Путь

             - Я выпущу собаку, если ты не встанешь!       Вэй Усянь, расслабленно дремавший в лодке, насторожился:       - Собака!       Не Хуайсан покачал головой в ответ на мгновенный шёпот, заполонивший зал. Он видел некоторые изображения Старейшины Илина и всегда смеялся над нарисованными страшными бородатыми уродцами, каким его изображали мазилы. Вэй Усянь был одним из самых красивых людей, которых он когда-либо встречал, а его улыбка определённо была самой яркой на свете.       «Надеюсь, они подумают, что если изображения были неверными, то, возможно, и слухи были неверными».       Это позабавило собравшихся учеников Цзян, особенно его брата и сестру, Цзян Чэна и Цзян Яньли. Последняя без особого энтузиазма упрекнула своего младшего брата:       - Не смейся над А-Сянем.       Вэй Усянь просиял:       - Шицзе! Ты здесь. - Затем он начал вставать, хватаясь за свой меч: - Дай мне подняться. Я иду! Я иду! - Он выскочил из лодки и обнял Цзян Чэна за плечи: - Шицзе, мы добрались!       - Мы ещё не достигли Облачных Глубин, - ответила Цзян Яньли. - Это город Цайи.       Цзинь Цзысюань покраснел. Была только одна причина, по которой они начали историю с города Цайи, и этой причиной был он. Наследник Цзинь мысленно проклял Вэй Усяня. На кону была его жизнь. Это был единственный шанс его новорожденного сына расти под присмотром обоих братьев своей матери, а Усянь использовал его, чтобы напомнить ему, каким идиотом он был.       О нет, если он не умрёт от стыда, его мать убьёт его за неуважение. Она никогда не слышала, что он говорил об А-Ли, только слухи о его различных столкновениях с Вэй Усянем, и они всегда искажались в его пользу.       А если его мать не убьёт его, это сделает Цзян Ваньинь.       Вэй Усянь поджал губы, затем сделал пару быстрых шагов, оказавшись перед своими братом и сестрой, развернулся и пошёл спиной вперёд:       - Здесь есть что-нибудь весёлое?       - Мы здесь ради лекции, - пожурил его Цзян Чэн, - а всё, о чём ты думаешь, это как бы повеселиться?       Несмотря на его резкие слова, Цзян Яньли продолжала улыбаться, и, осмелев, Вэй Усянь ткнул своего младшего боевого брата мечом:       - Это весело - делать что-то запретное.       Многие в зале обменялись взглядами. Никто не мог сказать, почему Вэй Усянь обратился к демоническому совершенствованию, ведь он был таким искусным заклинателем. Как это произошло? Неужели волнение от открытия чего-то нового, чего-то запретного привело к созданию Тигриной Печати Преисподней?       Те, кто знал Усяня, не решались поверить в это.       Те, кто не знал, чувствовали себя оправданными в своей ненависти к нему.       Цзян Чэн шлёпнул Вэй Ина в ответ и обнял свою смеющуюся сестру. Яньли смотрела то на одного брата, то на другого:       - Хорошо, вы двое. Это не наш родной город. Не забывайте вести себя прилично.       Вэй Усянь махнул рукой в сторону брата:       - Скажи это ему.       - Что со мной не так? - Цзян Чэн немедленно бросил вызов.       Не Минцзюэ разделил своё внимание между проекцией и Цзинь Гуанъяо. Если бы кто-нибудь спросил его: почему? - он бы ответил на это: потому что не доверял Цзиням.       По правде говоря, у него не хватило духу отказать Хуайсану. Младший брат умолял не возражать против этого просмотра, сравнивая его с тем, как если бы Сичэнь внезапно стал демоническим заклинателем. Разве он не хотел бы знать, почему кто-то, такой могущественный, такой хороший, отбросил всё ради ереси? Разве он не хотел бы знать, почему он выбрал зло? Смог бы он успокоиться, не разобравшись в случившемся?       Когда это было сказано таким образом, гнев Минцзюэ исчез. Он действительно не мог себе представить, чтобы Сичэнь ради чего-то обратился к демоническому заклинательству.       Вэй Усянь когда-то был закадычным другом Хуайсана. И если его младшему брату нужно было разобраться с этой непростой ситуацией, он поможет ему довести дело до конца.       Главный ученик Цзян отвлёкся на сладости, выставленные на прилавке торговца. Некоторое время он изучал шеренгу животных, прежде чем взять кролика:       - Я хочу это. - Он заплатил и побежал догонять остальную группу: - Извините меня. - Усянь протолкался обратно к брату и сестре: - Видите? Кролик. Разве это не интересно?       - Да, это так, - согласилась Яньли.       - Вэй Усянь, прекрати играться, - снова отругал его Цзян Чэн. - Мы приближаемся к Облачным Глубинам. На этот раз сюда приедут ученики из всех известных Орденов и кланов. Не позволяй другим смотреть на нас свысока из-за тебя.       - Хорошо, - смягчился Вэй Усянь.       Цзян Чэн повернулся к остальным ученикам:       - И вы тоже должны иметь это в виду. С этого момента...       Как только брат повернулся к нему спиной, Вэй Усянь схватил Цзян Яньли за руку и повёл ее прочь.       По залу прокатился разрозненный смех; заклинатели смеялись над детскими выходками Усяня.       И это был Старейшина Илина?       Те, кто не смеялся, печально опустили глаза. Это был мальчик, который вырастет и станет Старейшиной Илина, и разве это не трагедия?       - Всё, что мы говорим и делаем, представляет Юньмэн Цзян.       - Да, господин, - дружно отсалютовали ученики.       Будущий глава Ордена обернулся и обнаружил, что его брат и сестра исчезли. Мгновение он в замешательстве оглядывал толпу, прежде чем крикнуть:       - Вэй Усянь! Ты слышал, что я сказал? - Его губы сжались в хмурой гримасе, и он поспешил за ними.       Цзян Чэн не мог смутиться. Не с визуальным напоминанием о том, какими хорошими были те времена. Тогда всё было так просто. Вэй Усянь был сияющим, счастливым. Все они были ярче, счастливее, беззаботнее. Не было никакой войны. Их дом был цел и невредим. Беспокоиться было не о чем, кроме лекций.       Он проигнорировал свирепый взгляд Цзинь Цзысюаня. Ну и что с того, что история началась в городе Цайи? То, как наследник Цзинь повёл себя там, было позорно, и ему должно быть стыдно за это.       Цзян Чэн догнал их на мосту:       - Сестра, у нас было долгое путешествие из Юньмэна, и мы устали. Я думаю, мы можем найти таверну и немного отдохнуть, а затем отправимся в Облачные Глубины, чтобы сохранить достойный вид.       - Конечно, - согласилась Яньли, - до церемонии ещё десять дней. Это было долгое путешествие, давайте отдохнём здесь.       - Мы собираемся остаться здесь на некоторое время? - спросил Вэй Усянь со смехом: - Я слышал, что ликёр «Улыбка императора» из Гусу - самый известный. На вкус он мягкий, но, в то же время, насыщенный. Выпьешь его и забудешь все свои заботы. Я давно этого хотел. Теперь я наконец-то смогу попробовать его.       Лань Сичэнь спрятал улыбку. О, он определённо выпил его в том самом месте, где это было запрещено. Первый Нефрит обнаружил, что чувствует себя на удивление непринуждённо во время этого просмотра. Хотя единственной ставкой, которую он делал на истину, было сердце его младшего брата. Он был готов помочь Ванцзи справиться с горем, которое постигнет его, если вина Вэй Усяня будет доказана.       Но, если бы Вэй Усянь был невиновен, то он с радостью поддержал бы их союз и предложил бы поддержку своего Ордена обиженным Вэням и их защитнику.       - Вэй Усянь, - сказал Цзян Чэн, - не пей.       - Я должен, - запротестовал тот. - Выпивка может облегчить душу. Зачем останавливать меня?       - Ты! - Цзян Чэн оборвал себя и продолжил более спокойным тоном: - Отец не должен был позволять тебе приходить.       - Ты! - начал Вэй Усянь, но не стал продолжать, впав в уныние.       - Тихо, - вмешалась Цзян Яньли, - вы оба. Давайте сначала найдём таверну.       - Вэй Усянь, - тем не менее, продолжил Цзян Чэн, - не забудь...       - Я знаю, - перебил его Вэй Ин, - я даже могу сейчас процитировать твои слова. Мне нужно идти.       Цзян Чэн начал кричать ему вслед, а потом покачал головой и разочарованно взмахнул руками:       - Сестра, посмотри на него. У меня такое чувство, что он определённо создаст проблемы в Облачных Глубинах.       Цзян Яньли сочувственно вздохнула:       - А-Сянь родился энергичным. В этом нет ничего плохого. Отец тоже иногда так говорит.       Цзян Чэн закатил глаза:       - Сестра, вы с отцом всегда защищаете его.       Яньли отвела взгляд:       - Он ни за что не изменит своего отношения. Кроме того, нам, Ордену Юньмэн Цзян, всегда говорили быть свободными, верно?       И всё же все они были ограничены правилами своего мира. Не Хуайсан взмахнул веером, чтобы скрыть свою печаль. Если Цзян Фэнмянь действительно предпочитал Вэй Усяня Цзян Чэну, то это было из-за того, что у первого хватило смелости противостоять всему миру, если это означало поступать правильно, в то время как Цзян Чэн уступал внешнему давлению.       Конечно, в этом не было ничего плохого. Лидер Ордена должен подчиниться внешнему давлению, иначе он рискует стать таким же, как Вэнь Жохань. Если бы он не слушал никого, кроме себя, ничего, кроме своего сердца, тогда Орден Цзян был бы в опасности.       Вэй Усяню было позволено оставаться свободным так, как никому из его сверстников не позволялось, и именно поэтому он так сильно выделялся.       С этими словами они ушли, и воспоминание растворилось в следующем. Оно было сосредоточено на учениках Ордена Цзян, стоящих в передней комнате таверны. Вэй Усянь выглядел сердитым:       - Официант, что случилось? Почему ты вдруг сбежал?       Официант переступил с ноги на ногу:       - Господин. Это вовсе не входило в наши намерения. Сегодня сюда неожиданно пришёл влиятельный молодой человек. Он забронировал всю таверну и выгнал всех, кроме своих людей. Господин, мне очень жаль, но я думаю, что Вам лучше найти другую таверну.       Прежде чем они успели ответить, вошла Мянь-Мянь:       - Официант!       Госпожа Цзинь прищурилась, глядя на своего сына:       - Ты выкупил целую таверну?       Цзинь Цзысюань отказывался смотреть на свою мать. Он привык к определённому стилю жизни, и единственный способ обеспечить его, находясь за границей, состоял в том, чтобы иметь всё здание в своём распоряжении. Не то чтобы у них не было лишних денег…       Официант поспешил к вошедшим:       - О, дамы. Согласно вашим распоряжениям, все комнаты убраны. И мы также отослали других гостей.       Мянь-Мянь улыбнулась и протянула ему бумажный свёрток:       - Пожалуйста, возьмите эти мешочки с духами и отнесите их в комнату молодого господина Цзиня. Измельченная зелень внутри отпугивает комаров.       - Мянь-Мянь, какая ты внимательная, - восхитилась её спутница, - неудивительно, что наш молодой хозяин благоволит тебе.       Мянь-Мянь строго посмотрела на неё:       - Прекрати это.       Некоторые шептались об этом комментарии. Они думали, что Ло Цинъян покинула Орден Цзинь из-за её связи со Старейшиной Илина, но сейчас это выглядело так, что она могла уйти, потому что Цзинь Цзысюань начал своё официальное ухаживание за Цзян Яньли.       Мянь-Мянь опустила голову. До сих пор мало кто узнавал её в простых коричневых одеждах, которые она привыкла носить в качестве бродячей заклинательницы.       Если бы Не Хуайсан смог найти её, она бы с радостью отдала бы свои воспоминания этому достойному начинанию. Однако она лишь случайно услышала об этом «представлении», и ей пришлось спешить, чтобы успеть в Ланьлин вовремя. Дева Ло планировала, в конце концов, поздравить своих друзей с рождением ребёнка, но тогда, когда народу будет поменьше. Она не хотела, чтобы появились новые слухи.       Слухи всё испортили.       Её спутница обратилась к официанту:       - Вы должны быть внимательны и пунктуальны. Наш молодой господин широко известен.       Официант улыбнулся:       - Пожалуйста, будьте уверены. Я всё понимаю.       Мянь-Мянь повернулась к своей спутнице:       - Пойдём. Давай проверим комнату нашего молодого хозяина.       Официант увёл их, а Вэй Усянь, скрестив руки на груди, смотрел им вслед. Какое-то мгновение никто не произносил ни слова, а потом Цзян Чэн проговорил:       - Я понимаю. Они - Ланьлин Цзинь. Они, должно быть, тоже пришли на лекции и планируют отдохнуть в городе Цайи.       - Господин Цзян, - пожаловался один из его учеников, - только несколько членов Ордена Цзинь поселятся в гостинице, и всё же они хотят занять всё это место. В городе не осталось ни одного свободного номера. Нам некуда пойти.       - Как расточительно, - пробормотали многие в зале.       Второстепенные Ордены часто подвергались издевательствам со стороны великих. Они были очень хорошо знакомы с тем, как определённые Ордены, появляясь на сцене, вытесняли их из своего поля зрения. Они использовали своё богатство и репутацию, чтобы украсть ночные охоты и завладеть лучшими местами под солнцем. Было странно видеть, как подобная несправедливость происходит с другим великим Орденом, но они также поняли, что Орден Цзян никогда не переступал границы дозволенного.       Вэй Усянь направился к лестнице и остановил двух молодых девушек, когда те выходили из комнаты.       - Госпожа Мянь-Мянь! – позвал он, заставив обеих учениц обернуться и посмотреть на него. Усянь поднялся по лестнице с улыбкой: - Могу я взять одну из ваших сумочек с духами?       Мянь-Мянь подозрительно посмотрела на него:       - Кто ты такой? Кто дал тебе право называть меня Мянь-Мянь?       Улыбка Усяня немного померкла, и он указал на её спутницу:       - Это она. Она назвала тебя Мянь-Мянь. Почему я не могу?       - Кто ты, ради всего святого, такой? - потребовала объяснений Мянь-Мянь. - Не называй меня так!       - Хорошо. - Вэй Усянь почти надулся. - Как насчёт того, чтобы ты сказала мне своё настоящее имя? Тогда я не буду называть тебя Мянь-Мянь.       Девушка с негодованием отвернулась:       - Почему я должна тебе говорить? Тебе следует назвать своё имя, прежде чем спрашивать чьё-то ещё.       - Это просто. - Усянь скрестил руки на груди. - Я назову своё имя. Имейте это в виду. Меня зовут Юань Дао.       Обе девушки выглядели смущёнными, бормоча «Юань Дао» себе под нос.       Внезапно спутница Мянь-Мянь схватила её за руку и отвела в сторону:       - Мянь-Мянь. - Она наклонилась ближе. - Я не могу вспомнить, молодой господин какого клана носит это имя. Но, судя по его внешности и поведению, он не похож на слугу.       Они обе не обращали внимания на улыбку Вэй Усяня, маячившего на заднем плане.       Глаза Мянь-Мянь неожиданно расширились, и она обернулась:       - Ты!.. Ты дразнил меня! - Затем, опомнившись, она смущённо опустила глаза.       Улыбка Вэй Усяня стала шире.       