Путь

             Воспоминание резко переключилось на Вэнь Цин. Целительница стояла на коленях перед огромной каменной лестницей, упирающейся в широкую площадку, на которой возвышался вырубленный из лавового камня трон. Вэнь Жохань медленно приблизился к нему и сел, задумчиво глядя на племянницу:       - То, что я только что тебе сказал, ты всё поняла?       Люди зашипели при виде Вэнь Жоханя. Большинство видели его только на дискуссионных конференциях, но когда он впал в безумие, то перестал покидать дворец и посылал Вэнь Сюя в качестве своего представителя. В годы, предшествовавшие войне, только те, у кого был бизнес в Цишане, видели главу Ордена Вэнь вблизи. Но никто из них точно не видел его на троне. Дикого и удушающее давящего, как само воплощение зла.       - Да, Ваше превосходительство, - ответила Вэнь Цин, - я всё поняла.       - Я пошлю с тобой Вэнь Чао, - решил Вэнь Жохань. - Он отведёт тебя в Облачные Глубины. Всё, что будет после этого, зависит от тебя. Помни, что осколок иньского железа выглядит точно так же, как тот, что находился на горе Дафань. Ты должна его опознать. Найди его и принеси сюда.       Вэнь Цин подняла взгляд:       - Ваше превосходительство, я...       Жохань милостиво кивнул:       - Говори.       - А-Нин был хрупким и слабым с детства, - ровным тоном произнесла Вэнь Цин. - Могу я взять его с собой?       - Ты беспокоишься, что с ним будут несправедливо обращаться в Безночном Городе?       Вэнь Цин склонила голову:       - Как я смею?       - Она напугана, - прокомментировал Цзян Чэн.       Он ненавидел видеть её в таком ужасе. Он ненавидел то, как мир смешал её с родственниками, которые ужасно обращались с ней. Что она должна была делать? Если бы Вэнь Цин посмела ослушаться Вэнь Жоханя, её семья была бы убита. Если бы она сбежала от его гнева, кто на их стороне приветствовал бы её? Кто мог бы защитить их всех?       Никто из тех, кто мог бы, не захотел бы этого делать. А Вэнь Цин была слишком хороша, чтобы бросить свою семью.       Не такая, как он.       - Как угодно, - отмахнулся Вэнь Жохань, - делай, что хочешь. Вэнь Нин обладает особым телосложением. Может быть, он мог бы помочь тебе, когда ты проведёшь расследование.       Вэнь Цин поклонилась:       - Благодарю вас, Ваше превосходительство.       - Твой отъезд завтра, - продолжил он, - Иди.       Девушка не выказала эмоций.       - Понятно, - только и сказала она, а затем подхватила свой меч, поклонилась и ушла, твёрдо ступая мимо разлома, над которым кружились куски иньского железа.       - Значит, она была шпионкой, - пробормотал Не Хуайсан.       - Иначе зачем бы она там оказалась? - фыркнул Не Минцзюэ.       Его младший брат нахмурился:       - Она не была похожа на других Вэней, старший брат.       - Тогда почему она не попыталась остановить своих родственников? – Глава Не покачал головой. - Добрый человек противостоит злу, даже если это зло исходит от его родственников. Она ничего не сделала, и Орден Вэнь продолжал расширяться, продолжал пытать и убивать. Всё это время она была в безопасности.       - А что, если она что-то сделала? - спросил Хуайсан.       - Неужели?       Минцзюэ не слышал ни о каких её действиях. Вэй Усянь упомянул о долге жизни, но Цзян Ваньинь ничего не сказал в её защиту.       - Я не знаю, - его младший брат отвернулся, - может быть, она что-то и сделала, но этого было недостаточно. Может быть, она до сих пор зла из-за того, что недостаточно хороша? Из-за того, что была одним врачом против Вэнь Жоханя?       У Не Минцзюэ не было ответа. Если бы стало известно, что она по-своему выступала против действий Вэнь Жоханя и пыталась помочь их стороне в кампании «Выстрел в Солнце», тогда он придумал бы что-нибудь. Но он сильно сомневался, что кто-то с именем Вэнь предпринял бы какие-либо действия, получая выгоду от тирании Вэнь Жоханя.       Воспоминания вернули зрителей в Облачные Глубины, в комнату, примыкающую к кабинету Лань Цижэня, где порыв ночного ветра внезапно сдул простыню с лежащего на столе тела. Заклинатели невольно огляделись, но ничего подозрительного не обнаружили. А в следующую минуту тело на столе приподнялось и резко село.       Вэй Усянь стремительно шагнул к нему и осмотрел. И отшатнулся, когда мертвец внезапно распахнул глаза, демонстрируя чистый белый цвет зрачков, полностью слившихся с белками. Усянь подался вперёд и осмотрел тело ещё раз, затем перевёл взгляд на Лань Сичэня и Лань Цижэня:       - Вы видите? Он выглядит мёртвым. - Юноша положил руку ему на плечо: - И он чувствует себя так, словно умер, но на него всё ещё влияют колебания духовной силы. Его нельзя по-настоящему считать мёртвым. Он не более чем...       - Чем что? - спросил Лань Сичэнь.       Вэй Усянь потёр подбородок:       - Трудно сказать, но он, кажется, потерял своё духовное познание.       - Похищение духа, - прокомментировал Лань Ванцзи.       Лань Цижэнь посмотрел на своих племянников:       - Марионетка.       - Да, - согласился Вэй Усянь. - Он как марионетка. Марионетка, которой можно манипулировать.       И таким образом представление Усяня о том, что было возможно, расширилось. Они могли видеть любопытство в его глазах, когда он ломал голову над открывшейся перед ним тайной. Именно тогда он понял, как манипулировать трупами? Возможно, он был демоническим заклинателем ещё до начала кампании «Выстрел в Солнце»?       Губы Цзян Яньли сжались. Это было началом череды секретов, которые хранил А-Сянь. Он пытался защитить их от грядущего зла, не давая им знать об этом. Он исчез вместе с Ханьгуан-цзюнем и ничего им не объяснил.       Затем он исчез один.       На этом дискуссия закончилась. Картинка перескочила на Лань Ванцзи, одиноко стоящего во дворе. Лань Сичэнь подошёл к нему и тихо позвал:       - Ванцзи.       Они двинулись навстречу друг другу.       Лань Ванцзи поклонился:       - Сюнчжан.       - Ванцзи, - повторил старший брат, - в чём дело?       - Вы с дядей оба были поглощены этой марионеткой.       - У меня только что был разговор с дядей. Причина остается неизвестной, но мы можем предварительно сделать вывод, что потеря духа, должно быть, вызвана тем, что кто-то пытался использовать злое колдовство. Если это правда, то преступник должен быть честолюбив. Исчезновение заклинателей может быть только началом.       - Каков твой план?       - Пока мы можем только расследовать, - сказал Лань Сичэнь. - Но что, если... - Он замолчал.       - Как долго ты вообще знал об иньском железе? - спросил Не Минцзюэ.       - Дядя сообщил мне о его существовании, как только я взял на себя обязанности главы Ордена, - легко ответил Лань Сичэнь.       - И ты не сказал Ханьгуан-цзюню?       Сичэнь молча покачал головой. Он хотел сказать, что это его бремя, но это было слишком близко ко лжи. Его ношей было только знание местонахождения иньского железа. Ванцзи же был тем, кому, в конце концов, пришлось нести его. Ванцзи был тем, кто искал иньское железо. Поиски его младшего брата привели к тому, что ему сломали ногу, и он остался один в лагере идеологической обработки. Ванцзи потерял любовь всей своей жизни из-за тлетворного влияния энергии обиды. И сердце Сичэня находилось в состоянии войны с головой, потому что он потерпел неудачу как старший брат.       Его воспоминания не могли помочь доказать невиновность Вэй Усяня, но он мог восполнить все секреты, которые не рассказал Ванцзи тогда.       - Сюнчжан, – нарушил затянувшееся молчание Лань Ванцзи.       - Неважно. - Сичэнь повернулся к нему лицом: - Может быть, я просто слишком много думаю. Ванцзи, займись делом о пропаже ещё раз, но помни: не будь безрассудным.       - Я знаю, - ответил Ванцзи, - пожалуйста, будь уверен.       Лань Сичэнь улыбнулся:       - Я всегда верю в тебя. - Он отвернулся. - С тех пор, как умер наш отец, ты стал более благоразумным. Иногда я задаюсь вопросом, не был ли я слишком строг к тебе.       Лань Ванцзи повернулся и встал рядом с ним:       - Ты взял на себя много обязанностей, а я просто помогаю справиться с этим бременем.       