Эпоха скорби

Кавех никогда не задумывался о понятии «смерть» в отношении к себе, ведь прекрасно знал: это коснётся его ещё не скоро. И теперь, восседая на смертном одре, тот осознал насколько жизнь может быть быстротечна. И когда глаза уже не могли раскрыться, а внутри образовывалась пустота… Тот понял насколько это горькое чувство — смерть. Ведь он столького не успел сделать, сказать или увидеть. В последнюю секунду внутри он ощущал тяжесть сожалений и желания выжить. Но явно у судьбы совсем другой план на него… Архитектор вновь очнулся, в неизвестном ему месте. При пробуждении, на протяжении двух дней ему мерещились крики птиц и преследовали страшные кошмары. Он бродил по тёмному лесу и не зная чего он хотел. Внутри него будто стёрли какую-то часть его самого. Страх бушевал, выводил его на странные поступки. Он не мог есть и пить, мучился от усталости, но продолжал брести по этому странному месту. В эти дни, его жизнь составляли бессмысленные скитания и краткий сон, где он вновь видел одну и ту же картину будто наяву. Невыносимо… Больно и тяжело. Мысли были спутаны, будто темная дымка не давала ему сопоставить события и ситуацию чтобы выжить. Он не знал себя, не знал чего хотел… Лишь чувствовал тяжесть и горе на душе. Муки терзали и совсем измотали его. Он потерял себя, блуждая не только в этом глухом лесу, но и в своей голове, пытаясь отыскать хотя бы частичку себя. Увы… День спутался с ночью, чувства страха и потери стали чем-то уже привычным. Лишь на инстинктивном уровне мог бежать от диких кабанов, не падать с обрыва или плавать в водоёмах с крокодилами. Но чувство обезвоживания дало о себе знать, когда он тяжело опустился на землю. Почему я здесь… Что я должен делать? Куда я иду? На третий день, его ноги не смогли унести дальше. Так и свалился около огромного кипариса, смотря на веточки деревьев. Внутри проблескивали смутные воспоминания, чувства. Иногда он будто просыпался и стремился продолжить путь, в страхе, пытаясь найти что-то… Кого-то? Да. Он лишь помнил, что был кто-то. Очень дорогой ему, что он потерял его… Но все воспоминания быстро улетучивались. Кавех был похож на пустую оболочку, что имеет лишь базовые знания выживания, лишь не мог заставить себя съесть чего-нибудь. Внутри появилось осознание — он так и умрет от голода и истощения… Нельзя было не заметить, что он всегда замечал летающую коробку с ним. Она витала вокруг него, будто пытаясь что-то сказать или показать. Странные силуэты, похожие на шестеренку, непонятное дерево… Человека. Но блондин не обращал внимание, лишь пытался продолжить путь. Но не вышло… Он сидел у ствола дерева, пытаясь что-то вспомнить. Так и пришло смирение… Он умрет в смятении. А эти жалостливые крики птиц будут с ним до самого конца, как и дикий страх. Он так и не вспомнит что хотел найти. Кого хотел найти… — Ну и состояние у тебя дружок. — сквозь пелену сна, услышал сладкий голос. Архитекторе мог открыть глаза, лишь бессвязно что-то мычал, когда тёплые руки гладили по голове. Но немного погодя, ему удалось открыть глаза. Сразу ударил яркий свет солнца, что не дал разглядеть силуэт этого мужчины… Ему до этого казалось, что солнца в этом лесу и не было. А почему сейчас он видел эти яркие лучи? Вновь попытавшись разглядеть человека, Кавех заметил тёплую улыбку и голубые глаза. — Видимо ты был отравлен скверной… Бедняга, наверное потерял самого себя? — снова душистый голос, словно пение птиц. — Тяжело же тебе… Пение птиц… После всех этих страшных воплей в голове, блондин ощутил странный покой, что даже улыбку сдержать был не в силах. Сознание покинуло его, но в голове больше не был тех криков, того запаха… Кто бы не был тот человек, но теперь на душе стали утихать все смятения, давая ему наконец отдохнуть и понять… Он хочет жить. Хотя бы ради таких моментов. Хотя бы ради… Хайтама?