Лань Ванцзи напрягся. Он был хорошо осведомлён о репутации Вэй Усяня как постоянно флиртующего человека, но наблюдать за ним в действии было совсем другое дело. Он закрыл глаза. Это было до того, как они встретились. Это была леди Ло, которая оказалась блестящей и свирепой. Она была слишком хороша для Ордена Цзинь, и это только доказывало, что высказанное ею осуждение являлось заслуженным.       Потребуется время, прежде чем они дойдут до тех частей, когда он не понимал Вэй Ина. А до тех пор он будет впитывать в себя как можно больше тепла от этих воспоминаний.       - Что случилось? - спросила её подруга.       Мянь-Мянь, продолжая свирепо смотреть на Вэй Усяня, ответила:       - Подумай о поэзии. Что там рядом с «зелёная, зелёная, прибрежная трава»?       - Зелёная, зелёная, прибрежная трава. Долго, долго скучала по той далёкой дороге, - продекламировала её подруга, наконец, осознав, в чём дело, и тоже посмотрела на Вэй Усяня.       - Не произноси этого вслух! – потребовала Мянь-Мянь, в то время как её подруга смеялась. Она пристально посмотрела на Вэй Усяня: - Кто будет скучать по тебе? – А потом вспомнила, что она так и не узнала, кто он такой, и снова смущённо отвела взгляд: - Как бесстыдно.       Вэй Усянь наклонил голову:       - Итак, дева Мянь-Мянь, вы приехали из Ланьлин Цзиня, верно? Люди говорят, что девушки из Ордена Цзинь красивы, как феи. – Дева Ло слегка покраснела, продолжая отводить взгляд. - Теперь, когда я увидел одну, я не могу не согласиться.       Мянь-Мянь невольно улыбнулась:       - Такой умный.       Это было внезапным напоминанием всем, что Вэй Усянь сумел занять четвёртое место в списке лучших молодых господ своего поколения, не будучи ни главой Ордена, ни наследником. Ему удалось достичь чрезвычайно высокого положения, не имея ни состояния, ни положения, которые могли бы его поддержать. Он попал в список поколения исключительно благодаря своей внешности и мастерству.       И он был единственным, кто был всегда готов флиртовать. Лань Сичэнь улыбался, но в его вежливости была определённая холодность, которую невозможно было не заметить. Это было не так очевидно, как в случае с Лань Ванцзи, который, по слухам, мог заморозить любого, кто осмеливался подойти к нему слишком близко. За ним, по степени холодности следовал Цзинь Цзысюань, который был высокомерным, надменным и крайне избалованным.       Никто из них не умел и не знал, как разговаривать с людьми более низкого положения.       Тем более так, как это делал Вэй Ин.       Взгляд Усяня метнулся к спутнице Мянь-Мянь, прежде чем он поприветствовал их обеих поклоном:       - Я Вэй Ин из Юньмэн Цзян. Моё вежливое имя - Усянь. Мы едем в Гусу Лань на лекции и отдыхаем в городе Цайи. Как коллеги-заклинатели, госпожа Мянь-Мянь, конечно, не вынесет, если мы будем спать на улице.       Брови девы Ло слегка приподнялись, когда она кивнула.       - О… - Она уставилась на юношу. - Итак, господин Юань Дао, у вас действительно приличное имя. - Усянь улыбнулся: - Однако, что касается комнат...       Подруга дёрнула её за рукав и снова отвела в сторону:       - Мянь-Мянь. Наш молодой хозяин всё равно не приведёт сюда много людей. Эти комнаты пустуют без всякой причины. Не говоря уже о том, что они прибыли раньше.       Мянь-Мянь кивнула в знак согласия, и они снова повернулись к Вэй Усяню:       - В таком случае, господин Вэй, ты и твоя группа можете остаться. И я не буду беспокоить нашего молодого господина этим.       Вэй Усянь поклонился:       - Премного благодарен, девы.       Был ли Вэй Усянь таким очаровательным, или ученики Цзинь осознавали, насколько высокомерными были их действия?       - Жаль, что Мянь-Мянь ушла, - пробормотал кто-то из Цзиней.       - Она была единственной, у кого был хоть какой-то здравый смысл, - прокомментировал его сосед и вздохнул.       Девушки ответили на поклон Усяня, и картинка вернулась к братьям и сестре Цзян. На этот раз они стояли посреди гостиничного номера.       Цзян Чэн заговорил первым:       - Только такой легкомысленный дамский угодник, как ты, мог отобрать комнаты у этих девушек. - Он бросил свою сумку на одну из кроватей.       Вэй Усянь сел за стол:       - Шицзе, ты только послушай, что он говорит! - Он указал на своего брата мечом: - Цзян Чэн, я великодушно приму это за то, что ты завидуешь мне.       Некогда рассеянный смех медленно распространялся. Зрители ничего не могли с этим поделать. Вэй Усянь был интересным человеком, к тому же, всегда было забавно наблюдать, как известные заклинатели ведут себя как обычные люди. Это делало их менее похожими на богов.       Саньду Шэншоу когда-то был капризным подростком, который ворчал на своего брата. Старейшина Илина когда-то беззаботно флиртовал и дразнил всех, с кем сталкивался.       Цзян Чэн закатил глаза.       - Как насчёт того, чтобы вы двое помирились, здесь и сейчас? – предложила им Цзян Яньли.       Цзян Чэн фыркнул и отвёл взгляд, а Вэй Усянь налил себе выпить.       - Но, шицзе, кто такой господин Цзинь, о котором упоминала Мянь-Мянь?       - Кто ещё это может быть? – проворчал Цзян Чэн. - Они примерно того же возраста, что и мы, и они из секты Цзинь. Если это не самый младший, Цзинь Цзысюань, то кто же ещё это может быть?       Цзян Яньли улыбнулась и отвернулась, а Вэй Усянь продолжил:       - Мне просто интересно, остался ли господин Цзинь таким же странным, как в детстве.       Цзян Чэн улыбнулся и покачал головой.       - Странным? - спросил Не Хуайсан.       - Он расстроился, когда мы столкнули его в озеро, - поведал ему Цзян Чэн. - Я никогда не видел ребёнка, который так заботился бы о своей одежде.       - Действительно, необычно, - пробормотал Не Минцзюэ.       Цзинь Цзысюань пропустил их комментарии мимо ушей. Он заслужил это и даже больше за то, что собирался сделать. Он закрыл глаза. Его мать только что перестала свирепо смотреть на него. Она подожжёт его, как только узнает, что он понимал, что его невесте нужна комната в городе Цайи, и всё равно выставил её на улицу.       Он был ходячим мертвецом.       Вэй Усянь не успел выпить, как в комнату вошёл официант:       - Извините, мне ужасно жаль, но мест не хватает. Пожалуйста, покиньте и эти комнаты.       Братья и сестра обменялись взглядами, но ничего не сказали, а просто начали собирать свои вещи. Но, покидая номер, они столкнулись с Орденом Цзинь. Цзинь Цзысюань уставился на Цзян Яньли и казалось, что он собирался что-то сказать ей, но, вместо этого просто поклонился:       - Юньмэн Цзян, рад приветствовать вас.       Они ответили на приветствие, и Цзян Чэн проговорил:       - Я полагаю, Цзинь-сюн тоже собирается в Орден Гусу Лань в качестве ученика?       - Следите за своими манерами, - вмешался один из учеников Цзинь, - наш молодой учитель – господин Цзинь...       Цзинь Цзысюань поднял руку, призывая к тишине:       - Господин Цзян тоже проходил мимо этого места?       - Да, нам нужно отдохнуть здесь. - Цзян Чэн сохранял нейтральное выражение лица.       - К сожалению, - заговорил тот же ученик из Ордена Цзинь, - все комнаты в этой гостинице забронированы нами, Ланьлин Цзинь. Вам, ребята, лучше пойти в другое место.       - Эй, - начал Вэй Усянь, - мы приехали раньше.       - Ты был там раньше, ну и что? - спросил ученик в ответ: - Ты должен пойти и пожаловаться владельцу.       