Путь

             Лань Цижэнь устроился рядом со своими племянниками. Он не понимал, почему Вэй Усянь заслужил такую суету. Этот мальчишка был демоническим заклинателем, и если он не был виновен в смертях на Тропе Цюнци, значит, он был виновен в чём-то ещё. На протяжении всей истории не существовало исключений. Если кто-то сходил с праведного пути, он нёс с собой смерть и хаос.       Это был урок для всего мира совершенствования.       Сфера памяти показала Вэй Усяня и Лань Ванцзи в Библиотечном павильоне Облачных Глубин. Первый со скучающим видом копировал правила, время от времени, бросая взгляды на второго, а тот, в свою очередь, что-то кропотливо писал. Отложив в сторону ещё один готовый экземпляр, Усянь потянулся, затем подпёр голову рукой и уже откровенно уставился на своего надзирателя. Потом, придя к какому-то решению, он встал и подошёл к столу Второго Нефрита.       - Какая прекрасная каллиграфия, - похвалил он, - выше всяких похвал. - Не получив ответа, он придвинулся ближе: - Ванцзи-сюн, - попытался он, следом: - Лань Ванцзи. - Когда и это не подействовало, его улыбка исчезла, и он рявкнул: - Лань Чжань!       Крик привлёк внимание второго молодого господина Лань. Он поднял голову, и ледяной золотой взгляд вперился в Вэй Усяня. Тот машинально попятился:       - Ты можешь перестать так на меня смотреть? Это ты первым проигнорировал меня. Вот почему я назвал тебя твоим детским именем. - Затем он снова подался к Ванцзи: - Если ты расстроен, можешь называть меня так же.       - Это так просто? - Не Хуайсан надулся.       Лань Ванцзи прищурился, глядя на него.       - Никто не называет тебя твоим именем, данным при рождении. – Наследник Не помахал веером. - Если уж на то пошло, Вэй Усяня тоже никто не называет именем при рождении.       - Он настоял на том, чтобы его звали Усянь, - мягко улыбнулась Цзян Яньли. - Это было имя, которое дал ему отец. До тебя, Ханьгуан-цзюнь, не помню, чтобы кто-то использовал его детское имя.       До Вэй Ина никто не называл его Лань Чжань.       Лань Ванцзи не знал, что делать с этой мыслью. Он позволил Вэй Ину называть себя Лань Чжань, потому что Вэй Ин был другим. Он почувствовал связь между ними в тот момент, когда увидел его, и эта связь укреплялась с каждым взаимодействием, хорошим и плохим. Вэй Ин был особенным для него, поэтому он дал ему привилегии, не похожие ни на какие другие.       Он взглянул на своего дядю. Он знал, что его брат в курсе всей глубины его чувств, и что его дядя подозревает об этом, но всего они не знали. Они не знали, что он сделал в Пещере Холодного источника.       - Сядь, - вместо ответа скомандовал Лань Ванцзи.       - Как пожелаешь, - усмехнулся главный ученик Цзян, опустился на подушку возле стола Второго Нефрита и поставил локоть на стол. - Кстати, Ванцзи-сюн, я хочу задать тебе вопрос. Почему ты так сильно меня ненавидишь? - И вновь молчание: - Второй молодой господин Лань, как ты можешь снова игнорировать меня после нескольких слов? Я же приношу извинения и признаю свою вину.       Да, в ту ночь мне не следовало лезть на стену, пить алкоголь и драться с тобой, но, клянусь, я действительно ничего не знал о правилах вашего Ордена. Иначе я бы не стал пить «Улыбку императора» перед тобой. - Его извинения звучали почти искренне, но вот мысли шли со словами вразрез: «Я бы хорошенько спрятал кувшины и тайно выпил бы их в своей комнате».       - И я должен кое-что прояснить. Это ты подрался со мной, - продолжил Усянь. - Если бы ты не напал на меня, мы могли бы просто поговорить. Что касается меня, то если кто-то ударит меня первым, я обязательно нанесу ему ответный удар. Так что, я не единственный, кто виноват. - Он сделал паузу. - Ты слушаешь, второй молодой господин Лань?       - Он не в состоянии понять намёк, - фыркнул Цзинь Цзысюань.       Яньли слегка улыбнулась:       - Где бы мы были, если бы я сдалась?       Наследник Цзинь покраснел, а Цзян Ваньинь фыркнул:       - Попытайся сделать невозможное.       Цзинь Цзысюань свирепо посмотрел на него:       - И где твой невозможный роман?       Его шурин был наименее романтичным человеком, которого он знал, и это о чём-то говорило, учитывая его собственную безнадёжность. Если Цзян Чэна хоть раз в жизни не вышвыривали из дома свахи, он бы съел свою мантию. Он не был уверен, какой тип человека вообще заинтересует Цзян Ваньиня. Тот был чересчур темпераментен в хорошие дни и совершенно невозможен - в плохие.       К его удивлению, Цзян Ваньинь покраснел. Это происходило всегда, когда тот был смущён, и он сразу же раздражённо отворачивался.       