Элегия об ангеле

      Тихо шуршала трава, сладко пахло мёдом. Это место всегда успокаивало душу. Ветер ласкал открытые плечи Люмин, пробуждая от долгого тяжёлого сна. Открыть глаза получилось не сразу, но ясное лазурное небо поприветствовало её своей бесконечностью, как только её веки разомкнулись. Вокруг шелестели травинки, и экзорцист, не сразу признав реальность этих мест, с любопытством подняла руку вверх, вскоре сжав ладонь.       Люмин так долго пыталась навсегда запомнить эту яркую картину, что вскоре устала держать руку, вытянутой навстречу небу. Солнце приятно согревало не только её лицо, но и крышу старенького дома, макушки деревьев, давно укоренившихся в этой земле, и даже цветы, мирно качающие своими разноцветными головками в такт потокам ветра. Всё наслаждалось теплом очаровательного мгновения.       Когда силы наконец появились, Люмин поднялась на ноги и осмотрелась. Да, это то место, где так давно она бывала вместе со своим братом. Тот старый домик находился на возвышенности у самого края лесной опушки. Долгое время он принадлежал старушке, но вскоре, когда хозяйки не стало, его стали посещать охотники и такие путешественники, как Итэр и Люмин. Теперь окно этого дома было открыто. Ветер часто путался в маленьких шёлковых шторах; вылетая на улицу, они, казалось, тоже приветствовали утро прекрасного дня.       Там же, на горке, раскинуло свои тонкие, но очень крепкие ветви незнакомого дерева. Листья у него были большие, яркие, а под их густотой скрывались прекрасного запаха цветы. Те, безмятежно качаясь, скромно подставляли свои розовые лепестки тёплым лучам солнца. Место казалось довольно оживлённым. Над цветами жужжали пчёлы; из леса могли выглянуть самые разные звери, и стоило только Люмин подняться, как тут же, нырнув с шорохом в кусты, в лесную чащу убежал олень. В небе же стайками весело кружили птицы, громким щебетом весело провозглашая новый день.              Усталость быстро отступила, и Люмин зашагала вперёд. С её лица не сходила улыбка. Тогда на другом краю опушки, куда ещё не до конца сквозь пушистые облака проник солнечный свет, она увидела знакомый силуэт. Итэр стоял к ней спиной, заложив руки за пояс, и вглядывался в маленькую прозрачную реку: шум воды этого мира невероятно успокаивал его. Заслышав знакомые шаги, он, будто ожидая встречи с сестрой, повернулся и тепло улыбнулся в ответ.              Прохладный ветерок вылетел откуда-то из леса.              Взяв брата за тёплые руки, Люмин увлекла его в странный и в то же время весёлый танец. Они долго так кружили по большому лугу, явно наслаждаясь мгновением, и не заметили, как начали звонко смеяться, роняя слезы от нелепости происходящего       По коже Люмин без причины прошли мурашки. Она взглянула на Итэра, не понимая, что происходит, но тот внезапно заговорил не своим голосом:              — Тут так хорошо, останемся ещё на неделю?              Этот голос, мерзкий и противный, пытался забраться к ней в голову. Он звучал фальшивой нотой в гармонии, настолько неестественно, что Люмин отступила на шаг, отпустив руки брата.       Собственный голос поддался ей только через некоторое время, и то с трудом. Шепотом экзорцист едва вымолвила:       — Т-ты… Ты н-не он… Кто ты?..       Беззаботность и лёгкость пропала. Появилась тягучая боль, смешанная с гневом, надеждой, тревогой и немалым страхом за себя, за Итэра. Прекрасный день вдруг дал сбой.              — Люмин? Всё в порядке? — Он попытался взять Люмин за руку. Та была холодной, как у мертвеца. — Разве ты не видишь? Это же я, Итэр.       Итэр, казалось бы, обеспокоенно смотрел на сестру, а Люмин не могла и слова из себя выдавить и только опустила голову, не прекращая дрожать от страха. Она теперь и вовсе не могла пошевелиться. Сердце безостановочно колотилось, а мир вокруг начал вращаться, будто не выдерживая всей её боли и вырываясь наружу.       Слова, вновь зазвучавшие из уст Итэра, иногда невозможно было разобрать, но в некоторых мгновениях его голос казался настоящим, совсем родным для девушки.       — Люмин, тебе больно? Скажи, что не так?              В этот момент посмотреть на того, кого Люмин изначально приняла за брата, было ошибкой.       Итэр подошёл к ней, но трава больше не шуршала под ногами. Вопросы сочились добротой и заботой, но вместе с тем в его голосе сквозил жуткий холод, из-за чего тот казался ненастоящим. Вместо лица близнеца — бесконечная дыра, вглядываясь в которую можно было увидеть образы один страшнее другого. Истинная бесконечная вереница кошмаров.       От увиденного Люмин стало только хуже. Она упала наземь, закрыв рот руками и содрогнувшись. Вопреки всему закричать экзорцист не могла, а в голову забирались странные вопросы, перекрывающие здравый смысл: «Правда ли это мой брат? Я что, не помню, как выглядит Итэр? Почему я забываю?» Бесплотными духами они то шептали, то нечеловеческим визгом разрывали барабанные перепонки, проносясь у неё над головой.       Люмин не могла закрыть глаза и перед собой уже ничего не видела, и не зря. Полянка становилась всё меньше и меньше. Тьма поглощала и домик, и деревья, и животных, от которых остались лишь звуки, такие же искусственные, но сейчас очень громкие, перекрикивая друг друга. Солнце всего за несколько секунд распалилось до такой степени, что начало сжигать Люмин заживо, пока та пыталась вернуть контроль своему телу, а ветер, что приятно разбудил её, теперь пробирал до костей, окружив холодными потоками со всех сторон. Можно быть уверенным: даже зарывшись в землю, от всей этой боли не спастись.       Открывая рот в шумном вздохе и с жадностью хватая кислород, Люмин пыталась надышаться вдоволь: воздуха катастрофически не хватало. Она долго мучилась, не обращая внимания даже на то, что говорил ей он.       Вдруг Люмин схватили за шею и одним резким движением столкнули в реку. Вопреки всем ожиданиям, она не напоролась на камни: вдруг вода накрыла её с головой, и теперь экзорцист тонула, медленно погружаясь на дно и не зная, сможет ли его когда-нибудь достигнуть. Холодные потоки, обволакивая со всех сторон, не давали искательнице дышать.       Люмин опускалась на дно, и ей было невдомёк, когда всем её мучениям настанет конец, а в ушах застыла та самая какофония из звуков фальшивого мира.       Только когда она смогла сделать последний вздох, наглотавшись воды вдоволь, Люмин смогла по-настоящему проснуться.