Вэй Усянь посмотрел на наследника Ордена Цзинь, но тот демонстративно смотрел в сторону.       - В любом случае, мы забронировали всю гостиницу, - тем временем продолжал ученик. - Наш молодой хозяин предпочёл бы не общаться с какими-то случайными людьми.       - Как высокомерно.       Цзинь Гуанъяо согласился. Он знал, что репутация Ордена Цзинь пострадает после демонстрации воспоминаний Вэй Усяня, но это был заслуженный удар. Он надеялся лишь на то, что те в зале, кто был одет в золото, почувствовали себя так же неуютно, как выглядел Цзинь Цзысюань. Такое поведение не приветствовалось за пределами Ланьлина. Все относились к ним вежливо только из-за их силы.       Вэй Усянь усмехнулся, в то время как Цзян Яньли просто выглядела грустной. Цзинь Цзысюань всё так же не смотрел на неё.       - Что касается лекций Ордена Лань, то для каждого Ордена доступно всего несколько мест, - с ехидцей заметил Вэй Усянь. – Господин Цзинь, ты устроил грандиозное представление с таким количеством людей. Какова твоя цель?       - Мы слуги господина Цзинь. - Ученик вздёрнул подбородок. - Что не так?       - О, - Вэй Усянь обвёл пристальным взглядом большую группу стоящих перед ним заклинателей, - так это правда, что Орден Цзинь напыщен. - Он посмотрел на Цзян Чэна, в то время как Цзинь Цзысюань закатил глаза. Вэй Усянь подошёл ближе: - Но я слышал, что Орден Гусу Лань строгий и пуританский, а у господина Цзинь так много свиты. Как же ты будешь без них? Я действительно боюсь, что ты не сможешь вынести таких страданий. - Он с деланным сочувствием похлопал наследника Цзинь по плечу.       Цзинь Цзысюань демонстративно проигнорировал смешки в ответ на завуалированное оскорбление.       - Ты больше не тот высокомерный мальчишка, - утешила его Яньли.       Разве нет? Цзысюань пришёл к выводу, что его жена - незаменимый ангел, каким она и была, но он по-прежнему держался от всех в стороне. А-Ли знала имена всех своих слуг. Она могла бы назвать ему имена членов семьи их поваров. Она была приземлённой, такой, какой он и представить себе не мог. Разве это не делало его всё ещё высокомерным?       Если Вэй Усянь был прав, если его Орден плохо обращался с пленными, которых они захватывали, он бы никогда не заметил этого, потому что он не был вовлечен в дела своего собственного Ордена. Его отец по-прежнему контролировал всё, и если это не контролировалось им, это было передано Цзинь Гуанъяо. По сравнению с этим он был избалован и защищён.       - А-Сянь, - предупреждающе произнесла Цзян Яньли, когда Цзинь Цзысюань убрал его руку со своего плеча.       - Шицзе, - Вэй Усянь вернулся к семье, - я просто даю дружеское предупреждение.       - Как ты смеешь оскорблять нашего молодого господина?! - Ученик обнажил свой меч. - Где манеры Ордена Цзян?       - Как я его оскорбил? - спокойно спросил Вэй Усянь. - Скажи мне. Ты можешь противостоять мне, но не вовлекай Юньмэн Цзян.       - Отстранялся, уже тогда, - пробормотал Цзян Чэн.       Неужели Вэй Усянь всегда верил, что они бросят его, если он всё усложнит? Даже тогда, думал ли он, что они оставят его позади?       Он взглянул на свою сестру, которая тоже заметила эти слова и поджала губы.       Ученик, смутившись, вложил свой меч в ножны.       Последовало ещё одно неловкое молчание, пока Цзян Яньли продолжала пристально смотреть на своего жениха, как бы молча прося его позволить им остаться. Поняв, что он этого не сделает, Яньли посмотрела на своих братьев:       - А-Сянь, А-Чэн, идите и заберите вещи. Мы найдём другое место. - Она склонила голову: - Прощай, господин Цзинь. - Затем она вошла в комнату.       Её братья последовали за ней, бросив на прощание неодобрительные взгляды в сторону Цзинь Цзысюаня.       Госпожа Цзинь заставила себя посмотреть на внука сверху вниз. Живое, дышащее свидетельство того, что её сын вырос и вышел из своего юношеского негодования по поводу своей помолвки. Он влюбился в А-Ли по собственной воле, а не из-за какой-то договорённости, заключённой в его младенчестве.       Она поговорит со своим сыном позже. Если его отношение здесь отражало то, как он вёл себя на горе Байфэн... тогда всем им будет неловко, когда воспоминания покажут, как она напустилась на Вэй Усяня. Всё, что она видела теперь, была платоническая, родственная связь между ним и А-Ли.       Вэй Усянь закончил собирать вещи и пошёл проведать свою сестру. Она стояла рядом с Цзинь Цзысюанем и прямолинейным учеником наследника Ордена, кланяющегося с извинениями:       - Прости, дева Цзян, я открыл не ту дверь.       - А ты слишком скромен, чтобы сказать это, - вмешался Вэй Усянь, глядя на наследника Цзинь, и, прежде чем его сестра успела заговорить, спокойно прошёл между ними. – Разве не вся гостиница твоя? - Он скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку. Цзинь Цзысюань кивнул и повернулся, чтобы уйти, но главный ученик Ордена Юньмэн Цзян не мог оставить всё как есть. - Говорят, что этикет Ордена Цзинь известен своей безупречностью и высоким статусом, - крикнул он ему вслед, заставив остановиться. И продолжил: - Теперь я могу сказать иначе.       Цзинь Цзысюань раздражённо взмахнул рукавом мантии и вышел.       Заклинатели понимающе закивали. Если наследник Ордена Цзинь так обращался со своей невестой, неудивительно, что предыдущий глава Ордена Цзян разорвал помолвку. Неудивительно также, что Вэй Усянь огрызнулся на банкете. Если так Орден Цзинь относился к другим великим Орденам, то имело смысл, почему Усянь обвинял их в том, что они считают себя выше остальных.       Это действительно было невежливо.       Вэй Усянь усмехнулся ему вслед, в то время как дева Цзян выглядела всё более грустной. Когда они вышли из гостиницы, Яньли отошла от братьев вместе с другими ученицами.       Цзян Чэн нахмурился:       - Этот Цзинь Цзысюань, он такой высокомерный.       - Да, - согласился Вэй Усянь, - он выставляет себя напоказ, как павлин. - Он сделал паузу и добавил: - Жаль, что я не смог даже прикоснуться к кувшину с «Улыбкой Императора».       - Подумай о нашей ситуации, - пожурил его Цзян Чэн. – Как ты можешь сейчас думать о выпивке? - Вэй Усянь закатил глаза, но наследник Ордена продолжил: - Ты видел выражение лица сестры?       Они оба уставились вслед Яньли, и их губы сжались от беспокойства.       Вэй Усянь вздохнул:       - Я просто не знаю, о чём думал дядя Цзян. Почему он устроил брак между шицзе и этим павлином?       Мгновение они смотрели друг на друга, затем пожали плечами.       - Тебе обязательно было делиться этим? – не выдержал Цзинь Цзысюань.       - Конечно. - Цзян Чэн скрестил руки на груди. – Смотри-смотри!       Цзян Яньли прикусила губу. Это правда, что Цзысюань неоднократно ранил её чувства, но она не соглашалась с братьями в том, чтобы укорять его за незрелость до конца их жизни. Однако, возможно, стоило показать, насколько некоторые люди меняются, чтобы подчеркнуть, как мало некоторые люди не меняются.       Или, может быть, чтобы показать, что война не изменила их всех к худшему.       Воспоминание перенесло зрителей ко входу в Облачные Глубины. Прибывшие ученики Цзян стояли перед воротами и с неверием слушали одного из двух охранников Ордена Лань, который уверенно вещал:       - Согласно принципам Ордена Гусу Лань, все, кто придёт на лекции, не будут допущены внутрь без приглашения.       