Союз огня, земли и ветра

       После ночного купания в реке Микайо спал особенно умиротворённо, его не касалась жара, не тревожила жажда, а сон пусть ускользнул от внимания, оставил после себя дивные отголоски, подарил безмятежность и даже капельку радости, их Микайо не хотел прогонять, но королевский долг обязывал. Микайо поднял веки, некоторое время лежал, получая странное удовольствие, хотя спал на камнях и листьях в какой-то пещере на острове посреди моря и старался не вспоминать, во что одет. Может, стоило снова надеть халат? При одной мысли об этом Микайо бросило в жар — нет уж, лучше немного постыдиться, чем получить тепловой удар; какими именно последствия это грозило, Микайо не знал, но одно лишь его название звучало зловеще.        Не спеша Микайо сел на постели, поправил лямку, спавшую на плечо, принялся аккуратно расчёсывать пальцами волосы, собрал их в высокую причёску и в какой-то момент почувствовал на себе чужое внимание, обернулся на Алхаиса и Джезаю, которые вдруг заулыбались. Джезая подошёл первым, протянул воду, Алхаис же передал лист с порезанными фруктами. — Доброе утро, ваше величество. — Да, — проронил Микайо и помедлил прежде, чем взял воду, — и вам тоже. — Вы хорошо спали? — Да… надеюсь, вы тоже.        Негромкий смех Джезаи заставил Микайо растеряться — он что-то пропустил? Или, ужас, спал в какой-то неприглядной позе? Нет-нет, такого не могло произойти, но что-то точно случилось, только Микайо не мог понять, что именно. А если он проспал не одну ночь, а её и целый день? Такое ведь могло случиться… наверное. Опасения Микайо отбросил, предпочёл попить и поесть, а потому уже, если в этом останется смысл, проанализировать ситуацию, а особенно то, почему Джезая так смотрел, распахнул глаза, будто домашний зверёк, впервые увидевший снег, порой теребил одежду, дышал глубоко и слегка учащённо. Он ждал чего-то? Да, Джезая ждал, из последних сил ожидал возможности подарить Микайо букет, но Алхаис верно сказал, Микайо наверняка растеряется, так что сперва ему нужно позавтракать, окончательно проснуться, прийти в себя, а потом уже теряться. Алхаис же, чтобы Джезая не смущал и сам мог дотерпеть до подходящего момента, потащил принца наружу собрать ещё хвороста и поправить ограждение.        Когда остался наедине с собой, Микайо начал догадываться о причине такого поведения, сам он обозначил для себя главной, а может и единственной целью прибытия на остров отыскать храм, получить древние знания и найти мирное соглашение между Четырьмя королевствами, однако не рассматривал возможность неудачи. Если никакого храма не найдётся или договор окажется всего лишь легендой, Микайо придётся выбрать одного из принцев в качестве мужа, возможно, их терпение, а может надежды на мирный договор начали тлеть, вот Джезая и поддался эмоциям. Но что же делать? Как выбирать между ним и Алхаисом? Микайо не имел права влюбляться, слушать голос сердца или пытаться понять, с кем чувствовал себя спокойнее, он должен выбрать не человека, а страну, с которой Виндрун объединится. Осознавая это, Микайо склонил голову, его взгляд потух. Верно, он не имел права влюбляться, иначе сердце затуманит рассудок, более перспективный союз вот что обязано интересовать его, как бы то ни было жестоко и тяжело. Внимание Джезаи смущало, от слов, которые он порой произносил, Микайо казалось, что в нём вспыхивали искры, а слушал рассказы Джезаи Микайо, словно мамины сказки в детстве, с такой же лёгкостью и увлечением, Джезая производил впечатление простачка, но его трепетность к собственной культуре и условиях Элдрина поражали. Алхаис... рядом с ним Микайо не боялся ни за свою жизнь, ни за свой комфорт, наверное, Алхаис что угодно мог сделать одними лишь голыми руками, а как тактично он вёл себя, сдержанно, с уважением, сразу видно, представитель королевской крови. Но всё это — пыль, всё это неважно, никакие чувства не помогут Виндруну, если Халфид решит напасть, только сильный союзник и его армия.        