Бойся своих желаний

Несмотря на доказательства возбуждения Амена, замеченные Эвой, мужчина быстро взял себя в руки и никаких дальнейших действий от него, как от мужчины, не последовало. Развернувшись к выходу, тот лишь заключил: - Работа на сегодня завершена. Как только закончишь, оставь все на столе. Я приглашу человека, он проводит тебя до хижины и заберет переписанный тобой материал. Его голос звучал мертвецки спокойно, удивительно как у него получилось это сделать, несмотря на совершенно очевидную реакцию тела. Возможно, он не ожидал, что девушка так быстро поймает его за подглядыванием. Дорогой эпистат, да ты смутился. Значит удочка все-таки успешно закинута. Ничего не добавив, Амен быстро вылетел из дома папируса. Весь этот его “спектакль” занял лишь мгновение, а Эва все также продолжала лежать на несчастной скамье. Осознание, как ушат с ледяной водой, окатило ее с головой и отрезвило. Подскочив и натянув лиф на грудь, она выскочила следом за эпистатом и рванула в сторону своего поселения. Не стала бы она ждать его людей, ей многое нужно было обдумать и понять как двигаться дальше. Уж точно не дружила с головой, раз позволила подобной ситуации случиться.

***

Прошло семь дней, а у Эвтиды так и не получилось встретиться с господином. Всю его работу, по крайней мере с ней, взял на себя Тизиан. Неужели Амен избегал ее? Нет, быть того не могло. Ничего же толком не произошло, а избегание встреч, как минимум, выставляло его в непрофессиональном свете. Они же работали вместе. Эве должно было польстить все то, что сейчас происходило, однако она никак не могла понять своих истинных эмоций. Она молодец, настолько “вжилась в роль”, что аж сама поверила в притяжение к мужчине. Ведь тогда, на мгновение, она на самом деле представила его руки, ласкающие ее. Возможно, она сыграла слишком правдоподобно, чем отпугнула его от себя. А возможно, он просто слишком был занят своими делами, а та уже многое напридумывала. "Эвтида, мир не крутится вокруг тебя, окстись". Кстати, друзьям неферут, конечно же, ничего не рассказала. Те пытались выудить у нее информацию, связанную с их совместной работой, однако, ничего, кроме “всего лишь работали”, не получили. Зато также обратили внимание: эпистат не крутился вокруг девушки уже больше нескольких дней, и Дия приняла этот факт, как свой проигрыш в их споре. Эву же все это не волновало. Она хотела продолжать, чувствовала, что близка к своей собственной победе, поэтому останавливаться ни в коем случае не собиралась.

