Эпоха скорби

Невероятное и теплое утро… Кавех нисколько не пожалел, что проснулся чуть ли не до восхода солнца. Ведь он уже около часа смотрел на спящего Хайтама. Мысли просто пропали, он глядел на эти четкие черты лица, слушал каждый его вздох. Их лица разделяли всего пару дециметров, но тепло дыхания, он ощущал его сполна. Приоткрытые губы, которые так и манили его. Ему начало казаться, что это лишь чудесный сон, от которого просыпаться не было желания. Кавех неподвижно лежал и смотрел, не скрывая улыбки. Это так напоминало воскресные утра, когда никуда не надо было идти, когда он мог насладиться его красотой, оберегать чуткий сон. Ему так хотелось, чтобы этот миг длился ещё чуток подольше. Не думать о всех этих проблемах, лишь мечтать… Что это его любимый сосед, который откроет глаза, улыбнётся и выкинет очередную колкость. А потом нежно поцелует в губы, запутывая пальцы в пшеничных волосах. Даже тысячи дворцов не стоят твоей красоты. И ничто не сможет показать насколько огромна моя любовь к тебе… Кавех чуть приблизился к нему, разглядывая подрагивающие ресницы. Когда он спал, выглядел таким миротворным и беззащитным. Словно и не божественная птичка, а маленький зяблик. Блондин не смог сдержаться, ведь солнце все больше подступало и скоро его лучи окатили бы их постель. Потому стоило спешить, чтобы совершить небольшую шалость. Почему-то тот не подумал, что будет… Если его поймают. Но желание коснуться губами этой прекрасной кожи было велико. Чуть приподнявшись, он аккуратно и мягко коснулся его лба, а потом снова принял прежнее положение. — Видимо весь блеф о твоей невинности наконец испарился? — хриплым ото сна голосом, выдал Хайтам. Его глаза медленно раскрылись, наконец ловя взглядом этот легкий румянец. Всё-таки его поймали… И видимо давно. Губы мужчины слегка приподнялись, когда блондин жалобно вздохнул, не зная, как оправдываться. Хотя так такового сожаления не было, он был несоизмеримо счастлив. Это стоило того и пусть он засунет свои придирки куда подальше. Кавех этого заслужил. Одеяло едва прикрывало широкие плечи и сильную грудь, что добавляло его сонному виду немного шарма. — Скажем… Плата за твоё спасение. — стойким голосом выдал Кавех, не отрывая взгляда от его глаз. — Не ты ли ночью лип ко мне? — чуть поддался вперёд, сокращая расстояние. — Всего лишь маленькая необходимость для усмирения твоего гнева… Хотя не скрою, — намотал его прядь волос на палец. — личные мотивы имелись. Кавех только мог посмеяться. Его так тянуло чмокнуть эти прелестные губы, но тот вовремя себя остановил. Всё-таки не к месту это… Хотя отвергать факт того, что оба тянулись друг другу не стоило. Он был не уверен и капля морали у него имелась. Но это ведь не считалось изменой. Как никак это был его любимый Хайтам, просто тот его не знал. Немного поглядев на личико пернатого, блондин наконец поднялся с кровати. Да и та птичка уже давно проснулась и изредка ворковала что-то над ними. — Поспи если хочешь. Я пойду соберу чего-нибудь съестного со двора. — накинул на себя небольшой платок и вышел во двор. Очень сырое и ранее утро. Оказалось что ночью лил дождь, потому с деревьев изредка падали капельки, а влажная земля отдавала пряным запахом. Несомненно стоило пойти в лес и собрать немного грибов. Прихватив корзинку, Кавех отошёл недалёко от дома. Было неплохое местечко, где росли множество грибов. Он не знал чем питался Хайтам, потому старался не