Цзян Чэн старался не сгорать от зависти. Если бы он был строже с Вэй Усянем, удержал бы он его рядом с собой? Выполнил бы тот своё обещание стать вместе с ним двумя героями Юньмэна? Если бы он заставил его остаться в Пристани Лотоса, бросить пить и сосредоточиться на обязанностях, можно ли было всё это предотвратить?       Не Хуайсан опустил голову, чтобы скрыть свой стыд. Лань Ванцзи всегда был рядом со своим братом, в каком бы качестве он в нём ни нуждался. Вэй Усянь был таким же для Цзян Чэна, пока между ними не встала Вэнь Цин. Даже Цзян Яньли всегда поддерживала своих братьев, следуя за ними на поле боя, чтобы организовать еду и целителей.       Он же просто оставался в Нечистом Царстве. Он занимался домашними делами после ухода старшего брата, но ему хотелось таких отношений, которые он видел у других братьев вокруг него.       Лань Сичэнь вздохнул:       - Хорошо, что ты будешь со мной во время лекции. Многие ученики из разных Орденов того же возраста, что и ты. Пришло время тебе завести друзей. - Он на мгновение отвернулся: - Я действительно хорошо отношусь к этому господину Вэю. - Лань Ванцзи пристально посмотрел ему в лицо. - Несмотря на то, что он совершает некоторые чрезмерные поступки, он умён и обладает живым и жизнерадостным характером.       Сичэнь повернулся, чтобы посмотреть на своего младшего брата, выражение лица которого было непроницаемым. Затем его взгляд метнулся вниз, на руку Лань Ванцзи, которая сжимала рукоять так, словно он подавлял сильные эмоции. Взгляд Сичэня вернулся к его лицу:       - Ванцзи, разве у него нет каких-то реальных навыков? Вы двое связаны друг с другом?       Вместо ответа Лань Ванцзи ушёл.       Лань Сичэнь посмотрел ему вслед и улыбнулся.       - Ты думал, они будут друзьями? – усмехнулся Су Шэ.       - Мы друзья, - ответил Лань Чжань.       Глава новоиспечённого Ордена Молин Су усмехнулся вновь:       - Несравненный второй Нефрит Лань не унизится до общения с такой компанией.       - Здесь нет никакого унижения. - Ванцзи прищурился. - Брат был прав. Вэй Ин мне ровня.       - Воспоминания покажут нам правду, - вмешался Сичэнь. - Нет смысла строить догадки.       Другие присутствующие в комнате заклинатели с этим не согласились. Это было интересное взаимодействие. Цзэу-цзюнь считал, что Ханьгуан-цзюнь нуждается в друзьях. Настолько, что он подтолкнул брата к первому подходящему кандидату.       Дружба Цзэу-цзюня с Чифэн-цзунем была хорошо известна. Она зародилась много лет назад и продолжала оставаться такой же сильной и крепкой, не зря же в настоящее время они стали присягнувшими братьями. Все знали, что Ханьгуан-цзюнь был более сдержанным. Он был склонен к меньшему количеству слов и часто уходил в уединённую медитацию. Он был гораздо более зрелым и эрудированным, чем его сверстники.       Может быть, он был одинок?       Все старшие братья и сестры в комнате узнали улыбку на лице Цзэу-цзюня, когда его брат ушёл в воспоминаниях. Это была улыбка человека, который уже решил, что хорошо для его младшего брата, и собирался сделать это независимо от его мнения.       Обернулось ли это к лучшему? Или это была просто ещё одна назревающая трагедия?       Воспоминание возобновилось в Комнате Орхидей, с началом Церемонии Приветствия.       Ученик Лань процитировал:       - Мир природы - источник всего сущего. Преданность принципам Лань играет решающую роль. Проясни причину, исследуй сомнения, высказывай мнение, обобщи остроумие. Четверо должны предостеречь тебя.       Собравшиеся ученики начали свои поклоны. В первом ряду сидели Цзян Яньли, Цзян Чэн, Лань Ванцзи и Цзинь Цзысюань. Позади Цзян Яньли сидел Не Хуайсан, а позади Цзян Чэна - Вэй Усянь. Лань Цижэнь восседал в передней части комнаты, пока его ученики завершали свои поклоны.       Затем ученик Лань открыл книгу «Три тысячи пятьсот правил Ордена Лань» и начал зачитывать их вслух.       Лекции Ордена Лань были знамениты, но также печально известны ограниченным кругом лиц, которые могли их посетить. Это всегда были наследники из крупных Орденов и их свиты. Если кому-то из второстепенного Ордена удавалось завоевать достаточно хорошую репутацию в раннем возрасте, его могли пригласить, но такого заклинателя не появлялось уже много лет.       Поэтому люди внимательно прислушивались к неожиданному бонусу.       В конце концов, знание - это сила, а эта информация обычно хранилась в более могущественных Орденах.       Вэй Усяню быстро стало скучно, и он пробормотал себе под нос:       - Существует более трёх тысяч правил. Пройдёт несколько часов, прежде чем всё закончится.       Он потянулся на своем месте, но остановился, услышав щебетание птицы. Не Хуайсан выглядел напряжённым, поскольку другие ученики вокруг него тоже обратили внимание на птичье щебетание. Некоторые взглянули на него, но большинство изо всех сил старалось сосредоточиться на декламации. Наконец, Хуайсан встретился взглядом с Вэй Усянем, и тот наклонился к нему:       - Эй. Какую редкую птицу ты спрятал внутри?       Не Хуайсан шикнул на него, затем оглянулся на Мэн Яо, который неуверенно посмотрел в ответ. Затем они оба оглянулись, чтобы посмотреть, не пялится ли кто-нибудь на них. Убедившись, что внимание остальных приковано к лекции, юноши склонились ближе друг к другу, и Хуайсан достал из рукава маленькую клетку с крошечной птичкой внутри.       - Хуайсан!       - Мне очень жаль! - Наследник Не отодвинулся от своего старшего брата: - Это была такая красивая птичка!       - Это не оправдание!       Люди по всему залу смеялись над нелепостью ситуации. Не Хуайсан был хорошо известен своей любовью к красивым вещам.       Вэй Усянь просиял:       - Что это?       Не Хуайсан наклонился ближе:       - Я нашёл канарейку по дороге. Я выслеживал её целых три дня. А ты как думаешь? Разве это не чудесно?       Три дня? Это было удивительно самоотверженно со стороны ленивого, избалованного молодого господина Цинхэ.       - А-Яо, - обратился Не Минцзюэ к ведущему, - почему ты не положил конец этой чепухе?       - Я не видел проблемы. - Цзинь Гуанъяо сложил руки вместе. - Мы не опоздали, и ему удалось поймать птицу.       Цзян Чэн закатил глаза, глядя на их выходки.       - Довольно интересно, - согласился Вэй Усянь, - и с золотыми перьями.       - Действительно, - ухмыльнулся Не Хуайсан, - позволь мне сказать тебе, что это ещё более забавно. Например... - Он замолчал, поймав пристальный взгляд Лань Ванцзи, и быстро уставился вперёд с видом примерного ученика.       Вэй Ин медленно повернулся, встретился взглядом с Лань Ванцзи и, улыбнувшись, помахал ему рукой. Второй молодой господин Лань отвёл взгляд.       «Этот зануда такой злой», - подумал Усянь, а затем послал хитрую усмешку в сторону Не Хуайсана.       Это было то, что произошло, когда собрались наследники четырёх великих Орденов?       Все знали репутацию наследника Не. Он был слабаком и трусом. По сравнению с его братом… Что ж, сравнение было бы просто жестоким. И тут заклинатели вспомнили, что весь этот просмотр был организован именно Хуайсаном, потому что Вэй Усянь был его другом.       Если Не Хуайсан действительно был так близок к нему, как предполагали эти воспоминания и его действия, то в прошлом Вэй Усяня не должно было быть ничего пугающего. Вероятно, они были похожи друг на друга, оба ленивые и любящие повеселиться. Если бы Вэй Усянь был высокомерен, он бы не подружился с Не Хуайсаном. Если бы он был жесток, Не Хуайсан избегал бы его.       Те, кто не были заинтересован в просмотре, теперь оказались заинтригованы. Что с ним случилось?       Затем последовало вручение подарков. Орден Цзинь прошёл церемонию первым без каких-либо трудностей. После этого настал черёд Ордена Не, который едва не провалился, когда Мэн Яо начал объяснять их дар учителю Ланю.       - Кто он такой? - Некоторые ученики перешёптывались недостаточно тихо, и их голоса разносились по комнате.       - Это Мэн Яо.       - Он дитя любви главы Цзинь, верно?       Мэн Яо напрягся от этих сплетен.       - Говорили, что он оправился к Ордену Цзинь в надежде примкнуть к ним.       Вэй Усянь оглянулся, хмуро прислушиваясь к голосам.       - Ага, только для того, чтобы его выгнали из Башни Кои. После этого он стал последователем Ордена Не. К детям главы Цзинь относятся совсем по-разному. Один находится на небесах, а другой - в аду.       