***

      Были слышны тяжёлые шаги: кто-то поднимался вверх по каменной лестнице. Вокруг горели закоптившиеся фонари, свет которых тускло пробивался наружу, привлекая насекомых, то и дело кружившихся возле источника света.              Сяо нёс на своей спине спящую от усталости Люмин. Совсем недавно её дыхание, прежде сбивчивое и быстрое, стало спокойным. Он очень сильно волновался за состояние этой девушки, ведь стал причиной для заключения контракта, и теперь вина съедала его изнутри.              Некоторое время демон шёл в тишине. Спали домики, мимо которых он проходил, спала винокурня «Рассвет», освещённая большим количеством фонарей; спали и лесные жители. Сяо даже удивился, почувствовав, как у него на спине зашевелилась Люмин. Он остановился, когда услышал её сонное бормотание:       — Опусти меня на землю, я могу пойти сама…       — Не думаю, что это хорошая идея. Как твой фамильяр я должен обеспечить твою безопасность, — парировал Сяо и тут же почувствовал сопротивление.       Люмин, не собираясь так просто сдаваться, попыталась выбраться одним резким и сильным движением. Она была удивлена: чужие руки крепко держали её и даже не дрогнули под напором сопротивления. Сяо же поразился стремлению мечницы к независимости и остаткам сил в уставшем теле.       Со вздохом он уступил:       — Будь по-твоему. Я тебя предупредил.       Едва одна нога Люмин коснулась земли, как слабость тут же взяла верх. Ноги, нет, не только — она вся дрожала, как осиновый лист, крепко держась за плащ, больно похожий на её собственный.       В этот момент экзорцист перевела свои медовые глаза на Сяо, видимо, ища снисхождения. Он опять набрал в лёгкие чуть прогретый мондштадский воздух и проговорил:              — Забирайся обратно. Незачем храбриться, когда я действительно могу помочь.              К его удивлению, Люмин нехотя послушалась.              Ночь выдалась относительно тёплой и вместе с тем свежей. Сяо шел по подсохшей песчаной дороге, вдоль которой росли причудливые пихты и висели фонари. Где-то в полутьме он заметил развалины — видимо, постройки хиличурлов — и старые доски. Демон уже подумал, что Люмин снова уснула, как тут же раздался её тихий голос:              — Может, всё-таки устроим привал? Ты меня нёс на спине так долго, что наверняка устал.              — В этом нет нужды, лучше отдыхай.       — Тогда мы можем свернуть на пути в Мондштадт в Спрингвейл? У меня там ещё одно задание…              — Боюсь, в теперешнем твоём состоянии это невозможно, — ответил он и добавил невзначай: — Ты уж больно много разговариваешь для человека, который недавно заразился кармой. Тебе следует больше спать.              Подобные слова очень зацепили Люмин. Она со всем непониманием и недовольством попыталась посмотреть фамильяру в лицо, но, к сожалению, оно было скрыто глубоким капюшоном, не давая понять, шутит тот или говорит всерьёз.       — А с этого момента поподробнее.              — При заключении контракта обе стороны обмениваются какой-то частью своей энергии света и кармой. Две силы подобного рода в малых количествах нейтрализуются большим количеством противоположных. Так как ты потратила большую часть сил на сражение со мной, а после отдала на контракт, оставшиеся частицы не смогли нейтрализовать мою карму, — с чрезвычайной лёгкостью сорвалось с его уст.       Люмин слушала демона с особым вниманием. Когда тот закончил, усталость опять начала брать своё. Благо, Сяо снова подал голос:              — Наверное, про метку на среднем пальце левой руки ты тоже не знаешь? — В этот момент экзорцист было потянулась посмотреть, но Сяо опередил: — Ты сейчас не увидишь этого. Я замотал твою руку тканью, пусть сначала заживёт.       После недолгой паузы раздался тихий вопрос:       — На пальцах не объясняют такие простые вещи, да?.. — снова напомнил о себе демон, приподняв голову и всмотревшись в бескрайнее небо. Оно завораживало своей бесконечностью, хотелось коснуться каждой звезды.       Из далёких мыслей его вытянула Люмин:       — Дальше лужу надо обойти. Это обманка, — не вдаваясь в подробности, решила поддержать разговор Люмин, как ни в чём не бывало. В голове у неё крутились только приятные воспоминания, связанные с Итэром. Проходя впервые по этому маршруту, его чуть было не съел слайм, который, притворившись лужей, притаился в засаде. «Не будь меня рядом, кто знает, чем бы эта история завершилась…» — Знаешь, я не могу просто так явиться с тобой в Мондштадт. Может, стоит что-нибудь придумать?       Сяо достаточно быстро понял мечницу: то было не предложение, а скорее, ненавязчивый приказ, который стоит выполнить. Тогда ему пришлось в очередной раз вздохнуть, устало пояснив:              — Ложь быстро раскроется. Мне кажется, игра не стоит свеч.       Послышался шумный вздох. В нём было всё: досада, усталость, холодная злость и даже доля страха, смешанного с тревогой. Он хотел было задать ей пару вопросов о том, что же всё-таки происходило в городе, но экзорцист уснула раньше. Теперь её дыхание было ровным, и даже тревожность, которая начала где-то легонько покусывать и его, отступила.       Какое-то время спустя на восходе небо начало сначала краснеть, а после желтеть, знаменуя собой новый день. К тому моменту, когда солнечный диск наконец выглянет из-за гор, должно было пройти несколько часов. Сяо шёл, уверенно переставляя ноги. С посветлевшим небосводом его глазу открылись ещё более прекрасные скалистые пейзажи, места, где жили дети свободы, сейчас мирно спящие в своих постелях.       Где-то вдалеке виднелся шумный водопад и маленькое озеро. Это место чрезвычайно привлекало демона, но о своей главной цели он не забывал ни на секунду. Нужно было доставить Люмин в безопасное место и позаботиться о ней, отплатить за свою свободу, как скала дарила возможность воде взглянуть на мир с высоты, и после спокойно дожить остаток жизни, какой бы короткой или длинной она ни была.       Вскоре за домиками показался и сам город. Его высокие стены выдавали в нём не что иное, как каменную крепость, стерегущую покой жителей уже не первую сотню лет. Солнечный свет, что уже неуверенно и лениво выглядывал из-за гор, не только падал на мондштадтские стены — Сяо был уверен, что солнце скоро поскачет и по крышам домов и лопастям мельниц, которыми так знаменит город. Между тем он проходил мимо дорог, ведущих вглубь Спрингвейла. Там же была установлена и гордая вывеска этого поселения, наверняка привлекая множество путников остановиться здесь. Сместив взгляд чуть правее, Сяо заметил мужчину. Тот, стоя на коленях перед прудом, набирал в стеклянные бутылки воду. Впрочем, как бы странно это ни было, демон решил не заострять на этом своё внимание и продолжил, благо, свой недолгий путь.              