***

Не мог не наступить тот день, когда главные герои наконец пересеклись. Это был вечер. Исман и Ливий вернулись из долгосрочной поездки в несколько дней и привезли желанных Эвой сладостей. То были конфеты с финиками, орехами и медом, которые неферут любила с самого детства, но редко могла себе позволить. Поэтому сейчас, сидя втроем с ребятами в трапезной, она поедала их без зазрения совести, наслаждаясь каждым укусом и хрустом орехов на зубах. Мужчины не обращали на нее никакого внимания, от чего ей было ни горячо, ни холодно…ровно до того момента, как в помещении послышался знакомый низкий тембр голоса, который она могла узнать из тысячи. - Прекращай вопросы лишние задавать, иди, разузнай и доложи, - как всегда грозный Амен во всей своей красе. Такое чувство, будто он жить не мог без своих приказов. Эва резко дернула головой в сторону эпистата, признала его в той самой накидке. Миртом мужчины несло за весь атур , будто вылил на себя несколько склянок масла сразу. И это он еще стоял на другом конце трапезной. Поймав его взгляд, девушка не смогла не ухмыльнуться, медленно прошлась взором вдоль его тела, не обделив ни одну деталь и остановилась на широких штанах с клинком на поясе. Сейчас там не было ничего примечательного, однако в память навсегда въелся выпирающий член, обтянутый парусом его штанов. “Интересно, если его взбудоражить прямо на глазах у всех его шавок, что тогда он будет делать?” - непристойные мысли никак не могли покинуть ее безрассудной головы. И зачем она только посмотрела туда, “раны” еще слишком свежи, безусловно кровоточат, особенно когда нажимаешь на них. Впрочем, она ему это не покажет. Эва проводит своим языком по верхней губе, поднимая свой взор на лицо господина. Его хмурые брови искажали красоту лица, а легкий оскал добавлял ему свирепости. Ее маленькая шалость не осталась без его внимания. Он не глупый мальчик, все прекрасно видел и все отлично понимал. Взяла конфету в руку и поднесла к своим губам, не моргая и не отрывая своих карих от его голубых. Слегка опробовала ее языком и откусила таким образом, будто она вкушала самый сочный и спелый фрукт из всех существующих. Рука слегка задела ее грудь, как бы напоминая об их маленьком секрете в доме папируса. Никто из окружающих не вложил бы ни кедет смысла в это обыденное движение, но вот эпистат, судя по тому как резко направился в ее сторону, понял все с первой секунды. Эва лишь резко развернулась в сторону друзей, делая вид, будто она здесь ни при чем. Ничего не менялось, все та же заносчивая девочка, уверенная, что ничего ей не будет. Амен довольно быстро преодолел расстояние между ними и схватил Эву за запястье. - Эвтида, пойдем выйдем. Разговор есть, - даже не поздоровался. Друзья моментально отреагировали, вскочили со своих мест. - Амен, что на этот раз натворила Эвтида? - начал Исман, подскочив к подруге, и придержал ее под локоть, - что бы ни случилось, не гневайся ты так. Она же молодая еще, многого не смыслит. Уж точно никаких бед наслать не хотела своим поведением. - Исман, верховный эпистат конфет, наверное, захотел. Можно было попросить по-хорошему, а не хвататься за конечности, - кидает взгляд с друга на мужчину, - а вообще…при деньгах ты, господин, можешь себе их позволить, а я всего лишь простолюдинка, как ты отзывался. Эти по праву мне принадлежат, друзья привезли. - Тебе лучше не видеть меня в гневе. Пошла за мной, сейчас же! - эпистат поднял ее под ребра, поставив на пол, снова взялся за запястье и потащил к выходу, бросая: - Вы, двое, не смейте идти за нами. Скоро приведу ее. Эве оставалось лишь поспевать за мужчиной, который так безжалостно тянул ее за собой и не собирался ослаблять хватку.