Когда скрипнула тяжёлая дверь, Микайо прогнал тревогу с лица, вернулся к трапезе, а Алхаис положил хворост в угол, попросил: — Джезая, я подниму дверь, а ты перевяжи её наверху. — Сейчас!        Весь лучась энергией, Джезая срезал старые верёвки и завязал новые, крепко, чтобы дверь точно не косилась, проверил, что та не скрипела, по крайней мере так жалобно, как только что. Едва закончил помогать, Джезая обратил полный огня взгляд на Алхаиса и тот без слов понял, о чём Джезая спрашивал, негромко посмеялся, всё же кивнул, от чего Джезая едва не подпрыгнул на месте. Он метнулся к стене пещеры, из-за валуна вытащил кокосовую скорлупу, с которой Алхаис ещё вчера срубил верхушку, и теперь в зелёной почти-вазе красовался пышный букет из удивительных цветов растений. Слегка дрожащий от волнения Джезая подошёл к Микайо, совсем немного вжал голову, намеревался было произнести яркую речь, рассыпать комплименты, словно жемчуг, но красноречие в одно мгновение иссякло, поэтому Джезая протянул букет Микайо без лишних слов; пусть из-за скорлупы выглядели цветы не так величественно, как Джезая хотел бы. — Микайо, это вам, небольшой подарок, — всё же проронил Джезая и откашлялся, чтобы возвратить уверенность в голос, добавил, — от нас двоих. — Ох...        Осторожно, боясь не уронить неожиданный подарок, Микайо принял его, невероятной красоты букет. В Виндруне росло множество растений, деревьев, что равнялись горам, и цветов самых разных видов, но обычно те не пестрили красками, а бутоны редко распускались больше ладони, но здесь, на острове, цветы оказались совершенно иными. Они напоминали жар огня и синеву неба, прежде Микайо никогда не видел растений такого удивительного цвета, насыщенно-фиолетового, но на концах лепестки окрашивались в жёлтый, словно последний луч солнца на закате. Микайо оказался пленён красотой букета, дотронулся до одного из лепестков и так же мягко улыбнулся, лишая воли как Джезаю, так и Алхаиса — эта улыбка оказалась самой ласковой и редкой из всех, что он когда-либо видел. Слегка прикрыв глаза, возможно перенимая нежность цветов, Микайо поглядел на принцев, улыбнулся им немного честнее. — Большое спасибо, они прекрасны.        Из-за очарования и стеснения Джезая отвернулся, почесал затылок. На языке так и вертелся комплимент, желание выразить восхищение красотой Микайо, его грацией и стройностью, однако власть над силой слова так и не вернулась. Зато Алхаис не утратил способности говорить, пусть и сказал нечто совсем другое: — Ваше величество, не окажите ли вы нам честь прогуляться? Здесь ещё много красивых цветов, заслуживающих вашего внимания.        В нерешительности Микайо вновь дотронулся до лепестка. Красивых цветов? Микайо видел множество растений на Лауст вид Эвойде, его климат, а значит и флора разительно отличались от того, что Микайо привык встречать в Виндруне, однако если Микайо и глядел на растение, то замечал в нём средство от простуды, метод борьбы с насекомыми или пряность, совершенно забыл, что цветы бывают ещё и красивыми. Микайо осторожно поставил скорлупу с цветами на землю, изящно поднялся на ноги, сам удивился, что ему пришлось наполнить лёгкие воздухом прежде, чем ответить. — С удовольствием составлю вам компанию.        Алхаис поклонился в знак признательности, взял из рук Джезаи свёрнутый халат и подал Микайо, который развернул одежду, оглядел. Она стала намного чище, на ткани не виднелось ни грязи, ни пятен после приёма пищи, к тому же низ оказался ровно обрезан, да, множество складок и мелкие порезы никуда не делись, но в целом халат выглядел вполне достойно. — Если вам будет удобнее, можете надеть, — предложил Алхаис, а Микайо было согласился, но всё же оставил наряд на постели. — Благодарю за беспокойно, но, полагаю, это лишнее.        