Шуршала трава и листья; лишь ветер никогда не засыпал в этих краях. Его тёплый шепот пробуждал ото сна не только людей, но и животных. Пока Сяо шёл по довольно широкой песчаной дороге, пару раз мельком замечал кабанов и белок. По другую сторону в воде плескалась рыба. Небо же смело занимали птицы, рассекая его вдоль и поперёк.       Так он и дошел до города. Вблизи каменные массивные стены казались ещё толще, что не могло не удивить. В это же время мысли Сяо были заняты воспоминаниями. Он пытался вспомнить, видел ли этот город раньше, и строил самые разные теории того, как судьба связывала его с этим местом. Будь он выходцем из Фонтейна, назвал бы это чувство дежавю. Сердце напомнило ему о реальности, больно уколов: тело начало восстанавливаться, и этот орган не был исключением. Ещё раз взглянув на величественные стены, прежде чем разбудить Люмин, демон продолжил путь.       Несмотря на искусно вырезанного из камня льва, широкие ворота приветствовали каждого проходящего через них путника, а герса, местами ржавая от времени, говорила лишь о том, как долго Мондштадт оставался мирным городом со своими устоями. Ярким подтверждением его безмятежности служили и стражники, явно не выполняющие свою основную функцию охранять покой жителей.       Низкие каблуки застучали по каменному мосту, подняв в воздух с десяток белых голубей и клубы пыли. Птицы, видимо испугавшись незнакомца в капюшоне, решили покинуть насиженные места.              Сяо остановился, сначала неуверенно и тихо, а после немного громче позвав Люмин. Она проснулась не сразу, но, когда экзорцист приоткрыла свои медовые глаза и сонно осмотрелась, в её взгляде демон увидел удивление и самую малость спокойствия. В руке мечницы с золотой вспышкой появилась пара ключей, которые та неуверенно отдала Сяо. Ещё раз взглянув на чужое лицо, Люмин пыталась удостовериться в том, можно ли ему доверить свою жизнь. Видимо, смирившись с тем, что сейчас она даже отпор дать демону не сможет, опять уснула, дав сухие указания насчёт дома.       Вскоре Сяо вошёл в город, который поприветствовал их пару приятным ласковым ветерком. Он гулял по маленьким улочкам, не спеша будить жителей. К удивлению, не спало только два человека. Девушка за стойкой сразу приметила юношу краем глаза и, повернувшись на носочках, поприветствовала его легким наклоном вперёд. Её проницательный взгляд и голубые глаза заставили Сяо насторожиться, поэтому он даже не стал отвечать на это молчаливое приветствие. Другим бодрствующим в этом большом городе был кузнец. Кувалдой, мощным инструментом в руках мастера, он ковал не менее искусное оружие, которое, как показалось демону, высоко ценилось в городе из-за такого рукастого творца. Мужчина настолько погрузился в рабочий процесс, что даже не заметил их. «Мастер своего дела».              По указаниям Люмин Сяо нашёл нужный дом, который казался довольно большим для одного человека. На первый взгляд тот был простеньким и староватым, но при этом довольно ухоженным. Фамильяр, взяв связку за красную нитку, в очередной раз достал ключи и поднял на уровень глаз: стуча друг о друга, они издавали тихий звон. От его взгляда не укрылось то, что ключи были одинаковы, нет даже и намёка на разницу, кроме выцарапанных на головках солнца и луны, символов того, что принадлежали двум разным людям. Со вздохом демон попытался найти замок у этой двери, но не вышло: его попросту не было.              Сяо рывком открыл дверь и, запустив свежий воздух и свет в жилище, осмотрелся. С безликой насмешкой гостя и хозяйку встретили сорняки, проросшие в полах, и мох. Он ожидал, что этот дом — одни большие хоромы и никак не мог предугадать, что, открыв дверь, ничего, кроме старой лестницы, за ней не увидит. Именно в этот момент ему стали понятны брошенные Люмин невзначай слова о втором этаже. Демон спокойно добрался до очередной двери и вставил ключ в замочную скважину. Тихо щёлкнув, дверь открылась, выпуская на лестничную клетку застоявшийся воздух. Он вошёл внутрь и прикрыл за собой вход в жилище.       Порядком могла похвастаться только прихожая. Обувь, верхняя одежда и головные уборы были аккуратно сложены и протерты хозяйкой от пыли. Вместе с тем этого уголка чистоты было мало, чтоб не назвать жилище Люмин царством хаоса, восьмым в Тейвате. Со всей осторожностью сняв с себя ботинки, он, стараясь не стать очередным источником хаоса, положил девушку на большой диван. По подушкам и пледу несложно было догадаться, что этот уютный островок мебели служил ей местом для сна.              Мельком осмотрев гостиную, в которой царил ужасный беспорядок, Сяо попытался разбудить Люмин: ему хотелось выяснить дальнейший план действий, да и мечнице следовало бы разуться. Когда же у него этого не получилось, пришлось делать всё самому. Со всей серьёзностью Сяо снял ботинки с ног Люмин и поставил их в прихожей, а после отправился убираться.       В большом количестве одежды разной степени чистоты юноша находил интересные записи и труды: «Снятие порчи на понос», «Освящение старого дома», «Крещение детей от бесов» и поручение на изгнание демона и их групп демонов, то самое, что Сяо уже видел в рюкзаке экзорциста. Волна мурашек опять прошлась по его коже; он, скорее всего, уже не сможет забыть ту энергию, которой обладала Люмин.              Тряхнув головой, Сяо убрал эти свитки с поручениями на стол, предварительно наведя хоть какой-то порядок и там.              Чуть погодя, юноша обратил особое внимание на двери, ведущие на балкон. Подойдя ближе, он приоткрыл их и тем самым впустил в дом приятный, прогретый солнечными лучами ветерок. Не теряя времени, Сяо осмотрел и другие части этой квартиры, не забыв заглянуть и на маленькую кухоньку. Там было, где разгуляться; взгляд цеплялся за всё, что лежало на столах, на полках. Внимание Сяо, конечно, привлекло совсем другое: — над металлической раковиной нависала изогнутая труба с двумя вентилями. На одном из них была сделана отметка красным, а на другом — синим. Без задней мысли, взявшись за последний, Сяо прокрутил вентиль, и вода яростным напором полилась в раковину, изрядно напугав гостя. Так же быстро закрыв воду, как и открыв до этого, он решил отвлечься и найти что-нибудь съедобное на этой кухне.       