Вэй Усянь вздохнул:       - Господин, я говорил тебе уже тысячу раз: мы случайно потеряли наши приглашения. Мы никогда не собирались их терять. Более того, мы все стоим здесь. Зачем нам лгать тебе?       - Господин, - терпеливо ответил охранник, - я не могу опознать вас без приглашения.       Цзян Яньли схватила мужа за руку:       - Мы забыли приглашение в гостинице.       Цзинь Цзысюань глубоко вздохнул:       - Если бы я не выгнал тебя, вы бы их не забыли.       - Какое это имеет отношение к иньскому железу? – надменно поинтересовался Цзинь Гуаншань, начиная терять терпение.       Они не слишком углубились в эти воспоминания, а он хотел узнать больше о Вэй Усяне. Ему нужно было увидеть, откуда он черпает свою силу. Если это невозможно воспроизвести, то, возможно, здесь была бы какая-то информация о том, как контролировать демонического заклинателя.       Он может быть Старейшиной Илина, великим магистром дьявольского культа, но он всё ещё был человеком. А у каждого человека имелись свои пороки и слабости. У каждого человека была своя цена.       - Это скоро выяснится, - улыбнулась его невестка. - Пожалуйста, наберитесь терпения.       Вэй Усянь снова вздохнул, глядя на небо:       - Смотри, солнце вот-вот сядет. Ты же не можешь просто заставить нас спать на улице, не так ли? Как насчёт этого? Пожалуйста, приведите своего главу. Он видел шицзе. Он поймёт, что мы честны.       - Что ж, тогда, пожалуйста, подождите здесь несколько минут, пока мы не поменяемся сменами в пять сорок пять.       - В пять сорок пять? Но тогда солнце уже сядет, - недоверчиво повторил Вэй Усянь.       - А-Сянь, - вмешалась Цзян Яньли, - веди себя прилично.       Он шагнул к сестре:       - Но Шицзе...       - Как наставлял отец, несмотря ни на что, мы не должны забывать о хороших манерах, - напомнила ему Яньли.       Вэй Усянь неохотно выслушал её отповедь, переводя взгляд со своих брата и сестры на охранника Лань.       Дева Цзян между тем продолжила:       - Давайте отойдём от ворот и спланируем наш следующий шаг.       Цзян Чэн кивнул, но прежде чем они успели отойти, к воротам приблизилась другая группа. Возглавлял её Лань Ванцзи. Проходя мимо, он не удостоил гостей и взглядом, зато ученики Ордена Цзян смотрели на него с благоговением.       Лань Сичэнь наклонился вперёд, всматриваясь в лицо Усяня. Это была их первая встреча, и что-то в Вэй Ине уже тогда заинтересовало Ванцзи.       Цзян Чэн нахмурился. Это было началом их одержимости друг другом.       Навязчивая идея о дружбе, которая разрушила Пристань Лотоса.       - Второй молодой господин Лань, с возвращением. - Охранник церемонно поклонился.       - Кто ищет неприятностей? – сухо спросил Лань Ванцзи.       Цзян Чэн наклонился ближе к своему брату:       - Это, должно быть, второй молодой господин Лань, один из Близнецов-Нефритов и младший брат главы их Ордена, Лань Сичэня.       - Он должен быть нашим ключом к проникновению, - прошептал Вэй Усянь в ответ.       Многие в комнате начали перешёптываться. Отношения Ханьгуан-цзюня и Старейшины Илина были весьма спорными. Большинство предполагало, что они должны были быть врагами. Один из них воплощал праведность, был примером того, каким должен оставаться совершенствующийся. Другой был презираемым демоническим заклинателем, который восстал против ортодоксии. Да, они сражались бок о бок во время войны, но многие видели, как они ссорились. Они предполагали, что Лань Ванцзи присматривает за Вэй Усянем.       Некоторые слышали, что между ними может быть что-то большее. Интимность, которая граничила с неприличием. Но если в этих слухах была хоть капля правды, то, несомненно, это был какой-то злой трюк Вэй Усяня.       Минутой позже появилось ещё несколько учеников Лань. Они несли человека на носилках. Человек был без сознания, а единственным признаками ранения казались странные отметины, идущие вверх по его шее к лицу. Охранник с тревогой посмотрел на него:       - Что случилось?       - Просто отнесите его внутрь, - приказал Лань Ванцзи.       - Как он дошёл до такого состояния? - пробормотал Цзян Чэн.       - Он мёртв? - спросил Вэй Усянь и сам же себе ответил: - Не думаю, что он мёртв. Он проклят каким-то злым колдовством.       - Злое колдовство? - повторил Цзян Чэн и помрачнел.       Все они признавали воздействие иньского железа на человека.       Так вот как Вэй Усянь оказался втянутым в это дело.       Цзинь Цзысюань глубоко вздохнул. Если бы он не был чванливым идиотом, то они бы отдыхали в гостинице. Они не были бы у входа в Облачные Глубины. Вэй Усянь не увидел бы жертву. Он достаточно хорошо знал брата своей жены, чтобы понимать, что тот не должен был лезть не в своё дело. Но если тот видел проблему, он пытался помочь.       Разговор братьев привлёк внимание Лань Ванцзи, и он медленно повернулся к ним лицом. Его внимание было сосредоточено на Вэй Усяне. Вэй Усянь, в свою очередь, уставился на него в ответ, выглядя почти удивлённым его невозмутимым взглядом.       Цзян Чэн перевёл взгляд с одного на другого, а потом шагнул вперед и заговорил:       - Второй молодой господин Лань, я Цзян Чэн из Юньмэн Цзян, сын главы ордена Цзян Фэнмяня. Это моя сестра, Цзян Яньли. - Девушка шагнула вперёд. – И мой старший боевой брат Вэй Ин, Вэй Усянь.       Вэй Усянь с улыбкой выступил вперёд. Лань Ванцзи продолжал пристально смотреть на него.       Почему они всегда были такими нелепыми?       Цзинь Гуанъяо это мало утешило. Это были слухи, которые никто не мог подтвердить, и средний брат отказывался говорить о них. Если бы Вэй Усянь и Лань Ванцзи оказались втянуты в какой-нибудь трагический роман...       Что ж, никому не нравились люди, вставшие между обречёнными возлюбленными.       - Второй молодой господин Лань, мы много слышали о тебе, - закончил Цзян Чэн, а затем все трое юньмэнцев поклонились.       Ванцзи бесстрастно ответил на приветствие:       - Это большая честь.       - Второй молодой господин Лань, - продолжил Цзян Чэн, - мы случайно потеряли наше приглашение. Уже поздно, и спать на улице неудобно. Пожалуйста, сделайте для нас милосердное исключение.       Без паузы Лань Ванцзи ответил:       - Нет приглашения - нет входа.       Брат и сестра остановились, удивлённые отказом, а Вэй Усянь воскликнул:       - Второй молодой господин Лань! Мы проделали весь этот долгий путь из Юньмэна. Несмотря на изнурительное путешествие, мы всё же добрались до Облачных Глубин перед заходом солнца. Но ты только что отклонил наше приглашение. Тебе не кажется, что это немного жестко?       - Нет приглашения - нет входа, - безэмоционально повторил Лань Ванцзи.       - Второй молодой господин Лань, это был несчастный случай, - настаивал Вэй Усянь. - Мы никогда не собирались его терять. Пожалуйста, сделай исключение.       - Найди его и возвращайся, - ответил Лань Ванцзи.       Такой жёсткий.       Точно так же, как второстепенные Ордены были удивлены тем, как Цзинь Цзысюань обращался с представителями Ордена Цзян, они были удивлены и отношением к ним Лань Ванцзи. Конечно, они слышали, что Лани были строгими. Любое место с тремя тысячами правил поведения должно быть строгим.       