***

Как только двое вылетели из трапезной, те моментально завернули за угол для уединения. Точнее, он чуть ли не швырнул ее туда, прижав неферут своим телом к стене. - Что за страсть у тебя прижимать меня к стене? - Что за страсть у тебя дерзить мне, неугомонная? - склонился как ястреб над своей добычей, - я тебе сколько раз повторял вести себя иначе, быть может разговор наш складывался по-другому. - А ты, господин, не умеешь разговаривать по-другому. Вот за что меня в подворотню затащил? Какое зло я тебе сделала? - Тебя хочу спросить о том же, бесстрашная. Чего добиваешься своими действами? - эпистат так и продолжал держать ее за руку, лишь бы не сбежала. - Я ничего не делала, - насупилась Эва, попытавшись вырвать свою руку, - отпусти меня. Говорю все как есть, наверное привиделось тебе что-то. - Неразумной прикидываешься или меня сделать таковым пытаешься? А это что такое было тогда в доме папируса? - его голос звучал громко и четко, на грани крика. Кивая куда-то вниз, мол, обрати внимание, мужчина резко захватил небольшое полушарие груди в плен свободной руки и сжал невольно, инстинктивно. От неожиданности Эвтида разом выпустила весь воздух с характерным звуком полустона-полукрика. Ее глаза расширились, а губы раскрылись в немом вопросе. Амен одарил их лишь мгновением и после вернулся к ее карим. Следующие слова прозвучали куда тише предыдущих: - Хочешь гневом меня одарить? Вся такая красивая, недоступная, манящая… Неужели привлекает, когда я весь трясусь от желания убить тебя? Его рука поплыла вниз по груди, затрагивая каждый теб кожи и касаясь чувствительного живота. Проводил лишь кончиками пальцев, не давил, смаковал, чувствовал свое превосходство. Эва не могла ничего сказать, она даже не смогла закрыть свой рот, жадно хватая воздух, чувствуя как он тяжелеет и оседает в ее легких. Самое страшное, она почувствовала вязкую жидкость между своих ног, которая вот-вот норовилась начать свой побег вниз по ее бедру. Он же всего лишь коснулся ее, как такое возможно? Тело - враг ее, с легкостью готово рассказать мужчине все, сделать его победителем в этой битве. - Несколько мгновений назад болтливее была. Что же заставило тебя пересмотреть свои взгляды? Неужто язык проглотила? Я думаю, справедливее было бы, если бы его проглотил я. В первую очередь, он досаждает МНЕ, а не тебе. Только коснувшись бедра через ткань юбки, его ладонь резко двинулась вверх, прижимаясь к ее шее. - А может ты не гнева хочешь моего…мужского внимания? Я помню, как ты выстанывала мое имя, лаская грудь свою. Внимание привлечь хотела? Знала же, что рядом эпистат, какой прок вытворять подобное? Дурная ты, все-таки. Эвтида почувствовала, как Амен уперся своими бедрами в ее, скидывая с себя свою накидку. Теперь она могла с уверенностью утверждать, что не только видела все его мужское естество, пусть даже через ткань штанов, но и чувствовала. Эту твердость и жар, она никоим образом перепутать не могла. Только почему она стоит акацией и не пытается предпринять хотя бы жалкие попытки освободиться из его оков? Он так беспринципно прижимается своей интимной частью тела к ее, что еще немного и земля уйдет из-под ног. Пальцы его левой руки очерчивали незамысловатые линии вдоль ключиц, в то время как правая выпустила ее кисть. Она и не собиралась бежать, сейчас точно не сможет. - П..почему ты пропал, эпистат? - Мое имя настолько интимно для тебя, что ты произносишь его только в момент удовольствия? И снова он выбил ее из колеи, снова жар расплылся по всему ее телу и спровоцировал новую порцию сокращения мышц внизу живота, вызывая мурашки в местах, где мужчина касался ее. - Ах? - всего лишь один короткий звук, который смог издать непослушный рот. Язык совсем не слушался, внутри суше, чем в Ливийской и Аравийской пустынях вместе взятых. Лучше бы так было между ног. - Ах? - передразнил Амен и у него получилось очень даже вожделенно. Брови сведены вместе, “пустой” взгляд потемневших глаз, легкий румянец на щеках. В этот момент Эвтиде захотелось поцеловать его, - я приму это за утвердительный ответ. - Т...