Руки Цзинь Гуанъяо, спрятанные под столом, сжались в кулаки. Не было никакого смысла мстить этим ученикам. Скорее всего, они погибли на войне.       Он не обращал внимания на то, как сплетни прошлого разожгли сплетни настоящего. Он смотрел на образ своего прошлого «я», того, кто верно служил Не Минцзюэ, и старался не вспоминать о том времени в своей жизни. Было ли адом - служить тому, кого он уважал и кто уважал его? Не то чтобы он мог вернуться к этому после того, как потерял доверие и уважение Не Минцзюэ.       Даже сейчас, несмотря на то, что Цзинь Гуанъяо был героем войны и его признали сыном своего отца, он до сих пор не пользовался тем уважением, которого заслуживал. Башня Кои была полна шёпота. Цзиней больше интересовали сплетни, чем реальность. Он знал, что все называют его ублюдком за его спиной.       Возможно, это был шаг вперёд по сравнению с тем, что его называли так в лицо в Ордене Не?       Гуанъяо хотел бы не помнить всего, что видел. Тогда он смог бы игнорировать то, что выражение лица Вэй Усяня не изменилось, когда он услышал, кто он такой. Цзинь Цзысюань выглядел смущённым. Цзян Яньли посмотрела на него с жалостью. Цзян Ваньинь просто выглядел сконфуженным. Но Вэй Усяня, казалось, это совершенно не волновало.       С другой стороны, Цзинь Гуанъяо слышал, что Пристань Лотоса тоже полнилась слухов о рождении Усяня. Может быть, после того, как его самого достаточно долго называли ублюдком, это слово не имело для него никакого значения?       Лань Цижэнь прочистил горло:       - Тихо!       Сичэнь спустился с помоста, чтобы принять подарок. Он улыбнулся:       - Я слышал, что у главы Не есть полезный помощник. Услышав сегодня элегантность твоей речи, я пришел к выводу, что она соответствует моим ожиданиям.       Мэн Яо нерешительно поднял глаза, но быстро отвёл взгляд. Лань Сичэнь потянулся, чтобы открыть ящик, и при этом их руки на миг сплелись. А потом Лань похвалил горшок и забрал его.       Мэн Яо поклонился:       - Спасибо, Цзэу-цзюнь.       Не Минцзюэ поморщился. Раньше всё было так по-другому. Если бы он не послал Мэн Яо с Хуайсаном, то Сичэнь никогда бы с ним не встретился и не был бы привлечён кротким, вежливым человеком, который, казалось, нуждался в защите.       Может быть, тогда его жизнь не была бы такой сложной.       Воспоминание оборвалось, чтобы показать, как Вэни прибывают в Облачные Глубины.       - Господин, пожалуйста, предъяви своё приглашение, - попросил один из охранников.       Вэнь Чао оглянулся на свою свиту и зло усмехнулся:       - Приглашение?       - Нет приглашения, нет входа, - привычно продекламировал охранник. – Нет нефритового кулона-пропуска – нет входа. Опоздал - вход воспрещён.       Вэнь Чао протянул руку, и горло мужчины вспыхнуло огнём. Второй охранник в отчаянии попытался помочь собрату, и Вэнь Чао, глядя на их жалкие потуги, рассмеялся:       - Это приглашение от Цишань Вэнь!       Не в силах смотреть на издевательства, Вэнь Цин шагнула вперёд и взмахом руки потушила огонь, а потом повернулась к своему кузену:       - Его превосходительство приказал мне провести тайное расследование. Неразумно привлекать их внимание. Нам лучше залечь на дно.       Вэнь Чао поднял палец, погрозил им кузине и подошёл к ней ближе:       - Вэнь Цин, Вэнь Цин, люди из мелких кланов, такие, как ты, всегда слишком осторожны. Говорю тебе, для Цишань Вэнь это едва ли демонстрация. - Затем он отвернулся и начал вразвалку подниматься по ступеням.       Никто не заметил, как крепко Вэнь Цин сжала свой меч.       Поэтому она ненавидела Вэнь Чао и боялась Вэнь Жоханя.       Не так уж сильно она отличалась от остальных заклинателей, которые сейчас, склонив головы друг к другу, перешёптывались, обсуждая увиденное. Вэнь Цин была главой Надзорного пункта в Илине, но никто из них не мог припомнить, чтобы она принимала участие в каком-либо сражении. Зачем ей это? Она прославилась своими способностями врача и целителя. Тем не менее, её поимку отметили бы, как поимку одной из ближайших родственниц Вэнь Жоханя.       Если она и попала в плен, то не на поле боя.       Так где же она была во время войны?       Воспоминание вернулось к приветствию Ордена Цзян. Но Цзян Чэн не успел закончить своё вступление - Вэнь Чао прервал его.       - Пока что, - высокомерно протянул он, вваливаясь в класс во главе отряда солдат, - я думал, что труднее всего войти во врата Ордена Лань. Но это не так.       Цзян Чэн отступил в сторону, и все в комнате обменялись обеспокоенными взглядами.       - Не зная, что придёт господин Вэнь, мы, Орден Гусу Лань, должны извиниться, - напряжённо произнёс Лань Сичэнь, глядя, как Вэнь Чао пренебрежительно рассматривает свои рукава. - За последнее столетие Орден Вэнь никогда не посещал лекции Гусу Лань. Господин Вэнь здесь, чтобы передать какой-нибудь совет от Его превосходительства?       - Глава Лань, - надменно ответил Вэнь Чао, - ты ошибаешься. Я здесь не для того, чтобы слушать лекции. Я просто сопровождаю сюда кое-кого. Кроме того, Цишань Вэнь всегда обучает других. Конечно, мы не нуждаемся в твоей лекции.       Лань Ванцзи сделал полшага вперёд, не в силах вынести оскорбления, но Лань Сичэнь остановил его лёгким покачиванием головы.       Не Хуайсан взмахнул веером и шепнул:       - Он такой высокомерный.       - В таком случае, - громко спросил Вэй Усянь, - зачем господин Вэнь пришёл сюда?       Конечно, он заговорил.       Гуаншань нахмурился от его дерзости, хотя другие одобрительно перешёптывались. Глава Цзинь продолжал искать то, чего боялся демонический заклинатель, но, похоже, он отказывался поддаваться запугиванию. Усянь открыто высказал своё мнение, когда столкнулся лицом к лицу с его сыном, хотя вежливость могла бы обеспечить им комнату на ночь. Он столкнулся с Вэнь Чао лицом к лицу и заговорил, хотя молчание было бы гораздо безопаснее.       Единственная полезная информация, которую Гуаншань узнал, заключалась в том, что Вэй Усянь яростно защищал своих брата и сестру. Настолько, что он начал сомневаться, что его дезертирство как-то повлияло на то, что Цзян Ваньинь и Цзян Яньли думали о нём.       Но он не мог легко угрожать главе Ордена Цзян, а причинить вред своей невестке было немыслимо.       Вэнь Чао не посмотрел на него:       - Кто этот прихлебатель?       - Я не заслуживаю того, чтобы меня называли прихлебателем, - ответил Вэй Усянь, уперев руки в бока. - Я Вэй Усянь из Юньмэн Цзян.       При этих словах Вэнь Чао, наконец, посмотрел на него, и его глаза остановились на мече Усяня и его символе:       - Никто не смеет прерывать меня.       Выражение лица Вэй Усяня посуровело:       - Мой брат, Цзян Чэн, только что отдавал честь учителю. Как ты мог так кричать и вопить? Это то, чему Цишань Вэнь учит других?       Вэнь Чао повернулся к нему лицом:       - Хорошо. Сегодня я покажу тебе, как наш Орден расправляется с теми, кто не слушает.       Вэй Усянь только пренебрежительно кивнул.       - Господин Вэнь, - вмешался Цзян Чэн, - это всего лишь небольшое разногласие. Почему ты такой агрессивный?       - Юньмэн Цзян не знает об этикете! - заявил Вэнь Чао. - Если я не преподам урок, люди скажут, что мы не придерживаемся наших принципов.       Ученики Вэнь бросились в бой, обнажив своё оружие и столпившись вокруг главного ученика Юньмэн Цзян. Вэй Усянь ударом ноги подбросил свой меч, перехватил его уверенной рукой и, обнажив клинок, приставил его к горлу Вэнь Чао. Следом за ним мечи обнажили Цзян Чэн и другие ученики Цзян. Яньли встала за своим братом, а Мэн Яо загородил собой Не Хуайсана.       Не Минцзюэ не мог не заметить, как его бывший заместитель встал между братом и опасностью. Было ли это частью его выступления? Или он, в какой-то момент, искренне заботился о его семье?       Другие отмечали, что только Цзяны обнажили своё оружие против Вэней. Конечно, Орден, который превыше всего ценит свободу, будет выступать против Ордена, пытающегося угнетать других.       