- Вытряᵃхай мою дурь (- Shake out my dope)

Получив заветные ключи и послушав, где что конкретно хранится в квартире, Чимин подпинывает ногой чемодан на колесиках ближе к комнате Юнги. А ему многого и не нужно, нежно улыбается Мин и подмечает эту милую ситуацию, пока Чонгук последние вещички собирает в свою спортивную сумку. - Не хочу я никуда лететь. Можно я останусь тусить с Чимином? - заныл снова своё младший брат. Его на самом деле время, проведенное с Юнги за период перелета, напрягает. Ведь он только начал жить самостоятельно, позабыв нравоучения родителей и брата, а тут все и сразу, да и вместе без особого выбора. - Чимин остается работать и проходить практику, я очень уверен, что ему будет не до тусовок, - проговаривает Юнги, метнув на названный объект излюбленный учительский взгляд. Пак закатывает глаза, делая этот жест более соблазнительным в контексте, с которым знаком только Юнги. - Да и родители уже ждут не дождутся своего младшенького больше всего, - Мин пытается помацать Гук-а за щеку, но тот выше ростом, поэтому получается комично со стороны. - Младшенький давно уже не младший! - Чимин выпаливает по памяти их шумных гулянок и вообще, что творилось. Хорошо, что кроме Юнги Пак никого больше не хотел, а вот Гук был без тормозов иногда в желаниях... Густо покраснев следом, ведь выдал друга на раз два, и, слава богу, заткнулся, Чимин прикусывает губу. Иначе бы училка Мин перед «присесть на дорожку» надавал бы по шее и не позволил остаться, а Чимин так и мыслит забраться вечером в его постель на сказочный сон. Юнги прищуривается за подробностями, Пак восклицает. - Эм, а вам не пора? Все трое смотрят на часы и резво так хватаются за вещи. Чимин будет следовать за ними до момента отлета, далее начиная грустнеть и слегка метаться у больших окон аэропорта, с пяток на носки покачиваться грациозными ногами, поджимать губки и вглядываться вдаль чистого неба. Юнги наоборот расслаблено с расставленными коленями на пластиковом сидении ожидает и осматривает сверху-вниз недалеко любимые части тела парня. Клянется, не народ бы кругом, притянул бы эту беспокойную попку и усадил бы на себя для метания только на своих коленях. - Не сожри его, смотришь как хищник, - под локоть тыкает Чонгук, что от скуки просто растянулся на сидении и втыкал вверх на потолок с окнами. - Он сам сожрёт что угодно у меня, - выпаливает Мин, сжавшись чуть ниже, вспоминая ночной минет. - В смысле, я просто буду скучать... Так и что он имел ввиду по поводу твоих недетских уже действий? Мне стоит волноваться, я поручился за тебя перед родителями. - Пф, забей, Юнги. До тебя прошлого мне далеко, как с Эвереста помахать. Не парься, я ничем таким не увлекаюсь. - Юнги слушает и облокачивает голову на руку с подлокотника. - Мама с папой будут в восторге, что ты начал отношения. - продолжает брат. - Вечно шлялся где-то и с кем-то, а что творил - волосы отца ведь с тех пор седые. Теперь на тебя насмотреться невозможно, честно. Тебе идёт быть втюханным по самый член, но с головой на плечах. Чимин смотрит на тебя с надеждой, знаешь. - Гук не стесняется говорить обычным голосом, даже если стали слегка косить взгляды приближенные люди. Он даже зевает громко, безмятежно, потянувшись и проворчав, зачем в такую рань куда-то жопу в небо поднимать придумали. - Ты был мал, или я не говорил, но мне всегда хотелось отношений, однако я их не начинал по простой истинности, что я однажды мог сломать не только гитару о чью-нибудь голову или вляпаться за наркотики. Я бы себя не простил, встреть его чуть ранее, встреть его доверчивость, встреть его готовую на всё манящую дурь. Он пошел бы за мной даже в любой ад. Случилась бы точно беда. - Юнги еще ни разу глаз с Чимина не оторвал, а сердце заболело от собственных слов. - И так рад, что прошлый раздолбай я сгинул нахуй до появления Чимина, ведь мы бы задавили друг друга окончательно. Я бы не сдержался и просто своей ревностью или безумной дурью не смог бы проконтролировать нас обоих. Знаю, что люто втрескался бы в любом возрасте и так, и лучше пусть он разжигает во мне иногда дурь сейчас, но доверяет свое будущее чуть более надёжному теперь человеку. Не говорил ему этого, не говорил тебе, ведь тоже рос и брал с меня пример. Я менялся, и только груша в спортзале, наверное, знает, как я зол на многое в себе до сих пор. Я влюбился в его дурь, и она будет отныне только в пределах моей кровати. Чонгук затылком продолжает лежать на спинке стула и поглядывать в потолок. - В тебя прямо и хочется влюбиться, все еще по привычке любишь играть в плохого, - спустя проговаривает он, - Чимин, кстати, всех, и особо злых, котиков обожает подкармливать у нашего дома. - Мин с удивлённым взглядом оборачивается, так как слышит впервые. - Да-да, твой парень ни дня без любви не проживает. К себе, к миру вокруг, к тебе и много к чему еще. Он ее обожает. Смотри внимательнее, увести его не трудно, но он никогда не пойдет ни за кем, если ты нашел ключик от его сердечка. Нашёл ведь? Юнги встречается взглядом с Чимином, который грустно оглядывается и показывает всем своим видом, что хочет уединиться еще хоть чуть-чуть напоследок. - Все хорошо, можешь меня потрогать, - найдя очень даже укромный уголок у окон на втором этаже аэропорта, Юнги все свое внимание обращает еще на сонливого Чимина рядом, - ох, детка, поспи потом, хорошо? - Вот ты специально так нежен, чтобы я точно тебя не отпустил? - Пак носом ему в шею утыкается, губами чмокнув, - я хочу тебя целовать все оставшееся время. - Поцелуй, - Юнги лучше подстраивает лицо, осмотрев, никого вокруг пока не заметив. Выдохнув слабо, Чимин через слипающиеся ресницы наглядеться не может и выставляет губы ровно в миллиметр от его. - Юнги... - шёпот тонет в чувствительности и дыхании. Юнги накрывает его щеку ладонью, вообще прикрывает поцелуй за пальцами, раскрыв ему рот и продолжив глубже отдавать свою любовь. Он скорее не отдает ее, а напитывает свой заспанный, божественный в естественной красоте, в растянутом худи, с тёплыми пальцами и вкусными губами сосуд для любви. Сколько здесь людей перецеловалось на прощание, но сколько искренне пообещали друг другу истинную любовь? - Эта ночь была такой чудесной, - слегка отлипнув, Чимин с красными щеками радуется происходящему, - и как засыпать теперь? - Я приеду и снова напомню тебе о любви к ночи, - Мин двигается губами к его уху, целуя сережки, посасывая каждую, подумав о приятностях для Чимина, - привезти тебе что-нибудь? - Учитель Мин, вашей эрекции все еще будет более, чем достаточно, - тихим приятным голосом Чимин побуждает на мурашки от горла до самого пояса брюк. Посмеиваясь хрипло, целуя в ушную раковину, Юнги гладит ему колено и чуть серьёзнее шепчет: - Я уже скучаю по моим крошкам. Чимин с выдохом крепче стискивает бедра скрещённых длинных ног, сохраняя классное чувство от наполненности любовью до краёв.