приносить в дом мясные или молочные изделия. Хотя он слышал, что некоторые птицы имели в своём рационе полевых мышей… Но такие мысли он быстро попытался забыть. Однако знакомых ему грибов было совсем мало, да и размером они не превышали даже молодой шишки. Кавех заинтересованно оглядел парочку странных грибов, гадая, съедобны ли они. Однако в голове всплыл недовольный голос Тигнари, от чего по его телу пробежали мурашки. Бросил он это дело и отправился к себе. На участке собрал пару фруктов и трав для лекарства. Хайтам уже вылез с кровати и что-то рыскал в шкафах. Когда же блондин закончил со сборами, то направился к столу, чтобы приготовить что-то. Само пернатое чудо уже сидело в где-то в уголке и читало какую-то книгу. Архитектор аккуратно подошёл к нему, замечая тот сборник сказок и легенд. Видимо тогда он его читал. Даже здесь не изменяет своим пристрастиям. Это порадовало блондина… Все было прямо как в обычные дни. — Почему он здесь? — Кавех нашёл в полке свой брелок. — Выронил из-за своего психа, когда уходил. — безучастно ответил и не отводил взгляда от книги. — Откуда он? Кавех лишь печально оглядывал вещицу в руках. Почему-то он смотрел на неё и чувствовал тепло, совсем как от обычных будней с соседом. В каком-то смысле… Хайтам сам выбрал его. Немного постояв, он засунул его в карман. — Это подарок… Планирую отдать потом. — как-то загадочно заулыбался, ловя заинтересованный взгляд. — Кстати… — тут к нему подлетела их знакомая птичка, радостно щебечущая. — Как назовём? — Ты предлагаешь мне дать ей имя? Или совместными усилиями? — на это Кавех скептически приподнял бровь. — Вариантов слишком много, но вряд ли мы сойдёмся на одном. Архитектор устало выдохнул, но пропустил эти слова. Он был отчасти прав. У них вечно разнятся мнения, что и становятся причинами споров. Немного поглядев на это чудесное создание, Кавех улыбнулся. Существовала в академии одна легенда о мифической птице Хумай. Она сильно запомнилась ему, так как у него с Хайтамом завёлся спор на эту тему. Но тот не помнил о чем он был… — Как тебе… Хумин? — птичка села тому на палец и звонко защебетала. — Уверен, ты ещё вырастешь и достигнешь небывалых высот! — Увы, расти он больше не будет. — как-то прискорбно вздохнул и закрыл книгу. — А вот имя хорошее. Хумин… — уже мягче улыбнулся, хватая со стола яблоко. Кавех лишь покачал головой и принялся готовить завтрак. Это утро было таким звонким и живым. Однако моментами тот понимал, что скоро все уйдёт… Хайтам уйдет. Ему не стоило здесь оставаться, а Кавех должен был найти новый механизм и вернуться. Но пока время ещё было, чтобы насладиться этими сладкими мгновениями. Возможно все это жутко тормозило его, что тот задержался уж слишком надолго… Но оставить Хайтама он не мог. — Что ты вечно крутишься у древа? — вдруг спросил Хайтам. Кавех увидел немного хмурый взгляд и странное беспокойство в голосе. Тот сразу понял о каком древе шла речь. Видимо он заметил тогда, куда тот уходил. Хотя наверное это было хорошей возможностью расспросить его. — Ты же божественная птица… Тебе наверное уже больше тысячи лет. — начал издали. — Возможно знаешь, чем обладает это дерево? — Мне лишь год всего-то… Но имею опыт всех прошлых жизней. — уныло вздохнул. — Это древо питает лес… С помощью него здесь все живет и не подвержено катаклизму. Под ним течёт колоссальная артериальная энергия. Кавех потупил взгляд. Конечно все это имело большой смысл. Нельзя