Чтобы сдержать удовольствие перед ответом Джезае пришлось очень постараться, а вот с широкой улыбкой он не попытался бороться. Даже на фоне ярких эмоций Джезая не забыл взять копьё и воду, сделал это инстинктивно, ведь каждую мысль в голове затмил собой Микайо. Как же прекрасен он стал в этой одежде, лёгкой и свободной, словно птица дивной красоты, и шёл почти смело, почти не стыдясь того, как выглядел, того, что от него ни на мгновение не отрывали влюблённых взглядов. В Элдрине пищи хватало, но редко когда она могла похвастаться множеством ценных минералов, большинство жителей южной страны от первого и до последнего вздоха оставались стройными, если не сказать тощими, но фигурой Микайо не походил на них. Да, изящный, да, его талию Джезая без труда бы обхватил пальцами, но имелось в этой худощавости нечто грациозное, словно лань со своими тонкими ногами, они смотрелись естественно, но вместе с тем необычно, вызывали восхищение каждым движением. Микайо в самом деле напоминал Джезае лань, правда, с ней бы Джезая сладил, а вот принц Микайо оставался для него загадкой.        Даже в приятнейшей прогулке Микайо не забыл о цели, о желании отыскать храм, пока время не подошло к концу, и всё же сейчас осматривал Лауст вид Эвойд совсем не так, как раньше, не в попытке найти подсказки к древним текстам, а с пониманием того, что когда-то здесь, по этой самой земле ходили их предки, первые короли, сотни лет назад они прибыли сюда из далёких земель, объединили свои силы, чтобы выжить, и даже когда разошлись в разные стороны, не забыли друг о друге, договорились, что ни одно из королевств не причинит вред другому. От понимания этого захватывало дух, а сердце наполняло воодушевление. — Когда-то наши предки оказались здесь, — негромко заговорил Микайо, и Алхаис с Джезаей немедленно посвятили ему своё внимание, — они могли бороться за каждый клочок земли, но вместо этого объединились. Может быть поэтому им были дарованы магические силы? — вслух рассуждал Микайо. — И здесь мы можем найти ответы, на этом самом острове.        Джезая вдруг засмеялся, но без злобы, наоборот, с умилением. — Хорошо-хорошо, давайте попробуем поискать храм. — Я имел в виду не это, — смутился Микайо и на миг его лицо украсила улыбка. — Но я бы правда хотел найти храм. — Тогда не будем терять времени, — Джезая пожал плечами, — а когда найдём, сможем просто отдохнуть. Так ведь? — Разумеется, — согласился Микайо, Алхаис же поддержал привычным немым кивком.        Никто из принцев не знал, что именно и где искать, поэтому они просто шли вперёд, озираясь по сторонам, наслаждались тенью, падающей от листьев, щебетанием птиц, любовались пятнами цветов, некоторые из них едва различались в траве, другие покрывали стволы деревьев чуть ли не до самых крон. Пусть Джезая немного хромал, в нём бушевала энергия, которая улыбкой сияла на лице, и пока Джезая глядел перед собой, не видел, как любовался этим проявлением радости Микайо. Джезая замечательно улыбался, без высокомерия и совсем без стеснения, хотя вырос в диких пустынных землях, где каждый день мог стать последним, хотя являлся принцем, имеющем полное право на тщеславие, но даже тени его не имелось в этой улыбке. Удивительная сила. В какой-то момент Джезая встрепенулся, попытался побежать, но вместо этого лишь ускорил шаг, указал на один из цветков, прильнувших к земле. — Смотрите! Это же нейтури, не думал, что они здесь растут! — В Элдрине есть цветы? — изумился Алхаис. — Ага, не считая кактусов, — с усмешкой добавил Джезая и дотронулся до лепестков бледно-голубого цвета, от которых исходило едва видимое свечение. — У нас их редко можно встретить, зато они очень выручают — если нейтури растёт где-то, значит, там есть вода.        