Яньли удивлённо моргнула:       - А-Чэн?       Брат не оглянулся.       И снова никакого ответа, поэтому Усянь наклонился над столом, пытаясь заглянуть в глаза Второму Нефриту:       - Могу я иметь честь взглянуть на тебя?       - Перепиши раздел ещё раз, - приказал Лань Ванцзи.       - Да ладно. - Вэй Усянь вздохнул. - Я же извинился.       - Не совсем искренне.       - Я абсолютно искренен, - пожаловался Вэй Усянь, растирая чернильный камень. - Мне очень жаль. Я буду постоянно извиняться, сколько твоей душе угодно. Я даже могу преклонить перед тобой колени. - Он рассмеялся над собственным поддразниванием, заставив Лань Ванцзи вновь уставиться на него.       Вэй Усянь продолжал смеяться, но когда снова попытался заговорить, обнаружил, что его губы склеены.       Он замычал, протестуя против дополнительного наказания.       Несколько человек задохнулось от намёка. Он ведь не мог иметь в виду именно это, правда же?       В этом взаимодействии было что-то большее, чем просто стремление привлечь к себе внимание. Это граничило с флиртом. Конечно, Ханьгуан-цзюнь отвергал его всеми силами, но если Усянь продолжал общаться с ним после этого... Привык ли он к этому?       Хотел ли он этого?       - Они обрезанные рукава?       По залу пронёсся рокочущий многоголосный шёпот.       - Я думаю, мы это ещё увидим, - прозвучал чей-то голос, и стало тихо.       Сфера памяти тем временем мигнула, и изображение сменилось. Заклинатели увидели, как Вэнь Цин входит в свою комнату. Её брат немедленно поднялся:       - Сестра! Куда ты направляешься?       Целительница села за стол, её взгляд был отстранённым и обеспокоенным.       Вэнь Нин переступил с ноги на ногу:       - Сестра, с тех пор как ты приехала в Гусу, я не часто вижу тебя. Ты... Ты действительно что-то ищешь?       Вэнь Цин вспомнила слова Вэнь Жоханя и повернулась, чтобы посмотреть на своего брата, который сел рядом с ней и начал наливать чай:       - Сестра, я не буду спрашивать. Только не слишком уставай.       Целительница приняла чашку, но поставила её на стол:       - А-Нин, с тех пор как ты пришёл в Облачные Глубины, ты чувствовал что-нибудь странное?       Вэнь Нин подумал над её словами и покачал головой:       - Нет, сестра, у меня есть все лекарства, которые ты мне дала.       Вэнь Цин погладила его по голове:       - Наша семья веками была врачами, но я не могу вылечить собственного брата. - Она отвела взгляд, её глаза немного сузились от гнева: - Если бы не...       - Сестра, - прервал её Вэнь Нин, - прекрати это.       Вэнь Цин сжала его руку обеими ладонями.       - А-Нин, рано или поздно, я заберу тебя из Безночного Города, - прошептала она, и юноша кивнул.       - С ними плохо обращались? - Лань Сичэнь нахмурился.       - Да, - мрачно подтвердил Цзян Чэн.       Цзян Яньли спрятала горький вздох за рукавом мантии. Она не замечала, что между её младшим братом и Вэнь Цин что-то происходит, и у неё было слишком мало фактов, чтобы делать конкретные выводы. Она и видела их вместе всего один раз, ещё до начала войны. Возможно, они встречались, когда её не было рядом. В конце концов, они оба тяготели к А-Сяню. Было легко столкнуться на одной орбите. К тому же, Вэнь Цин действительно была потрясающей.       - Ты говоришь уверенно, – заметил Не Минцзюэ, положив руку на стол. - Разве не Вэнь Жохань воспитал её?       - Только потому, что кто-то воспитывает тебя, это не означает, что они хорошо к тебе относятся! - прорычал Цзян Чэн. - Дети Вэнь Жоханя были для него не более чем пешками. Почему к дальним родственникам он должен был относиться лучше?       - Вэнь Цин - одарённая целительница, - отметил Цзинь Гуаншань, - возможно, она более ценна, чем такие средние заклинатели, как Вэнь Сюй и Вэнь Чао.       - Какая польза от целителя для армии трупов? - Ладонь А-Чэна сжалась в кулак.       - Где раньше была твоя защита? – Цзинь Гуаншань с любопытством уставился на юного главу.       - У меня не было никаких улик, чтобы доказать это. – Цзыдянь опасно вспыхнул.       Теперь А-Чэн это сделал, и Яньли задавалась вопросом, были ли его чувства чем-то большим, чем благодарность за то, что Вэнь Цин приютила их после того, как их дом был разрушен.       Картинка вновь вернула заклинателей к Вэй Усяню и Лань Ванцзи, они оба сидели за своими столами. Первый старательно работал над картиной, пока второй неторопливо читал. Усянь улыбнулся про себя, добавляя больше деталей. Время от времени, он поглядывал вверх, чтобы сверить каждую чёрточку с оригиналом, сидящим перед ним. Затем он и вовсе поднял портрет для сравнения.       