Но это было просто смешно.       - Второй молодой господин Лань. - Вэй Усянь отвёл взгляд. - Солнце вот-вот сядет, а мы находимся более чем в двадцати милях от города Цайи. Вы просите нас найти его сейчас? Что за навязчивость!       Прежде чем он закончил, Лань Ванцзи отвернулся и прошёл через ворота.       - Эй! - Вэй Усянь повысил голос: - Второй молодой господин Лань! В худшем случае мы можем...       Он замолчал, потому что его губы сомкнулись и плотно склеились магией. Усянь попытался протестовать, и охранник Лань, сжалившись над ним, объяснил:       - Второй молодой господин Лань наложил на тебя заклинание молчания. Никто не может снять его, кроме Ланей, но оно рассеивается автоматически по истечении времени, достаточного для горения палочки благовоний.       Вэй Усянь медленно повернулся к своему брату с выражением разочарования. Он схватил Цзян Чэна за мантию и встряхнул его, в то время как Цзян Яньли с беспокойством наблюдала за происходящим.       Это было бы забавно, если бы не было так грубо.       Лань Сичэнь закрыл глаза и вздохнул. Он хотел, чтобы другие могли видеть, насколько смущён был его младший брат, что он отреагировал на эмоции, вызванные Вэй Усянем, упрямством и ненужным соблюдением правил.       Скоро они увидят, что он не так уж плох.       Воспоминание отодвинулось, чтобы показать Лань Ванцзи, стоящего дальше по лестнице. Он всё ещё слышал приглушенные крики Вэй Усяня и остановился, почти обернувшись.       Потом воспоминания вернулось к ученикам Цзян. Теперь все они сидели вокруг костра и негромко жаловались на Лань Ванцзи и Облачные Глубины. Они уже скучали по Юньмэну.       Цзян Чэн подошёл к своей сестре и осторожно укрыл плечи плащом. Яньли продолжала смотреть вниз с горы, пока брат уверял ее:       - Сестра, не тревожься. Он просто вернулся в гостиницу за приглашением. Всё будет хорошо.       Девушка кивнула, но не подошла к огню:       - Я просто волнуюсь...       Цзян Чэн поморщился:       - Сестра, Цзинь Цзысюань - типичный представитель своего рода. Не волнуйтесь слишком сильно.       - Что это значит? – требовательно спросил Цзинь Цзысюнь.       - Я думаю, мы все знаем, что он имел в виду, - ответил Не Хуайсан, закатив глаза.       Он мог быть избалованным молодым господином Цинхэ, но он не расхаживал с таким видом, как будто его Орден и богатство делали его лучше всех остальных. Именно такие люди, как Цзинь Цзысюнь и Вэнь Чао, привели к тому, что второстепенные Ордены возненавидели их.       - Хуайсан, - без особого энтузиазма пожурил его брат.       Наследник Не взмахнул веером. В Цзинь Цзысюне было что-то не так. Может быть, он был обеспокоен тем, что правда о Тропе Цюнци станет известна? Или, может быть, с ним было что-то не так ещё?       Яньли покачала головой:       - Дело не в этом. Я просто беспокоюсь, что господин Цзинь поставит А-Сяня в неловкое положение из-за своего характера.       Цзян Чэн слегка улыбнулся:       - Пока он хорошо относится к другим, никто не поставит его в неловкое положение. Возможно, сейчас он забавляется с какой-нибудь Мянь-Мянь или каким-нибудь Юань Дао.       Лань Ванцзи отметил эти слова. Вэй Ин был хорошо известным мастером флирта. Все знали, что он будет ласково разговаривать с любой хорошенькой женщиной. Но его брат только что признал, что он с такой же вероятностью будет дурачиться, как с хорошенькой женщиной, так и с красивым мужчиной. Ванцзи всегда чувствовал, что их связь идёт в обоих направлениях, но было приятно знать, что его романтические ухаживания могут быть желанными.       На это Яньли натянуто улыбнулась:       - А-Чэн, ты же знаешь, что А-Сянь всегда относится к вещам серьёзно, когда они важны. – Губы Цзян Чэна сжались в знак согласия, и она отвела взгляд.       Внезапно из тени появился Лань Ванцзи и плавной походкой приблизился к ним. Цзян Яньли повернулась к нему лицом:       - Второй молодой господин Лань?       Так что Лани не были такими уж жесткими.       Воспоминание исчезло и появилось вновь. Теперь перед заклинателями предстал Вэй Усянь. Он неторопливо приближался к лагерю, на его плечо была закинута верёвка с привязанными к ней двумя кувшинами вина. Юноша заметил всё ещё дымящийся костер и крикнул:       - Шицзе! Цзян Чэн! - Подождал мгновение, он продолжил путь. Покачивая кувшины в руке, он приблизился к воротам и завертел головой в поисках охранника: - Где все?       Поняв, что он здесь один, Усянь улыбнулся, шагнул в ворота и врезался в невидимый барьер. Приложив руку ко лбу и поморщившись от боли, он с любопытством ткнул пальцем в защитное поле. Проверил, нет ли слабого места, а затем положил руки на бедра:       - Неудивительно, что здесь никого нет.       Он сделал несколько шагов назад, хитро прищурился и, сложив пальцы, прямо в воздухе начертал магический узор. Вспыхнувший красным талисман прорывал защитный барьер, и Вэй Ин удовлетворённо кивнул. Он вошёл в ворота, насмешливо постучал себя мечом по затылку:       - Обереги созданы для того, чтобы их ломали.       Не Минцзюэ поднял бровь, удивившись лёгкости, с которой Усянь прорвался через защиту Ланей. Он должен позвать его, чтобы оценить барьеры Нечистого Царства.       Минцзюэ был не единственным, кто подумал в том же направлении. Сила Вэй Усяня простиралась далеко за пределы только демонической. Он был самым искусным в обращении с талисманами любого вида, таких как он не рождалось ни в одном поколении. А его способность постоянно изобретать что-то новое и вовсе не имела себе равных. Даже самая сильная, самая старая защита оказалась уязвима перед его гением.       Что если он повернётся против них?       Но с событий на Тропе Цюнци прошёл уже год. Хотя ходили слухи о том, что Усянь раскапывает могилы и собирает армию, он не нанёс удара ни по одному из близлежащих второстепенных Орденов. Возможно, он действительно просто выжидал подходящего момента, когда они сами ослабят свою защиту, и тогда он нападёт?       Мог ли такой беззаботный человек превратиться в хитрого стратега?       Воспоминания перенесло их с лестницы на стену, окружавшую Облачные Глубины. Вэй Усянь подтянулся, осторожно высунулся из-за ограды и оглядел внутренний двор. Никого не обнаружив, он ухмыльнулся и выбрался целиком. Посмотрел направо и вздрогнул, заметив, что Лань Ванцзи стоит на смотровой площадке и пристально смотрит на него.       - Какое совпадение! Мы снова встретились, - неловко рассмеялся Вэй Усянь.       Лань Ванцзи просто продолжал холодно смотреть на него.       - Второй молодой господин Лань, тебя нет дома в такой час? - нервно забормотал Усянь и указал вверх: - Ты собираешься полюбоваться Луной? - В продолжающемся молчании улыбка Ванцзи сменилась более серьёзным взглядом и будущий демонический заклинатель занервничал сильнее: - Второй молодой господин Лань, я пришёл за своей шицзе. О, точно. Я нашёл приглашение. Оно прямо здесь. Я покажу тебе. - Он потянулся к своей мантии.       - Прорыв защиты - это нарушение правил Ордена Лань, - наконец, заговорил Лань Ванцзи.       - Что? - растерялся Вэй Усянь.       