Ненадолго Алхаис задумался. — Это вполне закономерно, цветы растут там, где вода.        Джезая на замечание вновь засмеялся. — Я имел в виду, что корни нейтури очень, о-о-очень, — повторил Джезая, растягивая слово, — длинные, прямо очень, и если посреди пустыни этот цветок растёт, значит, можно смело копать колодец. — Удивительно, я даже не слышал об этом, — признался Микайо, очарованный открытием, наклонился, чтобы получше разглядеть невероятной красоты и изящности цветок, даже если тот оказался совсем маленьким. — Их ночью очень легко искать, они светятся. У нас их ещё «луной каплей» называют. Не знаю, почему именно «лунной», но есть поверье, что эти цветы выросли там, где плакала луна.        Красивое поверье, так Микайо посчитал, и пусть он не представлял, от чего вдруг луне пришлось бы плакать, наверное, это не имело значения. Микайо пытался различить свет, но день оставался слишком ярким, было бы неплохо прийти сюда ночью и поглядеть, как светится в луна, но не одна на бесконечном небосводе, а множество маленьких лун в траве, наверное, зрелище это будет напоминать волшебный сон. Вдруг Микайо встрепенулся. — Подожди… «лунная капля», а что, если это и есть «луна», о которой говорится в записях? — Микайо недолго ориентировался, чтобы определить, в какой стороне находился тот загадочный камень в форме шара, пытался сопоставить всё, что знал о местонахождении храма. — Что, если имелось в виду не «под» солнцем и луной, а «между» ними? — Не знаю, но мы можем проверить. Тот шар далеко отсюда, остатки храма вполне могут оказаться по пути. — Шар? Какой шар? — Скоро увидишь, — Алхаис потрепал Джезаю по голове и невольно вспомнил вчерашнюю ночь.        Решительной походкой Микайо двигался в сторону, где находилось изваяние, всё гадал, не слишком ли это просто? То есть, наверняка камень в самом деле имелся в виду под «источником света», но цветок, который называется «каплей луны», не вызывал доверия. С другой стороны, если нейтури росли только в Элдрине, мог ли эти цветы привезти туда первый король? Может быть, таким образом он оставил подсказку, намёк будущим потомкам? Микайо не брался делать выводы, но робко надеялся, что не ошибся в своих суждениях.        Идти пришлось долго, однако Микайо впервые не чувствовал ни усталости, ни жара, шагал мимо деревьев и кустов, всматриваясь в каждый клочок земли, пытался найти фрагмент дороги, а может основание стены, хоть какие-нибудь намёки на то, что однажды здесь жили люди, но как и все дни прежде не видел ничего. Алхаис и Джезая тоже глядели по сторонам, вспоминали старинные легенды своих королевств, искали что угодно, способное помочь, однако так же безрезультатно, принцы прошли практически половину острова, солнцу осталось преодолеть всего треть пути по небесному своду прежде, чем зайти за горизонт, Алхаис, Микайо и Джезая добрались до каменного шара, так ничего и не обнаружив. Пока Джезая с интересом разглядывал камень и стучал по нему, Алхаис подошёл к Микайо, с удовольствием заметил, что тот не выглядел разочарованным. — Что думаете? Речь шла не о цветке? — Может быть о цветке, — Микайо перелистывал в голове страницы книг, скрижали, свитки, — возможно, это неточность перевода… По крайней мере у нас есть подсказки, будем исследовать дальше.        Алхаис кивнул, стал наблюдать, с каким серьёзным видом Джезая изучал камень. — А таких у вас на родине нет? — Нет… Как его сделали таким? — восхищался и вместе с тем недоумевал Джезая, указал на шар обеими руками. — Он же идеально-гладкий! — Джезая аккуратно постучал по поверхности ещё раз. — Невероятно!        