***

Упокоение?.. Нет, что-то другое. Что-то явно напоминающее отраду живого человека. Может умиротворение? Возможно… Больше не было боли, не было омерзительных криков или тех страшных кошмаров. Кавех будто бы погружался на пучину дна, однако вода была очень тёплой и приятной. Ему хотелось плыть и дальше, ведь после всех этих душевных терзаний, сейчас было как-никогда хорошо. Но внутри что-то твердило проснуться. Чувство, будто тот забыл что-то важное… Что не требует замедления, будто от этого могла зависеть его жизнь. И он открыл глаза. Теперь ему показалось, что на груди сидело что-то тяжёлое, что не давало ему вздохнуть. Переведя глаза вниз, оказалось что и вправду… На нем сидела пара лисят, весело прочёсывавшие друг друга и о чем-то пища. Но когда Кавех дернулся, быстро ускакали куда-то вниз. Теперь тот морщился от яркого света, не в силах разглядеть место. Блондин явно был расположен в кровати, а вокруг была комната. Но эта небольшая дезориентация не дала тому полностью прийти в себя. Глаза намылились, рука еле смогла подняться и протереть их. Теперь он видел просторную комнатушку, которая видимо была чьим-то домом. В углу стоял котёл, а над ним что-то ворковал странный мужчина. Кавех не мог разглядеть его, лишь спину, облаченную белой накидкой и такие же белесые волосы, опускающиеся чуть ли не до пола. Архитектор нашёл силы подняться и принять сидячее положение, но ощутил сильнейшую головную боль, как и во всем теле… Неизвестный развернулся к нему, понимая, что тот проснулся. Пока блондин корчился от болит, перед ним оказался мужчина, что протягивал чашу с водой. — Выпей. — снова тот мягкий голос. — Ты сильно истощён… Скверна вытянула все твои силы. Кавех послушно взял чашу и опустошил содержимое. Промоченное горло наконец дало ему облегчено вздохнуть. Обезвоживание сильно ударило по его состоянию. Хотя он до сих пор не сильно понимал происходящего, но думать было легче. Теперь незнакомец протягивал ему миску, от которого шёл пар. — Тебе надо поесть… Нужны силы чтобы выздороветь. — аккуратно подставил миску с ложкой. — Сливочный суп. В нос блондина ударил прелестный запах из этой посудины. Внутри он наконец почувствовал дикий голод, а чудесный аромат супа снес ему голову в конец. Не смущаясь выхватил тарелку с ложкой из его рук, жадно вбирая содержимое. Выходило неуклюже, ведь пища была горячей. Он аккуратно раскачивал ложку в руке, тихонько поддувая на неё. Сейчас, даже эта миска с супом казалась ему невероятно тяжелой, настолько его тело было ослаблено. — Тише-тише… Аккуратней, не обожгись. — нежно гладил рукой по его светлой макушке, присаживаясь рядом. Только после того, как он осушил миску, Кавех мог нормально мыслить. Хотя не все воспоминания приходили в голову. Теперь он разглядывал этого человека, подмечая его странную ауру. Длинные белые волосы, светлая накидка и эти голубые глаза… Черты лица были столь нежными и элегантными… На минуту он подумал, что это странное божество. Голос стал приходить в норму, потому Кавех хрипло спросил: — Что произошло? — он сам не понимал ничего. Незнакомец поставил вторую порцию супа рядом на тумбу, а сам присел к нему, обшаривая руками. Кавех немного замешкался от этих действий, но замер, когда из-под рубашки высунули подвеску. — Явно что-то страшное… — разглядывал шестеренку на его шее, вздыхая. — Меня зовут Фарид… Ты попал в наш лес, полностью истощенный и в бреду. А это, — тот провёл пальцем по запчасти. — деяние пустыни… Скажи ты от туда? Как попал к нам в лес? — наклонился к нему чуть ближе. — Осведомлён ли ты, что происходит между нашими народами? Кавех замер, ведь не понимал ни слова. Внутри появилось странное чувство дежавю, но вспомнить точно тот не мог. Он не помнил много… Кто он и где находиться. Что эта за странная штука на его шее. Лишь странный страх и волнение внутри. Фарид заметил растерянный взгляд, потому смягчил лицо, пальцами оглаживая его щеки. Теперь тёплая улыбка немного успокоила блондина. — Ты не помнишь… — мягко утвердил светловолосый, закидывая подвеску обратно под рубашку. — Хотя я не думаю, что ты принадлежишь пустынникам. Возможно… Дела обстоят намного глубже и загадочней. — вздохнул тот и уложил Кавеха обратно. — Помнишь ли ты что-то о себе? — Меня зовут Кавех. — это он точно знал, но потом замолк. — Я… Я просто бродил по лесу и ничего не понимал, а