отрицать, что пустыня и леса связанны. Ведь когда-то, все было покрыто горячими песками… Видимо катаклизм одолел и здешнее время, но если дерево защищает лес, то почему Симург тут? — Тогда зачем ты здесь? — Кавех примостился к нему поближе. — Симург была создана для защиты лесов и жертвовала собой ради этого… — Верно. Но каждый год это дерево ослабляет свои силы. — недовольно цокнул, отводя взгляд к окну. — И снова оно начало терять мощь и лес стоит под угрозой. Однако я не помню почему переродился, уверен что и в этот раз обязан защитить лес. Кавех побледнел. Неужели каждый год он жертвует собой? И всё-таки снова были несостыковки… Может он и не слышал об этом древе, но точно мог знать, что Симург всегда оберегала леса. Но перерождалась ли она каждый год? И с какого времени это началось? А ведь скоро в деревне наступит Пиршество огней. — Каждый год и в это время? — уточнил блондин, а после получил кивок. — Ты хранишь воспоминания прошлых жизней? — Лишь знания. — покачал головой. — Опыт жизни и силы. Остальное мне не к чему. — устало разлёгся на кушетке. Но приметил задумчивого Кавеха, чем воспользовался: — Правда в этот раз я слишком ослаб… Видимо из-за состояния древа, с каждым разом я все слабее и слабее. — нагло уложил свою голову ему на колени. — Древо даёт мне много чего… Но я помню все меньше. Теперь внутри блондина разгоралось волнение. Что-то тут явно было не то… Может это и не прошлое, а совсем другой мир. Но он тесно связано с его миром, что и помогало Кавеху сохранять спокойствие. Теперь он ничего не понимал. Может из-за этого он был изнурён? Будет ли с ним все хорошо и дальше? Связаны ли жители с этим? Или они так же являются жертвами? Ведь снов они не имели, что также было странным. Стоит снова сходить в лес… Там ведь была та тропинка. Какая-то часть леса ему показалось очень мрачной и не живой. Хотя возможно это и было заражение от того катаклизма, но уж слишком оно было близко к древу. Может там и есть очаг всей хвори? Но спешить не стоило… Он не знал что его там ждёт, как и состояние Хайтама могло ухудшиться. Эти слабые настойки вряд ли помогут. Наверное даже искусный лекарь не смог бы вылечить Хайтама, что до Кавеха… Он ничего не мог. — Почему у тебя такое лицо? — вывел из мыслей его голос. — Неужели настолько тебя все это расстроило? Я ведь божественное создание самой Хварны. Я справлюсь. — На твоих плечах огромный долг… Тяжко тебе наверное? — прикрыл глаза, отбрасывая все эти мысли. — Скоро ты покинешь меня… Хайтам странно улыбнулся. Сейчас Кавех видел своего любимого соседа, что так тепло глядел на него. Его глаза источали такую любовь и заботу, что сердце блондина невольно заколотилось. Он не собирался скрывать свою печаль, ведь правда не хотел расставаться. Вдруг это его последняя встреча с ним? Тот ещё помнил последний вздох принца и уходящее тепло… — Не хочешь, чтобы я уходил? — ехидно усмехнулся, кладя ладонь тому на щеку. — Ну если подаришь мне птенчика, тогда я вряд ли тебя покину. — Хайтам! — гневно взвыл и ощутил прилипшую краску на лице. — Как тебе не стыдно такое говорить? Я даже не смогу… И вообще, — скинул его голову с колен. — прекращай это все. Кавех запыхавшийся встал и ушёл к себе в комнату. Хайтам же лишь насмешливо поглядывал ему вслед, вновь беря в руки книгу. Всё-таки коротать время с этим человеком было довольно весело… Внутри него появилось странное, эгоистичное желание остаться подольше.