Удовлетворёно хмыкнув, Усянь подошёл к Ванцзи и протянул ему листок:       - Вот.       Второй Нефрит даже не взглянул на него:       - Ты переписал все правила?       Вэй Усянь кивнул:       - Да. Дело сделано. Кстати, с завтрашнего дня я не приду. Это... - Он положил листок на стол: - Твой подарок. – Ванцзи так и не посмотрел на него, и Усянь продолжил: - Хорошо. Я забыл кое-что добавить. - Он взял со стола кисть и несколькими штрихами дополнил портрет, а потом ухмыльнулся и объявил: - Готово!       Лань Ванцзи отложил книгу и взял свой портрет. Его глаза расширились, когда он заметил цветок, дорисованный на его волосах.       - Он довольно искусен в живописи, - отметил Не Минцзюэ.       - Конечно, он искусен, - его младший брат закатил глаза. - Как ты думаешь, что мы делали вместе?       Глава Не не ожидал чего-то настолько... обыденного. Талисманы были ожидаемы. От Усяня также ждали мастерства владения мечом. Его шутки и почти раздражающий характер были неожиданными, но не совсем. До Минцзюэ доходили слухи о его дружелюбии и весёлом нраве, но живопись? Конечно, живопись была одним из четырёх благородных искусств, но большинство заклинателей никогда не тратили время на оттачивание этого навыка.       Хуайсан любил рисовать. Он избегал тренировок с саблями специально для того, чтобы разрисовывать веера.       Чем больше Минцзюэ наблюдал за Вэй Усянем, тем больше осознавал, почему такой человек стал другом его брата.       Он открыл рот, чтобы сказать об этом Хуайсану, но тот ударил его сложенным веером по руке:       - Ш-ш-ш. Я хочу это увидеть.       - Скучно, - прокомментировал Вэй Усянь. - Я знаю, ты скажешь «скучно». Можешь ли ты использовать другое слово или добавить несколько новых?       Лань Ванцзи осторожно положил листок на стол:       - Чрезвычайно скучно.       - Ты кое-что добавил. - Усянь протянул руку, ухмыляясь. - Большое тебе спасибо.       Второй нефрит снова взял свою книгу, но обнаружил, что она заменена порнографией. Он отбросил её в сторону и встал, с негодованием глядя на хохочущего Усяня:       - Вэй Ин.       И вновь люди застряли между ужасом и весельем.       Это был отличный розыгрыш, и Вэй Усяню потребовалось немало усилий, чтобы его провернуть. Не многие могли нарисовать такой очаровательный портрет или обладали достаточно ловкими руками, чтобы быстро поменять книги местами. Никто из них не мог справиться с Ханьгуан-цзюнем, да и никто из них не посмел бы.       Глаза заклинателей в едином порыве метнулись к Лань Цижэню, лицо которого быстро краснело от ярости.       Некоторые отметили вслух использование детского имени Вэй Усяня. Да, он дал Ванцзи разрешение на это, но тот не обязан был им пользоваться.       - Ты уверен, что они не обрезанные рукава? – напряжённо спросил у брата Минцзюэ.       - Я! - Усянь шутливо поднял руку.       Лань Ванцзи схватился за свой меч, и смех оборвался.       - Лань Чжань! Веди себя прилично. – Второй Нефрит задрожал от ярости, а Вэй Усянь положил ладонь на ножны своего меча: - Я тоже принёс свой меч. Тебе не жалко твоей библиотеки?       - Как бесстыдно, - пробормотал Лань Ванцзи.       - Почему ты стыдишься этого? - Вэй Усянь надулся: - Только не говори мне, что ты никогда не читал весенних книжек. Я в это не поверю.       Лань Ванцзи продолжал сверлить его свирепым взглядом:       - Выйди на улицу. Давай устроим дуэль.       - Как вы можете быть друзьями? – удивился Су Шэ.       Он постарался, чтобы вопрос прозвучал снисходительно, но ему было искренне любопытно. Ханьгуан-цзюнь казался воплощением высокомерия. Он считал себя выше всех окружающих и никогда дважды не задумывался о том, что может сделать это только с помощью преимуществ, дарованных его рождением. Он не был бы Ханьгуан-цзюнем, если б не родился в главной семье Ордена Лань.       И всё же Вэй Усянь не был рождён в такой роскоши. Он был сыном слуги и бродячей заклинательницы, и другие самовлюбленные придурки, составлявшие элиту мира совершенствования, плохо обращались с ним.       Он был похож на него и на Цзинь Гуанъяо. Ему просто повезло, что его нашёл Орден Цзян, которому было всё равно, что он говорит не по правилам и без должного уважения.       Вэй Усянь поднял руку:       - Нет. Дуэли запрещены, разве ты не знаешь? - Он на мгновение отвёл взгляд, но когда он оглянулся, Лань Ванцзи уже поднял оскорбительную книгу и начал методично её уничтожать: - Лань Чжань! Нет!       