При виде того, как Джезая крутился вокруг камня и со всех сторон его изучал, Микайо против воли улыбнулся, но быстро вернул власть над эмоциями. Сейчас не до улыбок, нужно понять, в чём ошибка, что в действительности подразумевалось под «луной» и как связана она с «солнцем». Должен храм находиться «между» ними или всё же «под» ними? Но если «под», то как это можно вообразить? Джезая сказал, корни тех лунных цветов длинные, но ведь не настолько...        Теории перестали беспокоить Микайо, когда ветер принёс страшный запах шерсти, звериной крови и опасности. Микайо обернулся, поглядел в сторону. — Ягуар идёт сюда.        Алхаис намеревался выхватить топор и приготовиться к битве, однако Микайо не позволил, взял за руку Алхаиса, затем Джезаю, и побежал вперёд, увлекая их за собой. Похоже, хищник ещё не почувствовал запах чужаков, с ветром повезло, поэтому Микайо как мог направлял его, не позволял перемениться. Микайо совершал над собой усилия, пытался сосредоточиться, но не мог, ведь отвлекался на то, чтобы понять, куда именно бежать, как не вывести зверя к убежищу, где же находился храм, на самом ли деле цветок являлся новым знаком, а потому власть над ветром не сумел удержать дольше полуминуты. Наверняка хищник уже почувствовал свою добычу.        Изо всех сил Микайо рванул вперёд, но вскоре Алхаис высвободил руку, подхватил его и побежал намного быстрее, Джезая же не отставал, как не переставал сжимать копьё. Затихли птицы и даже ветер. Микайо ощущал приближение хищника, но уже кожей, всем нутром, трепещущем перед опасностью, поглядел через плечо Алхаиса и заметил, как огнём мелькала позади шкура зверя, а ещё, что Джезая выставил копьё. — Джезая, нет! Нельзя останавливаться! — крикнул Микайо, видел, как оскалился Джезая, но противиться не стал.        Хищник вдруг оказался совсем рядом, чем вынудил Алхаиса побежать ещё быстрее, свернуть к реке; возможно, там удастся скрыться от ягуара. Его рычание слышалось почти на ухо, а дыхание едва не опаляло спину. Хищник бежал неслышно, будто не касался земли, он стремительно приближался, контролируя путь своей добычи, легко двигался между узкими стволами деревьев, ломал ветки и корни мощными лапами. — Джезая! — крикнул Алхаис и вдруг кинул Микайо ему на руки, а Джезая поймал, прижал принца к груди.        Алхаис схватил с земли бревно, остановился и немедленно обернулся, ударяя ягуара по морде, сбил с лап и снова бросился за Джезаей и Микайо. Те приближались к реке, её шипение уже слышалось, гневное, возмущённое, она явно не радовалась гостям, однако в такой ситуации её мнение никого не заботило. Джезая мчался изо всех сил, игнорируя пульсацию мышц в ноге, на миг обернулся, убедился, что Алхаис не отставал, ухмыльнулся ему. Выглядел Алхаис спокойным, но порой напоминал безумца своими поступками.        Если до этого Алхаис решительно двигался вперёд, примерно представляя, где они находились, то в какой-то момент начал сомневаться, сердце вдруг забеспокоилось, Алхаис понял его прежде, чем стало поздно. — Джезая, стой!        Не задавай вопросов, тот остановился всего за пару секунд до того, как свалиться с края водопада, укрытого кустарником. Джезая обернулся, видел, как между деревьев сверкала жёлтая шкура. — Надо прыгать? — А если внизу камни? — беспокоился Алхаис, он не мог понять почему, но чувствовал, что если они прыгнут, погибнут.        