***

В деревне зажгли все фонари, когда начало вечереть. Кавех неуверенно расхаживал по улице и вздыхал. Подле каждого дома висели небольшие клетки, где сидели птицы. Самые разные, но… Такие похожие. У них всех был очень изнурительный вид, будто жизнь в них померкла. А самих жителей нисколько не заботило это, они могли лишь праздновать до ночи и радоваться. Но до того их радость была притянутой за уши, что Кавеху стало тошно. Его попросили прийти и сегодня… Блондин никак не мог отказаться, лишь послушно спустился и ждал главу. Вся земля была усыпана лепестками Сумерских роз, а в носу стоял свежий запах цветов. Возможно место и вправду могло показаться невероятно тёплым и сладким, но архитектуру так не казалось. Вскоре подошёл тот юнец и попросил Кавеха подождать в доме старосты, куда он и направился. Его встретила пожилая женщина, что являлась женой старика. — Подожди в его кабинете, он скоро придёт. — радушно пригласила в комнату и отошла. Кавех все ещё был встревожен, что-то внутри билось и грызло. Хотя и место показалось достаточно обычным, он не мог не разглядывать разного вида статуэтки птиц в полках шкафа. Как и интересную картину, что так и веяла жестоким страхом. В ней была изображена утопающая в пламени птица… Симург, в окружении людей, что поклонялись ей. Выбросив с головы странные мысли, его зацепили криво стоящие книги, где между ними выглядывал знакомый блокнот. Точно такой же имелся и у Кавеха. Недолго думая, тот взял его и пролистал. Руки дрогнули, когда увидел такой похожий на его почерк. Здесь были записи некого лекаря-ученого, что прибыл с Академии. Учёный расписывал свою поездку в далекую деревушку, для изучения флоры леса. Тут-то Кавеха осенило… Изначально ему указали на свой блокнот, но тот был пуст. И блондина это не смущало, до этого момента. Будто в нем никто и ничего не писал… Неужели настоящий блокнот того лекаря все это время был здесь? Тогда почему его подменили? Сердце застучало, а глаза нервно забегали по комнате. Он быстро схватил свой блокнот с ремня и положил в полку, а этот спрятал у себя. Они явно что-то скрывают от меня… И не удивлюсь, если моя вечная амнезия тому доказательство. Усевшись на диван, архитектор попытался успокоиться. Нельзя было здесь оставаться… Нельзя. Что-то не чисто, но что? Он не мог даже представить всей беды. Когда же глава подошёл, Кавех натянул дружелюбную улыбку и обсудил с ним небольшие мелочи, по поводу празднования. Так же они попросили его приготовить пару настоек и смесей против ожогов, так как планировали устроить небольшой конкурс с костром. Опасная была затея, но староста настаивал. — Как ваша болезнь? Все ли с вами хорошо? — вдруг поинтересовался старик. — Очень надеюсь, что вы не ходите в лес… Иначе беды не миновать. — Знаете, — Кавех помял свои пальцы, отводя взгляд. — иногда что-то и забываю. Но все намного лучше, чем раньше… Хотя бывает не помню где стоят нужные мне вещи или собрал ли я травы. — Помниться вы мне прописывали лекарство от бессонницы… С мятой. Хотел бы ещё попросить сделать его. — улыбнулся тот. Кавех нервно заулыбался, ведь не помнил чтобы видел подобное в том дневнике. Этот пронзительный взгляд заставил блондина задуматься… Могла ли быть это проверка? Просил ли он когда-то о таком? Если да, зачем он спрашивает, если знает о его недуге? Стоило быть аккуратней, ведь одно неправильное слово и его раскроют. — Я… Я кажется забыл. — его голос чуток дрогнул, а глаза метались по сторонам. — Не могли бы вы напомнить об этом? Старик долго молчал и просто глядел на него. Будто в саму душу. Кавеху казалось, что тот буквально запрыгнет на него, от того сжал свой глаз бога в кармане. Но тут староста мило улыбнулся и посмеялся. — Это уже я старый все забыл… Не с мятой, а с листьями кипариса. — покачал головой