Его взгляд упал на кастрюлю и чайник, стоявших на двух разных по величине дисках. Взяв в руки металлическую посудину, он поднял крышку и ужаснулся: на него смотрела чёрная, по запаху кислая и покрытая какой-то слизью картошка. Решив не рисковать здоровьем той, что выпустила его из пещеры, демон поставил кастрюлю в раковину, отметив про себя, что разберётся с этим немного позже.       Пока вода из трубы капала, отстукивая причудливый ритм в металлической раковине, Сяо полез на полки. И, о, Архонты, лучше бы он этого не делал! Пока Сяо доставал столовые приборы, посуду, еду, на него, кажется, налетела пыль со всех уголков Тейвата. Даже Гуй Чжун, Архонт Пыли, могла бы посоревноваться с этими полками и в конечном итоге проиграть.       И вот так, чертыхаясь, демон наконец нашел что-то, что его одновременно и удивило, и обрадовало — чайные листья в хорошем состоянии. Улыбнувшись этой находке, он отряхнулся от пыли и посмотрел на чайник. Тогда он и заметил ещё больше вентилей, расположенных уже на вертикальной части второго прибора; диски — все они были разного размера — как-то были связаны с ними, но Сяо не знал только как.              Поставив коробку с чаем на стол, Сяо тяжело вздохнул. Поняв, что не может нормально дышать, сразу открыл форточку, впустив свежий воздух и сюда. После всех этих манипуляций он присел на корточки перед вентилями и, взявшись за один из них, начал ожидать худшего, не решаясь повернуть. Руки задрожали, и Сяо, зажмурившись, повернул вентиль.              Лишь несколько щелчков — и ничего лишнего. Ничего не хлынуло и ничего не произошло. Нервно вздохнув, он продолжил крутить рычажки и даже нажимать на кнопку справа, но результатов никаких не добился. Приятный звук не только немного успокоил его, но и усыпил бдительность. Он не сразу понял, что в доме появился ещё один гость, пока тот не объявил о своём присутствии.              — Демон, остановись, что бы ты ни делал. Тебя вызывает Орден.       Поворачивая голову, Сяо ожидал увидеть очередного экзорциста в строгой форме, но никак не высокую девушку, в чьих малиновых колючих глазах мерцали опасные огоньки. Он не сразу понял её род деятельности — колготки в сетку создавали о ней совершенно иное впечатление, — однако сражаться с ней не собирался. Когда Сяо поднялся на ноги, незнакомка сложила руки на груди и напряглась, видимо, подумав, что тот был готов напасть. Вместо этого демон сухо ответил:              — Я пойду с тобой в Орден, но для начала мне надо приготовить чай для Люмин.       Сначала незваная гостья на пару секунд впала в ступор, хотя лицо её оставалось холодным и беспристрастным. Вскоре монахиня смягчилась и, прикрыв рот рукой, ехидно фыркнула. Не говоря ни слова, она зашла на кухню и одним лёгким движением подцепила чайник, наполнив водой из того самого крана. Когда девушка нажала на кнопку и одновременно с этим провернула вентиль, чайник, стоящий на самом большом диске, начал нагреваться: это стало понятно, когда круг под ним начал понемногу менять свой цвет.       Повернувшись, монахиня заметила замешательство, отразившееся на лице Сяо.       — Этот прибор — слаймоплита. Механизм очень простой. Внутри сидит четыре слайма, погружённых в воду. Когда ты нажимаешь на эту кнопку, у Пиро слайма откачивается вода, и он начинает греть. — Она смерила юношу оценивающим взглядом. — Я Розария. У тебя нет причин представляться: твоё имя мне известно.       — Ну… Ладно? — вырвалось неуверенно у Сяо. — Найди заварник и сделай для Люмин чай, пожалуйста.              Сяо без дела сидеть не стал: отыскав где-то метлу и совок, он начал подметать полы. Розария, скорее, не из интереса, а больше из соображений безопасности следила за его перемещением по кухне, прижавшись спиной к стене и сложив руки на груди, однако заметив, что тот действительно пока не представляет угрозы, Розария, не сказав больше ни слова, тоже принялась за работу.       Подметая, Сяо вдруг заметил дверь, ведущую в другую комнату, которую с неуверенностью счёл за кладовую. Медленно нажав на ручку и сделав шаг вперёд, он очутился в помещении, обложенной плиткой, лишь потолок, выкрашенный в простой белый цвет, был лишен этой «привилегии». У дальней стены расположилась ванна, и демон быстро отверг своё предположение, поняв, что сейчас находился в купальне.       Но откуда у Люмин могла взяться белая металлическая ванна? Насколько помнил Сяо, такое дорогое удовольствие могли себе позволить только большие богачи, которые не экономили на своей чистоплотности и даже грели воду, чтобы залезть в неё и расслабиться. Тогда он начал сомневаться: или память его подводит, или Люмин сказочно богата.       Кое-что ещё было в этой маленькой купальне, что испугало гостя, принявшего своё отражение за двойника. Стеклянные зеркала, особенно большие, как это — особая роскошь. За этот атрибут красивой жизни он зацепился взглядом случайно и только тогда заметил гладкую чистую поверхность, в которой без искажений можно было рассмотреть собственную внешность. Сяо, никогда не видевший таких вживую до этого момента, был очарован им.              Отражение привлекло внимание демона. Он приблизился и вгляделся в свои черты. Бледная кожа без царапин, уставшие глаза цвета янтаря и спутанные, грязные волосы, в которых прятались позорные остатки рогов — всё это он. Не забыл Сяо и о самом важном: оттянув край плаща Люмин, который не снимал даже в доме, демон увидел засохшую кровь на одежде в области сердца. С разочарованием мысленно перебирая свои скудные воспоминания, он не смог найти хоть что-то, что могло бы рассказать об этой ране.              Свист чайника, а после и шуршание чайных листьев вернули его в реальность. Он со вздохом оглядел купальню, заметив скромное окошко, единственный источник света в купальне, и затем покинул комнату, закрыв за собой дверь.       На кухне юноша увидел совсем иную картину: Розария стояла над чайником, предварительно охладив носик Крио, и наматывала на него кусок бинта. Подняв взгляд, она увидела лицо Сяо и сухо ответила:       — Я не нашла у Люмин заварник, поэтому добавила чайные листья в чайник.       Вздохнув, демон заметил и чистую чашку с блюдцем. Через пару минут её наполнили горячим чаем и оставили на тумбочке около дивана, где мирно спала Люмин, вместе с запиской, написанной рукой Розарии: «Скоро вернусь».       