Многие почувствовали то же самое. В конце концов, Усянь был главным учеником Ордена Цзян. Частью его работы была защита наследников. Для него имело смысл проникнуть внутрь, если у ворот не с кем было поговорить. Что, если бы их не привели внутрь? Что, если кто-то другой напал на них, не оставив следов борьбы? Может быть, он верил в своих товарищей-учеников, но...       Этого было достаточно, чтобы оправдать нарушение правила.       Особенно когда всё, что нужно было сделать Ханьгуан-цзюню, это сказать ему, что он провёл Цзян Яньли и Цзян Ваньиня внутрь.       - Тех, кто приходит ночью, не следует впускать до семи часов, - продолжил Лань Ванцзи. - Это два нарушения правил Ордена Гусу Лань. Несанкционированное ношение алкоголя. - Рука Вэй Усяня обвилась вокруг кувшинов в оборонительном жесте. - Три нарушения правил Ордена Лань.       - Второй молодой господин Лань, - медленно начал Вэй Усянь, - я новичок в Ордене Гусу Лань и не знаком с правилами. - Он поднял три пальца к небу: - Но я клянусь, что это больше не повторится. - Его рука опустилась: - Кроме того, я просто спешил найти шицзе и Цзян Чэна. - Усянь огляделся и улыбнулся: - Как насчет этого? Просто впусти меня, чтобы я мельком взглянул. Только один взгляд. - Он поднял один палец с улыбкой и кивком, затем двинулся, чтобы встать.       И тут же к его горлу приставили лезвие.       Цзян Чэн хлопнул себя по лбу:       - Я не могу поверить, что он действительно дрался на крыше.       Хотя ему следовало этого ожидать. Если бы Усянь не знал, где его брат и сестра, он бы дрался с кем угодно, чтобы убедиться, что они в безопасности. Честно говоря, Орден Лань должен был радоваться, что он предположил, что они в безопасности в Облачных Глубинах, а не рыскают по лесу в поисках потенциальных угроз.       - Он не должен был прорываться через защиту, - прокомментировал Не Минцзюэ.       - Старший брат, - заныл Не Хуайсан, - как будто ты не сделал бы то же самое, если бы я пропал.       Вэй Усянь нервно рассмеялся:       - Ну что ж. - Он положил руку на рукоять клинка. – «Улыбка Императора». Я оставлю один кувшин для тебя. - Он протянул Ванцзи белоснежный сосуд. - Забудь об этом, договорились?       - Попытка подкупить охранника. - Лань Ванцзи не выглядел заинтересованным. – Виновен вдвойне!       Улыбка Вэй Усяня сменилась раздражённым взглядом:       - Второй молодой господин Лань, ты действительно такой непреклонный? Когда мы были у ворот, ты без всякой причины наложил на меня заклинание молчания. Ты ведь каким-то образом несёшь ответственность за это дело, верно? - произнося это, Усянь убрал клинок обратно в ножны, а затем спрыгнул с крыши.       - Разве он не мог просто объяснить, что беспокоится? - спросил Лань Сичэнь.       Цзян Чэн усмехнулся:       - Неужели нам пришлось бы сидеть в этом зале, если бы он всё объяснил?       - Разве он не понимает, что его молчание только усугубляет ситуацию? - Цзинь Цзысюань задумался.       Цзян Яньли вздохнула:       - А-Сянь не понимает, что то, что очевидно для него, не очевидно для других, но здесь... Он уже решил, что Ханьгуан-цзюнь всё равно не прислушается к его доводам.       - Значит, он просто делает то, что хочет, - нахмурился Цзян Чэн.       Лань Ванцзи попытался ударить его, но серебряный клинок был мгновенно заблокирован ножнами Суйбяня. Сам Усянь отскочил в сторону, продолжая с лёгкостью уворачиваться от атак и блокировать клинок своего визави.       Эти двое словно танцевали по крышам.       Вэй Усянь посмотрел на кувшины в своих руках и подумал: «Не ожидал, что у этого зануды есть настоящие навыки». Он пристально посмотрел на Лань Ванцзи и крикнул:       - Я сегодня занят. Извини меня.       А затем повернулся и побежал. Но Ванцзи тут же погнался за ним, и они продолжили сражаться. В какой-то момент Лань Ванцзи подцепил кувшины с вином, подбросил их в воздух и перерезал соединяющую их верёвку.       Вэй Усянь сумел поймать один из кувшинов в руку, но не смог удержать другой на лезвие своего меча. Расстроено надув губы, он пронаблюдал за его падением и сердито посмотрел на Ванцзи:       - Лань Чжань! Заплати за мою «Улыбку Императора»!       Это была захватывающая демонстрация способностей их обоих, но все и без того знали, что они были впечатляющими бойцами.       Чего они не знали, так это того, насколько спокойным был Вэй Усянь. Даже после исчезновения своего брата и сестры и несправедливого нападения со стороны Ханьгуан-цзюня, он всё ещё не воспринимал происходящее всерьёз. Он предпочёл беспокоиться о своём ликёре. Он решил не обнажать свой клинок для настоящего боя. Он не сердился, пока один из кувшинов не разбился, и даже тогда это не был настоящий гнев.       Был ли его темперамент испорчен энергией обиды, которую он использовал?       Или они сделали что-то, что по-настоящему разозлило его?       Лань Ванцзи спустился с крыши, и Усянь крепче сжал оставшийся кувшин. Но всё, что сказал ему Лань, было:       - Повернись.       Вэй Усянь подозрительно прищурился:       - Что? - Но он все-таки повернулся, обнаружив за собой стену правил. Совершенно забыв о драке, он шагнул ближе. Какое-то время Усянь читал выбитые в камне строки, а потом оглянулся: - Что это?       - Правила Гусу Лань, - ответил Ванцзи.       - Так много?       - Положи кувшин, - приказал Лань Ванцзи. - Раз уж ты пришёл на лекции, давай посчитаем, сколько правил ты нарушил сегодня вечером.       Вэй Усянь вздохнул и покачал головой:       - Что ж, мне повезло, что я не родился в жёстком и ужасном Ордене Гусу Лань. - Сказав это, он, всё ещё ухмыляясь, взлетел на стену. - Алкоголь запрещён в Облачных Глубинах. Ну, я могу остаться снаружи и посидеть здесь, чтобы выпить. Это не будет считаться, верно?       Ещё один взрыв смеха. Как умно!       Где теперь был его остроумный юмор?       Лань Ванцзи пристально посмотрел на юношу, а тот сорвал с кувшина печать и жадно приник к горлышку.       - Такой непослушный, - пробормотал Ванцзи.       - Заклинательницы в каждом Ордене восхищаются знаменитым вторым господином Ланем. - Усянь покачал головой: - Какая жалость.       - Жалость? - повторил Лань Ванцзи с невозмутимым лицом.       - Как жаль, что они не знают, что человек, которым они восхищаются, - веселье схлынуло с лица Вэй Усяня, продемонстрировав его неприязнь к собеседнику, - на деле - безжалостный, неразумный и жёсткий парень. - Он фыркнул, и его улыбка вернулась: - Но это не имеет значения. Когда я вернусь в Юньмэн, я собираюсь...       И снова его губы слиплись под действием заклинания молчания. Глухо рыкнув, главный ученик Цзян спрыгнул с крыши во двор и жестом потребовал от Ванцзи снять его.       Так что, они не поладили.       Ничто из того, что сказал Вэй Усянь, не было неправдой. Ханьгуан-цзюнь в этот момент проявлял упрямство. Несколько правильных слов, и ситуация разрядилась бы.       - Пошли, - скомандовал Лань Ванцзи и пошёл прочь, вынуждая Вэй Усяня следовать за ним.       Лань Ванцзи уставился прямо перед собой. Он знал, что их знакомство началось не лучшим образом. Он никогда раньше не встречал никого, похожего на Вэй Ина. Вэй Ин грубо нарушал правила. Он искал лазейки вместо того, чтобы уважать принципы, на которых зиждились правила. Он делал всё это с очаровательной улыбкой и стилем боя, который был подобен самим водам Юньмэна, текучим и свободным.       