Второй Нефрит подбросил ворох клочков, в которые превратилась книга, в воздух, и Вэй Усянь печально вздохнул:       - Лань Чжань! Лань Чжань. Какая пустая трата времени! Ты...       - Отвали! – рявкнул Лань Ванцзи.       По залу пронеслась волна шокированных вздохов и вскриков, рассеявшаяся среди вспышек смеха по поводу физического уничтожения весенней книжки.       Да, Вэй Усянь приводил в бешенство, но они никак не ожидали таких слов или агрессии от вечно невозмутимого Второго Нефрита.       Лань Сичэнь отвернулся от брата, чтобы скрыть своё веселье, и обменялся улыбкой с Не Минцзюэ. Время от времени, над каждым следовало подшутить. Это, безусловно, было целью его коллеги-главы Ордена всякий раз, когда тот посещал Облачные Глубины, чтобы получить реакцию от Ванцзи. Он никогда не добивался успеха.       С другой стороны, кто мог обманом заставить Ванцзи смотреть весеннюю книжку, кроме Вэй Усяня? Кто мог подобраться к нему достаточно близко, чтобы провернуть эту шалость?       Вэй Усянь больше не грустил. Он упёр руки в бока и заявил:       - Лань Чжань, люди говорят, что ты благородный господин, как будто ты самая редкая жемчужина, и никто не может быть более вежливым, чем ты. Но ты просто так себе. В Облачных Глубинах запрещают шуметь, но ты смеешь кричать мне, чтобы я отвалил.       Единственным ответом Лань Ванцзи было то, что он начал вытаскивать свой клинок из ножен.       Вэй Усянь вздохнул:       - Хорошо, я отвалю. Я, в любом случае, хорош в этом. - Он перешагнул через перегородку: - Тебе не нужно провожать меня.       Люди смеялись над тем, как он просто вышел, как будто ему не угрожали телесными повреждениями за его проказу.       - Как бесстыдно.       Госпожа Цзинь склонила голову набок. Чем больше она смотрела на Вэй Усяня, тем больше боялась его возвращения в Пристань Лотоса. Он был бесстыдным, требовательным и непослушным, но, в то же время, весёлым и беззаботным. Казалось, в нём не было ни капли злонамеренности. И начинало казаться, что все отдают предпочтение Вэй Усяню, а не Цзян Чэну.       Если бы и Цзян Фэнмянь поступил так... это было бы почти ожидаемо.       Сфера перенесла зрителей к ручью, на берегу которого расположились Вэй Усянь, Цзян Чэн и Не Хуайсан.       - Он попросил тебя отвалить? – удивлённо переспросил наследник Не, глядя на смеющегося приятеля: - Вэй-сюн, ты невероятен! - Он помахал перед ним веером: - Я впервые слышу, чтобы Лань Ванцзи сказал «отвали». Как ты смог сделать так, чтобы это произошло, Вэй-сюн?       - Мне было приятно помочь ему нарушить правила, - заявил Вэй Усянь. - Я всем скажу, что я первый.       - Почему ты так горд? – вмешался Цзян Чэн: - Чем ты гордишься? Здорово ли это, когда тебя просят отвалить? Наш Орден опозорен из-за тебя!       Вэй Усянь ткнул пальцем себе в грудь:       - Я действительно извинился перед ним. Он не только отказался принять мои извинения, но и наказал меня заклинанием Молчания. Почему я не могу подшутить над ним? - Не Хуайсан согласно кивнул, обмахиваясь веером. – Жаль только, что я потерял редкую коллекцию красоты, которую получил от Не-сюна.       - Хуайсан!       Наследник Не отпрянул от своего брата, его хихиканье внезапно оборвалось при осознании того, что он приложил руку к розыгрышу над Лань Ванцзи. Он умоляюще поднял руки:       - Эй! Было несправедливо наказывать Вэй-сюна. Почему бы мне не помочь ему разобраться с тем, кто отвечал за это наказание?       - Так вот почему ты это сделал? - Не Минцзюэ прищурился: - Или ты просто хотел тайно вызвать хаос?       - Старший брат! – проныл Не Хуайсан: - Это в прошлом. Кроме того, Вэй-сюн даже не был наказан за это.       - Только потому, что я никогда не слышал об этом! - прогремел Лань Цижэнь и испепеляющее воззрился на младшего племянника: - Ванцзи!       Лань Ванцзи выпрямился, несмотря на свою и без того идеальную осанку:       - Вы увидите, почему я забыл.       После этого зловещего заявления смех в зале окончательно стих.       - У меня не было времени взглянуть. – продолжал сетовать Вэй Усянь: - Я дал ему такую книгу, а он воспринял это со злобой. Так похоже на него. Это не достойно его высокой репутации.       - Не бери в голову, - отмахнулся Не Хуайсан, - у меня их предостаточно. - Он, казалось, обдумывал эту историю: - Ладно. Надеюсь, ты не произносил моего имени?       - Разве я из тех, кто может быть предателем? - возмутился Вэй Усянь.       Нет, подумали те, кто знал его лучше всех.       