сейчас… Я не знаю как тут оказался. Но помню лишь… Птиц. — скривил лицо. Мужчина отвёл взгляд, разглядывая окно и вновь взглянул на архитектора. — Да… Птиц ты упоминал. — задумчиво почесал подбородок, вглядываясь тому в глаза. — Ты был отравлен скверной… Она высасывала из тебя все силы и не давала покоя. Теперь все будет хорошо, я очистил твоё тело. Однако требуется отдых… — тот встал и направился к столу. — Сейчас ты легкая добыча даже для кабана. Почему-то эти слова заставили Кавеха трепыхнуться и вспомнить что-то. Но это краткое просветление так же быстро исчезло, как и появилось. Теперь он просто смотрел в потолок, пытаясь вспомнить хоть что-то о себе и о том… Что было. Однако лишь душащее чувства забытого терзало его душу. На тумбе рядом лежал брелок с птицей, который почему-то казался ему очень дорогим и важным. Видимо он как-то связан с его прошлым? Он не знал точно… Остается только ждать и восстанавливать силы… Дом оказался достаточно интересным… Как оказалось, он состоял из одной большой комнаты и второго этажа. Они находились в небольшой деревушке, где дома были раскиданы по всем углам и даже на деревьях. Кавех не мог сдержать восторга от этого. Внутри тлелась странная радость и интерес ко всему, хотя показалось она ему обыденной. Но выйти и погулять ему не позволили. Фарид оказался щепетильным человеком, который строго относиться к постельному режиму и приему пищи. Но блондин уверено шёл на поправку. Но некоторых вещей все же тот не мог понять и вспомнить… В большей степени это относилось к странному чемодану, который носился за ним по пятам. Кавех понятия не имел что тому надо было, но увы… Разговаривать это чудо не умело. Оно лишь показывало разные картинки и строило грустные рожицы. Но от чего-то он был близким и родным ему… Ещё много вопросов имелось к этой стекляшке, висевшей у него на поясе. До этого она была спрятана в кармане, но потом он прикрепил к себе, потому что было привычнее ходить так. Стекляшка иногда издавала странные звуки, светилась и веяло от неё силой. Кавех не боялся ее, лишь не понимал значения. Однако Фарид увидев ее, лишь задумался и стал копаться где-то у себя на втором этаже. Этот незнакомец был очень милым и добрым, но в какой-то степени отстранённым. Кавех был благодарен ему, ведь если бы не он… Возможно архитектор бы не выжил и умер в мучениях. Птицы больше не беспокоили его, но от одного их вида из окна, его бросало в дрожь. Так же этот мужчина поил его всякой гадостью, называя вычищающим отваром… Он работал, Кавех после него блевал по три раза. — Мне кажется ты меня угробить пытаешься… — после очередного рвотного позыва, протер уголки губ рукавом. — Могу я его не пить? Мне уже лучше… — морщился тот, но скептическое лицо Фарида заставило выдохнуть. — Если в тебе и сидит эта дрянь, то она должна выйти без остатка. — умно начал тот, будто с ребёнком разговаривал. — Но все же… Дневную дозу уменьшу, так и быть. — убрал миску с отваром и ушёл к котелку. — Ты довольно сильный малый… Мало кто оставался в рассудке после отравления. — улыбнулся тот. Но Кавеху было не до улыбок. Помимо того, что его воротило как могло… Так ещё осознание, что он мог умереть, вовсе огорчило его. Как и эта странная амнезия. Его печалил факт, что он не помнил ничего. Кто он такой, где живет и кого ищет. Чемоданчик пытался показать ему какого-то человека, но Кавех никак не узнавал его. Даже сейчас… Когда тот пытается вспомнить образ, что воссоздал этот чемодан, Кавех видел лишь пятно. Но он знал… Тот искал его. Возможно он был частью его семьи? Или наоборот… Враг? И каждая попытка заглянуть в память, отдавалась острой болью в висках и тяжестью в груди. — Не старайся сильно… — покачал головой Фарид, когда Кавех скорчился от боли. — Все само потом придёт. Главное что ты выполз из рук смерти. По мере твоего лечения, память восстановится. А пока… — заулыбался тот, вновь касаясь ладонью его макушки. — Я о тебе позабочусь. Белоснежные пальцы игриво потрепали его прядки волос и закинули за ухо. От чего-то касания были тёплыми и приятными, потому архитектор никак не старался их избежать. Мужчина был очень мил с ним и добр… Это успокаивало самого Кавеха. Ведь на душе тот имел сильнейший стресс от потери памяти. Хотя бы с ним тот чувствовал себя в безопастности. Так и провёл он около двух недель постельного режима. К Фариду приходило