и достал из полки бумажку. — Один врач отдал мне рецепт, когда не смог больше делать его для меня. В прошлый раз вы сделали очень даже хороший отвар. — Вот как… Тогда приложу все свои усилия. — неуверенно протянул руку и взял листок. Кавех покинул деревню, медленно прогуливаясь до дома. Теперь все становилось чуть запутанней. Почему этот блокнот был у него? Неужели лекарь сам отдал его? Может быть он вовсе не отдавал его, а глава сумел его отобрать воспользовавшись амнезией ученого… Блондин остановился, разглядывая усыпанное звёздами небо. На сердце был хаос и небольшой страх. Вновь его настигло то самое ощущение, когда может произойти что-то неизбежное… Как тогда, когда он уезжал от Ксифоса. Странно… Блокнот явно вёлся и очень активно. Да и последняя запись была не закончена, значит отдавать его тот не собирался. Возможно он бы так и продолжил изучать содержимое, но тот быстро вспомнил о Хайтаме. Он никак не хотел его оставлять, ведь воспоминания прошлой потери в нем ещё сидели. А теперь, когда его некоторые опасения начали сбываться, оставлять его одного не стоило. Тот быстрым шагом отправился в дом, где горела лишь одна лампа. Секундное замирание у двери и архитектор входит в дом, слегка взволнованным. Благо его сразу встретила чирикающая птичка, которая явно была рада его приходу, а скоро и сам Хайтам подошёл. — Ещё не спишь? — улыбнулся блондин и разглядывал, лениво стоящего, Хайтама. — Тебе нужно побольше отдыхать… Как твоё плечо? — Почти не болит. — дернул плечами. — Твоё лечение отлично помогает. Думаю скоро… — тот запнулся. Тогда и весь дом погрузился в секундную тишину. Кавех только мог тяжело вздохнуть, проходя в комнату. Да… Он покинет его, как и сам архитектор будет искать путь домой. Но как же его раздражали эти границы… Эти обстоятельства, которые мешают ему быть с ним. Даже при всем этом, одно остаётся неизменным: Кавех любит Хайтама. И сам Хайтам имеет к нему тёплые чувства. Иногда ему кажется… Что это лишь злая шутка судьбы и Хайтам всегда любил архитектора, просто не помнил его. Если представить… Допустить… Что все они — тот которого я так люблю, но просто не помнят этого? Это объясняет нашу тягость друг к другу. Кавех скинул с себя накидку, выпустил свою рубашку и принялся расплетать волосы. Хайтам же молча наблюдал за ним, сидя на кровати и будто что-то выжидал. Волосы Кавех предпочитал заплетать в небольшую косу, ведь они достаточно мешались. Да и наряды его стали содержать все меньше украшений… Он спрятал свой блокнот под небольшой тумбочкой, вместе с шестеренкой. Остальные вещи, как глаз бога и серьги, уложил поверх неё. Следовало сохранять бдительность. — Создаётся такое ощущение… Будто ты всегда меня знал. — как-то тихо пробубнил седовласый, чем привлёк внимание Кавеха. — Я сам себя не знаю толком, лишь живу с одной целью. Но ты… Будто знаешь все обо мне. Кавех не знал как отвечать на это. Он мог бы рассказать правду, чтобы не возникало ложных недопониманий… Но он не хотел. Иначе тот бы снова отстранился от архитектора, снова бы… Покинул его. Кавех не хотел этого, даже если ситуация требовала объяснений. Он хотел солгать. Солгать, что так получилось или он просто проницательный человек. Но язык так и не повернулся ответить подобным. — Я всегда… — тяжко вздохнул блондин, подходя чуть ближе. — Я просто тебя знаю. Скажем… В одной из твоих жизней. — склонился над ним, беря его лицо в свои руки. — И так же… Имею трепетные чувства к тебе. — Ощущение… — внимательно глядел на архитектора, будто утопая в его глазах. — Будто я тебя всю жизнь знал. Будто… Мы когда-то уже виделись. — шептал Хайтам, притягивая того на свои колени. Разум Кавеха вдруг затмило. В груди забилась странная радость, что наконец он был искренен. Что ему не надо было держать всю эту правду