Возможно, многие в зале подумали так же, не видя Старейшину Илина в мальчике, который просто хотел повеселиться. Всё это было до демонического совершенствования, но все те, кто раньше стремился использовать энергию обиды, уже таили зло в своих сердцах. Вэнь Жохань был тираном задолго до того, как заполучил иньское железо.       Очень немногие были уверены, что ответ будет утвердительным.       Не Хуайсан улыбнулся, но Цзян Чэн скривился:       - Ты оскорбил и Лань Ванцзи, и Лань Цижэня. Ты мёртв. Никто тебя не спасёт.       Вэй Усянь вздохнул, затем подошёл к брату и схватил его за руку:       - Цзян Чэн, почему ты так много думаешь? Лучше включи свою язвительность. Кроме того, ты так много раз помогал мне. Просто сделай это для меня ещё раз.       Цзян Чэн не впечатлится:       - Если это случится снова, не говори мне и не позволяй мне это видеть. - Он оттолкнул своего брата: - Отвали.       - Он действительно хорош в том, чтобы выводить людей из себя, не так ли? - вздохнул Не Хуайсан.       Он скучал по своему приятелю и их совместному времяпровождению.       Вэй Усянь не заботился ни о ранге, ни о власти. Он заботился только о сердцах окружающих его людей. Не имело значения, был ли Вэнь Нин или он сам трусами и слабаками, он считал их друзьями, потому что они были милыми.       Ему не нужна была никакая другая причина, кроме этой.       Вэй Усянь откинулся назад, но, прежде чем продолжить поддразнивание, они заметили что-то среди деревьев. Вэй Усянь шикнул на своих спутников, затем выбросил вперёд талисман. С ветки раскидистого дерева сорвалась птица. Громко крича и шумно хлопая крыльями, она улетела прочь.       - Разве это не Сова из Цишань Вэнь? – напряжённо спросил Не Хуайсан: - Почему она здесь?       - Тот самый Цишань Вэнь? – прошептал Вэй Усянь и встрепенулся: - Откуда ты знаешь, что это их Сова?       - Цинхэ находится у подножия горы Цишань, - ответил Не Хуайсан. - Мы очень часто видим таких Сов. - Он наклонился ближе к приятелю: - Говорят, что эти Совы - шпионы Ордена Вэнь.       Цзян Чэн нахмурился:       - Тогда почему Сова летает вокруг Облачных Глубин?       - Я не знаю. - Не Хуайсан тоже нахмурился. - Может ли Орден Вэнь контролировать всех, даже таких заклинателей, как мы?       - Они, конечно, пытались, - прорычал Не Минцзюэ, его раздражение на брата было забыто с напоминанием о его ненависти к Вэням.       Заявление Ханьгуан-цзюня имело смысл. Какое дело было до детских шалостей, когда Орден Вэнь делал свои ходы? Что такое мелкая вражда перед лицом войны?       Теперь сфера перенесла зрителей в Облачные Глубины, и они увидели Братьев-Нефритов, степенно шагающих по аккуратной ровной тропинке.       - Сюнчжан, - заговорил Лань Ванцзи. - Недавно на дальних холмах произошло нечто странное. Хотя обереги не были разрушены, они были потревожены.       - Ты выяснил, кто пытался проникнуть на дальние холмы? - спросил Лань Сичэнь.       Последовала пауза, затем Лань Ванцзи ответил:       - Вэй Ин.       Цзян Чэн поперхнулся:       - Вы подозревали Вэй Усяня?       Лань Ванцзи легко встретил его взгляд:       - Я был неправ.       - Ах, не будь таким злым, Цзян-сюн, - вмешался Не Хуайсан. - Вэй-сюн уже показал, что он хорош в разрушении оберегов, и он всегда отпугивал Вэнь Цин, прежде чем кто-либо ещё видел её. - Он сделал паузу.- Не говоря уже о том, что личные предубеждения облегчают подозрения.       Цзян Чэн фыркнул, но согласился.       Если бы Вэй Усянь оставался ярким, жизнерадостным человеком, который заводил друзей везде, куда бы ни пошёл, даже с демоническим совершенствованием его не обвинили бы в таких преступлениях. Именно потому, что он стал злым, мрачным, более опасным, люди начали бояться его. Страх превратился в подозрение, а подозрение - в обвинения, которые вынудили его отправиться в изгнание.       По какой-то причине главе Цзян не казалось, что Не Хуайсан говорил только о Вэй Усяне.       Лань Сичэнь взглянул на своего брата и улыбнулся. Ванцзи оглянулся:       - Цзэу-цзюнь, нам нужно усилить защиту?       Лань Сичэнь покачал головой:       - Обереги был установлены предками. Пока она не войдёт внутрь, защита не сломается.       - Она? – растерянно переспросил Лань Ванцзи.       Присутствующий Лань Ванцзи напрягся. Между ним и его братом было мало секретов, но это был один из них. Его брат боялся присутствия Вэней. Его брат боялся, что все узнают о том, что в Облачных Глубинах хранится осколок иньского железа. И все же он предпочёл поделиться этими страхами с дядей, а не с ним.       Хотя, может быть, Ванцзи следовало бы больше уделять внимания политике. Тогда он тоже внимательно следил бы за братом и сестрой Вэнь.       