***

      Сяо впустили в большое, массивное здание. Своим строением снаружи оно напоминало другие дома, находившиеся на этой улице, но всё же что-то его отличало от других, залитых таким же жёлтым солнцем. Деревянная вывеска покачивалась на ветру, на удивление, совсем не скрипя.              Хоть коридор, в который он попал, и был освещён лампами, этого света было мало, чтобы рассмотреть каждый уголок. На стенах висели картины. Где-то уже трудились сонные люди: мужчины и женщины, облачённые в форму и монашеские одеяния, сидели за столами и с важным видом нажимали на кнопочки у металлических механизмов.       Розария, которая как раз обернулась, чтобы взглянуть на Сяо, пояснила:              — Это тот самый Орден. Здания, между которыми мы находимся — это Ордо Фавониус и Гильдия Искателей Приключений. Здесь работают не только люди из Ордена, но и монахини из Церкви.       Они поднялись на второй этаж, такой же тёмный, только в самом конце коридора виднелось окно с видом на улицу, служившее основным источником света. Картины никуда не пропали, и тогда Сяо пригляделся: на всех были изображены выдающиеся люди Ордена. Чаще всего статные, они наверняка считались гордостью организации. Портреты начинались с новых и заканчивались самыми старыми, находя своё продолжение на третьем этаже, куда и поднялся Сяо с Розарией.       Этот этаж не отличался от предыдущего. Все картины, которые он видел до этого, имели деревянную раму, однако с портретом, откуда на идущего неподвижно глядела кудрявая рыжеволосая девушка, всё было совсем иначе: её рама была отлита из золота. Живые карие глаза заглядывали в самую душу, призывая поделиться с их обладательницей всей накопившейся болью, но, несмотря на это, лицо портретируемой оставалось серьёзным. Под золотом рамы была табличка, гласившая: «Бернадетта Краузе».       Именно тогда дверь перед Сяо открылась, и ему пришлось войти внутрь. За ним зашла и Розария, закрывшая дверь на ключ изнутри.              В комнате, где он находился, света было достаточно, чтоб рассмотреть черты лица мужчины, сидящего перед ним. Он, облокотившись на стол, сцепил пальцы в замок и начал до отвратительного невежливо рассматривать вошедшего с ног до головы. Благо, всё самое важное было спрятано под плащом. Мужчина заговорил первым:              — Здравствуй, демон. Или мне лучше звать тебя по имени, Сяо?              Бархатный голос взбудоражил Сяо не меньше, чем энергия света Люмин. Речь казалась приятной и нарочито растянутой. Мужчина, имени которого он так и не услышал, был обладателем уложенных тёмных кудрявых волос, по бокам — выбритые виски. Проницательные тёмные глаза, казалось, были готовы залезть в душу любому. Широкая и, на первый взгляд, очень добрая улыбка не сходила с лица незнакомца.       «Мне некуда бежать», — подумалось Сяо в этот момент. Чтобы не встречаться взглядами с ним снова, он решил мельком взглянуть и на интерьер тоже. Вся комната была обставлена деревянной мебелью, выкрашенной в коричневый цвет. Стул, на котором сидел мужчина, был обрамлён красной тканью, а на стене слева от него на подставках лежало два ружья. Едва слышно тикали напольные часы по левую руку Сяо, хотя в тишине этот звук казался особенно громким.       — Ладно, я не буду тянуть резину, — заговорил он вновь. — В Мондштадте мы не очень доверяем демонам. На это есть много причин, поэтому тебе следует усвоить одну простую, но важную истину: те, кто решил ослушаться и нарушить запреты Ордена, легко сгорают на костре. Я проявлю к тебе и к Люмин милость всего единожды, не забудьте оправдать мои ожидания.       В этот момент его нижняя часть лица скрылась за руками, а глаза хищно сверкнули. Сяо не смог понять выражения его лица. «Вот она откуда, эта тревога и страх», — подумал он, теперь прекрасно понимая, почему Люмин так хотела придумать запасной план. К сожалению, его поймали у Люмин дома, и демону некуда было бежать.              — Розария, отдай ему чемодан, пожалуйста. — Монахиня подняла не большой, но и не маленький чёрный чемодан и отдала его в руки Сяо. — Там лежат перчатки. Первое время они ей очень понадобятся.       — У меня есть один-единственный вопрос. Что будет с её поручением?       — О, так ты и про это знаешь, демон, — выдержав короткую паузу, мужчина продолжил: — Она получит за него деньги. А теперь прощай.              Едва Сяо вышел, как дверь за ним закрылась, после чего последовал тихий щелчок.              Ему не пришлось долго бродить по Ордену, чтобы найти выход и попасть на улицу. Погода стояла приятная и солнечная, несмотря на мрачный разговор пару минут назад. По обе стороны от дверей стояло два человека из Ордена. Не обращая на них особого внимания, С чемоданом в руке и не самым приятным ощущением Сяо направился к дому Люмин. По ощущениям, должно было пройти не больше часа после его ухода.              Две пары глаз провожали демона до тех пор, пока фигура, внутри которой никак не могла уняться тревога, не скрылась за стенами.       