Позади раздался рёв ягуара. Прошла секунда и тот бросился на Джезаю, выставив вперёд когти, раскрыв зубастую пасть. Алхаис сам не понял как сделал то, что сделал — он ударил голову зверя, вот только не голой рукой, камни и земля покрыли её, словно доспехи, они же защитили грудь от когтей. В Алхаисе как будто проснулся вулкан неведомой мощи, неизвестная сила, которая даровала ощущение почти мирового господства, и ей Алхаис немедленно воспользовался, вновь сделал это неосознанно — почва под его ногами, как под ногами Джезаи вдруг задрожала и оттолкнула их. Принцы рухнули в реку вместе с кусками земли довольно далеко от места падения водопада, в то время как ягуар остался крутиться наверху, размахивая хвостом и крыльями, шипя, взрывая землю когтями. Алхаис оглядел всех, убедился, что Микайо и Джезая всплыли, помог тому держаться на воде. — Все целы? — Как ты сделал это?! — вдруг закричал Джезая, одной рукой схватился за голову. — Как?! Ты просто ударил, — Джезая хлопнул по воде, поднимая брызги, — и она стала камнем, и ягуар такой упал! Ты тоже владеешь магией? — Как и ты, — заметил Микайо и перебил очевидный вопрос растерявшегося Джезаи. — Доплыть сумеете?        Ответ Алхаис ограничил одобрительным жестом, велел Джезае держаться за плечо, после чего двинулся к берегу, то и дело оборачиваясь на Микайо, который плыл намного увереннее и куда более грациозно, чего сам Микайо конечно же не отметил. Ветер шептал ему, что опасность миновала, ягуар не намеревался преследовать, хотя будто специально делал это всё время. Скорее всего территория хищника располагалась именно там, между «луной» и названным «солнцем», и пусть убегать удавалось каждый раз невероятным чудом, Микайо не мог оставить поиски храма, они добились уже слишком многого.        Скоро Микайо помог Джезае выйти на берег, окинул взглядом его, затем Алхаиса, не успел побеспокоиться об их самочувствии, как вдруг Джезая оказался прямо перед Микайо, заглянул в его глаза, благо, хотя бы за плечи не взял. — Микайо, вы говорили, что я тоже владею магией? Откуда вы знаете? — Я всё расскажу, но по дороге в убежище, хорошо? — попросил Микайо, а Джезая пылко закивал, пока Алхаис убедился, что топор до сих пор висел на ремне.        Микайо шагал между Алхаисом и Джезаей с некоторым дискомфортом — принц стал идти уж слишком близко, настолько, что Микайо чувствовал тепло его кожи, но отойти не сумел, попытался сделать это, но тут же задел плечо Алхаиса, мокрое и всё равно горячее. Несмотря на то, что компанию принцев Микайо находил приятной, с удовольствием бы вернул себе прежнее личное пространство. К тому же Микайо стыдился, вдруг Алхаис и Джезая посмотрят на него и заметят то, что не нужно? К счастью, всё внимание Джезаи приковало только лицо Микайо, а точнее губы, из которых вот-вот должно было прозвучать объяснение по поводу магии и всего прочего, так что Джезая не видел, как из-за воды одежда Микайо стала полупрозрачной, настолько, что различались очертания фигуры и розовые пятнышки сосков, ткань прилипла к тонкой талии. — Джезая, твои раны всегда так быстро заживают? — Да, — после недолгого размышления кивнул Джезая. — Как у папы.        Для наглядности Микайо коснулся плеча Джезаи, где он царапины осталась едва видимая полоса более светлой кожи. — Даже маленькая рана заживает не меньше двух недель, — Микайо выдержал небольшую паузу, подбирая подходящее слово, — у обычных людей. — Ты имеешь в виду… это моя магия?        Из-за восторженного, может даже слегка наивного выражения на лице Джезаи, Микайо ласково улыбнулся ему. — Да. Ты ведь наследник первого короля Элдрина, в тебе течёт его сила. Если я помню верно, — Микайо коснулся груди, — первый король Виндруна владел ветром и памятью, в которой отпечатывалась каждое слово, королю Ёрдрана подчинялась земная твердь, а тело его было сильнее и крепче, чем у любого другого человека, — с трепетом Микайо дотронулся до Джезаи, а тот расправил плечи, поднял голову, будто ребёнок, которого хвалил родитель перед другими детьми, — а короля Элдрина слушался огонь и раны на его теле заживали, едва успев появиться. — Невероятно!        