Не поэтому ли они были уничтожены? Ходили слухи, что во всём виноват Вэй Усянь. Говорили, что Вэй Усянь зашёл слишком далеко; что он слишком много раз оскорблял Вэнь Чао; что, если бы не он, Пристань Лотоса всё ещё стояла бы, а бывший глава и его жена были бы живы. Но, увидев, что он занял твёрдую позицию, заклинатели почувствовали противоречие.       Война всё равно пришла. Вэни напали бы, независимо от того, оскорбил он Вэнь Чао или нет.       Глядя на это с такой точки зрения, становилось ясно: Усянь отстаивал то, что было правильным.       Обвиняя его, говорили ли они, что его действия были неправильными?       Возникшее противостояние закончилось, когда Лань Цижэнь кивнул Лань Сичэню. Молодой глава Ордена закрыл глаза и вздохнул, а затем вытащил свой сяо и сыграл мелодию, которая обезоружила всех присутствующих.       - Близнецы-Нефриты из Гусу Лань действительно заслуживают своей репутации, - прокомментировал Не Хуайсан.       Лань Сичэнь спустился с помоста и остановился напротив Вэнь Чао:       - Господин Вэнь, сегодня церемония Приветствия в Облачных Глубинах. Я надеюсь, ты сможешь сдержаться.       Прежде чем Вэнь Чао успел ответить, Вэнь Цин шагнула вперёд и поклонилась:       - Я Вэнь Цин из Цишань Вэнь. По приказу Его превосходительства я должна присутствовать на лекциях. Я и мой младший брат, Вэнь Нин, - новички в Облачных Глубинах и не знакомы с правилами. Мы надеемся, что учитель Лань и глава Лань смогут простить нас.       Вэнь Нин вытянул руки, демонстрируя их подарок. Лань Цижэнь поднялся:       - Если это правда, я приму это.       Лань Сичэнь взял коробку:       - Господин Вэнь, церемония Приветствия окончена. Пожалуйста, отдохните в нашем гостевом доме. Что касается завтрашней лекции, пожалуйста, приходите сюда вовремя.       Вэнь Чао усмехнулся и повернулся, чтобы уйти.       В очередной раз Вэнь Цин показала себя совершенно другой личностью.       Сомнение начало просачиваться в умы зрителей. Вэй Усянь показал, что он будет противостоять любой несправедливости перед ним. Если он считал Вэнь Цин невиновной, то, возможно, так оно и было?       Это не оправдывало его действий на Тропе Цюнци. Это не делало его менее опасным или еретическим. Возможно, он отбросил свою мораль, когда стал демоническим заклинателем, но сомнения всё ещё оставались.       Воспоминание перескочило на Вэй Усяня, идущего по коридорам Облачных Глубин. Слева от него шагал Цзян Чэн. Справа - Не Хуайсан.       Наследник Не улыбнулся:       - Эй, Вэй-сюн, ты такой замечательный. Ты осмелился встретиться с Вэнь Чао лицом к лицу, и больше никто этого не сделал.       Руки Вэй Усяня оставались скрещенными на груди.       - Почему мы должны его бояться? Сопротивление злым парням - это бесконечное удовольствие.       - Вэй-сюн, я хочу иметь твоё мужество, - не унимался Не Хуайсан.       Цзян Чэн усмехнулся:       - Его храбрость - это не то, с чем могут справиться нормальные люди.       Вэй Усянь негромко рассмеялся:       - Позволь мне сказать тебе... Прежде чем набираться смелости, ты должен научиться играть.       - Играть? - повторил Не Хуайсан: - Играть во что?       Лань Сичэнь избегал взгляда своего друга. Возможно, он сообщил... меньше подробностей о поведении Хуайсана, чем требовалось для полноты картины, но он надеялся увидеть, как Ванцзи заводит друзей, и он был бы вне себя от радости, если бы брат подружился с Не Хуайсаном.       Людям их ранга было трудно заводить друзей. Те, кто принадлежал к их Орденам, были их подчинёнными, что, естественно, создавало разрыв. Равные по рангу в других Орденах редко заводили настоящую дружбу, скорее это была имитация дружбы, чтобы облегчить бизнес и политику. Ещё тяжелее приходилось Хуайсану, который занимал такое высокое положение, но не обладал такими высокими навыками, как другие.       - Я могу научить тебя, - предложил Вэй Ин. - Как насчёт того, чтобы мы поиграли вокруг Облачных Глубин? - Не Хуайсан кивнул, и Усянь поманил его подойти ближе, а когда тот подошёл на пару шагов, зашептал: - Там, за холмом, есть ручей. Мы можем вместе наловить рыбы.       - Вэй-сюн, ты серьезно? - спросил Не Хуайсан, широко распахнув глаза.       - Конечно.       - Ну же, - пожаловался Цзян Чэн, - не вводи его в заблуждение. Вэй Усянь, завтра официальная лекция. Не забывай об этом. И тебе всё ещё нужно переписать двести шестьдесят копий правил.       Плечи Вэй Усяня поникли:       - Снова. - Он ударил своего брата ножнами в грудь: - Ты можешь перестать напоминать об этом?       С этими словами он развернулся и ушёл вместе с Не Хуайсаном.       - Это действительно то, чем вы трое занимались во время лекций? - Спросил Цзинь Цзысюань.       - Не-сюн и Вэй Усянь. - Цзян Ваньинь скрестил руки на груди. - Я был сосредоточен.       Хуайсан закатил глаза:       - Не прикидывайся таким невинным, Цзян-сюн.       - О? - Тот выгнул бровь: - Нам просто нужно подождать и посмотреть.       Цзинь Цзысюань напрягся. Он поделился своими воспоминаниями об их занятиях, потому что было трудно совместить этот образ Вэй Усяня с тем, кем он был во время кампании «Выстрел в Солнце». Он не участвовал в их шалостях, но сидел с Лань Ванцзи в стороне, в то время как его жена сидела со своими братьями и Не Хуайсаном. «Интересно, - подумал он, - если бы места были другие, пригласили бы они его, если бы их рассадили по-другому?»       Не то чтобы Цзинь Цзысюань завидовал их дружбе. Он знал, что его отец воспримет её как угрозу, особенно когда поймёт, насколько она искренняя. Цзян Ваньинь теперь лидер Ордена. Учитывая характер отклонений ци у Не, хороший шанс, что Не Хуайсан станет главой Ордена Не в течение десятилетия. И все знали, что Лань Сичэнь держал своего брата в курсе всех своих дел.       Не то чтобы они были близки в воспоминаниях, но Цзинь Цзысюань не был полным идиотом. Была причина, по которой эти двое были одни на горе, и он с нетерпением ждал, что не будет единственным, кто демонстрирует смущающий роман.       Он не мог быть хуже в романтике, чем Лань Ванцзи. Он отказывался в это верить.       Тем не менее, он не знал, как убедить своего отца, что их дружба не представляет угрозы. Может быть, его успокоили бы присягнувшие братья Цзинь Гуанъяо, но ни один из глав великих Орденов не имел такого влияния на своих братьев, как их братья на них. В противном случае Не Хуайсан был бы сильнее, а Лань Ванцзи, по крайней мере, попытался бы быть дружелюбнее.       Троица прошла мимо Лань Ванцзи, и Вэй Усянь оживился:       - Цзи-сюн! - Он чуть подождал и сделал вторую паузу: - Цзи-сюн! Это я!       Не Хуайсан поклонился, но был проигнорирован. Все они были проигнорированы. Лань Ванцзи просто повернулся и пошёл в другом направлении.       - Он меня не слышал. Я уверен, - решил Вэй Усянь.       Не Хуайсан похлопал его по руке:       - Вэй-сюн. Ты даже осмеливаешься провоцировать знаменитого Лань Чжаня, второго молодого господина Лань? Пока я в Ордене Гусу Лань, я могу только избегать его.       - Подумаешь, - отмахнулся Вэй Усянь, затем посмотрел озорно: - Позволь мне сказать тебе, я даже дрался с ним прошлой ночью.       Хуайсан был впечатлён:       - Ты сражался с Лань Ванцзи? - Цзян Чэн только закатил глаза, а наследник Не продолжил: - Вэй-сюн, ты действительно безрассуден.       Они продолжили свой путь, и Вэй Усянь принялся рассказывать о том, что случилось прошлой ночью. Цзян Чэн смотрел им вслед, качая головой и снова закатывая глаза, а потом неохотно последовать за ними.       - Всё ещё не могу поверить, что это правда, - пробормотал Цзян Ваньинь.       - Он часто лжёт? - спросил Лань Сичэнь.       - Он хорошо умеет хранить секреты, - нахмурился молодой глава Ордена. - Если он не хочет о чём-то говорить, он просто не говорит об этом.       Лань Ванцзи внутренне поморщился. Он подозревал, что Вэй Ин поделился с ними правдой, дав от каждой истории по кусочку в надежде, что они не соберутся вместе, чтобы сложить головоломку. Ему хотелось бы просто промотать эти события вперёд, но он также обнаружил, что наслаждается этими воспоминаниями. В конце концов, он так старался игнорировать Усяня всё то время в Гусу.       