***

             Люмин снова открыла глаза. Тяжесть, к её удивлению, ещё не отступила, и она, потянувшись, подумала: «Неужто это был сон? Может, и не было никакого задания и контракта с демоном?» Обведя своё жилище взглядом, она с разочарованием вздохнула.       Солнце смело заливало гостиную своим светом. Сначала Люмин раздражённо жмурилась от того, насколько ослепительными были эти лучи, но скоро привыкла. Днём ей было намного проще разглядеть происходящее в комнате. От бардака, что царил в гостиной всё это долгое время, не осталось ни следа. С пола, дивана, тумбочки и даже напольных часов была убрана вся одежда, а бумага с поручениями услужливо размещена на столе. Одежда, сложенная в аккуратную стопку, в свою очередь нашла себе место на том самом кресле, что находилось по левую руку Люмин. Справа же, на маленькой тумбочке — чашка, наполненная чаем, а под блюдцем, на котором та стояла, лежала краткая записка.       Экзорцист не смогла сдержать ещё одного вздоха. На этот раз он был усталый, а в груди зашевелился маленький комочек тревожности. Пока она не мешала, но и покоя не давала. Медленно сев, Люмин подняла чашу и пригубила немного; чай, как и ожидалось, почти остыл, пока ждал пробуждения своей владелицы. Тем не менее, девушка продолжила пить, вскоре полностью осушив. Ей показалось, что на некоторое время этого будет достаточно. Задумчиво покрутив чашку в руках, она мыслями зацепилась за прошлые разговоры с Сяо. Она совсем не понимала, как этот демон мог быть ей полезен. С характерным звуком Люмин поставила чашку обратно на блюдце и только тогда вспомнила про свою руку.              — На левой руке… На среднем пальце… — бормотала она, разматывая чёрную тканевую повязку. И правда: на тыльной стороне экзорцист обнаружила метку в форме маленького треугольника. Люмин подняла руку к потолку так же, как и голову, и начала разглядывать её, подозрительно прищурившись.       Было слышно, как Мондштадт постепенно просыпался: зашумела главная улица, заглушая звон кувалды в кузнице; звонко смеялись и бодро кричали дети. Где-то щебетали птицы, а где-то скрипели мельницы, управляемые таким же свободным ветром, как и жители этого города.              Люмин сжала руку в кулак, терпя боль, но сделать это удалось. Корочка из крови на ладони постепенно начала отслаиваться от кожи, однако мечницу это не особо волновало. Больно не было даже в тот момент, когда длинными ногтями она впилась себе в ладонь.       Скрипнули полы. Послышались тихие шаги: кто-то начал подниматься по лестнице. Люмин сначала не придала этому значения, но вскоре, поняв, что стоит открыть, направилась к двери. Один лёгкий толчок — и та отворилась. За ней оказался Сяо. Люмин была немного удивлена, но всё же впустила его, заметив, что тот поставил в проходе небольшой чемодан. Демон тихо прикрыл дверь, снял ботинки и первым вошел в гостиную. Не забыл и чемодан, прихватив его с собой.              Люмин молча проводила фамильяра взглядом и закрыла за ним дверь на замок. Убедившись, что никто точно не зайдет без приглашения, она присела на диван, в то время как Сяо расположился на красном ковре, расстеленном на полу. Он подобрал под себя ноги, тем самым спрятав их под плащом. Хоть лицо Люмин и выражало высшую степень спокойствия, тревога понемногу то расползалась по её телу, то угасала. Заговорить она решила первой:              — Так, давай по порядку. Где ты был, и что это за чемодан у тебя?              Первое время Сяо молчал, но стоило только взглянуть Люмин прямо в глаза, как он вдруг что-то понял и только тогда, изредка поглаживая чемодан, начал рассказывать о том, где был и что ему там говорили. С каждым предложением тревога Люмин всё больше расходилась по телу.              — Он сказал, что закроет глаза на то, что мы связаны контрактом, если будем оправдывать его ожидания, и передал это.              Что Сяо говорил дальше, было уже совсем не важно для Люмин. Так же быстро, как и отступил до этого, страх сковал её по рукам и ногам. В голове вихрем вертелось: «Какие ожидания я должна оправдать? Зачем вообще что-то отдавать? Глава ведь не собирается в самом деле сжечь меня на костре?» Эти вопросы — те немногие из бесконечного множества, за которые разуму удалось зацепиться.       — Дай чемодан, я хочу его открыть, — только и ответила Люмин в ответ на весь рассказ. Сяо же послушно поднялся и передал ей кейс, сложив руки за спиной и решив внимательно понаблюдать за чужими действиями.       Как только экзорцист расправилась с замками, из открытого чемодана вдруг вырвалось немалое количество энергии света. Сяо сразу зашипел, мгновенно отскочив и прижавшись к двери, ведущей в ванную. Поняв, что это не помогает, он спрятался за дверным косяком, неуверенно выглянув наружу. Кожу жгло, но он всё равно пристально следил за тем, что делала Люмин. Та тоже сначала изменилась в лице. Сидя на диване и держа на коленях чемодан, она не могла даже отбросить его в сторону. Сначала всё тело и правда жгло, а после и вовсе показалось, что в комнате стало довольно прохладно. Люмин прикрывала верхнюю часть лица ладонью, только через некоторое время сумев отнять руку от глаз. Тогда-то она и увидела содержимое.       Аккуратно друг напротив друга лежали два револьвера. Отлитые из металла, они блестели в солнечном свете, отбрасывая солнечные зайчики на стены. На вид довольно простые, но отличалось оружие кое-какой изюминкой. Деревянные рукояти явно вышли из-под руки искусного мастера; в узорах сочетались техники выжигания и резьбы: лозы будто обвивали их и даже выходили за её пределы.       Люмин было потянулась к одному из револьверов, явно не замечая перчаток, как вдруг руку обожгло, и она с шипением отдёрнула пальцы. К ней наконец вернулось критическое мышление: оружие-то не из обычного. Перед тем, как из-за дверного косяка показалась голова демона, сверкая парой янтарных глаз, послышался голос:              — Наверное, всё это из-за кармы. Я думаю, именно поэтому тебе положили перчатки.              Экзорцист быстро схватила их, чтобы ещё серьёзнее не обжечься, и быстро натянула на руки. Плотные перчатки будто были сшиты по её размерам, даже скрывая татуировку, и приятная на ощупь ткань делала их гораздо удобнее. Люмин не сомневалась, что сейчас сможет взять необычное оружие в руки, но ещё какое-то время разглядывала материал, из которых был сделан аксессуар.              Люмин аккуратно достала из чемодана револьвер. Он и правда излучал большое количество энергии света, и девушка предположила, что изнутри кейс тоже был обшит материалом, из которого ей сделали перчатки. Покрутив оружие в руках, Люмин было положила его на место, но вдруг заметила клеймо, выжженное на его пяте и не поверила своим глазам: она держала в руках оружие первой женщины-экзорциста, которая пользовалась огнестрельным оружием. Одни только инициалы «А. Б.» говорили о том, насколько ценным был этот подарок.              — Агнесс Бентхайм… — прошептала Люмин, проведя подушечками пальцев по клейму.              Вскоре, когда оружие снова оказалось в чемодане, экзорцист посмотрела на количество пуль, сложенных в отдельной выемке рядом с револьверами, и сразу задумалась о том, хватит ли их ей. Наконец, сказав самой себе, что надо будет узнать, где приобрести ещё, девушка закрыла кейс. Энергия перестала распространяться по квартире, но след от неё явно исчезнет не сразу.              Только через пару минут Сяо вышел к Люмин и снова сел на пол. Он хотел было забрать чемодан, но вдруг замешкался. Видимо, всё дело крылось в глубокой боязни энергии света. Хмыкнув, Люмин поставила кейс на пол около дивана.              — Ты не собираешься снимать плащ даже у меня дома?       — Н-нет, лучше не стоит. Я буду ходить в нём, — Сяо решил перевести тему, не желая показывать то, что было под плащом. — Ты назвала одно имя, когда мы были в пути. Кажется, Итэр. Кто это?              Люмин вздрогнула и отвела взгляд, будто вспомнила о чём-то, что лежало на столе и срочно требовало внимания. Конечно, она не хотела рассказывать демону о своем брате и вместо этого, поднявшись с дивана, удалилась на кухню, спиной чувствуя, как её провожали взглядом. Она не хотела есть, но и диалог так грубо завершать почему-то тоже не хотелось. Экзорцист осмотрела чайник, устало вздохнула и включила слаймоплиту.              Вода закипел быстро. Люмин принесла горячий чайник в гостиную и налила чай себе в чашку, оставив чайник на тумбе при диване. В голове промелькнула мысль о том, что Сяо, возможно, тоже захочет выпить чего-то горячего, но, к сожалению, тот даже не взглянул в сторону посуды.              — И всё же, ты что-то прячешь под плащом?       — Этот Итэр — твой родственник? — ответил вопросом на вопрос Сяо.              Люмин, не успев сделать глоток, поперхнулась чаем и закашлялась. Со звоном чаша встала на блюдце. Сяо поднялся и подошел к мечнице, не зная, как ей помочь и от испуга размахивая руками. Да, чай и правда попал не в то горло, но, поняв, что у неё появился шанс узнать, почему демон переводит тему, девушка не могла им не воспользоваться.              Резким взмахом ладони экзорцист отодвинула край плаща юноши и вздохнула, будто не увидела ничего необычного. На теле, ранее пробитом насквозь, не осталось и намёка на смертельное ранение. Кровь запеклась, а верхняя часть одежды так же, как и штаны, с момента их битвы износилась ещё больше, открывая взгляду ещё больше дыр.              — Ясно, — заговорила она наконец. И взгляд Люмин, и взгляд Сяо — оба были направлены на его тело, покрытое засохшей кровью. — Тебе нужна новая одежда и желательно плащ.              Сяо хотелось отказаться от предложения. Он открыл рот, будто что-то хотел сказать. Люмин заметила это и равнодушно объяснила:              — Я хочу вернуть свой плащ обратно, а в таком неприкрытом виде ты распугаешь всех людей.       Когда Люмин убрала руку от плаща, Сяо запахнулся, чтобы вновь скрыть все ужасы своего внешнего вида. Экзорцист же, присев на диван, отпила немного чая. Они долго молчали, не находя тем для разговоров. Тишина не была совсем уж совсем безмятежной: двери на балкон были открыты, по улице то и дело бегали дети и ходили важные — и не очень — взрослые. Крики, смех, разговоры тайком залетали в уютную гостиную, где никто не смел проронить и слова.              У Люмин не было желания вновь начинать разговор первой, хотя очень хотелось расспросить демона обо всём, что её интересовало. Сяо же считал, что он и так у мечницы в долгу и не должен выпытывать у неё что-либо об Итэре. Чтоб хоть как-то прервать молчание, он спросил:              — Вкусный чай? Я… — Он осёкся, вспомнив, что чай заваривала Розария. — Розария приготовила его.              — Пойдёт.              — Я заметил, что у тебя нет бинтов. Последний его кусок ушел на носик чайника, я бы посоветовал тебе пополнить запасы.              — Да ты прямо заботишься обо мне. — Люмин ехидно усмехнулась и налила себе ещё чашку, над которой закружился пар. Она поднесла чай ко рту и отпила немного.       — Я твой фамильяр, — начал он и неожиданно задал вопрос, от которого Люмин замерла на мгновение: — Разве у тебя не было человека, который заботился о тебе?       С характерным звонким стуком чашка встала на блюдце. Через минуту, наверное, подбирая нужные слова, с трудом девушка заговорила:              — Этот человек… У меня с ним связано много хороших воспоминаний. Он не из тех, кто бросил бы в беде, но при этом ушёл из моей жизни. Ушёл неожиданно и не оставил после себя ни весточки…              — Знаешь, просто мне кажется, что когда-то я видел кого-то похожего на тебя.               Люмин приняла эти слова во внимание. Ей так не хотелось вспоминать об Итэре: сердцу становилось больно, и эту боль она не хотела делить с другими, почему и решила перевести тему:              — Знаешь, мы заключили контракт, но я не знаю, чем ты можешь быть полезен. — Она в очередной раз поднялась с дивана и унесла на кухню посуду и чайник. Чуть позже она крикнула откуда-то из недр кухни: — Может, ты готовить умеешь?              — Нет, — чуть погодя донеслось из гостиной. — Ну, возможно, что-то несложное, ведь моё призвание — сражаться и защищать тебя.              Люмин долго не отвечала: она наводила небольшой порядок и тоже столкнулась с местным «богом пыли». Давно хозяйка не занималась уборкой в своём доме, а теперь вдруг появилось неожиданное желание привести это место в порядок. Через некоторое время Сяо появился на кухне, сложив руки за спиной. Он молчал, наблюдая за тем, что делает Люмин.              — Спасибо, я… Я скажу, когда мне потребуется помощь в бою. — Она быстро перевела разговор в другое русло и дала ему мешок. — Пожалуйста, сложи сюда всё, что испортилось. У тебя хорошо получается убираться, вот и работай, а пока что пойду переоденусь, чтобы мы могли отправиться за покупками.              Экзорцист вышла из кухни, как взгляд Сяо, полный непонимания, готов был прожечь в ней дыру.              Почти сразу же Люмин нашла свой рюкзак в коридоре. Тот был неприметным и очень хорошо сочетался с одеждой Итэра, висящей на крючках. Она ещё раз вздохнула и присела, пытаясь отыскать внутри свою повседневную одежду. Форма в основном требовалась для боя с демонами, но носить такое в обычной жизни она не собиралась. Пройдя в купальню и закрыв за собой дверь, Люмин принялась за смену наряда.