Ванцзи думал, что если будет вести себя холоднее, то Вэй Ин оставит его в покое. Его жёсткость раньше отпугивала всех его сверстников, и ему нравилась рутина его обыденной жизни.       Он до сих пор не мог поверить, насколько желанным нарушителем оказался Вэй Ин, даже если конфликт, который он вызвал, причинил боль. Он никогда бы не понял, насколько был одинок, пока не познал теплоту его компании.       За это он всегда будет благодарен.       Юноши направились в кабинет Лань Цижэня, и, переступив порог, Лань Ванцзи толкнул Усяня на пол, всё также молча. Он и сам медленно опустился на колени перед столом дяди. Глава Ордена Лань стоял в стороне, неуверенно наблюдая за этими двумя.       - Господин Вэй, - обратил его внимание Лань Сичэнь, - Облачные Глубины не похожи на Пристань Лотоса. - Он подошёл ближе: - Действительно, существует много правил. Вы здесь новичок. Я не могу обвинять невиновных, но, ни при каких обстоятельствах, наши принципы не должны быть опорочены. - Он отвернулся: - Значит, наказание неизбежно. Что касается того, каково оно будет... Ванцзи, это зависит от тебя.       Лань Ванцзи ответил:       - Перепиши правила триста раз.       Вэй Усянь попытался возразить, но не смог.       Триста раз? Как возмутительно!       Всё это было просто недоразумением!       - Ванцзи, просто развей заклинание молчания на господине Вэе, - попросил Лань Сичэнь.       Первыми словами, слетевшими с губ Вэй Усяня, были:       - Ты зануда! - Он улыбнулся и повернулся к Лань Сичэню: - Цзэу-цзюнь, послушай меня. То, что сказал Лань Чжань, было совершенно неверно. Он такой дурак. Если достаточно одного слова, то двух он не скажет. Дай мне сказать. - Он встал и подошёл к столу Лань Цижэня. - Правда в том, что моя группа и я прибыли... - Он положил свой меч на стол и тут же поспешил забрать его обратно, встретившись с возмущенным взглядом старейшины, - ...к вратам Облачных Глубин в сумерках, только для того, чтобы обнаружить, что наше приглашение было потеряно. Но, на самом деле, это не наша вина. - Он сердито отвернулся: - Во всём виноват этот павлин Цзинь Цзысюань. Как бы то ни было, мы добрались до ворот, но не смогли войти. - Он продолжал расхаживать по комнате: - У нас не было выбора, поэтому я вернулся за приглашением один. - Усянь слегка поколебался: - А «Улыбка Императора» из Гусу так хорошо известна. Вполне разумно, что я купил два кувшина, не так ли? Однако я не успел сделать и глотка, как Лань Чжань разбил один из них. И ещё до того, как я смог получить компенсацию... Знаешь что? Он наложил на меня заклинание молчания.       - Он действительно ужасно всё объясняет, - прокомментировал Хуайсан.       Лань Сичэнь был склонен согласиться. Вэй Усянь просто казался таким... красноречивым. Он не лез в карман за словом, когда дело доходило до комплиментов или объяснения своих теорий совершенствования. Но слова подводили его там, где это действительно имело значение. Он не мог связно объяснить, почему нарушил правила.       Он не объяснил, откуда у него Тигриная Печать Преисподней и где он был в течение трёх месяцев.       - Похоже, он хочет, чтобы мы думали о нём самое худшее, - проворчал Цзинь Цзысюань.       - Может быть, он верил, что все уже знают, - мягко вмешался А-Яо.       Лань Ванцзи просто уставился на него с каменным лицом. Лань Сичэнь же ответил:       - Господин Вэй, как бы то ни было, ты первым нарушил наши правила, так что ты не можешь винить Ванцзи за это. Кроме того, дева Цзян и господин Цзян получили всё благодаря Ванцзи, который объяснил мне...       - Сюнчжан, - перебил его Лань Ванцзи.       - Что Вы имеете в виду? - потребовал объяснений Цзян Чэн.       Ублюдок Цзинь Гуаншаня поднял брови:       - Как сказала госпожа Цзян, он знает, что его слова не изменят того, что Ханьгуан-цзюнь думает о нём. Учитель Лань и средний брат будут слушать скорее Ханьгуан-цзюня, чем незнакомца. Так зачем беспокоиться?       - Разве он не должен хотя бы попытаться? - спросил Не Хуайсан.       Цзинь Гуанъяо покачал головой:       - Люди всегда будут думать о нём самое худшее, а он не похож на человека, у которого хватит терпения всё исправить.       Сичэнь взглянул на своего младшего брата, а Вэй Усянь подошёл к главе Лань с улыбкой и уточнил:       - Они вошли?       Лань Сичэнь кивнул.       Улыбка Вэй Усяня исчезла:       - Он впустил их?       Лань Сичэнь слегка приподнял брови в знак подтверждения и слегка улыбнулся.       Вэй Усянь улыбнулся в ответ, затем снова повернулся и посмотрел на Лань Ванцзи. Он завёл руки за спину и медленно приблизился к нему:       - Значит, ты не такой мрачный. - Рука Лань Ванцзи крепче сжала меч, выставив его между ними. - Эй, Лань Чжань, ты серьёзно? Мне очень жаль, хорошо?       Лань Ванцзи ничего не сказал.       Мнение Вэй Усяня о других так легко менялось.       Цзинь Гуанъяо почти сочувствовал ему. Он всё ещё ощущал, что глава Ордена Цзян пристально смотрит на него, желая пояснить сказанные им слова, но он не смотрел на него. Тот факт, что его слова нуждались в разъяснении, только подчёркивал полное непонимание ситуации Цзян Ваньинем. Глава Цзян всегда относился к Вэй Усяню как к брату. Все остальные, кто этого не видел, были неправы.       При таком мышлении Цзян Ваньиня, было легко отмахнуться от их отношений.       Цзинь Гуанъяо знал лучше. Люди делали предположения просто из-за его рождения. Мнение большинства людей не так-то легко изменить. Они смотрели на Вэй Усяня и видели в лучшем случае сына слуги, в худшем - непризнанного бастарда Цзян Фэнмяня.       В любом случае, Усянь выглядел высокомерным из-за того, что осмеливался действовать как равный Цзян Ваньиню, и выглядел грубым, из-за того, что разговаривал с дворянами так, словно тоже носил это звание, словно был равен им.       Это была дилемма, которую он прекрасно понимал. Загадка быть человеком низкого происхождения, занимающим высокий пост.       - Что ж, господин Вэй, - нарушил молчание Лань Сичэнь. - Поскольку это было недоразумение, пожалуйста, возвращайся к себе и отдохни.       Вэй Усянь поморщился, но, наконец, заметил комнату, соединённую с приёмной. На столе лежало тело, накрытое белой простыней. Главный ученик Цзян уставился на него:       - Цзэу-цзюнь, он мёртв? Почему он покрыт белой тканью?       - Что ты сказал? - спросил Лань Сичэнь.       - Или я ошибаюсь? – спросил Вэй Усянь в ответ: - Когда я был у ворот сегодня днём, он был ещё жив.       Лань Сичэнь обменялся многозначительным взглядом с Лань Цижэнем.       Предыдущие обсуждения были забыты. Всем было любопытно узнать об иньском железе. Это было секретом в течение сотен лет, и к тому времени, когда информация стала достоянием общественности, у Вэнь Жоханя уже было три части разломленной Печати Сюэ Чунхая, а четвёртая, по слухам, оставалась либо у Вэй Усяня, либо у Сюэ Яна.       Все знали, что Вэй Усянь и Ханьгуан-цзюнь в какой-то момент отправились в путешествие со своим собственным куском иньского железа, но никто не был уверен, откуда они его взяли. Очевидно, что это должно было быть тайной Ордена Гусу Лань, но как Вэй Усяню удалось вмешаться? И зачем ему было пытаться украсть часть Сюэ Яна, когда он мог бы использовать Орден Лань с самого начала?       Наконец-то всё становилось интересным.