Картинка меж тем сменилась, и теперь они наблюдали за Вэнь Цин, блуждающей по дальним холмам. Девушка огляделась, как будто почувствовав что-то, а следом вытащила иглу из манжеты и послала её вперёд, ничуть не удивившись, когда та столкнулась с невидимым барьером. Она прищурилась и стала внимательно рассматривать защитное поле.       - Барьер вдоль задних холмов? - спросил Цзинь Гуаншань.       - Древнее заклинание, - невозмутимо отозвался Лань Сичэнь.       Не похоже, чтобы посторонние могли легко пройти сквозь него.       Воспоминания снова переключились на Вэй Ина и Не Хуайсана, стоящих по колено в ручье. Усянь пристально высматривал рыбу.       - Вот я начинаю... - Он медленно опустил руки в воду, чтобы обхватить добычу, но прежде чем он успел это сделать, Не Хуайсан прервал его криком:       - Вэй-сюн!       - Ты распугал рыбу! – напустился на него Вэй Усянь.       Хуайсан рассмеялся, жестикулируя:       - Хорошо-хорошо, продолжай. - Вторая попытка была более успешной, и наследник Не пришёл в восторг: - Эй! Отдай её мне. Брось её мне!       Вэй Усянь бросил рыбу, но Не Хуайсан не смог её поймать.       Зрители засмеялись. Вэй Ин был забавен сам по себе, но с кем-то, с кем можно было поиграть, а не ругаться, он был забавен вдвойне.       Усянь упёр руки в бёдра:       - Не-сюн, ничего страшного, если ты не можешь помочь. - Он закатал рукава: - Но я наконец-то поймал для тебя рыбу, ты не должен позволить ей ускользнуть.       Не Хуайсан сдулся:       - Я должен сказать, Вэй-сюн, дома у нас только горы, никаких рек. Это отличается от твоего дома в Юньмэне, где повсюду есть озёра и реки. Кроме того, у всех нас есть волшебные трюки. Почему мы должны ловить рыбу сами?       Руки Вэй Усяня вернулись на бёдра.       - Волшебные трюки для ловли рыбы? – спросил он. - Это скучно. Я взял тебя с собой, чтобы поиграть в Гусу. Разве восхождение на горы и переход вброд рек не являются частью этого?       Не Хуайсан задумался:       - То, что ты сказал... - Он помолчал и кивнул: - Для меня это имеет смысл. - Он тоже закатал рукав: - Тогда давайте продолжим.       Эта картина напомнила Хуайсану, почему он так сильно скучал по Вэй Ину.       Наследник Не обмахнул лицо веером. Его не так сильно беспокоило, что люди смеялись над его неспособностью. Он просто многозначительно взглянул на своего брата, чтобы убедиться, что тот заметил реакцию Вэй Усяня. Его друг разозлился, но его раздражение длилось недолго. Он не говорил ему отойти в сторону и не заставлял его становиться ещё лучше.       Вэй Усянь наслаждался его обществом не только ради самосовершенствования.       Вероятно, именно поэтому Хуайсан не решался судить его из-за того, что он стал демоническим заклинателем.       - Тихо, - приказал Вэй Ин, но не смог поймать рыбу. Его внимание переключилось на его друга, который, наконец, немного углубился в воду. Усянь шаловливо ухмыльнулся и постучал себя по кончику носа, прежде чем слегка повысить голос: - Здесь так много рыбы, Не-сюн. - Он бесшумно переместился за спину своего друга, а затем пинком столкнул его в воду.       Хуайсан забарахтался, паникуя:       - Помогите! Помоги мне, Вэй-сюн!       Усянь только рассмеялся, а с последним «Помогите» наследник Не понял, что может стоять. Его лицо исказилось от гнева.       - Вэй Усянь, я...       Прежде чем он успел произнести угрозу, Вэй Усянь рассмеялся и указал:       - Рыба! Оглянись назад! - Хуайсан так и сделал. - Видишь, за тобой рыба! Налево. Рядом с тобой.       Забыв о гневе, Не Хуайсан шикнул на него и двинулся маленькими шажками, пытаясь поймать её.       Не Минцзюэ почувствовал укол зависти. Именно таких отношений он хотел со своим братом. Хуайсан мог быть маленьким дерьмом, но они никогда не дразнили друг друга так славно. Его младший брат слишком насторожено относился к его темпераменту, а он был слишком крут для лёгкого поддразнивания. Хуайсан любил поболтать, в то время как Минцзюэ считал себя человеком действия.       Он не мог убедить Хуайсана сделать что-нибудь физическое. Младший брат упорно отказывался от тренировок, ночных охот и даже просто напряжённых прогулок. И всё же здесь, в воспоминаниях, Вэй Усянь заставил его намочить одежду и попытаться поймать рыбу руками.       А потом он убедит Хуайсана присоединиться к поискам иньского железа, самого опасного артефакта из существующих.       Улыбка Вэй Усяня погасла, когда он что-то почувствовал. Он быстро вышел из воды, оставив Не Хуайсана в полном одиночестве, и побрёл по ближайшей тропинке, пока не оказался на задних холмах. Там он заметил Вэнь Цин с её иглами, всё ещё изучавшую барьер.       - Дева Вэнь! - Он окликнул её, затем улыбнулся и подошёл: - Дева Вэнь, почему ты здесь? - Девушка не смотрела прямо на него, поэтому он попробовал снова: - Эй, твоя серебряная игла выглядит довольно круто. - Он двинулся, как будто хотел выхватить её.       Вэнь Цин отстранилась:       - Не прикасайся к ней. - Она отвела взгляд. - Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил никогда не прикасаться к серебряной игле врача?       Он издал почти нервный смешок:       - Я только сейчас это услышал. Итак, в Ордене Вэнь есть женщина-врач, которая жестока и безжалостна, и люди не могут приблизиться к ней?       Его слова заставили целительницу посмотреть на него, а затем она просто развернулась и пошла прочь.       Вэй Усянь крикнул ей вслед:       - Дева Вэнь! - Вэнь Цин остановилась, позволяя себя догнать. - Ты мне ещё не ответила. Почему ты здесь? – Девушка молчала, и Усянь продолжил: - Задние холмы Облачных Глубин нельзя посещать случайным образом. Ты же не можешь здесь гулять без причины, верно?       - Тогда какое дело здесь у тебя? – требовательно спросила она.       - У меня? Моё дело довольно серьёзное, - сказал он, скрестив руки на груди. Вэнь Цин снова с любопытством посмотрела на него, и он спрятал улыбку, разводя руками: - Я ловлю рыбу.       Не впечатлённая, целительница ушла.       Так это была их первая встреча?       Цзян Яньли не заметила в этом ничего благоприятного. Во всяком случае, у её младшего брата не было причин так сильно любить целительницу. Было легко увидеть подозрение в его глазах, когда он спросил, почему она была так далеко от остальных. В глазах Вэнь Цин также была опаска, когда она избегала вопросов и пыталась игнорировать его.       Хотя, может быть, Вэй Ина просто тянуло к людям, которые его игнорировали?       Нет, этого не может быть. В противном случае он не стал бы возиться с Не Хуайсаном и стал бы усерднее взаимодействовать с Цзинь Цзысюанем.       Следующее воспоминание показало вечер. Во дворе гостевого дома Цзян Чэн упражнялся со своим мечом, а его сестра терпеливо наблюдала за тем, как он нагружает себя, прежде чем вмешаться:       - А-Чэн, не изнуряй себя. Завтра официальная лекция.       Он не смотрел на неё, когда ответил:       - В эти дни в Гусу Вэй Усянь всегда заставляет других беспокоиться.       - С завтрашнего дня мы начнём усердно учиться, - улыбнулась Яньли, - а пока отпусти его.       - Когда он будет думать о Юньмэн Цзяне? – сердито воскликнул Цзян Чэн.       Никогда, но, похоже, глава Цзян уже был склонен стоять в одиночестве.       Усянь не думал, что его действия как-то повлияли на Юньмэн Цзян. Было странно, что главный ученик не осознавал последствий своих действий, но он явно не осознавал.       - А-Чэн, - тихо сказала Цзян Яньли, - Наши предки были странниками, которые выступали за откровенные действия и безудержный ум. Это в точности характер А-Сяня. – Цзян Чэн сделал паузу в своих упражнениях и посмотрел на сестру. - Тебе не нужно так сильно беспокоиться, - мягко заключила она.       Ваньинь убрал меч в ножны и подошёл к столу с грустным выражением лица:       - Вот почему отец всегда благоволит ему.       Яньли встала:       - А-Чэн, к любому ученику Цзян, обладающему моральной честностью, отец будет благосклонен, верно? Кроме того, вы двое похожи. Ты продолжаешь придираться к нему. - Она дразняще усмехнулась и похлопала брата по плечу. - Но ты просто беспокоишься о нём.       - Нет. - Он отвёл взгляд.       - Вэй-сюн не считал, что Цзян Фэнмянь благоволил к нему, - прокомментировал Не Хуайсан.       - Что? - рявкнул Цзян Чэн. Ему было неудобно делиться этим, но его сестра сказала, что им нужно быть открытыми во всём, даже в своей неуверенности. Здесь не было места недоразумениям, но он надеялся пройти через это без комментариев.       - Я как-то спросил об этом Вэй-сюна. Я думал... – Наследник Не помолчал и продолжил: - Не имеет значения, что я думал. Так вот, Вэй-сюн считает, что Цзян Фэнмянь жалел его, потому что его родители умерли.       - Это неправда, - напрягся Цзян Чэн.       - Это то, что он думает. - Не Хуайсан поиграл своим веером.       - Эй, - позвал Вэй Усянь, вернувшись с двумя жареными рыбами, - вы оба здесь.       - Опять ты!.. - Цзян Чэн замолчал.       Вэй Усянь оглянулся:       - Потише.       Цзян Чэн закатил глаза:       - Видишь, сестра?       - Я... - Вэй Усянь оборвал слова, почувствовав запах еды. - Вау, шицзе, свежая жареная рыба и овощной суп - идеальное сочетание.       Они расселись вокруг стола. Усянь откусил от одной из рыбин, пока Цзян Яньли подавала суп. Другую рыбину он протянул брату:       - Вот. - Когда тот отказался, Вэй Ин усмехнулся: - Ты ведь не ешь, не так ли? Тогда я съем их все. - Он откусил кусочек от второй рыбы, но его по-прежнему игнорировали: - Да. А ты упрямый человек. Последний шанс. - Он снова протянул брату рыбу: - Если ты не будешь есть, рыбы больше не будет.       Цзян Чэн отмахнулся от него:       - Кого ты назвал упрямцем?       - Те, кто не идут на компромисс, упрямцы, - ответил Вэй Усянь.       - Ты!       - Ладно, вы двое, - прервала их Цзян Яньли. Она взяла одну из рыб и протянула её Цзян Чэну, который безропотно принял угощение: - А-Чэн. - Девушка улыбнулась. - А-Сянь, после завтрашней официальной лекции ты должен перестать валять дурака.       Усянь поднял руку:       - Я обещаю. Как и приказывала госпожа Юй, я не буду создавать никаких проблем.       Было несколько фырков со стороны его бывших одноклассников.       Вэй Усянь не будет создавать проблем? Он был их воплощением. Но ничего из того, что он сделал до сих пор, не было зловещим. Его проблема заключалась всего лишь в незначительном нарушении правил и дурачестве.       Воспоминание перескочило на лекцию, где Лань Цижэнь зачитывал правила своего Ордена. Первые ряды учеников послушно внимали учителю, но Вэй Усянь, подперев щёку ладонью, спал позади своего брата. Цзян Чэн заметил это, протянул руку назад и ударил по его столу. Не Хуайсан инстинктивно отодвинулся подальше, изо всех сил делая вид, что внимательно слушает лекцию, но всё равно оказался под прицелом: потревоженный братом Усянь, не глядя, запустил в своего младшего боевого брата скомканный лист бумаги, но попал аккурат в наследника Не.       В ответ Хуайсан швырнул в приятеля небольшой мешочек с орехами, пряча своё веселье за веером.       Продолжая строго вещать Лань Цижэнь начал расхаживать по комнате. Когда он оказался спиной к Вэй Усяню, тот шустро приклеил ему на спину один из своих рисунков. Поспешно нарисованная черепаха заставила многих учеников Не и Цзян захихикать.       Бросив яростный взгляд на преступника, Лань Ванцзи уничтожил рисунок. Вэй Усянь улыбнулся ему в ответ, но по мере того как взгляд Второго Нефрита становился всё пристальнее и мрачнее, улыбка медленно сползала с лица главного ученика Цзян. А потом они оба отвернулись друг от друга.       - Хуайсан!       - Старший брат! – жалобно заныл тот. - Я уже знал правила!       - Значит, ты нарушал их намеренно?       - Технически, я не был тем, кто нарушал правила, - возразил наследник Не.       - Не спать в рабочее время, - продекламировал Лань Ванцзи.       - Я не совсем спал, - надулся Хуайсан.       Минцзюэ прищурился:       - Я уверен, что есть правило, запрещающее позволять нарушать правила другим.       Лань Сичэнь нахмурился. Он присутствовал не на каждом занятии, но, если он правильно помнил, наказывали только Вэй Усяня, пока всех их не поймали за пьянством. Дядя постоянно жаловался на неуважение Вэй Усяня и его тлетворное влияние на своих сверстников. Он думал, что Хуайсан был слишком напуган, чтобы что-то предпринимать, но это, по-видимому, было не так.       Один заслуживал наказания, в то время как другой – нет?       Время немного ускорилось, и Вэй Усянь, снова заскучав, вытащил из-под мантии бумажного человечка. Он оживил его частичкой своей духовной энергии, и тот поплыл по воздуху к Лань Ванцзи.       Лань Цижэнь, конечно же, это заметил:       - Вэй Ин!       Вэй Усянь вскочил.       - Я! – выкрикнул он и повернулся, чтобы посмотреть, как бумажный человечек ползёт по плечу Лань Ванцзи.       Цзян Чэн и Яньли выглядели испуганными и разочарованными, но Вэй Усянь и Не Хуайсан рассмеялись. Лань Ванцзи свирепо зыркнул на главного ученика Цзян и смял бумажного человечка в ладони.       Лань Цижэнь угрожающе сдвинул брови:       - Теперь, когда ты не нуждаешься в моей лекции, позволь мне спросить тебя. Бесы, демоны, призраки и монстры - это одно и то же?       - Нет, - быстро ответил Вэй Усянь.       - Почему нет? Как они различаются?       - Бесы возникают из живых, нечеловеческих существ. Демоны формируются из живых людей. Призраки образуются из мёртвых людей. Монстры появляются из мёртвых, нечеловеческих существ.       Усянь улыбнулся своей сестре, которая смотрела на него с гордостью.       Такой быстрый ответ на то, в чём даже опытные заклинатели порой ошибались.       Хотя некоторые в зале нахмурились из-за того, как именно вызывали Вэй Усяня. Да, он не уделял должного внимания лекции, но и Не Хуайсан, и некоторые другие ученики тоже. Для Вэй Усяня также не было так уж важно запоминать правила другого Ордена. Тогда он был главным учеником Цзян, а не их наследником.       Знание правил Ордена Лань никогда не будет ему полезно, так как он не будет принимать учеников Лань или посещать Облачные Глубины на какой-либо регулярной основе, как придётся наследникам Орденов, присутствующим в классе.       Он был там, чтобы узнать больше о совершенствовании. Он был членом Юньмэн Цзян, Ордена, который проповедовал свободу, а не сдержанность; нравственность, а не праведность. Ему не нужна была строгость Ордена Лань.       - Бесов и монстров часто путают. - Лань Цижэнь погладил свою бороду. - Приведи мне пример.       Вэй Усянь задумался над этим требованием, но лишь на мгновение:       - Это просто. - Он указал на окно: - Например, если это дерево позади Вас заражено определённой энергией и преобразуется в сознательное существо, которое причиняет неприятности, это будет бес. Если я возьму топор и разрублю его посередине, так, что останется только мёртвый обрубок, а затем он превратится в существо, это будет монстр.       - Какова была профессия предков Ордена Не?       - Они были мясниками.       - Символ Ордена Цзинь - белый пион. Что это за сорт белого пиона?       - Искры среди снегов. - Усянь поделился ещё одной улыбкой со своей сестрой.       - Кто был первым в мире совершенствования, кто сосредоточился на возвышении своего клана, а не своего Ордена?       - Основатель Ордена Вэнь, Вэнь Мао.       Усянь взглянул на Не Хуайсана, и тот ободряюще кивнул. Другие ученики по всему залу выглядели впечатлёнными его стремительными ответами на вопросы.       Это действительно впечатляло.       Некоторым всё ещё казалось несправедливым то, как его допрашивали. Неужели Лань Цижэнь намеренно пытался поставить в неловкое положение Вэй Усяня? Был ли он мишенью, потому что не был наследником Ордена и, следовательно, был более уязвим для жестокого обращения? Не похоже, что он был одинок в своём плохом поведении.       - Учитель Лань часто так расспрашивает своих учеников? - ровным тоном спросил Цзинь Гуанъяо.       - Нет, - покачал головой Не Хуайсан, - это был просто Вэй-сюн.       - Дядя опасался Вэй Усяня из-за его репутации, - попытался объяснить Лань Сичэнь.       - Значит, он слушал сплетни, а не высказывал собственное мнение? - Цзинь Гуанъяо слегка нахмурился.       Ему не нравилось расстраивать своего названого брата, но это также было его работой - указывать на недостатки других. Он надеялся свести к минимуму ущерб, если об Ордене Цзинь станет известно самое худшее. Было много зла, большого и малого, сокрытого за маской праведности.       