так почему? Позволь узнать правду, не мучай меня своею хитростью. - Потому что я боялся, что произойдет все то, что происходит сейчас, - рукой опустился вниз к лифу и дернул его вниз, открывая шоколадную грудь его взору. Большой палец тотчас опустился на уже вставший сосок. Ноги подкосились, Эва инстинктивно поехала вниз по стене от нахлынувших вмиг чувств и возбуждения, однако, эпистат не дал ей упасть, подставляя свое колено между ее ног. Ну вот и все, он наверняка уже почувствовал результат его ласк в виде влажности, однако, это последнее, о чем хотелось думать неферут. Сейчас в ее голове было то, что его палец чувствуется куда приятнее, диаметр раза в два-три больше диаметра ореола соска, а кожа его рук, загрубевшая от холодного оружия, гармонично контрастирует с мягкой кожей ее груди. Инь и янь. - Я боялся напугать тебя своим напором, думал увижу и увлеку в свои покои, надеялся временная дистанция вылечит от тебя. А в итоге стою здесь, смотрю на твои оголенные соски и хочу вкусить это сокровище как можно быстрее. Мужчина долго не раздумывал. Наклонился и свой палец заменил на влажный язык. Пробежался легким движением по ореолу и втянул сосок в свой рот. То действие развязало Эве руки в прямом и переносном смысле. Она вплела их в его белоснежные мягкие волосы и еще больше прижала лицо к груди. Услышав дикий рык, она почувствовала зубы, сжимающие одну из самых чувствительных ее частей тела. Это так невыносимо, запретно, умопомрачительно. Если бы она знала, затеяла бы эту игру намного раньше. Его руки разбежались в абсолютно противоположные стороны: одна в волосы, сжимая их у самых корней, а другая, словно змея, поползла поперек бедра, сжимая ягодицу. Послышался звонкий, даже сквозь ткани юбки, шлепок и последовавший за ним стон Эвы. Этот звук стал слишком невыносимым для него, что стал последней каплей, чтобы прильнуть к ее устам. Она была слишком для него. Слишком хрупкой, слишком непокорной, слишком вкусной, слишком…чтобы продолжать играть в грозного и сурового. Мужчина не стал жалеть девушку, сразу же проник внутрь языком, исследуя каждый уголок ее грязного в хорошем смысле рта, ведь какие только звуки он не издает. Сразу же после вкуса ее груди, вкус ее языка казался обыденным и правильным. Он моментально стал родным. С характерным чмоком ему пришлось отстранится от нее, от чего Эва заскулила и несносно опустилась на его колено своим женским естеством. - Исфет, Эвтида, чего желаешь? Ты хоть понятие имеешь насколько легко скользишь своей влажностью по моему колену? - неосознанные недвусмысленные движения вызывали еще больше боли в его паховой области, - нетерпеливая, скажи. - Тебя хочу, эпистат. Это невыносимое желание тебя съедает меня изнутри. Дай уже то, что хочешь настолько же неистово, как и я. Он ничего не ответил, лишь поменял их местами, пристраиваясь к стене, усадил себя на землю и положил Эву животом на свои колени, оттопыривая ее ягодицы. - Дай Ра, нас не спохватятся в следующее мгновение. Я сделаю все быстро. Будь тихой, моя непокорная неферут, хочу твои крики только для себя. Амен забрался рукой Эве под юбку и моментально накрыл ее клитор своим большим пальцем. Вот так бесцеремонно и нагло. Она не смогла сдержать громкого удовлетворительного стона за что получила другой ладонью по губам. Нет, он ее не ударил, лишь накрыл, закрывая лицо. Ее естество сочилось соками, Амен не помнил, встречал ли когда-либо таких женщин. Девочка была безумно чувствительна и отзывчива. В этом плане покорнее быть не может. Провел ладонью вдоль вульвы вверх вниз, тонул в ее соках, вернул большой палец на клитор и начал доводить Эву до исступления круговыми движениями, касаясь другими пальцами малых и больших губ, изредка одаривая вход во влагалище своим вниманием. Он не проникал внутрь, игрался лишь с ее внешней частью, но делал это так умело и правильно, как будто изучил все ее движения от и до, чтобы самому дарить ей наслаждение. Вдобавок к круговым движениям, эпистат периодически нажимал на клитор и даже не забывал про слизистую часть между половыми губами, с напором проводил там и практически входил своим большим, длинным и толстым пальцем. Эва была на пределе. Еще пара таких движений и она взорвется огнем. - Хочу, чтобы получила удовольствие на моей руке и подарила его моим пальцам. Сделай же это, моя неферут. Пора. Почувствовав дрожь в ее ногах, он резко вошел сразу двумя пальцами и это стало той самой чертой, которую Эвтида с удовольствием пересекла. Амен чувствовал ее жар и сокращение мышц на своих пальцах, и позволил себе выпустить глухой стон. Она почувствовала животом напряжение его члена и получила послеоргазмическое разочарование, что так и не почувствовала его внутри. Последнее, что сделал эпистат - облизал свои пальцы, полностью вымоченные в ее влаге. Как только расслабление сменило последние ощущения ее наслаждения, Амен помог ей и себе подняться. - Иди домой, Эвтида, пока солнце не село за горизонт. Уже скоро, - накинул на себя накидку, прикрывая ей свое возбуждение, - если все так же хочешь меня, приходи завтра в мою хижину после захода солнца. Я приму любое твое решение. Он не дал ей ничего ответить и отправился в сторону трапезной. Как всегда немногословный, зато какой же он в момент близости…его грязные речи ни одно Божество не остановит. Эвтида поняла, что каким-то образом не он, а она сама попалась в его сети. Настоящий охотник.