в себе и терпеть одному… Рука Хайтама аккуратно зарылась в его волосах и притянула ближе. Тёплые губы поцеловали архитектора, наконец стирая все эти гнетущие мысли. В следующую секунду он наконец прижался к нему ближе. Как он мечтал об этом… Как он желал и одновременно боялся всего этого. — Я… — Кавех отстранился. — Я не собираюсь отказываться от тебя. И даже в тысячи мирах. Хоть встречу тебя ещё сотню раз… Я никогда не откажусь от тебя. — будто в безумстве шептал он, разглаживая пальцами его лицо. — Всегда будет лишь единственный ты и никто более. И блондина крепко прижали к груди, давая прислушаться к биению сердца. Наконец тот позволил себе это… Если ранее его могла терзать совесть, то сейчас тот осознал: сколько бы он частей мира не обошёл, рядом с ним будет Хайтам. Возможно даже его сосед и есть часть всей этой судьбоносной шутки… Возможно где-то в другом мире, он так же является частью всех этих многочисленных миров. Больше он думать об этом не хотел… — Слетай-ка ты к древу… Принеси мне маленькую ветвь, что хранит всю мудрость этого леса. — Хайтам аккуратно погладил Хумина. — Ты сразу поймёшь о какой я говорю… Птичка радостно чирикнула и послушно вылетела в окно. Кавех лишь мог наблюдать за довольной улыбкой Хайтама, что бессовестно разглядывал его губы. Настроение блондина поднялось и его лица коснулась хитрая ухмылка. Кажется Кавех понял мотив этой наглой птицы… — Зачем ты его отослал? — одним движением повалил его, нависая над ним. — Лишь мешаться будет… А может просто случайно спугнем. — и впился жадным поцелуем. — Он очень прозорлив, не удивлюсь если быстро найдёт ту ветку. Кавех сначала ненадолго замер, разглядывая лицо любимого. Но остатки ума уже давно растворились, потому делать было нечего. Комнату окутало жадное хлюпанье поцелуев, и между ними, томные вздохи. Тело обдало сильным жаром, а чувствительность возросла в разы. Пальцы блондина вдавливали запястья Хайтама в кровать, но лишь слегка. Уж очень он боялся повредить, итак больное, плечо. Одних этих поцелуев хватило, чтобы свести с ума обоих и понять, что в комнате было невероятно душно. Кавех отстранился, разглядывая чарующие глаза этой птицы. Он никогда не спутает их ни с чем… Словно листочки мяты, блестящий изумруд. Его губы исказились в очень озабоченной ухмылке. Ему не нужны были эти прелюдии. Тело требовало лишь одно — член Хайтама, внутри. Ладони зарылись под легкую рубаху, на разгоряченную кожу. Хайтам старательно сжимал его бёдра, закусывая губу от сильной давки внизу. Архитектор быстрым движением избавил себя и его от не нужных одежд, располагаясь в середине кровати. Их губы снова слились воедино, жарким и влажным поцелуем. Секундное отстранение и мостик слюны между ними, которую жадно слизывает блондин и вновь впивается в распухшие губы. Оторвавшись, Кавех нетерпеливо развернулся, хватаясь руками за подушку. Партнёр быстро подхватил его, чуть разводя колени. Ноги неистово дрожали, а голос изредка срывался на рванные вздохи. Длинные волосы лезли в глаза и рот, но Хайтам закинул их на одну сторону, открывая красивую шею. Архитектор вдруг протяжно простонал, когда его обхватили снизу и прикусили плечо. Немного шершавый язык медленно очерчивал узоры на спине, когда рука бесстыдно блуждала от головки члена и до основания. Кавех с усилием сдерживал каждый вздох, но не получалось, потому и уткнулся лицом в подушку. Но видимо Хайтама это не очень устроило. Его вторая рука аккуратно вытянула личико блондина, пробираясь пальцами между зубов, надавливая на язык. Это вызвало возмутительный вздох со стороны архитектора. — Хватит уже… — промямлил Кавех, наконец высвобождаясь от его пальцев. Поёрзав на месте, тот подставил ягодицы чуть ближе к нему. Это сподвигло на довольный хмык от Хайтама, что впился руками в мягкую