Если люди думали, что Ханьгуан-цзюнь был неразумным в своей жесткости, то они никогда не встречали Лань Цижэня.       - Первое впечатление о Вэй Усяне сложилось не самое лучшее. - Сичэнь выпрямился, защищаясь.       - Было бы трудно произвести хорошее первое впечатление, когда у тебя пропали брат и сестра, - напустился на Первого Нефрита глава Ордена Яо.       Он не собирался защищать Вэй Усяня, просто второстепенные Ордены и кланы всегда стремились хвалить и критиковать великие Ордена, в зависимости от того, куда, по их мнению, дул ветер.       - Как главный ученик Ордена Цзян, ты был бы знаком со всем этим и знал бы их наизусть. - Голос учителя Ланя упал до язвительного тона: - Правильно ответить на них - не повод для гордости. Позволь мне спросить тебя ещё раз. Там был палач с родителями, женой и детьми, но он казнил более ста человек. Затем он умер на глазах людей, и его тело на неделю оставили в покое. С подавленной энергией обиды он начал преследовать и убивать. - Лань Цижэнь выдержал короткую паузу и спросил: - Что нужно сделать?       Это заставило Вэй Усяня и нескольких учеников в комнате задуматься.       Не Хуайсан начал лихорадочно листать учебник, и Лань Цижэнь повысил голос:       - Не открывайте свои книги! Подумайте об этом сами! - Гордясь собой за то, что сбил учеников с толку, он обратился к своему младшему племяннику: - Ванцзи, скажи ему, что нужно сделать.       Лань Ванцзи встал и продекламировал:       - Есть три пути. Во-первых, освобождение. Во-вторых, подавление. В-третьих, устранение. Во-первых, попытайтесь обратиться к его к семье и исполнить его предсмертное желание, тем самым освободив его от собственной одержимости. Если это не удаётся, подавите его. Если он виновен, а его ненависть не уменьшается, уничтожьте его полностью. Мир совершенствования должен придерживаться этого порядка мер. Не должно быть допущено никаких ошибок.       - Ни одного неправильного слова, - похвалил его Лань Цижэнь и встал. - Независимо от типа человека или воспитания, нужно быть таким же твёрдым, как он. Если кто-то становится самодовольным и гордым только потому, что он победил нескольких горных существ в своём доме и имеет какую-то высокую репутацию, он определённо навлечёт на себя бесчестье.       - А теперь он оскорбляет его, - прокомментировал Не Минцзюэ.       - Разве он был не прав? – спросил Цзинь Цзысюнь: - Он действительно обесчестил себя.       - Этому ещё предстоит свершиться, - прищурился Цзинь Цзысюань, - Но тогда… Или учитель Лань утверждает, что он провидец?       - Он этого не говорил, - Лань Сичэнь с большим усилием сдержал вздох. - Это действительно было несправедливо.       Госпожа Цзинь задумчиво посмотрела на будущего демонического заклинателя. Этот мальчик пережил гораздо более несправедливое обращение в Пристани Лотоса. Возможно, именно поэтому он не выглядел таким оскорблённым тем, как его выделили и отчитали перед сверстниками. Если уж её названая сестра не смогла сломить его дух, то у Лань Цижэня не было ни единого шанса.       Но если бы её сына выделили и оскорбили, он бы не остался на лекциях.       Жаль, что у Вэй Усяня не было родителей, которые могли бы заступиться за него. Возможно, Не Хуайсан был прав, и Цзыюань ошибалась в обращении своего мужа с мальчиком. Было легко принять жалость за сострадание, внимание - за фаворитизм. Особенно когда Цзыюань беспокоилась о своих собственных детях.       Лань Цижэнь отвернулся, но Вэй Усяня было не так-то легко сбить с толку.       - Учитель. - Он поднял руку: - У меня есть вопрос.       - Говори.       - Хотя освобождение приходит первым, оно часто невозможно. «Исполнить его предсмертное желание» - только звучит просто. Это было бы легко, если бы желание заключалось в новой одежде. - Он сделал паузу. - Но что, если желание состояло в том, чтобы убить много людей в отместку?       Прежде чем Лань Цижэнь успел ответить, заговорил Лань Ванцзи:       - Таким образом, подавление наступает после освобождения. При необходимости последует и устранение.       - Это такая пустая трата времени, - сказал Вэй Усянь. - Я действительно знал ответ, но я думал о четвёртом способе.       Люди в зале обменялись недоумёнными взглядами. Четвёртый способ?       Лань Цижэнь хмыкнул:       - Я никогда не слышал о четвёртом способе. Каково твоё решение?       Ученики повернулись, чтобы посмотреть на своего одноклассника, который самозабвенно вещал:       - Поскольку палач умер внезапно, вполне естественно, что он превратился в призрака. Поскольку он казнил более ста человек перед смертью, почему бы не выкопать могилы этих людей, вызвать их негодование, собрать их головы и использовать их для борьбы с призраком?       - Видите!- закричал глава Ордена Оуян. - Он уже тогда думал о демоническом совершенствовании!       - Конечно, думал, - быстро ответил Цзян Чэн. - Ты считаешь, он так быстро забыл о марионетке?       - Но спрашивать об этом учителя Ланя... - Глава Ордена Яо погладил свою бороду: - Как глупо.       - Разве глупо спрашивать своего учителя о том, чего ты не понимаешь? - удивился Не Хуайсан: - Не похоже, что он собирался ударить в грязь лицом перед учителем Ланем. Не с учётом того, как с ним уже обращались.       Лань Цижэнь тут же возмутился:       - Как ты смеешь! Суть изгнания демонов и уничтожения призраков состоит в том, чтобы освободить их! Ты изучаешь методы освобождения не для того, чтобы усилить их негодование! Ты отменил порядок и проигнорировал этику и мораль!       - Учитель, есть некоторые вещи, которые не подходят для освобождения, - возразил Усянь, к большому ужасу всех остальных учеников в комнате. - Так почему бы не найти способ использовать их? Когда Юй Великий укротил потоп, препятствие было низшим методом, а перенаправление - высшим. Подавление - это то же самое, что и препятствие, так разве это не хуже...       Он был прерван: Лань Цижэнь схватил со своего стола свиток и запустил ему в голову.       Вэй Усянь увернулся:       - Учитель, духовная энергия - это энергия. Энергия обиды - это тоже энергия. Духовная энергия находится в нашем даньтяне. Она может раскалывать горы и заполнять океаны для использования человеком. Так почему же энергия обиды не может быть использована людьми?       Это были некоторые интересные моменты. Были места с демоническими существами, которых невозможно было контролировать традиционными методами. Одним из таких примеров были Могильные Курганы.       До того, как Вэй Усянь поселился там, многие считали их непригодными для жилья. Нет, они думали, что это смертный приговор. Любой, кто входил в такое проклятое место, был обречён. Его тело было бы разорвано на части, а душа - поглощена.       Не Минцзюэ подумал о гробнице своих предков. Его Орден не мог придумать ничего лучше, чем сцепить сабли с обиженными духами, чтобы заставить их вечно сражаться. Он задавался вопросом, каким было бы решение Вэй Усяня, столкнись он с такой проблемой. Мог ли он облегчить их бремя? Нашёлся бы у него способ избежать отклонения ци?       Цзян Яньли отчаянно пыталась встретиться с братом взглядом, в то время как Не Хуайсан силился утихомирить его. Цзян Чэн же предостерегающе прошептал: «Вэй Усянь», - но никто не привлёк его внимания.       Лань Цижэнь ответил:       - Тогда позволь мне спросить тебя ещё раз! Как ты можешь быть уверен, что энергия обиды будет слушаться только тебя и не причинит вреда другим?       - Я ещё не думал об этом! – честно ответил Вэй Усянь и вновь увернулся от ещё одного брошенного в него свитка.       Лань Сичэнь пришёл в ужас, увидев вспыльчивый характер своего дяди. Он не хотел думать о том, сколько правил тот нарушил всего за несколько последних минут.       Да, вопрос Вэй Усяня прозвучал дерзко, но это был всего лишь вопрос. Юноша хотел разобраться в предназначении марионетки, и единственный способ понять, как она была создана, - это спросить об использовании энергии обиды. Поскольку марионетки были секретом, Вэй Усянь не мог спросить о волнующих его вещах прямо, а в своём гневе его дядя не учёл связи.       И если он действительно интересовался демоническим заклинательством так давно... Почему бы ему не задать раздражающий вопрос человеку, который был бы взбешён им, несмотря ни на что?       - Если бы ты просто подумал об этом, мир совершенствования не допустил бы твоего существования! - прогремел Лань Цижэнь, и все ученики в ужасе уставились на него. Учитель резко отвернулся: - Убирайся! Иди в Библиотечный павильон и перепиши главу о поведении тысячу раз!       - Значит, его предупредили, - развёл руками глава Ордена Яо.       - Это делает его лучше или хуже? – Глава Ордена Оуян задумался.       - Это делает его интересным. - Не Хуайсан закатил глаза: - Он знал, что учитель Лань его не любит, поэтому он не утруждал себя попытками вести себя так, как тому нравилось. Если бы он думал, что все его возненавидят...       Зачем пытаться переубедить их?       Его брат и сестра обменялись взглядами. Если все будут ненавидеть его, независимо от того, что он сделал, почему бы не оттолкнуть всех? Зачем утруждать себя объяснениями, откуда у него Тигриная Печать Преисподней или где он научился использовать Чэньцин? Зачем пытаться найти людей, которые поддержали бы его, помогли бы ему, если его просто будут судить за его стиль совершенствования?       - Зачем ему вообще понадобилось обращаться к демоническому заклинательству? – растерянно спросил Цзинь Цзысюань и задумался.       Вэй Усянь поклонился, не обращая внимания на шёпот своей сестры: «Сянь-Сянь». Затем он поднял свой меч, на мгновение взглянул на Лань Ванцзи и, отвернувшись, ушёл. Ученики обменялись встревоженными взглядами, а Лань Цижэнь обратился к младшему племяннику:       - Ванцзи, отведи его в библиотеку. Он не может уйти, не сделав тысячу копий.       Лань Ванцзи поклонился:       - Да.       Было неясно, заслужил ли Вэй Усянь такое наказание или нет. Он проявил неуважение к уважаемому старейшине, но старейшина, очевидно, имел к нему какое-то несправедливое предубеждение. Это было вдвойне ужасно, учитывая принципы Ордена Лань, выступающие против сплетен и необоснованных суждений.       Но Вэй Усянь не пошёл в библиотеку. Вместо этого он снова направился к дальним холмам. На этот раз, вместо того, чтобы найти Вэнь Цин, он обнаружил Вэнь Нина, упражняющегося в стрельбе из лука. Он пронаблюдал, как тот успешно разбил стрелой камень, падающий с водопада, и крикнул:       - Господин Вэнь! Ты хорошо стреляешь из лука!       Нервный мальчик от неожиданности выронил свой колчан, и Вэй Усянь бросился вперёд, чтобы поднять его:       - Прости, что напугал тебя. Вэнь-сюн, но ты, и правда, искусен в стрельбе из лука, - повторил он, на этот раз гораздо спокойнее. - Почему я не видел тебя на соревнованиях перед дискуссионной конференцией?       - Ты мне льстишь, - ответил Вэнь Нин. - Я не так хорош в этом, и я попрошу у тебя совета.       - Да. - Вэй Усянь похлопал его по руке. - Ты слишком скромен. Я думаю, ты одарён. Обычные люди не могут сравниться с тобой. Давай учиться на сильных сторонах друг друга и сокращать разрыв. - Вэнь Нин нервно улыбнулся. - Кстати, Вэнь-сюн, почему ты здесь один в этом уединённом месте? Почему бы тебе не посетить лекцию?       - Я всё ещё молод, - ответил Вэнь Нин. - У меня не хватает необходимых навыков для посещения занятий. А почему ты здесь, господин Вэй?       - Это и есть Призрачный Генерал?       Лань Ванцзи сдержал фырканье. Они услышали имя Вэнь и предположили, что Вэнь Нин опасен. Он был таким же слабаком и трусом, как и Не Хуайсан, но там, где Не Минцзюэ было достаточно, чтобы защитить своего брата, у Вэнь Цин не было ни единого шанса.       Ванцзи наблюдал за Вэй Ином, зная, что тот покорил робкого мальчика своей добротой.       Это было так просто. Вэй Ин проявил к нему доброту, поэтому Вэнь Нин подарил ему свою преданность.       Вэнь Нин воскрес из мёртвых не для того, чтобы стать мощным оружием. Его вернули, потому что Вэй Ин подвёл его, и вернуть его было единственным выходом, который, по его мнению, у него оставался.       Вэй Усянь тряхнул волосами:       - Ну что ж. - Он отвернулся: - По правде говоря, меня только что выгнал учитель Лань. - Он нервно рассмеялся.       - Что? - Вэнь Нин опешил.       Вэй Усянь покачал головой и повернулся обратно:       - Это долгая история. Забудь об этом. Я только что видел, как ты пустил стрелу. - И он приступил к уроку стрельбы из лука, предложив скорректировать позу Вэнь Нина по мере тренировки. На удивление, он оказался спокойным и серьёзным учителем.       Затем раздался голос: «Вэнь Нин!», и от неожиданности мальчик выпустил стрелу в сторону своей сестры.       Вэй Усянь отреагировал мгновенно: он прыгнул вперёд и поразил стрелу талисманом, успешно сбив её с курса.       Цзян Чэн расслабился. Конечно, Вэй Усянь мог легко отводить стрелы. Он задавался вопросом, было ли это началом долга, который он задолжал брату и сестре Вэнь. Он спас жизнь Вэнь Цин, но также случайно подверг её опасности. Он решил, что это ничего не значит, но продолжил настороженно наблюдать за их взаимодействием.       Что такого было в этих двоих, что ставило их выше его собственных брата и сестры? Он понимал, почему его брат выбрал Вэнь Цин. Она была потрясающей, но Вэнь Нин? Почему он оказался достоин защиты Вэй Усяня? Почему он стоил больше, чем жизни тех, кто был на Тропе Цюнци? Почему он стоил того, чтобы ради него Вэй Усянь отправился в ссылку в Могильные Курганы?       - Сестра! – испуганно вскрикнул Вэнь Нин.       - Почему ты с ним? – холодно поинтересовалась у него целительница.       - Это господин Вэй, - просиял её младший брат. - Он хороший человек. Он учит меня.       Вэй Усянь скрестил руки на груди и подошёл ближе.       - Дева Вэнь, я тебя ещё не спрашивал. Почему я всегда вижу тебя в дальних холмах? - Он наступил на один из камней в воде: - Ты тайно следишь за мной? - Он указал вверх: - Или ты что-то ищешь на заднем холме Ордена Лань?       - Вэй Усянь! – прервала его целительница. - Перестань нести чушь!       Затем Вэни ушли, оставив Вэй Усянь обдумывать её ответ в одиночестве. Он подошёл к тому месту, где стояла Вэнь Цин и стал разглядывать водопад: «Действительно ли в глубине холма Облачных Глубин есть какой-то секрет?»       В этом не было никакого смысла!       Цзян Чэн нахмурился. Если Вэй Усянь подозревал, что у них были скрытые мотивы, ему следовало держаться подальше. Он должен был сообщить Цзэу-цзюню. Ему не следовало решаться проводить расследование самостоятельно. Почему он должен был взваливать на себя чужие беды? Почему он просто не мог заниматься своими делами?       Прежде чем Усянь смог подойти слишком близко, он почувствовал кого-то позади себя и выхватил меч. Лань Ванцзи отразил его первую атаку ножнами, а потом вытащил свой собственный клинок, чтобы скрестить его с противником.       Вэй Усянь улыбнулся:       - Цзи-сюн, это ты. - Он убрал меч в ножны и поправил рукав. - Цзи-сюн, я сделал это не нарочно. Это и твоя вина тоже. Ты пришёл сюда молча. Я даже не был готов.       Ответа не последовало, только шум водопада. Вэй Усянь подошёл ближе:       - Цзи-сюн, позволь мне открыть тебе секрет. Я только что услышал шум с заднего холма. Я предполагаю, что кто-то пробрался туда. Это как-то связано с похищением духа?       Лань Ванцзи схватил главного ученика Цзян за запястье и потащил прочь, не обращая внимания на его протесты.       - Это было как-то связано? - спросил Цзинь Цзысюань.       - Можно с уверенностью предположить, что большинство теорий Вэй Усяня были верны. - Лань Сичэнь сделал глоток чая.       - Не то, чтобы Ханьгуан-цзюнь знал, - пробормотал Не Минцзюэ.       Лань Сичэнь задумался, должен ли он сообщить своему дяде о правдивости этой проекции. Скоро будет первое наказание, затем Водная Бездна, их празднование, а затем второе наказание. Осталось совсем немного времени, прежде чем они встретятся с Лань И, и начнутся настоящие проблемы с иньским железом. Его дядя был где-то в Башне, ожидая официальных церемоний.       Он захотел бы увидеть, что их предок сказал Ванцзи, даже если в этом замешан Вэй Усянь.       Сичэнь повернулся к одному из своих учеников:       - Пожалуйста, позовите дядю.       Может быть, меньше людей будут бросать на него взгляды, когда рядом будет старейшина Ордена?