И за Цзинями.       Лань Сичэнь остановился:       - Забудь об этом. - Он повернулся лицом к брату: - Ванцзи...       Их прервали:       - Глава.       Это был Су Шэ. Тогда ещё он был учеником Лань. Он подбежал к Братьям-Нефритам и поприветствовал их.       Несколько коротких взглядов на главу мелкого Ордена.       Слухи о нём ходили двоякие. Некоторые восхищались его усердной работой и самоотверженностью, которые потребовались для создания нового Ордена. Другие слышали, что его с позором выгнали из Ордена Гусу Лань, а Орден Су стал скверной имитацией великого Ордена, из которого его выдворили. Поскольку Орден Лань был не из тех, кто собирает слухи, никогда не было ни подтверждения, ни опровержения ни того, ни другого.       - В чём дело? - спросил Лань Сичэнь.       - Жители Цайи пришли сообщить, что город в эти дни наводнили водяные призраки. Есть много жертв, - сообщил Су Шэ, и братья обменялись встревоженными взглядами. - Жители обращаются за помощью к Ордену Лань.       - Водяные призраки? – уточнил Лань Сичэнь: - Люди в городе Цайи хорошие пловцы, утопление случаются редко. Откуда взялись водяные призраки?       - Ну... - Су Шэ замолчал, а потом дёрнул плечом: - Я не знаю. - Последовало молчание, затем ученик продолжил: - Глава, я нужен тебе, чтобы провести изгнание?       Лань Сичэнь покачал головой:       - Ответь за меня жителям города. Я отправлюсь туда завтра утром, чтобы совершить обряд изгнания нечистой силы.       Многие из заклинателей слышали об инциденте в городе Цайи.       Не в деталях, конечно. Так много всего произошло, так скоро после этого, что истории о том, что убило торговцев, не получили широкую огласку. Заклинатели задавались вопросом, какая трагедия могла произойти? Что породило водяных призраков?       Если все люди в городе умели плавать... это действительно выглядело подозрительно.       Теперь сфера показала зрителям Вэй Усяня и Цзян Чэна, которые направлялись к гостевым покоям своей сестры. Прежде чем юноши успели открыть двери, это сделал кто-то изнутри.       На пороге стояла Вэнь Цин.       - Дева Вэнь. – поприветствовал её Вэй Усянь.       - Дева Вэнь. - Цзян Чэн просиял и поклонился.       Целительница поклонилась в ответ:       - Господин Цзян.       - Дева Вэнь, - произнёс Цзян Чэн, - почему ты здесь?       Как она могла пропустить это?       Цзян Яньли спрятала за широким рукавом лёгкую понимающую улыбку от того, каким очаровательным был А-Чэн. Когда брат увидел Вэнь Цин, от его угрюмости не осталось и следа. Вместо этого на его лице расцвела яркая, почти нервная улыбка, когда он повторил её имя и заговорил с ней. В данный момент это казалось лишь увлечением, но её младший брат никогда не проявлял романтического интереса к другим.       Цзинь Цзысюань бросил на жену странный взгляд, но она не осмелилась ничего сказать там, где могли услышать другие уши.       В конце концов, не все знали Вэнь Цин так хорошо, как она. Пока целительница не докажет, что достойна привязанности А-Чэна, Яньли не станет говорить ни о каких матримониальных планах.       - Дева Вэнь, - пожаловался Вэй Усянь, - почему ты игнорируешь меня?       Прежде чем целительница успела ответить, Цзян Яньли позвала:       - А-Сянь, ты здесь?       - Я здесь! - крикнул Усянь, затем неуклюже обошёл Вэнь Цин и устремился в комнату. Он сел на кровать рядом со своей сестрой и встревожено поинтересовался: - Шицзе, почему ты здесь?       Яньли вздохнула:       - В последние дни было дождливо. Сегодня утром, когда я шла по берегу реки, у меня закружилась голова. Мне повезло, что я встретила деву Вэнь. Она не только вернулась со мной, но и дала мне какое-то лекарство. Теперь мне стало лучше.       - Сестра, - упрекнул её Цзян Чэн, - почему ты не сказал нам, что заболела?       - Во всём виноват этот консерватор Лань Чжань, - проворчал Вэй Усянь. - Он посадил меня в тюрьму на три дня. Шицзе, должно быть, была больна, потому что скучала по мне.       Яньли улыбнулась и коснулась кончика его носа. Вэнь Цин замерла, собирая свои медикаменты, вспоминая себя и своего собственного брата. Она печально опустила глаза.       - О, - прошептал наследник Не.       - Что? - огрызнулся его брат.       Хуайсан покачал головой, отказываясь отвечать. На самом деле, это было грустно. Вэнь Цин отчаянно пыталась защитить своего брата от Вэнь Жоханя. Неудивительно, что ей так понравились братья и сестра Цзян, которые тоже отчаянно пытались спасти друг друга от своих врагов. Вэнь Цин видела в Вэй Усяне кого-то похожего на Вэнь Нина, любимого младшего брата.       