кожу, раскрывая нужное место. — Подожди! — вдруг опомнился архитектор. — Надо… Надо найти что-нибудь… Смазать. Чтобы было лег!.. — не смог договорить, ведь ощутил сочащуюся головку у отверстия. — Хайтам… Ну же! — всё-таки сдался, считая, что этого хватит. Долго ждать не пришлось. Хотя проникновение отдалось очень яркой болью, Кавех не сдержал вздоха удовольствия. Выделившейся смазки не хватило смягчить толчок, но вошёл он довольно легко. Костяшки пальцев мертвенно бледнели, когда сжали край одеяла. Блондин жадно вбирал воздух ртом, иногда хныча что-то. Хайтам не нежничал… Даже фору секунды не дал, лишь стремительно набирал темп. От того не привыкшее тело Кавеха, задрожало. С глаз брызнули капельки слез, оставаясь на ресницах. Не смотря на эту колкую боль, архитектор ощущал тянущее удовольствие. Конечно после последнего секса прошло довольно много времени и по-хорошему ему нужно было подготовить себя, но в данной ситуации не было времени. И вовсе не из-за маленькой птицы… Время, когда он мог наконец позволить себе побыть чуточку ближе с ним. Каждая секунда была для него дорога. Да и вовсе… Не было желания в обычном и нежном соитии. — Хайтам… — уже не мог скрывать голоса. — Ах! Хай… Быстрее… — его глаза вот-вот могли полезть на лоб. Это никак не могло быть обычное времяпровождение влюблённых… У них будто сорвало крышу и остатки разума сгорели ещё при первом касании губ. Казалось они ничем не отличались от обычных зверей, что было чуждо такое понятие как ласка и нежность. Пальцы Хайтама крепко впились в кожу бёдер блондина, а лоб покрылся легкой испариной. Он рвано вздохнул и коснулся губами его шеи, оставляя красное пятнышко. Звонкие стоны блондина ударялись об стены комнаты, как и хлюпанье, которое оба прекрасно слышали. Внизу неистово гудело и тянуло, а каждое движение ударяло в голову блондина. Но эти грубые и быстрые толчки казались такими приятными. Спина Кавеха выгнулась, сводя все тело в одно положение. На лице замерла последняя нега удовольствия. Одеяло под ним тут же взмокло, наконец высвобождая его от этого дикого возбуждения. Вновь пару толчков и внутри стало невероятно тесно, влажно. Оба громко дышали, временами вздрагивая от странной слабости. Архитектор обессилено упал на кровать, разворачиваясь к Хайтаму. Его губы слегка приподнялись, когда у блондина сводило щеки от улыбки. Дрожащие руки прижали к себе эту серую макушку. Сейчас Кавеху было очень хорошо на душе. — Так вот чем эта божественная птица занимается вдали от своих обязанностей… — усмехнулся архитектор, снова целуя его. Его голос совсем охрип. — Я всего лишь несчастная птица, что попала в руки очень похотливому человечку. — «опечалено» покачал головой, откидывая одеяло. Кавех просто рассматривал его прекрасное лицо, под прохладный ветерок с окна. Они нашли чем укрыться, потому следующий час глядели друг на друга. Блондин рассказывал о тяжелых буднях ученого и о своей настоящей специфике. О довольно крупном долге и тяжкой жизни архитектора. Хайтам как всегда лишь внимательно слушал его, играясь пальцами с его прядками волос. Хумин наконец прилетел и злобно щебетал на седовласого, явно недовольный тем, что ветка оказалось достаточно крупной и тяжёлой. — Я и забыл, что ты такой задохлик. — бессовестно зевнул тот, получая клювом в бровь. — Не надо драться… Иначе снова погромим тут все. — Я убью вас если снова это сделаете. — пригрозил Кавех, выслушивая всевозможные ругательства птички. Так Хайтам и отправил его спать где-то за дверью, крепко прижимая к себе спящее тело Кавеха. Все произошедшее не требовало каких-то раздумий, и тем более не давало объяснений для следующих их действий. Неизбежного не избежать… Но это не дает права отказываться от того, что они имели тогда… Единственного, на что они были способны.