут делаешь?! — Джезая снова принялся мотать головой, резко вжал её в плечи. — М-можешь уйти?        Однако Алхаис не послушался, наоборот, приблизился на пару шагов. — Ты раньше делал это? Тебе помочь? — Н-нет, — залившись краской, Джезая зажмурился и своим поведением только сильнее умилял. Следовало попросить Алхаиса уйти, Джезая даже не рассматривал других вариантов, но понятия не имел, как сладить с возбуждением, а вот Алхаис, кажется, знал. Джезая закусил губу, робко повернулся к Алхаису, который выглядел таким спокойным, будто его совсем не смущало то, что он увидел. — Да… пожалуйста.        Не спеша, чтобы не напугать, Алхаис подошёл, немного выставил руку, будто перед детёнышем хищного зверя и опустился позади Джезаи, сперва легонько погладил его по голове. — Постарайся расслабиться, хорошо? Если хочешь, закрой глаза и думай о красивом, — негромко попросил Алхаис, на которого Джезая обернулся. — О Микайо?        С мягкой улыбкой Алхаис кивнул, ещё раз погладил Джезаю по волосам, по шее и плечу, помогая тому привыкнуть к чужим прикосновениям, понять, что никакой угрозы в них нет. Неужели раньше Джезая никогда не оказывался в такой ситуации? Странно, почему-то Алхаис был уверен, что Джезая успел вкусить телесной любви или хотя бы прежде сталкивался с юношеским влечением, но, похоже, нет. Что тут поделать? Алхаис не мог оставить Джезаю одного в такой скверной ситуации.        Алхаис бережно провёл по руке Джезаи, внимательно слушал его дыхание, учащённое, однако глубокое, довольно ровное, поэтому проскользил ладонью по его груди и животу, окончательно Алхаис успокоился, когда Джезая навалился на него, расслабленно, почти доверчиво. Похоже, Джезая не так напрягся, как Алхаис предполагал, это несомненный плюс. Алхаис негромко попросил: — Если станет неприятно, скажи мне, хорошо? — Угу... — Не сжимай так сильно, — посоветовал Алхаис, а для наглядности сперва дотронулся до члена Джезаи, который вздрогнул, и так, как тот не выказал никакого негатива, Алхаис аккуратно обхватил ствол, погладил большим пальцем. — Спокойно, прислушивайся к себе. Нужно прикасаться уверенно, но осторожно, это очень нежный орган. — А-ага, — кивнул Джезая, не способный пошевелиться, его мышцы словно превратились в камни.        Бережно, одной рукой придерживая Джезаю под колено, так как он постоянно норовил свести ноги, Алхаис проводил вдоль ствола пальцами, вниз и вверх, плавно, неспешно, когда дотрагивался до головки, мягко гладил её, совсем слабо сжимал, ощущая, насколько Джезая расслаблен. Он глубоко дышал, не открывал глаз и, в общем-то, не особо слушал, что говорил Алхаис, зато прекрасно чувствовал, что тот делал. Понемногу, ощущая, как стучало сердце Джезаи, часто, но мерно, как горела его кожа, Алхаис стал двигать рукой увереннее, слегка поворачивал ладонь то на правую, то на левую сторону, слушал, как шумно Джезая выдыхал, его словно нисколько не заботила сама обстановка, лишь процесс.        Алхаис не торопился, управлял каждым своим движением, аккуратно, но достаточно крепко сжимал пальцы, чтобы доставить Джезае удовольствие, похоже, это отлично получалось, учитывая, как тот скоро слегка прогнулся в спине, что-то прорычал сквозь зубы. Возможно, это странно, но Алхаис не стеснялся происходящего, может только чуть-чуть, а потому не смотрел на Джезаю, но внимательно слушал его дыхание. Он был расслаблен, не пытался сопротивляться, более того, доверчиво положил голову на плечо Алхаиса и тот сам не заметил, как ухмыльнулся. Возможно, в таком состоянии Джезая не контролировал себя, но сейчас вдаваться в анализ и причины поведения Алхаис даже не пытался, не до того было, просто старался помочь Джезае, не видя в этом ничего дурного.        Продолжая ласкать член Джезаи, второй рукой Алхаис дотронулся до яичек, погладил, из-за чего Джезая тихонько заскулил, закусил губу, снова прогнулся в спине, а ведь едва успел расслабиться. Хорошо, Алхаис не хотел бы, чтобы Микайо застал их в такой ситуации, ещё и недалеко от места, где купался, это вряд ли удалось бы как-либо объяснить. Самым деликатным образом Алхаис помогал Джезае справиться с возбуждением, слышал, как тот начал дышать чаще, порой резко выдыхал, он тихонечко рычал, особенно, если Алхаис едва сжимал мошонку, без тени сомнений гладил другого мужчину, более того принца, конкурента за сердце Микайо, но сейчас всё это не имело значения. Понемногу Алхаис стал двигать рукой чаще, проводил пальцами по стволу члена более глубокими уверенными движениями, помогал достичь оргазма. Джезая сжал зубы, когда это случилось, глухо прошипел не хуже дикого зверя.        Прежде, чем заговорить, Алхаис подождал, пока Джезая выровняет дыхание, придёт в себя. — Всё в порядке? — Да, да, — Джезая поймал порцию воздуха. — С-спасибо тебе.        Алхаис плавно кивнул, ухмыльнулся одной стороной губ. — Больше не подглядывай за Микайо. — Я не подглядывал! — возмутился Джезая и вскочил на ноги, резко вспомнил, как выглядел, а потому поспешил поправить одежду. — Это было бы подло. — Извини, ты прав… Что вы вообще делаете здесь так поздно? — Ну, — Джезая почесал волосы, но тут же одёрнул руку; её бы сперва помыть, — Микайо, похоже, пришёл освежиться, а я хотел собрать для него цветы.        Почему-то Алхаис засмеялся, добро, почти с умилением, чуть погодя замотал головой. — Что же с тобой делать… Ладно, убедимся, что с Микайо ничего не случится и поищем твои цветы.