Love is...

      Лиам любит свою работу. Сколько себя помнит, он всегда хотел иметь собственный небольшой бар и стоять за стойкой. Кто-то мечтал стать космонавтом, а кто-то воротилой с Уолл-стрит. Но не Лиам. Его завораживала вся эта магия коктейлей, яркие напитки в фигурных бутылках, четкие и красивые движения человека за барной стойкой. Лиаму досталось небольшое наследство, едва он окончил колледж. К нему он прибавил небольшой заем от банка, и уже восемь лет бар «Два кролика» принадлежит ему. И Лиам ни разу не пожалел о своем решении.       Дополнительным плюсом были посетители, подобные этому соблазнительному, как первородный грех, парню, что назвался Вэй Ином. И теперь беззастенчиво строит ему глазки, облокотившись о стойку и едва не лежа всей грудью на ней. Есть в нем нечто такое, что заставляет член напрягаться. Лиам одинаково любит и девушек, и парней. Он считает глупым ограничивать себя. Он за разнообразие. Но в Вэй Ине каким-то уникальным образом гармонично сочетается и женское, и мужское начало. На самом деле, Лиам никогда подобных людей не встречал в жизни. До этого момента. И, положа руку на сердце, он бы согласился на многое, чтобы ощутить тот огонь, что видит в глубине его глаз, на собственной шкуре. Но какой-то частью Лиам понимает, что ему ничего не перепадет. Однако внимание Вэй Ина ему приятно. А кому бы не было?       Лиам оглядывает бар. Сегодня воскресенье, ближе к полуночи, поэтому посетителей нет. Только Кевин дремлет в углу над полупустым бокалом пива. Завсегдатай, который появляется только по выходным и сидит до последнего. А сегодня еще один неожиданный посетитель — Вэй Ин, который сидит за стойкой с ощутимой аурой возбуждения.       — Сделай еще порцию, — ярко улыбается он.       Лиам кивает и наливает шот. Это странно, любой на его месте уже спал бы под барной стойкой. Но Вэй Ин, вероятно, имеет какую-то чудесную устойчивость к алкоголю. Он тянется к шоту.       — Ему достаточно, — врывается в эту томную атмосферу вечера чей-то ледяной голос.       — Лань Чжань? — тут же поворачивает голову Вэй Ин. — Что ты здесь делаешь?       Новое действующее лицо ошеломляет еще больше. Жесткий взгляд, такие же длинные волосы, собранные в низкий хвост, тонкий пуловер, облегающий широкие плечи. Непроницаемое выражение лица может на миг сбить с толку. Но Лиам всегда был наблюдательным. Он видит жесткую линию челюсти, напряженную руку, лежащую в, казалось бы, расслабленном положении, но пальцы с силой сжимают стопку с текилой. Лань Чжань опрокидывает шот в себя и небрежно отставляет пустую стопку в сторону. Он не сводит взгляда с Вэй Ина. Наверное, Лиам при всем своем росте более шести футов и внушительной мышечной массе, тут же присел бы как пес на задние лапы, если бы так смотрели на него. Потому что есть люди, которые одним взглядом могут вас подавить и заставить выгнуть шею в зверином жесте подчинения вожаку. Но Вэй Ин усмехается.       — Ты пришел выпить? Отлично. Можешь составить мне компанию.       — Шлюха, — буквально выплевывает Лань Чжань.       — Иди на хуй, Лань Чжань.       — Стоит мне уехать, как ты тут же напяливаешь на себя соблазнительные тряпки и идешь искать член, на который готов запрыгнуть?       Лиам протирает стаканы, делая вид, что он часть барной стойки. Он умеет быть незаметным, да и на барменов редко обращают внимание. Ссоры и сцены ревности он часто наблюдает.       Вэй Ин ухмыляется и чуть разворачивается всем телом на барном стуле к Лань Чжаню. Что ж, Лиам согласен, что Вэй Ин выглядит как соблазнительное наваждение. На нем цвета розового жемчуга свитер-сетка, который и так мало что скрывает, но еще сползает с левого плеча, оголяя гладкую кожу. Узкие черные джинсы идеально облегают его длинные стройные ноги. Это Лиам успел заметить, едва Вэй Ин вошел в бар.       — Я не могу пойти выпить? — вскидывает подбородок Вэй Ин. — Ты не мой тюремщик.       — Я твой муж, — цедит Лань Чжань. — Если ты забыл.       — Ха!       — Вэй Ин.       Напряжение становится настолько физически ощутимым, что Лиам чувствует, как волоски на руках встают дыбом, вот-вот искрами пойдут.       — Отвали. Я хочу веселиться. А с тобой совсем не весело.       Лань Чжань с размаху дает ему пощечину. Лиам из-под ресниц наблюдал за ними и тут же вскидывается. Вэй Ин сползает со стула и падает на пол. Это происходит так быстро, что Лиам и не понимает, когда с напряжения перешло на откровенное насилие. Вэй Ин ошеломлен и какое-то время просто лежит на полу, потом садится.       — Ты идешь домой, — жестко говорит Лань Чжань.       Вэй Ин ухмыляется и сплевывает кровь. Его губа разбита, и тонкая алая струйка течет по подбородку, капает алыми слезами и впитывается в крупную вязку свитера. Лань Чжань подходит к нему ближе и отвешивает еще одну пощечину. Голова Вэй Ина от силы удара отворачивается в сторону, распущенные длинные волосы хлещут по лицу.       — Что, решил указать, где мое место?       Вэй Ин усмехается нагло, размазывает кровь по губам, что, похоже, его супруга еще больше злит. Или возбуждает. Лань Чжань хватает Вэй Ина за грудки и вздергивает на ноги, тут же толкает к ближайшему столу. Деревянные ножки со скрипом проезжаются по полу, со столешницы падают стаканы, которые Лиам еще не успел убрать. Вэй Ин смеется и сползает на колени, держась одной рукой за стол.       — Твое место у моих ног, — говорит Лань Чжань, наматывает его волосы на кулак и натягивает так, что Вэй Ин выгибает голову под наверняка болезненным углом.       Во всей его позе, хоть и коленопреклоненной, сквозит наглый вызов. Лиам даже сглатывает слюну от этого зрелища. И с удивлением понимает, что его возбуждает вид Вэй Ина. Где-то в глубине души, в чем Лиам не признается и под пытками, он разделяет желание Лань Чжаня причинить боль этому красивому и соблазнительному мужчине. Словно… Словно тот рожден для того, чтобы подчиняться сильной руке. Для того, чтобы стоять на коленях и принимать все, что ему дает властный, холодный с виду собственный супруг.       — Что, нравится? — с вызовом смеется Вэй Ин и неэлегантным движением облизывает губы. Лань Чжань рычит и начинает расстегивать свой ремень. Лиам роняет стакан, который бездумно натирал, пока наблюдал представшую семейную драму. Мелькает мысль, что осколки нужно убрать, но тут Лань Чжань резким, злым движением выдергивает из шлевок свой ремень, заламывает Вэй Ину руки за спину. Тот пытается сопротивляться и вырывается, но Лань Чжань явно не обращает на это внимания. Он плотно скручивает запястья, затягивает. Заканчивает с ремнем и распрямляется.       — Ты не посмеешь!       В голосе и взгляде Вэй Ина явно проскальзывает страх. Что ж, Лиам его понимает.       — Уже, — нарочито спокойным тоном отвечает Лань Чжань, но в нем отчетливо слышится вибрирующее напряжение.       Да оно, черт возьми, уже давит и едва не пригибает к полу.       — Лань Чжань, послушай, — Вэй Ин нервным движением в который раз облизывает губы, — развяжи меня и мы поговорим, хорошо?       Он дергает руками и пытается подняться, но Лань Чжань ставит ногу ему на бедро и надавливает, не давая подняться.       — Нет, — наконец отвечает он.       — Лань Чжань, пожалуйста.       Лиам должен это как-то прекратить. Его бар не место для… Что бы ни происходило между этими двумя, это не должно происходить здесь. Но ноги будто к полу приросли. Он не может сдвинуться с места. Вся эта странная атмосфера, наполненная насильственным эротизмом, заставляет неотрывно смотреть на зрелище, не предназначенное для посторонних глаз.       Лань Чжань молчит. В баре не тихо, играет негромкая музыка, жужжит холодильник, но звук зиппера молнии брюк слышится так отчетливо, словно это какой-то чертов ASMR. Лиам, не глядя, тянется за бутылкой текилы, из которой он только недавно наливал шоты, и делает большой глоток. В горле пересохло. Уже становится понятно, что произойдет дальше, не нужно много фантазии для этого. Лиам скашивает глаза на Кевина и жутко ему завидует в этот момент: тот спит, едва не обнимая свой стакан с пивом. Лиама раздирают противоречивые эмоции. Ему стыдно, что он стал свидетелем сцены, которая грозит стать еще более напряженной. Его интересует происходящее. И немного пугает накал эмоций. Ему хочется прекратить все это и в то же время остаться единственным зрителем этого представления.       — Нет, Лань Чжань, не делай этого, — доносится со стороны.       Лань Чжань расстегнул брюки и с едва уловимым облегчением на лице вытаскивает свой член, перехватывает его у основания. Лиам нервно сглатывает. Не то чтобы у него не было опыта в минетах, но представить, как в тебя запихнут этого монстра…       — Если ты ведешь себя как шлюха, то я буду с тобой соответственно обращаться. Открой рот.       Вэй Ин сжимает губы, вся его самоуверенность стекает, словно ее и не было. Глаза начинают стекленеть и блестеть от непролитых слез. Лиам делает еще один глоток текилы.       — Я сказал открыть рот, — с нажимом проговаривает Лань Чжань, и ведет набухшей головкой по губам Вэй Ина. Тот упрямо продолжает стискивать челюсть и ожигает болезненным взглядом.       Лань Чжань второй рукой стискивает упрямо вздернутый подбородок и большим пальцем надавливает на нижнюю губу. Вэй Ин все же открывает рот. Лань Чжань тут же ведет бедрами вперед, проталкивая свой член на всю длину. Для фиксации он снова наматывает волосы Вэй Ина на кулак и удерживает голову в одном положении.       Ладно, когда сегодня Лиам утром открывал свой бар, он и не догадывался, что к полуночи сюда придут двое самых сексуальных людей, которых он видел, и устроят здесь прямую трансляцию жесткого порно. Главное, чтобы сейчас сюда не занесло каких-нибудь запоздалых посетителей. Лиам снова смотрит в угол помещения со спящим Кевином. Внутри почему-то ворочается странное ревнивое ощущение, что это никто не должен видеть. Ну, а бармен, как всегда, не в счет.       Лиам снова поворачивается к совершенно бесстыдной картине. Это не должно возбуждать, но член уже твердый как камень. Лиам прислоняется пахом к столешнице и благодарит вселенную, что за барной стойкой его не видно. Не то чтобы на него обращали внимание.       Вэй Ин больше не дергается. Он сидит, поджав под себя ноги, накренившись под неудобным углом, крепко зафиксированный рукой и членом. По его щекам текут слезы, смешиваясь со слюной и кровью, делая подбородок влажным и блестящим. Губы сильно растянуты вокруг члена, горло сжимается в спазмах.       — Твой рот создан, чтобы принимать мой член, — говорит Лань Чжань и, едва выходит, загоняет снова. Вэй Ин подрагивает, но покорно принимает. У него нет выбора, его просто бросили на пол и трахают в рот.       Вэй Ин невнятно мычит, а из его глаз текут и текут слезы. Лань Чжань вбивается до упора, вжимаясь пахом в лицо Вэй Ина, на миг прикрывает глаза и поднимает голову, словно наслаждается этим моментом: собственным превосходством и унижением беспомощно всхлипывающего мужчины у его ног. Потом он отстраняется, вздергивает Вэй Ина на ноги и толкает на стол. Вэй Ин вскрикивает и пытается подняться, уйти от рук. Но одна ладонь ложится между лопаток и явно надавливает с силой. Вторая же опускается между ног.       — Видишь, какая ты шлюха, — зло шепчет Лань Чжань. — У тебя стоит, когда я тебя использую, как грязную дырку.       — Лань Чжань, пожалуйста, остановись, — хрипло, перемежая всхлипами, просит Вэй Ин.       — Уже не такой самоуверенный и наглый?       Лань Чжань трет его пах ладонью. Вэй Ин крутит бедрами, приподнимается на носки, то расставляет ноги, то пытается их свести.       Лиам нервно сглатывает и снова делает глоток текилы. И еще сильнее вжимается пахом в твердое дерево столешницы. От происходящего он в ужасе, но вместе с тем невероятно возбужден. Силой Лань Чжаня, его беспринципным доминированием, жестокостью. На какой-то миг он представляет себя на месте Вэй Ина. Что это его перегнули через стол, как ничего не соображающую куклу, и намерены использовать. Что это его лицо покрыто слезами и слюной. Что это его челюсть ноет от того, что ему в рот засунули член размером с брандспойт. И едва не кончает в этот момент. Прикрывает глаза, чтобы немного прояснить мозг. Но, похоже, это гиблое дело. Вся та похоть, что исходит от этих двоих, разливается в воздухе дурманом. И текила делу не помогает.       