***

      Город был наполнен весельем и в то же время спокойствием. Даже пожилые горожане были необычайно активны, что немало удивило Сяо. Не укрылся и тот факт, что Люмин неожиданно для него стала настолько весёлой и приветливой.              В то же время Сяо не мог оторвать взгляд от платья Люмин: было в нём что-то чужое, непохожее на то, что демон видел раньше. На фоне простых одежд, что носили другие жители, она явно выделялась. Белые длинные перчатки на половине предплечья закрывали наручи — видимо, из серебра, — а на кистях можно было заметить бирюзовое свечение. Такой же свет исходил и от цветов в её пшеничных волосах, и от вставки на платье чуть ниже груди. Даже в районе колена элементы на длинных белых сапога светились бирюзой. Сяо даже сравнил её наряд со звездой, упавшей с небосвода, настолько искусным он был. Спрашивать, конечно, о том, кто мог такое сшить, не хотелось, да и сама Люмин не спешила заводить разговор.       Они шли знакомой для демона дорогой, которая вела прямиком к Ордену. Все вокруг приветствовали девушку. Некоторые были заинтересованы появлением Сяо, но экзорцист быстро и очень умело уводила разговор в другую сторону. Она была совсем не похожа на ту, что пила чай сегодня утром, на уставшую и временами потерянную Люмин; на Люмин, в чьём взгляде скрывалась печаль, из-за чего та явно с трудом подбирала слова.              Сяо вдруг понял: видимо, Итэр ей — близкий родственник, которого она пыталась разыскать. Он обращал внимание на выцветшие плакаты о поиске светловолосого юноши в экзотическом наряде, но так и не смог что-либо вспомнить о нём. В его воспоминаниях была большая пустота.              Так они добрались до Ордена. Люмин попросила Сяо посидеть на скамейке перед зданием, пока солнце поднималось всё выше.              Экзорцист зашла в здание. На первом этаже, как часто это и бывало, свет был редким гостем. Каблуки стучали по выложенному плиткой полу, пока в теле снова зарождалась тревога.       Вскоре Люмин приблизилась к одной из открытых дверей, достала бумагу с поручением и положила её на стол одного из освободившихся. С лица не сходила спокойная улыбка. На вид уставший, мужчина, что сидел за этим столом, вскоре тоже улыбнулся, и его настроение заметно поднялось. Свободные работники начали расспрашивать Люмин, а она в свою очередь старалась больше говорить о том, что происходит в их жизни. Так экзорцист узнала, что её задание по поимке демона в Спрингвейле было передано другому человеку. Она, конечно, немного расстроилась, но сразу же нашла, чем занять себя, взяв поручение на Драконьем Хребте.              Все весело общались, пока в дверь, открытую нараспашку, не постучали. Присутствующие повернулись на источник шума и замерли: перед ними стоял Брантли, глава Ордена, который улыбался, прислонившись к дверному косяку.       — Всем доброго дня. Вы не против, если я заберу нашего прекрасного экзорциста на пару слов?              Работники, конечно же, согласились и сразу, как по команде, уселись за бумаги. Люмин недолго постояла в этой тишине и покинула кабинет.              Чуть позже, выйдя с главой на лестницу, Люмин смогла услышать шёпот: люди никогда не перестанут говорить о жизни других. Едва они вошли в кабинет, как мужчина присел за свой стол и начал говорить:       — Ты знаешь, почему я позвал тебя сюда? Насколько понимаю, сейчас этот демон не опасен для нас, однако меня очень беспокоит тот факт, что в народ могут просочиться слухи обо всём происходящем. Чтобы на некоторое время разрешить проблему, мы представим его в качестве твоего помощника. — Брантли кивнул головой в сторону, и тогда Люмин увидела сложенные аккуратно в стопку одежды. Она рассматривала их с расстояния пары шагов, пока глава продолжал говорить: — Тёмная энергия несёт в себе опасность для горожан, вызывает множество проблем со здоровьем. Ты — один из способов нейтрализовать её.              — А это, значит, ещё один? — Экзорцист указала на одежду, — Она сделана из какого-то особого материала? Глава, Вы слишком снисходительны, когда дело касается меня. Я бы хотела отказаться, но понимаю, что это — наилучший выход.       — Да, материал особый, но подробностей создания раскрывать не буду. На службы лучше его не брать: неизвестно, как тело этого существа отреагирует в этой ситуации. Кстати говоря… — Мужчина выдержал короткую паузу. Люмин вдохнула пыльный тёплый воздух. — Каковы условия Вашего контракта? Чем он будет расплачиваться за свою свободу?              — Он… — Люмин остановилась на мгновение, задумавшись, как бы лучше выразиться. — Он пообещал умереть, когда моё условие будет выполнено.              Брантли не спрашивал, что за условие: по его тёмным глазам и так было понятно, что он всё знал.       — Благородно. Я не ожидал такого, даже подозревать не мог, что демон будет готов рискнуть своей жизнью. Все они обычно ценят свою жизнь, и не важно, что ими движет: месть, гнев, любовь… На наших землях даже по сравнению с Ли Юэ поводов для становления демоном меньше, к примеру, те же останки Архонтов… Он довольно интересный экземпляр.              — Могу я задать вопрос? — вдруг послышался голос Люмин, и Брантли медленно кивнул. — Как он оказался в той пещере? Почему даже у слабейшей нечисти есть рога, а у него их нет?       — На первый вопрос нельзя дать точный ответ. Я прочёл предостаточное количество специальной литературы, но даже с имеющимися знаниями могу только предположить развитие событий. Возможно, там его, приложив немало усилий, заперли экзорцисты из Ли Юэ. К нему мог пройти кто угодно, вот только самостоятельно он, скорее всего, выбраться не мог. Что касается рогов… Полагаю, ответ лежит где-то на поверхности, при этом он непосредственно связан с первым вопросом.              — Хотите сказать, если это не ложная форма, то рога ему сломали целенаправленно?              Этот вывод имело смысл. Сяо мастерски сражался в пещере, и за всё то время, пока Люмин противостояла ему, демон лишь раз дал слабину по неизвестной для неё причине; даже так он не сражался в полную силу, попросту играясь. При этом, у экзорцистов и правда есть практика ломать рога сильным демонам, но подобные меры необходимы для того, чтобы подчинить их или ослабить.       У Люмин появились новые вопросы. Если всё это — правда, то какой силой обладал Сяо с рогами и насколько силен был тот, кто сломал их ему? От этой мысли у неё пробежали мурашки по коже.       Вскоре их разговор завершился, и, потратив всего пару минут, Люмин покинула здание Ордена. Вопросы беспорядочным ворохом всё ещё крутились у экзорциста в голове. Вместе с Сяо они отправились в противоположную от Ордена сторону, а за ними из окна на третьем этаже следила пара тёмных глаз. Брантли довольно хмыкнул, развернулся и ушёл в сторону своего кабинета.