множество гостей, заинтересованно рассматривавшие Кавеха. Но тот отвечал на все вопросы лишь туманными ответами. Вскоре блондину позволили выйти погулять, чтобы наконец подышать свежим воздухом. На днях тот смог разобрать действия того чемодана и узнал его имя. Мехрак… От чего-то имя было знакомым на его языке. Видимо он и вправду был для него кем-то важным. Из поведения этого чемодана, Кавех понял что тот сопровождал его и был помощником. А вот принцип работы этой стекляшки… Тот так и не узнал. Деревушка была огромной и жители были самые разные. Кавех ощутил себя в странной сказке: они сосуществовали с разными существами, да и народ был сам по себе не человеческий. Люди с крыльями, огромные крабы, которые помогали здешним перетаскивать вещи. Были маленькие существа, кличущие себя соседями. Единственное что Кавех сторонился — существ на подобие птиц, ведь они давали ему некий страх. Посреди деревни, росло огромное дерево, умещающее на себе роскошное здание. Увы, ему запретили подходить к нему близко… Конечно люди тоже тут имелись, что обрадовало блондина. Но стараться подружиться со всеми не спешил… Тот не знал себя, потому искать новых знакомых не было смысла. Оставалось покорно жить под присмотром Фарида и ждать чуда. За это время он и узнал немного об этом месте… Ему не рассказывали подробностей, но тот знал что дела обстоят довольно напряженные. Некая война с пустынным народом… Здесь одно упоминание пустыни веяло ненавистью и болью. Эти леса были окружены сильным магическим бартером, который не давал негодяям вторгнуться сюда и нарушить порядок. Говорят, эта война началась ещё век назад и по сей день, никто не думал о перемирие. Хотя Кавех не сильно придавал этому значения, ведь толком не знал почему она произошла и что случилось. — Однако с пустыней я все же связан… — пробубнил блондин, разглядывая подвеску. — Если я и вправду из пустыни… Почему Фарид спас меня? Многое ему было неизвестно. Сейчас ему казалось, что все вокруг лишь не тот мир, который он знал. Его не волновали другие или данное место. Главной целью было узнать хоть что-то о себе. И терзания от потери самого себя… Делали ему больно. Но в сердце грелась мысль, что его могли где-то ждать и так же искать. Он не знал почему так думал… Кавех должен был вспомнить все и найти того человека. — Здесь спит наша богиня… — вдруг подошёл Фарид, смотря на то дерево. — Ты ведь не знаешь ничего о нас… Возможно ты пришёл сюда издалека. — тяжко вздохнул, поглядывая на его пояс. — Уверен эта штука имеет большее значение, чем ты думаешь. Как и этот механизм Дешрета. — брезгливо поджал губы и прикрыл глаза. — Если я и вправду связан с пустынниками… Почему вы спасли меня? — выгнул бровь, так же разглядывая дерево. — Я почти ничего не помню… Но эта подвеска кажется мне очень важной. Да и весь этот мир… Кажется мне чужим. Беловолосый улыбнулся, притягивая к себе блондина и обнял его. Он выглядел молодо, но архитектор сразу понял, что ему далеко не второй десяток… Уж больно он вёл себя как старик и довольно скрытный. Все относились к нему с уважением и ценили его мнение. Видимо Кавех только с его помощью смог ужиться здесь… Тяжело вздохнув, Фарид развернул его и указал на небо. — Небо здесь не такое прекрасное, какое есть на деле… Чем мне завидно пустынному народу, так это возможность наблюдать за небесными чудесами. — покачал головой. — Наверное только ради ночного пейзажа стоит выйти из этой клетки… Тебя я не считаю как-то связанным с тем народом. Ты дитя леса… Кавех улыбнулся. Казалось листва деревьев вспыхнула тёплым огнём, поднимая опавшие листья вверх. Стекляшка засветилась на его боку, что заставило блондина вскинуть брови. Внутри он ощутил какую-то светлую энергию, напрочь связанную с этим лесом. Возможно ли, что он из этих мест? Природа была с ним на равных, как и эта странная сила… Теперь казалось, тот мог свернуть горы и обчистить все деревья от зелени. В голове стали всплывать странные обрывистые воспоминания, как он давал отпор людям в красных шелках. А ещё… Странные изумрудные глаза, любяще глядевшие на него. Блондин схватился за голову, ощущая давление. Фарид подхватил его, а после увёл в дом. Больше Кавех не мог вспомнить, лишь во сне слышал чей-то голос и силуэт… Родной и знакомый. Но кем он был, так и не понял. Те изумрудные глаза… От чего они кажутся мне такими любимыми?