Лань Чжань меж тем стаскивает с Вэй Ина штаны, оголяя задницу. Наклоняется, разводит ягодицы и от души плюет, размазывает пальцем слюну. Хмыкает, а потом плюет еще раз. Он распрямляется, его член покачивается, налитой, с крупной головкой, потемневшей от прилившей крови. Лань Чжань тут же направляет его к анусу.       — Ты просто дырка, которую я буду трахать, когда захочу, — Лань Чжань держит свой член у основания и толкается бедрами вперед. — Где захочу, и сколько захочу.       Лань Чжань с силой впивается в его бедра, буквально вдавливая пальцы в плоть и натягивает на себя, пока не упирается пахом в ягодицы. Вэй Ин издает невнятные звуки, его буквально потряхивает. Его лицо повернуто в сторону барной стойки. Лиам видит, как оно исказилось от боли резкого проникновения. Видит, как Вэй Ин закусывает губу и жмурится, как скрючились пальцы на его руках, стянутых в запястьях ремнем. Это наверняка больно. Такой размер — и сразу на всю длину. Лиам чувствует, как рефлекторно у него поджимаются ягодицы, а вдоль позвоночника проходится холодок. Может, ему нужно все же что-то сделать? Помочь Вэй Ину, а не стоять тут и упираться стояком в столешницу. Мысль, едва вспыхнув, тут же сдыхает.       Левой рукой Лань Чжань все еще впивается в бедро, а правую перемещает на ремни, хватает и тянет на себя, пока Вэй Ина не выгибает в немыслимую дугу. И тут же начинает трахать. Его движения сильные, стол под ними шатается и чуть проезжается по полу от каждой фрикции. Лиам и подумать не мог, что в Лань Чжане столько силы и мощи, которую он с какой-то яростью втрахивает в Вэй Ина, словно хочет пробить его тело своим членом.       Вэй Ин скользит по столешнице, послушный воле чужих рук. Нет и следа того самоуверенного красавца, что флиртовал с Лиамом и завлекательно улыбался чуть ранее. Его свитер задрался и скомканной тряпкой перетягивает грудь, штаны вместе с бельем спущены ниже коленей.       Лиам снова зажмуривается. Больше всего ужасает, что это практически изнасилование его заводит. Но уши не заткнешь. Скрежет мощных ножек стола о пол, скрип влажного тела по отполированному дереву, шлепки плоти о плоть, влажные порнографичные всхлипывания Вэй Ина, перемежающиеся протяжным на выдохе «ах». Так еще хуже. Лиам открывает глаза. Лань Чжань, похоже, на пределе. Его движения становятся резче и хаотичнее, а лицо меняется, словно с него осколками хрупкой скорлупы осыпается маска. Оно уже не холодное. Оно какое-то звериное: никуда от хищника не скроешься, он найдет и подчинит своей воле. Что бы ни хотел от тебя, ты ему это дашь.       Лиама уже самого потряхивает не хуже Вэй Ина. Он сжимает пальцы на горлышке бутылки и снова делает глоток. Член истекает смазкой, а яйца болят. Лиам едва удерживается, чтобы не сжать себя через штаны.       Лань Чжань резко отпускает Вэй Ина, отчего тот падает грудью на стол. Он тяжело дышит, его лицо мокрое от слез, губы искусаны. Лань Чжань стаскивает его на пол, заставляя стать на колени, хватает за волосы и начинает дрочить перед его лицом, пока сперма не брызгает и не оседает на коже белесыми пятнами. Вэй Ин слизывает, что стекает по его губам. Его собственный член тверд, будто его не трахали только что жестко и грубо, практически используя для собственного удовлетворения.       Член Вэй Ина чуть покачивается, и тонкая ниточка густой смазки тянется от влажного пятна на животе. Свитер все еще перекручен каким-то жгутом где-то под мышками. Лань Чжань выдавливает из себя последние капли и отступает чуть назад, приводит свою одежду в порядок. Он криво усмехается, глядя на Вэй Ина, на его склоненную голову, на покорную обмякшую позу, на твердый возбужденный член.       — Видишь, какой ты? Видишь, какая жадная до моего члена шлюшка.       Лиам с некоторым ужасом наблюдает, как Лань Чжань чуть приподнимает ногу и нажимает носком ботинка на член Вэй Ина. Вдавливает его с силой. Вэй Ин снова начинает дрожать, мышцы его живота сокращаются, и он кончает. Сперма выстреливает, пачкает его живот, грудь, свитер. Оседает на брюки и ботинок Лань Чжаня.       Лань Чжань ставит ногу на пол и рассматривает ее.       — Ты должен об этом позаботиться.       Вэй Ин вскидывает на него мутный взгляд и неловко падает на пол, боком подползает к ботинку и начинает его вылизывать, собирая языком собственную сперму. Когда заканчивает, он чуть откидывает голову и прикрывает глаза. И затихает со спущенными штанами, перекрученным свитером, спутанными волосами, в которых блестят капли спермы. Жестко оттраханный, использованный.       — Спасибо, — едва слышно шепчет он.       — Вэй Ин.       Наверное, Лиам сейчас выглядит не просто ошеломленным, а крайне удивленным. Черты лица Лань Чжаня смягчаются, он тут же приседает рядом и принимается распутывать ремень на запястьях. Вэй Ин стонет.       — Ты справился, — ласково говорит Лань Чжань. — Ты был таким хорошим для меня.       Лань Чжань откидывает ремень и растирает запястья. Разминает плечи Вэй Ина и предплечья. Затем садится на пол и подтягивает его к себе в объятия, укладывает его голову на плечо, достает платок из кармана и бережно стирает с лица сперму, слезы и остатки крови вокруг рта. Поглаживает запястья и пальцы. Нежно целует в лоб.       Затем поднимается сам и тянет вверх Вэй Ина, поправляет на нем одежду. Расправляет свитер, натягивает брюки, что неудобно, потому что Вэй Ин вцепляется в него, оплетает руками. Но он справляется.       — Все хорошо, Вэй Ин, — Лань Чжань гладит его по волосам. — Моя машина рядом. Сейчас мы напоим тебя горячим и завернем в плед.       Вдвоем они подходят к барной стойке, а Лиам пытается придать лицу нейтральное выражение лица. Он не уверен, что у него получается.       — Прошу прощения за доставленные неудобства, — совершенно без смущения говорит Лань Чжань и кладет на стойку зажим с внушительной стопкой сотенных купюр. — Надеюсь, этого хватит, чтобы покрыть тот ущерб, который мы нанесли.       Он держит Вэй Ина за талию, тот все еще вжимается лицом в его шею.       — Все в порядке, — хрипло говорит Лиам.       — Ваш бар нам порекомендовала Сьюзен. Если этого недостаточно, можете передать через нее.       Лань Чжань кивает и пытается увести Вэй Ина, но у того заплетаются ноги, и он снова начинает дрожать. Лань Чжань подхватывает его под ягодицы и Вэй Ин обвивается вокруг него как мартышка, обхватывает руками и ногами.       — Мой хороший, пойдем, согреем тебя.       И столько нежности в этом голосе, столько любви. Лиам переводит глаза с закрывшейся за этими двоими двери на стол, на котором четверть часа назад ебали Вэй Ина, как резиновую куклу. Смотрит на стопку денег.       — Что? — раздается из угла. Кевин удивленно оглядывается на некоторый беспорядок. — Что случилось?       — Ничего, спи дальше.       Кевин кивает и снова утыкается в сложенные руки. Лиам поворачивается спиной к залу и кладет руку на пах, чуть нажимает. Оргазм накрывает резко, словно только и ждал разрешения. Лиам сползает на пол подальше от осколков, которые хрустят под подошвами обуви, и прислоняется спиной к дверкам внутренней части бара.       — Вот же блядь, — говорит он.       Значит, Сьюзен… Лиам усмехается. Он с ней познакомился пару лет назад, она периодически заходит в его бар. Эта великолепная женщина притягивает взгляды всех посетителей каждый раз. Лиам не стал исключением, и даже приглашал ее на свидание. И тогда выяснилось, что она Домина. И у нее специфические требования к партнеру. И она сказала, что Лиаму наверняка многое понравится из того, что она может предложить. Лиам тогда посмеялся и сказал, что это не по его части. И, очевидно, ошибся. А Сьюзен наверняка поняла, потому что лишь улыбнулась тогда и больше не возвращалась к этому разговору. Но вероятно она знала, что представляют игры этих двоих и указала в качестве сцены именно «Два кролика», а Лиама как благодарного зрителя. Благодарного, кончившего от вида жесткого секса с болью и унижением.       Что ж, благодаря этим двоим Лиам многое понял о себе. Он не уверен, что это хорошо. Может, некоторым желаниям стоит спать вечно, погребенными под пластами подсознания. Но ведь теперь уже поздно сожалеть, не правда ли?       Ох, Сьюзен…       И Лиам пишет ей сообщение.

Июль, 2023