Джезая поглядел на свои руки, такие же, как вчера, как сегодня утром, но смотрел на них совершенно иначе, может быть, воображение разыгралось, но Джезае казалось, что вместо крови в его венах горел огонь. Власть над пламенем, неужели это правда? То есть, раны Джезаи всегда заживали быстро, прямо как у отца, как у бабушки, а потому Джезая не отнёсся к этому, как к какому-то откровению, но власть над огнём... И как это делать? Закусив уголок губы, Джезая попытался заставить пламя вспыхнуть на ладони, хотя бы пару искорок призвать для начала, но вполне очевидно эффекта не достиг. Ничего, дело практики! Громоптиц Джезая тоже не с первого года научился объезжать. Видя, как старательно Джезая пытался колдовать, Микайо поспешил предупредить его: — Пожалуйста, будьте осторожны. Магия связана с эмоциями, поэтому прошу не торопиться с обучением.        Джезая спрятал руки за спину, закивал. — В храме могут быть ответы на все вопросы, в том числе о наших силах, — Микайо затрепетал, поглядел на Джезаю, затем на Алхаиса, прикоснулся к каждому из них. — Обещаю, когда мы найдём знания первых королей, сможем научиться владеть магией. — Мы просто обязаны его найти! — Обязательно, но сейчас нужно отдохнуть, — попросил Алхаис на вздохе; как приятно холодил ветер после купания в реке, пусть идти стало немного тяжелее.        Впереди показалась манговая роща, от которой принцы свернули к горе, к едва различимой тропинке, поднимающейся прямиком к пещере. Джезая с Микайо остановились, когда Алхаис резко выставил руку, снял с пояса топор, мотнул головой в сторону ограждения, несколько досок на котором оказались повалены, а копья — сломаны. Слегка пригнувшись, Алхаис двинулся к пещере, держал топор наготове, прислушивался, осматривался, хотя что-то подсказывало, некий голос внутри шептал, всё в порядке, никого в пещере нет, однако Алхаис не мог рисковать. Дверь оказалась не тронута, на ней осталось лишь несколько следов от когтей, Алхаис дотронулся до них, глубоких, словно не когти, а мечи оставили борозды. Ягуар оказался здесь до или после встречи у камня в форме шара? Алхаис проверил пещеру и убедился, что чувство внутри не обмануло, хищник не пробрался в убежище, вот только теперь точно знал, где караулить чужаков. — Нужно укрепить стену. Джезая, поможешь?        Прежде, чем тот успел с энтузиазмом кивнуть, Микайо сделал шаг к Алхаису, не сумел дотронуться до него снова. — Алхаис, ты мог бы попробовать сам, с помощью магии. — Разве у меня получится? — Алхаис поглядел на Микайо, не понимал, всерьёз говорил тот или добро подшучивал. — В прошлый раз у меня вышло случайно. — Уверен, если сосредоточиться, всё выйдет. Правда, нужен ещё стимул сильных эмоций.        Джезая почесал затылок, вдруг встрепенулся. — Может быть я нападу на тебя? Ну, сделаю вид, что нападаю, — предложил Джезая. — Это поможет? — Не узнаем, пока не попробуем.        Для начала Алхаис попытался сосредоточиться, определить, что именно намеревался сделать, выстроить в голове чёткую картинку, как перед тем, как возводить дом, наверняка в магии это не менее важно. Стена из камня будет куда надёжнее деревянного ограждения, которое держалось на добром слове и камнях, да, высокая стена, с небольшими шипами, чтобы зверю не пришло в голове карабкаться по ней, и, раз уж на то пошло, с аркой для двери; её Алхаис с Джезаей сами сделают.        