Само собой разумеется, что Вэй Усянь видел в Вэнь Цин кого-то вроде Цзян Яньли.       В конце концов, речь шла о семье, а не о политике. О любви, а не о власти.       Цзян Чэн подошёл к целительнице:       - Дева Вэнь. Большое тебе спасибо.       - Не за что, господин Цзян, - ответила та. - Я врач. Мой долг - лечить людей.       В голове Цзинь Цзысюаня шевельнулось подозрение.       Цзян Ваньинь никогда ни с кем не был таким. По крайней мере, не там, где он мог его видеть. А-Ли говорила, что он другой наедине с людьми, которым доверяет, но разве он настолько доверял Вэнь Цин?       Нет, у него не могло быть более трагичной истории любви, чем у Вэй Усяня. Судьба не могла быть так жестока к Ордену Цзян, чтобы создавать им такие препятствия на пути к счастью. Но Цзян Ваньинь даже не взглянул ни на одну из подходящих дам, представленных ему. Он обращался к другим Орденам, когда дело доходило до изгнания его брата, но не по вопросам брака.       С другой стороны, ни один из их родителей не женился по любви. Но если бы Цзян Чэн не мог жениться на единственной женщине, которую любил... Тогда он вполне мог остаться холостяком на всю оставшуюся жизнь.       Что огорчило бы А-Ли.       - Шицзе, - Вэй Усянь продолжал улыбаться своей сестре, - я слышал, что учитель Лань едет в Цинхэ на конференцию по самосовершенствованию, поэтому у нас не будет занятий в эти дни, и я слышал, что Цзэу-цзюнь отправляется в город, чтобы поохотиться и изгнать водяных призраков. - Вэнь Цин подняла глаза: - Если мы отправимся сейчас, то сможем догнать их.       - Он всегда должен вмешиваться в дела других? - пробормотал Не Минцзюэ.       - Если ты можешь кому-то помочь, разве ты не должен? – немного сердито спросил его младший брат.       И да, и нет.       Да, потому что они охотились на демонических существ, чтобы спасти людей, а не ради славы.       Нет, потому что была причина, по которой они состояли в Орденах. Каждый Орден и клан отвечал за охоту в определённых районах и защиту тех, кого они поклялись защищать. Посягать на чужую территорию означало подразумевать, что те были неспособны справиться сами. Это выглядело бы большим оскорблением.       Но разве важно было бы оскорбление, если были спасены жизни?       - Водяные призраки? - спросила Вэнь Цин.       - Да, - подтвердил Цзян Чэн. - Говорят, что в городе Цайи в эти дни появились водяные призраки. Это действительно странно.       И они втроём поспешили догнать Лань Сичэня и Лань Ванцзи, а, догнав их, дружно поклонились.       - Цзэу-цзюнь, - начал Цзян Чэн, - говорят, что возле озера Билин водятся водяные призраки. - Вэй Усянь согласно кивнул. - И у нас сейчас нет лекций, поэтому мы хотим пойти попрактиковаться с тобой.       - Да, - добавил Вэй Усянь, - позволь нам пойти с тобой.       - Это против правил! – отрезал Лань Ванцзи.       - Такая неприязнь, - проговорил кто-то из зала.       Уши Лань Ванцзи горели. Это действительно выглядело так, как будто он ненавидел Вэй Ина. Только он и его брат знали, что у него на сердце. Он надеялся, что Вэй Ин тоже знает правду...       - Кто захочет отправиться на ночную охоту с Вэй Усянем?       - Почему Ханьгуан-цзюнь доверяет ему?       Его брат взглянул на него, но воспринял перешептывания спокойно. Ему не следовало быть таким суровым с Вэй Ином. Если бы он отреагировал на него более позитивно... развивались бы события таким же образом? Позволил бы Вэй Ин помочь ему? Мог ли он убедить его вернуться в Облачные Глубины?       - Почему? - Вэй Усянь насупился. - В Юньмэне много ручьёв. В детстве мы с Цзян Чэном часто играли у воды. Сражаться с водяными призраками для нас легко. - Он постучал ножнами по груди своего брата. - Кроме того, в эти дни у нас нет лекций.       - Верно, Цзэу-цзюнь, - поддержал брата Цзян Чэн, - в Юньмэне так много рек. Мы наверняка сможем вам помочь.       - В этом нет необходимости, - возразил Лань Ванцзи, получив разочарованные взгляды от двух других мальчиков.       - Тогда, два молодых господина, пожалуйста, следуйте за мной, - вопреки протестам своего брата пригласил учеников Лань Сичэнь.       Цзинь Гуанъяо никогда не думал, что Лань Сичэнь может быть манипулятором, но вот он здесь, прямо на их глазах, использовал кого-то в своих собственных интересах.       Да, он использовал Вэй Усяня, чтобы выманить Лань Ванцзи из его добровольной изоляции, но таков был принцип действия. Некоторые из худших вещей были сделаны с самыми лучшими намерениями. Он взглянул на своего названого брата, который тщательно контролировал выражение своего лица. Сожалел ли он о том, что столкнул их вместе?       Сожалел ли он о том, что подвёл Вэй Усяня достаточно близко, чтобы тот обнаружил иньское железо? Он не был уверен в том, как бы развивались события, если бы Вэй Усянь оставался в неведении об истинном начале кампании «Выстрел в Солнце»? Стал бы он вообще демоническим культиватором, если бы никогда не ходил в Гусу?       - Глава Лань, - заговорила Вэнь Цин, - я тоже хочу отточить свои навыки.       - Цзэу-цзюнь, дева Вэнь хорошо разбирается в медицине, - тут же сказал Вэй Усянь. - Хотя с водяными призраками легко иметь дело, какой-нибудь обычный деревенский житель может пострадать во время изгнания нечистой силы, и дева Вэнь может справиться с их лечением.       - Тогда, дева Вэнь, пожалуйста, иди с нами, - разрешил Лань Сичэнь.       - Держи своих врагов поближе, - мрачно отметил Цзинь Цзысюань.       Вот только, на самом деле, они не были врагами, не так ли? Это были Вэни, Цзяны и Лани, но половина группы ничего не знала о том, что должно было произойти. Вэй Усянь вёл себя как всегда подозрительно нетерпеливо, а Вэнь Цин просто делала то, что ей под угрозами приказали делать.       Были ли они теперь врагами?       Цзинь Цзысюань забрал своего сына у матери и стал укачивать спокойного ребёнка, позволяя ему играть с Суйхуа. До сих пор тот вёл себя прилично, но из-за чего ему было плакать? Через несколько дней у него будет ещё один любящий дядя, который сможет защитить его от чего угодно. Цзинь Цзысюань никогда раньше не разделял уверенности своей жены в Вэй Усяне.       Но он уже начинал понимать.       Троица обменялась довольными взглядами, а затем к ним подбежал Вэнь Нин:       - Сестра! Подожди меня!       - Вэнь Нин, - пристально посмотрел на него Вэй Усянь.       - Зачем ты пришел? – напустилась на брата Вэнь Цин: - Я же сказала тебе, я... - Она замолчала и посмотрела на тех, кто мог её слышать.       - Сестра, - взмолился Вэнь Нин, - я слышал, что ты собираешься изгонять водяных призраков. Я хочу пойти с тобой посмотреть на призраков.       - А-Нин. - Целительница погладила брата по голове и положила руку ему на плечо: - Это может быть очень опасно. Я просила тебя оставаться там, почему ты не слушаешь?       Не Минцзюэ ощутил какой-то укол.       Воспоминание заставило его почувствовать себя неуютно. Младший брат Вэнь Цин был нервным слабаком. Он не ожидал, что у них с вэньской целительницей будет что-то общее. Сичэнь всегда мог положиться на то, что Лань Ванцзи позаботится о себе сам, но сам Минцзюэ всегда будет беспокоиться о Хуайсане. Хуайсане, который определенно однажды станет главой Ордена, которого он оставит на произвол судьбы, когда отклонение ци, в конце концов, разорвёт его на куски.       Что он сделает, чтобы найти Хуайсана, если тот пропадёт? Стал бы он просить демонического заклинателя воскресить его, если бы нашёл его мёртвым?       Вэнь Нин выглядел так, словно не знал, что на это ответить. Впрочем, ему не пришлось этого делать, так как Вэй Усянь заговорил:       - Дева Вэнь, твой брат очень талантлив и является значительно лучшим лучником, чем многие. Я не думаю, что что-то пойдёт не так. И я буду защищать его. Всё будет хорошо. Простое изгнание водяных призраков не так опасно.       Цзян Чэн спрятал свои сжатые кулаки. Вот оно снова перед ним: Вэй Усянь пошёл и пообещал Вэнь Нину свою защиту, хотя знал его всего несколько недель.       Что в нём было такого особенного?       Целительница повернулась:       - Глава Лань, мой брат молод и невежлив, он пришёл сюда из-за своего любопытства к водяным призракам, поскольку Цишань сухой и гористый. Но, глава Лань, не волнуйся, мы с А-Нином не будем прерывать изгнание. - Вэнь Нин кивнул, подтверждая слова сестры. - Прости нас и позволь моему брату пойти с нами, пожалуйста.       - Не бери в голову, дева Вэнь, - сказал Лань Сичэнь. - Раз уж он пришёл, пусть идёт с нами.       - Ты не пошёл, Цзысюань? – с хмурым видом спросил Цзинь Гуаншань.       - Я не слышал тех же слухов, - сухо ответил его сын.       Глава Цзинь хмыкнул, разочарованный в собственном сыне. Вэй Усянь был могущественен, но до этого дня Гуаншань не понимал, насколько полезнее тот мог бы быть живым, а не мёртвым. Он также недооценил, насколько добрым был демонический заклинатель. Возможно, контролировать его можно было не с помощью угроз. Возможно, он заблуждался потому, что Вэй Усянь только казался слабым.       Его бастард идеально подошёл бы для такой задачи.