Когда получил решительный кивок от Алхаиса, Джезая побежал на него, занеся руку, попытался ударить, но, конечно, не сделал этого, кулак пролетел прямо перед лицом Алхаиса, но тот не дрогнул. Раз за разом Джезая якобы нападал на Алхаиса, ударял мимо, однако тот не верил угрозе, он понимал, что Джезая не причин вреда, не сделает больно, не нападёт по-настоящему, даже если выглядел Джезая на удивление серьёзно, а потому Алхаис не испытывал ни капли страха или какую эмоцию пытался вызывать Джезая своими нападками. А Микайо наблюдал за процессом, тем, как Джезая старался помочь, как горел энергией, словно костёр, и как спокоен оставался Алхаис, даже на секунду не допускал, что Джезая в самом деле нападёт. Сейчас они выглядели такими… весёлыми.        Что-то маленькое и хрупкое в груди Микайо неожиданно затрепетало. Он всегда знал, что однажды ему предстоит править Виндруном, как всегда понимал, что не сможет пожениться с тем, кого полюбит, что выберет самую выгодную партию ради блага своего народа, но рядом с Алхаисом и Джезаей Микайо хотелось чувствовать, разделять с ними эмоции даже от такого глупого, уж точно не королевского поведения. Разделять эмоции... — Прошу, позвольте мне попробовать? — в какой-то момент попросил Микайо, чем изумил как Алхаиса, так и Джезаю, который сделал пару шагов назад. — Конечно, ваше величество.        С неподдельным интересом Джезая стал наблюдать за Микайо, гадал, что тот намеревался делать. Не ударить же? Да и вряд ли Алхаис бы хоть что-нибудь почувствовал, Микайо же такой худенький и нежный. А может быть Микайо намеревался использовать магию, призвать ураган или что он там умел. Гадать Джезая перестал, ощутил, как разошлось сердце, когда Микайо встал всего в одном шаге от Алхаиса, не поднимал на него взгляд, глядел на уровень грудь, но точно не на неё. — Вы готовы? — Да, — откликнулся Алхаис, хотя в его голосе слышалось напряжение, он и сам ощущал, как что-то назревало, будто перед грозой.        Этого Микайо добавился? Волнения от неизвестности? Что Алхаис сам себя выведет из равновесия, ведь не представлял, чего ожидать? Теория просуществовала, наверное, с полминуты прежде, чем разбиться вдребезги, Алхаис даже не понял, что именно случилось, не мог пошевелиться, кажется, даже дышать. Алхаис не слышал, как задрожала земля, не чувствовал, как на мгновение будто стал с ней одним целым, зато ощущал нечто иное, удивительное и так похожее на сон — тонкие пальцы Микайо на своих плечах и его губы в соприкосновении со своими собственными. Целовал Микайо пылко, но ласково, не открывал глаз и не вдыхал, ведь любое дуновение ветра могло заставить его образумиться. Микайо чувствовал, как трепетало сердце, разве что не понял, его или всё же Алхаиса, улавливал жар его кожи и то, какие крепкие у него плечи, боялся пошевелиться и совершенно не представлял, что делать, как вести себя, когда закончит целовать, а потому не спешил. А Джезая в это время не мог ни подобрать слов, ни определиться с реакцией: в одну секунду радовался за друга и ненавидел, восхищался Микайо, но не мог простить, Джезая видел, как на его глазах камни вдруг выстроились стеной, но смотрел совсем не на это.        Постепенно Микайо стало не хватать воздуха, он уходил вместе со временем, отведённым на раздумья. И вот его не осталось. Оторвавшись от губ Алхаиса, Микайо резко вдохнул, не позволял себе открыть глаза, поспешил отпрянуть и уйти, прошёл под каменной аркой, желая поскорее скрыться от чужого внимания и успокоить разволновавшееся сердце, но только не забыть произошедшее. Алхаис между тем не мог пошевелиться, не сразу почувствовал, как Джезая встал почти вплотную, он потряс за плечо, пытаясь поймать взгляд, и пусть Алхаис поглядел на принца, сделал это совершенно растерянно. — Ч-что ты почувствовал? Какие у него губы? — взволнованно прошептал Джезая.        Алхаис поглядел на пещеру, не придал никакого значения величественной стене, которую сотворил, одним лишь усилием воли заставив подчиниться землю и песок, это показалось такой ерундой на фоне только что случившегося. С сухих губ Алхаиса сорвался выдох. — Как прикосновение лепестка.